Миры, где мы встречались

Это не конец, прокручивает чужие мысли в своей голове раз за разом Леонард, всматриваясь в бесконечное и прозрачное небо высоко над своей голове и стоит на огромном утёсе, раскинув руки и позволяя прохладному ветру окутывать себя и не моргать, как бы не хотелось, и всё смотреть и смотреть вверх. Там, где совсем другой, даже не думает о нём, не вспоминает, стёр все общие моменты из памяти, разорвал альбомные фотографии и сломал сердце. Леонард клялся себе, что никому больше не позволит этого сделать снова, клялся так же, как когда-то клялся помогать людям, спасать их жизни, делать невозможное и постоянно играть со смертью в догонялки за чужой душой. Иногда побеждал, бывало проигрывал, но никогда не сдавался. Это не конец, скажет Леонард семье погибшего, напишет письмо или выйдет из операционной, сняв повязку, скрывающую лицо и грустно вздохнёт. Он собирал чужие сердца с аккуратностью часовщика, который реставрирует королевские часы, а своё опять не уберёг. Джим снова положит ему свою руку на плечо, попытается ободряюще улыбнуться, и не будет говорить ни единого слова, понимая, что слова сейчас не самое важное. Важно другое, а и это самое ''важно'' на другой планете, где раскалённый песок царапает кожу, а чёрные длинные ткани тяжёлой одежды развеваются на горячем и сухом ветре. Мужчина смотрит с утёса вниз, в спокойную гладь воды и делает несколько шагов вперёд, и теперь он — сам словно пациент, ходящий по границе жизни и смерти. Чтобы понять жизнь, нужно умереть, иначе ты так и будешь совершать необдуманные поступки и спасать всех, не думая о себе. С Джимом вышло, выйдет и с ним. И именно поэтому Леонард делает шаг в пропасть, закрыв глаза и не надеясь. Ведь он и так знает, что дальше будет. Дальше лишь конец.