Стажёр

      Какого чёрта это вообще было?        Высказав всё, что считал нужным, Тэхён просто ушёл, оставив парня одного в саду. Чимин некоторое время тупо пялился ему в след. В конечном итоге не совладав с собой, он поддался разрывающим его эмоциям и вскинул руками. Стаканчик с нетронутым кофе отправился в помойку, обрызгав перед этим рукав светлого пиджака. С отвращением глядя на испачканный костюм, Чимин быстрым шагом направился обратно в офис.       Кем себя возомнил этот придурок и какого чёрта лезет в дела Чонгука явно без его ведома? Но что ещё более важно: откуда он знает Чимина и как много он знает? Большое всего на свете Пак ненавидел именно вот такие неожиданности, особенно если в них хоть как-то фигурировал Сиюн.       Тэхён, по сей видимости, и был тем, к кому вчера наведывался в гости Чон. Интересно, ему Ким тоже посоветовал съехать или же всё-таки не рискнул сказать в лицо? Хмыкнув, Чимин зашёл в лифт и кивком поздоровался с Юнги. Тот общался с кем-то из коллег, и это было хорошо. Меньше всего Чимину сейчас было нужно обсуждать своё отвратное настроение. Лучше перебеситься немного, а потом уже рассказать и выслушать мнение со стороны, которое Мин непременно захочет высказать.       Какого бы компромата ни было припасено у Тэхёна, Чимин не станет больше плясать ни под чью дудку. Чонгуку было негде жить — Чимин помог ему. Чимин, а не Тэхён.       «Так что иди-ка ты нахер, Тэхён», — хмыкает Чимин и заходит к себе в кабинет.       Тут кипела жизнь. Вернее, её медленное вымирание. Сынхён о чём-то активно спорил с Хосоком и гневно тряс листами с распечатанной документацией. Такое обилие эмоций на всегда спокойном лице поражало. Что ж, не у одного Чимина был паршивый настрой. Это радовало. Мину с сверкающими глазками что-то быстро печатал в Visual Studio*, а Джиу с полным отчаяньем читала какую-то статью.       Порадовавшись всеобщей занятости пока заваривал чай, Чимин слегка отвлёкся. Именно то, что нужно. Главное сохранить это состояние отвлечённости до конца дня. Вечером нужно будет аккуратно поговорить с Чонгуком и узнать, говорил ли Тэхён что-либо подобное ему. Да и что вообще он из себя представляет. Только перед этим Чимин обязательно выплеснет всё своё возмущение на чью-нибудь голову. Юнги, если он правильно помнил, сегодня был свободен. — Хэй, — Чимин был убеждён, что прозвучало жалко, но ничего лучше он всё равно не придумал.       Сначала показалось, что в его каморке никого нет, но из-за ноутбука появилась татуированная рука и забавно махнула. Следом появилась и голова парня. Не прошло и секунды, как Чимин залился смехом. Однако продолжалось веселье недолго — он расплескал часть горячего чая себе на рукав. — Чёрт, — протянул Пак и посмотрел на второй грязный рукав. — Долбанная симметрия.       Озадачено посмотрев на начальника, Чонгук надулся: — Ты долго. — Прости, сегодня я нарасхват, — мягко отвечает Чимин и подходит к столу. — Что с твоей причёской?       Чонгук пододвигается, освобождая место для второго человека. Он легко улыбается и затягивает странный хвостик на темечке: — Достало, что прядки постоянно вываливались. — И поэтому ты сегодня пальмочка? — не сдерживает ответной улыбки Пак и тянется к мягким вьющимся волосам.       Чонгук растерялся и удивлённо уставился на Чимина. От лёгкой улыбки на пухлых губах исходила ни капли не скрываемая нежность. Пользуясь тем, что все внимание начальника сосредоточено на кончиках волос, с которыми он играл, Чонгук любовался парнем. Чимину определённо нужен отдых. Но даже с этими тёмными мешками под глазами он был красивым.       «Красивым?» — Ну, мой парикмахер сегодня ушёл очень рано, пришлось делать то, что умею. — Вот как, — тянет Чимин и с явной неохотой и лёгким смущением убирает руку. -Возможно, твоему парикмахеру следует заплести тебя сейчас? — Разве у него нет более важных дел?       Чимин задумался на секунду, прежде чем ответить: — Подождут. Расчёска есть?       Чонгук с готовностью потянулся к своему рюкзаку.       «Ему разве что ушек и хвостика не хватает, а так точно щенок», — по-доброму усмехается Чимин и встаёт позади кресла. Пока он медленно расчёсывал непослушные прядки волос, Чонгук наслаждался приятным копошением в волосах и рассказывал про текущие результаты работы. Он прикрыл глаза и, как и просил Пак, откинул голову слегка назад. Его ресницы подрагивали, и он забавно морщился, когда несколько раз Чимин цеплял лишний волос. — Ты молодец и прости, что всю работу свалил на тебя.       Голос Чимина был мягкий, но в нём улавливалось что-то грустное. Чонгук резко дёрнулся, желая развернуться к нему лицом, за что мгновенно получил щелбан и вернулся в изначальное положение. — Тебе не за что извиняться и чувствовать себя виноватым, — фыркает Чонгук и скрещивает лапки на груди. — Человек не может делать один абсолютно всё, и можешь поверить — я прекрасно понимаю, что не будь более срочных дел, мы работали бы вместе. Так что всё нормально. Ты помогаешь мне. Я помогаю тебе. На это ведь и нужны друзья, разве нет?       Чимин заканчивал плетение последней косички и не заметил, как хмыкнул: — Друзья говоришь.       Задумавшись, он так и продолжал стоять, играя с небольшим хвостиком тёмных волос. Чон чувствовал, как его начальник с каждой секундой всё больше погружается в странные раздумья и собирался вырвать его из этих пут.       Прочистив горло, он заговорил: — Я правильно понимаю, что с проектом мы закончим сегодня? — На данном этапе да. Завтра проверим исправления, если всё будет хорошо, то сможем выдохнуть. Останется ждать результатов от Хосока и команды Юнги. А потом запустим авто-тесты для финальной проверки.       Чимин опять приземлился на соседний стул и наконец вспомнил про чай. Про ту его часть, что не оказалась на рукаве. — Тогда может купим выпить, чего-нибудь вредного и устроим марафон старых фильмов?       Хватаясь за сердце, Чимин ахнул: — Чон Чонгук предлагает купить еду, а не готовить самому? Ты не заболел? Нормально себя чувствуешь?       Заливистый смех раздал по кабинету, когда Чимин с серьёзным лицом потянулся к чужому лбу. — Я просто забочусь о твоём бюджете, — отвечает парень, отпихивая его руку. — Готовить самому куда дешевле покупной еды. — Возможно, но вот с утилизацией мусора цена сравнивается*, так что даже не знаю, — Чимин спокойно пожимает плечами и улавливает лёгкое изменение в чужом поведении.       Стушевавшись немного, Чонгук потупил взгляд и тихо заговорил: — Кстати на счёт бюджета, я хотел поговорить… О, чёрт, прости. Нужно ответить, — хватая звонящий телефон, Чонгук поднимается и направляется к двери, по пути раскатывая рукава рубашки.       Проводив его с неким недоумением, Чимин мысленно молил, чтобы Чон потерял мысль и не продолжил свою фразу. Вопрос денег бесил, но ещё больше бесила реакция студента. Если у него была возможность, почему Чимин не мог помочь? Он ведь всё равно делал бы те же самые траты. Почему должен задумываться о том, как бы не купить что-то дорогое на глазах Чонгука, особенно если это были продукты? И почему Чон вообще никак не поймёт, что в том, что их финансовые положения настолько отличаются, нет ничего плохого?       «Интересно, с Тэхёном у него такие же войны?»       Стоило вспомнить о Киме, как настроение тут же начало ухудшаться. Звонко ударив себя по лбу, Чимин выругался. Не хотелось опять заводиться и вообще думать о недавнем разговоре, поэтому он с энтузиазмом открыл ноутбук. Уж лучше погрузиться в работу, чем в мысли о наглом знакомом.       Не прошло и десяти минут, как вернулся Чонгук. С тяжёлым вздохом он грузно опустился на кресло и положил голову на стол, снизу вверх глядя на удивлённого начальника. — Мне жаль, но похоже вечер кино отменяется. Звонил хозяин бара, там почти закончили с ремонтом, просил прийти помочь — он хочет через пару дней открыться.       Виноватый тон и грустные оленьи глазки заставили Чимина слабо улыбнуться и опять потянуться к чужим волосам. — Ничего, перенесём на другой раз. Работа есть работа, — заботливо гладя его по голове, произнёс Чимин. — Не долго длилось счастье. Не подумай, мне нравится там работать: у нас хорошие посетители, уютное обустройство, пусть мало персонала, но зато мы не ругаемся, да и платят хорошо. Просто я даже не успел оценить прелесть нормального сна. — У тебя слишком большая нагрузка, — замечает Пак.       Выпрямляясь, Чонгук тянется к лэптопу и фыркает: — Кто бы говорил.       Чимин сладко потянулся и перевернулся на другой бок, чуть не свалившись с дивана. Уже стемнело и по царившей тишине складывалось ощущение, что офис опустел. По крайней мере соседние несколько кабинетов точно. Заглянув в окно, Пак лениво поднялся. Наконец-то снегопад утих.       Под конец рабочего дня погода испортилась, и когда все уже собрались по домам, снег валил с невиданным за всю зиму упорством. Чонгуку пришлось выслушать пару ласковых слов о своём прикиде перед уходом — Чимин был готов его прибить, когда увидел кожанку. Пак ни в какую не рассматривал оправдания теплой кофтой, поэтому продолжал бурчать до тех пор, пока не заставил Чонгука надеть его шарф и перчатки. Окончательно Чимин успокоился, только когда всучил ещё и зонтик напоследок. Компромисс удалось достичь после обещания переждать непогоду в офисе, но при этом отдыхать. Именно поэтому Чимин последние полтора часа лазил по просторам интернета и с любопытством изучал новинки предстоящего сезона.       Где-то в начале этого занимательного времяпрепровождения им одолевала скука, но довольно быстро она прошла — на глаза попалась фотография модели, чья фигура навскидку была равной Чонгуку. В осветлённой голове мгновенно созрел план. И пускай Чимин пока не знал, под каким предлогом заставит студента принять все эти вещи, он всё равно их заказал. На моменте оплаты промелькнула мысль о том, что идея это ничем хорошим не закончится, но Пак её проигнорировал. Смотреть на то, как Чонгук и дальше ходит в одних и тех же вещах было выше его сил.       По пути на выход Чимин убедился в правдивости своей недавней догадки — офис был практически пусть. Только отдел разработки продолжал кропотливо исправлять ошибки. Мысленно пожелав им удачи, Чимин вышел на улицу.       Всё ещё падала мелкая крошка, но это были уже не такие большие хлопья. Подставив лицо под слабый порыв ветра, Пак в полной мере почувствовал собственную усталость. Если до этого он чувствовал лишь лень, бетонной стеной прижимающую его к дивану, то теперь осознание собственного бессилия удушало. Добирать до дома было каких-то полчаса, но даже это представлялось чем-то непосильным.       Из раздумий вывел слышимый в вечерней тиши хлопок двери. На парковке было несколько знакомых машин, чьи владельцы всё ещё сидят в за компьютерами, и лишь у одной горели фары. Скривившись, парень направился к тёмной фигуре. — Какого чёрта тебе нужно? — вместо приветствия спрашивает Пак, когда подходит к Сиюну.       Мужчина самодовольно улыбается, осматривая нахмуренного парня с головы до ног: — Ты не брал трубку. — У меня блок на спам. — Не язви, — резко произносит Сиюн.       Этот тон мгновенно действует на Чимина, он тушуется и почти извиняется, но успевает прийти в себя.       «Какого чёрта?»       Он хмурится ещё сильнее и собирается уже повторить вопрос, но Ким его опережает, глумливо интересуясь: — А где твой щенок? Или это была разовая интрижка? — Не наглей.       Чимин с наслаждением отметил искреннее удивление в чужих глазах и медленно сползающую ухмылку. Пак не забыл, с кем разговаривал и каким человеком он являлся. Сиюн всё также наводит на него трепет, просто теперь Чимин мог с этим бороться. Даже если то, через сколько Ким Сиюн его сломает было лишь вопросом времени. — Вау, так значит слухи не врали. Пак Чимин отрастил коготки. — Ты пришёл, чтобы убедиться в этом? — выгнув бровь, Чимин вздохнул и покачал головой. — Если это так, то я пошёл.       Стоило Паку развернуться, как его тут же схватили за плечо и развернули обратно. На эту короткую секунду, которую он ощущал чужое прикосновение, Чимину показалось, что из лёгких разом выбили весь воздух. Мгновенно отшатнувшись, он потянулся скинуть чужую руку, но её уже не было.       Сиюн, сощурившись, внимательно следил за каждым его движением. Его лицо не выражало ни единой эмоции, будто безжизненная каменная маска, с точно такими же мёртвыми глазами. Одёрнув пальто, Чимин сунул руки в карманы и принялся раскачиваться на с пятки на носок. — Если ты что-то хочешь, говори быстрей — я уже замёрз.       Мужчину его слова будто бы вернули в реальность. Виноватая улыбка на короткое мгновение коснулась тонких губ, он дёрнул за конец шарфа и попытался приблизиться. Отступив на шаг, Чимин настороженно наблюдал за его движениями. — Воздержись от таких любезностей. — Ты можешь простыть, — мягко замечает Сиюн, но быстро понимает, что это не сработает. Вздохнув, он опускает руки. — Может, тогда поужинаем где-нибудь?       Чимин быстро развернулся и направился к пассажирскому сидению, бросая на ходу: — Я не голоден, так что бар подойдёт лучше.       Желания куда-то ехать не было никакого, но и отвязаться от Сиюна в этот раз будет не просто. Чимин это знал, поэтому решил воспользоваться тем, что сейчас они одни. Чем быстрее он всё закончит, тем будет лучше.       Ловко пристегнувшись, парень уставился в окно, полностью игнорируя чужое присутствие. Некоторое время такой расклад более чем устраивал, но выезжая на шоссе Сиюн нарушил тишину: — Ты меня ненавидишь? — А сам как думаешь? — мгновенно ответил Пак, так и не взглянув на него.       Мужчина понимающе кивнул: — Я думаю, у тебя есть на это полное право.       Чимин удивился, но не стал ничего говорить. Скорее всего, Сиюн сказал это только чтобы вывести его на разговор. «Обойдётся».       Наслаждаясь теплым воздухом и молчаливой поездкой, Чимин не заметил, как задремал. Лучше бы он этого не делал. Когда Сиюн мягко разбудил его, Паку потребовалась целая вечность, чтобы сообразить, где он находится. Глаза постоянно закрывались, и он засыпал ещё несколько раз, прежде чем наконец собраться с силами и с восьмой попытки открыть дверь машины. Холодный воздух бодрил и несколько улучшил ситуацию. Однако концентрация окончательно вернулась только в лифте.       Чимин не мог не испытывать отвращение к самому себе. Он понятия не имел, где находился и почему-то не переживал по этому поводу. Как он вообще умудрился вырубиться? — А места по проще для разговора выбрать не мог? — фыркает Чимин, присаживаясь за один из столов и пробегая взглядом по пустому залу.       Он знал, что так и не дождётся ответа, как знал и сам ответ — нет, Сиюн не мог выбрать что-то более простое. Сколько Чимин себя помнил, он всегда действовал радикально и любил всё, что подчёркивало его статус. Как-то семилетний Чимин прибежал к нему домой и с радостью рассказал, что одноклассники позвали его в игровую комнату, а Ким прочитал ему целую лекцию о том, сколько там микробов и грязи из-за посещающего это место контингента. В игровую комнату Чимин так и не пошёл, зато на следующих выходных во дворе семьи Ким стояли самые разные батуты, бассейны и горки.       Ресторан был ожидаемо вычурно богатым, Чимин даже осматриваться толком не стал — всё равно ничего нового увидеть не сможет. Сиюн явно разочаровала такая реакция. Мужчина взял в руки меню и внимательно принялся за знакомство с ассортиментом. Попросив официанта принести бутылку вина, Чимин отвернулся к окну, но быстро разочаровался в виде — опять начался снегопад.       Было интересно, кто быстрее сдастся из них двоих. Чтобы не хотел Ким, Чимин не собирался ему уступать и наивно продолжал надеяться, что это будет одна из последних встреч. Самым страшным было то, что он понимал — Сиюн ни капли не изменился за это время, а значит он добьётся своей цели. Всегда добивался.       Сделав заказ, мужчина с укоризной посмотрел на грязные рукава пиджака и хотел сделать замечание, но Чимин предупреждающе покачал головой. Ему наконец принесли вино и аккуратно разлили по бокалам. Чимин знал, что его компаньон терпеть не может кислое, поэтому с самодовольным чувством наблюдал, как тот слегка скривился, когда сделал глоток сухого вина. — Не следует налегать на алкоголь на голодный желудок, — отставив бокал в сторону, тихо предупредил Сиюн.       Чимин лишь пожал плечами и сделал очередной глоток. — Я не планирую здесь задерживаться. — Куда-то спешишь? Или, быть может, есть кто-то, кто тебя ждёт? — Тебя это не касается. — Я звонил тебе несколько раз. — Я же уже сказал: у меня блок на звонки с неизвестных номеров.       Сиюн сидел с идеально ровной спиной и снисходительно смотрел на развалившегося напротив парня. Чимин всё ещё продолжал буравить взглядом отражение в стёклах, и Ким это прекрасно знал. Чимин всегда наблюдал через отражение, если по какой-то причине отказывался смотреть напрямую. — Чимин, если ты будешь каждую мою фразу воспринимать в штыки, диалога у нас не выйдет.       Чимин с тяжёлым вздохом наконец повернулся к нему и отставил бокал. — Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Не знаю, что здесь делаю и как скоро смогу вернуться домой. У меня идёт чертовски плохая неделя, и я мечтаю просто дожить до выходных. Ты вновь врываешься в мою жизнь и ждёшь, что я приму тебя с распростёртыми объятьями, но при этом даже не пытаешься войти в моё положение и продолжаешь переть как танк. Так как ещё я могу воспринимать твои фразы? — Мы действительно расстались?       Сиюн будто бы только и ждал, когда их взгляды встретятся. Ему было глубоко плевать на то, что только что сказал Чимин, как и на то, что о нём подумают. Он даже этого не скрывал. Мужчина ждал несколько лет, чтобы наконец-то озвучить мучивший его вопрос. И продолжать медлить было сродни самоубийству.       Чимина поразила серьёзность в его голосе, но вместе с тем она же раздражала. Вновь взяв бокал в руки, он начал медленно перекатывать жидкость. — Что заставило тебя испытывать сомнения по этому поводу? — Чимин слегка склонил голову на бок и прищурился. — То, что я не поехал с тобой в Лондон? Или может быть то, что не пошёл в полицию после избиения, произошедшего из-за того, что сказал, что хочу расстаться? Или то, что на следующий день сбежал, как только ты ушёл на работу? А может быть то, что мне пришлось оборвать все связи и пропасть почти на год, лишь бы ты меня не нашёл до отлёта? Что из этого заставило тебя думать, будто я могу передумать? Не поверю, что ты считал, будто вернёшься спустя всё это время, найдёшь меня, и мы будем жить долго и счастливо. Так почему говоришь, будто я мог передумать?!       Чимин не замечал, как по мере монолога повышал голос. Он столько лет представлял их встречу и считал, что сможет остаться хладнокровным. Однако всё медленно летело в тартарары. Вспыхнувшие в голове воспоминания злили. Резко дёрнув рукой, Пак пролил часть вина на кремовую скатерть и даже не посмотрел на красное пятно. Ненависть за пережитые боль, издевательства и унижение окутывали по новой, но предназначалась она не для Сиюна. Чимин больше всего ненавидел себя.       Он не понимал, как мог позволять так с собой обращаться. Как не заметил раньше, что им манипулируют. Как мог позволить сократить свой мир до одного человека. Как мог отвернутся от семьи, которая начала понимать, что что-то не так. Этих «как» было столь много, что ночами они пожирали парня, не давая ни спать, ни отдыхать, ни жить.       Чимин всё ещё ожидал ответа на все свои вопросы, на которые скорее всего так и не получит, ведь речь шла о Сиюне. Он говорил и делал только то, что было выгодно лишь для него. Открыться кому-то, объясниться или извиниться — это было невозможным.       Чуть отодвинувшись от стола, позволяя официанту освободить поднос, мужчина покачал головой: — Я считал, что со временем ты поймёшь.       Ни в этой фразе, ни в голосе Чимин не услышал и капли сожаления, на которое наивно надеялся. Сиюн говорил так спокойно, что становилось понятно — он полностью убеждён в своей правоте и даже сейчас не собирается подвергать это сомнениям. — Что, блять, я должен понять?! — Не кричи, — прошипел мужчина и кинул недовольный взгляд на притихших официантов. — В тот период ты совершал ошибочные выборы, чем меня разочаровывал. Я только выпустился, отец в то время сильно на меня давил, но вместо твоей поддержки, я получал лишь проблемы, которые должен был решать. Но даже так я не собирался от тебя отказываться. Я любил тебя тогда, люблю и сейчас. — Любишь меня? Что за бред? Это не любовь, Сиюн. Ты просто помешан. Сколько себя помню, ты всегда критиковал всё, что я делал или говорил. Тебе не нравились мои суждения и вкусы, и в итоге просто заменил их на свои. И в тот период, когда я «разочаровывал» тебя, я лишь пытался делать то, что хочу сам! Господи, что ещё за «разочаровывал»?! Ты вообще в курсе, что мир не крутится вокруг тебя? С самого начала нашего общения ты подавлял меня. Мы были детьми, и ты мог этого не осознавать, но с каждым годом всё становилось только хуже. Блять, да я даже не понимал, что в наших отношениях что-то не так, пока меня в это носом не ткнули! — Я пытался оградить тебя от дурных вещей. — Ахуенно справлялся, я тебе скажу. Особенно когда из-за твоих дружков я попал в больницу.       Упоминание того инцидента заставило мужчину дёрнуться. Впервые за вечер в его глазах появилось сожаление, но оно было быстро вытеснено гневом. — Я о них позаботился. — Не о них речь! — Чимин со злобы пнул стол. — О тебе, Сиюн. О тебе, о нас, обо мне. О том, что «нас» больше не будет, а то что было — одна сплошная ошибка. Можешь считать, что то, что испытываешь ко мне — любовь, твоё право. Но не смей верить в подобное с моей стороны. Мне это не нужно. У меня есть дом, работа, я наладил отношения с семьёй — это всё, чего я желаю на данный момент.       Чимин благодарно кивнул официанту и вновь взял в руки наполненный бокал. Кажется Чонгук был прав, он слишком много пьёт. Его начинало потряхивать, во всём теле появился зуд. Чимин боролся с желанием вскочить и начать расхаживать по залу.       «Нужно успокоиться». — Так значит тебе не нужны отношения вообще? Или дело только во мне? — Ты меня вообще чем слушал?       Чимин не смог сдержать тяжёлого вздоха и опустил голову. Этот разговор его выматывал всё больше. Хотелось закончить поскорее и вернуться домой. Чонгук правда ещё не вернулся. Печально, но неважно.       «Я просто хочу отдохнуть».       Прикосновение холодных пальцев послало мурашки по коже. Приподняв чужую голову за подбородок, Сиюн чуть сжал нежную кожу. Мужчина до сих пор не притронулся к еде, и не то чтобы его это волновало. Сосредоточив взгляд серых глаз на раскрасневшемся от выпитого вина лице, он прищурился, внимательно наблюдая за Чимином. — Тот щенок. Кто он? — Стажёр. Даже не смей к нему приближаться. — Ты влюблён в него?       От абсурдности услышанного, Чимин в возмущении раскрыл рот. — Что за чушь?! — Я не рассмотрел его в тот раз, но даже увиденного достаточно, чтобы понять, что он в твоём вкусе. Хотя одевается он ужасно.       Чимин наконец пришёл в себя и убрал чужую руку от лица, возражая: — Он в моём вкусе, но это не значит, что он мне нравится. — Ты никогда не умел врать, — Сиюн вновь ровно садится и качает головой. — Ведь я учил тебя быть честным, — на его губах появляется одна из тех мерзких улыбок, которые раньше так обожал Чимин.       Хмыкнув, Пак откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Ему окончательно надоела эта игра. — Даже если он мне нравится, что собираешься делать? Опять начнёшь издеваться над всеми, кто посмеет приблизиться? — А что, если так?       Пусть это и было сказано в лёгкой манере, Чимин невольно напрягся и с предостережением начал: — Сиюн… — Нет, Чимин, это ты послушай, — Ким резко встал и упёрся руками о стол, возвышаясь над напуганным парнем. — Я может быть и готов оставить тебя в покое, но только если ты будешь один. Хочешь свободных отношений? Пожалуйста. Мне глубоко насрать на твоих партнёров на одну ночь, но вот полюбить кого-то не дам. Я не собираюсь отдавать кому-то то, что так тщательно создавал.       Схватив бокал, Чимин резко выплеснул его содержимое. Пак медленно поднялся и подождал, пока Сиюн вытрет лицо. Ворот белоснежной рубашки Кима был испорчен красными разводами, как и настроение. — А теперь послушай ты, — вдохнув, с нажимом начал Чимин. — Я больше не позволю собой помыкать, тем более вредить моим близким или хоть кому-то только из-за того, что я с ними знаком. Если хочешь, можешь это проверить, но на каждый твой шаг, я буду делать свой. И поверь, в этот раз я не побоюсь просить помощи. Надеюсь, это была наша последняя встреча.

***

      Чонгук старался зайти как можно тише. Света нигде не было, парень надеялся, что Чимин спит. Уже было довольно поздно, да и вид у Чонгука был не самый лучший — какие-то придурки поймали его в подворотне и попытались отобрать бумажник.       Разбирать бардак в баре после ремонта было тяжелее, чем после толпы пьяных студентов. Вместе со сменщиком Чонгук вычищал зал и бар, хозяину и двум поварам, которых Чон, кажется, вообще никогда раньше не видел, досталась кладовая и кухня. Если бы не желание всех открыться побыстрее, всё можно было сделать постепенно, за пару-тройку дней. Но терять деньги больше никому не хотелось. Особенно Чонгуку.       По пути со стажировки он посчитал, сколько смен у него пропало из-за праздников и этой аварии, и захотел лезть на стенку. Такими темпами он ещё долго будет стеснять Чимина. Не то чтобы тот как-то это показывал, но было видно, что иногда Паку хочется побыть одному. Возможно, будь в квартире ещё одна комната, было бы удобнее. Они бы при желании просто пересекались на общей территории, а так у каждого было бы место, где спрятаться.       Быстро приняв душ и немного взбодрившись, Чонгук побрёл на кухню перекусить, а вот на завтра он навряд ли будет что-то делать. В конце концов у него ещё будет целое утро, что-нибудь придумает. — Съешь меня, — шёпотом читает записку и открывает контейнер.       Чонгук, еле сдерживая смех, быстро берёт приборы и садится за стол. Чимин купил ему кимчи* и сварил рис, который каким-то чудесным образом сумел испортить. В рисоварке. Возможно Чонгук и удивился бы, если бы Юнги его не предупредил. Это было настолько мило, что парень не мог прекратить улыбаться. Завтра он точно должен приготовить что-то очень-очень вкусное.       Спустя полчаса в квартире опять царила тишина. Чонгук быстро поел, вымыл за собой посуду и лёг спать. Первое время ему было так тяжело засыпать на это отвратительном диване, но теперь это занимало всё меньше времени. Не прошло и десяти минут, как он задремал, не замечая ничего вокруг.       В соседней комнате же не спали. Всхлипывая в очередной раз, Чимин с силой сжимал подушку и старался не издавать ни звука.