искупление

неделя женственности стала действительно тяжелой, особенно учитывая то, насколько разбитой бэлла была после пятой недели. выходные не принесли никакого заряда сил или позитивного настроя – большинство девчонок продолжали ее игнорировать. хорошо, что была анжелика. хорошая девчонка, добрая, хоть с ней можно было поговорить нормально. конечно, она до сих пор не особо понимала что за чертовщина у ее подружки в личной жизни творилась, но, определённо догадывалась, она девочка умная. у анжелики было два удивительных качества: честность и молчаливость. вот только у лики своих проблем достаточно было, чтобы без зазрения совести набухаться на выгоне. бэлла тогда, изо всех сил сдерживая ее, почувствовала себя виноватой. взгляды преподавательниц, прикованные к лике, перестали быть доброжелательными и только она была в этом виновата. лужанская с ней всю неделю таскалась, как личный психотерапевт, а бэлла у нее даже бутылку отобрать не смогла. от черной ленты ее спасла только та самая пресловутая честность и поведение костьи – чистое везение. лика это прекрасно понимала, поэтому все выходные провела в самокопании, а неделю начала с твердым желанием стать лучшей ученицей. к сожалению, у беллы была только одна цель – не облажаться слишком сильно. но как назло все мысли были забиты прошлой неделей и, конкретно, настей петровой. от того, что она и пальцем не пошевелила, когда бэллу вышвыривали из комнаты как провинившегося щенка, до слов, сказанных ей на мосту. обижаться хотелось, и хотелось сильно, мешало только то, что белла то настю знала. знала, как та боится доверять, просто не верит, что может быть кто-то, кто будет с ней не ради выгоды или защиты. что настя боится стать козлом отпущения на факультете, потерять свой авторитет. в конце-концов – какой слабой настя чувствовала себя в клетке во время выступления вероники, потому что ничего не могла ответить. ведь слова ники – правда с первого до последнего слова. казалось, что в то время, когда петрова спокойно принимала чужую заботу и дарила ее в ответ, она просто обрела маленькую, трепещущую надежду на то, что ее могут любить по-настоящему. а потом что-то эту надежду разбило и бэлла кузнецова вдруг стала для нее лицемеркой, соперницей, недругом. девушка исскренне не понимала что могло послужить катализатором таких радикальных изменений. а настя продолжала ее (почти демонстративно) игнорировать и это мотивации вообще не предавало. тем не менее, неделя проходила, и проходила неплохо. испытания были явно проще, чем обычно, за иссключением, пожалуй, урока танцев и финала, суть которого заключалась в том, чтобы охмурять мужиков. кузнецова этого не умела и учиться не стремилась, но проект есть проект, никого ее мнение не интересует, как и то, что будь ее воля, бэлла бы весь вечер прокрутилась около петровой. с самого утра их гоняли по замку, тут и там волнительно шептались девчонки, строя теории о личности холостяка. туда-сюда сновали стилисты, и именно кузнецова попала под раздачу одной из первых. она думала, что их опять накрасят как-нибудь понежнее и запихнут в неудобные платья, но случилось неожиданное. вместо натурального макияжа – яркий, вместо тесных корсетов – фраки с накрахмаленными воротничками. это, безусловно, плюс, так как многие из них чувствовали себя более уверенно и раскрепощенно. волнения среди участниц всё усиливались, когда до прибытия холостяка и сопутствующих гостей оставалось около часа, но белла, сидящая в отдалении старалась не обращать на них внимания, потому что непременно наткнулась бы взглядом на петрову. та и без всей этой мишуры была красивой, по-настоящему, от природы. чего стоили одни волосы всегда гладкие и ровные, спадающие на спину будто шелковые нити. сейчас они были затянуты в тугой высокий хвост, от чего правильные черты лица как-то хищно обострились. крепкая фигура, облачённая в «мужской» костюм почему-то стала выглядеть только более женственно и утонченно. в одном помещении с ней бэлла чувствовала себя более несуразной чем когда-либо раньше. когда их позвали вниз для прохождения испытания, девчонки, наперебой щебеча, высыпали во двор. настя (в компании кости, как неожиданно) плелась где-то позади и еще дальше – бэлла с анжеликой. последняя явно волновалась, в предверии выгона, но поддерживающе похлопала подругу по спине, мол, со всем они справятся. а кузнецова только пялилась в чужую спину, наивно полагая, что этого никто не замечает. но настя, конечно, замечала. волнение младшей, опухшие веки, быстрые взгляды на протяжении всей недели, напряжение, стоило им оказаться меньше чем в пяти метрах друг от друга. уже не была до конца уверенна, что поступила правильно тогда, на мосту, потому что малая начала быстро загинаться. надо было как-то выравнивать ситуацию, но нельзя ведь после всего дерьма просто подойти к ней и сказать «привет». приезд холостяка и прочие формальности бэлла мимо ушей пропустила. мужики как мужики: что в них такого особенного, что девчонки рассыпались по всему залу разговаривая то с одним, то со вторым, то с третьим кавалером? к ней самой пару раз подходили, но разгворы были сухими и короткими – формальность, чтобы преподавательницы не посчитали кузнецову бестактной и не выгнали с проекта ко всем чертям. петрова маячила где-то вдалеке, к ней внимания было явно больше. в какой-то момент, разговаривая с очередным безликим парнем, бэлла выцепила вглядом из толпы настю с...холостяком. бокал в ее руке был все еще полон, как и бокал кузнецовой, но настя была дружелюбна. алые губы растянуты в легкой доброжелательной улыбке, она кивает какой-то его фразе и улыбается шире. спокойный настрой, который младшая весь вечер оберегала как зеницу ока, рассыпался в щепки. ее спутник продолжал что-то говорить, но белла не могла заставить себя смотреть на него, прикипев взглядом к лицу петровой. она никогда раньше себя так не вела, с чего вся это игривость? неужели, она действительно интересуется этим петухом? на долю секунды взгляд петровой скользнул к кузнецовой, но та этого даже не заметила, не отводя взгляда от самоуверенной фигуры холостяка. он, кажется, не собирался никуда отходить, посчитав настю интересным собеседником и это злило еще сильнее. конечно, кого он мог выбрать, если не её? настя велликолепна, особенно сейчас, когда из нее щипцами выудили на белый свет всю женственность. вкупе с хищным нравом и сложным характером становилась бестией, а мужики таких любят. особенно – напыщенные индюки, для которых главная цель – подчинить, а холостяк явно был одним из них. отчего-то настя тихо засмеялась, мужик засмеялся в ответ, и это стало последней каплей. благо, собеседник кузнецовой уже свалил, поняв, что внимания от нее не получит, а то пришлось бы ему грубить. бэлла отошла чуть вглубь зала, поближе к столам, чтобы перевести дух. внутри все еще вздрагивая от гнева, но спокойно отставила бокал подальше и принялась наблюдать за остальными девчонками, главное – чтобы не в настину сторону. в целом, все они выглядели счастливыми, некоторые, как наташа или тина, и вовсе зацвели от мужского внимания. за окном постепенно темнело и в исскуственном свете зал выглядел еще сказочнее. когда-то в детстве белла видела что-то подобное в «анастасии» – мультике о потерянной княжне. но, к сожалению, бэлла княжной не была, а весь этот бал – лишь пластмассовые декорации популярного телепроекта. настроение очень быстро испортилось, благо, вечер медленно, но верно подходил к концу. подошел черед самой волнительной части вечера – финального «медляка». бэлла как раз пыталась выцепить из толпы какого-нибудь парня, когда заметила по правую руку от себя подозрительное движение. обрадовавшись тому, что не придётся никого приглашать самостоятельно, она повернулась в сторону, ожидая увидеть перед собой одного из десятка кавалеров. ровно в тот момент, когда по залу разлились первые ноты вальса, петрова аккуратно отставила нетронутый бокал на один из столов. белла как-то отрешённо зацепилась взглядом за почти скрытое белоснежным воротником «help», за блестящий хвост, перекинутый через плечо. настя быстро окинула взглядом зал, подумав о наблюдающих за ними преподавательницах, о том, насколько приторным был одеколон холостяка и как было тяжело не заехать по его самодовольной роже. бэлла же всегда пахла приятно сама по себе, или настя считала так, потому что она ей нравилась. несмотря на крепкий удар и излишнюю агрессивность, кузнецова была по-настоящему хрупка. у нее были тонкие запястья (наверняка, настя бы смогла уместить оба в своей ладони), по-девчачьи вздернутый носик, мягкие, пшеничные волосы и, конечно, инфантильно блестящие глаза. только вот сейчас они блестели от гнева. пожалеет ли настя если потанцует с ней на всю страну, когда должна выбрать кавалера как все остальные девчонки? определенно, нет. – издеваешься? – младшая скривилась, смотря на протянутую руку. настя промолчала, терпеливо ожидая, пока та примет предложение. – ой, да иди ты нахуй, петрова. ненавидя себя за то, что делает, кузнецова вложила свою руку в чужую. настя улыбнулась ведя ее ближе к центру, под удивленные взгляды присутствующих и мягко притянула к себе за талию. у насти были сильные руки, кто ж знал, что они могут не только избивать, но и надежно удерживать, даря только чувство безопасности. несмотря на то, что бэлла все еще была напряжена в ожидании подставы, ее тело против воли расслаблялось. жар чужой ладони чувствовался даже через слои одежды. настя никогда не касалась ее так, максимум – рука на плече, а сейчас их тела оказались тесно прижаты друг к другу. дыхание сбилось, когда настя уверенно повела. всеми силами стараясь не смотреть ей в лицо, кузнецова сконцентрировала взгляд на черной бабочке, но это не помогло. «что если прямо сейчас наклониться немного впёред и оставить красный след на этой шее?» стоило этой мысли проскочить в клокочущем от волнения сознании, как алые губы приблизились к уху. – ты выглядишь так, будто сейчас упадешь в обморок. расслабься. настя нежно провела рукой по спине младшей и снова отстранилась, заглядывая той в глаза. – как я могу расслабиться с тобой? петрова быстро облизала губы, отведя взгляд и младшая почувствовала, что ее ладонь сжали чуть сильнее. – я не буду извиняться. – как обычно. ноги двигались на автомате, в такт друг другу. настя попыталась абстрагироваться от направленных на них взглядов и притянула мелкую ближе, как будто это могло защитить её. нужно было подумать о ней перед тем, как опрометчиво приглашать на танец. ведь это точно вставят в эфир, а выпуски смотрит ее бабушка, может даже мать. белла может пожалеть о том, что они сейчас так неоднозначно прижаты друг к другу. – мелкая, – тихо зовет она и кузнецова наконец поднимает глаза. какая же она все-таки еще малышка – я прямо сейчас отпущу тебя, если попросишь. её лицо разгладилось, щеки едва заметно порозовели. хрупкая фигура расслабилась, доверяя удерживающим его рукам. – я все еще злюсь. тебе нужно будет очень много объяснить. смутившись, настя прижалась щекой к выбритому виску. мелкая почти дернулась, чтобы отстраниться, но после прижалась к ее плечу, почти касаясь губами шеи. – объясню, только выслушай. для меня слишком тяжело поверить, что кто-то может любить меня безвозмездно. а ты...таскаешься за мной постоянно, в рот заглядываешь, как будто во мне что-то особенное есть. белла усмехнулась, настя почувствовала это кожей и против воли задержала дыхание. – и поэтому ты решила на всю страну сказать, что я тебе неприятна? – прости. я не знаю что еще сказать. музыка постепенно затихала. петрова сжала в кулак руку, покоящуюся на теплой спине. сейчас она должна отпустить мелкую и просто уйти. они и так уже слишком много натворили. кузнецова легко провела пальцами по ее плечу, от чего по телу искорками разошлось тепло. – ванна на втором этаже. сегодня ночью. не проеби свой шанс. они одновременно отстранились, все еще держа зрительный контакт. – ты меня душевым шлангом задушить решила? – возможно, – мелкая спокойно улыбается. её взгляд скользит петровой за спину, – будь в боевой готовности.