Глава 15. Разрушен, но не сломлен
31 декабря 2020 г., 20:20
***
Суппасит вяло бродит среди общественной «элиты», то и дело поглядывая на часы. Мысль о том, что бизнес не для него, стала всё чаще фигурировать в голове Суппасита. Особенно сейчас, когда ему приходится покидать своего возлюбленного в самый разгар становления их отношений. Альфа тяжело вздыхает, закидывая виноград в рот. — Совсем скучно? — появляется из-за спины Зи, сверкая глазами из-за выпитого шампанского. — Ой, — тяжело вздыхает Мью. — Иногда ты напоминаешь мне старика, — хихикает Прук. — Молчал бы. А то я как старик тебе доступ к Сэйнту перекрою. — Тебе не светит, — показывает язык Панит, — он меня ни за что не бросит! — и счастливо улыбается, приводя в смятение Суппасита. Не привык он видеть друга таким окрылённым. — Завязывай, — хмыкает Мью, снова смотря на часы. — Да иди ты уже, — не выдерживает Прук, — всё равно начинают по домам разъезжаться. — Удивительно, да? — не удерживается от сарказма Мью. — В полвторого ночи-то? — Ну а от меня ты что хочешь? — шепчет Панит, улыбаясь мимо проходящим людям. — Да ничего. Я хочу домой, к Галфу, — бурчит Суппасит, прикрывая глаза. Он на самом деле устал, и ему просто необходимы хотя бы пару выходных дней. — Серьёзно поедешь к нему в такое время? — с лёгким осуждением смотрит Прук на друга. — Он же спит. — Знаю я… Суппасит отворачивается, не желая больше продолжать разговора. И это не из вредности, а от усталости. Голова кружится, и ладонь сталкивается со столом, пока Зи придерживает Мью за талию. — Ты чего?! Сейчас такси вызову! Суппасит падает на рядом стоящий стул, потирая виски. Да, ехать к Канавуту сейчас точно плохая идея, поэтому Суппасит позволяет своему другу позаботиться о себе. И как только Мью попадает в дом и оказывается в объятиях брата, что помог ему раздеться, то сразу засыпает, с особым удовольствием падая на кровать. Сон накрывает Мью всего за десять секунд, но и в эту щепотку времени в голове Суппасита лучезарная улыбка его возлюбленного. Мью хотел выспаться — он высыпается. Просыпается в начале одиннадцатого и, пролежав несколько минут, бесцельно смотря в потолок, рука Мью ныряет под подушку, доставая телефон. «Надо бы Галфу позвонить». Ожидание скорой встречи со своим возлюбленным греет Суппасита сильнее, нежели тёплые солнечные лучи, что щедро пробиваются сквозь тюль. Стук сердца разносят такие же тёплые волны по телу, которые почему-то отдаются горячим послевкусием. Странное чувство, когда вроде бы всё так, как и должно быть, но вот что-то тянет, тревожит, обжигает… — Так, — Суппасит насильно отмахивается от непонятного чувства. Два клика и вызов на Канавута идёт. Гудки, но ответа так и не следует… Мью не нравится это, и он ещё пару раз пробует дозвониться до Нонга, но безрезультатно. Чувство, что было необоснованным, начинает вполне нагло распространяться по Суппаситу, пока пальцы набивают несколько сообщений подряд. Вы 10:18 Малыш? Ты где? Вы 10:20 Почему не отвечаешь, Галф? Вы 10:22 Если ты мне не перезвонишь в течение двадцати минут, то я приеду сам. Но звонка нет, онлайн Галф не заходит, а сообщения висят непрочитанными. «Да чтоб его!» Мью подрывается с кровати, наспех накидывая на себя первое, что вытаскивают руки. Тошнота начинает подбираться мнимым, но до одури мерзким чувством. Мью бегом спускается с лестницы, всего за три минуты покинув дом. Не притормозив, не предупредив ни Сэйнта, ни Зи, Мью запрыгивает в свой автомобиль, резко надавливая на газ. К чёрту правила дорожного движения, когда изнутри разъедает паническое чувство тревоги. Дождаться лифта в доме Канавута кажется невозможным: только Мью проскальзывает в подъезд, как кабинка лифта отправляется на верхние этажи, а разъярённый Суппасит ногами и по лестнице. Грохот в ушах Мью настолько сильный, что в глазах всё тряслось. Небольшая связка ключей, что Канавут предоставил старшему во время недавней поездки в Чаченгсау от своего жилища, оказывается в руках. Три металлических ключа, совсем небольших, но по звучанию созвучно с раскатистым громом. Очевидно: открой дверь и убедись, что твой омега дома, что он в порядке. Открой и убедись, что чувство, которому ты поддался — чушь. «Открой дверь и убедись, что с ним всё в порядке». «Давай же, Суппасит. Стоит только повернуть ключ и твоё счастье окажется в твоих руках». — Да, — нервозно улыбается Суппасит, не моргая, вставляя ключ в замочную скважину. — Галф дома, сейчас я открою дверь, — замок открывается, — и он будет со мной. Галф, я приехал, — дверь широко раскрывается, и запах масляной краски бьёт альфе в нос. Ноги становятся немыслимо тяжёлыми, и каждый шаг внутрь квартиры отнимает у Суппасита год жизни. Секунды, что он идёт до комнаты Галфа, секунды, когда стеклянный взгляд направлен на разрисованную стену, когда в секунду мир блекнет — жутким давлением сжимается воздух вокруг Суппасита, разбивая душу на куски. Накатившийся страх от собственной беспомощности и паническая растерянность, словно раскалённым металлом перемешивает все внутренности изнутри, скрупулёзно, позволяя Мью прочувствовать весь вкус адской боли. Ощущение удушающей агонии разделяет жизнь на до и после — и чувство, что ты больше не жив. — Галф? — глупым вопросом раздаётся надрывный голос Суппасита. Надежда, что вот-вот Галф выпрыгнет откуда-то, скажет, что это шутка — надежда — всё, что есть у Суппасита. Рука дрожит, набирая номер Макса. — Да, Мью? Что-то важное? Я занят… — Он забрал его, — голос Суппасит осел, а тень безжизненности ложится на лицо. — Чего? Кого? Где ты? — заваливает Наттапол вопросами друга, явно оставляя свои дела на потом. — Галфа, — спокойно отвечает Мью, проводя рукой по кровавым следам на стене. — Он его забрал, Макс, — это истеричное спокойствие, и от него стало тошно даже Максу. — Скинь мне адрес, Мью. Мы сейчас приедем. И ничего не трогай. Суппасит почти не моргает, осматриваясь вокруг. Пальцы по памяти набирают нужный адрес, а сам Пи никак не приходит в себя. Что это такое? Что это за чувство? Он будто не в своём мире, что рыба выброшенная на берег, нет, что человек, помещённый в неподходящую среду обитания. Свет слишком ярок для глаз, цвета являются раздражителем нервной системы, воздух обогащён кислородом слишком сильно, атмосфера слишком плотная и сжимает, сжимает, сжимает. Всё давит на него, вся квартира раздирает его на части. Суппасит присаживается на кровать, поворачивая голову. Скомкано. Постельное бельё скомкано. Следы крови на стене… Ужасное осознание острой иглой бьёт в сердце. — Нет… — Мью сползает на колени, подползая к стене с рисунком. — Не-е-е-ет, — истерично вырывается, а с глаз текут первые капли горьких слёз. — Восторг или грусть, мольбу иль ропот — всё заставлял делить с тобой… Всё. С тобой. «Галф…» Мью задыхается. Слёзы градом текут из его глаз, и они обжигают кожу, они обжигают душу. — Мью, — тихий голос со спиной и большая ладонь на плече. — Успокойся. Мы найдём его… — Найдём, Макс, — истерично хохочет Мью, поворачиваясь к другу. — Конечно, найдём. — Мью… — шепчет Наттапол, хватая друга за предплечье. — Давай выйдем, — и тянет Суппасита на себя, оставляя коллег на месте преступления. — Я не верю, Макс, — сипит Мью, падая на ступеньки, — что это со мной. Что это правда. — Осталось немного, Мью, — Наттапол садится рядом, — эксперты уже работают со страницей из дневника, осталось всего пару часов. — Да они могут ему жизни стоить! — кричит Суппасит, а глаза готовы были выкатиться из орбит. — Если не… если не… кх-а! — Сядь! — подрывается Наттапол. — Успокойся, слышишь?! Мью не слышит. Не может услышать в памяти голоса Галфа. Что это такое вообще?! Что?! Почему вдруг голос его любимого стал неразличим, если ещё час назад он звонким эхом разносился в памяти?! Звонкий звук пощёчины раздаётся на лестничной площадке, пока Наттапол за ворот футболки поднимает друга с пола. — Слушай. Меня. Внимательно. Суппасит. Он не умер. Мы его найдём. Мы… — Извините, — спокойный голос криминалиста раздаётся за спиной. — Мы взяли образцы крови со стены и отправили их на экспертизу. Скоро должен прийти ответ. — Чья кровь? — высовывается из-за друга Мью, с надеждой смотря на небольшого парня в очках. — Мы ещё не знаем. Ждём ответа. — Сообщи сразу, — коротко ответил Наттапол, не сводя глаз с друга. Мью пошатывается, сталкиваясь спиной со стеной. Отчаяние и страх обжигают его, и он устало смотрит на Макса. — Всего несколько часов, Мью, — вторит Наттапол. — Подождать всего несколько часов… Суппасит обречённо кивает, прикрывая глаза. Больше ничего не остаётся. Вариантов лучше больше нет… лишь подождать… — Дон Ук… — неожиданно вырывается со рта Суппасита, а глаза снова открылись. — Что Дон Ук? — переспрашивает Макс, слегка смутившись такой резкой мене темы. — Это Дон Ук, — безумно улыбается Мью, делая шаг вперёд. — Это он, Макс. Эта тварь забрала его… — Мью, — осуждающе шепчет Наттапол, — ну что за бред? — Почему бред?! — настаивает Суппасит. — Не кажется ли тебе просто идеально подходящим к делу его личность? Кореец, переехавший в Тайланд сразу после объявления чрезвычайного положения в Корее? Талантливый художник… обольстительный альфа, — глаза Мью горят яростью и ярым желанием доказать свою правоту, ведь признание его правоты истинной, будет являться шансом. На спасение. — Слушай, — уже не так уверенно продолжает Наттапол, — даже если рассматривать такой вариант… с чего ты решил это? Мне как это в протоколе записать: мой друг слегка был не в себе, предположив одну из сотен идей о личности преступника?! — Да ты спятил?! — кричит Суппасит, шипя сквозь зубы. — Это же очевидно! — Чёрта-с два! Мью, Господи! Я — полицейский! Мне нужны улики: свидетели, видеозаписи, отпечатки пальцев, мотивы… — Извините, — снова перебивает спокойный голос криминалиста кричащего Макса. — Понимаю, что не вовремя, но мы запросили видео с камер наблюдения. Есть на что посмотреть… — Чего? — басит Мью. — Пошли, скорее, — и тащит Наттапола за руку, который лишь поражённо моргал. Зайдя обратно в квартиру, к парням подходит другой криминалист, протягивая в руки планшет. — Вот, — парень нажимает на кнопку воспроизведения, — неизвестный пришёл в час ночи. Вот, на записи чёткая картинка, как Галф пытался захлопнуть дверь, но неизвестный с лёгкостью прошёл внутрь. — Чёрт, лица не видно, — бубнит Макс, сжимая руку побелевшего Суппасита. — И всё? А выход? — Вот, — мотает парень вперёд, — неизвестный выносит господина Канавута в половину пятого утра… — Он же дышит, да? — шепчет в истерике Суппасит, смотря на тело своего омеги в руках этого ублюдка. Сердце обливается кровью, а от жути происходящего волосы становятся дыбом. — Мью, смотрите, — аккуратно начинает парень в очках, — если замедлить, то видно, что парень дышит… Суппасит выдыхает, с болью смотря на своего возлюбленного. Как он мог оставить его? Приедь он вчера… наплюй на нормы приличия и просто приедь… — Это не всё. Он вернулся. Не знаю зачем, но когда выходил… — Это же, — поражённо шепчет криминалист, замирая. — Ли Дон Ук? — Наттапол в полнейшем шоке смотрит на Суппасита, лицо которого становится ещё бледнее прежнего: чистая ярость зарождается в янтарных глазах, и Макс понимает, что сдержать друга будет не так просто. — Эй! — в квартиру вбегает запыхавшийся Тул. — Пришли результаты! Имя, что Перт Танапон написал в своём дневнике — Ли Дон Ук. Перешёптывания. Гул наполняет квартиру, а Мью вяло плетётся наружу. Он свернёт шею этому ублюдку. Обязательно свернёт. Как только доберётся до него. — Мью, стой! — Наттапол выходит вслед за другом. — Не делай ничего необдуманного. — Конечно, Макс, — Мью спокойно поворачивается, улыбаясь другу. — Поеду домой. Надо Сэйнта предупредить… — Мью, пожалуйста, — настаивает Макс, — сейчас обо всём доложим, всё сопоставим и выдвинемся за ним, Мью… — Хорошо, — отрешённо бросает Суппасит, открывая дверь автомобиля. Наттапол смотрит на друга, что садится в свою машину. Сердце разрывается из-за состояния Мью, но факт, что теперь у них есть преступник, которого они могут взять — не может не радовать. И они возьмут его сегодня. Именно сегодня человек, слепая погоня за которым длилась долгие одиннадцать лет — будет пойман.***
Сэйнт лежит на плече Прука, который пишет отчёт на ноутбуке. Они проснулись сегодня намного раньше, ведь блондин, которого ночью разбудили два пьяных альфы, не мог позволить Зи спокойно спать. И единственный вопрос, который с поражением простонал Панит, было: «А почему не Мью»? Честно, Сапп думал о том, чтобы и Мью проучить, но видя состояние брата, решил не подвергать его лишнему стрессу. Правда помучать брата он всё-таки собирался, но послушно дождавшись пробуждения старшего. Сапп лениво потягивает колу, закусывая её кукурузными чипсами. Отвлекать Панита от работы хочется, даже очень, но он не стал, ведь понимает, что чем быстрее Зи закончит свои дела, тем быстрее он попадёт в полное распоряжение Сэйнта. А планы у Сэйнта были большие. Поддаться порывам эмоциям порой хорошо, однако взаимоотношения между парнями весьма робкие? Много неловкости, смущения, покрасневших ушей с обеих сторон… Нет, Саппу нравится, даже очень, но и желания куда порочнее не отпускают его. Увы. Сэйнт листает видеозаписи, что ему скинул Канавут, когда слышит два громких дверных хлопка. — Куда это он? — зевая, спрашивает брюнет. — Сам не знаю, — хмыкает Сапп, наблюдая за сонным Зи. — Чего радуешься? — возмущается Пи, оттягивая Нонгу за щёку. — Как только закончу, защекочу тебя до смерти! — и пару раз щипает блондина за бок, вызывая слабые хихиканья. — Одни угрозы, — лукаво начинает Сапп и, откинув голову на плечо Прука, облизывается, — и никаких действий. Зи подавляет своё желание вгрызться в эти манящие губы прямо сейчас, принимаясь с большим усердием работать. Нужно как можно скорее закончить, и тогда… Сапп возвращается к просмотру картин, что были сняты с поразительной детальностью, и Сапп, сам не знает зачем, но смотрит их все, рассматривая детально запечатлённые мазки. «Есть в этом что-то…» Блондин чуть хмурится, пытаясь понять, почему обычный масляный мазок ему кажется знакомым. Искусство он, конечно, любит, но не настолько. — Что там у тебя за бормотания? — не отрываясь от экрана, спрашивает Зи. — Да смотрю видео Галфа, — отвечает Сэйнт, — сам не знаю зачем. — И что? Есть что интересное? — Не-а, — недовольно шепчет Нонг, открывая одну из последних видеозаписей. — Совсем ничего нет… хотя, — блондин начинает крутить телефон, — лицо знакомое. — Чьё лицо? — уточняет брюнет, но Сапп не отвечает. Он поднимается с Прука, начиная всматриваться в картину, снятую Галфом. Он замедляет видео, мотает его, пытаясь рассмотреть в больших мазках чьи-то очертания. Такие знакомые. — Слушай, — вполголоса бормочет Сапп, вскакивая с кровати. — Где же это?! — и начинает искать свой ноутбук в рюкзаке, резко вытаскивая его оттуда. — Ты чего? — Панит отвлекается от своего ноутбука, с интересом наблюдая за суетящимся Нонгом. — Это же, — не веря самому себе, шепчет блондин, — он, да? — и начинает что-то листать в компьютере, сосредоточенно смотря. — Да что там такое? — брюнет откладывает ноутбук в сторону, вставая с постели. Он быстро подходит к младшему, присаживаясь за его спиной на корточки. Он смотрит на открытое изображение на рабочем столе, а затем на изображение в телефоне Сэйнта. — Это кто? — Скажи мне, — резко начинает Сапп. — Это один человек? Один? — Ну да, — неуверенно отвечает Прук, чуть отодвигаясь. — Это один человек. А что такое? Кто это? — Пиздец, — шипит Сэйнт, открывая телефонную книгу. Ему срочно нужно позвонить Канавуту, чтобы предупредить об опасности. — Это он ценитель. — Кто? — удивлённо спрашивает Прук, смотря на Нонга так, словно тот пытается крайне неудачно пошутить. — Ли Дон Ук! Чего? — Чего? И как же ты это понял? — смеётся Прук, поднимаясь на ноги. — Да он это! — раздражённо бурчит Сапп, не получив ответа на звонок. — Картины, что он представил на своей выставке, это пропавшие омеги! — Да это чушь, — снова смеётся Панит. — Какой псих так подставится?! — Боже, Зи, да послушай же ты, — блондин двигается в сторону веселящегося Зи, что открыто игнорирует серьёзность ситуации. — Он, — громкий хлопок дверной двери прерывает Саппа, — Мью! — и кидается из комнаты вниз, желая рассказать брату о важной новости. — Мью, я должен… — Господи! Что с тобой? — блондин поражённо смотрит на бледно-зеленоватое лицо брата, глаза которого кажутся стеклянными. — Что случилось? — он хватает брата за руку, что доставал из шкафа свитер. — Он забрал его, — монотонно сообщает Суппасит, одёргивая руку и, стянув себя футболку, накидывает синий свитер. — Дон Ук?! — озадаченно вскрикивает Сапп. — Откуда узнал? — ведёт бровью Мью, стягивая шорты. — Он. По картинам догадался, — столбенеет Сапп, наблюдая за братом. — Он… в… он представил на выставке портреты омег, которые… — Уверен? — Суппасит подлетает к брату, хватая за плечи. — Д-да, — болезненно шипит блондин, — я посмотрел видео, что мне Галф скинул… он же снимал… — Блять! — рычит Мью, толкая Сэйнта, снова хватаясь за телефон. — Что происходит? — в комнату входит Прук. — Почему ты так обращаешься с ним?! — Чего? — Мью смотрит на Зи как на дурака, совсем не понимая его претензии. — Что я сделал? — Толкнул его! — Зи, не надо… — шепчет Сапп, хватаясь за руку Прука. — Пожалуйста, — и голос совсем притих, а тело дрожит. — Да что случилось?! — Алло, Макс? Его картины, что он представлял на недавней выставке, проверьте их. Я не обратил внимания, но Сэйнт говорит, что там все пропавшие омеги. Ага, да. Давай. — Он Галфа забрал, Зи… — бормочет дрожащим голосом Сэйнт. — Забрал его… — Эй, — Мью тянет руки к брату, что тихо всхлипывает на груди Прука, — иди сюда. — Не трогай! — отмахивается брюнет. — То шпыняешь его, как шавку, то приласкать решил? — и прижимает Нонга к себе, поглаживая по волосам. — Что ты несёшь, Прук? — шипит Суппасит. — Не лезь в нашу семью! Брюнет ошарашенно смотрит на Мью, прикусывая губу. — Мью! — надрывно вскрикивает Сапп. — Зи! — более спокойно. — Не сейчас, прошу… — Прости, — Мью с нервной улыбкой подходит к брату, которого всё ещё прижимает к себе Прук. — Прости меня, пожалуйста, ладно? — губы Суппасита дрожат в улыбке, пока глаза блестят от влаги. — Не злись на своего братика… — Я не злюсь, Мью, — Сапп тянется к брату, крепко обнимая за спину. — Что нам делать?.. — Успокоиться, — произносит Суппасит, смотря в чёрные глаза друга. — Полиция уже знает, что это он. Дон Ук на камере засветился, когда… — Суппасит запинается. — Когда выносил Галфа. Сапп отстраняется от груди брата, во все глаза смотря на старшего. Дыхание замирает, а зрачок словно пропал. — Он живой, Сэйнт. Он живой, — спешит успокоить брата Мью. — Он был живой. — Мы должны поехать к нему! За ним! — вырывается из объятий двух альф блондин, хватаясь за волосы. — Мы… — Тише, — снова настигает своего парня Зи. — Мы поедем, прямо сейчас и поедем. — Ты останешься, — монотонно бубнит Суппасит, смотря на брата. — Я тебя в этот ад не повезу. — Тебя не спросили! — кричит Сапп, оголяя клыки. — Галф — мой друг. И я поеду за ним. Суппасит с огоньком надежды смотрит на друга, рассчитывая на поддержку. Но тот и бровью не ведёт, лишь уверенно заявляя взглядом, мол, я его поддержу в любом решении. — Там опасно, — поражённо тараторит Суппасит. — Как ты не поймёшь? Я не могу потерять тебя… — А я тебя могу?! — ревёт Сэйнт, кидаясь на брата, но руки Прука удерживают бушующего альфу. — Ты это всё, что… что… — дыхание Сэйнта сбивается, а глаза суетливо бегают по комнате. У Суппасита чуть сердце не остановилось. Его просто раздирает все негативные эмоции, которые только можно придумать. Душу разрывает, сердце ноет: воспоминания обостряют, реальность насыщает. — Эй, — Мью приподнимает лицо блондина за щёки. — Ну же. Ты нужен ему, — и улыбается, сам сдерживая слёзы. — Мы поедем. Прямо сейчас и поедем, хорошо? Сапп слабо закивал в знак согласия. — Идите, одевайтесь, — как можно спокойнее говорит Мью Пруку. Зи ведёт Сэйнта в комнату, пытаясь унять дрожь по телу. Ему не верится, что это на самом деле происходит, а ещё совсем не хочется видеть такого Сэйнта. Его лицо искажает гримаса боли и разочарования, а лицо нездорового цвета. От былого блеска в глазах не остаётся и следа. — Сэйнт, — Зи пытается достучаться до погружающегося в себя Нонга. — Не поступай так со мной, ладно? — Зи улыбается, усаживая Саппа на кровать. — Мы же договорились, что начнём с искренности. Давай же. Позволь мне… — Я… — пищит блондин. — Я не могу. Я не знаю. Мы шутили. Говорили. Но не думали. А кто думал? Думал ли кто-то, что это на самом деле случится? А это случилось. Он был с нами. Был с ним. Я… — беспорядочные фразы мешаются со слезами, и Сэйнт поджимает губы в линию. — Ничего. Мы всё исправим. Всё хорошо. Мы исправим… Такой тишины в доме не было никогда. Передвигаться было страшно, словно за любой шум следовало наказание, а на лицах не выражалось никаких эмоций. Сэйнт и Мью пытались взять себя в руки, но пока единственный, кому это удавалось, был Зи. Сапп пишет в общую беседу короткое, но ёмкое сообщение, даже не став читать ответы. Ему не хочется. Хочется лишь быстрее доехать до Чиангмая. И как сейчас было кстати, что Ли Дон Ук такой известный человек, и его адрес не составляет особого труда. Смущает только то, что ехать туда не меньше семи часов, а видя состояние друга и парня, Прук просто никак не мог согласиться пустить кого-то из них за руль. — Ну что? — обессиленно выдыхает Сэйнт, отвечая, наверное, на сотый звонок Ома. — Как, блять, что?! Считаешь нормально написать такое и пропасть?! Да мы тут извелись все! — Я написал то, что написал — правду, — отмахивается Сапп, смотря в мелькающие в окне дома. — Где ты есть, Сэйнт? И как узнали, что это Ли Дон Ук? — Мы едем к нему, Ом, — спокойно произносит Сэйнт, сжимая руку Мью, — за ним, Ом. — Как? Постой! А … Блондин сбрасывает, выключая телефон. Он не хочет ещё сильнее втянуть в эту тьму друзей, ведь и так отяжелил их жизни, рассказав всё это. Он уже травмирован — боль ему знакома, знаком и страх. Да и что им терять — Мью, Зи и Сэйнту, когда, по факту, только они друг у друга есть. Как эгоистично. Саппу становится противно от собственных мыслей, ведь, оправдывая своё бессилие, он сбрасывает со счетов всех тех людей, которых он гордо называет семьёй. А теперь никем. Лишь бы не лезли… — Поспи, Сэйнт, — чёрные глаза уставились на Сэйнта в зеркало заднего вида. — Я разбужу, как только мы доедем. Ждать бы сопротивления, но Сапп молча ложится на колени брата, прикрывая глаза. Ему и правда лучше поспать, а то с таким ватным телом и мятым состоянием от него толку не будет. — Мью, — обращается Прук к Суппаситу, когда Нонг начинает сопеть. — Возьми себя в руки. Мы не знаем, будет ли он один, а я один могу не справиться, — Панит прямо намекает другу о его разбалансировавшемся состоянии. — Ради них обоих, Мью. Ты должен. — Знаю, — едва слышно отвечает Суппасит. — Всё это выбивает из колеи намного сильнее, чем кажется, Зи, — и аккуратно гладит брата по лицу. — Могу представить, Мью. У тебя ещё есть время.***
Ом расслабленно сидит на лавочке заднего двора, пока Као, Сэнг и Прэм занимаются установкой мангала. Сэйнт и Зи должны были приехать вечером, а вот насчёт Мью и Галфа было не ясно. Впрочем, Сапп обещал решить этот вопрос. — Ом, — Флюк усаживается рядом с Тхитиватом, лаская его взглядом. — Хочу… тебе кое-что подарить! Ом с умильной улыбкой смотрит на своего милого омегу, который светит ярче дневного солнца, согревая что-то важное внутри. — И что мой маленький котёнок мне приготовил? — сладко тянет Ом, отставляя руку в бок, чтобы Натат прижался к нему. — Вот, — Натат робко тянет небольшую бархатную коробочку, тёмно-фиолетового цвета, — это, — и запинается, — я не уверен, что тебе такое нравится, и что ты носить его будешь, но… это парный кулон, — и щёки омеги заливаются алым цветом. Ом напрягает губы, чтобы не разулыбаться такой смущённости своего омеги. Он благодарно принимает подарок, открывая прямоугольную коробочку. Не особо толстая цепь из белого золота, с кулончиком, что напоминает незаконченное сердце со знаком бесконечности. — Второй у меня, — Натат вытаскивает из-под свитшота такой же кулон, показывая его альфе. — Я пойму, если ты не захочешь и… — Почему не захочу? — шуточно возмущается Тхитиват. — Мне нравится. Помоги мне, — и альфа аккуратно берёт в руки цепочку, поднося к своей шее. — Вот так, — шепчет Флюк, застёгивая замочек. — Так мило. Люблю! — и крепко обнимает Ома за шею, много и часто целуя того в щёку. — Ох, какой прыткий! — комментирует рядом проходящий Сэнг, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Ой! — вскрикивает Флюк, зарываясь носом в шею альфы. — Иди давай, — по-доброму возмущается на друга Тхитиват, усаживая Флюка к себе на колени. — Такой милый, когда стесняешься, — улыбаясь, шепчет в уголок омеги Ом, лизнув кончиком языка. — Ничего я не стесняюсь, — дуется Натат, а сам подставляет лицо под озорные поцелуи альфы. — Правда? — спрашивает Тхитиват, вспыхивая. — Да, ты у меня совсем не застенчивый, — и впивается в яркие губы Ома жарким и глубоким поцелуем. Одна рука Тхитивата ложится на зад Флюка, поглаживая его, а другая пробирается между ног, начиная поглаживать промежность омеги. Натат блаженно прикрывает глаза, пальцами хватаясь за футболку альфы. Тёплое покалывание снизу живота натягивает сдержанность Флюка, и помогает отодвинуть назад смущающий факт: они находятся на улице, в компании своих друзей. — Эй, голубки! — окликивает их Ноппакао. — Потом пососётесь! Там Сэйнт что-то в общую беседу написал. Зайди, посмотри, а то у нас руки грязные! Ом недовольно смотрит в сторону друзей, отрываясь от сладких губ Флюка. — Что там? — хрипло спрашивает Флюк, сильнее прижимаясь к альфе. — Пишет, что… Ли Дон Ук — ценитель, и Галф у него. — Ещё раз? — Флюк приподнимается, смотря в экран телефона Ома. — И как это понимать? Это же… невозможно, да? Это шутка? Ом? — Флюк боязливо начинает тараторить, перечитывая короткое, но ёмкое сообщение. — Подожди, — Ом чуть отодвигает телефон, начиная набирать сообщения. Вы 11:55 Что это значит, Сэйнт? Вы 12:00 Сэйнт. Откуда информация, что это Ли Дон Ук, и что за фигня насчёт Галфа? Вы 12:00 Если решили пошутить так, то лучше извинитесь сейчас! Если это серьёзно, то немедленно позвони! Вы 12:01 Сэйнт?! — Я не думаю, что он ответит, Ом, — неуверенно шепчет Флюк, смотря на помрачневшее лицо парня. — Да что там происходит? — кричит Прэм. — Хотя бы расскажи! У меня руки грязные! Тхитиват кидает взгляд на Флюка, и тот мигом слез с него, отправляясь следом. Ом идёт к друзьям, не зная, как лучше им сказать эту новость, но слова вылетают сами по себе. — Ли Дон Ук похитил Галфа. — Чего?.. — чуть усмехнувшись, переспрашивает Варут, откладывая мясо в сторону. — Это прикол такой? — Ноппакао тоже не верит, приподнимая бровь. — Нет. Сэйнт написал только что. — Да бред какой-то! — вскрикивает Сэнг. — Небось прикалываются над нами, так ведь? — Я тоже сначала так подумал, — тихо басит Ом, — но… думаю, что мало вероятно, что они станут так шутить… особенно в данное время. — А что это ещё? Как всё совпало, — не унимается Сэнг, — Галф как раз собирался быть его моделью, и… — А что если именно в этом и суть? — вмешивается побледневший Варут. — Ну серьёзно. Ценитель всё-таки художник, из Кореи, Ли Дон Ук — художник из Кореи. — Да по такой умопомрачительной логике в Тайланде наберётся свыше ста ценителей! — вспыхивает Сэнг. Он понимает, что друзья не виноваты, но он так разозлился от мысли, что Галф может быть похищен, что… нет! — Однако, Сэйнт написал, что это Ли Дон Ук, — спокойно повторяет Флюк. — А позвони ему? Тхитиват смотрит на Флюка, признавая себя идиотом. И почему он сразу этого не сделал? — Не отвечает? — уточняет Прэм, вытирая вымытые руки. — Гудки хоть идут? — и присаживается на колени Као, что раздражённо стучит пальцами по столу. — Да уже сколько раз… чёрт, — Ом начинает закипать, как на другом конце слышится голос друга. — Ну что? — обессиленно выдыхает Сэйнт, вынуждая брови Тхитивата непривычно высоко подняться. — Как, блять, что?! — кричит Ом, что даже парни рядом с ним напрягаются. Флюк слабо пошатнулся, и Сэнг прихватывает Натата за талию, чтобы удержать того на ногах. — Считаешь нормально написать такое и пропасть?! Да мы тут извелись все! — Я написал то, что написал — правду, — без каких-либо эмоций произносит Сэйнт, а гнев Тхитивата сразу же потухает, стоило увидеть, как плохо становится Флюку из-за неожиданного выброса феромонов его злостью. — Где ты есть, Сэйнт? И как узнали, что это Ли Дон Ук? — Ом потирает переносицу, по голосу друга понимая, что тот в очень плачевном состоянии. — Мы едем к нему, Ом, — хладнокровно говорит Сэйнт, а глаза Ома едва ли не совершили побег, — за ним, Ом. — Как? Постой! А … — не успевает договорить Тхитиват, как блондин сбрасывает звонок, заставляя альфу в смятении уставиться на телефон. — Что? Что он сказал? — мечется Сэнг. — Не томи! — Они едут к Дон Уку за Галфом, — Тхитиват безмятежно пожимает плечами, не моргая уже некоторое время. — Чего?! — снова вскрикивает Варут. — То есть… это как… это что… — Стоп-стоп-стоп! — пытается успокоить набирающую панику Као. — Это точно? Не шутка тупая какая? — Они у нас не особые шутники, Као, — усмехается Сэнг, — в отличие от тебя. — Это да, — самодовольно тянет Ноппакао, болезненно вскрикнув. — Ой! — Прэм щипает парня за бок, смерив недовольным взглядом. — Позвони ещё! Позвони! — мечется Прэм, наблюдая за очередной попыткой Тхитивата связаться с Сэйнтом. — Выключил телефон, — понуро отвечает Ом. — Ну они уже выехали, слышно было, что в машине, — Тхитиват начинает мять свою шею, пытаясь унять разрастающуюся тревогу. Сердце колотится буквально на его желудке. — Мы же поедем? — неожиданно для всех подаёт голос Натат, привлекая внимание друзей. — А что вы на меня так смотрите? Нашего друга похитили, другой наш друг поехал за ним, значит и мы поедем, — и, наверное, впервые в жизни он смотрит на Ома таким серьёзным и решительным взглядом. — Я только за! — поддерживает Као. — Одеваемся, и едем. — Ты нарядиться собрался что ли? — разводит руками Сэнг. — Ну думаю идея ехать в ядовитой зелёной футболке не особо, — в манере отвечает Као, поднимаясь со скамьи. — Давайте. Полчаса на всё, — говорит Ом, отходя в сторону. — Пи, — Флюк обнимает альфу со спины, утыкаясь в неё носом. — Страшно… — Не бойся, — ласково произносит Ом. — Я боюсь за Галфа. Что если… — Тише, — Тхитиват поворачивается к расстроенному омеге, поднимая на руки. — Я тебе обещаю, что с Галфом будет всё в порядке… — Как ты можешь такое обещать? — возмущается Натат, снова удивляя своего альфу. А Флюк не так прост, как казался всё это время. — Я ещё ни разу не подвёл тебя, так ведь? — лукаво улыбается Тхитиват. — У меня есть основания думать, что Галф ещё жив. И чем скорее мы двинемся за Сэйнтом, тем скорее мы сможем помочь ему освободить Галфа. — А как мы узнаем, куда ехать, — Флюк только сильнее оживляется, и сразу же потухает. — Ну, — задумчиво тянет Ом, — адрес Ли Дон Ука есть в интернете. Вобьём, да поедем. Флюк согласно кивает, заметно оживляясь. И стоит Ому остаться одному, он глубоко вздыхает. Сейчас всё стало намного сложнее. Такие проблемы и трудности — но есть шанс. Вопрос в другом: о такой ли студенческой жизни они мечтали?
