искупление

церемония выгона давно закончилась и девочки расползлись по комнатам, смыв тяжёлый вечерний макияж, скинув официальные костюмы, чтобы, наконец, отдохнуть. замок затих. бэлла ждёт, стоя у стены рядом с дверью, изредка поглядывая на зеркало, что было сбоку. красные губы, яркий макияж, костюм, всё до сих пор было на ней. единственное, что она сняла, так это пиджак. слишком уж он весь вечер стеснял движения, да и, как бы не смотрелся красиво, совсем не подходил для нынешнего состояния. намного приятнее бы было в старой, но родной олимпийке. такая маленькая деталь могла бы придать уверенности. спустя некоторое время дверь тихонько приоткрывается, запуская в помещение брюнетку. бэлла обращает к ней свой взгляд: тоже не переоделась, тоже не умылась. уставшая от постоянных взглядов в свою сторону от мужиков, от танцев. у неё сейчас не было сил, чтобы смывать с себя эти тридцать слоёв штукатурки. позже, всё позже. а пока что девушка прикрывает за собой дверь, прижимаясь к ней спиной и засовывает руки в карманы, обращая своё внимание на младшую, что стояла всего в нескольких метрах, но, в то же время, невозможно далеко. отведя пару секунд на размышления, настя поняла, что единственное правильное решение сейчас – решить всё как можно быстрее. — и что бы ты хотела от меня услышать? — нет, насть, так не пойдёт, — исподлобья глядя на брюнетку, ответила бэлла, — ты же сама знаешь, что надо сказать. секундное молчание, после которого спокойный низкий настин голос нарушил тишину: — я уже говорила, что не собираюсь извиняться. – там, на балу, ты сказала прости. я хочу услышать это ещё раз. петрова молчала. бэлла вскинула брови, сложив руки на груди, качая головой и грустно усмехаясь: — тогда я не вижу смысла продолжать. казалось бы, всё уже сказано. но настя сегодня пообещала себе где-то глубоко внутри, что не оставит эту ситуацию просто так. иначе она потеряет эту девушку, так и не обретя её. — почему? со стороны кузнецовой слышится тяжёлый вздох. — ты думаешь только о себе. всегда. во всём. сама не замечала? даже не понимаешь, что можешь кого-то задеть, обидеть. и ты не в состоянии сказать обычное «прости», потому что, сука, не привыкла думать о чувствах других людей. настя сразу же открыла рот, чтобы ответить, но осознав, что сказать ей нечего, лишь виновато поджала губу. — я не привыкла извиняться на словах, знаешь. ну что мне сделать, чтобы ты перестала обижаться? — а ты уже ничего не сможешь сделать. слишком гордая, даже чтобы… — блондинка запнулась, а потом усмехнулась собственным мыслям и решила их ради забавы озвучить, тем самым позлить настю, — к примеру, встать на колени. петрова моргнула. — чё? похоже, блондинка издевается над ней. бэлла улыбнулась шире, её откровенно забавляла картина, сформировавшаяся в голове. зная настину натуру, кузнецова может быть на сто и один процент уверенна — она никогда не сделала бы такого. для неё вообще что-то ради кого-то делать неимоверно сложно даётся. а тут… ну, бэлла хоть посмеялась. хоть что-то весёлое за весь день. можно со спокойной (или не очень) душой закончить разговор и пойти в комнату. только бэлла собралась уходить и уже даже сделала первый шаг по направлению к двери, как чужая рука мгновенно, одним движением, останавливает её. рука, как сама по себе, оказывается на белой шее, перекрывая доступ к кислороду. настя была зла, очень зла: — и как у тебя ума хватило такое спиздануть? в себя поверила, что-ли? блондинка вцепилась в чужое запястье, пытаясь отстранить, но безуспешно. настя сильнее. зажмурившись, кузнецова почувствовала, как начинает задыхаться. — ты же знаешь, — тратя последние крупицы воздуха, проговорила младшая, — я тебя не боюсь. настя только сильнее давила рукой на горло. казалось, ещё одно движение, совсем чуть-чуть – и задушит. и насте очень этого хотелось, до дрожи. но надо контролировать себя. она же обещала, что будет сдерживать агрессию, давала слово, к тому же – это не кто-то там, а мелкая… вся злость мгновенно исчезает в тот момент, когда петрова замечает, как по щеке девушки скатывается одинокая слезинка. «что я делаю?..», — тут же мелькает мысль. и, на выдохе, петрова убирает руку. младшая, хватаясь за горло и кашляя, чуть ли не падает на холодный кафельный пол. — я не… — настя сглатывает, беспокойно смотря на то, что наделала, — я не хотела… — не хотела?! — блондинка зло смотрит на петрову — блять, с тобой только пиздец у меня один случается… ты постоянно заставляешь страдать, то морально, теперь физически. я устала. на лице младшей отражалась вся боль от недавних действий насти. в глазах стояли непролитые слёзы. чуть не убила ребёнка, приехали… только бэлла собралась уходить и уже сделала шаг в двери, как настя встала прямо перед ней, не давая пройти. — отойди, я ухожу, — глухо отозвалась кузнецова. — с косметикой спать собралась что ли? — усмехнулась брюнетка. — подожду, пока ты смоешь свою и буду уверена в том, что мы уже не пересечёмся. желательно – никогда. какой цирк. и ради чего? нужно срочно придумать, как заставить блондинку остаться. петрова так и не объяснилась перед младшей, не всё ей сказала, ещё и больно сделала, а та уже уходит. что же сделать, чтобы бэлла забыла все свои обиды? голову брюнетки посещает прекрасная мысль. чего бэлла там хотела? чтобы она встала перед ней на колени? молча, без лишних слов, петрова толкает её в противоположную от выхода сторону, и тощий зад блондинки тут же встречается с бортиком ванной. хорошо, что у девушки отличная реакция, и исключительно благодаря ей она успевает схватиться за края ванны руками, кое-как удерживая равновесие, удивлённо уставившись на брюнетку. настя подходит почти вплотную. медленно проходится руками по расставленным по бокам от её ног по-девчачьи тонким бёдрам и смотрит в голубые глаза, наслаждаясь откровенным замешательством младшей. бэлла сглатывает, от волнения неосознанно переходя на шёпот: — что ты де… вопрос блондинки обрывает оказавшийся прямо у губ указательный палец и одно простое настино «тс-с». — ты сама напросилась, — в тон кузнецовой тихо произнесла брюнетка. в силу своего возраста, бэлла была столь наивна и чиста, что до последнего не верила в то, что, как она догадывалась, сейчас собирались с ней сделать. больше не проронив ни слова, настя решила действовать. секунда – и молния на брюках с характерным звуком ползёт вниз. пальцы зацепились за края штанов девушки и потащили вниз, сразу с бельём. младшая тут же, машинально, попыталась помешать брюнетке, но как только её рука отцепилась от края ванны, сама девушка снова чуть не свалилась. пришлось мёртвой хваткой вцепиться обратно за этот несчастный скользкий бортик. — готова поспорить, там ты очень мокрая, — завораживающе шептала брюнетка, наслаждаясь видом постепенно появляющегося на молочно-белой коже лица румянца. — хочешь, проверим? дыхание девушки сбилось после столь откровенных слов петровой. смущённый взгляд забегал по помещению. она была готова смотреть куда угодно, только не в глаза брюнетке. настя, тем временем, благополучно избавила девушку от лишней одежды, оставив на ней только распахнутую белоснежную рубашку. стоило только ей начать медленно опускаться на колени, и сердце бэллы, кажется, пропускает удар. всё же, против своей воли, младшая начинает внимательно следить за действиями насти. та, сама не сводя глаз с лица блондинки, уже оказалась между её ног. чувство стыда, возбуждения и предвкушения смешались внутри юной девушки. как она ошибалась, когда бросила ей этот глупый вызов. настя ещё как смогла встать перед ней на колени, да и что из этого вышло… из мыслей обратно в реальность её моментально вернула сама брюнетка. — веди себя тихо, — едва слышно произносит петрова, перед тем, как… о боже. охуеть. бэлла чуть не застонала во весь голос, во время закусив губу и зажмурившись, ощущая, как чужой тёплый язык бестактно, без лишней медлительности нахально проходится вдоль её половых губ. никто, кроме неё самой никогда не касался её там. она просто не ожидала, не была готова морально… но сегодня брюнетка перечеркнула всё, и ради её прихоти бэлла сейчас нарушает свои принципы. сосредотачиваясь на новых ощущениях, что дарила ей настя, единственное, что могла позволить себе младшая, это тихонько постанывать. кузнецова вздрагивает, когда язык девушки проходится более размашисто, быстрыми, слегка небрежными движениями доводя блондинку до исступления. отстраняясь, настя облизывает слегка покрасневшие от недавних действий губы, поднимая свой взгляд на блондинку. та тяжело дышала, щёки раскраснелись, глаза были прикрыты. как бы стыдно младшей сейчас не было, ей хотелось продолжения. она вздрогнула, когда ощутила вместо губ чужие длинные пальцы, плавно проходящие вдоль промежности и не заходящие за грани дозволенного. а так хотелось вставить, да поглубже, взять девушку пальцами, ощутить в полной мере, насколько узкая та внутри. извращённые мечты петровой остались при ней, ведь девчонка, что сидит сейчас напротив и кусает губы каждый раз, когда пальцы непозволительно близко оказываются у самого входа, скорее всего ещё девственница. не хотелось делать кузнецовой больно. настя сразу же взяла быстрый темп, стимулируя клитор, отмечая, как подрагивают ресницы кузнецовой при каждом новом движении. но стоило брюнетке нарочно замедлиться, почти замереть, как бэлла и нехотя, но раскрыла свои глаза, недовольно взирая на петрову. та лишь приподнимает бровь и, находя большим пальцем самую чувствительную точку, обводит и надавливает, срывая с губ блондинки неровный вздох. настя лишь легко и непринуждённо произносит: — хорошо тебе? петрова, не особо церемонясь, давит на клитор сильнее, и бэлла едва удерживает себя от того, чтобы застонать во весь голос. но дальше ничего не последовало. настя просто убрала руку, ожидая ответа младшей. — очень х-хорошо… — слабо подала голос кузнецова, стыдливо прикрывая глаза и пытаясь восстановить дыхание, — пожалуйста, — сглатывает, — мне нужно ещё… — мелкая, — вдруг позвала настя, и блондинка вновь посмотрела девушку, — прости меня? бэлла сейчас была готова сделать всё, что угодно, только бы брюнетка закончила начатое. и кивает. петрова вновь припадает губами к пульсирующему центру младшей, обводя его языком, посасывая, возвращая девушку к чуть ли не полуобморочному состоянию эйфории. в какой-то момент настя взяла очень быстрый темп, и бэлла чуть ли не заплакала от того, насколько ей было охуенно. в голове блондинки промелькнула мысль о том, как бы ей сейчас хотелось зарыться пальцами в волосы петровой и прижаться теснее к её тёплому рту. но младшая помнит, что одно неловкое движение — и она точно свалится с этого скользкого края ванны. поэтому всё ещё крепко держится за бортик обеими руками, зажмурив глаза и моля о том, чтобы настя побыстрее довела её до конца. умелый язык творил между ног бэллы необъяснимо прекрасные вещи, и блондинка даже не хочет знать, где, когда и с кем петрова такому научилась, почти ревнуя брюнетку. только блондинка почувствовала, как близка, как тут же настя отстранилась, попутно вытирая губы, поднимаясь и оказываясь наравне с младшей. бэлла непонимающе смотрит на петрову. — ты решила что, — еле соображая, говорит младшая, — чтобы я сдохла, что ли… ты что, не собираешься дальше… блондинка замолкает, когда чужая ладонь снова оказывается на её промежности. на этот раз настя прижималась к кузнецовой увереннее, обходясь не одними лёгкими касаниями. находя чувствительный комок нервов, настя принялась грубо тереть его, и бэлла еле удерживается от того, чтобы не сорваться на стоны. помогает то, что петрова почти сразу затыкает ей рот настойчивым поцелуем, который хоть как-то может заглушить звуки, что могли услышать девки с комнаты. бэлле безумно стыдно за то, что они творят, ведь за стенкой непременно кто-то мог услышать их, но желание пересиливало здравый смысл, и вместо того, чтобы оттолкнуть брюнетку, она только хватается за чужие плечи и прижимается, отвечая на поцелуй. крепкая рука тут же обхватывает её за талию, не давая упасть, прижимая к желанному телу. движения рукой стали быстрее и резче. бэлла и не думала, что её настолько будет возбуждать чья-то сила, физическое превосходство над ней самой. она никогда не была слабой, даже когда её обижали в детдоме и избивали много раз, она всегда чувствовала, что вырастет сильной и никому не даст себя сломать. но сегодня её сломала настя. невозможно было сопротивляться тому, чего так отчаянно жаждала сама блондинка уже много недель. постанывая, бэлла, тяжело дыша, отстранилась, запрокидывая голову, подставляя шею для новых поцелуев. петрова проходится дорожкой мокрых поцелуев по ней, невольно отметила, что следы от недавних удуший во всей красе присутствовали на шее блондинки. зажмурив глаза, ощущая себя непонятно виноватой, настя вновь находит губы младшей своими и жадно целует, проникая в рот языком. — ты — моя. — шепчет между горячими поцелуями брюнетка. бэлла не осознавала, для чего это было сказано. разве она давала повод для ревности? вроде нет. это настя постоянно то с костей, то ещё с какой-то девкой тусовалась, а бэлла… ну, разве что с ликой, но это же бред. у них-то просто дружба. всё стало предельно понятно в следующий момент… настя чувствует, что младшая на грани. давно сбившееся дыхание, лёгкая дрожь в теле, ну, а последней каплей были закатившиеся от удовольствия глаза. настя переходит все грани дозволенного. она понимает, что хочет сделать её своей. окончательно и бесповоротно. бэлла заглушает свой самый громкий стон в очередном поцелуе. в следующую секунду кузнецова внезапно ощущает чужие пальцы так глубоко в себе, что на глазах выступили слёзы. настя отстраняется, изучая новые эмоции на лице девушки. тяжело дыша от новой волны возбуждения, разлившейся по всему телу, она откровенно наслаждалась тем, что делает. — моя, — доносилось до бэллы словно через слой ваты, хотя она чувствовала, как настины губы касались её уха, — сука, только моя. блондинка чувствует грубые отрывистые толчки внутри себя. ощущение наполненности такое… необычное. девушка никогда бы не предположила, что боль настолько может граничить с удовольствием. брюнетка и правда сделала её своей. пока бэлла содрогалась от продолжительного оргазма, настя с удовольствием наслаждалась её тихими стонами и тем, насколько узкой та была. и она не прекращает свои движения внутри младшей, пока не ощущает, что бэлла подуспокоилась и мышцы внутри девушки перестали сокращаться. уже в самом конце волна мурашек расползается по всему телу младшей. ей было как никогда хорошо, и она бы отдала многое, чтобы пережить это чувство ещё много раз. губы насти нежно коснулись её виска, пока бэлла пыталась прийти в себя. – а теперь вставай, – короткий поцелуй – я смою с нас всю эту штукатурку. она поднялась, подав младшей руку. собственноручно, пуговка за пуговкой, застегнула на ней рубашку, пока кузнецова, то ли в приступе внезапной нежности, то ли от нереальности происходящего, бездумно бродила взглядом по её лицу. помада почти полностью смазалась, оставив после себя только бледные очертания, но губы оставались красными – от поцелуев. – любуешься? – ага. – не успев даже подумать, отвечает она. настя улыбнулась, положив руки ей на щеки, и коротко поцеловала. в груди непривычно затрепетало – наверное, впервые в жизни – от переполняющих эмоций. петрова молча помогла младшей одеться, порылась в шкафчиках – там всегда были ватные диски и средство для снятия макияжа. – больше не поступай со мной так, прошу. это было очень, сука, больно. брюнетка отвела глаза, подняв лицо младшей за подбородок, чтобы начать аккуратно стирать с её лица макияж. делала она это молча, и заговорила только тогда, когда лицо бэллы было абсолютно чистым. – только при одном условии. – какие ещё тут могут быть условия? – ну, – она улыбнулась, поворачиваясь к зеркалу, чтобы заняться своим лицом – например, стать моей девушкой. она серьезно? младшая всё ещё молчала, и брюнетка кинула на неё взгляд через зеркало, наткнувшись на удивлённое лицо. весело хмыкнула. – акция действует в течении трёх минут и они скоро закончатся, мелкая. – ты не шутишь? настя улыбнулась, покачав головой. реакция бэллы её, определённо, забавляла. она дала ей ещё пару минут подумать, пока умывалась. – я согласна. они вышли вместе, совсем не ожидая кого-нибудь встретить, но, оперевшись с спиной на стену, недалеко от двери стояла костя. бэлла, увидев её, только нахмурилась. – могли трахаться не так долго? мне в душ нужно. кузнецова, скорее на автомате, попыталась что-то возразить, но настя схватила её за руку, уводя за собой в сторону комнат. – да-да, купер, не завидуй. в эту ночь они обе спали спокойно, хотя и заснуть было занятием непростым – слишком холодными казались постели.