Твоя жизнь на моих устах

***

Зи ещё долго не может отойти от неудачного диалога с Саппом. Несмотря на миловидную внешность, Сэйнт себя в обиду точно не даст: и на язык подвешен, и природа альфы в нём не спит, хотя парень и создаёт впечатление божьего одуванчика. Но всё равно к подобной дерзости Зи не привык попросту. К нему всегда относились с уважением, считаясь с ним, да и попросту Панит устрашающий альфа. Он провожает своего Нонга ошалелым взглядом, прежде чем приходит в себя, и сразу же направляется на кухню к Мью, желая высказать своё недовольство. — Слушай, Мью. Что не так с твоим братом? — голос Прука даёт петуха. — В смысле? — громкий смешок срывается с губ Суппасита, который занимается приготовлением завтрака. — Почему он такой грубый? Я пытался извиниться перед ним, а он… он… — брюнет возмущённо пыхтит, надувая щёки, но никак не может закончить предложение. — Ну… — довольно тянет Суппасит, начиная раскладывать яичницу по тарелкам. — Он с характером у меня, хотя не знаю, что такого он тебе сказал, что вызвал такую реакцию. Но мне нравится. — Эй! — Да ладно тебе, — Суппасит откровенно смеётся, — ты заслужил. Панит фыркает, двигая к себе тарелку. Вести дальнейший разговор об этом, он не собирается, потому что Мью точно не поддержит его негодования, да и объяснить ничего сам Зи не сможет. Ну что ему такого сказал Сапп? На самом деле, ничего, но вот сама реакция Прука, да и тот тёплый, секундный взгляд на него… брюнет грешит, что ему показалось, но кто знает, что хранит чужая душа. Закончив с завтраком, Мью быстро одевается и собирается ехать на переговоры. Сейчас у него начинается тяжёлые дни, поэтому время во всём поджимало. Он буквально жил по расписанию. — У тебя ключ есть? — прикрикивает Суппасит из прихожей, обуваясь. — Ага! — Я ушёл! И Зи остаёся один. Мытьё посуды Мью щедро оставил на друга, но тот особо и не возмущается, хотя в любой другой ситуации ни за что не стал бы этого делать. Ну не воспитан так: дома и слуги были, и посудомоечные машины. Сейчас в голове по кругу идёт диалог с Сэйнтом. Зи пытается разобраться, правильно ли он всё увидел и понял, или это опять его эго играет, показывая то, чего и нет. Когда Сэйнт только вышел из комнаты, несомненно, его взгляд был удивлённым. Он не ожидал встретиться с Зи, и скрыть первое впечатление от «не желаемой» встречи не смог. Но дальнейший диалог в голове никак не укладывается! Так дерзко, высокомерно, насмешливо и допустимо, что интеллектуально, отвечал ему Сапп, что Зи, кажется, понравилось?! Брюнет машет головой, отгоняя дикую мысль. Что-то странное зарождается внутри Зи, и это пугает. Когда они пересеклись в университете, это было далеко не первой их встрече для Зи. Он видел его на протяжении всего прошлого года, но блондин никогда не смотрел в ответ. И Прук правда не знал, что Сэйнт альфа. Брюнета умиляла милость его лица, когда парень широко улыбался, искренне смеясь людям вокруг него, и сильнее поражала красота этого же лица, когда улыбка сползала с него, показывая идеальное, кукольное лицо. Зи успокаивали плавные и грациозные движения Нонга, что словно искусная модель плыл по воздуху, и часто возникало желание подойти и овладеть им, но брюнет никогда не лез. И да, Зи не знал, что Сэйнт брат Мью. В университете он не видел их взаимодействий, а Мью никогда не говорил ему имени. И смешно, и тупо. Закончив мыть тарелки, Прук решает ещё немного полежать. То, что Сэйнт его интересует, очевидно, но как же пугает то, что этот интерес является… романтическим. Зи, кажется, нравится Сэйнт, и его совсем не волнует, омега он или альфа. Видимо, Прук просто ненормальный. — Хах… Панит тянется к телефону, открывая один из самых часто набираемых телефонных номеров. — Привет, Пи, — мило начинает брюнет. — Привет, — тепло отвечает Джосс. — Я только собирался сегодня тебе позвонить. Куда пропал? Совсем забыл про своего братика? Прук ухмыляется, прикусывая нижнюю губу. Он уверен, что лицо Джосса сейчас крайне забавно меняет своё выражение. У них очень крепкая связь, которой можно позавидовать. — Не забыл! Просто был слегка занят, — фырчит в ответ Зи. — Отец на работе? — А? Да. Ты что-то хотел? Скажи, я… — Нет, — Прук перебивает брата, — просто спросил. Увидимся вечером? — меняет тему брюнет. — Да. Поужинаем вместе. Мне есть, что тебе рассказать! — голос Джосса крайне бодр. — Хорошо, — хихикает Панит. — Позвони, как освободишься. Брюнет рад, что они сегодня смогут увидеться с Джоссом. Последнее время у его брата было много работы, так что видеться они часто не могли. А сегодня Зи понадобится поддержка брата, ведь сегодня жизнь Прука изменится, и он сделает то, что давно собирался. Поэтому сейчас, одевшись и приведя себя в порядок, Зи отправляется в офис отца, желая как можно скорее всё закончить. Свою игру, бесконечную гонку по кругу и разорвать его к чертям, открывая себя настоящего всему реальному миру.

***

После совместного обеда и составления общего плана действия на выходные, друзья отправляются по своим парам, каждый погружённый в свои мысли. Сэйнт занимается поиском недорогих гостиниц для них, осознанно раздувая в себе надежду на то, что Перт жив. Флюк и Галф оживлённо обсуждают свои омежьи заморочки, то и дело над чем-то хихикая, сидя на занятиях. Прэм думает о Сэйнте, Као думает о Прэме и злится на Сэйнта, Сэнг думает о скорейшем завершении дня, а Ом думает о безопасности Галфа. Ведь Тхитивату совсем не понравился внешний вид друга сегодня. Это слишком опасно, может привлечь внимание не нужных людей, а ещё изнутри щекотало шестое чувство, что именно Галфу стоит быть осторожнее, но Ом никак не мог зацепиться хотя бы за одну, даже хиленькую причину его паники. Всю последнюю пару Тхитиват думает лишь о неизвестном и его мотивах, но ни к чему так и не может прийти. Да ещё и после пар в эти дни придётся задерживаться, чтобы готовиться к осеннему фестивалю. В конечном итоге, Ом решает забить на логику и просто поговорить с другом, когда повезёт его домой. Галф должен быть осторожнее, и Тхитивату хочется кричать об этом. День на самом деле выходит тяжёлым. Только к шести Ом может спокойно выдохнуть и расслабиться. Он достаёт телефон, набирая Канавута, но ничего кроме гудков так и не слышит. Он извиняется перед Пи своего факультета, с которыми является ответственными за организацию выступлений их направления, и выходит в коридор, набирая единственного, как ему кажется, кто может знать о местонахождении Галфа. — Пи’Мью? Это Ом, — нервно начинает Тхитиват. — Да-да, что такое? — Ты не знаешь, где Галф? Не могу дозвониться до него, — раздражённо спрашивает Ом, хлопая дверью аудитории. — Нет. Время уже позднее, что такое? Где он может быть? — Мы остались в университете. Нам надо доделать было поручения наших руководителей, но вот где он… я просто волнуюсь. Он сегодня оделся так вызывающе, я беспокоюсь. — Я сейчас приеду. Ом делает тяжёлый вдох, убирая телефон в карман. Потёр переносицу, пытаясь успокоить себя. В конце концов, вряд ли этот псих придёт к ним в университет и заберёт Галфа с собой. Но всё же хочется отыскать друга. — Пи’Офф, — начинает Тхитиват, возвращаясь в аудиторию. — Я ещё нужен? — Нет, — улыбается парень, — мы уже закончили. — Если что-то понадобится, — закидывает на плечо рюкзак Ом, — то я на связи. Старший кивает, а Тхитиват спешно покидает кабинет, направляясь к главному входу. Мью заходит в университет как раз в тот момент, когда Ом выходит из-за угла. — Нонг! — Пи, — Ом слабо улыбается, — ты быстро. — Да я ехал сюда просто, — нервно отвечает Суппасит. — Когда видел его? — На обеде. Написал ему час назад — не ответил. Звоню — молчит. Понимаю, что вряд ли его похитили, но всё же… — Да я сам ему сегодня сказал про его внешний вид, — цокает Суппасит. — А когда вы виделись? — удивляется Тхитиват, ловя потерянный взгляд старшего, довольно усмехаясь. А Галф-то времени не теряет. Они идут молча до кафедры Канавута, и зайдя в кабинет, ошалело смотря на мирно спящего Галфа на парте. — Галф! Чёрт возьми! — голос Мью звучит как гром среди ясного неба. — Пи? — сонно бормочет Канавут, отрывая голову от парты. — Пи! — вступается сразу Тхитиват. — Ты какого хрена не брал трубку? — Ом? — Галф переводит взгляд с одного альфы, на другого, пытаясь понять происходящее. — Что вы тут делаете? Мью истерически хохотнул, обречённо смотря на Галфа. А вот Ом даже слов не находит, чтобы высказать своё недовольство и беспокойство. — Телефон где? — Тхитиват устало потирает переносицу, смотря на встающего друга. — Он, — Канавут щупает карманы, доставая свой смартфон, — вот он! — и со счастливой улыбкой продемонстрировал его парням. — Ого! Сколько пропущенных, — искреннее удивление Канавута забавляет Суппасита, и он прячет улыбку в кулак, но вот Ом так и не отошёл. — Ты… — Тхитиват даёт слабину, пропуская феромон наружу. — Успокойся, — ладонь Мью касается плеча парня, — я с ним поговорю. Ом смотрит на Пи, не скрывая дикой усталости. У него и без того сегодня день вышел не из лёгких, крайне сильная и физическая, и моральная загруженность, а тут ещё и Галф нервы треплет. — Мм. — Тебя подвести? — Суппасит, как может, пытается сгладить обострённое состояние своего Нонга, видя, что Галф совсем ничего не осознаёт, а это лишь сильнее провоцирует его друга. — Не стоит, Пи’Мью, я на машине. — Ты выглядишь весьма болезненно, — настаивает Суппасит, — давай я подвезу. — Пи, — Ом тяжело выдыхает, — тебе лучше поговорить с Галфом, — и сверкает глазами, — кажется, ты ему сегодня недостаточно чётко прояснил, что так одеваться не стоит. Канавут глаза выкатывает, услышав данное высказывание, присаживаясь на край парты. — Ещё одного покусал Као! — вспыхивает омега. — Это невозможно! Тхитиват предпочитает проигнорировать слишком бойкое и весёлое настроение Галфа, устало прощаясь с Пи. И как только дверь за Омом закрывается, взгляд Суппасита перестаёт быть таким мягким, приобретая искры злости и страсти. — Ну и, — Мью медленно подходит к Галфу, вынуждая того полностью присесть на парту, устраиваясь между его ног, — что это за поведение такое? — вокруг Суппасита аура становится напряжённой. — Да что я сделал? — пищит Канавут, смотря на альфу исподлобья. — Ты же знаешь, как сильно друзья за тебя переживают. Ты знаешь об опасности, которая может появиться из ниоткуда. Ты знаешь, что ставить телефон на беззвучный также нехорошо, как и твой внешний вид: и не только в сложившейся ситуации, а для университета в целом. — Пи, — Галф опускает глаза, прикусывая нижнюю губу. Он искренне не понимает, за что его сейчас ругают, а самое непонятное то, что он чувствует себя виноватым! И это так сильно не нравится Нонгу… — Ты молодец, — холодно произносит Мью, жестковато поглаживая большим пальцем подбородок Галфа, — я — твой Пи, а ты — мой Нонг. Так что слушайся меня, хорошо? То, что Суппасит злится, понятно по устрашающей атмосфере вокруг него. Его запах ледяной вишни сейчас плотно окутывает воздух вокруг себя и всё рядом находящееся, на самом деле, словно, покрывая коркой тонкого и сладостного льда. Как сильно кружит это голову Галфу, не объяснить словами, но посчитает он себя настоящим психом, раз ему нравится находиться в таком доминировании особи выше себя. Нет былой строптивости, яда и характера, а вот желание, чтобы Суппасит не останавливался — есть. — Я извинюсь перед Омом и больше не буду ставить беззвучный режим, — уверенно произносит Канавут, смотря в сторону, — но… — и мягкий, слегка расстроенный, но томный взгляд направлен на Мью, и запах сочных ягод сталкивается с ледяной вишней, не ведя борьбу, а незаметно, мягко и плавно соединяясь, лаская, успокаивая. — Как же ты? Совсем не переживал за меня?.. У Суппасита чуть шарики за ролики не едут под давлением обаяния Галфа. Он ведь даже не понимает, какое влияние имеет на своего Пи. Не понимает, но так искусно пользуется. — Чего ты добиваешься? — рыкает Суппасит, резким движением притягивая омегу к себе. Неровное дыхание Пи отдаётся глухими ударами сердца в груди Галфа, и его пальцы сцепляются в замок за шеей старшего. Кончики пальцев ласково гладят, до куда достают, пытаясь успокоить разозлённого глупым поведением альфу, но вот томные взмахи пушистых ресниц совсем не могут успокоить Мью, сильнее разжигая в нём сильное чувство. — Тебя, — полушёпотом отвечает Канавут, проводя кончиком носа по всей длине носа Суппасита. И смысл в это слово он вкладывает не буквальное, а то, что глубже и важнее. Ему хочется, чтобы Пи перестал сдерживать себя, чтобы проявил свои чувства к нему, был собой настоящим. — Я волновался, — еле слышно произносит Мью в приоткрытые губы Нонга, — я всегда волнуюсь, — и их уста смыкаются. Галф облегчённо выдыхают, сильнее прижимаясь к Пи, а Мью рыкает, оставляя романтику на будущее. Его язык властно и глубоко резвится во рту Канавута, а пальцы грубо сжимают талию. Галф лишь позволяет старшему так себя вести, отвечая мягко, но дерзко. Феромоны густо окутывают двух парней, и нельзя понять: где-чьи. И хочется, чтобы это не прекращалось, ведь Суппасит буквально высасывает воздух из Нонга, а это жаром обдаёт низ живота, вызывая большее желание. — Пи’Мью, — скулит Канавут, обводя языком губы Пи, — я больше так не буду, — и целует, но по своему: аккуратно, нежно и чувственно. Язык не проникает глубоко, лишь кончик, но так он дурманяще ласкает всё, до чего может дотянуться, что ладони Мью с громким звуком соприкасаются с партой, чтобы сохранить равновесии. Громкий звоночек где-то на периферии сознания вырывает Суппасита из сказочного полёта. Возбуждение и опаляющее чувство нисколечко не прошли, но здравый смысл теснится вновь наравне. — Галф, — старший отстраняется, покрывая лицо Галфа, украшенное мягкой истомой, поцелуями, — нельзя. Это неправильно. — Что? — возмущённо шипит Канавут, неправильно растолковав слова Суппасита. — А я так не думаю, — и ладонь уверенно ложится на пах Пи, сжимая чётко выделяющийся член. Мью даже дёргается от неожиданности, резко отстраняя руку. — Я не об этом… Мы всё-таки в университете. А я, если ты не забыл, преподаватель. Будут проблемы у нас обоих, если кто-то увидит… — Мм, — недовольно мычит Канавут, понимая, о чём говорит его Пи. — Давай я отвезу тебя домой? Сэйнт уже уехал… — Да, знаю, — поджав губы, отвечает Канавут, вспоминая сообщение Саппа: «Тебя отвезёт Ом. Потом объясню всё». — Поехали? — Суппасит мягко улыбается, смотря на смущённое лицо Галфа. И где тот игривый малыш, что всего пару минут назад так жадно целовал его? Канавут поправляет свою одежду, перекидывая через плечо сумку. Он улыбается Мью, следуя за ним. И до машины идут они молча, даже на расстоянии, но вот сев в неё, от тишины не остаётся и следа. Они говорят о многих вещах, не связанных с личными взаимоотношениями, кажется, понемногу узнавая друг друга лучше. Даже думать об этом не нужно, ведь всё идёт самым лучшим образом. Суппасит приезжает домой в превосходном настроении. Всё складывается слишком хорошо, а это радует и подстрекает к большому. Хочется весь мир положить к ногам Галфа, но торопиться Суппасит не собирается. Хотя подобная мысль смешит Мью, ведь они явно не особо сдерживались. — Чего так долго? — раздаётся громкий голос из зала, как только Мью хлопает дверью. — Зи? — альфа сильно удивляется, услышав голос друга. — Ты ещё не уезжал что ли? А как же ужин с братом? — вспоминает Суппасит сообщение от Панита. — Уже вернулся, и я поживу у тебя, — с широкой улыбкой произносит Панит, выйдя в прихожую. — … — Будем спать вместе? — хихикает Прук. — Ещё чего! — ошалело фыркает Суппасит. — Ты лучше объясни, что случилось? Я думал, ты сегодня с Джоссом затусишь… — Я дал в рожу отцу, — пожимает плечами брюнет, словно так и должно быть, словно это нормально, и, закинув ещё горсть попкорна в рот, идёт обратно в зал. — Чего? — кажется, удивление сегодня убьёт Мью. — Расскажи! — Я хочу выпить с тобой, — игнорирует брюнет друга, указывая на стол заставленный пивом и закусками. — Это я понял уже, — хмыкает Мью, — и всё же. Расскажи. — Я поехал сегодня к нему в офис. Мы пересеклись в холле, я дал ему в рожу, — повторяет Зи, открывая две бутылки. — Просто дал в рожу? — глаза Мью горят интересом, пока он открывает упакованную рыбу. — Ну я с ним поздоровался, — Прук начинает загибать пальцы, — он спросил, зачем я пришёл, а я ответил, что к нему. Сказал ему, что все эти годы я гнался за его любовью, а когда понял, что любить он меня не будет, то за уважением. Что я стремился угодить ему во всём, и был готов даже погубить себя, но он всегда был недоволен мной, словно я пакость, что травит его «семью», в которой мне места нет. Я сказал, что отныне он может меня и не считать членом своей семьи, а затем дал в рожу со словами: «Я потратил лучшие годы на гонку за твоим признанием. Не знаю, за что ты меня так ненавидишь, но я больше не позволю тебе так относиться к себе». И ушёл. — Охуеть… — Ну он воспользовался связями. Так что на двое суток мои счета заморожены, квартира, можно сказать, опечатана. Джосс рвёт и мечет, мама в слезах, а я… я счастлив. Мью смотрит на спокойное выражение лица своего друга, замечая в нём привычные черты мягкости и покоя. Это было правильным решением. Абсолютно. — Живи здесь столько, сколько понадобится. — Я и собирался, — хмыкает Панит, откидываясь на спинку дивана. — Наглости тебе не занимать, — ухмыляется Суппасит, тянясь ко второй бутылке пива. — Насчёт твоего брата, — неуверенно начинает Зи. — Не парься. Сегодня он не дома ночует, да и в принципе редко бывает. — И всё же… как он отнесётся к моему пребыванию здесь?.. — Тебе не всё равно? Думаю, не обрадуется, но он парень понимающий, так что на яростное сопротивление не рассчитывай, — подмигивает Суппасит. — Придурок… Двое друзей проводят уютный и весёлый вечер. Они то обсуждают серьёзные вещи, то смеются с прошлых моментов. Приятные воспоминания и ситуации ныне происходящие, и Мью так счастлив видеть, как его друг медленно приходит в себя. И Зи наконец-то счастлив, потому что теперь его ничего не угнетает, теперь он никому ничего не должен. Теперь Зи может быть собой. К слову о Сэйнте. Когда обед заканчивается, и друзья расходятся по своим парам, Сапп решает прогулять. У него из головы не лезет Перт и ситуация, что просто стянула его в тиски. Они были так близки, Танапон доверял Саппу больше, чем кому-либо, и вполне смело можно утверждать, что Сэйнт являлся единственным близким ему человеком. И как бы смешно это не звучало, но Сапп чувствовал большую ответственность за Перта, словно старший брат. Так вот получилось, что Мью опекал Сэйнта, а Сэйнт Танапона. Поддержка моральная или финансовая, но блондин оказывал всё, что требовалось, давал всё это ему. А теперь получается, что он не уследил за Пертом, за парнем, что оказался жертвой стечения обстоятельств, жестокости и известной всем несправедливостью, за парнем, что так яро цеплялся за жизнь… Но так ли это? Саппу срочно нужно было поговорить со своим Пи, ведущим дело ценителя. Хоть какие-то зацепки, должно быть хоть что-то… Блондин идёт по небольшому парку возле университета, полностью поглощённый своими мысли, но понять всего никак не может. Желание поговорить с детективом буквально поджимает, хотя блондин и понимает, что вряд ли ему что-то расскажут. Но и сидеть на месте он тоже просто не может. Внимание привлекает знакомый голос, что звучит на повышенном тоне. Вернее даже два. — Да ты меня задолбал! То нормально общаешься, то подкалываешь! Издеваешься! — А ты, блять, не пробовал вести себя нормально? Шлюха! — наверное, впервые Сэйнт слышит, как Као кричит. Рука Прэма резко дёргается в воздухе, стремясь соприкоснуться с лицом оскорбившего его альфы, но Ноппакао перехватывает её за запястье, сильно сжимая. — Никогда, — устрашающе шипит Као, выпуская свои феромоны, — не смей поднимать на меня руку, — и Варут скулит, с трудом оставаясь на ногах. — Ублюдок… — Эй! — Сэйнт испуганно отталкивает Као от Прэма, придерживая омегу. — Какого хрена?! — Хах, — скалится Као, — вот тебя как раз и не хватало. — Угомонись, — Сэйнт поражённо смотрит на друга. — Не переживай, уже угомонился, — насмешливо и со злостью улыбается Ноппакао, покидая друзей, не дожидаясь ответа. Сапп только хлопает ресницами, догадываясь о причине такого поведения Као, поэтому решает прояснить всё с Варутом прямо сейчас, который сильно жмётся к нему со спины. — Прэм, — тихо начинает блондин, поворачиваясь лицом к омеге. — Как ты? — Я в порядке, — мило улыбается в ответ Варут, мягко смотря на блондина. — Почему он так себя повёл, Прэм? Ты понимаешь?.. — Потому что придурок! Я сам не понимаю, что с ним не так. Вроде нормально-нормально, даже мило порой, а потом резко он игнорирует меня или вот подобные сцены устраивает! — выпаливает Варут. — Ты понимаешь, почему он так реагирует? — Сэйнт старается говорить холодно. — Ну… — Прэм задумывается. Он ведь никогда не размышлял о причинах странного поведения Ноппакао. — Мы больше не будем спать, Прэм. Прости меня, что позволил этому случиться. — Почему?! — Потому что это было с самого начала неправильно. Мы с тобой друзья, Прэм, — Сапп пытается выстроить диалог спокойнее, но состояние Варута оставляет желать лучшего. — Друзья? — истерично хохочет Варут. — То есть друзья, да? — Не ты ли предлагал секс по дружбе? — блондин разводит руками. — Не ты ли согласился? — Прэм тянется к руке Сэйнта, но альфа одёргивает её, вызывая растерянное выражение лица Варута. — Прэм. Послушай меня. Это было неправильным поступком с моей стороны, давать тебе ложную надежду. Правда, я очень сожалею. Ты хороший человек, иначе бы я не считал тебя своим другом. Мне жаль, что я сразу не понял твоих чувств. Варут молча смотрит на альфу, не сдерживая слёз. Они крупными каплями стекают по пухлым щекам, оставляя пятна на голубой рубашке. У Сэйнта кошки скребут на душе, смотря в глаза близкого человека, наполненные болью. Хочется его обнять, утешить, так хочется, но сделай это, Сапп снова мог быть неправильно понят. Жестоко, возможно, но новых недопонимания создавать нельзя. Он сипит тихое: «прости меня», и уходит, оставляя Прэма одного, с попытками принять услышанное.