Жду тебя

Ирина: Не спалось…Совсем….Устроившись под боком уютно сопящего Глухарева, я разглядывала его так, словно пыталась запомнить каждую его черточку…. Так…на всякий случай… Весьма некстати вспомнились детские кресла в багажнике. А я уж напридумывала…. «Свою женщину» Свою??? А не загнула ли я??? Хотя…. Мне нравится, как это звучит…. Но покоя не дает неизвестность. К такому я тоже не привыкла. Я не привыкла терять контроль над своей жизнью. Всегда, даже когда было совсем хреново, я привыкла рассчитывать только на себя. Сейчас этот контроль медленно, но верно, ускользал от меня. Я понимала, что впустив Глухарева снова в свою жизнь, мне придется ее изменить. Кардинально. После всего, что случилось в моей жизни за последнее время, я была к этому готова. Наверное…. Во всяком случае, полностью я такой возможности теперь не исключала. И перемены, которые я видела в Сергее, мне импонировали. Да что там! Мне, наконец-то, выпала возможность стать слабой женщиной и переложить весь груз обид, проблем и трудностей, на сильные мужские плечи. Но вставал вопрос – а смогу ли??? И не рановато ли я уже планирую какое-то будущее с Глухаревым только потому, что снова оказалась с ним в одной койке? С огромным желанием, надо сказать, оказалась…Никто силой меня сюда не тащил. Даже выламываться не стала. Даже не спросила, как он жил все это время? Что держало его в Питере? Почему вернулся только сейчас? И что это, черт побери, за детские кресла в багажнике, которые, как раскаленным углем впиваются мне в мозг в самые неподходящие для этого моменты….. Да что ж это такое! Зимина! Подожди до утра, спроси…сделай раз в кои веки по человечески – просто спроси! Но улежать на одном месте больше не было никаких сил, и я совершила очередной не свойственный мне поступок – потопала готовить завтрак. Правда, завтрак в постель мне в голову не пришел и, погрузившись в свои мысли, я чуть было не спалила то, что было… Сергей: К слову о том, что осталось во мне неизменным - ранних подъемов я так и не полюбил. А потому следующим утром проснулся ближе к полудню. От звонка собственного мобильного. Вообще-то, все сотрудники знают, что беспокоить меня до обеда - крайне не рекомендуется. Значит, форсмажор. Значит придется что-то решать. Но отмахиваться от проблем, ныне не в моих правилах. Даже столь добрым для меня утром. Потому отвечаю, хоть и не без труда придав голосу деловитость. - Сергей Викторович, доброе утро. На том конце "провода" Регина, менеджер моего питерского офиса. Непринужденно держит паузу до ответного "Доброе утро". После чего со звенящей в голосе улыбкой, излагает суть вопроса. Не забыв предварительно извиниться за беспокойство. Девчонка импонирует мне. Причем не только, и не столько качествами профессиональными. Человеческими тоже. В первые недели знакомства мы даже пытались строить отношения. Но, впрочем, довольно быстро пришли к обоюдному решению отказаться от этой затеи. - Сергей Викторович. Вас друг разыскивает. - Прямо так и друг? - Ухмыльнувшись ударению на слове "друг", я подхватываю заданную Региной ироническую тональность диалога. - Так точно, Сергей Викторович. Друг. Антошин Денис Олегович. Диня? Я немало удивлен. Общение наше сошло на нет практически сразу после моего переезда в Питер. Знаю только, что помыкавшись какое-то время в ДПС, Антошин укатил на Украину. Настёна родила двойню, и новый статус отца двоих детей, придал другу решимость, построить полноценную ячейку общества. Правда, в сопредельном государстве. С тех пор минуло уже года два. И я не имел ни малейшего представления, увенчались ли честолюбивые динины планы стать главой семейства, успехом. - Денис Олегович? Эдакий обаятельный балбес, лет под сорок? - я рад тому факту, что значимые для меня люди, снова возвращаются в мою жизнь. - Весьма обаятельный - подтверждает Регина. Чувствуется, что Антошину удалось расположить к себе девушку. - Передай-ка ему трубочку... - распорядился я, подспудно чувствуя, что всё-таки разволновался. - Серега, ты? - знакомый голос в трубке, игнорируя годы и расстояния, поворачивает время вспять. Окунает как в омут в ностальгию. - В некотором смысле я - не упускаю возможность пофилософствовать вскользь - По крайней мере в паспорте, реквизиты всё те же. Антошин в секундном замешательстве, очухавшись от которого, посылает меня известным маршрутом: - Да ну тебя! Я как в Питер приехал, так сразу к тебе. А ты издеваешься... - А позвонить? - Так я же твоего номера нового не знаю... - А кто тебе сказал, что он у меня новый? - Вот, черт! Не сменил? - Нет. Ты в Питер надолго? - Не знаю пока, может даже и навсегда. Смотря как принимать будете. Еще пара минут протекает в режиме взволнованной перепалки. Итогом которой явилась договоренность о встрече на понедельник. Я отключаю сотовый, и потянувшись, отправляюсь на поиски Ирки. С кухни доносятся заманчивые запахи. *** Ириша сидит за кухонным столом, подперев кулачком щеку. Взгляд растворился где-то в пасмурном пейзаже за окном. Подкравшись сзади, я обнял её, задумчивую. Она вздрогнула, будто от неожиданности, но как-то не сразу. Видимо где-то очень далеко от кухни блуждали в этот момент мысли моей полковницы. - В курсе ли ты, любимая, что пища начинает жариться сразу же, после того, как прекращает вариться? - обращаю я Иркино внимание на отчаянно бурлящее на плите варево. А что? Хорошая шутка. Мне лично, нравится. Хоть и старенькая. А любимая смотрит искоса. Примеряется, похоже, как бы половчее мне половником в лоб зарядить. Ирина: Ого! Это кто это решил меня тут поучить на кухне управляться? Вот мог бы сам встать и приготовить завтрак, так ведь нет, дрых, как младенец! А тут, стоило немножко отвлечься, нарисовался с поучениями! Вздрогнув от неожиданности, я вынырнула из раздумий о злосчастных креслах, о судьбе, так неожиданно подарившей еще один шанс…да и вообще, решила отвлечься от общего и перейти к частностям. - Я в курсе, что путь остряка бывает ярок, но недолог. Зачастую… Сергей: Ну надо же... Какой непринужденно-качественный сарказм! И кто из нас двоих после этого остряк? - Злая ты, Ир. Уже и расправой грозишься - я опускаюсь на корточки, обнимая любимой колени - А я ведь с самыми серьезными намерениями к тебе! - И насколько могут быть серьёзными намерения у благопристойного отца семейства? - маскируя обиду насмешкой, удивляется Ирина. Отворачивается, вздыхая тяжело. Кажется, даже зашмыгала носом, как девочка, которой не под силу удержать накатившие слёзы. - Тут уж одно из двух: либо не такой уж благопристойный, раз ночь с тобой провел, либо... - Либо..? - Либо нет никакого семейства. Недоверчиво оборачивается. Пристально смотрит в глаза. Изучает. - Там кресла... Детские... В твоей машине... Я подумала... - Ир, ну ты же взрослая женщина, полковник полиции. Разве стал бы я при живой жене свататься? Я всё ещё пытаюсь шутить. Настолько абсурдным кажется сие предположение. Но Ирина к подобным шуткам настроена скептически. Взирает на меня с ласковой строгостью учительницы младших классов. Терпеливой, но при необходимости готовой отвесить подзатыльник. Особенно, если кое-кто не прекратит сейчас же дурачиться. - Сережа... - Ириш... Ничего личного, только бизнес! - отпустил я очередную, столь удачно под язык подвернувшуюся остроту. И, всё-таки взяв себя в руки, терпеливо пересказал историю появления в моем багажнике детских кресел. Ирка хлопает ресницами. Ей, похоже, даже досадно стало от банальности таких объяснений. Ирина: - И всё..? И все! Навыки вербального общения (когда на это все же хватает ума) творят чудеса! Нам бы об этом задуматься тогда, три года назад…. А нам все казалось, что все и так понятно, что мы друг от друга никуда не денемся. Плачевный итог – у жизни на это были свои планы. И теперь, искоса глядя на довольную физиономию Глухарева, я прикидывала, на сколько жизнь вправила нам мозги. Но не отреагировать на такую исповедь я не могла. По-своему. Очень по-своему. - А ты свататься-то погоди…. Нам бы чувства свои проверить…после разлуки-то. А может, меня мама замуж не отпустит? Чего я там не видела, замужем-то? Сергей: Усмехаюсь: - Да будет тебе время. Будет. И подумать, и проверить, и с мамой согласовать. Я вряд ли так уж часто смогу бывать в столице. Так что времени у нас обоих будет предостаточно. Ну вот, я в очередной раз, супротив свой воли, чуть было не обиделся. Негоже Сережа. Ты же знаешь её как облупленную. И страхи её знаешь, и своеобразные манеры в выражении эмоций и чувств. Ирина: Вот это да! Какая потрясающая покладистость.... А где же обиженное лицо? Надутые губы? Да... - Злой ты, Глухарев.... а поуговаривать??? Поупрашивать??? Ухаживания где? Я деланно возмущалась, чувствуя, как неопределенность уходит и на сердце за долгое-долгое время становится легко и радостно. Снова хочется хохотать и дурачится, как когда, в юности.... Сергей: - Я не злой, Ир. Я просто неопытный. И по своему мужскому разумению полагаю, что лучше бы нам весь этот чудесный мартовский день, провести в койке. Но если ты считаешь иначе, сегодня я готов выполнять любые твои капризы. Вот возьми и подскажи мне по-женски, как правильно нужно ухаживать. А еще лучше, снабди подробными инструкциями, чтобы я не перепутал чего-нибудь. Ирина: Вздернув бровь, я вышла из кухни и вернулась с чистым блокнотным листом ….. Глянула сверху вниз на Глухарева, с интересом наблюдавшего за моими передвижениями, я уселась за стол, и принялась сосредоточенно писать. Я вдохновенно зачитываю всю ту ерунду, которую там старательно писала….Улыбается, кивает…правда, на «звезде с неба» насмешливо вскидывает бровь…..мол, я тебе и ее, конечно, достану, только что ты с ней будешь делать? И торжественно заканчиваю свою шутливую речь вовсе не так, как планировала…. - Ишь…инструкции ему – хмыкнула я, протягивая Сергею листок, исписанный аккуратным почерком – что ж ты, в Питере, совсем сноровку растерял? – Ну, вот…и снова о наболевшем. Тот самый чертик, который настойчиво дергает за ухо, дернул меня и в этот раз…только за язык….. Ведь простила же…иначе всего, что произошло вчера вечером, я ни за что бы не допустила….да, ревела бы потом всю ночь в подушку, да, жалела бы..и себя бы жалела, и его, но мы нищие, но гордые…так какого ж, скажите мне на милость, мне нужно? Да лучше б этот мой чертик мне по башке дал…., Но не…ляпнула очередную пакость и теперь, съежившись, жду ответа…. Сергей: Откинув пластик окна на микропроветривание, я разместился на подоконнике. По-хозяйски задвинул в дальний угол его коренных жителей в разномастных горшочках. Закурил. Разнежился, перемежая затяжки талого воздуха улицы с табачным дымом. Временами поглядываю на Ирку, которая чего-то старательно строчит на блокнотном листочке. Улыбается своим мыслям, и хмурится долетающему до нее запаху сигарет. Наконец, удовлетворенная, отрывается от наиважнейшего занятия и торжественно оглашает свой список. Я улыбаюсь в ответ, и киваю, как бы заранее под всем подписываясь. Вот только окончание спича мне не понравилось. Совершенно. Я поморщился. Не довольно ли мне уже за Питер пенять? Можно подумать, я свалил туда оставив в столице законную супругу и парочку малолетних детей. А ведь это именно ты, Ира, не пошла за меня замуж. Пусть у тебя на то и были свои причины. Ну так вот. У меня тоже были свои причины на переезд. И я подумал, что мы уже достаточно взрослые люди, чтобы через слово друг другу об ошибках не напоминать. Сигареты осталось на пару затяжек. Ровно столько, сколько необходимо для того, чтобы обдумать и сформулировать ответ. Подобрать нужные слова. Не вспылить, но и не делать вид, что ничего не услышал. - Ир, если ты не готова меня простить сейчас, я могу дать тебе еще немного времени – я снова улыбнулся, смягчая излишнюю серьёзность. Добавил – Только совсем чуть-чуть. Нам итак упущенное навёрстывать – не наверстать. Виновато шмыгнув носом, Ирина подошла, и юркнула в мои объятия. По-кошачьи потерлась о шею щекой. Нараспев протянула: - Серёжа, не сердись… Манёвр я оценил. Тем более, что и сердится совсем не хотелось. Вынул список из иришиного кулачка, который она в волнении скомкала. Расправил, и перечитал, возвращая себе приподнятое настроение. - Так, это учтем… Это потом… Об этом подумаем… Звезду с неба? Хм… Предположим… - я аккуратно сложил исписанный листок, и засунул его за резинку трусов, ибо другой одежды на мне не имелось. И озвучил внезапно снизошедшее на меня озарение относительно дальнейшего времяпрепровождения – А что если нам с тобою, любимая, махнуть в боулинг?