Punizione

— Ч-что, п-простите?.. — до блондина не сразу дошёл смысл сказанного. — Повторю, если кто-то глухой: ляг на диван, на спину, — язвительно повторил Уилл, встав с дивана. Очевидно было одно: он затеял что-то нехорошее… Спидвагон так и хотел поинтересоваться, зачем, но воздержался и лёг на спину, дрожа так, что весь диван ходил ходуном. Непонимание того, что от него хотят, смущало и напрягало ещё больше. — Разогни колени, — сказал Уилл, внимательно следя за каждым движением блондина. Спидвагон, словно загипнотизированный, тотчас выполнил сию просьбу и разогнул оба колена. — Что Вы удумали?.. — спросил он испуганно, — мистер Ц-Цеппели??? — Да не бойся ты так, — ухмыльнулся тот, — всё хорошо будет… Как ни странно, Роберта он ничуть не успокоил. Кинув на Спидвагона какой-то странноватый хитрый взгляд, Уилл подошёл к комоду, стоящему около дивана, и принялся там что-то искать… «Бить будет? Да не, навряд ли… — в панике думал Спидвагон, пытаясь посмотреть на Уилла через подлокотник дивана, — мы с ним друзья, как никак… Так, Роберт, успокойся! Всё будет хорошо, он ничего тебе не сделает!» От мыслей отвлёк голос барона: — Смотри-ка, что у меня есть! — присев на диван рядом со Спидвагоном, Уилл бодро потряс тем, что было у него в руках, а в руках у него были… «Наручники? — уже откровенно паникуя, подумал Спидвагон, — зачем?!» Наручники были металлические и блестящие, сразу видно, что очень новенькие и крепкие, и почему-то с небольшим черным пушком. — А наручники зачем? — дрожащим осипшим голосом поинтересовался блондин, неуверенно приподнимая голову. Рубашка немного промокла и слегка прилипла к груди. — А как ты думаешь, зачем они мне? — спросил Уилл саркастично, и Спидвагон вдруг с ужасом уловил в его голосе странные похотливые нотки. «Чёрт, что он от меня хочет? НЕ ПОНИМАЮ!» — Н-не знаю… — сероглазый заёрзал и отвёл от брюнета взгляд. — Ну, сейчас узнаешь, — спокойно произнёс Цеппели, а потом сделал то, чем окончательно засмущал друга (шучу, конечно, ещё не окончательно). Забравшись с ногами на диван, Уилл сел так, что оба его колена упирались в диван вокруг пояса Роберта (сел ему на живот, короче). Тот покраснел, задрожал и затрясся сильнее и рефлекторно стал отбиваться, пытаясь скинуть его с себя, но Цеппели вдруг взял его за обе руки и приковал их наручниками к… Куда? Очевидно, сзади дивана был какой-то выступ, но какой именно, Спидвагону было некогда размышлять. Он отчаянно затряс руками, пытаясь освободить их от наручников, но те, как он и предполагал, оказались невероятно крепкими. Чем больше Спидвагон пробовал их снять, тем больше он понимал, что ничего у него не получится. Паника охватила с головой, но блондин держал себя в руках. — Спидвагон, хорош ёрзать, я упаду сейчас, — произнёс Уилл необычайно строго, сжимая друга чуть сильнее своими тонкими, но сильными ногами, — успокойся ты, я не сделаю тебе ничего страшного. — Изнасилуете? — до Спидвагона вдруг дошло… — Да какое там изнасилую, ты меня видел? — брюнет мимолётом оглядел себя, а потом вновь уставился на покрасневшего блондина, — да даже если бы хотел, не стал бы. — А что Вы тогда задумали? И, и зачем Вам наручники? — Роберт бросил испуганный взгляд на наручники. «Насиловать не будет, это уже хорошо…» — Успокойся ты, — голос Уилла из строгого внезапно стал необычно ласковым, и он нежно погладил Спидвагона по груди, отчего у того по телу пробежались приятные мурашки. Он даже немного успокоился, но ключевое слово «немного», — я тебе приятно сделаю… — Ч-что Вы подразумеваете под «приятно»?! — нервно выпалил Спидвагон, пытаясь не обращать внимания на руку Уилла, которая продолжала его ласкать, при этом изредка играясь с пуговицами на жилетке, будто бы намереваясь их вот-вот расстегнуть. Сероглазый замирал всякий раз, когда это чувствовал, и краснел всё ярче. — Сейчас сам поймёшь, — игриво протянул Уилл, потирая пуговицы между пальцев, а потом нагнулся к Спидвагону поближе и легонько поцеловал его за ухом, которое тут же запылало ещё больше. Блондин пребывал в шоке. — П… П-прекратите!.. — сгорая от стыда, попросил он, но Цеппели его словно не услышал. Он стал медленно лизать мягкую кожу за ухом, иногда покусывать её и оттягивать зубами, пытаясь не причинить боли и вызывая своими действиями новую порцию приятных будоражащих мурашек. Спидвагон неосознанно закрыл глаза, ресницы у него дрожали, и он даже начал невнятно и глухо постанывать, потому что то место за ушами, как известно, очень чувствительное. Он не мог отрицать того, что ему очень приятно. От уха барон перешёл к дрожащим губам и совсем слегка поцеловал их своими, а потом сразу же отпрянул назад, чтобы Спидвагон не успел поцеловать его в ответ. Но тот никак не успел среагировать. В животе словно порхала стайка бабочек. — Понравилось? — спросил Цеппели всё так же игриво, поглаживая друга от предплечья до плеча большим пальцем. Роберт до сих пор чувствовал слабое мокрое и горячее ощущение за своим ухом. До тех пор, пока Уилл не задал ему вопрос, перед глазами словно стоял туман. Моментально залившись краской, Спидвагон неловко прикусил губу и отвернул от Уилла голову. — Ну не молчи же, — тот аккуратно взял сероглазого за подбородок и заставил посмотреть на себя, — я должен знать точно… Понравилось? — повторил он настойчивей. Спидвагон почувствовал, как у него потеют пальцы на ногах. И не только на ногах. И не только пальцы… Чёрт, а ведь ему и вправду начинало всё это нравиться… Его почему-то очень будоражил тот факт и осознание того, что из-за наручников он не может двигать руками, и что это делает его почти абсолютно беспомощным перед Уиллом, который теперь может делать с ним всё, что его душе угодно. — Н-ну да, п-понравилось… — наконец неловко выдавил Спидвагон, чувствуя, как внутри у него всё трепещет от приятного волнения. — Отлично! Тогда я продолжу, ты не против? — пошло щурясь, спросил Уилл. Спидвагон слабо помотал головой, намекая на то, что он только за (но не говорить же об этом вслух!). Тогда, улыбнувшись, Цеппели вновь нагнулся к нему и приступил к широкой шее. Спидвагон от удовольствия взвыл и машинально выгнул свою шею, чтобы Уилл мог дотянуться до всех самых чувствительных зон. Спидвагон всегда об этом мечтал, и вот его мечта сбылась! Уилл облизывал нежную кожу на шее, то и дело оставляя на ней маленькие поцелуи, проводя по всей её длине языком и изредка покусывая, тем самым не позволяя Роберту отдышаться. Последнее заводило больше всего. Пальцы так и чесались прижать Уилла к себе поближе, но, естественно, Спидвагон не мог этого сделать, и это только сильнее обостряло все ощущения. — ММм… М-мистер Цеппели… — блаженно прошептал блондин, не открывая глаз, — аааах… д-да у Вас талант! Брюнет улыбнулся шире и отстранился от чужой шеи. — Вот видишь! А ты не хотел, — произнёс он, рассматривая пылающие уши Роберта и его блаженную физиономию, при виде которой действительно было сложно сдержать улыбку. — Мистер Цеппели, — делая свой голос немного жалобным, начал Спидвагон, — расстегните мне, пожалуйста, пуговицы на жилетке, а то я сейчас высохну от жары. — Я как раз хотел тебе это предложить, — продолжая улыбаться, Цеппели расстегнул все пуговицы на жилетке и откинул её полы в стороны, потом снял с шеи галстук и положил его на тумбочку, а затем принялся расстёгивать пуговицы на рубашке. Весь этот процесс проходил в абсолютном молчании. Спидвагон чувствовал тонкие пальцы Уилла сквозь рубашку, как умело они управлялись с каждой пуговкой, от них шёл приятный холодок, и блондину очень нравилось чувствовать их на себе. Но его голову не покидала мысль: а это вообще нормально, что его так заводят ласки подобного рода? В смысле… Это нормально, что Спидвагону нравится, как его сковывают наручниками и тому подобное? Когда Уилл откинул полы рубашки в стороны, Спидвагону заметно полегчало. Адская нещадная жара ушла, заменившись сильным приятным теплом. Сероглазого даже стало клонить в сон, но буквально лишь на секунду, он тут же вспомнил, что сейчас происходит, и подскочил как ошпаренный. — Спидвагон, ну хорош дёргаться, — томно прошептал Уилл, аккуратно водя пальцами по животу блондина, по его шрамам на груди, которых было превеликое множество, — ох… Лежи ты спокойно. — Я, вроде, спокойно лежу, не? — неуверенно произнёс Спидвагон, вздрагивая от каждого прикосновения холодных нежных пальчиков. — Да я вижу… Ты так ёрзаешь, как будто бы у тебя шило застряло в одном месте. Роберт на это лишь смешно фыркнул и перестал ёрзать. Барон нагнулся к груди Роберта и аккуратно взял в рот его левый успевший затвердеть сосок. Тот стиснул зубы и застонал немного сдавленно. Уилл стал слегка покусывать сосок, оттягивать его зубами и играться с ним самым кончиком языка. Спидвагон быстро-быстро дышал, продолжал ёрзать, но гораздо меньше, чем изначально, и с каждой секундой заливался румянцем всё гуще. — Ммммм… Теперь давайте другой… — попросил сероглазый довольным шёпотом, слегка прогибая спину. Оставив на его левом соске мокрое незаметное пятно, Уилл перешёл к правому, но вдруг остановился. — А волшебное слово? — похотливо протянул он, опять начиная нежно, почти дразняще водить своими пальцами по чужому животу. Блондин пытался избавить себя от мысли о том, какие же они тонкие, его пальцы. Он чуть приподнял голову, посмотрел на Уилла, немного сощурившись, будто пытаясь его засмущать, и произнёс, проглотив при этом пол-слова: — Пжалста… — А теперь полным текстом, дорогуша, — спокойно ответил брюнет, нарочно медленно слизывая небольшие блестящие капельки пота посередине груди, которые одна за другой вытекали из-под мокрой расстёгнутой рубашки. — Вы издеваетесь?! — выпалил Спидвагон, вновь приподнимая голову. Ему только в радость было бы полностью озвучить свою просьбу, тем более, если Уиллу это тоже бы понравилось, судя по всему, но сейчас блондин даже пары слов связать не мог — слишком разомлел от столь приятных ощущений. — Да ладно тебе, я пошутил… — Уилл усмехнулся и послушно принялся за правый сосок, ничуть не меньше затвердевший, чем левый. — Только не кусайтесь, пожалуйста, — смущённо попросил Спидвагон, вновь закрывая глаза и откидывая голову назад. Зачем он это попросил, он сам не понял. Наверное, хотелось Уилла порадовать своей беспомощностью, который, очевидно, был от всего этого в восторге. В особенности ему нравилось наблюдать за тем, как Спидвагон смущался. Да уж, неплохое такое наказание… — Ну я подумаю… — слабо усмехаясь, произнёс брюнет. И спустя секунду Роберт вновь ощутил то приятное мокрое ощущение на своей груди, которое так будоражило, что аж хотелось плакать. Уилл прикусил правый сосок очень аккуратно и начал двигать головой вверх-вниз. Спидвагон чувствовал, как его щёки полыхают воображаемым огнём. Барон принялся медленно работать губами, иногда бегло проводя по соску языком, и сжимал его зубами всё сильнее, но по-прежнему нежно. Спидвагон вновь невольно выгнулся на диване и застонал, уже не сдерживаясь. Сил сдерживаться не осталось, да и не хотелось… Быстрые возбуждающие мурашки словно решили устроить гонки по всему телу блондина. Оставив на правом соске небольшой, почти незаметный засос, Цеппели немедленно переполз пониже и решил приступить к животу Спидвагона, а поэтому начал стаскивать с него штаны, даже не расстегнув ширинку и две пуговицы на них. Это оказалось проблематично, так как тот от слабости даже не мог поднять свою пятую точку, но, к счастью, до его живота было добраться не сложно, потому что он носил штаны с низкой талией. Кинув на Роберта игривый взгляд, Уилл тотчас припал губами к коже на животе и стал её облизывать. Стонущий Спидвагон растёкся по дивану, точно мороженка, и откинул голову назад. Уилл продолжал его страстно целовать и иногда кусать, каждый сантиметр, каждый кубик, причём уже сильнее, чем изначально, и оставлял по всему телу заметные мокрые следы от своих слюней. Изредка он даже пропихивал свой язык Спидвагону в пупок и вылизывал его изнутри, доставляя просто неописуемое наслаждение. Но был один минус… Его тонкие ровные усики немного щекотались, заставляя Спидвагона глупо улыбаться и ёрзать. — М-м-мистер Цеппели, мне от Ваших усов щекотно, — краснея, как черешня, сообщил он, — а-ха-ха-х… Цеппели нехотя отлепился от живота сероглазого и с интересом сощурился. — А ты боишься щекотки? — поинтересовался он, и его глаза вдруг радостно заблестели, а на лице появилась игривая улыбочка, от которой Спидвагону стало не по себе, — раз так, то отлично… Не дав блондину сказать ни слова, Уилл дотронулся кончиком своего шаловливого указательного пальчика до левого бока Роберта и стал медленно водить им вверх-вниз. Тот от этого слегка дёрнулся и покраснел так, что даже вспотел. «ЧЁРТ! Только не это! — подумал Спидвагон, продолжая ёрзать и отворачиваясь от Уилла, — ЗРЯ я это сказал… очень зря…» Да уж, зря он это ляпнул. Но теперь было поздно. Сам виноват… — Мистер Цеппели, ну не надо, — смущённо попросил Спидвагон, продолжая ёрзать, как на иголках, надеясь, что сможет уговорить Уилла не щекотать и не мучить его, — ну давайте вот без этого… — Спидвагон, ты не забывай — это наказание, — строго напомнил барон, продолжая двигать своим пальцем, только теперь уже чуть быстрее. Сероглазый с трудом сдерживал улыбку и продолжал ёрзать, как будто бы пытался как-то увернуться от ловких рук, — посмотрим, насколько ты чувствителен к подобному… А Спидвагон, хоть по нему и не скажешь, был очень чувствителен к этому. Признаться, он никак не мог предположить, что Цеппели прикуёт его к дивану наручниками и будет щекотать. — Мистер Цеппели, ну пожалуйста, — заныл он уже жалобно, — только н-не это… «НЕТ, зачем я это сказал?! Он от этого наверняка только больше завёлся!» — подумал блондин, начиная уже паниковать. И — в этом он оказался прав. Уилл подключил к процессу средний палец и начал шевелить обоими пальцами быстрее раза в три. Сдерживать смех становилось всё сложнее и сложнее, и, в конце концов, стало невозможным. Спидвагон сорвался и захохотал как ненормальный. — А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА, МИСТЕР ЦЕППЕЛИ, АХ ВЫ НЕГОДНИК!!! П-ПРЕКРАТИТЕ!!! — дёргая ногами, завопил он, — А-ХА-ХА-ХА-ХА, ХВАТИТ, НЕ НАДО, НЕ НАДО! П-ПОЖАЛУЙСТА! Спидвагон дёргался, пытался вырваться и просил Уилла о пощаде чисто машинально — он знал, что тот ни за что не прекратит этот кошмар, пока не наиграется. Барон же продолжал водить своими пальцами по боку блондина и улыбался. Казалось, его очень умиляла такая реакция. Блондин заливался диким смехом и то и дело подпрыгивал на диване, который иногда жалобно скрипел. — Ого, какие мы чувствительные, — произнёс брюнет с довольной улыбкой и некоторой издёвкой в голосе, двигая пальцами чуть медленнее, чтобы истерический смех не заглушал его голос, — это ещё не предел, уверяю тебя. Ха-ха. Роберт открыл глаза и посмотрел на Уилла абсолютно затуманенным взглядом. По вискам и шее у него тёк пот. Сердце в груди так колотилось, что было больно. — Мистер Цеппели, Вы м-меня убить захотели! — вдруг яростно выпалил Спидвагон, тараща глаза на Уилла и пытаясь отдышаться от ещё не прошедшего прилива смеха. Тот, походу, даже немного испугался — впервые за всё это время. — Ты серьёзно? Не смеши меня. Я бы не стал такого делать. Спидвагон вдруг понял, что и впрямь ляпнул, не подумав, и поспешно отвернул голову. Наверное, от всех этих ощущений начал говорить что-то непонятное. А ощущения, надо сказать, и не такие уж и неприятные… «Чёрт! Меня и впрямь это заводит… — вертелось у него в голове, — какого хрена? Он же надо мной буквально издевается! Ладно, ему, походу, это тоже очень нравится… Почему бы ему не продолжить?.. Только как бы он меня до истерики не довёл, а он ведь может…» — с последней мыслью Спидвагон опасливо уставился на руку Уилла. — Так ты не против, если я продолжу? — пошловато улыбаясь, поинтересовался Цеппели, пальцы которого постепенно набирали прежний темп, более быстрый. Спидвагон весь затрясся, но не возражал. — Д-да… Продолжайте, пожалуйста. — Что-что? Погромче, не слышу, — протянул Уилл, улыбаясь пошлее. — ПРОДОЛЖАЙТЕ! — выпалил сероглазый, так и подскочив на месте, — да, мне это нравится, меня это заводит! Так что продолжайте! — Ну, раз так… То я продолжаю. Хитро щурясь, барон продолжил невероятно быстро двигать своими гибкими, чуть-чуть холодными пальчиками. Если бы не наручники, которые всё это время выполняли свою работу, Спидвагон бы грохнулся с дивана на пол от смеха. У него даже заболела шея, и чуть не треснула пара рёбер, но он больше не просил Уилла остановиться. Ему это нравилось, да ещё как. Никогда бы Спидвагон не подумал, что его так может завести подобное. — А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА, МИСТЕР Ц-Ц-ЦЕППЕЛИ!!! ПРОШУ ВАС, П-ПРОДОЛЖАЙТЕ… А-ХА-ХА-ХА-Х… — то и дело слышались истерические вопли, вгоняющие в ступор соседей. Цеппели продолжал эту приятную пытку ещё около пяти минут, но эти минуты были самыми долгими и лучшими в жизни Спидвагона. Больше всего ему нравилось, когда Уилл ненадолго сбавлял скорость щекотки, давая Роберту напрасную надежду, что всё это наконец закончилось, но потом продолжал щекотаться так же быстро, как и прежде, и так несколько раз. Самому Уиллу это тоже очень нравилось, пускай даже у него устали и готовы были отвалиться пальцы, но он был готов заниматься этим вечно…