Стажёр

      Утро не задалось с самого начала. Чонгук не особо любил просыпаться от будильника, но просыпаться из-за дикого грохота не любил ещё больше. Рывком поднявшись с дивана, он несколько секунд приходил в себя, а после поспешил на источник шума. Парень резко зашипел от боли, останавливаясь напротив открытой двери в ванную. Мелкий осколок впился в его босую ногу, из-за чего та немного начала кровоточить. — Что произошло? — быстро избавившись от осколка и убедившись, что рана неглубокая, спрашивает Чон и внимательно смотрит на Чимина.       Тот даже не двинулся. Чимин застыл в причудливой позе, уставившись пустым взглядом чёрт знает куда. Вокруг него царил хаос: везде валялись осколки разбитого зеркала, косметика, некогда аккуратно расставленная на полочках, оказалась на полу, а сам Чимин едва ли осознавал произошедшее.       Приближаясь к начальнику, Чонгук осторожно расчищал небольшую дорожку. Он понятия не имел, как это всё убирать, сколько сейчас времени и какого чёрта Чимин не реагирует на происходящее. Последнее выбешивало больше всего. Добравшись наконец до Пака, Чонгук с силой хватает его за руку и всё также аккуратно выводит в гостиную. Только оказавшись на «безопасной» территории, Чон понимает, что его начальник дрожит. — Хэй, — присаживаясь на корточки, Чонгук нежно убирает чёлку с чужого лица и заставляет карий взгляд сосредоточиться на себе. — Что случилось?       Чимин слабо улыбнулся, когда наконец увидел парня. Оглядевшись, он тяжело вздохнул и покачал головой, опять позволяя отросшим волосам закрыть лицо. От этого вздоха внутри Чонгука что-то болезненно сжалось. — Я начал падать и рефлекторно ухватился за стены, — слабым голосом отвечает Пак и поднимает голову, улыбаясь. — Прости, я разбудил тебя.       Чонгук непроизвольно сжал зубы. Никогда ранее он не понимал, как можно так ясно чувствовать чужую боль. Карие глаза, обычно хранящие озорной блеск при взгляде на него, были безжизненно пусты. Покрасневшие и слегка опухшие, они устало смотрели перед собой. Чимин изо всех сил старался сделать вид, будто всё в порядке. Это было настолько очевидной ложью, что ему было физически больно. — Всё в порядке, не стоит переживать о подобном, — качает головой Чонгук. — Я всё уберу, посиди пока. Хорошо?       Дождавшись лёгкого кивка, Чонгук с неохотой пошёл в ванную. Нужно было ещё раз оценить степень урона.       Собирать битое зеркало было тем ещё удовольствием, но Чон старался не зацикливаться на этом. Сметая мелкую крошку в совок, он не мог отделаться от мыслей, что Чимину нужна помощь. Проблемой было то, что он понятия не имел, что конкретно происходило с Паком, а ещё что-то подсказывало, что тот не особо горит желанием рассказывать ему что-либо.       Отставив метёлку в сторону, Чонгук аккуратно заглянул в гостиную и, убедившись, что Чимин так и сидит на диване, тихо прикрыл дверь. Долгие гудки раздражали, парень даже несколько раз проверял, тот ли номер набрал. Готовый сбросить и перезвонить во второй раз, Чонгук уже держал палец над кнопкой, как на том проводе раздался недовольный хриплый голос: — Ты время блять видел? — Ну извини, я не виноват, что твой друг с самого утра выглядит и чувствует себя как дерьмо, — тихо шипит в ответ Чонгук.       На том конце на несколько секунд воцарилась тишина, Чон успел несколько раз пожалеть о сказанном, собирался извиниться и начать сначала, как услышал все такой же хриплый, но уже участливый голос. — Что с ним?       Юнги умудрился в такую простую и короткую фразу вложить всю серьёзность и собранность, явственно показывающие его волнение за друга. Перехватив телефон, Чонгук зажал его плечом и опять выглянул из ванны. Гостиная была пуста. Нахмурившись, он прикрыл дверь и включил воду. — Ты так и будешь молчать?! — рычит Юнги и мгновенно тихо извиняется, когда слышит недовольное бурчание под боком. — Он в последние дни в край заёбанный.       Перебив, Юнги фыркает: — Это не новость.       Несколько секунд в трубке слышится какое-то копошение, а после Чонгук улавливает знакомый щёлк зажигалки. — Не знаю, как объяснить. Мне кажется, что дело далеко не в переработке. Нет, она тоже играет свою роль, но не так сильно. — Ты можешь перейти ближе к делу?       Юнги был явно не в настроении, и Чонгук его прекрасно понимал. Парень пытался собраться с мыслями и присел на край ванны. Сформулировать то, что ощущалось интуицией было чертовски сложно. — Он несколько дней не спит. Позапрошлой ночью я застал его на кухне с отрешённым видом, сказал, что приснился плохой сон. Днём носился, как в жопу ужаленный, вечером вроде был нормальным, но сегодня он похож на ходячий труп. Юнги, он разбил зеркало и даже не понял этого. Он опухший, с дохрена огромными мешками и судя по тому, как полопались капилляры, Чимин ночью рыдал. Возможно, это лишь моя паранойя, но блять, он выглядит так, будто его морально через мясорубку пропустили.       Юнги молчал, и это было самым худшим ответом, который только мог быть. Чонгук слышал, как он медленно выпускал дым и следом делал затяжку. На полу до сих пор валялось несколько крупных осколков, в которых Чон видел своё взволнованное отражение. Выглядел он под стать Чимину отвратительно. Весь взлохмаченный, всё ещё с отпечатком подушки на щеке и нулевым спокойствием и самообладанием. — Заберу его сегодня вечером, — после долгого молчания произносит Юнги. — Дома его хрен уговоришь остаться, поэтому пусть идёт в офис. Как приедете, напишешь, что там по результатам исправлений. Постарайся его не нервировать и будет хорошо, если сможешь забрать у него всю работу. Хотя нет, просто постарайся не нервировать. С остальным разберусь вечером.       Спокойствие и уверенность в чужом голосе вселяли надежду. Сжимая гладкий угол ванны, Чонгук не смог сдержать вздоха облегчения: — Спасибо. — Ага. Кстати, а он?.. Хотя не важно, забудь. Смойся куда-нибудь вечером. — У меня дела в баре. — Отлично, — бросает напоследок Мин и вешает трубку.       Собрав оставшиеся осколки и наспех протерев пол тряпкой, Чонгук старательно прислушивался. Долгое время кроме своих телодвижений он ничего не улавливал, но потом с кухни донёсся звон столовых приборов. Нервозность немного отступила, но не настолько, чтобы расслабиться.       Чонгук хорошо относился к Чимину и успел привязаться. Да, тот порой бесил своей категоричностью и придирчивостью, но всё-таки вызывал уважение профессионализмом и добротой. Пусть от неё иногда и сквозило холодностью. Чем дольше Чон наблюдал за начальником, тем больше узнавал о нём. О привычках, образе жизни, взглядах и предпочтениях. И пусть Чонгук не был в силах согласиться со всем, но всё-таки знал, что Чимин действительно хороший парень. За пределами работы он был несносным подростком, который иногда любил пошкодничать и включить королеву драмы, слишком проницательным и внимательным для своих лет. И плевать, что он несколько старше Чонгука.       А ещё к Чимину что-то тянуло.       Чимин вызывал кучу вопросов, особенно своей скрытностью. Несколько раз в процессе диалога Чонгук пытался задавать встречные вопросы, хоть как-то касающиеся его прошлого. Чимин же переводил тему, причём так умело, что Чон даже не сразу понимал этого. Позже он конечно же бесился, но не так сильно, как разочаровывался. Факт того, что Чимин так интересовался его жизнью, но при этом ничего не рассказывал сам, расстраивал довольно сильно.       Закончив с уборкой, Чонгук поспешил в гостиную. Пусть он и проснулся за несколько часов до выхода, теперь времени оставалось не так уж много.       На кухне Чимин пил чай и всё с таким же отрешённым выражением листал новости. Он уже собрался и приготовил некое подобие завтрака, на которое с аппетитом накинулся младший. — Может, тебе стоит остаться дома? — оторвавшись на секунду от кофе, спрашивает Чон и получает недовольный взгляд в ответ. — У нас сроки горят, а ты мне предлагаешь отлынивать? — Ты можешь поработать денёк из дома. — А с менеджерами я тоже из дома разговаривать буду? Мне нужно встретиться с Сольхён. — Существуют Skype, Zoom да Discord на крайний случай! Чимин, ты выглядишь ужасно. Даже не спорь — ты криво завязал галстук и надел вчерашний пиджак, а он — на минуточку — весь засранный. Я серьёзно говорю: тебе нужно отдохнуть. Это не дело. Какой смысл так вкалывать? Ради чего? В курсе, что здоровье не купишь? Ты в зеркало себя вообще видел? А, точно, ты же его блять разбил!       Злость и язвительность появлялись в голосе Чона с каждой фразой. Он не собирался заводится, но чужая отрешённость раздражала слишком сильно. Парень не заметил, как по лицу Чимина пробежала тень. Со звоном опустив кружку на стол, Пак резко встал. — Можешь хотя бы ты не трепать мне нервы? Не припомню, чтобы нанимал тебя своей нянькой и просил следить за моим здоровьем. Поэтому вместо того, чтобы надоедать и жаловаться втихомолку Юнги на то, что я нихрена не самостоятельный мальчик, лучше займись своей практикой, подготовкой к экзамену и работой в баре.       Не дав Чонгуку открыть рот, Пак вылетел с кухни и громко хлопнул дверью в спальню. Слабо доносились его ругательства и громыхание шкафчиками и ящиками. Прикрыв глаза, Чонгук сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. Зачем он повысил голос? Хотел же нормально поговорить.       «Кретин», — качает головой парень.       Уборка грязной посуды не заняла много времени, как и оставшиеся сборы. Чимин так и не показывался из комнаты, даже ничего не ответил, когда Чон предупредил об уходе. Сейчас ему действительно хотелось просто остаться дома и хотя бы на сутки забыть обо всём. Но чёртова ответственность и осознание действительности хорошо сдерживали. Чимин знал: если останется, будет только хуже.       Вчерашняя встреча с Сиюном отразилась на нём куда сильнее, чем можно было представить. Ему казалось, что его разрывают изнутри диаметральные желания: одно требовало покориться и встретиться с Кимом, второе же почти что кричало о глупости этой затеи. И Чимин это полностью осознавал и не собирался сдаваться. Он потратил грёбанные шесть лет, чтобы хотя бы визуально привести свою жизнь в порядок, и разрушать этого не собирался.       Это было похоже на ломку. На бесконечно долгую и мучительную ломку, не прекращающуюся ни на секунду. Он знал Сиюна всю свою жизнь, привык к нему настолько, что быть вдали оказалось невозможно. Тот умело прокрался в каждую клеточку его тела и продолжал паразитировать, о чём скорее всего и не догадывался. Чимин до сих пор учился бороться с чужим влиянием, пусть зачастую и не так упорно, как хотелось бы.       Пак Чимин. Почти тридцать лет. Понятия не имеет, что из себя представляет он сам. Единственная черта, сформированная самостоятельно — категоричность. Парень приобрёл её случайно и даже как-то слишком внезапно. В тот самый момент, когда обрабатывал разбитое лицо, после избиений своего парня. Он часто смотрит в зеркало и перед глазами видит картину того вечера. Было довольно трудно аккуратно обрабатывать раны с одним почти полностью заплывшим глазом. Но он смог, как и смог потом собрать свои вещи. На удивление их было не так много, как казалось — несколько футболок, старая домашняя кофта и штаны. Это единственное, что не было куплено Сиюном. В тот момент всё окончательно и встало на свои места в его голове.       Чимин до сих пор не понимал, откуда в тот день в нём было столько силы и решительности. В памяти толком не сохранилось, как именно он добрался до пригорода Пусана и события последующих нескольких дней. Внутренняя борьба отнимала все ресурсы организма. Ему потребовалось несколько месяцев на осознание того, чтобы понять, что здесь его не найдут.       В какой момент он начал бояться Сиюна? Чимин даже сейчас не мог сказать точно. Будто снежный ком страх и отвратительный трепет копились в нём, полностью вытесняя собой остальные чувства. Но даже так каким-то образом оставалось место для любви и привязанности.       Эти поистине мерзкие чувства. Мерзкие и прекрасные одновременно.

***

— Воу, я что, пропустила объявление о дне плохих парней?       Джиу застыла на месте и удивлённо ахнула, когда увидела Чонгука. Все мгновенно уставились на него, чем вызвали внутренний дискомфорт. На этой неделе он слишком часто становится объектом их внимания.       Чон не выдерживает и фыркает, уворачиваясь от руки девушки, которую та тянула к его лицу: — Не понимаю, о чём ты.       Чонгук старательно игнорировал внимательные взгляды, пока быстро топал к своему столу. Правда перед этим пришлось завернуть к столу чаепития и оставить пакеты. Джиу же не собиралась сдаваться так просто и семенила следом за них. Иногда — преимущественно в ненужные моменты — эта девушка проявляла завидное упорство. Лучше бы пустила его на саморазвитие.       Хосок быстро потерял к происходящему интерес. Отвернувшись, он с глуповатым видом уставился на экран блокировки. Это было довольно странно. Обычно Хосок проявлял куда больше внимания к происходящему кипишу, особенно в начале рабочего дня — на раскачку до рабочего состояния у него уходило довольно много время, поэтому парень всегда старался оттянуть этот момент как можно дальше. — С кем ты опять подрался? И какого чёрта даже не обработал раны? Чонгук!       Парень не обращал внимание на мельтешащую девушку, продолжая следовать к своему столу, и та не выдержала. Джиу схватила его за руку, резко разворачивая к себе. Откуда в ней столько силы? Чон почувствовал, как внутри начинает всё закипать. — Прекрати меня игнорировать! Ты опять нашёл проблем на свою голову? — Отстань, — резко вырвав руку из хватки, прорычал Чонгук.       Появившись из неоткуда, Сынхён слегка сжал его плечо. — Чонгук, держи себя в руках. В том, что у тебя паршивое утро, не виноваты окружающие тебя люди, — замолчав на мгновение, он добавил, — по крайней мере люди в этом кабинете.       Джиу продолжала инстинктивно прижимать к себе руку. Страх и искреннее непонимание отражались в её широко раскрытых глазах. От этого взгляда, становилось не по себе. Мгновенная опустошённость пришла на смену злости. Чонгук прикрыл лицо руками и опустился на корточки с тяжёлым вздохом. Он чувствовал себя конченным мудаком. — Прости, я не хотел тебя пугать. Сынхён прав. У меня действительно выдалось тяжёлое утро, но это не повод срываться на вас. Мне жаль.       Тёплая рука опустилась ему на макушку и медленно начала гладить распущенные прядки волос. Удивление от прикосновения быстро сменилось спокойствием от чужих манипуляций. Чонгук выглянул меж пальцев и виновато смотрел на сидящую перед ним Джиу.       Она выглядела так же, как и всегда, и уже успокоилась, но почему-то от взгляда на неё стало как-то тепло. Раздражение, нервозность и всё то негодование, что бурлили с того самого момента, как Чонгук открыл глаза, в конец улетучились, оставляя после себя приятную пустоту. Встретившись с ним взглядом, девушка тепло улыбнулась: — Всё в порядке. Ты тоже прости, что полезла. Нужно было дать тебе успокоиться. Я просто волнуюсь за тебя. Всё-таки я староста твоей группы и твой друг, а ты частенько находишь неприятности. — Я их не ищу, — дуется Чонгук, чем вызывает тихий смех девушки. — Ага, это они тебя находят. — Вот, именно!       Чонгук резко вскакивает и пугает этим всех коллег. Сынхён, стоявший над ними всё это время, даже вздрогнул и вскинул руки. Когда до парня дошло, что никакой угрозы нет, он слегка покраснел и опять принял бесстрастный вид.       Смутившись вслед за Сынхёном, Чонгук продолжил менее бодро: — Это, — он указал на несколько ссадин на своём лице, — они меня нашли, а не я. Вчера, когда шёл после бара домой, какие-то придурки затащили меня в подворотню. Мне показалось, что им нужны деньги или ещё что, но похоже им просто хотелось кого-то избить. — В таком случае они не очень старались, — в свойственной ему спокойной манере говорит Сынхён и получает тычок под бок.       Джиу негодуя уставилась на него, слегка приподнявшись на носочках: — Ты что такое говоришь?! — Прости. Я имел ввиду, что для жертвы избиения Чонгук выглядит весьма неплохо. Если только… — замолчав, парень перевёл взгляд на Чона. Его лицо тут же вытянулось от удивления. — Серьёзно, Чонгук? — Я не собираюсь позволять каким-то придуркам делать из меня боксёрскую грушу только потому, что им этого хочется, — смущённо бурчит Чонгук. — Вы так и будете болтать или начнёте работать?       Голос Чимина зазвучал неожиданно. Стажёры вздрогнули и медленно повернулись к начальнику, со скучающим видом скрестившему руки на груди и наблюдающему за их компашкой. Джиу с Сынхёном практически хором извинились и стремительно ретировались. Чонгук же продолжал удивлённо разглядывать парня. Тот выглядел более чем непривычно.       Сегодня не было извечной тройки и аккуратно зачёсанных волос. Казалось, после ухода с кухни, Чимин просто надел первое, что попалось под руку. Что было довольно странно, учитывая его любовь к классической одежде для офиса и громыхание дверцами шкафа в спальне. — Теперь пялится будешь? Пойдём.       Чонгук послушно пошёл за начальником, продолжая рассматривать его. Пусть он и видел Чимина в повседневной одежде, даже в домашнем «ужасе», но вот в реалиях компании наблюдать Пак Чимина в джинсах и футболке являлось странным. V-образный вырез открывал крепкую смуглую шею с почти всегда скрытыми цепочками и какими-то кулонами. Чонгук никогда в них не вглядывался, однако не мог не отметить, что они всегда различались. Теперь стало понятно, к чему Джиу говорила про «плохих парней».       На спинку кресла была накинута толстовка, в которой Чимин, по всей видимости, и пришёл.       «А ещё что-то на мою кожанку говорил», — Чонгук не удержался и закатил глаза. — Ты ушёл раньше меня, так какого пришёл позже? — Я купил твои любимые пончики.       Чонгука немного передёрнуло от того, как прозвучали его собственные слова. Он не хотел, чтобы это звучало как жалкое оправдание. Присаживаясь рядом с начальником, он нахмурился: — Ты всё ещё выглядишь, как дерьмо. — Спасибо. Делать комплименты у Юнги научился? — Чимин фыркает и дуется, но потом улыбается, с привычной теплотой смотря на стажёра. — Я в порядке. Скоро выходные, тогда и отдохну. — Свежо придание, да верится с трудом… — Прекрати бурчать, если хочешь, могу поклясться. — Не нужно. Хотя…       В глазах Чонгука проступило озорство. Такое искреннее и чистое, какое свойственно только детям. Прочистив горло, он протянул руку и выставил мизинец. — Торжественно клянись, что на этих выходных будешь отдыхать и беспрекословно выполнять мои указания, которые, несомненно, будут содержать только то, что пойдёт на пользу твоему здоровью и благополучию.       Чем больше говорил Чонгук, тем сильнее выгибалась бровь Чимина. Немного погодя Пак слабо рассмеялся и покачал головой, протягивая ему свой мизинец и сцепляя их. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость.       Чонгук удивлённо моргнул и слегка наклонил голову, осмысливая услышанное. — Нет, только не этот взгляд. Ты не понял? — Не понял что?       Невинность оленьих глазок поражала своей абсурдностью. — Карта мародёров. Лунатик, Сахатый, Бродяга, Хвост. — Не понял.       Уничижительный вздох срывается с губ Чимина, и он с силой опускает голову на руку, лежащую на столе. Уткнувшись в сгиб локтя, парень что-то несвязно бормотал несколько секунд, прежде чем повернулся к Чонгуку. — Только не говори, что не читал Гарри Поттера.       В ответ Пак получил лишь растерянно-виноватую улыбку. — Даже не смотрел?       Издав странный звук, смутно напоминающий хихиканье, Чонгук слегка надулся: — Никто не говорил, что это обязательное требование для работы здесь. — Да, но это обязательное условие для проживания в моей квартире!       Резко раскрывшаяся дверь не позволила продолжится этому абсолютно бессмысленному недовольству Чимина. Женщина, приходившая в начале недели, ворвалась в кабинет словно ураган. Её взгляд был сконцентрирован на Чимине, а в по-кошачьи подведённых глазах отражалась решительность бронепоезда. В этот раз её волосы были аккуратно собраны в высокий хвост, забавно качающийся при ходьбе.       Теперь у Чонгука была большая возможность рассмотреть женщину, однако желания не было.       Чимин незаметно расцепил их руки и слегка напрягся. Ему не нравилась Сольхён, иногда он даже склонялся к тому, что побаивается её. Это женщина действительно источала что-то такое, что заставляло тебя испытывать благоговейный ужас при её разъярённом виде. А в отдел тестирования она поднималась только тогда, когда была чем-то недовольна. Чимин медленно поднялся с кресла и попытался улыбнуться, но Сольхён остановила его резким взглядом. — Доброе утро, что-то случилось? — К четырём часам жду отчёт о текущем положении дел. Но я здесь не за этим.       Подходя к столу, женщина передаёт Чимину какую-то папку. Чонгук мог поклясться, что несколько секунд назад её не было в руках Сольхён. — У твоих студентов непорядок с документами, на одного из них поступила дисциплинарная жалоба, стажёр — Сынхён, вроде — до сих пор не отправил реквизиты карты. Будь добр, разберись с этим. — Понял, — кивает Чимин и раскрывает папку.       Женщина резко разворачивается на каблуках и с чётким постукиванием шпильки о кафель направляется на выход. Чонгук, всё это время сидевший практически без движения, только хотел выдохнуть, как Сольхён замерла. Обернувшись через плечо, она строго осмотрела обоих парней. — Я понимаю, вашу нагрузку, но это не повод забивать на внешний вид. Тебя и без этого многие не любят, не давай ещё больше повода для сплетен и займись уже организованностью своего отдела.       Дверь тихо хлопнула за её спиной, рассеивая напряжённую атмосферу. Оба парня облегчённо выдохнули.       Остаток дня на удивление прошёл спокойно. После ухода Сольхён, Чимин с недовольным лицом просматривал принесённые ней документы. Это было несколько нудно, особенно сверка договоров и поиск не состыковок. Ведь сказать, какие именно данные неверны было так сложно. После беглого изучения жалобы лицо Пака стало ещё мрачнее. Чимин окончательно ушёл в дела отдела, совсем не обращая внимания на Чонгука.       За стеклянной стенкой всё кипела жизнь — Хосок с Сынхёном проверяли последние исправления, а остальные продолжали корпеть над заданием для отчёта. От мысли, что Джиу снова начнёт заваливать его тысячей и одним вопросом: «А как?..», Чонгука передёргивало. Не то чтобы он не хотел помочь, просто искренне верил, что для девушки будет полезнее, если она сама найдёт решение проблемы. Вон, взять, к примеру, Мину.       Парень абсолютно терялся первую неделю и постоянно делал ошибки, но в силу своей робости не бежал сразу за помощью. Иногда это, правда шло во вред — он по нескольку часов сидел над решением поставленной задаче и ни насколько не приближался к ответу, но зато узнавал несколько десятков других возможных решений. В дальнейшем его оставалось только чуть подтолкнуть.       Прихватив со стола ноутбук, Чонгук занял диван. Чимин даже не заметил его передвижений, поэтому парень решил принять это за молчаливое согласие. Чон не мог не наблюдать за начальником, особенно когда это можно было сделать без возмущения с его стороны.       В сравнении с утром Чимин выглядел лучше, но не настолько, чтобы ему поверили в его нормальное состояние. Постоянно морщась при очередном уведомлении с корпоративной почты, он выглядел довольно-таки странно. Тёмный аутфит слишком хорошо сидел на парне. Обычно Пак натягивал какие-то милые или уютные кофты, за счёт чего начинал походить на первокурсника, недавно отвлёкшегося от книги. В особенности за счёт очков в причудливой оправе. Сейчас же очки покоились дома, а сам Чимин, похоже, надел линзы. Такое было впервые, поэтому немного расхлябанный стиль цеплял глаз.       Спустя несколько минут пристального разглядывания, в которые выпал из реальности, Чонгук был вынужден признать: «плохой парень» Пак Чимин был привлекателен. По телу стремительно распространилось приятное тепло, щекоча Чонгука.       Сильно утонуть в этой мысли парень себе не дал. Надев наушники, Чонгук сосредоточил всё внимание на ноутбуке. В то время как Джиу и Мину уже частично начали работать над оформлением отчёта, он всё никак не мог закончить задание, не говоря уже о том, чтобы отдать его на проверку. Что было и не удивительно, ведь Чимин из-за злости поставил ему куда более сложную задачу, нежели остальным.       Вечер наступил незаметно, причиной тому был довольно тихий и спокойный день. Вернулась всего пара ошибок, которые Чимин неспешно проверил и закрыл с чистой совестью. До конца рабочего дня оставалось полтора часа и все заметно расслабились.       В общем кабинете царил гул.       Собравшись за несколькими столами, все оживлённо обсуждали закончившийся ад. Он длился даже не целую неделю, но знатно потрепал всем нервы. Джиу, пользуясь положением единственной дамы, шутила и периодически несла полную околесицу, за которую Чонгук пару раз хотел дать ей подзатыльник. Спасало девушку то, что между ними сидел Хосок. Он с снисходительной улыбкой по-доброму смотрел на неё и лишь изредка качал головой. — Тебе нужно быть более уверенным. В ошибках нет ничего страшного, — Чимин тепло улыбается и опускает руку на тёмную макушку Мину.       Бедный парень аж сжался весь, пока начальник приводил его волосы в беспорядок. Джиу не удержала громкого смешка и начала подтрунивать над стушевавшимся студентом. Впервые за долгие три недели практики в кабинете восторжествовала тёплая атмосфера, включающая в себя всех.       Чимин наконец оставил чужую голову в покое. Заметив пристальный взгляд карих глаз, он не сдержал улыбки и подмигнул. Чонгук мгновенно почувствовал, как начали гореть кончики ушей, и поспешил отвернуться.        Отсмеявшись, Джиу чуть наклонилась, выглядывая из-за Хосока, и с улыбкой посмотрела на Пака: — А что касательно моей работы? — Минуту, — принимаясь шелестеть стопкой бумажек, отозвался Чимин.       Девушка не сводила с него нетерпеливого взгляда, а Чимин довольно слышно бурчал под нос. Несколькими часами ранее он структурировал свои заметки о стажёрах и под всеобщее воодушевление зачитывал их. Хосок за это время успел словить два обиженно-недовольных взгляда, ведь там присутствовали и его наблюдения. Сынхён, на удивление, высказался на этот счёт больше всех, довольно грубо называя Чона предателем и подосланным шпионом. На данный момент отзыв о себе услышали только он и Мину, Джиу с нетерпением ожидала своей очереди и не сводила глаз с копающегося в листочках Чимина, а Чонгук со скучающим видом восседал рядом с ним.       Подобные вещи его мало интересовали, ведь зачастую ничего кроме недовольства не вызывали. Кому может нравится критическая оценка его самого? Даже если тебя и похвалят, звучать это будет так, будто ты мог стараться и лучше. Чонгук старался не обращать внимания на подобное, но сколько бы не работал над этим, а воспринимать критику спокойно у него не получалось. — Чёрт, забыл распечатать, — в конечном итоге заключает Чимин и виновато улыбается. — Подожди минуту.       Пак быстро скрывается в своём кабинете под недовольное причитание раздосадованной девушки. Остальным же только и остаётся тяжело вздыхать с порой слишком детского поведения Джиу. Сынхён, будучи не в силах больше наблюдать за этим, неожиданно подаёт голос и обращается к ней: — Ты определилась с тем, куда пойдём на следующей неделе? — Пока нет, — Джиу качает головой и замолкает на несколько секунд. — У меня куча вариантов, но так как в этот раз начальник согласился пойти с нами, я не знаю, какое из них лучше. Да и в целом не хочется, чтобы какие-нибудь пьяницы опять подсели к нам за столик. — Разве это были не твои однокурсники? — довольно громко удивляется Хосок.       Чонгук ловко выглядывает из-за его плеча и вопросительно смотрит на стремительно краснеющую девушку. Такого поворота он не ожидал. — Серьёзно? — Это те придурки, которых отчислили в прошлом семестре, — бурчит Джиу и наконец поднимает взгляд на Чонгука.       На его лица была такая смесь эмоций, что всех невольно пробивало на смех. Он бы и сам с удовольствием посмеялся, только был несколько удивлён, да и последнее уточнение старосты несколько смутило. Чонгук терпеть не мог тех парней, в частности из-за их проблемных характеров. И бесконечного количества драк, в которые они его втянули без причины. — Всё нормально? Они ничего не сделали?       В его голосе довольно ощутимо проскользнуло волнение, поэтому Хосок поспешил его успокоить: — Они вели себя как последние олени, поэтому мы просто ушли.       Чонгук удовлетворённо кивнул и немного успокоился. Хорошо, что они тогда были компанией, иначе кто знает, чем всё могло бы закончится. Джиу зачастую вела себя легкомысленно, особенно если это касалось парней. И если у этих представителей рода мужского был небольшой объём ума, они считали, что она с ними заигрывает. Не то что бы их предположения не были верны, просто уровень безобидного флирта Джиу они стремились свести в более пошлое русло. Чонгук считал это мерзким.       Немного поразмыслив, Чонгук озвучил пришедшую на ум мысль: — Если не будет вариантов, я могу поговорить с хозяином бара. У нас не особо много посетителей, в основном завсегдатаи. С ними проблем не будет. Не скажу с уверенностью, что нашу громкую компанию там примут с распростёртыми объятиями, но попробовать стоит. — Это было бы здорово, — слабо откликается Мину и тут же тушуется.       Он молчал с того времени, как зачитали его оценку, и только пришёл в себя. Хотя, признаться честно, Чонгук ожидал большего разноса. Порой Мину ощутимо сильно тупил, но видимо Чимин решил об этом не упоминать. То ли не считал это столь важным показателем, то ли просто пожалел парня. — А вот и нет. Там слишком дорого! Никогда не забуду, как ты нас тогда обманул. — Я честно озвучил отзывы посетителей. Хочешь сказать, я где-то соврал? — Ты ни разу не упомянул про цены! Нам всей группой скидываться пришлось, чтобы с горем пополам оплатить счёт. — Это ваши проблемы — перед заказом нужно не только на алкоголь смотреть. Да и не так уж дорого. Цена, соответствующая качеству, — Чонгук пожимает плечами и с вызовом смотрит на девушку.       Не найдя ответа, Джиу просто показала ему язык и отвернулась. — Аргументированно, — сквозь смех произносит Хосок и вопросительно косится на матовые двери.       Чонгук невольно следует за его взглядом и хмурится. Обещанная Чимином минута уже давно прошла, да и на печать нескольких листков большего и не требуется. Джиу продолжала жаловаться, в красках описывая, как они тогда неловко себя чувствовали и как бессердечно Чонгук скинулся только за выпитый им алкоголь.       Парень молча оттолкнулся от стола и направился к кабинету. Никто не обращал на Чонгука внимания, только Хосок продолжал наблюдать. Внутри него расползалось какое-то противное чувство, которое парень старательно пытался подавить, и чем ближе Чонгук был к двери, тем хуже становилось предчувствие. Не в силах больше терпеть, он тоже направился к кабинету, привлекая тем самым всеобщее внимание.       Гадкое предчувствие обволакивало и Чонгука, поэтому он резко дёрнул ручку на себя. Зависнув на доли секунды, парень сорвался с места. Хосок, пусть до сих пор и не видел происходящего за дверьми, тоже ускорился, залетая в кабинет. — Что с ним? — Хосок отпихивает застывшего Чонгука в сторону и встревоженно склоняется над Паком.       Чимин лежал рядом со столом в кипе разбросанных бумаг. Отвратительная бледность лица делала текущую из носа кровь столь алой, что резало глаз. Чонгук не смел двинуться, ошарашенно наблюдая за мерно вздымающейся грудью. Это действие было столь незаметным, что пару раз Чон задавался вопросом не мерещится ли ему это. — Блять, — осмотрев парня, заключает Хосок и тянется набрать скорую, но останавливается. — У тебя машина есть? Чонгук. Чонгук, твою мать!       Вздрогнув, Чонгук наконец оторвал взгляд от неподвижно лежащего начальника и растеряно уставился на Хосока. Тот продолжал аккуратно ощупывать голову Чимина и продолжал что-то говорить, будто не замечая чужого оцепенения. — Нужно как-то незаметно его вынести и отвезти в больницу.       Чонгук с трудом сглотнул и тихо повторил брошенную ранее Хосоком фразу: — Что с ним? — Ты меня чем вообще слушаешь?! — Хосок не удержался и повысил голос, но тут же успокоился. В дверях уже стояли остальные сотрудники их отдела и встревоженно за ними наблюдали. — Обморок, я полагаю. У него иногда такое случалось, из-за переутомления. Сынхён, позвони Юнги и скажи, чтобы подогнал машину в заднему выходу. А ты, — он посмотрел на Чонгука, который понемногу начинал приходить в себя, — помоги мне поднять его. — Не лучше ли будет вызвать скорую? — прошептала Джиу, вжавшись в дверной косяк и до сих пор ни разу не моргнув. — Так не пойдёт, — Хосок тяжело вздохнул.       Он аккуратно положил голову Пака обратно на пол и медленно встал. Вся эта ситуация — одна огромная причина для беспокойства и стресса, но он не может ей поддаться. У Хосока есть сомнительное преимущество — свидетелем подобного был уже не раз. Сжав кулаки, чтобы скрыть лёгкую дрожь, он внимательно осмотрел каждого. — Если хоть одна живая душа прознает про случившееся, Чимин нас убьёт. Именно поэтому вы должны сделать вид, будто ничего не происходит. Сейчас мы с Чонгуком спустим его в машину к Юнги, и они отвезут его в больницу. Вы тем временем приберёте здесь, а когда вернусь, то все дружно закончим работать и поедем по домам. Вы всё поняли?