Стажёр

— Смотрел квартиры? — закидывая очередную макаронину в рот, спрашивает Чимин.       Пак должен был признаться: приятно возвращаться не в пустой дом. Чонгук, оказывается, неплохой сосед, как и повар — исхитрился из глыбы льда, когда-то именуемого говядиной, приготовить вкусное мясо по-французски. Даже сыр откуда-то достал, хотя Чимин был уверен, что в его холодильнике шаром покати. Пак искренне надеялся, что это не ложное первое впечатление. — Да, но из-за Рождества даже комнату не потяну — цены заламывают только так. — А если смотреть подальше от центра? — Долго до универа добираться, — качает головой парень и складывает приборы.       Впервые за очень долгое время Чонгук чувствовал себя отдохнувшим. Он проспал практически целый день, а когда наконец открыл глаза, смог осознать случившееся. Думать на свежую голову было действительно легче. Парень смог обуздать озлобленность на всё и вся, смириться с положением временного бездомного и проникнуться к Чимину безграничной благодарностью и уважением. Он хотел прибраться в качестве оплаты, но Пак с утра всю квартиру, кажется, вылизал. Даже чонгуков рюкзак разобрал и постирал вещи.       Допив уже остывший чай, Чон начал постукивать пальцами по столу. Практически вторые сутки без никотина давали о себе знать. И в какой момент он стал зависим? — Ты не откладывал на крайний случай? — Я еле сводил концы с концами, — смущённо улыбнувшись, Чонгук пожал плечами. — Дерьмово.       Поднявшись, Чимин полез в небольшой шкафчик с алкоголем, выуживая бутылку. Разлив по бокалам, он возвращается за стол и кидает Чонгуку полупустую пачку. — Только дверь закрой — не хочу, чтобы в комнате воняло.       Удивлённо переводя взгляд с сигарет на начальника, Чонгук решает всё-таки не задавать очевидный вопрос и в очередной раз чувствует прилив благодарности. — Цены не спадут до конца марта — абитуриенты начнут заранее снимать, пока не так дорого. — Да, сам так делал, — кивает Чон и с наслаждением выпускает небольшое облако дыма. Чертовски приятно.       За вином и сытым разговором Чимину удаётся выведать примерные планы парня на ближайшее время, а ещё узнать, что у этого придурка имеется долг, из-за которого он может слететь с гранда на обучение. Он видит расслабленное состояние Чонгука и решает пока не заикаться о работе, и в принципе довольно быстро диалог становится весьма поверхностным и незамысловатым. Чимин заливисто смеётся, когда студент рассказывает очередную историю с учёбы и делится своими мыслями о их самой первой встречи. Пак чувствует прилив стыда, но заглушает его очередной порцией алкоголя.       На удивление с Чимином спокойно и уютно. Он не давит, не лезет с расспросами и, кажется, не ждёт каких-то радикальных действий от Чона. А когда Чонгук заикается, что съедет сразу после Рождества, так вообще обижается. — Я настолько не подхожу для сожительства? — вскидывая брови удивляется Чимин и грустно укладывается щечкой на согнутую коленку.       В гостиную они перемещаются, так и не прибрав на кухне. По телевизору идёт старая дорама, которую оба в детстве смотрели так часто, что до сих пор помнят практически все реплики героев. Не особо следя за сюжетом, парни разваливаются на диване. — Сколько ещё будешь «выкать»? — удобно устроившись в обнимку с подушкой, фыркает Чимин после очередной реплики младшего и смотрит на него исподлобья. — Я всего на четыре года старше. В офисе обращайся, как душе угодно, а дома пощади мои уши, будь добр. И да, думаю это очевидно, но на работе не пались особо, хорошо?       Буквально на следующий день оба палятся, как только могут. Вечером, прогоняя день в голове, Чимин понимал, какие они оба придурки. Всё началось с того, что в офис завалились одновременно и к несчастью, практические все были на месте. На обеде Чимин впервые за всё время работы в столовую пришёл с небольшим ланч-боксом — Чон-мудак-гук впихнул-таки его в портфель Пака. Оставить еду портиться до вечера не позволяла совесть и порадовавшие кулинарные навыки студента. Такая «забота» была бы даже милой, если бы Хосок не полез сразу же с расспросами, а Чонгук не сдерживал рвущуюся наружу истерику. Вишенкой на торте стала пробежка Чимина до лифта — придурок-практикант спешил домой и на смену в бар, но благополучно забыл ключи. Картина запыхавшегося Чимина с ярко-розовыми щёчками стала самой обсуждаемой темой в пятницу.       Пак в ту ночь уснул с полным непониманием несостоявшегося разоблачения. Ему даже в голову не пришло, что умы его подчинённых занимало совершенно другое — его слишком лояльное отношение к Чону. Конечно, Чимин выполнил своё обещание и завалил студента задачками, но на удивление Хосока относился к нему более чем нормально, даже как-то непривычно много заводил разговор. В легенду о болезни Чонгука не верил никто и, естественно, сложили дважды два — Пак знал истинную причину отсутствия практиканта, поэтому и не зверствовал. Это вызывало не обуздываемый интерес.       Выходные начались хреново — Чимин маялся от скуки. Изначально в планах было посёрфить задачки и разгрести очередной завал вернувшихся ошибок, но всё пошло по женскому органу. А всё из-за его тщедушности.       Чонгук проснулся рано и сразу же сел за проверку работы модуля интеграции — Чимин напряг прямо под конец пятницы. Спустя сорок минут проснулся и хозяин квартиры — Чон, психуя, со всей силы закрыл свой ноутбук. В субботней тишине семи часов утра это прозвучало выстрелом. Взлохмаченный Чимин не стал особо вслушиваться в извинения, после фразы «ноут тупит» сходил в комнату за своим и отдал лэптоп в пользование.       Тихо пыхтя от скуки, парень в сотый раз жалел о содеянной. — Как успехи? — откидывая голову на диван, Чимин без какого-либо интереса упёрся взглядом в телевизор.       Он сидел на полу, так как почти весь злосчастный диван занимал Чонгук, и откровенно валял дурака. Это было странно, но делать ничего не хотелось. Пак уже и ленту новостей пролистал, зашёл в соцсети, заведённые по пьяни несколько лет назад, прощёлкал все каналы и так и не нашёл чего-то дельного. Даже почитать не мог — свою книгу он наконец добил, а за новым чтивом нужно было идти в магазин.       Ответа не было добрых три минуты. Насупившись, парень хотел возмутиться, но передумал. Во-первых, работающего человека отвлекать он считал грехом. Во-вторых, Чонгук выглядел занятно. То и дело поправляя надоедливые прядки, вылезшие из хвоста, он восседал по-турецки и жевал собственную губу в размышлениях. Длинные рукава футболки почти полностью закрывали бегающие по клавиатуре пальчики, а вырез воротника был неприлично глубоким — Чону приходилось открывать плечо, лишь бы не светить грудью. Из-за своей увлечённости делом, парень не заметил, как в почти что темноте сверкнули глазки Чимина. — Что ты делаешь? — голос хрипит из-за долго молчания, Чонгуку приходится прочистить горло и повторить вопрос, чтобы его услышали. — Мне скучно, не отвлекайся, — удерживая в ровном положении чужую голову, отвечает Чимин и принимается расчёсывать спутавшиеся кудряшки.       Только не отвлекаться не получается — это первый раз, когда кто-то копошится в его волосах. Чонгук непроизвольно прикрывает глаза и наслаждается происходящим. Действительно здорово. Кажется, теперь он понимает, почему девушки с таким рвением хотят творить на его голове. — На следующей неделе Рождество, — лениво тянет Чон и откладывает ноутбук.       Чимин за его спиной угукает и отделяет прядку, дальнейшие манипуляции Чонгук определить не может, но не сильно печалится. Чимину не очень хочется сейчас разговаривать, он полностью сосредоточен на плетении и в очередной раз хмурится, распуская косу, когда она выходит немного кривой. Всё-таки он довольно долго уже не игрался с чужими волосами. — Вы не устраиваете что-то по типу корпоративов? — Каждый отдел занимается этим по-своему: кто-то отмечает своей тусовкой, кто-то объединяется, а кто-то забивает. — Да угадаю: ты в числе последних? — усмехается Чонгук. — Когда как, — Чимин пожимает плечами и делает последний оборот резинкой. Вполне неплохо получилось. — Ты так многословен, хён, — закатив глаза, парень хмыкает и тянется руками к волосам, на ощупь пытаясь понять, что именно ему там наколдовали. — С чего этот интерес? — плюхнувшись на свободный клочок дивана, Чимин привычно обнимает подушку и укладывает на неё щёку. На секунду ему кажется, что он слышал, как пищит Чон. — Джиу интересовалась. Ей бы хотелось устроить какую-нибудь вечеринку или что-то вроде. — Ваша последняя попойка закончилась тем, что тебя выселили, — Чимин выдерживает пристальный взгляд, но всё равно проигрывает. — Ладно, подумаю над этим. — Хён! — тянет Чонгук и резко подаётся вперёд.       Объятья выходят тёплыми и слишком сильными. Чимин даже не осознаёт сначала, после заливаясь предательским румянцем. Однако тепло пропадает также быстро. — Прости, я… — Всё в порядке, — также неловко отвечает Пак и отводит взгляд.       Наблюдай это Тэхён, назвал бы девственниками, проносится в голове Чонгука. Только вот побороть неловкость даже с таким стимулом, как сидящий в голове друг-придурок, не получается. Чимин выглядит до безумия мило, невозможно глаз отвести. Пунцовые кончики ушей, личико, почти полностью скрытое в подушке, и громкое сопение — чонгуков рай. Который рушится громким дурацким рингтоном всё того же Чимина.       Пока парень разговаривает по телефону в своей комнате, Чонгук наконец-то добирается до зеркала и в удивлении осматривает аккуратный колосок. Это куда удобней, чем вечно разваливающийся хвостик. Откуда Пак умеет заплетать?       Но спросить об этом Чон не успевает. Когда Чимин возвращается в гостиную, он уже полностью собран. Чонгук не может не отметить, что зауженные джинсы до неприличного хорошо сидят на его начальнике, что тому идёт эта широкая белая футболка и даже эта дурацкая бирюзовая плюшевая кофта. — Я к другу, похоже, до завтра. Не скучай, — усмехается на прощание Чимин.       Спустя шесть минут после звонка Чонгук остаётся один.       После ухода Чимина начать вновь работать тяжело. Чонгук подумывал забить, но вовремя себя одёрнул. Подставляться больше не хотелось. От бесконечной спецификации рябило в глазах, но когда она наконец была побеждена, жить стало и впрямь чуточку легче.       Несколько часов ударного труда окупились очередной ошибкой, которая стоила всего — Чонгук окончательно доломал программу. С чистой совестью парень направился на кухню покурить. Положа руку на сердце Чон мог с уверенностью заявить, что ему нравился Чимин. И дело было вовсе не в том, что с лихвой удовлетворял потребность в чём-то милом. Нет. Просто он был хорошим человеком и это подкупало. Пак всегда старался подобрать подход к сотрудникам, подбодрить или объяснить что-то, помочь если мог. Но при этом не пытался вызвать у человека симпатию к себе. Чонгук не мог понять начальника до конца, но это только порождало всё новые и новые думы.       Оставив бычок в переполненной пепельнице, Чон с чувством детского шкодства обогнул набивший оскомину диван.

* * *

      Юнги медленно курил и прикладывался к своему стакану. Настроение у него было паршивое, а вечерняя суета только больше раздражала. — То есть ты говоришь, тот таинственный актив начал действовать более активно? — ухмыляется Чимин.       С одной стороны метания друга казались ему весьма забавными, с другой же — Юнги было жалко. Тот вообще в чувства не умел, поэтому так и мучился. Давясь апельсиновым соком, Пак с завистью поглядывал на виски. У Мина в планах сегодня было нажраться, так что Чимин должен был быть трезвым. — Он, блять, пригласил меня на Рождество! — непривычно громко восклицает Юнги, привлекая лишнее внимание. — Будто хочет меня представить друзьям. — Не «будто», а хочет. Что в этом плохо? Этот аноним, на сколько я могу судить, довольно серьёзно нацелен на твой счёт, это подкупает. Мириться с твоим дерьмом большого стоит, поверь на слово. — Что, если?.. — «Если» что? Он тебе нравится, даже не отрицай. Так что плохого в том, чтобы медленно становится нормальной парой? Нам уже скоро тридцать, случайные перепихоны в прошлом, а проводить старость в одиночестве — перспектива так себе.       Юнги переводит тяжёлый взгляд на друга и после долго молчания выплёвывает: — Так что же ты себе нормальные отношения не заведёшь? — Не встретил достойного кандидата, — Чимин легко пожимает плечами и пытается улыбнуться.       Юнги будто бы трезвеет. Моргнув, он чувствует нахлынувший стыд и опускает голову. — Прости, я не хотел. Для меня всё это — дремучий лес. Да и ты знаешь, как я отношусь к незнакомым компаниям. Если нагрублю кому-то или, не дай бог, подерусь? Там и его коллеги будут. Не хочу Намджуна позорить.       Видя смущение друга и его покрасневшие щечки, Чимин не может сдержать улыбки. Всё-таки этот кретин действительно влюбился, раз задаётся такими мыслями. Интересно, когда до него дойдёт? — Так, значит, Намджун, — заговорчески тянет Пак и улыбается ещё шире, когда до Юнги доходит, что всё-таки проболтался. — И кто же он такой? — Не начинай, а, — взвыв, он делает глоток. — Потом как-нибудь расскажу или познакомлю. Точно! Джун говорил, что могу позвать друзей, может тогда… — Не уверен, — мягко улыбнувшись, Чимин кладёт руку на чужое плечо. — Это ещё с хера ли? — У меня тут сосед появился, не похоже, что ему есть с кем отмечать.       Вытянувшееся лицо Юнги было достойной оплатой этого вечера. Парень тут же взбодрился, начал генерировать вопросы со скоростью света и совершенно забыл о подавленном настроении. Выкладывая всё по порядку, Чимин то и дело смеялся с чужой реакции. Ему казалось забавным эта смесь эмоций в чужих глазах. Чтож, он не думал, что его другу будет так тяжело принять тот факт, что Пак не такой уж и мудак. — Поверь не могу, — выдыхает Юнги и допивает стакан. — Что же тебя так поражает? — Ты своё ебало видел? Светишься, как лысина директора О. Приютил мальца, жопу за ним подтираешь, да ещё и нахваливаешь, как хер знает кого. Слушай, а он вообще в курсе, что ты по мальчикам? За зад свой не переживает? Причина-то есть. — Во-первых, я его не нахваливаю. И нет, я ему не говорил. — Раз у вас такие заебись отношения, может его тоже подцепишь на джунову тусовку? Всё лучше, чем торчать с тобой в одной квартире в праздник. — Ебать ты добрый, — фыркает Чимин и откидывается на спинку стула.       Предложение было заманчивым и одновременно могло решить две проблемы: вопрос с проведением праздника и открыть таинственную завесу над кавалером Юнги. Отмечать в одиночестве трудностью не было — это было даже приятно и уже как-то привычно, а вот отмечать вдвоём с Чонгуком было бы странно. Отношения у них были нормальные, только вот общих тем для разговора особо не было: болтать о ерунде — дело одно, а вот поделится своими мыслями — совершенно другое. — Я подумаю. — Ага, только Чону о «подводных» камнях рассказать не забудь, — Юнги довольно мерзко скалится и вновь прикладывается к алкоголю. — Напомни, почему мы дружим? — Я классно трахаюсь.

* * *

      Сквозь приятную сонную пелену пробирались первые здравые мысли. Непроизвольно улыбаясь, Чонгук перекатился на живот и к своему удивлению лёг на что-то тёплое. Нехотя разлепив глаза, парень минуту озадаченно смотрел на спящего Чимина. Полуголого спящего Чимина, обнимающего край одеяла и бурчащего что-то во сне.       Жуткий грохот заставляет мгновенно проснуться. Озираясь по сторонам, Чимин в удивлении осматривал комнату. Пустая половина кровати привлекала внимание, как и появившаяся в поле зрения макушка. — Какого чёрта, Гук? — зевает парень и садится.       Чонгук, потирая ноющий локоть, поднимается с пола. Босые ступни слегка мёрзнут, как и голые руки. Хочется забраться под одеяло, но нельзя. Он. Спал. С. Начальником. Буквально, конечно, но всё равно смущало. Хотя с хрена ли? Не сосчитать, сколько раз он просыпался в обнимку с Тэхёном, и всё было более чем нормально. Нужно взять себя в руки, думает парень и пытается собраться с мыслями, но получается только глупо хватать ртом воздух. — Что за реакция? С парнем что ли ни разу не спал? — озвучивает его мысли Чимин и потягивается.       Вернувшись домой несколько часов назад, Пак не очень удивился, когда обнаружил иждивенца в собственной кровати. Конечно же Чонгук не мог не воспользоваться возможностью поспать в нормальной кровати. Только вот она была не его, поэтому Чимин просто пожал плечами и лёг рядом. Спать на диване он не собирается даже под угрозой смерти. — Прости, я просто удивился, — переминаясь с ноги на ноги, бубнил Чон. — Ты же говорил, что на всю ночь ушёл, вот я и подумал… — Ну извини, что лёг в свою кровать, — перебивает Пак и скидывает одеяло.       Проводив Чимина взглядом, Чон рухнул на пол с тихим стоном. Он опять проебался.       Настроение у обоих было паршивым. Чимин не особо бы злился на эту тупую реакцию студента, если бы не два ключевых фактора — он опять не выспался, и Юнги вчера его опрокинул. Вместо обещанной гулянки на всю ночь (и плевать, что Чимин обещал не пить) Мин накидался уже к двум ночи и в какой-то момент успел спалить своё состояние Намджуну. Пак даже понять не успел, как именно это произошло. Просто в какой-то момент появился этот загадочный Намджун и увёл изрядно выпившего Юнги, чёрт знает куда, а тот и не сопротивлялся. Ещё и взглядом сверлил, как не нормальный всё время. Впечатления от этого «знакомства» были хуже некуда. Но вместе с тем было до одури интересно понаблюдать за этой парочкой при нормальных обстоятельствах. Всё-таки Юнги в отношениях — это что-то новенькое.       Чонгук, тихо прокравшись в освободившуюся ванную, не понимал, почему чувствует себя виноватым. Вроде же ничего такого не произошло, да? Тогда почему в груди так защемило из-за насупившегося, оскорблённого вида Пака? — Нужно извинится. И в этот раз нормально, — кивая своему отражению, парень ещё раз ополоснул лицо и вышел из комнаты.       Чимин нашёлся на кухне и уже пил кофе. Взъерошенные мокрые волосы светились в лучах выглянувшего впервые за чёрт знает сколько солнца. Сверля взглядом стол, парень активно о чём-то размышлял. Чонгук протёр вспотевшие ладошки о штаны и тихо, но уверенно привлёк внимание: — Хён.       Карие глаза со скукой сменившейся на интерес уставились на него, отчего вмиг стало не по себе. Чонгук помнил этот взгляд — Чимин смотрел равно также в тогда, в его кабинете в первый же день. Но интерес быстро пропал, Пак поспешил принять входящий вызов. — Слушаю, — продолжая восседать на стуле, он лениво начал разговор.       Это было странно забавно: Чимин явно с кем-то играл в суку. Все его ответы были односложны, а ни на лице, ни в голосе не было ни намёка на хоть какой-то интерес. Чонгук улыбнулся краешками губ. Быстро соорудив несколько бутербродов, парень приземлился напротив. В лице Чимин ни капельки не изменился, но во взгляде пробежала тень теплоты, когда перед ним возникла тарелка с едой. После очередной длинной тирады с того конца телефона, Пак тяжело вздохнул и произнёс самую большую реплику за весь разговор: — Ты же знаешь, наши с той отношения никогда не будут отражаться на ней. В конце концов Сонми не виновата, что её отец ёбнутый мудак… Да-да, прости, забыл. Уже просто мудак, — недобро улыбнувшись, Чимин мягко продолжил. — Конечно приводи, буду рад провести пройтись с ней по магазинам после… Да, хорошо. Пока.       Заблокировав телефон и откинув его в сторону, Пак с удовольствием накинулся на бутерброды. Из-за этой быстрой смены эмоций Чонгук не смог сдержать тихого смеха. Он не совсем понимал о чём был разговор Чимина, да и не вслушивался. Мало того, что считал подслушивание делом весьма и весьма некрасивым, так ещё и сам не заметил, как в открытую начал впитывать каждое изменение на милом личике напротив. Сам Чон уже позавтракал, поэтому теперь просто наблюдал за голодным «ребёнком». Чимин и вправду, как успел убедится парень, во многом был схож с детьми в мимике. — Ты ведь извинится хотел за утро? — С чего ты так решил? — Да брось, — фыркает Чимин и довольно улыбается. — Вон как мялся на пороге. Я забуду об этой довольно-таки оскорбительной реакции, если сегодня пойдёшь со мной. — Куда?       Хитрый блеск в глазах не внушал доверия, Чонгук заметно напрягся, чем вызвал ещё большую глумливую реакцию. — Сек-рет, — растягивая гласные улыбался Чимин и поднялся с места.       День обещает быть белее чем забавным, нужно подготовиться, думает он и скрывается в комнате.       Чонгук так и продолжает сидеть на кухне и тупо пялится в место, где чуть ранее был Чимин. Его поведение довольно странное и, кажется, действительно грядёт как-то Ад. Только вот вместо того, чтобы убрать грязную посуду и придумать какую-нибудь отмазку, Чон следом покидает кухню и уже прикидывает, в чём пойдёт. Во взгляде шоколадных глаз было что-то интригующее, Чонгук не мог проигнорировать столь явное приглашение.

* * *

      Чимин так толком ничего и не объяснял, сколько бы Чон не пытался выведать. Студент покорно шёл за Паком, настроение которого заметно улучшилось, и медленно сгорал от любопытства. По факту Чонгук мало что знал про этого человека. Как-то они упустили момент разговоров по душам. Хотя до этого момента Чон и не думал, что это обязательно. Нет, конечно же ему хотелось сблизится с начальником, хотя бы статуса неплохих знакомых, но не хотелось быть надоедливым, поэтому и молчал. Молчал и наблюдал.       За эти дни он узнал, что у Чимина есть немаленький такой пунктик на чистоту в квартире, но при этом он никак не умеет в готовку. Чимин любит читать — об этом красноречиво говорит забитый стеллаж в гостиной. Начиная книгами по истории, экологии, космосе и заканчивая мировыми бестселлерами известных авторов — всё это покоилось на забитых до отказа полках. После длинного рабочего дня Чимин любил выпивать бокал вина — обязательно какого-нибудь коллекционного — и смотреть очередную драматичную киношку. Когда увлекался происходящим на экране, он начинал жевать губу. Когда главные герои поддавались порыву страсти, у него мило краснели щечки. А когда они разговаривали, Чимин всегда брал в руки подушку и обнимал её, утыкался в неё щекой или прятал за ней лицо, если смеялся. Правда такое бывало редко, кажется, всего пару раз Чонгуку удалось его рассмешить. В основном Пак сдержано улыбался и смущался, переводил тему. — Мини! — детский вскрик возвращает в реальность.       Им навстречу бежала маленькая девочка, укутанная в огромный шарф, и радостно смеялась. Чонгуку потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что обращалась она к Чимину.       Рассмеявшись в ответ, Пак присел на корточки и изо всех сил обнял малышку, тут же подхватывая на руки и начиная её тискать. — Ты так выросла. — Конечно же, — фыркает в ответ девочка и слегка отстраняется, дуя губки. — Ты совсем не уделяешь мне внимания. Вот увидишь, скоро я совсем-совсем взрослой стану.       Чимин в ответ просто смеётся и вновь прижимает её к себе. Приятное тепло разливается по телу, пока Чонгук наблюдает за развернувшейся картиной. Жаль он не может сфотографировать это на память. Удивившись этой мысли, парень тряхнул головой и только сейчас заметил стоящего неподалёку мужчину. Тот внимательно наблюдал за ними и как-то странно косился в сторону Чона. — Познакомься, это мой друг, Чонгук. Сегодня он составит нам компанию, — опуская девочку на притоптанный снег, говорит Чимин. — А это моя племянница, Сонми. — Рад знакомству, миледи, — мягко улыбается Чон и почтительно кланяется, вызывая смущение у ребёнка. — И я, — пискнув, она спешит спрятать покрасневшее от смущения личико за Чимином. — Идите вперёд, а я пока поговорю с твоим папой, хорошо? — треплет малышку по голове Пак и спускает её шапку до самых глаз. — Эй! — только и успевает вскрикнуть Сонми, но Чимин уже отходит к наблюдающему за ними мужчине.       На милом детском личике тут же появляется не по возрасту серьёзное выражение лица. Даже со спины Чимин выглядел как-то слишком напряжённо для обычной беседы с братом. — Принцесса, позволите мне сопровождать Вас? — протягивая малышке руку, добродушно улыбается Чон.       Сонми не отвечает, просто берёт его за руку и стремительно начинает идти вперёд. Конечно же она поняла, что парень специально отвлёк её от этой далеко неприятной картины. А Чонгуку хватило и пары минут, чтобы понять, что с семьёй — по крайней мере с братом — у Чимина весьма прохладные отношения.       Пак нагнал их спустя десять минут. За это время Сонми успела рассказать, что в следующем году пойдёт в школу, перечислить всех детей в садике, которые её бесят, и задать тысячу и один вопрос о самом Чонгуке и о том, как именно он связан с Чимином. А ещё отчитать его за отвратительный внешний вид. — Ненависть к моей парке у вас семейное? — недовольно бурчал Чон, когда Чимин активно поддержал претензии ребёнка. — Ты взрослый, а ни капельки солидно не выглядишь, — важно подчеркнула девочка и со звонким смехом побежала от разозлившегося парня.       Терпеть критику от Чимина он ещё мог, а вот от малявки, которой и десяти нет, — увольте. Тихо посмеиваясь, Пак продолжал неспешно следовать за убежавшими детьми. Всё-таки хорошо, что он взял с собой этого придурка — энергии в нём по самое не хочу, как раз под стать малышке Сонми.       В торговом центре многолюдно. Чонгук то и дело сталкивался с прохожими и терял из вида светлую макушку Чимина. Слава богу долго бродить не пришлось — фудкорт располагался на втором этаже, а Пак знал короткий путь. Чонгуку было стыдно признать свой панический страх, возникающий, когда он отставал на пару метров от начальника — парень вообще не ориентировался в этих больших магазинах. Поэтому и избегал их всеми возможными и невозможными способами.       Но то ли Чимин был слишком наблюдательным и заметил это, то ли просто сжалился над студентом. Оставив Чона за свободным столиком, сам Чимин скрылся в толпе.       Как он и предполагал, из Чонгука вышла отличная нянька. Когда Сонми начинала переполнять энергия, он с радостью принимал весь удар на себя: резвился с ней, бегал и играл в снежки. Чимин со спокойной душой наблюдал за их дурацкими играми и чувствовал приятное умиротворение. Он до сумасшествия обожал племянницу, но эти активные всплески отнимали у него слишком много сил. Но видимо Чону поспевать за энергией малышки было не так легко, как он показывал.       Когда Чимин возвращается к столу с купленной едой, парень дремлет, уложив голову на руки. Не желая разбудить, Пак тихо присаживается рядом и занимается уже вошедшим в привычку делом. Наблюдать за спящим Чонгуком было приятно. Он выглядел абсолютно спокойно, непривычно беззащитно и так по-домашнему, даже когда спал на столике по среди огромного торгового центра. Чимин бы с радостью прилёг рядом, только внутренний барьер не позволял. А вот Чонгуку было на мнение окружающих, по всей видимости, плевать. Пак завидовал. В общем-то у них было достаточно времени в запасе: занятия Сонми закончатся только через три часа — так что пусть старший ребёнок пока отдохнёт. — Что заказал? — не раскрывая глаз интересуется Чонгук.       На удивление его голос звучит бодро. Будто и не спал вовсе. От этой мысли становится не по себе. — Для тебя острый обед. — А для себя? — приторно тянет Чон. — Не острое комбо и мороженку, — пожимает плечами парень.       Вообще он всё это не осилит, если половину в себя впихнёт будет чудом, но Чонгук ведь как обычно не наестся одной порцией. — Мо-ро-жен-ка, — по слогам тянет Чонгук и довольно улыбается. — Даже не думай. Это моё, — дается Чимин и отставляет стаканчик с лакомством на другой край стола.       Чонгук так и не открывает глаза, но почему-то смеётся. Неужто заметил, гад? Яркая счастливая улыбка и раскрасневшееся лицо завораживают, Чимин довольно поздно понимает, что засмотрелся. — Разве не жестоко отдавать такую такую кроху в балет? — задумчиво тянет Чон. Поёрзав щекой по плечу, он наконец вновь удобно устраивается. — Я был младше, когда родителям это показалось хорошей идеей. — Серьёзно? — М, — кивает Чимин, забывая, что Чонгук его не видит. — Но вообще её никто не заставлял. Она сама захотела, так что думаю всё в порядке. Кстати, ты ей нравишься. — Ага, особенно мой солидный внешний вид.       Тихо зайдясь смехом, Чимин чуть задевает парня рукой. Чонгук наконец открывает глаза. У Пака волосы в беспорядке, на щеках остаток румянца из-за перепада температур, а у Чонгука сжимается сердце в болезненном спазме. Как взрослый мужчина может выглядеть настолько мило и невинно? Это однозначно противозаконно. — Почему вы не ладите с братом?       Взгляд у Чонгука пристальный, от такого никуда не деться. Мгновенно перестав смеяться, Чимин украдкой смотрит на парня и сцепляется руки в замок. Приплыли. Очередной раз наградив себя критикой, Пак закусывает губу. Хотел повеселиться, отдав Чона на растерзание энергии племяшки, тем самым подняв занавес над личной жизнью? Вот, пожинай плоды. Даже Юнги не в курсе про его семью, зачем он добровольно посвятил Чонгука? В голове уже была готова очередная отговорка, благодаря которой получится сменить тему, но Чимин не хочет. — Заметил-таки, — выдыхает он и слабо усмехается. — Я гей, а хён не очень-то толерантный. Ну, по крайней мере был, — тихо, но быстро говорит он и прикрывает глаза.       За свою жизнь Чимин выслушал не мало оскорблений и издевательств. Поводы всегда были разные, но когда он понял свою ориентацию, их конечно же стало больше. Его не очень задевали все эти нелицеприятные слова, он быстро научился довольно колко отвечать на каждый выпад. Но сейчас, впервые за долгое время, было страшно. Только вот почему? Это же всего лишь Чонгук, его подчинённый и временный нахлебник. — И что с того? — не понимает Чонгук и пожимает плечами. — Это не отменяет того, что вы семья, а сам ты — хороший человек. Прости конечно, но твой брат идиот.       Договорив, парень поднимает голову и улыбается удивлению в медовых глазах. Чонгук с аппетитом принимается за остывшую еду и профессионально делает вид, что не замечает этой безграничной благодарности в чужом взгляде. — Тебе не страшно? — Что именно? Жить с тобой под одной крышей? Не вижу в этом ничего такого, — договорив, парень откусывает большой кусок от бургера. — Даже если я скажу, что ты полностью мой тип?