Стажёр

      Поправив съехавший галстук и очки, Чимин открывает дверь своего кабинета и лучезарно улыбается, оглядывая небольшой штат сотрудников. — Доброе утро!       Ответное приветствие звучит запоздало и довольно вяло, Хосок даже не поднял взгляда на начальника, отделавшись лишь безразличным махом руки. Стажёры выглядели также помято, как и их старший коллега, но в силу возраста были немного более живыми. Джиу сумела выдавить из себя довольно неплохую улыбку, и Чимин сделал вид, будто действительно ей поверил. На деле же он знал — им всем нужен ещё минимум один выходной после праздников. — Кажется, кто-то хорошо повеселился накануне? — спрашивает Пак с лёгкой усмешкой, оставляя кружку с ароматно пахнущим кофе перед другом. — Я не пил особо, — недовольно бурчит Хосок и с благоговением делает глоток спасительной жидкости. — Просто поздно лёг.       Действительно, недосып представлялся для него куда большей проблемой чем злоупотребление выпивкой. Именно поэтому Хосок был тем единственным человеком, которого Чимину было действительно жалко в период пред-релиза. Хотя не сказать, что это как-то влияло на его отношение. Проработав с Чоном уже более трёх лет, Чимин мог с уверенностью заявить, что никогда не видел его выспавшимся и в хорошем самочувствии. — Разреши же узнать, что помешало тебе лечь нормально? Опять «случайно» запустил DBD*?       Бестактно толкнув парня в локоть, Чимин с довольной мордочкой уселся на освободившийся край стола и подул на свой горячий чай. Ему нравилось изредка отвлекаться от работы и болтать, а также нравилось то, что ответы из Хосока нужно вытягивать силой. По большей части Чимин всегда приходил в офис первый, и к моменту, как все прибывали, он уже был в своём привычном облике общительной душки. Хосок же это его пристрастие не разделял. Ему требовалось гораздо больше времени, чтобы избавиться от утренней злости и желания убивать каждого, кто посмеет с ним заговорить.       — Если бы, — тяжело вздохнул Чон и немного помолчал, прежде чем продолжить. — Нашим деткам захотелось провести свою рождественскую вечеринку, и по несчастливой случайности, я принял звонок от Сынхёна. Вот от кого, а от него такой подставы я явно не ожидал.       Грозно зыркнув в сторону ничуть не пристыжённого парня, Хосок продолжил пить кофе. Потребовалось несколько секунд, чтобы Чимин понял услышанное и шокировано ахнул, разворачиваясь лицом к парню. — Ну ничего себе! Сынхён, с каких это пор ты местный заводила? — Я совсем не подхожу под описание данного слова. Ни вы, ни господин Чон не брали трубку, когда звонок исходил от Джиу, а так как Мину не хватило смести нажать кнопку вызова, это пришлось сделать мне.       Закончив речь, Сынхён едва заметно пожал плечами и вернулся к работе. То ли он правда не видел, как пристыженно на него смотрел Мину, то ли не посчитал необходимым как-то среагировать на это. Для Чимина всё услышанное было небольшим шоком. Последние дни он был слишком занят персоной Чонгука, чтобы заметить, как сдружилась остальная часть его сотрудников. — Так значит ты из тех, кто потакает прекрасным дамам в их эгоистичных просьбах? — спрашивает Чимин и коварно улыбается, замечая реакцию обоих студентов.       Джиу, внимательно слушавшая весь разговор, растерялась и едва могла подобрать слова. Она понимала, что получила комплимент и как-то должна на него ответить, но вместе с тем чувствовала лёгкий укол совести. Было неловко от осознания того, что уже столько раз она разводила парней, заставляя выполнять свои прихоти. Хотя в свою защиту девушка могла с уверенностью сказать, что делала это не только из своих корыстных побуждений. В конце концов дружелюбная атмосфера в коллективе никому не повредит. — Меня учили не отказывать в просьбах, особенно если их исполнение мне ничего не стоит, — спокойно произнёс Сынхён и пожал плечами.       Взгляд парня вновь вернулся к компьютеру, и Чимин больше не решился его отвлекать. Вместо этого он опять сконцентрировал внимание на Хосоке, который потерял бдительность и наслаждался последними глотками кофе. — Так почему же когда до тебя дозвонились, ты мне не набрал? Я вообще-то тоже не отказался бы от приятного времяпрепровождения с молодежью. — Я хотел, но Джиу настояла на том, чтобы я этого не делал.       Почувствовав на себе взгляд, содержащий множество вопросов, девушка бойко подняла голову из-за монитора, нахмурилась, и надув губки произнесла: — При всём моём уважении к вам, мистер Пак, вы уже неоднократно отказывались от наших предложений, и терпеть отказ ещё раз не очень хотелось.       Чимин решительно выдерживал её взгляд некоторое время, но вся эта ситуация настолько его забавляла, что он просто не смог сдержаться и расхохотался. Мину с опаской обернулся и нерешительно улыбнулся, глядя на веселящегося начальника. Парень до сих пор его побаивался, особенно после того, как случайно услышал ссору Пака с разработчиками. Это произошло незадолго до Рождества, но впечатления от разъярённого лица начальника и его спокойных, но весьма угрожающих реплик до сих были очень яркими.       Совладав с собой, Чимин спрыгнул со стола и бегло посмотрел на время, вновь поправив очки и кивнув самому себе. Когда он заговорил, всё его внимание было обращено к девушке: — Обещаю, в следующий я обязательно приму твоё приглашение. — Я запомню, — хмыкнула Джиу, и на её лице тут же появилась улыбка. — Осталось только Чонгука развести и все будут в сборе. Кстати, а где?..       Девушка перевела взгляд на соседнее место. Пускай оно и пустовало, Чонгук определённо уже приходил сегодня. Такой вывод Джиу сделала исходя из беспорядка, разведённого на столе — перед праздником она самолично прибирала его, и уж точно мыла грязную кружку. — У него важное поручение, — Чимин коварно улыбнулся и поспешил скрыться за дверьми кабинета.       Джиу встретилась взглядом с таким же ничего не понимающим Мину и собиралась наконец вернуться к работе, но не успела. Дверь в их кабинет открылась с оглушительным звуком и столь же громко захлопнулась, на пороге оказался Чонгук.       Он запыхался, лицо раскраснелось, а в обеих руках были картонные пакетики из любимой пекарни Чимина и Хосока, которая находилась довольно далеко и славилась огромными очередями. Парка парня выглядела ещё хуже, чем обычно — вся промокшая она нисколько не придавала своему хозяину очарования. Кивнув всем в качестве приветствия, Чон прошёл к столу, выгружая на него покупки. — О, мой бог, — с расстановкой произнесла Джиу, её губы тут же расплылись в улыбке. — Кто та счастливица, которую ты подпустил к своей шевелюре? — Явно не ты, — язвительно произносит Чонгук и вешает парку на вешалку.       Бегло осмотрев себя в зеркало, он ставит чёткое «удовлетворительно» своему внешнему виду и поправляет одну из выбившихся мокрых прядок. Не разбуди его Чимин так рано и не распредели их утренние обязанности, парень опять бы пришёл впритык и с вечно распускающимся хвостиком. А это было бы фатально при текущей погоде — снег с дождём моментально бы сделали из его волос мерзкое мокрое месиво.       Присаживаясь за своё место, Чонгук не выдерживает и поднимает голову, оглядывая всех. — Ну что ещё?       Ему правда было неловко от всеобщего внимания и приклеенных к нему взглядов. Даже Сынхён отвлёкся от своих дел и свойственным только ему спокойным интересом наблюдал за Чонгуком. — Это ахренеть как забавно, но в тоже время круто, — Хосок одобрительно поднимает два больших пальца и широко улыбается.       Мину вторит его движениям, но присущая ему внутренняя робость просачивается даже в таких мелочах. — Очень необычно, но тебе идёт. — Однозначно лучше того отвратительного хвоста, — кивает Сынхён.       Чонгук с широко раскрытым ртом наблюдал за сыплющимися комплиментами и чувствовал, как кончики ушей начали гореть. По чистой случайности ему удалось заметить блеснувших в глаза Джиу огонёк. Быстро подняв руку Чон прервал ещё не начавшуюся тираду. — Может вы прекратите сыпать комплименты причёске, которую даже не я делал, и вернётесь к работе? Господи, поверить не могу, вы действительно сделали из этого цирк. У меня слов нет, — тяжело выдохнув, Чонгук покачал головой и ввёл данные для входа в учётную запись. — Я принёс пончики, так что берите, пока совсем не остыли. Только ванильные не трогайте, иначе наш Брюс Бэннер превратится в Халка.       «Брюс Бэннер» вновь покинул свой кабинет только по прошествии часа, и выглядел он уже не так свежо. Быстро переговорив о чём-то с Хосоком и спихнув на сегодня стажёров на него, Чимин прихватил единственный нетронутый пакет с пончиками, отсалютовал Чонгуку, назвав его хорошим пёсиком, и с видом полного удовольствия от возмущения на чужом лице покинул кабинет.       Время пролетало довольно быстро, что не очень радовало Чонгука. Уже наступил обед, а это означало, что Джиу вот-вот приклеится к нему на целый час. Прекрасно зная её характер, Чонгук уже практически слышал восторженные рассказы о проведённых праздниках и не менее громкие расспросы о том, какие впечатления получил он. А ещё что-то подсказывало, что Джиу в курсе о его выселении. Чон понятия не имел, откуда она всегда всё узнавала, но объяснять, как именно это произошло и где он теперь обитает, ни сколько не хотелось.       После недолгих раздумий, Чонгук пришёл к выводу, что должен улизнуть из кабинета раньше, чем кто-то это заметит. В противном же случае он может очень неосторожно раскрыть их совместное проживанием с Паком. В конце концов сделать это было проще простого.       Чонгук был уже на низком старте, когда Хосок неожиданно позвал его. Посмеиваясь над полным боли выражениям лица, Хосок не дал ему отчаяться окончательно и быстро поднялся, захватывая со стола пачку и зажигалку. Хорошо всё-таки что только они имели эту пагубную привычку.       На улице было всё так же мерзко, как и утром. Из-за нескончаемого потока мокрого снега ничего не было видно дальше нескольких метров. Складывалось впечатление, что вокруг существует лишь серое облако, обладающее свойством поглощать в себя всё, что по неосторожности дотронется до него. Но ни это давящее ощущение, ни мерзкая сырость не способствовали скорому возвращению парней в здание. Закуривая по второй, они молча стояли и думали каждый о своём, до тех пор пока Хосок не нарушил тишину. — Это ведь из-за тебя Халк был зол перед Рождеством, да?       Растерявшись от такого неожиданного вопроса, Чонгук лихорадочно прикидывал, как его коллеге это удалось понять и как о многом он знает. Было страшно от мысли, что Хосоку все известно, да и верилось в это не слишком сильно, но вот убедить мозг, что причин для паники нет, оказалось чуть ли не невыполнимой задачей. Спустя несколько мучительно долгих секунд парню удалось взять себя в руки и убрать тревожное выражение с лица. Мысленно поблагодарив Чона за то, что он даже не смотрел на него, Чонгук невнятно промычал в ответ. — Мне показалось странным, что он не прибил тебя после твоего исчезновения, интересно, конечно, было узнать причину, но расспрашивать я не стал. Видимо, вы, ребята, достаточно близки, чтобы ты всё объяснил ему, а он закрыл на это глаза. — С чего ты взял, что мы близки? — Не держи меня за идиота, хорошо? Думаешь не заметно, как он опекает тебя? Ладно, признаюсь, это не столь заметно, как могло бы быть. Чимин же со всеми такой милый и заботливый, но только вот обычно у него взгляд пустой даже когда смеётся до слёз. Единственные эмоции отражающиеся в его глазах — злость, ненависть и неприязнь. В остальных же моментах нихрена там нет.       Хосок медленно выдохнул сизый дым и опять замолчал, размышляя о чём-то. Ему хотелось сказать намного большее, но он не решался. Пускай они с Чимином уже несколько лет работали бок о бок, пускай знали все повадки, привычки и замечали любые изменения друг в друге, они всего лишь оставались коллегами по работе. Лезть в жизнь Пака Хосоку не хотелось, но вместе с этим он не мог не переживать. Иногда, глядя на начальника, Хосоку казалось, что тот вот-вот рассыплется на части, и в такие моменты ему действительно было страшно. — Слушай, присматривай за ним, хорошо? На моей памяти он впервые к кому-то так открыто относится. Юнги не в счёт. У меня ощущение, что он единственный, кто вообще знает, как нужно обращаться с Чимином. Но при этом лезть в его подноготную не очень-то горит желанием. Так что удачи там, терпения, и если из-за какой-нибудь твоей выходки он опять сорвётся с цепи, я обещаю, лично прибью. Чимин хороший руководитель, но когда он злой, с ним просто невозможно работать. — Тебе говорили, что ты хороший друг?       Чонгук решил особо не реагировать на сказанное Хосоком, поэтому ему казалось разумным перевести разговор в другое русло. Не то чтобы ему не хотелось поговорить с кем-то, кто знает Чимина многим дольше, просто он не был уверен что его собеседник подходит на эту роль. Будь это Юнги, Чонгук бы с удовольствием расспросил о многом его интересующем. — Мы не друзья, — Хосок качает головой и слабо улыбается. — Как ты уже мог заметить раньше, я действительно за него переживаю. Я уверен, что он показывает только то, что позволяет мне о себе узнать. Но я также знаю, что он хороший человек. Ну, или по крайней мере хочу в это верить. — Такая наивная вера во всё хорошее в твоём-то возрасте может стать проблемой, — усмехается Чонгук, за что почти мгновенно получает под рёбра локтем. — У тебя вообще уважения к старшим нет? Что за несносный ребёнок.       Тяжело вздохнув, Хосок точным щелчком отправил бычок в мусорку и, продолжая с улыбкой ворчать о плохом воспитании Чонгука, направился в тепло.       Чонгук послушно шёл следом и изредка смеялся с особо завёрнутых возмущений. Хосок действительно походил на старика, когда так гневно сыпал проклятиями. К тому моменту, как они оказались у кабинета, Хосок уже забыл первопричину своего возмущения и продолжал бурчать просто по инерции.       Все ушли на обед, кабинет был пусть и окутан тишиной. В планах Чонгука было спровадить коллегу к остальным и просто посидеть оставшееся время. Утром он видел с десяток сообщений от хозяина бара, на которые следовало ответить, плюс ко всему с начала рабочего дня ни у него, ни у Джиу не смолкал телефон — в общей беседе группы творилось что-то из ряда вон, и Чон надеялся, что просто очередной ничего не значащий спам.       Хосок уже практически ушёл, когда к ним в кабинет ввалился растрёпанный Юнги. Вместо привычных водолазки и свитера на нём был костюм. Лицезреть Мина в таком виде было непривычно и довольно странно. Чонгуку показалось, что мужчина стал выглядеть ещё более молодо, чем обычно.       Кивнув обоим Чонам в качестве приветствия, Юнги почти сумел проигнорировать звонкое присвистывание Хосока, но всё-таки не удержался и показал ему фак. Не сказать, что Хосока это как-то задело. Он с приторной улыбочкой подождал пока Мин войдёт в кабинет Чимина, немного пошумит там и вернётся с дурацким жёлтым ланч-боксом в руках. Чонгук же не обращал на это всё внимания, он спокойно принялся заваривать себе кофе.       Хосок явно удивлённый причиной визита Юнги, не удержался от вопроса: — С каких пор ты не побегушках? — С тех самых как этот кретин решил пересраться со всеми, — выхватив из рук стажёра кружу, Юнги сделал большой глоток и ожидаемо обжёг язык. — Конечно, угощайтесь. Может ещё вам и мой пирог отдать? — Чонгук с возмущением наблюдал, как его кофе в наглую воруют у него на глазах. — Пирогами не интересуюсь, — прошепелявил Юнги и перед тем как сделать очередной глоток, подул. С этого момента он полностью забил на Чона и обращался лишь к Хосоку. — Сегодня почти все директора явились, без предупреждения и объявления войны. — И Чимин решил с ними переругаться? — Хосока явно удивило услышанное. Он конечно знал, что Пак никогда не боялся возможных последствий, но до этого его начальник не поступал настолько опрометчиво. — Ага, они во мнениях не сошлись. Это не совсем официальная встреча, так что пусть лучше сегодня им всё выскажет, чем потом при акционерах. Но всё-таки было бы не плохо, если бы этого кретина кто смог успокоить после. — Ну, думаю, с этим проблем не будет, — Хосок снова усмехается.       Юнги, допив кофе и вернув притихшему Чонгуку кружку, непонимающе посмотрел на Хосока: — Ты это о чём? — Да брось, не поверю, что ты в курсе. У Чимина кто-то появился. Вот пусть его женушка его и успокаивает. Уверен, что у неё это выйдет лучше всех нас. Чонгуку потребовалось приложить немало усилий, чтобы не выронить кружку. — С чего вы это вообще взяли? — озвучив их общий с Мином вопрос, Чонгук крепкой хваткой вцепился в стеклянную посуду. — Серьёзно? — взглянув на собеседников как на слабоумных, Хосок вздохнул. — Во-первых, он начал таскать с собой ланч-боксы, а все мы прекрасно знаем, что в готовке он нуль полный. Перекладывать покупную еду из их коробок и убирать в это, — он указал на контейнер в руках Юнги, — тоже не имеет смысла, только если он не хотел нас запутать, но это не в характере Чимина. Так что вывод прост: кто-то готовит это для него. Перед Рождеством он опять начал посещать столовую, я думал расстались, но похоже что его дама просто уезжала. Может, домой к родителям, не знаю. Праздники прошли, контейнер опять здесь, даже вон тебя за ним отправил каким-то чудом. Ну и во-вторых, он перестал ночевать в офисе. Конечно это я ещё не до конца выяснил, но у меня есть все основания это подозревать. — Но перед Рождеством он как раз-таки ночевал здесь, — Чонгук больше не мог это слушать.        Хосок говорил так убедительно, — пускай и приводил сомнительные аргументы, — что не знай Чонгук правды, он бы поверил ему. И от этого становилось как-то не по себе. Он бросил на Юнги быстрый взгляд, но не было видно, что тот собирался вмешаться. Мин просто внимательно слушал и слегка улыбался. Он явно веселился. — Поэтому-то я и думал, что они уже расстались, но как я уже говорил, он это делал только из-за того, что его девушка уехала. Я не поверю, что он тебе ничего не рассказывал! — Не рассказывал, — Юнги легко пожал плечами. — Я кстати удивлён, ты оказывается та ещё наблюдательная сплетница. — Тебе напомнить, как в том году ты сам месяц сплетничал о личной жизни своих студентов? — Сплетница с хорошей памятью, какой ужас! — воскликнув, Юнги рассмеялся. — Ты в курсе, что обед заканчивается? — Твою мать, — выругавшись, Хосок поспешил в столовую.       Юнги продолжал смотреть ему в след какое-то время, прежде чем заговорить. — Позаботься о нём вечером, и ни за что не уходи первым, иначе он тут и заночует. В общем, дорогая невестка, позаботься о моём мальчике, — похлопав Чонгука по плечу, Юнги театрально вытер несуществующую слезу и направился на выход.       Пред ним стояла непростая задача — заставить Чимина угомониться, как-то похитить его из зала совещаний, впихнуть в него еды и с новыми силами отправить парня в бой. Что бы он не говорил, но Пак не без причины уже который час бился с начальством, и Юнги был не единственным, кто так считал. После увольнения и триумфального возвращения Чимин стал неприкасаемым, и пусть в обычное время это немного бесило, но сейчас было просто необходимо этим пользоваться. Даже их QA-лидер был солидарен с Паком и на всеобщее удивление практически его не перебивал.       Мин был уже в дверях, когда его неожиданно позвали. Чонгук явно смущался, но всё-таки сумел оторвать взгляд от ни черта не интересных бинтов на руке и посмотреть на мужчину. — У вас всё хорошо? — Я только что с совещания и должен туда вернуться, думаешь у меня всё хорошо? — язвительно ухмыляется Мин и по ещё более смущённой реакции понимает, что его спрашивали не об этом. — Оу, прости. Всё в порядке. Ну, по крайней мере я думаю, что в порядке. — Я рад, — Чон улыбается так по-детски открыто, что Юнги не может не улыбнуться в ответ. — Намджун хотел с тобой как-нибудь встретиться. Думаю направить его в твой бар, пусть выручку делает. — Я был бы признателен.

***

      В столовой было пусто и приятно прохладно. В обычное время Чимин непременно бы на это пожаловался, но не сегодня. Проведя полдня в душном помещении, он нуждался в свежести. Это придавало сил, как и вкусный обед. Чонгук был прирождённым поваром и как ещё оказалось очень незаметным. Господи, да за эти выходные Пак ни разу не видел, чтобы тот был на кухне дольше десяти минут, но при этом они ни разу не заказывали никакой доставки. — Хосок думает, у тебя появилась девушка.       От неожиданно вброшенной фразы, Чимин давится едой. Кашляя он смотрит на друга, который вообще не обращает на него внимания. Юнги был всецело поглощён телефоном и о чём-то переписывался с Намджуном. Вот жеж влюблённые голубки. — А подробнее? — наконец справившись с неприятным ощущением, спрашивает Чимин.       На секунду оторвав взгляд от гаджета, Юнги смотрит на него с безразличием и пожимает плечами. — Это всё. — Пиздец, — заключает Чимин и возвращается к еде.       Решив не зацикливаться на такой ерунде, Чимин всецело погрузился в проблему дня. При всём желании и уважении к вышестоящим, он искренне считал их придурками, которые только гнались за деньгами. Нынешнее состояние систем было в целом удовлетворительным, но требовало постоянного улучшения — это осознавали все. Конечно же, кроме уполномоченных лиц. Вместо сосредоточения на совершенстве уже существующего, они желали расширения. В их глазах всё выглядело довольно легко и намного более важно — выгодно. Расширение штата даже не рассматривалось, ведь это бы означало потерю денег на зарплату. Увеличение оплаты уже работающим — тоже. Осуществить же желаемое нынешним штатом было возможно, но с огромным, хорошо слышимым скрипом. Чимину вообще не улыбалась данная ситуация.       Закрывая пустой контейнер, Пак думал о том, насколько замечательно всё было буквально вчера. Чонгук проснулся раньше, и к тому моменту как встал сам Чимин завтрак был уже готов. По требованию младшего они прогулялись до магазина и купили необходимые продукты, заглянули в кафе, поискали квартиры — пусть и знали оба, что ничего вмещающегося в бюджет Чона не найдут, — посмотрели фильм, а перед сном устроили клуб чтения. Спокойный, уютный день без всяких ссор, громкого недовольства и отстаивания своей точки зрения. Идиллия.       Идиллия, которая растворится ровно в тот момент, когда закончится стажировка и Чонгук сможет больше работать, накопит на съем жилья и съедет. Больше не будет глупых разговоров ни о чём, обсуждений фильмов и отдельных фраз из них. Не будет вкусной еды и приятного для глаза молодого человека, расхаживающего по утрам без кофты. Запаха сигарет, который чувствуется даже в комнате, тихого подсмеивания, когда в очередной раз Чимин споткнулся или упал. Обсуждения работы HTTPS* среди ночи, приятного копошения в чужих волосах в попытке заплести очередной шедевр. Не будет столь многого, что стало как-то грустно. Как за столь короткое время он сумел привязаться к этому ребёнку? — Нам пора, — произносит Юнги и с тревогой замечает поникшее состояние друга. — Эй, всё нормально? — Да, просто представил, что до конца дня буду заперт с этими остолопами.       Чимин врёт нагло глядя прямо в глаза и улыбается насквозь фальшиво. Юнги видит всё это, но решает промолчать. Не сейчас. Они обязательно поговорят, но чуть позже.

***

      К вечеру Чимин был окончательно без сил. Однако пусть и небольшую, но он одержал победу. Над его предложениями обещали подумать, а это означало, что они пересмотрят свою политику к следующему заседаю. Рабочий день почти закончился, и без всякого зазрения совести они с Юнги направились в кабинет последнего.       Мин был вымотан ничуть не меньше и всё, чего ему сейчас хотелось — выпить. Благо для таких случаев он всегда держал небольшой запас алкоголя. Имея скудную закуску в виде горького шоколада, друзья распивали виски и только первые несколько минут хуесосили директоров и их шайку. Юнги быстро переключился на Намджуна, и у него будто второе дыхание открылось. Чимин с нежностью наблюдал за светящимся изнутри другом и внимательно слушал его рассказы.       Впервые Юнги был так счастлив. Господи, да стоило ему заговорить о своём парне, у него ни от усталости, ни от дурного настроения следа не осталось. Это было замечательно. Мин не удержался и в красках описал свою реакцию на драку Чонгука и посмеялся от души. — Это должен был кто-то сделать! Намджун так разозлился, когда узнал, что эти придурки принесли наркоту. А я удивился, когда узнал, что ты принял. На тебя это не похоже, ты ведь ненавидишь подобное. — Я мало соображал к тому моменту. Если честно, то до появления Чонгука вообще что-либо смутно помню. Да и после, если честно, многие воспоминания обрывочны. — Хотел бы посмотреть на злого Чонгука. Уверен, зрелище ещё то, — делая очередной глоток, Юнги мечтательно ухмыльнулся. — Тебе напомнить о том, что у тебя есть парень, по которому ты сохнешь, или стоит сразу обратиться к Намджуну?       Цокнув, Юнги надул губки. — Я теперь что, даже права не имею смотреть на других и восхищаться? И в случае прямой жалобы Намджуну Чонгук тоже попадёт под раздачу. А ты, я думаю, не очень хочешь, чтобы твой дорогой предмет пускания слюнек пострадал. — Иди ты.       Желания идти домой не было ни сколько, Чимин даже подумывал сначала остаться в офисе, но быстро отмёл эту идею. Ему следовало как минимум сходить в душ и сменить костюм, ну и спать на кровати куда более блаженно, нежели на диване в кабинете. Юнги покинул его спустя полтора часа их посиделки, причём сделал это столь стремительно и внезапно, что Пак даже не успел осознать, а его собутыльник уже ретировался. Вдогонку пришло сообщение, чтобы он тоже тащил свой зад домой, но парень с этим не спешил. Ему потребовался ещё час, чтобы допить оставшийся алкоголь. Только после этого Чимин начал думать о том, что всё-таки нужно ехать домой.       В офисе было тихо и даже немного жутко. Блуждая по пустым коридорам, Чимин проходил сотни закрытых тёмных кабинетов и был удивлён, когда заметил слабый свет из своего. Первой мыслью было, конечно же, что это Хосок опять засиживается до победного. Только уже на подходе к двери он понял, что у Чона не было столь срочных задач. — Какого чёрта?       Зайдя в кабинет, Чимин несколько секунд стоит на входе, удивленно глядя на сгорбившегося над столом Чонгука. Парень даже не слышал, что кто-то пришёл — по кабинету разносилась тихая приглушённая музыка, просачивающаяся сквозь его наушники. Все ушли несколько часов назад, а так как в баре сегодня был выходной, Чонгук решил-таки дождаться Пака и пойти домой вместе.       Сегодня утром стала известная дата пересдачи, — из-за которой все в чате группы и посходили с ума, — так что чем развлекаться в ожидании парню было. Правда он не думал, что ждать придётся так долго. Разбираться в математический статистике и теории вероятности несколько часов без продыху было отвратительно. Несколько раз хотелось послать всё к черту, а несколько десятков раз — покурить, но Чонгук упорно сидел и вдуплял в мудрёные формулы и считал. Было немного боязно допустить возможность того, что пока он будет курить, Чимин уйдёт.       Чонгук дёргается и перечеркивает несколько строк, когда ему на плечо внезапно опускается рука. Быстро стянув наушники, он рассеяно улыбается Чимину. — Ты чего здесь?       Пак пытается заглянуть в тетрадь, и когда всё-таки получается, понимает насколько бесполезно это было — он нихрена не разглядел, ведь очки покоились в кармане пиджака. — Тебя ждал. Ну и заодно начал готовиться к пересдаче. — Я тебя отвлёк? — невинно спрашивает Чимин и выразительно моргает. — Что? Нет, нет конечно.       Чонгуку было до одури неловко, а ещё чутьё подсказывало, что что-то явно не так. Чимин выглядел отвратительно, вернее, должен был выглядеть отвратительно. От укладки у него совсем ничего не осталось, стало видно отросшие темные корни, пиджак он держал в руках, рукава рубашки закатал, но даже так на правом просвечивалось пятно от чая, да и целом рубашка была вся мятая. Но хуже всего было смотреть на его лицо. Чонгук чувствовал неясную боль внутри, когда обернулся и увидел на аккуратном личике вселенскую усталость и мертвые глаза. До него в миг дошло, почему Хосок и Юнги так переживали за него.       Быстро собрав вещи, Чонгук закончил как раз вовремя, и они без замедления направились на выход. — Разве у тебя сегодня нет смены в баре? — заходя в лифт спрашивает Чимин и откидывает шарф. — Трубу прорвало, бар на несколько дней закрыт.       Забрав у Пака портфель, Чонгук с улыбкой наблюдал, как его начальник всё ещё продолжает бороться с шарфом, а потом принимается за причёску — наконец увидел своё отражение. Довольно быстро в лифте стало знакомо пахнуть, и Чонгук не сдержал удивлённо взгляда. — Ты пил? — Ну, я уже совершеннолетний, так что проблемы не вижу, — безразлично пожимает плечами Пак. — Да, но ты же сделал это в офисе. Сомневаюсь, что ты сгонял в бар, выпил и вернулся. В правилах же… — Я знаю, что написано в правилах, — перебивает Чимин. Устало вздохнув, он поворачивается к Чону лицом. — Мы пили после рабочего времени, да и знают об этом трое. Так что если ты никому ничего не скажешь, наши с Юнги задницы в полной безопасности.       Чонгук решил просто промолчать. Он понятия не имел, что следует делать. В основном проблемой было то, что он не знал, как именно нужно обращаться с заёбаным Чимином. Единственный практически ко всем применимый вариант уже исполнил Юнги, давать же пить Чимину дальше казалось неразумным.       Будь на его месте Чонгук, он бы с удовольствием вытащил куда-нибудь Тэхёна и просто высказал всё, что накопилось за день. А потом Ким поделился своей точкой зрения, и они со спокойной душой и пищей для размышлений — у Чонгука конечно же — переключились на какую-то нейтральную тему и начали бы дурачиться.       С Тэхёном при таком раскладе следовало поступать диаметрально по-другому. Обычно он звонил Чонгуку, тот собирался и запрыгивал к нему в машину. Дорога всегда была разной и абсолютно лишённой диалогов, зато место прибытия было одинаковым. Они приезжали на море, Чонгук оставался в машине, а Тэхён выбирался на берег на долгие часы. Ему было плевать на погоду и температуру воздуха, просто стоял и смотрел на волны. А многим позже либо Чонгук выходил к нему, либо сам Тэхён садился в машину, включал печку и спокойно рассказывал, что произошло. Он редко просил совета, да и навряд ли бы Чонгук смог ему его дать. Тэхёну просто нужно было, чтобы его слушали и не перебивали.       Стало вдруг интересно, как Юнги справлялся в такие моменты с Чимином. В том, что помогал Паку воспрять духом именно Юнги почему-то вообще не возникало сомнений. Но вот представить, что именно происходит в такие реанимирования не получалось. И тут пожалуй проблема была с обеих сторон — Чонгук не достаточно знал и Чимина, и Юнги.       Парень размышлял долго, и к тому моменту, как они оказались на улице было найдено одно небольшое решение. Беря во внимание то, насколько сильно Чимин любит вкусно кушать, Чон собирался приготовить что-нибудь, как только они окажутся дома.       На улице было ясно и довольно морозно, но даже с этим диким холодом Чону такая погода нравилась куда больше того, что творилось утром и весь день. Чимин тоже разделял его точку зрения. Пройдя несколько метров от входа, он ненадолго остановился, задрал голову и слабо улыбнулся. Пак жалел, что оставил очки в кармане пиджака и не мог толком рассмотреть небо, но даже так он понимал, насколько сегодня удачная ночь. Его портфель всё ещё был у Чонгука, забирать его не особо хотелось, да и сам Чон пока не акцентировал на этом внимания. — Слушай, а может зайдём в один ресторанчик по пути домой? У них довольно вкусный Пибимпап*. — Я мог бы его приготовить. — Правда? — Мы ведь вчера ходили в магазин, так что всё необходимое у нас есть.       Чонгук не смог сдержаться и улыбнулся, глядя на воодушевившегося начальника. Всё-таки его стратегия с вкусной едой оказалась верной, а возможно дело было в выпитом ранее алкоголе, который побуждал и без того хороший аппетит Пака.       Чувствуя прилив сил, Чимин начал весело щебетать о своих ближайших планах на вечер. Такая перемена в настроении была сама по себе странной, а если говорить про Чимина, то тем более. Чонгук насторожился поначалу, но решил, что пока будет лучше не обращать на это внимания. Смысла паниковать раньше времени он не видел. Они уже почти прошли пустую парковку, как дверь единственной машины открылась. Чимин не обращал на это внимания и продолжал идти чуть впереди, периодически оборачиваясь и подгоняя спутника. Чонгук же решительно продолжал следовать своему темпу и лишь посмеивался с попыток старшего его поторопить. — Ну же, сколько ты ещё будешь копаться? — развернувшись к нему лицом, обиженно спросил Чимин и сложил руки на груди. — Мы должны скорее прийти, чтобы ты начал готовить. — Ты понимаешь, насколько по-детски сейчас себя ведёшь? — Никто тебя за язык не тянул, но раз сказал, что приготовишь, то я весь в ожидании.       Чонгук хотел было ответить, но заметил направляющегося к ним мужчину. На улице было пусто, так что сомнений в том, что они являются его целью, не возникало. То, как незнакомец сначала смотрел на Чимина, а потом и на него самого, заставило Чонгука напрячься. Одет тот был явно не по погоде, да и огромный букет лилий в руках привлекал внимание. Почему-то Чон сомневался и долго не решался заговорить, но когда мужчина подошёл совсем близко, он не выдержал. — Мы можем вам чем-то помочь?       Чимин резко обернулся, явно удивлённый присутствием ещё одного человека за его спиной. — Вы, молодой человек, навряд ли, а вот Чимин очень даже, — улыбнувшись равно настолько, чтобы вышло вежливо, мужчина перевёл всё своё внимание на Пака. — Давно не виделись. Рад тебя видеть. — Что… Зачем ты здесь? — Что за удивление? — незнакомец рассмеялся. — Не поверю, что Юнги тебе не рассказал про моё возвращение. — Рассказал, — Чимин кивнул и немного отступил назад. — Ты не ответил, но полагаю нужно перефразировать вопрос: зачем ты у моего офиса?       Чонгук внимательно наблюдал за разворачивающимся диалогом. Ему не то чтобы не нравился этот тип, ему не нравилась реакция Чимина на него. Было трудно понять, но достаточно явственно чувствовалось — Пак уязвлён. Будто его вытряхнули изнутри и оставили в незнакомом месте, без шанса на спасение. Это было также непривычно, как и его подавленное состояние. — Конечно же увидеть тебя, всё-таки прошло уже больше пяти лет, как я уехал. — Мог не возвращаться, — Чимин легко пожимает плечами и выдыхает. Кажется, он начинал приходить в норму. — Ладно, ты вернулся, увидел меня. Всё, теперь доволен? Если ты не возражаешь, мы пойдём, у нас ещё имеются планы на вечер.       Мужчина внимательно взглянул на подошедшего к Чимину Чонгука и кивнул: — Мне следовало позвонить, моя ошибка. Прими их, помнится, ты раньше очень любил лилии.       Чимин несколько колебался перед тем, как всё-таки взять букет. Поблагодарив, он провожал взглядом отдаляющегося мужчину, пока тот не сел в машину. Ему потребовалось ещё несколько секунд, чтобы озвучить общую с Чонгуком мысль. — И что это было? Хотя нет, даже знать не хочу. — Вы знакомы? — Ага, он мой сонбэ* ещё со школы. Но что более важно: я всё ещё жду свой Пибимпап, — коварно говорит Чимин и быстро подходит к урне, выбрасывая цветы.       Чонгук не успевает вставить и слова, как Чимин разворачивается и приговаривая что-то о любимых блюдах направляется к метро.

***

— У тебя всё нормально?       Чонгук аккуратно стучит в дверь и прислушивается к звукам в ванной. Чимин скрылся там, стоило им только зайти в квартиру. И в принципе в этом не было ничего необычного, просто он мылся непривычно долго. — Да, уже выхожу. — У меня почти всё готово, — негромко произносит Чонгук и заливается смехом, когда спустя несколько секунд слышит грохот.       Чимин действительно спешил — выскочил с мокрыми взъерошенными волосами и футболкой в руках. От вида готовой еды, карие глаза загорелись, а Пак широко улыбнулся, вдыхая дразнящий запах. Чонгук копался в телефоне, когда напротив него сел начальник с открытой со вчера бутылкой вина. Выгнув бровь, Чон вопросительно уставился на него. — Идти на понижение — идея плохая. И вообще, не часто ли ты пьёшь? — Так проще уснуть. Да и я же не напиваюсь до поросячьего визга, так что всё в порядке, — Чимин легко пожимает плечами и разливает по бокалам бархатный напиток. — Серьёзно? — Рождество не в счёт.       Подняв бокал, Чимин ждёт, пока младший сделает тоже самое. Чонгуку всё это мало нравилось, но сегодня он решил уступить. Тихий звон бокалов раздался по комнате, и Чимин с нескрываемым аппетитом набросился на еду. — Не боишься простыть? — кивая на мокрые волосы, спрашивает Чон и с неудовольствием замечает, как с них срывается очередная капля и падает уже на мокрую футболку.       Чимин, не отрываясь от трапезы, лишь помотал головой. Чонгук с еле заметной улыбкой наблюдал за происходящим и неспешно пил алкоголь. Ему не очень хотелось есть, да и поздно было для столь калорийной еды. А вот Чимина, видимо, диеты мало интересовали. Хотя, если бы он их придерживался, то навряд ли выжил бы вообще — Чонгук уже убедился, что он не умеет в норму. «Либо всё, либо ничего» — очень подходило под описание стиля жизни Пака.       Было видно, что Чимина потихоньку отпускает сегодняшняя нервотрёпка, и это радовало. Видеть его убитым оказалось куда более неприятно, чем Чонгук мог себе представить. Ещё и этот сонбэ. Хотелось узнать про него больше, ведь у Чимина было не так много близких знакомых, но поднимать эту тему сейчас как-то не хотелось. Улыбнувшись неряшливой поспешности, Чон протянул салфетку. — У тебя соус на щеке.       К его удивлению, Чимин продолжил есть, только лицо подставил, чтоб вытер. — У меня как будто появился пёсик, — фыркает Чон, но соус всё-таки вытирает. — Тогда уж скорее у меня. Хотя-я, не сказать, что я сильно против хозяина. — Как ты один вообще выжил? Готовить не умеешь, работаешь как конь, спать и отдыхать забываешь. — Секрет взрослой жизни, — Чимин делает небольшую передышку и берёт в руки бокал. — Работа хорошо оплачивается, я могу позволить себе есть вне дома или заказывать доставку. А ещё раньше в пятницу мы ужинали вместе с Юнги, вот он-то умеет готовить. Хотя сказать, кто из вас делает это лучше я не смогу. На счёт отдыха — я привык к такому ритму, так что мне даже нравится. Когда действительно устаю, я делаю перерыв. Если ты этого не видишь, это не значит, что этого нет. — Хорошо, а алкоголь?       Чимин фыркает и делает большой глоток: — Это моё топливо. — Это называется алкоголизм, — Чонгук закатывает глаза и тянется за сигаретами.       Чимин многозначительно показал ему средний палец и вернулся к еде. Чонгука не отпускало чувство, что ему в наглую врут. За исключением пункта про готовку. Работать как проклятый только для того, чтобы проживать свою жизнь на работе? Как-то бредово звучало, даже с учётом хорошей зарплаты. — Кстати, когда пересдача?       Скривившись, парень нехотя ответил: — В следующий четверг. — Оу, и как успехи? — Да я вроде готов, а вроде и нет, — закуривая наконец, Чонгук откидывается на спинку стула и медленно выдыхает дым. — Проблема в том, что я знаю формулы, определения и теоремы, но это не то, что хочет слышать преподаватель. Она завалила меня тогда на теории, я, видите ли, отвечал не теми формулировками, которые она давала. Разве это имеет значение, если суть одна и та же? Мне кажется, она и в этот раз меня валить собирается. Тупо из-за того, что редко появлялся на парах. Ей насрать, что я так-то всё сдавал вовремя и минимум посещений находил. — А ты не думал о подобных последствиях, когда прогуливал её занятия?       Отставляя пустую тарелку в сторону, Пак разлил последнее содержимое бутылки. — Я не прогуливал. Не смотри так, я не вру! Где-то в середине семестра у нас была отвратительная аудитория, было ужасно душно, но окно открыть она не разрешала, мол у неё слабое здоровье, да и не молодая уже и всё в этом духе. Я и снял кофту, остался в футболке — она увидела рукав и был скандал. Прополоскала она меня знатно, не ожидал таких выражений от старушки. В общем минут двадцать от пары я выслушивал какое говно и моральный урод только из-за того, что имею рисунки на теле.       Подобрав ногу на краешек стула, Чимин внимательно слушал рассказ, устроив щечку на колене. Его забавляло, как Чон активно жестикулировал и опять заводился с давно прошедшей ситуации. — Поэтому ты так отреагировал, когда я тогда заговорил про тату?       Чонгуку потребовалась секунда, прежде чем он понял, о чём именно говорит Пак. — Не только. Мне изначально не нравится, когда слишком много внимания уделяется внешнему виду. Вот взять тебя и Юнги, к примеру. Он носит то, что ему удобно, то, в чём комфортно и тепло, изредка надевая официальный прикид. Ты же каждый день гоняешь в костюмах, глядишь с утра рубашки и на дню по сто раз проверяешь, не испачкались ли манжеты, не съехал ли галстук. Я понимаю, крупная компания, все дела, но ты ведь редко видишься с кем-то из клиентов или вышестоящими, так почему бы не уступить удобству? — Ты не прав, — Чимин качает головой и отрывает её от коленки, выпрямляясь. — Я ведь говорил, никто не заставляет тебя постоянно ходить в официальной одежде. Мне нравятся костюмы, я к ним привык, поэтому и ношу, пусть это и не всегда удобно. В любом месте есть некие правила о внешнем виде, и это нормально. Ты не можешь работать в хорошей компании и ходить в футболках и спортивках, даже если ведёшь фронтовую работу. Не знаю, поверишь или нет, но раньше мне тоже это не шибко то нравилось, но потом привык. Престижная работа повышает твой статус, твой вид повышает мнение о компании. К сожалению, именно так это и работает. — Всё равно мне это не нравится, — фыркает Чонгук и скрещивает лапки на груди.       Заметив, что он ещё и губки вытянул, Чимин не смог сдержать смеха. — Тогда создай свою компанию и там уже устанавливай правила. — На стартовый капитал одолжишь? — Может тебя ещё в семейный реестр* вписать? Иди давай мойся и спать, завтра опять рано разбужу. — Хорошо, мам, — ворча себе под нос, Чонгук всё-таки поднялся на направился в душ.