Punizione

Роберту нравилось гостить у Уилла. Пускай тот и частенько отпускал в адрес блондина всякие шуточки, и не всегда, прошу заметить, самые лестные, но Спидвагону всё равно было с ним очень интересно и весело. Они уже давно решили позабыть все обиды, что были между ними раньше, и быстро подружились. Вскоре Спидвагон даже стал замечать, что его чувства к Цеппели становятся всё более… Необычными. По крайней мере, необычными для самого Спидвагона. Он никогда не ощущал такого прежде к кому-то еще, и ему было сложно описать эти чувства словами. *** В тот день Уилл снова пригласил Спидвагона к себе в гости «на чаёк, кофе или и на чаёк, и на кофе». По его голосу было понятно, что настроение у него вполне хорошее, а потому Роберт без особых промедлений согласился. Хотя, он бы согласился в любом случае — уж больно хотелось повидаться с бароном. *** — О, Спидвагон, а ты быстро, — произнёс Уилл немного задумчиво и слабо улыбнулся. — Ну да, я быстро, — Спидвагон не знал, что ему ответить, а потому решил просто поддакнуть и тоже улыбнулся, но немного по-глупому, — как дела у Вас? — Хорошо всё. Заходи. Спидвагон зашёл в маленькую, но уютную квартирку Уилла, пока тот убежал в гостиную, и начал осматриваться, как в первый раз. Удивительно, но в гостях у барона ему нравилось больше, чем у себя дома. Намного больше. С чем это было связано, блондин всё никак не мог понять. Была, конечно, теория о том, что так было из-за самого Цеппели, но Спидвагон почему-то не мог в неё верить и опровергал её. Ему от этой мысли становилось как-то неловко… «Не-не-не, это точно не из-за него самого! — Спидвагон изо всех сил пытался себя переубедить, но получалось крайне плохо, — мне просто осточертело сидеть дома, вот я так и радуюсь тому, что хоть куда-то вышел…» — Спидвагон, ну ты там застрял, что ли? — вкрадчиво спросил Уилл, прерывая размышления. — Сейчас, подождите Вы, я только руки помою! — ответил ему Роберт. Придя в гостиную, Спидвагон увидел Цеппели сидящим на диванчике перед телевизором, и присел рядышком. — Ну-с, что смотреть будем? — спросил брюнет, заинтересованно разглядывая Спидвагона. Тот сам не понял, почему, но немного смутился тому, с каким любопытством его рассматривают, и сказал: — Н-не знаю, а Вы что хотите? «Чёрт, почему он меня так разглядывает?!» — Я тебя об этом хотел спросить, — Уилл подошёл к шкафу с дисками и начал там что-то искать. — Мистер Цеппели, а что здесь темно так? — тут только Спидвагон заметил, что шторы завешены, а свет выключен. Вернее, включён, но очень слабо. — М? А ты имеешь что-то против? — Цеппели посмотрел на блондина очень вопросительно, не прекращая при этом искать нужный ему диск. — Нет-нет, не имею, — поспешно ответил Спидвагон. Некоторое время между ними продлилась почти абсолютная тишина, нарушаемая лишь непонятным шебуршанием дисков. — Во! Нашёл! — Цеппели победно поднял какой-то диск, а потом показал его Роберту, — ты ведь ничего не имеешь против романтического фэнтези? — он вдруг хитро прищурился, продолжая разглядывать блондина. От этого взгляда у Спидвагона почему-то стало немного жарко в затылке. — Ээ… Нет, я не против. А Вам… Нравится этот жанр? — спросил он, пытаясь сделать свой голос более непринуждённым. — Ага… — не прекращая испепелять своим взглядом Спидвагона, барон очень медленно кивнул, — посмотрим? — Давайте, — чувствуя, что уже начинает смущаться, тот как можно быстрее согласился — лишь бы Уилл прекратил на него так смотреть… Брюнет улыбнулся, отвернулся и вставил диск в DVD. *** На протяжение примерно получаса эти двое молча сидели и наблюдали за эпическими боями и погонями в фильме. Спидвагон вникал в сюжет фильма лишь самым краем сознания — то, как на него смотрел Уилл, какими хитрыми глазами он его разглядывал, Роберт по-прежнему помнил. Странные мысли не покидали его голову. «Ей-богу, да я влюбился, кажется, — вдруг промелькнула такая мысль, — так, стоп, что?! Какое влюбился?! Опомнись! Да мы с ним просто друзья, и всегда останемся друзьями… Не-не, никакой любви!» Однако где-то в глубине души Спидвагон уже давно понимал, что Цеппели его чем-то привлекает. Походу, это реально была любовь! Нет, отрицать это было крайне глупо. «Чёрт, да я гей, походу! — подумал блондин почти в панике, — не-не, это глупо, это просто глупо… Хотя… Нет, НЕТ! К тому же, он меня старше на фиг знает сколько лет!..» Блондин вёл споры сам с собой у себя в голове, смотря не в телевизор, а куда-то мимо, при этом шокировано вытаращив серые глаза. Цеппели, кажется, заметил это. — Спидвагон, ты чего напряжённый такой? — спокойно поинтересовался он, возвращая Спидвагона из смущающих мыслей в не менее смущающую реальность. Спидвагон вздрогнул, посмотрел на барона краем глаза, покраснел и тут же отвёл взгляд. — Ничего я не н-напряжённый… С-с чего Вы решили? — немного заикаясь, спросил он. — Да так, — в голосе Уилла слышался сарказм, — ты просто уже минут пятнадцать таращишься в стенку, как будто бы что-то страшное там увидел. И у тебя коленки дрожат так, что ты того и гляди с дивана свалишься, — тут он засмеялся над собственной шуткой, а Роберт торопливо обхватил свои дрожащие колени руками. Уши у него заметно порозовели. — Простите, — сокрушённо промямлил он, по-прежнему боясь смотреть брюнету в глаза. — Да не извиняйся. Понимаю — фильм довольно напрягающий, — ответил тот, но в его голосе Спидвагон уловил какие-то странные притворные нотки, как будто бы он понимал, что это всё вовсе не из-за фильма… Прошло около пяти минут, барон почти уж и забыл об их недавнем разговоре, а Спидвагон мог бы и успокоиться и перестать так сильно смущаться, но ему не позволила это сделать романтическая сцена в этом проклятом фильме (Спидвагон немного забыл о том, что это не только фэнтези, но и романтика). Чёрт, он и так от стыда готов сквозь землю провалиться, а тут ещё и эти супергерои со своей порнушкой! Покраснев гуще прежнего, блондин вновь принялся вдоль и поперёк изучать стену около телевизора, при этом пытаясь сделать вид, что разглядывает что-то интересное, хотя стена была абсолютно пустой. Уилл и это заметил и почти неслышно хмыкнул. «ЧЁРТ, ДА ЧТО ОН УХМЫЛЯЕТСЯ ТАК?!» — жар в затылке, ни на секунду не прекращающийся, стал сильнее раза в два, если не в четыре. Итак, Цеппели тихо хмыкнул. Спидвагон подумал, что сейчас он опять вставит одну из своих нелепых шуток, но тот молчал. И хорошо. Очень хорошо. Не будет смущать ещё больше. — Спидвагон, да не смущайся ты так, ты же не маленький уже, — спокойно так, почти расслабленно произнёс Уилл. Роберт почувствовал сильный жар в ушах. Хорошо, что было темно, и барон не замечал у него никаких признаков смущения. Или же… — Я и н-не смущаюсь… — прошептал Спидвагон, с невероятным усилием оторвавшись от отполированной его же взглядом стены и посмотрев на собеседника. Цеппели на это улыбнулся. Казалось, ему тоже было необходимо время для размышления над ответом. — Не смущаешься? А что тогда покраснел так? — спросил он вкрадчиво, не сводя со Спидвагона хитро-прищуренных глаз. Тот на секунду позабыл, как дышать. Чёрт, от его взгляда становится ещё неловче… ДА ОН НАД НИМ ПРОСТО ИЗДЕВАЕТСЯ! «ЧЁРТ, КАК ОН ЗАМЕТИЛ, ЗДЕСЬ ТЕМНОТА ТАКАЯ!» — мысленно крикнул блондин. — Да м-мне жарко просто, — Спидвагон неловко почесал висок. — Ну да, конечно. Тебе жарко в -6, — продолжал барон всё таким же вкрадчивым голосом, от которого у Роберта вся шея вспотела. Довольно неприятное ощущение… Не зная, что ответить, он предпочёл просто промолчать. Тогда Уилл тоже замолчал. А та сцена всё продолжалась и продолжалась. «СКОЛЬКО ОНА ИДЁТ МАТЬ ВАШУ?» Естественно, будь обстоятельства не такими смущающими, Спидвагон бы с охотой и интересом посмотрел на всё происходящее там, но только не сейчас. Сейчас у него даже не было сил и желания голову к телевизору поднять. «Кажется, и в правду я влюбился в мистера Цеппели, — рассматривая свои по-прежнему немного дрожащие колени, подумал сероглазый, — иначе бы я так его не смущался. А он хитрый… Походу, догадывается о том, что я к нему чувствую!.. Может, намекнуть ему как-то, или не стоит?» Мимолётом глянув на Уилла, блондин заметил, что тот, походу, вновь увлёкся фильмом, не обращая на друга внимания. Та сцена наконец-то закончилась, но теперь уже Спидвагон не думал об этом. Теперь он думал только о том, как признаться Цеппели в своих чувствах, и стоит ли вообще признаваться… Собрав всю свою волю в кулак и попытавшись отбросить всё мучавшее его смущение куда подальше, Спидвагон подсел к барону почти вплотную и слегка, совсем слегка приобнял его за талию. Тот, казалось, тоже немного смутился, но не придал этому много внимания — может, был слишком увлечён фильмом, и некогда ему было выяснять, что это за ощущение такое. Спидвагон, решив, что Цеппели нравится подобное, приобнял его крепче и подсел ближе. Да, ему по-прежнему было невыносимо стыдно, уши так и пылали от стыда, но он знал, что никогда не сможет этого сделать, если не сделает этого сейчас. Уилл кинул на руки блондина незаметный нерешительный взгляд и тут же отвёл его, ничего не сказав. Тогда Спидвагон, окончательно потеряв голову от страсти, стал нежно его поглаживать по всё той же талии (ему очень нравилось её трогать). — С-Спидвагон, — вдруг начал Цеппели, и голос его дрожал. — Да, м-мистер Цеппели? — тут же откликнулся Спидвагон, слегка заикаясь. — Прекрати меня лапать. — Ч-что, простите?.. — Прекрати меня лапать. Сейчас же. Роберт не ожидал такого резкого ответа и тут же отдёрнул руку. Только сейчас до него дошло, что он сделал… — Мистер Цеппели, это не то, о чём Вы подумали! Я, я Вас просто приобнял! — Спидвагон пробовал как-то выбраться из столь неловкой ситуации, но было бесполезно… Уилл, кажется, начинал догадываться. — Ну как тебе не стыдно, — протянул он устало, — врёшь и не краснеешь. Вот тут Цеппели оказался неправ. Насчёт того, что Спидвагон не краснеет. — Я н-не вру… Цеппели бросил на Спидвагона такой скептический взляд, что тот тут же решил сказать правду, понимая, что ложь ни к чему хорошему не приведёт. — М-м-мистер Цеппели, простите меня, я… Я просто н-не выдержал, — дрожа, промямлил сероглазый, — я… Я… Вы мне очень нравитесь!.. Я, ээ… Я не знал, как Вам признаться, я очень смущался! Простите, если Вам неприятно было. Пожалуйста. Со Спидвагоном случилась самая настоящая истерика, настолько ему было стыдно. Он еле сдерживался, чтоб не заплакать. Его физиономия стала почти такого же цвета, как и его галстук (а галстук у него был красный, кто забыл). И теперь жарко было не только в ушах и затылке, но и во всём теле. — Ой, Спидвагон, да не переживай ты так, — тут барон сам приблизился к истерящему Роберту и приобнял его за плечи, — теперь, когда ты это сказал, я тебе верю, так что прекрати истерить. Спидвагон, уткнувшийся носом Уиллу в плечо и продолжавший хныкать, поднял голову и посмотрел на друга немного жалобно. — Верите, честно? — Ага… Ну тише, тише, хорош хныкать, — Цеппели успокаивающе похлопал Спидвагона по плечу, — знаешь, что? — Ч-что? — Я, конечно, всё понимаю, — продолжал Уилл спокойно, — но в этот раз ты перегнул палку, дружок. Так что теперь я тебя накажу. Блондин застыл и затих, услышав последнюю фразу, а потом вылез из сладостного плена объятий барона и немного отстранился от него. — В смысле — накажете? Что Вы… — Прости, перебью, — тут Уилл улыбнулся и подвинулся к Роберту чуть ближе. Тот хотел ещё немного отстраниться, но на диване уже не было свободного места. Чувствуя, как внутри у него всё полыхает огнём смущения, Спидвагон вопросительно уставился на брюнета, ожидая сам не зная чего, — если я тебе, ммм… Нравлюсь, то ты должен будешь кое-что для меня сделать… — его голос был очень задумчивым. «Что я ему должен? И о каком наказании он говорит? Что он от меня хочет? — Спидвагон занервничал, но виду не показал, — ладно, посмотрим, чего он хочет…» — Что Вы от меня хотите?.. — поинтересовался блондин, пытаясь не показывать смущение и напряжение, но его голос предательски дрожал, а шея потела. — Хм… — тут брюнет улыбнулся такой улыбкой, от которой у Спидвагона сердце забилось в три раза быстрее. В затылке беспощадно жгло, как после солнечного удара. Очевидно, Уилл догадался о смущении Спидвагона… Да и трудно было не догадаться! — сейчас, не волнуйся, я всё объясню. Тебе понравится… — последние два слова он произнёс очень тихим шёпотом, — а пока что… Ляг на диван. Цеппели выключил телевизор и кинул на ошарашенного Спидвагона свой невероятно хищный взгляд…