Моя маленькая история любви.

— Do you think this counts as food? (Ты думаешь, это считается за еду?) — недовольно взглянул на парня американец. — Это пицца. — спокойно посмотрел на него Россия, откусывая кусок. — Я её ем, значит это еда. — You can put anything in your mouth, it doesn't count as food. (Да ты всё что угодно в рот засунуть можешь, это не считается за еду.) — США отобрал у расстроенного парня коробку. Русский смешно потянулся за ней, состроив щенячий взгляд. — Остальное я доем сам. — уже у дверного проема, победно заявил Штаты, но тут же был схвачен и пленён в крепкие объятия. — А может быть лучше я помогу тебе… — прошептал русский парню на ухо из-за чего тот ненадолго застыл, а затем и вовсе покраснел, когда почувствовал теплые прикосновения под своей футболкой и лёгкий укус в шею. — доесть эту пиццу! — Америка не успел собрать себя в руки, как ладони его были пусты, а Россия, что завел его, убежал к двери громко посмеиваясь. — He drew. (Чертила.) — нахмурился американец. — Сам такой. — высунулся ненадолго Федерация и тут же исчез, пока Америка широкими шагами подходил ближе. Они живут так уже два года. Когда их отношения были сложными, непонятными, где-то они могли и потерять друг друга, но они всё преодолели. Поэтому теперь США идёт ругаться из-за пиццы с мужем. С семьёй с того случая он так и не общался, вернее с родителями, с Канадой они нашли общий язык быстро. Всё же брат не в чем не виноват, да и Украина помог с этим. Он конечно радикально к делу подошёл, но это сработало. Однако с матерью Америка общался сухо, даже Россия мог построить с ней разговор оживленнее и заинтересованнее. А про отца и не вспоминать можно, США просто вычеркнул его из своей жизни. У него теперь новая семья и вот она сидит перед ним и весело смеётся, говоря, что Америка совсем не похож на грозного, скорее на плюшевую игрушку с пластмассовым ножичком. И Штаты рад, он впервые в жизни точно уверен в ком-то настолько, что доверил ему свою жизнь и всего себя. — I love you. (Я люблю тебя.) — внезапно тепло произнёс США, заставив русского улыбнуться. — Я знаю. — притянул его за руку к себе Россия. На пальце сияло красивое серебряное кольцо. — Я тебя тоже безумно люблю. Они вдвоём надеялись, что так будет продолжаться и дальше, но процесс, что погубит одну любовь уже запустился за их спинами. --- — Нам потрібно це рішення. (Нам нужно это решение.) — уже порядком подуставший Украина пытался донести своему президенту, что договор с ЕС это необходимая мера для дальнейшего развития страны и процветания её в будущем. — Я дав йому відстрочку, тому що у нас вже є угода з СНД, ти не забув? (Я дал ему отсрочку, потому что у нас уже есть соглашение с СНГ, ты не забыл?) — недовольно посмотрел на него правитель. — Я безперечно люблю свою сім’ю, але я вже давно не дитина і пора рухатися далі. (Я бесспорно люблю свою семью, но я уже давно не ребёнок и пора двигаться дальше.) — нахмурился украинец. — Это позволит нам совершить много всего, что было недоступно. Мы развивающаяся страна. — Ти можеш розвиватися і в умовах СНД. (Ты можешь развиваться и в условиях СНГ.) — строго отрезал правитель. — Але я хочу більше можливостей. (Но я хочу больше возможностей.) — не унимался шатен. — Україна, — уже злясь обернулся на него мужчина, заставив парня замолчать. — а що по твоєму скаже твій брат, Росія? (а что по твоему скажет твой брат, Россия?) — Він підтримає мене. (Он поддержит меня.) — уверенно улыбнулся украинец. — Тем более, они ведь с США расписаны, всё пройдёт как по маслу. — Я не схвалюю це. (Я не одобряю это.) — отвернулся президент. — Але… (Но…) — растерянно хотел начать шатен, но тут же был перебит и буквально выставлен из кабинета. — Завтра я оголошую про відстрочку рішення. (Завтра я объявляю об отсрочке решения.) — гордо отвернулся мужчина. — Іди. (Ступай.) Зло выбежав из помещения, Украина нахмурился и засунул руки в карманы толстовки. Настроение было паршивое, с этим старым хмырём бесполезно было говорить. А что скажет Россия? Да порадуется брат за него, что ещё он скажет. Не убьёт же. Одна проблема, его правительство скорее всего выставит условия и будет взволнованно, но ничего сверхдурного не предвещается. Это просто соглашение. Просто стремление Украины к лучшему для своей страны. — Смітники ні до чого, квіточко. (Урны не причём, цветочек.) — послышался знакомый голос за ухом, от чего Украинец вздрогнул. — Так я і не збирався. (Да я и не собирался.) — буркнул шатен и слегка поутих. — Вот скажи мне, — УПА заинтересованно поравнялся с ним. — чего он так не хочет подписывать этот договор? — они оба вышли на улицу, направляясь дальше. — Очевидно, — пожал плечами армеец. — хоче тримати тебе під своїм контролем. Влада. (хочет держать тебя под своим контролем. Власть.) — Ти так думаєш? (Ты так думаешь?) — озадаченно обернулся на мужчину шатен. Люди проходили мимо них, становясь серой массой. — Я в цьому впевнений. (Я в этом уверен.) Украина задумчиво смотрел ему в глаза, а затем отвернулся. — Я відчуваю себе втомленим. (Я чувствую себя уставшим.) — внезапно заявил он, что изрядно удивило повстанца. УПА недоверчиво прищурился. Что-то в Украине ему не нравилось. — Я волнуюсь. — внезапно спокойно выдал парень. Повстанец ещё больше озаботился. С украинцем явно что-то происходило, но что именно, армейцу было не понятно. — Ти добре себе почуваєш? (Ты хорошо себя чувствуешь?) — еще раз внимательно оглядел парня УПА. — Що? (Что?) — удивлённо посмотрел на мужчину Украина, но тут же ухмыльнулся. — Що за турбота? (Что за забота?) — Своє життя рятую. (Свою жизнь спасаю.) — скрестил руки на груди повстанец. — Якщо здохнеш без спадкоємця, я теж помру. (Если сдохнешь без наследника, я тоже помру.) — Так і знав. (Так и знал.) — пожал плечами шатен и улыбнувшись, зашагал быстрее. — Підемо до дому. (Пойдём домой.) УПА немного помедлил, серьёзно вглядываясь в спину парня. Что-то в нем напрягало армейца, но чтобы понять что, понадобиться время.