Моя маленькая история любви.

— Отямився нарешті? (Очнулся наконец?) — повстанец услышал знакомый голос парня где-то с правого краю от себя. Он смутно помнит что было, ах, да, украинец же приказал ему убить Россию, а потом… Армеец резко приподнялся, вспомнив, что произошло. Его ведь застрелили, интересно кто. — Досить валятися без діла (Хватит валяться бестолку.) — Мене вбили. (Меня убили.) — коротко проговорил УПА, прикасаясь пальцами к голове и наконец поднимаясь с холодного твердого пола. — Так, застрелили. (Да, застрелили.) — откинул голову назад Украина. Он сидел за каким-то столиком, попивая что-то по всей видимости крепкое. — Я це відчув. (Я это почувствовал.) — Прошу вибачення, пан. (Прошу прощения, господин.) — ухмыльнулся армеец, поймав на себе гневный взгляд парня, однако к удивлению Украины, повстанец тут же стал серьёзным и выпрямился, склоняя голову. — Я не смог выполнить приказ. — Може це й на краще. (Может это и к лучшему.) — через некоторое время, тихо проговорил украинец, отворачиваясь к окну. УПА странно посмотрел на парня. В тот момент, когда Украина приказывал ему, шатен был точно уверен в своем решении, однако, только в тот момент. — Думаешь, это было ошибкой? — армеец прищурился. Он бы, что если бы он тогда успел убить Россию, Украина бы сожалел об этом всю оставшуюся жизнь. — Тобі…стало легше? (Тебе…стало легче?) — Закінчуй. (Заканчивай.) — огрызнулся шатен, зло оборачиваясь на УПА. — Ні, не стало. (Нет, не стало.) — будто в никуда, уставился Украина. — Наверное, я скучаю по тем временам, когда мы были семьёй, когда я был с Канадой, когда всё было хорошо. — он откинулся на спинку стула. — Но знаешь, был бы у меня шанс вернуться в прошлое и всё исправить, я бы ничего не сделал. Я выбрал свой путь и считаю его правильным. — Что ты будешь делать дальше? — соглашаясь с парнем, вопросительно поглядел на него армеец. — Тебе звинуватять у спробі вбивства. (Тебя обвинят в попытке убийства.) — Мировое сообщество одобрит мне расторжение договора с СНГ, где я отказываюсь от всех их почестей и в принципе от сотрудничества. — пожал плечами Украина. — Я заплачу штраф, как это полагается, принесу извинения и буду жить дальше. — Це сильно вдарить по економіці. (Это сильно ударит по экономике.) — нахмурился повстанец. — Вона зараз і так нестабільна. (Она сейчас и так нестабильная.) — А когда она была стабильной. — усмехнулся украинец. — Не хвилюйся, я впораюся. (Не волнуйся, я справлюсь.) — коротко проговорил шатен, однако УПА не мог отвести взгляд от перебинтованной шеи. --- — So so! (Значит так!) — зло уставился на парня Германия, что влетел в больничную палату, раскидав всех санитаров. — Зачем ты это все вытворил? Ich warte auf eine Erklärung. (Я жду объяснений.) — грозно скрестил он руки. — Гер… — начал было Россия, резко оборачиваясь на него, но тут же застывая на месте, слегка скрипя зубами от ноющей боли в боку. — я уверен, — наконец продолжил русский. — для него так будет лучше. — Es ist besser? (Лучше?) — цыкнул немец, высоко подняв подбородок. — Denkst du das ist besser? (Ты думаешь, это лучше?) Не говори мне, что ты совсем идиот. — Гер… — со стыдом в глазах отвернулся Федерация. — Он мой брат. — Wie mein. (Как и мой.) — резко отрезал немец. — Но я почему-то стою на его стороне, а ты воткнул ему нож в спину. Не удивляйся, что он захотел тебя убить. — Я не предавал его. — шикнул на брюнета русский. — Ja? (Да?) — наигранно улыбнулся Германия. — Он ведь не твоя собственность, Россия. Он может сам решать, что ему делать и как. И то как ты и сообщество СНГ отнеслись к его решениям, заставило его возненавидеть всех вас до такой степени, что ты теперь в больничной койке! — Ему нужна помощь! — серьёзно процедил Федерация. Однако глаза немца были цепче и красочнее, от чего Россия напрягся, невольно вспоминая его отца. — Ему бы не понадобилась помощь, если бы вы изначально были с ним. — потёр переносицу Германия, прикрывая глаза. — Das ist die Ukraine! Er war schon immer so! (Это же Украина! Он всегда был таким!) Сколько помню свою детство у Союза, вы были неразлучны. Он бы не отвернулся от тебя, не уничтожь ты все его узы, что связывали вас. Er ist treu. (Он верный.) — серьёзно проговорил немец. — Он верный, но ты заставил его выбирать между тобой и его собственной жизнью! — Я не… — прищурился Россия. — Ger, stop making drama. (Гер, хватит устраивать драму.) — послышался брезгливый голос американца, что недовольно вошёл в палату. — Nennst du es ein Drama? (Ты называешь это драмой?) — зло обернулся на парня Германия, заставив того напрячься. — No more. (Не более.) — гордо поднял голову США. — Украина не маленький мальчик, а ведёт себя именно так. — Тебе понадобилось 200 лет, чтобы повзрослеть, а ему нужно уложиться меньше чем в половину твоего срока? — Россия думал, они разорвут друг друга, однако капиталист прервал зрительный контакт и подошёл ближе к России. — Я не говорю, что он идиот, я лишь хочу сказать, что это обычное дело. They are brothers. (Они же братья.) — серьёзно проговорил США. — Sag mir, (Скажи мне,) — усмехнулся брюнет. — Канада когда-нибудь пытался тебя убить, или Австралия, или Новая Зеландия? Ich bin mir sicher nicht. (Уверен, что нет.) — нахмурился немец. — Украина ясно дал понять, что они уже не братья и он сам будет решать, что ему делать. — Let him decide. (Пусть решает.) — огрызнулся американец. — Но они должны оставаться братьями. У каждого свое мнение, но они семья. — Я поддерживаю Украину в его решении. — внезапно спокойно выдал Германия. — Он погорячился с попыткой убийства, за что будет осуждён, но я поддерживаю его. А если Россия хочет оставаться братьями, то пусть отпустит его. — Но я… — начал было русский. — Amerika, — быстро перебил его брюнет. — сам та ты на чьей стороне? Du bist kein Dummkopf. (Ты ведь не дурак.) — прищурился парень, замечая, как приподнимаются плечи шатена напротив. — Ты ведь понимаешь, что для Украины будет лучше уйти из СНГ, а России отпустить его, однако не высказываешь ничего, дабы не расстроить Федерацию. Wen unterstützen Sie? (Так, кого ты поддерживаешь?) — США сжал зубы, сужая свои глаза и рассматривая лицо Германии, как вражеское, он сделал шаг назад, вцепившись рукой в серую кофту на своем животе. Немец застыл. — USA, du Hurensohn, sag mir nur nicht, dass ich es richtig verstanden habe! (США, сукин ты сын, только не говори мне, что я правильно все понял!) — взмолился Германия, прожигая парня взглядом. — Don't you dare shout at me! (Не смей на меня кричать!) — шикнул американец. Россия даже не знал что делать, метаясь от своего друга к своему мужу, боясь вставить лишнее слово. — I can't do anything about it anymore! It happened. (Я уже ничего не могу с этим сделать! Так получилось.) — Passiert! (Получилось!) — изумительно уставился на него брюнет, пошатнувшись на своих ногах. — Yes, we will have a child with Russia. (Да, у нас с Россией будет ребенок.) — твердо произнёс Штаты, заставив немца с силой выдохнуть. — У нас будет кто…? — неверяще уставился на парня Россия, застыв на месте. — Du hast es ihm nicht einmal gesagt? (Ты даже не сказал ему?) — американец переводил свой настороженный взгляд с друга на мужа, не зная, что ответить. — Я погорячился, сказав, что ты повзрослел за 200 лет, ты за всю 1000 этого не сделаешь! — I recently found out. (Я недавно узнал.) — шикнул Штаты, обиженно уставившись на брюнета. — Herr. (Господи.) — прикрыл лицо руками Германия. Парни молча уставились на него, в ожидании его решения. Немец всегда был умен, поэтому как Федерация, так и сам Штаты доверялись его словам. — OK OK. (Ладно, ладно.) — спокойно выдохнул брюнет. Голос его стал мягче. — Я присмотрю за Украиной и не позволю ему больше наделать глупостей, но Россия, — внимательно посмотрел он на всё ещё пребывающего в шоке блондина. — Пожалуйста, позволь Украине исчезнуть из твоей жизни, я не гарантирую, что он уйдет на какое-то время, возможно, он уйдет навсегда. Однако сейчас, не держи его, отпусти. Ich kann auf ihn aufpassen. (Я смогу о нем позаботиться.) Федерация ничего не ответил, лишь зло отвернулся, сжимая больничную простынь в своих руках. — Подумай над этим, у тебя есть время, прежде, чем я подготовлю все бумаги. — серьёзно проговорил Германия. — А теперь прошу меня простить, я пойду работать, и США, — внезапно обратился он к парню, удивлённо взглянувшему на него. — Прости, что накричал на тебя. Ich war aufgeregt. (Я погорячился.) Отдыхай без переживаний и позаботься о России. — Nothing wrong. (Ничего страшного.) — мягко улыбнулся Штаты. Немец не любил споры и крики, редко можно было увидеть его в настоящем гневе, и даже если можно увидеть, то тот всегда извиняется после того, как выходит из себя. — It's okay. Thanks. (Всё нормально. Спасибо.) — Bis dann. (До встречи.) — кивнул немец и вышел из палаты. — How do you? (Как ты?) — спросил американец, тепло поглаживая русского по плечу. — Это правда? — не поднимая головы, спросил Россия. — Yes its true. (Да, правда.) — кивнул США. — Are you…not happy? (Ты…не рад?) — Нет, — тут же обернулся на него русский, нежно погладил руку. — нет, нет, что ты, я безумно рад. — искренне улыбнулся блондин. Штаты тоже улыбнулся в ответ, хотя видел по глазам мужа, что что-то его расстраивало, однако, Россия сам начал. — Ты…знал об этом, когда стрелял в УПА? — Yes, I knew. (Да, знал.) — честно ответил американец, заметив как блондин закусил губу. — Я приехал туда, потому что узнал это в больнице и хотел сказать тебе. — Но ты кинулся спасать меня и стрелял в него. — Федерация опустил голову. — Прости меня, пожалуйста, прости. Я снова подвергаю тебя опасности. Теперь не только тебя. Прости… — Oh my god, Russia, (Ох, Господи, Россия,) — глаза американца внезапно потеплели и он покраснел. — I love you. (я люблю тебя.) Я бы кинулся тебя спасать даже с того света. — русский потянул парня на себя, приглашая прилечь рядом. — Я хочу тебе пообещать. — тихо начал блондин, удивляя мужа. — Впредь я сделаю всё для твоей защиты. — США застыл, взглянув в острые голубые глаза России. Что-то в груди потеплело, верное, он давно уже под защитой, ему больше нечего бояться. — Я сделаю всё, чтобы защитить вас двоих. — Федерация мягко приобнял парня, уткнувшись носом в шелковистые тонкие волосы, что немного растрепались, заставив Штаты улыбнулся. — Thanks. (Спасибо.) — кивнул капиталист, ответив на объятия.