Тёмные отражения

***

      Черные тени заметались по стенам: порыв сквозняка от резкого хлопка двери всколыхнул факелы и заставил их отплясывать загадочный, мистический танец по всему подземелью.       — Какие гости…       Голос, скрипучий и противный, раздался из-под прилавка, а следом появился и сам хозяин, не менее тошнотворный. Сквозь обвисшие складки на морде (лицом это трудно было назвать даже с натяжкой) заскользила сальная улыбка, скрывая пеньки гнилых зубов.       Вики не удостоила приветствием Ашимера и медленной, уверенной поступью, похожей на приговор, направилась к стенду с плетями. Застыв перед ними каменным изваянием, последовательно прошлась взглядом по всем шести кнутам.       — Какой на этот раз желает получить самая знаменитая дьяволица Преисподней? — слегка насмешливо раздалось рядом.       Оружейник успел незаметно приблизиться и теперь отравлял своим зловонием воздух вокруг. Уголок губ Вики пополз вверх, стоило слегка повернуть голову и склонить её набок, рассматривая низкорослого демона. Едва уловимое движение, приправленное тенью эмоций, а у Ашимера спина моментально взмокла, и босые, грязные стопы приросли прямо к полу. Ему вдруг показалось, что он даже вздохнуть не может.       — Шестую, — произнесла дьяволица, почти не размыкая губ. Но было в этом что-то хищное, первобытно-властное, отчего оружейник вдруг подумал: возможно, именно сейчас он доживает свои последние минуты.       — Но… ты же знаешь… нель…       — Можно, — оборвала Вики.       Прежде, чем матёрый демон, предпочитающий на ужин свежее мясо грешников с кровью, начал паниковать, не представляя, как отказать приспешнице Владыки, та протянула к нему руку. Перед глазами Ашимер обнаружил свернутый пергамент и поспешил скорее забрать его, чтобы ознакомиться. Подслеповатые глазки забегали по строчкам, а в самом низу обнаружили печать Сатаны, подтверждающую подлинность приказа. Кривые пальцы, подрагивая, свернули пергамент обратно и сунули в грязный карман жилетки.       — Вот как… — протянул, внимательнее вглядываясь в дьяволицу, пока та продолжала, не отрываясь, гипнотизировать темными глазницами плети. — Вышла на новый уровень, значит…       — Я пришла не за твоим мнением, — голос её ледяной волной окатил душный, низкий подвал. Стало ещё более неуютно, хоть демон и старался не подавать виду, — а забрать то, что принадлежит мне. По праву.       Ашимеру показалось, что после этих слов темнота, едва тревожимая тусклым светом факелов, стала густой и почти осязаемой. Больше не задерживаясь, оружейник убрался в свою каморку, чтобы спустя несколько минут появиться вновь. Теперь в его руке находилась свернутая шестая плеть, озаряя своим лунным мерцанием, похожим на созвездие, мрак подземелья.       Протянув ладонь, Вики забрала кнут и медленно обхватила пальцами рукоять, да так сильно, что послышался скрип кожаных перчаток, давно ставших неотъемлемым атрибутом её образа. На миг демон уловил победную ухмылку на идеальном, обычно таком застывшем лице, и снова ощутил, как заледенела спина. Словно в ответ на прикосновение новой хозяйки, плеть вздрогнула по всей длине, издавая хрустальный звон. Или ему это только причудилось с похмелья?       Моментально забыв о существовании оружейника, дьяволица, не прощаясь, отмерила равномерными шагами путь к выходу и исчезла за дверью, унеся с собой чувство тревоги и половину темноты.       Проводив Вики глазами, Ашимер ещё долго стоял на месте, не спеша шевелиться. А после его жирные, сальные губы вдруг разъехались в противной улыбке, делая морду ещё отвратительнее, и среди стен зазвучало нарастающее хихиканье. Факелы тревожно заколебались, но так и не смогли понять причину смеха, вскоре заполнившего всё подземелье.       

***

      Получив очередной «заказ» на грешника, что сегодня вечером скончается от разрыва тромба у себя в постели, Вики направилась к водовороту на Землю. То и дело её рука невольно опускалась на плеть, проверяя, реально ли «Погибель» теперь полноправно принадлежит дьяволице. И от каждого касания та словно подпитывала её силой, уверенностью и невероятным удовлетворением.       Когда произошел этот внезапный разговор с Владыкой, Вики на секунду усомнилась, что Дьявол действительно дал ей разрешение на использование шестой плети. Хотя в этом не было ничего удивительного: все Вестники Смерти имели право мучить своих жертв, как им угодно. В том числе, с помощью самого страшного оружия Преисподней. Сатана остался доволен работой дьяволицы после первого раза, а после второго укрепился в своём мнении и окончательно перевел Вики на эту службу. Со всеми вытекающими.       Обогнув последнюю скалу, девушка вышла на каменное плато, в разрыве которого поблескивал голубыми всполохами водоворот. Однако, что-то заставило её брови чуть удивленно приподняться, нарушая равномерное течение жизни в Аду. Спиной к ней стоял Люцифер, который, по всей видимости, тоже собирался отправиться на Землю.       Почувствовав приближение дьяволицы, сын Сатаны полуобернулся. Лицо его на мгновение исказилось, но тут же закаменело, приобретая жесткие, суровые черты.       — Что ты здесь делаешь? — ровно спросил демон, не спеша делать шаг в пропасть.       — Глупый вопрос.       Она приблизилась и остановилась рядом, но не слишком. Скрестила руки под грудью и этим жестом привлекла внимание к себе. Люцифер окинул беглым взглядом её тело и, конечно, заметил сияние шестой плети у дьяволицы на поясе. Глаза его чуть сузились, а челюсть сжалась плотнее, но демон никак не прокомментировал увиденное.       — Разве тебе можно посещать Землю? А как же запрет на передвижения?       — Странно, что Наследник не в курсе последних новостей своей же вотчины, — пренебрежительно ответила Вики, выгибая бровь. — Ты вообще живешь в Аду? Или предпочитаешь скрываться в своём выдуманном мирке?       Люцифер плотнее сжал губы, решив не отвечать на колкость. Он не сделал ни единого шага в её сторону, не вынул рук из карманов и смотрел на Вики каким-то рассеянным взглядом, явно размышляя о своём. Дьяволицу слегка удивило такое непривычное поведение бывшего возлюбленного. Сдался? Переболел? Или всё же смирился? Не важно. Каждый из этих ответов её устраивал.       — Что тебе понадобилось на Земле? — наконец, прервал молчание демон, обретая ясность в глазах. — Отец послал?       — С чего ты взял, что я буду обсуждать с тобой свои планы? — губы Вики изогнулись в холодной, презрительной усмешке. — Так и не понял, что с предателями мне не о чем говорить?       — Понял, не переживай, — Люцифер вернул ей такую же усмешку, приподняв уголок губ. — Ты умеешь доступно объяснять.       Закончив фразу, демон дернул крыльями и решительно шагнул вниз, оставляя Вики одну. Давая ему возможность оказаться как можно дальше, дьяволица около минуты изучала голый, скупой пейзаж на горизонте, а потом шагнула следом. На Земле доживал свои последние часы мерзкий грешник, который скоро отправится прямиком на вечные муки, так какое ей дело до изменений в поведении Люцифера?       Так Вики и решила, прикрыв глаза в водовороте и настраиваясь на задание. И если бы не раздраженный, резкий выдох носом, сама бы почти поверила в это.       

***

      — Перестань! — измотанная девушка дернула мальчишку за руку и отвела подальше от стола со сладостями.       Если бы кто-то сказал Мэлани, что сегодня её смена в детской игровой комнате превратится в кошмар, она бы сразу поверила. Это стало понятно, когда администратор предупредила утром о том, что в Хэллоуин хозяин игровой зоны устраивает для детей праздничный стол. И вот сейчас девушка со слезами на глазах смотрела, как каждый второй ребёнок, облаченный в костюмы Бэтмена, Человека-паука и различных зомби забивает желудок пирожными, а потом размазывает их же по столу. А заодно и по всем горкам, домикам и соседям в придачу.       Настроение стремительно ухудшалось, а внимательность и концентрация неминуемо слабели, не справляясь с присмотром за оравой дико орущих детей. Доплачивали за это безумие ничтожно мало, потому Мэлани твердо решила: завтра же напишет заявление об увольнении! К такому её нервы точно не готовы, а вот список подработок, слава богам, в этом солнечном городе никогда не заканчивается.       Родители и дети сменялись с такой крейсерской скоростью, что девушка уже перестала хоть как-то всматриваться, кого из «привидений» забирают или отдают на этот раз. Успевала только черкнуть в журнале имя и поставить галочку напротив очередного ребёнка.       — Ох! Простите! — низкая брюнетка, глядя себе под ноги, столкнулась у самого выхода с мужчиной. Их дети тут же начали возить друг другу по костюмам грязными пальцами, играя в догонялки и салочки.       — Ничего, — мягко улыбнулся тот, поправив пиджак.       — Часто сюда ходите? — вдруг продолжила разговорчивая дама, пытаясь поймать своё чадо за руку. — Эта комната — настоящее спасение для «Плаза-Центр»!       — Не то слово! — рассмеялся мужчина и одним движением перехватил мальчика-лиса под живот, поднимая в воздух. — Каждые выходные сюда ходим. Жена обычно сразу пропадает где-то между парфюмерией и новой коллекцией туфель.       — Точно-точно! — заулыбалась брюнетка. Оставшись без напарника по игре, её сын повертел головой, а потом сам схватил мать за руку. — Я тоже себе прикупила парочку.       Тут же смутившись от своей чрезмерной откровенности с незнакомцем, она неловко улыбнулась, с сожалением отмечая про себя, что этот импозантный мужчина оказался женат. Скомканно попрощавшись, женщина потащила мальчика вдоль прилавков, пытаясь не дать тому снести огромные бадьи с цветами в проходе.       — Как насчёт мороженого? — подмигнул Алек маленькому лисёнку, но тот отрицательно помотал головой:       — Не хочу мороженое! Хочу конфеты! Ты обещал!       — Хорошо, хорошо, — мужчина поставил ребёнка на ноги и захватил маленькую ладошку, начиная вести к выходу. — Раз обещал, значит, получишь.       Вскоре двери огромного центра хлопнули за их спинами, и пара попала под яркие лучи калифорнийского солнца.       — Хочу ещё! — ныл мальчик с набитым ртом. Маска, что скрывала половину лица, то и дело дергалась вверх-вниз в процессе жевания.       — Ну хватит! — в голосе мужчины проскользнула строгость. — Если сейчас ты наешься конфет, разве потом станешь есть суп? А мама обязательно расстроится, если не увидит дно твоей тарелки.       Лисенок насупился, но уступил и продолжил идти молча. Вскоре пустой, раскрашенный подъезд здания встретил их тишиной, в которой отчётливо лязгнули двери лифта. Ещё минута, звон ключей, проворачиваемых в замке, и они зашли в квартиру.       — Здесь всегда так темно? — спросил мальчик, потерянно замерев посередине коридора. После жаркой, яркой улицы в помещении оказалось достаточно прохладно и мрачно.       — Нет, — качнул головой Алек. — Шторы задернуты, потому что иначе сфотографироваться не получится. Ты ведь хочешь порадовать маму красивой фотографией? Она обязательно поставит её в рамочку на самой видной полке.       Ребёнок неуверенно кивнул, облизнув губы, измазанные в шоколаде. Взгляд стал каким-то затравленным, изучая закрытые двери комнат.       — Ты сказал, что мама будет здесь, когда мы придём. Где она?       — Наверно, ещё не успела купить воздушные шарики, поэтому задержалась. Не волнуйся. Иди в ту комнату, — Алек махнул рукой в дальний угол. — Я подберу тебе подходящий костюм для фотосессии, а ты пока начинай раздеваться.       Снова кивнув, мальчик медленно и осторожно направился по коридору, а мужчина открыл шкаф и начал перебирать вешалки с детской одеждой. Взгляд его упал на очередной костюм, и глаза тут же подернулись поволокой. То, что надо.       Забрав вещи, Алек пошёл в свою спальню, где у стены уже была выставлена аппаратура и лампы для очередного «кино». Переступив порог комнаты, он неожиданно застыл, слегка растерявшись. Кроме блеклого ночника над кроватью, здесь больше не было ни единого источника света. От этого пространство погрузилось в загадочный полумрак, и отчего-то у мужчины нехорошо екнуло сердце и вспотели ладони.       Мальчонка стоял спиной у самого окна, но шторы почему-то не раздвинул, поддаваясь детскому любопытству. До сих пор он был полностью одет, и это разозлило Алека.       — Я ведь сказал раздеться! — более грубым тоном начал он и осекся, когда пальцами нашел переключатель на стене и нажал, а свет под потолком так и не загорелся. — Не понял…       Чертыхнувшись, ещё несколько раз пощелкал кнопкой, но снова ничего не произошло. Тогда мужчина прошёл вглубь и подключил осветительные лампы, направленные на стену. Ни-че-го.       — Что за…       Ругаясь себе под нос, раздраженный Алек даже забыл о присутствии ребёнка в комнате, но тот сам поспешил напомнить о себе.       — Не старайся, — раздался приглушенный детский голосок. — Свет уже покинул это место. А скоро покинешь и ты.       Голова мужчины нервно дернулась, и он выпрямился, оставив провода в покое. Непонимающий взгляд уперся в мальчика, который медленно повернулся и снял маску со своего лица, теперь в упор рассматривая похитителя.       — Что?.. нет… не может быть, — зашептал Алек мгновенно севшим голосом. Тело его задрожало, а сердце уже беспрерывно окатывали леденящие волны страха. — Как…       — Так, — припечатал мальчик и вдруг сел на ближайший стул, закинув ногу на ногу. Слишком взрослое, небрежное и совершенно неправильное поведение для сопляка семи лет. — Какой-то ты бледный. Призрака увидел?       Алек начал судорожно глотать ртом воздух, но кислород не спешил попадать в легкие, застревая на полпути. В груди появилась невыносимая тяжесть, и он как подкошенный рухнул на колени, истерично возя пальцами по горлу.       — Что с тобой? — протянул мальчик, а в голове мужчины уже запульсировало красными буквами имя. Дэвид. — Куда делись все приторные лживые речи, которые ты вливал в детские уши? Закончились так же, как сладости? Конфеты, кстати, полный отстой.       Комната поплыла, легкие горели огнём, а тело ломило. Ничего не соображая, Алек начал заваливаться на бок.       — Нет! — рыкнул вдруг Дэвид, за секунду оказываясь рядом. Маленькие ручки с неожиданной силой сгребли ворот синей рубашки. — Так не пойдёт! Твоё сердце не остановится, пока я лично не вырву его!       В следующий миг дышать стало легче, словно что-то прохладное и темное влилось ему в грудь. Мужчина мимолетно прикрыл глаза и почувствовал рывок вверх, но так и не понял, как оказался распятым на кровати, и почему в комнате вдруг появилась такая осязаемая тьма. Не мог пошевелить ничем, кроме дрожащих губ и бегающих глаз, а над ним уже склонилось детское лицо, изучая все оттенки эмоций.       — Как… ты… я… — голос вернулся, но был надтреснутым и сиплым. Рвал гортань.       — Как ты тут оказался, ведь я убил тебя? Это хотел спросить? — протянул Дэвид, отстраняясь, а затем задумчиво покусал губы. — Даже не знаю, что ответить. Может, мой призрак явился мучить тебя до скончания времен?       Мальчик отошёл от кровати и начал мерить шагами комнату, словно профессор на лекции. Сердце Алека стучало так громко, что закладывало уши.       — Или кто-то другой в моём обличии. Кто знает… Главное, что мучиться тебе всё равно придётся. И прямо сейчас.       Одним прыжком Дэвид оказался на кровати и рванул рубашку с груди Алека. Крик застрял в глотке, когда в маленькой ручке сверкнуло что-то серебристое, а в следующий миг тело обожгло невыносимой болью. Скосив глаза, мужчина увидел на животе равную рану, из которой начала хлестать кровь.       В глазах помутнело. За гранью сознания мужчина уловил, что мальчик спрыгнул с постели, начиная ходить по комнате.       — Что у нас тут? — пропела девушка и, стоя спиной, провела пальцами в перчатках по камере, закрепленной на штативе.       Что?! Какая девушка?! От ужаса Алек не верил своим глазам и давно перестал понимать, что происходит, но реальность издевалась над ним вовсю.       — Кто… — начал и тут же осекся.       Гостья развернулась к нему лицом, по-хищному наклонив голову, и тут же панический крик сорвался с пересохших губ. Демонское отродье стояло посреди его комнаты и скалило клыки в широкой улыбке. Вместо глаз — два бездонных колодца, и Алек понял, что уже орошает постель не только кровью, но и собственной мочой.       — Улыбочку, — процедила тварь и щелкнула затвором, включая запись видео. — Мы же не хотим упустить ни единого момента, правда?       Вслед за словами снова пришла боль от резкого, свистящего удара, который вырвал очередной кусок плоти. Закрепив плеть на поясе, дьяволица приблизилась и за пару молниеносных движений освободила распятое тело от остатков одежды.       — Не надо… — Алек вдруг расплакался, совсем по-детски и так беззащитно-просяще, что самому стало противно.       — Не надо… — протянула вслед за ним Вики и посмаковала фразу на языке. — Об этом тебя просили дети, когда ты претворял в жизнь свою больную фантазию? — ещё пара ударов, и мужчина взвыл в голос, чувствуя, как от него отрываются куски собственного тела, оголяя нервы. — Или думал, что скупые слезы раскаяния над их могилами помогут тебе избежать наказания?!       Она уже не говорила, а рычала, страшно и угрожающе, сопровождая каждое слово жалящими ударами. «Погибель» хорошо служила ей, с каждым разом превращая грешника в кровавую, рваную отбивную.       — А как же слезы тех, у кого ты отнял их, а, мразь?! Как быть со всеми загубленными тобой жизнями, ублюдок?! Маленькие, беззащитные и голые, стояли здесь и тряслись перед тобой, плача и умоляя вернуть их домой, пока твоя похотливая ручонка дергала сморчок, который ты называешь членом!       Алек исходил слюнями и терял связь с реальностью, проваливаясь в беспамятство от мучений. Задыхался от собственных испражнений и тяжёлого, густого запаха крови, наполнившего комнату. Резкая и острая боль моментально вернула его в сознание. Такая сильная, что он даже по инерции приподнял торс из кровавого болота, в которое превратилась кровать, и истошно заорал.       — И ради этого всё затевалось?! — прорычала Вики и потрясла его оторванными половыми органами перед исказившимся судорогой лицом. — Столько жертв! И всё в угоду этой жалкой плоти, больной извращенец?! Ну так полакомься сам, раз для тебя это наивысшее наслаждение!       Прежде, чем Алек успел издать хоть один звук вслед за распахнувшимися от ужаса глазами, дьяволица со всей силы запихнула ему в раззявленный рот член, измазанный всем, что исторгло до этого его собственное тело. Тут же рвота поднялась со дна желудка, но застряла в глотке, не находя выхода, вырываясь лишь мелкими толчками. Он сглатывал это всё обратно и снова блевал, зациклившись в бесконечном тошнотворном круге.       — Я знаю абсолютно обо всём, что ты делал, гнида. Но противно даже думать об этом, не то, что говорить! — прошипела дьяволица и, запустив когти в грудину, рывком отломала одно ребро. Вытащив кость, вонзила её в раскрытую мужскую ладонь, пригвождая правую руку к кровати. — Ты мне просто омерзителен! — хруст, и второе ребро повторило судьбу предыдущего, пробивая левую ладонь до днища матраса. — Вот, как я вижу тебя. Отвратительный, прогнивший, гнусный, паскудный кусок дерьма. Ты у меня будешь умываться кровью и вылизывать раскаленный пол, покорно поглощая за собой всё, что выдавят из тебя похотливые демоны, со смехом пуская по кругу. Раз за разом, целую ебучую вечность. Потому что тебе, мразота, никогда не отмолить свои грехи.       Смачно плюнув в сморщенное, перекошенное лицо, Вики отошла от кровати и брезгливо встряхнула руками. Беспрерывное, захлебывающееся мычание лишь добавляло раздражения, но ей хотелось помучить говнюка подольше, прежде чем отправить в Преисподнюю. Волны ярости то и дело поднимались в душе, стоило только представить всех убитых горем родителей, что однажды последний раз увидели своих детей и даже не знали об этом. О судьбе самых малышей Вики предпочитала даже не думать. Сразу челюсть сжималась до хруста, а когти рвались растерзать распятое ничтожество, воющее на кровати.        Чтобы отвлечься и не разорвать мразь на куски сию же минуту, она глубоко выдохнула и подошла к стеллажу с книгами. Взгляд рассеянно забегал по названиям, пытаясь абстрагироваться. Ничего интересного там не было: сплошная психологическая чушь, а также учебники по искусству фотографии. Нашлась даже пара альбомов с репродукциями знаменитых художников.       И вдруг пальцы Вики замерли на очередном корешке. Вытащив книгу, дьяволица с минуту тупо смотрела на обложку, а потом зашлась хриплым хохотом, от которого Алек, почти уже мертвый, вздрогнул и поперхнулся.       — Ну надо же! — протянула, открывая и бегло читая содержание. А потом подняла голову и поглотила покойника тёмными глазницами, сверкнув предвкушающей ухмылкой. — Твои молитвы были услышаны, погань. Дьявол уже здесь.       Когтистые руки намертво сжали укороченный и упрощенный для массовых продаж репринт «Кодекса Гигас», или по-другому — Библии Дьявола.       — И раз ты так стремился познать тайны Преисподней, я с удовольствием отправлю тебя на эту экскурсию. Навечно.       Отложив на время Кодекс, Вики подошла к кровавым останкам и злобно прошипела у самого уха мужчины:       — Гори… в Аду.       Огонь, что начал жадно пожирать внутренности, заставил его дергаться и выть, выкручивая оставшиеся суставы. Едкий, прогорклый дым исходил от измученного тела, уплотняясь с каждой секундой. Под непрекращающийся глухой ор дьяволица достала монетку и припечатала на лоб грешнику со словами:       — Добро пожаловать домой, ублюдок.       Медь растеклась, въедаясь в кожу, а воздух вокруг поплыл, задвигался, потёк душным маревом, принося с собой шуршащий треск костров. Кровать под Алеком растворилась, и с паническим визгом сквозь член, застрявший во рту, тот рухнул вниз, прямо в объятия Преисподней.       

~

      Соседи за стеной ещё не знали, что через неделю им придётся вызывать полицию и вскрывать замки в квартире, из которой будет доноситься противный запах, усиливаясь с каждым днём. А когда офицеры проникнут в помещение, то обнаружат тело, лежащее на кровати в луже своих испражнений. «Оторвался тромб», — скажет патологоанатом, и все равнодушно пожмут плечами.       После этого гос.службы станут очищать квартиру одинокого мужчины от вещей и внезапно обнаружат неприметную флешку, спрятанную в тайнике стола. В результате изучения материалов закроются десять уголовных дел и обнаружится маленькое кладбище за пределами города.       Вот только в суете, которая вскоре захлестнет участок полиции №6, никто так и не заметит, что книжный стеллаж у стены спальни опустел ровно на одну Библию.              

***

      Часы пробили девять вечера. Вздохнув, Тэхиро отвернулся от стены и снова окинул взглядом зал своего ресторанчика. Уютный, тихий и спокойный, он вмещал в себя всего десять столов, четыре из которых сейчас были заняты. Приглушенная музыка доносилась из колонок, но, кажется, никто из посетителей не обращал на неё внимания.       Две молодые девушки-студентки заняли самый дальний столик в углу и вот уже почти час упоенно что-то обсуждали, перешептываясь и хихикая. Угорь был давно съеден, а напитки таяли с каждым глотком, и Тэхиро задался про себя вопросом: закажут ли ещё что-нибудь? Нет, вряд ли. Скорее, побегут в ночь по своим важным девичьим делам.       Семейная пара, находившаяся ближе всего к центральной жаровне, за которой и стоял сам хозяин, спокойно поглощала ужин, общаясь вполголоса. Мужчина же, сидящий от них через стол, молча одной рукой отправлял в рот роллы с запеченным лососем, а второй безостановочно листал телефон.       Молчала и девушка, занявшая место почти у выхода. Подав молодой длинноволосой красавице её горячий рамэн, Тэхиро вскользь обратил внимание на книгу, что та держала в руках. Название было на английском, и если бы престарелый японец в своё время не забросил изучение языка, прочёл бы что-то большее, чем просто «Библия». Но и этого хватило ему, чтобы изумиться: периодически губы девушки расходились в лёгкой усмешке, словно она изучала не божье писание, а сборник низкопробной сатирической поэзии. Что смешного нашла эта прелестница в библии?!..       Поняв, что смотрит на неё слишком пристально и уже длительное время, Тэхиро вздохнул и смущенно опустил голову, принимаясь оттирать жирные пятна с прилавка. Какая ему разница, чем заняты эти немногочисленные посетители? Стоило бы поблагодарить Всевышнего, что в его ресторанчик вообще заглядывают люди и не дают обанкротиться мечте всей его жизни. Конкуренции в этом захолустье пригорода Токио хватало, в отличие от клиентов. Но благодаря Хэллоуину сегодня днём он уже выручил приличную сумму и забил кассу, что не могло не радовать старого японца.       Через какое-то время студентки всё-таки вспорхнули со своих мест, лёгкие, словно птички и такие же невесомые, как листы на деревьях. Звякнул колокольчик на входной двери, и в ресторане стало тише. Как Тэхиро и думал — унеслись в ночь по своим юным делам. Вслед за ними одинокий мужчина отключил телефон, вздохнул, глядя на расписные фрески на стене и, сделав последний глоток чая, поднялся. Коротко поклонившись хозяину в знак прощания, и этот гость не спеша покинул заведение.       Привлеченная звоном двери, девушка у выхода прервала чтение и подняла голову. Тэхиро невольно заметил, как через стеклянную витрину она проводила задумчивым взглядом ушедшего. Неужели понравился? Ему казалось, красавица была увлечена книгой и ни на что не обращала внимания. А вот поди ж ты… Иначе зачем встала и направилась следом? Рамэн не доела даже до половины, только подхватила книгу и всё с таким же задумчивым видом растворилась за дверями.       Точно зацепил чем-то этот крепкий, приземистый брюнет! На вкус Тэхиро, у мужчины была слишком заурядная внешность: такого встретишь однажды и не запомнишь, даже если будет являться на твой порог хоть каждый день. Хотя, что старый японец в этом понимал? Женщины для него всегда были загадкой. Так же, как и их противоречивое влечение к противоположному полу.       Улыбнувшись себе под нос, хозяин ресторанчика продолжил протирать прилавок тряпкой, а сам начал размышлять: чем закончится для тех двоих вечер? Может, длинноволосая девушка просто окликнет мужчину? Или сделает вид, что споткнулась и вскрикнет, чтобы привлечь внимание? Подаст какой-нибудь предмет, спрашивая, не он ли забыл на своём столике? Остаётся только гадать.       Музыка продолжала литься из колонок, семейная пара поглощала свой скудный ужин, а Тэхиро плавно перешёл в мыслях от незнакомцев к тёмноокой Фудзимэ, что в юности пленила его сердце, да так и оставила у себя.       К сожалению, навсегда.       

~

      Фонари в этой части пригорода горели через один, а на узких улочках уже не встречалось прохожих.       — Смотри, Юки! — вскрикнула вдруг Ёсико, останавливаясь. Потрясла телефоном и ткнула им в лицо подруге. — Он выложил новый пост в «Instagram»!       — Покажи-покажи! — засуетилась девушка, отнимая гаджет. — Вот ведь!..       Студентки склонились над экраном смартфона, увлеченные чтением и разглядыванием фото, и даже не заметили, как их обогнал мужчина. Пройдя дальше по улице, Коити заприметил тёмную подворотню, из которой разило помоями, и, бегло оглянувшись, шагнул в укрытие. Идеальное место: тупик, мусорные баки и надежные каменные стены. Оставалось только дождаться, когда девчонки окажутся поблизости.       — Не сегодня, — раздался вдруг над самым ухом со спины горячий шепот, а в следующую секунду мужчину рванули назад, затаскивая во тьму.       Когда Вики отправила Алека в Ад, самой ей туда возвращаться резко расхотелось. Здесь, на Земле, сам воздух был наполнен какой-то свежестью и свободой, которые обволакивали душу дьяволицы каким-то забыто-новым чувством. Вдруг появилось желание задержаться здесь подольше, побыть в старом мире исключительно ради себя, а не только мучить грешников, надеясь благими намерениями обрести путь к собственному спасению.       Водоворот доставил её в пригород Токио, где в неприметном, тихом ресторанчике у неё появилась возможность изучить занятную книженцию, которую забрала из квартиры убийцы и педофила. Вики и не знала при жизни, что, оказывается, на Земле существует такая загадочная книга. Огромный оригинал хранился в Национальной библиотеке Стокгольма, а независимое печатное издательство решило выпустить в свет упрощенную копию, естественно, с переводом.       «Кодекс Гигас» содержал в себе несколько иллюстраций, в том числе Небесного Града и облика Сатаны, а также полный текст Библии — Ветхий Завет и Евангелие, «Этимологию» Исидора Севильского, «Чешскую хронику» Козьмы Пражского и много чего другого. В изданной копии Вики особо привлекли рассказы для проповедников «Зерцало грешника», а также различные заговоры против нечистой силы и изгнания Дьявола.       Посмеиваясь про себя и поражаясь наивности древних монахов, дьяволица спустя какое-то время всё же сдалась и незаметно приподняла взгляд над книгой, окидывая зал. В её планы на сегодня больше не входила расправа над грешниками, но зловонные мысли, исходящие от мужчины за дальним столиком, мешали сосредоточиться.       Запустив потоки энергии, она просканировала японца и едва уловимо скривилась. Ничего нового. Очередной похотливый маньяк, который уже положил глаз на двух девчонок, сидящих напротив Вики. Делая вид, что листает телефон, мужчина пристально изучал студенток, а от его намерений у дьяволицы на языке осел мерзкий привкус, который не смог перебить даже рамэн.       В голове то и дело вспыхивали картинки того, как извращенец издевается над жертвами, которых ловит темными вечерами, и ещё ни одна из них не вернулась домой. То же ожидало и молоденьких японок, что уже подскочили с места и выпорхнули за дверь. Мужчина выждал немного и спокойно отправился следом, предвкушая ночное удовольствие.       От омерзения Вики передернуло. Она попыталась ухватиться за строчку, от которой отвлеклась, уговаривая себя, что это не её забота. Даже не задание. В мире полно таких вот ублюдков, и каждому из них отмерен свой срок. Может, однажды она придёт и за этим мужчиной, с наслаждением снимая с него кожу. Но не сейчас. Разве должна она вмешиваться в естественное течение жизни? Какое ей вообще до этого дело?!       Правильно, никакого. И ничего она не должна.       Никому.

~

      — Поверить не могу! — хныкала Юки, пока Ёсико убирала телефон в сумочку. — Как он мог?!       — Мерзавец! — припечатала подруга.       Девушки встряхнулись и направились дальше по тёмной улице в одиночестве. Пока Юки жаловалась на своего парня, вторая девушка отстранённо скользила глазами по округе и вдруг остановилась.       — Ты чего? — подруга по инерции прошла дальше, пока не заметила, что Ёсико застыла напротив какой-то подворотни. — Ёсико?..       Она вернулась к ней и стала смотреть в темноту по примеру подруги, пытаясь разглядеть причину интереса.       — Чувствуешь? — сказала вдруг та и повела носом.       — Если ты про помои, то да, — поморщилась Юки. — А ещё болотом каким-то пахнет. Вообще-то… — протянула она изменившимся голосом, — разве здесь есть водоёмы?       — Нет! Принюхайся! Неужели не улавливаешь? –удивилась Ёсико и посмотрела на подругу. — Сакурой пахнет!       — Какая сакура? Перепила ледяного чая? — рассмеялась девушка. — До цветения вишни еще полгода!       — Это и странно! — японка снова начала вглядываться в подворотню. Юки, вздохнув, попыталась перебороть отвращение и поглубже втянула носом воздух. Точно! Мельчайшее дуновение аромата, легкое и призрачное, мелькнуло в порыве ветра. Брови её удивленно приподнялись.       — Может, кто-то просто выкинул цветы в мусорку?       — Может, — задумчиво повела плечами Ёсико и встряхнулась, словно сбрасывая оцепенение. Запах окончательно смешался с помоями и растворился. — Пойдем. Десять минут осталось.       Взявшись за руки, подруги поспешили вдоль улицы к станции, где собирались сесть на поезд и добраться до Токио. Сегодня в клубе затевалась грандиозная вечеринка, и Юки уже предвкушала, как выцарапает глаза своему парню.       Уходя всё дальше и исчезая в темноте улицы, девушки даже не подозревали, что за грязными мусорными баками лежит мужчина со свёрнутой шеей. Коити Накамура, насильник и убийца, окончил свой жизненный путь несколько минут назад, а тело его покоилось в мерзкой, зловонной луже.       Где ему и было самое место.       

***

      — Что на сегодня?       Лайма подняла глаза и слегка улыбнулась при виде дьяволицы. Открыв ящик, достала тоненькую папку, открыла и протянула листок с фотографией и именем жертвы.       — Держи. Очередной престарелый похититель девиц, — зеленоглазая демоница снова уткнулась в бумаги.       Лишь спустя какое-то время Лайма обнаружила, что обстановка в кабинете изменилась. Невольно сглотнув, дьяволица медленно подняла голову и посмотрела на Вики, которая застыла перед ней, коротко втягивая носом воздух. Темные глазницы полыхнули, в воздухе пронёсся неуловимый шепот, и бумага в её руке вспыхнула столбом пламени.       Дернувшись, Лайма впечаталась в спинку кресла и замерла, начиная задыхаться. Откуда-то взявшаяся паника сдавливала горло и лёгкие. От Вестника Смерти исходила черная клубящаяся дымка, и сама Вики была похожа на оголенный нерв. Очень страшный, злой и окаменевший в своей сдерживаемой ярости.       Прежде, чем Лайма разлепила губы и задала вопрос, дьяволица прожгла её взглядом и спросила бесстрастным голосом, похожим на смертоносное шипение змеи:       — Это шутка?!