Жду тебя

Сергей: Подходим к машине. Мой Outlander не новый, но на хорошем ходу. Взгляду наблюдательному и заинтересованному, наверное, многое обо мне поведать может. Вижу в Ирининых глазах нечто вроде восхищения. Нет, не тачкой. На внешние атрибуты финансового благополучия, моя бывшая начальница падкой никогда не была. Иначе не меня выбрала бы в любовники, а Карпова. Вот уж кто у нас в отделе самым завидным женихом был, в плане подобных пантов. Ирину радует другое. То, как я изменился. Моя машина – это рабочий инструмент, по большому счету. В переговорах придаст солидности, габаритный груз вместит в объемный багажник. Если за город выехать нужда встанет, то и тут без внедорожника не обойтись. Единственный и безальтернативный ответ нашему традиционно-русскому бездорожью и разгильдяйству. С утра я чуть не поддался искушению. Накануне парни Nissan Murano пригнали. Редкого, баклажанового цвета. Под заказ. Велико было желание шикануть. Перед бывшей девушкой пофорсить. После прохладного душа, столь настоятельная потребность отпустила. Однажды, три года назад, я принял решение не лгать в отношениях. Даже по мелочам. Намерен и дальше выбранного курса придерживаться. Непредвиденное и досадное все же случилось. Открываю багажник, чтобы Иркин чемодан пристроить, а там два аккуратно уложенных друг на друга детских кресла. Объяснение этому факту простое. Все машины моего скромного таксопарка ими оборудованы. Кроме новых двух. Для них и купил. Неделю уже болтаются в багажнике. То в гараж нет дороги, то выложить забуду. А вот о чем может подумать женщина, которая три года меня не видела, и судьбу мою вряд ли даже через третьих лиц отслеживала? Правильно. Именно об этом Ирина и подумала. Я понял это по враз обмягшему выражению лица. Улетучилось, как и небывало, настроение. В глазах не боль, не тоска и не отчаянье. Обычная пустота. То есть любых желаний отсутствие. Когда стоило бы начать оправдываться, если ты ни в чем не виноват? А даже если и виноват, то в сложившихся обстоятельствах всё равно не раньше, чем хоть какие-то претензии будут предъявлены. Но Ирина Серегеевна всегда самообладанием редкостным отличалась, так что вряд ли вопросы столь личного характера задавать начнет. Поэтому едем молча. Ирина: Накатившая было радость от того, что Глухарев стал степенным мужчиной вмиг улетучилось, едва он открыл багажник, в который начал запихивать мой чемодан.....Ох, и нифига ж себе.....А чего ты, собственно, ожидала? Что он так и просидит, как принцесса в башне, в ожидании, пока ты соизволишь совершить свой сумасбродный поступок в попытке вернуть былое?? Ну вот, собственно, и ответ на твои вопросы...даже спрашивать нет нужды и выстраивать сложные логические ходы, чтобы узнать все, не спалившись... Таааак, Ирина Сергеевна...вешаем на лицо снова маску веселой и беззаботной дамы и получаем удовольствие от встречи со старым знакомым...Ну, или пытаемся получать....А как прикажете еще теперь называть, пусть даже и про себя, отца двоих детей??? Во всяком случае, никаких пояснений он не дает...да и что тут скажешь.... Сделав над собой героическое усилие (а вдруг не заметил моего скисшего лица), я попыталась вновь вернуть игривое настроение и легко уселась на переднее сидение, едва Сергей открыл передо мной дверь.....Времени, пока он обходил машину и занимал место за рулем хватило на то, чтобы снова обрести подобие равновесия.....Да... что уж и говорить, я терпеть не могу, когда все идет не так, как я задумала...а в данном случае явно намечаются сбои в так красиво спланированном мероприятии..... Сергей: Пока едем до ресторана, я постепенно оттаиваю. Физически от получасового ожидания на морозе, и морально от трехгодичной консервации чувств. Боковым зрением впитываю эстетическое удовольствие: восхитительная женщина! Откинулась на спинку пассажирского кресла, приспустила капюшон, распахнула на груди шубку... Короткого мгновения, пока мы устраивались на своих местах Ирине хватило, чтобы вновь нацепить на лицо маску беззаботного веселья. Плоть ее сейчас так близко от плоти моей, что я непроизвольно начинаю заводиться. От двойственности своего положения. Вот тело, которым я безраздельно в свое время владел, а теперь не имею права даже к нему прикоснуться. Несмотря на то, что наша встреча словно соткана из обилия неловких моментов, я отчетливо понимаю, что нет ничего правильнее происходящего. Последние три дня я много размышлял об этом. Взвешивал за и против... Как это на меня прежнего не похоже! Интересно, Ирине понравилось мое преображение? Или она его еще не отразила? Лично мне, все перемены в ней нравится. Эта легкость, этот задор... Всё импонирует безумно. Может толика этих качеств при расставании перешла от меня к ней? А мне досталась частичка ее серьёзности. И теперь в нас этого добра поровну, как в сообщающихся сосудах. Мысль о некоей нашей общности даже в годы разлуки, греет. Ирина: То недолгое время, что мы ехали до ресторана, я ощущала на себе взгляд Сергея. Рассматривает меня, как неведомую зверушку. Пространство в машине будто наэлектризовано тысячами маленьких искорок… Интересно, какой видит меня сейчас он… Что он смог рассмотреть за моей беззаботностью, кроме того, что так явно представлялось его взгляду? Я и сама знала, что изменилась…. Да, я позволила себе быть сама собой, но, по сути, я ведь всегда была такой….. В те нечастые минуты, когда позволяла себе расслабиться и позволить быть кому-то сильнее меня. Я всегда завидовала умению Глухарева радоваться жизни и не придавать значения серьезным вещам…когда они не вписывались в его жизненные планы. У меня же всегда четко были расставлены приоритеты – сын, карьера, Глухарев…. Возможно, если бы его жизненная позиция была несколько иной и он не пытался строить из себя клоуна (ведь мог же, мог! Быть серьезным…когда хотел), я бы решилась сместить жизненные акценты….. А так…имеем то, что имеем…