Тёмные отражения

Diabolus est in singulis

Дьявол — в деталях

      

***

      Её разбудил громкий хлопок двери. Только подскочив на постели и осмотревшись, Вики поняла, что звук раздался из коридора, а не в её палате. Скорее всего, медсестра Фиона заходила навестить Дино, который находился по соседству.       Покачав головой и сбросив утреннюю сонливость, дьяволица свесила ноги с кровати. Каменный пол похолодил босые ступни, тут же вызывая неприятную дрожь, и Вики нашла под кроватью удобную больничную обувь. Встала, медленно приблизилась к окну и окинула взглядом пространство.       Привычное свинцовое небо погружало мир в серые, скудные краски, отчего руины ворот вдалеке смотрелись ещё сиротливее. Тела павших воинов давно убрали, но Школа просто дышала тоской и безмолвием, пытаясь смириться с произошедшим и принять последствия.       Прошла целая неделя с момента, как Сатану пленили, и война скоропостижно оборвалась. За время, проведенное в лазарете, Вики восстановила силы и даже стала выглядеть вполне прилично. Раны затянулись, кожа порозовела, и только висящая на ней одежда выдавала хрупкое по-прежнему тело. А стоило прикрыть глаза, как воспоминания каждый раз накатывали вихрем и возвращали её в момент среди криков и запаха крови.       

~

      Фенцио видел, как Владыка Ада страшно дымится и разрывает собственную грудную клетку в попытках унять боль. Демон стоял на коленях, и эта картина сама по себе вызывала недоумение своей нелепостью.       Едва сдержавшись, чтобы злобно не сплюнуть в сторону, ангел ещё раз убедился, что сердце сына слабо, но бьётся, и устало вытер мокрое от слез лицо. Его слегка потряхивало от перенапряжения: всё-таки решение отдать Дино половину своей энергии чуть не лишило престарелого учителя жизни, да и рана на боку от этого только сильнее разошлась. Но это не имело никакого значения — главное, что его мальчик остался по эту сторону Небытия. С ним.       Всё закончилось, когда в багровом небе показались белоснежные фигуры с золотыми крыльями. Серафимы опустились рядом с Сатаной и тут же обездвижили того золотыми нитями, не давая даже пошевелиться. Но Дьявол был так вымотан, так тяжело и надсадно дышал, что вряд ли вообще смог бы сопротивляться.       — Самаэль Перворождённый, — стоя над поверженным демоном, звучно декламировал Эрагон, — Вы обвиняетесь в нелегитимном захвате территорий Срединных Земель, попытке переворота с целью свержения полномочной власти Небес и намерении разрушить столпы Равновесия, что поставило под угрозу существование всех трёх миров. С этого момента Вы заключаетесь под стражу и будете находиться в преддверие Тартара до оглашения приговора.       Сатана только что-то невразумительно рыкнул, выдохнув клубы пара, и обессиленно затих. Звонкий, уверенный голос, полный льда и металла, привлек внимание Фенцио и заставил оглянуться.       — И пусть Небытие примет тебя! — Уокер уже занесла сверкающий меч над головой дочери и собиралась безжалостно опустить его, отделив от шеи, как ангел во весь голос завопил:       — РЕБЕККА!       Женщина дернулась и мельком посмотрела на него, замерев с оружием в руках. Презрение отразилось на лице серафима, но Фенцио было плевать — эта самовлюбленная дура так ослепла от жажды мести за своё унижение, что словно специально не замечала изменения в Вики. У ангела вряд ли хватило бы времени объяснить Уокер, что девчонка больше не слуга Сатаны и даже помогла его пленить, но именно в этот момент ему на помощь пришел знак от самого Шепфы.       Дьяволица, которая лежала на земле без сознания, вдруг дернулась и застонала, ежесекундно увеличивая громкость. Спина её выгнулась, как у разъяренной кошки, пальцы впились в комья травы, а из лопаток рванулось что-то твердое и мощное.       Ребекка даже отступила на шаг назад и опустила меч, удивленно наблюдая перед собой огромные распахнутые крылья. Не однотонные, они были угольно черными у верхнего основания, на каждом из которых заострилось по одному зубцу, и плавно растягивали градиент к белоснежным перышкам на концах.       — Оставь дочь в покое, — прохрипел Фенцио, выдавая всё своё презрение к серафиму, и плотнее прижал руку к кровоточащей ране. — Она на нашей стороне.       Уокер только злобно выдохнула через нос и плотно сжала губы, сдерживая ругательства, однако уже не могла убить Вики. Та же, обретя крылья, снова рухнула на землю в беспамятстве.       — Жив! — донеслось до ангела приглушенно с края поля. Посмотрев в ту сторону, учитель заметил, как серафим Йор вытер окровавленные руки о свои одеяния и поднялся с колен рядом с Люцифером.       — Вам нужно в лазарет! — приблизилась к нему и Дино молоденькая девушка-ангел и замахала кому-то рукой, призывая: — Сюда! Сюда!       Фенцио хотел возразить, что с ним всё в порядке и помощь необходима, в первую очередь, его сыну, но свет неожиданно померк в глазах, голова тяжело опустилась вниз, и ангел провалился в темноту.       

~

      На этот раз дверь скрипнула и приоткрылась уже в её палате. Фиона тихо зашла и только потом обнаружила дьяволицу стоящей у окна.       — Уже проснулась! — радостно выдохнула ангел, замерев посередине комнаты. — Как себя чувствуешь?       При появлении Фионы Вики вздрогнула, выныривая из глубоких мыслей, и обернулась. Она много чего могла сказать по этому поводу, но вымещать раздражение на ни в чем не повинной медсестре не позволила совесть. У неё было достаточно времени прийти в себя и собрать, наконец, свою новую личность воедино. Принять ту, кем стала она теперь, и унять все спутанные эмоции, разумно разложив их по полочкам.       Однако в голове продолжали эхом звучать чужие голоса, и Вики вдруг поняла, что ей жизненно необходимо кое-что выяснить.       — Со мной всё хорошо, — кивнула и слегка улыбнулась девушке. — Спасибо за оказанную помощь и присмотр, но я уже достаточно окрепла, чтобы вернуться в Ад.       На этих словах дьяволица шагнула к выходу, а вот ангел не стала освобождать ей дорогу. Наоборот, машинально подалась в сторону, словно собираясь задержать больную в палате.       — В чём дело? — нахмурилась Вики.       — Я… — Фиона запнулась, став нервно заламывать пальцы и даже не замечая этого. Глаза забегали по комнате, ни на чём не останавливаясь. — Я не уверена в твоем состоянии. Было бы лучше тебе остаться ещё на какое-то время здесь…       — Я хочу уйти, — неожиданно резко перебила её дьяволица, и в палате — до этого и так не самой теплой — стало на пару градусов прохладней. — И уйду, — не меняя ровного тона, продолжила она, а по коже Фионы разбежались противные мурашки, приподнимая волоски, словно на неё дохнуло ветром с берегов Антарктиды. — Или, может быть, на самом деле я не пациент, а пленница?       При виде того, как бровь Вики надменно и даже немного угрожающе выгнулась, ангел совсем растерялась, испытывая страх. Про дьяволицу ходили легенды, и, что бы с ней не произошло неделю назад, сейчас она явно подтверждала свою репутацию.       — Нет. Конечно, нет… — тихо проговорила медсестра и нехотя отступила. Хрупкая, красноволосая девушка кивнула и двинулась к выходу, унося с собой своё величие. — Однако, Вики… — добавила Фиона, и та обернулась, смотря на неё спокойными темно-серыми глазами, — я обязана буду доложить Верховному Совету, что ты покинула Школу.       — Хорошо, — пожала плечами дьяволица. — Я не собираюсь скрываться или прятаться, в этом нет необходимости. Когда понадоблюсь серафимам, они знают, где меня найти.       Оставив смущенного ангела одну, Вики покинула палату и зашагала по коридору. Не было ничего удивительного в том, что Высшие приказали присматривать за ней и, возможно, сторожить. Как-никак, Уокер была не рядовой дьяволицей, а в свете последних событий никто вообще пока не понимал, чего от неё ждать. И всё же позволять посягать кому бы то ни было на свою обретенную свободу Вики не собиралась.       Ей нравилось её новое состояние. И, даже заметив во дворе собственную мать, руководившую группой учеников, у дьяволицы не возникло желания свернуть той шею. Хотя помнила, как чуть не отправилась в Небытие с легкой подачи серафима Ребекки. Она была спокойна и уверенна, чиста, и с радостью открывала для себя давно забытые чувства, одно из которых называлось смирением. Или прощением?       Вики ощущала звенящую, почти упоительную легкость, но знала, что в любой момент, если придётся, рука её готова будет взяться за оружие и не дрогнет. Ни на секунду. За прошедшие дни душевное состояние стабилизировалось, и Вики обнаружила, что её стальной характер никуда не делся. Видимо, тьма манипулировала ей только отчасти, сильную же сторону личности девушка воспитала в себе сама, потому и сохранила.       Мимо проплывали школьные стены, новые крылья привычно тяготили спину, тело ещё слегка потряхивало, но дьяволица знала, что сил вполне хватит на то, чтобы спуститься в Ад. И прояснить вопрос, который целую неделю не давал ей покоя.       

~

      Шестой уровень встретил Вики душным смрадом и тревожностью в дрожащем воздухе. Она только удивилась, как не замечала раньше этого гнетущего, мрачного чувства опасности на каждом шагу. Как могла беспрепятственно бродить здесь и не сходить с ума от шепота призрачных голосов и шороха по углам.       Отогнав признаки страха подальше, Вики пересекла темные коридоры и оказалась перед тайной завесой. Вход охраняли два архангела, которые при виде дьяволицы заметно напряглись. Она вообще не понимала, как светлые могут находиться здесь, но таков был приказ Эрагона, да и особого выбора у них не было. Сатана пленён, а Люцифер до сих пор восстанавливается в своих покоях под присмотром главного лекаря Преисподней. В ближайшие дни он всё равно не сможет вступить в права Наследника из-за состояния здоровья, а значит, никто из демонов не занимается этим вопросом.       Убедительно заверив стражу, что хочет лишь поговорить с бывшим Правителем и никаких других планов не имеет, получила разрешение на встречу. Глубоко и решительно выдохнув, дьяволица шагнула в темноту и оказалась в пещере. Как всегда, та была тиха и прохладна, только на этот раз голубые волны, периодически проходящие по стенам, разбивались о чужое тело.       Сатана, прикованный к дальней стене золочеными, литыми цепями толщиной с настоящее дерево, при появлении Вики приподнял рогатую голову. Ни о какой обычной тюрьме для самого Дьявола не шло и речи — только Тартар мог сдержать его мощь во время заключения. Но туда помещали лишь приговоренных или чудовищ, а суд над бывшим Повелителем ещё не вынес окончательного решения. Потому он пребывал в одиночестве здесь, у самого входа, и теперь внимательно смотрел на гостью.       — Уокер… — хрипло протянул Верховный Демон, пошевелившись и зазвенев цепями. — Надо же, какая честь.       — Самаэль, — склонив голову на пару сантиметров, поприветствовала она и подошла.       — Когда это мы успели стать настолько близки? — усмехнулся Дьявол криво.       — Все прежние обращения к Вам потеряли свой смысл. Вы больше не являетесь ни Сатаной, ни Владыкой, ни Господином… А Хозяином никогда и не были для меня. Только для Мальбонте.       — И ты лишила меня даже единственного верного слуги, не говоря уже о свободе и победе.       — Не я — причина Вашего нынешнего положения.       Тот лишь презрительно хмыкнул и ничего не ответил, продолжив изучать дьяволицу тяжелым взглядом. И тогда она, гордо выпрямившись, перешла к цели своего визита.       — Вы сказали, что создали меня. Что Вы — мой Творец. Но я чувствую за этими словами нечто большее, чем просто власть Владыки над бывшим подданным.       В глазах Сатаны что-то неуловимо мелькнуло, но Вики разглядеть не успела — Дьявол уже оскалился в мерзкой ухмылке.       — Что бы ни хотела знать — ты зря пришла, Вики. Глупо было думать, что я стану говорить с тобой после всего произошедшего.       — Значит, добровольно мне не добиться от Вас ответов?       Дернувшись, Сатана потянулся к ней в попытке достать, и зарычал:       — Пытать меня вздумала, мерзкая девка?! Не доросла ещё! Могла бы, сохранив прежнее величие, но ты от него отказалась. И теперь лишь унижаешь меня одним своим присутствием здесь, ничтожество! Убирайся, пока я не откусил тебе голову! Влачи своё жалкое существование в неведении, потому что от меня не услышишь ни слова!       — Что ж, — спокойно кивнула она, ничуть не испугавшись, потому что была готова к такому повороту событий. — Иногда правду можно не только услышать, но и увидеть.       — Что это ты задумала?.. — гневно зашипел Дьявол, а Вики уже прикрыла глаза и шепнула себе под нос.       В то же мгновение Сатана снова ощутил колючую, пекущую боль внутри себя, и сквозь рычание застонал. Задергался, но цепи надежно держали испепеляемое светом тело, и лишь позволили осесть, подгибая колени и выкручивая могучие плечи. Дьяволица воспользовалась временной слабостью демона, подошла вплотную и подняла руки высоко вверх. Ловко поймав голову Дьявола, приложила ладони к вискам и обездвижила, применяя силу Титанов.       — Нет!.. — только и успел надсадно прохрипеть Сатана.       Но чужое сознание уже нагло вторглось в его собственное, и оба бессмертных провалились во тьму воспоминаний.       

***

      

Quod licet Jovi, non licet bovi

Что позволено Юпитеру, не позволено быку

      — Вот паршивец!       Стражник вздрогнул от моего выкрика, но было плевать. Правильно делает, что боится. Знает, что случается с гонцами, принесшими плохую весть. И расплата не заставила себя долго ждать: мне надо было выплеснуть гнев на нерадивого сына, а одним бесом больше, одним меньше — кому какая разница?       Дверь за тяжелыми портьерами в дальнем углу зала — прямо за троном — неслышно отворилась, но я это заметил. Чувствовал любое изменение в Преисподней, на то я и Повелитель Ада.       — Убери, — тихо и брезгливо рыкнул, ленивым движением пальца указав на тело у ног.       — Кто посмел испортить настроение Владыке? — хмыкнул Вельзевул, методично хрустя костями стражника, ломая тело и почти что завязывая в узел.       — Тут и гадать нечего, — из носа самопроизвольно вышел легкий пар. — Люцифер поспособствовал. Винчесто уведомил, что ублюдок до сих пор не вернулся в Школу с Земли. Ни он, ни его подопечная.       — Наследник не часто нарушает законы нашего мира… — задумчиво протянул демон, что заставило меня обратить на это внимание. Что-то в его словах вызвало подозрение.       — Доставь ко мне обоих. Хочу провести личную беседу…       И не зря, как выяснилось. От сопляка, как всегда, веяло скукой и отрешенностью, а девчонка припадочно тряслась и ничего, кроме презренного, противного страха, вокруг себя не распространяла. Но меня не проведешь…       Видел, как забегали глазки Люцифера, когда мучил непризнанное отребье серафима Ребекки. Дочурка попала в Школу не так давно и особых способностей не проявляла. В какой-то степени это было даже хорошо — мне вполне хватало и одной Уокер, вездесущей, наглой, самоуверенной низкородной суки, которая возомнила о себе невесть что. Но то, что её выродок попался на ночном приключении с моим сыном, давало пищу для размышлений.       Нет, ничего особенного на тот момент я между ними не ощутил. Но сама мысль… Сама возможность породила смутные подозрения, которые я решил отбросить до поры, до времени. Понаблюдаю, а там уже видно будет, к чему дело идёт. Пока же наказал обоих и отправил в камеру, чтобы хорошенько подумали над своим поведением.       И всё же настороженный взгляд Люцифера, его мимолетное беспокойство при виде того, как я сворачиваю девчонке шею, заставили лучше к ней присмотреться. Следует всегда и всё держать под контролем. Руку на пульсе. Только так можно направлять события по нужному мне сценарию и искать для себя выгоду. А в том, что она появится, уже не оставалось сомнений.       Близились соревнования в честь последнего Переворота, когда власть над Школой перешла ко мне. Пока только над Школой, но… Что-то подсказывало — древняя интуиция, возможно, — что отпрыск Уокер вполне может стать ферзём в нашей длительной шахматной партии с Небесами, и привести меня к победе. Если грамотно всё разыграть, конечно.       Поэтому из Непризнанных, помимо ангела и демона, мой выбор пал на неё. Посмотрим, как девчонка справится с испытанием. И тем самым решит свою дальнейшую судьбу.       — Она у портала.       Люцифер, который явился по моему приказу, лишь на миллиметр приподнял брови, но я заметил. Интерес. А может, и волнение?..       — Встреть и приведи ко мне.       Сын кивнул и скрылся, чтобы через десять минут явиться с окровавленной девкой на руках. Мог, конечно, приказать ему выпустить её и кинуть к моим ногам. Мог отправить Непризнанную самостоятельно добираться до Школы, а Люцифера задержать. Мог, но не стал. Потому что увидел то, что хотел. Убедился.       Возможность.       Сопляку больше не перехитрить меня. У него появилась слабость, которой я могу впоследствии воспользоваться. И, наверно, даже было не важно, насколько хорошо Уокер справилась с заданиями, потому что главное я уже заметил — он к ней неравнодушен. Но она удивила меня и тут.       Два дара. Целых два цветка — жизни и смерти. Непризнанная обошла чисторожденных и тем самым выиграла соревнования, а значит, скоро у неё появится сила Титанов.       От одной только мысли еле сдержал предвкушающую дрожь и едва не облизнулся. Если бы хоть как-то считался с глупой иерархией этого мира, решил бы, что Шепфа вспомнил о своём рогатом сыне и ниспослал ему само провидение. Иначе как объяснить, что Уокер только что стала главным кандидатом на осуществление моего плана, заняв, как минимум, уже две позиции — позволила управлять сыном и заполучила первородную силу?       — Владыка снова что-то задумал? — хихикнул Вельзевул, внимательно рассматривая цветы, безошибочно угадав ход моих мыслей.       — Ты знаешь, что делать.       И он знал. Поэтому перед самой церемонией в главном зале Школы явился ко мне в кабинет. На столе уже стоял кубок с кровью Титанов, а Советник принёс то, что вызвало во мне подобие возбуждения. Крохотный, миниатюрный хрустальный сосуд размером с подушечку пальца.       — Сколько?       — Две капли, Повелитель.       — Даже больше, чем я рассчитывал. Хватит и одной. Ты молодец, Вельзевул.       — Благодарю, — жеманно кривляясь, поклонился Демон. — Девчонка достала крупный и напитанный асфодел, потому и концентрат тьмы вышел объемным.       — Это ли не повод для радости.       Я видел, как Советник приплясывает от нетерпения, наблюдая за моими действиями. Да что там, собственные руки слегка подрагивали над кубком, когда осторожно наклонил сосуд и позволил одной густой, черной капле сорваться вниз и раствориться в крови Титанов.       — Когда ждать результат? — облизываясь, спросил Вельзевул, не выдержав.       — Время покажет, — закрыл склянку с остатками тьмы и убрал в карман. — Пока Уокер тяготеет в сторону света, но в любой момент всё может измениться, учитывая положение дел в Школе.       — Но, Повелитель! — всплеснул руками Демон. — Как же так?! Отпив из кубка, она автоматически будет заражена тьмой! Разве не так это работает?!       — Нет, — я и сам недовольно качнул головой, а Вельзевулу пришлось объяснить подробнее. — Мы посадим внутрь неё лишь семечко, но только почва решит, взойдет ли оно и даст ли плоды. Тьма не может разрастить и укрепиться ни в одной душе, если для того не будет благоприятных условий. Она должна напитаться и насытиться, стать частью носителя, его продолжением, а не инородным телом. И воспитать её девчонка тоже должна сама, без постороннего вмешательства, как собственное дитя. Кормить, пополнять, взращивать. Только так они станут единым целым, и душа не отторгнет тьму при её рождении, как вредителя. А нам остаётся лишь ждать, когда это произойдет.       — Когда? — тут же усмехнулся Вельзевул, ухватившись за мои слова. — Повелитель всё-таки уверен, что это случиться?       — Ни в чём нельзя быть уверенным наверняка. Если Ребекка возьмется за дочь и воспитает в ней адепта света, или окружение Непризнанной не подведёт её к тёмной стороне — Уокер станет ангелом с крупицей тьмы внутри, но не более. И всё же…       — И всё же Вы думаете, что план сработает. Да? — хитро прищурился мой помощник.       — Нет, — снова покачал головой, а губы несдержанно разъехались в ухмылке. — Я это знаю.       Знаю, потому что если сработало один раз, сработает и второй.       

***

      Его трудно было не заметить. Ангел, окровавленный и уставший, стал осатанело убивать своих же, и я сразу ощутил между нами какую-то стихийную, необъяснимую связь. Спустя сотню лет обучения под моим крылом Ариэл лишь укрепил её, а спустя два века — прочно врос корнями в мою, тогда ещё не слишком искушенную грехом, душу.       Падший быстро учился и скоро стал превосходить лучших воинов адского легиона, чем вызвал во мне некое восхищение. Мало кто из демонов мог сравниться с его яростью и жестокостью, и я подумал, что этот перерожденный ангел вполне мог бы стать грозным оружием в бесконечной борьбе за влияние над территориями.       Я был молод, полон сил и идей, ничем и никем не обременен, пил свободу и власть, в полной мере наслаждаясь своим положением. И Ариэл дарил мне некую надежду, что любая битва, какую бы я ни начал, будет выиграна, потому что силы, которые он демонстрировал, возрастали в геометрической прогрессии.       И всё же было что-то иррациональное в моём отношении к Падшему. Что-то дикое, неподвластное контролю. Хотелось спрятать ангела ото всех, словно величайшую драгоценность, принадлежащую мне одному. К тому же, как бы ни был Ариэл приближён к трону, он не мог стать ни моим Наследником, ни даже Преемником.       Поэтому, когда одна из низших демониц объявила, что беременна от меня, я даже не стал её убивать. Подумал вдруг, что могу перекинуть своё желание воспитать могучего демона на собственного кровного сына, и это было бы даже лучше, чем тратить время на падшего ангела. Его власть никто и никогда не смог бы оспорить.       — Самаэль?.. — тихо позвала Лилит.       Дьяволица лежала рядом, расслабленно раскинувшись на постели, а её черные, длинные волосы разметались по подушке. Я поймал себя на мысли, что даже не особо жалею, что матерью будущего наследника станет именно она. Покорная, мягкая, но в то же время страстная и дикая, эта девица из низших весь последний год была моей фавориткой.       — Что? — лениво откликнулся и не удержался, чтобы не провести ладонью по бархатной коже цвета спелого персика.       — Ты уже думал, как назвать нашего сына?       — М? — какие глупые вопросы она задает вместо того, чтобы спрашивать, как угодить Хозяину. — Нет. Разве это имеет большое значение?       — Конечно! — Лилит даже приподнялась на локтях и подтянулась, занимая полу-сидячее положение. — Говорят, что имя влияет на судьбу бессмертного.       — Что за глупости, — фыркнул, начиная раздражаться.       — Нет, послушай! Это правда! — горячо заговорила демоница, и я откинулся на подушку, слушая этот бред. — В роду моей матери есть традиция — давать имена в честь растений и трав, отдавая дань природе. При рождении отец предложил назвать меня Асфодель — в честь мертвых цветов на пустошах Потерянного мира, но мать настояла на Лилит, как лилия. И поэтому моя жизнь стала такой же гладкой, нежной и легкой, как эти хрупкие цветы. Мне посчастливилось стать избранницей самого Владыки!       — И что? — я был близок к тому, чтобы прогнать словоохотливую девку. — К чему ты рассказываешь эту чушь?       — Погоди, — ответила, проведя по моей груди пальчиками и снимая зарождающийся гнев. — Скоро у них появилась ещё одна дочь, и младшую родители всё же назвали Асфодель, уступив желанию отца. И жизнь её была далека от радости — сестра постоянно болела, становясь с каждым годом всё бледнее, как тот самый цветок. А в прошлом году умерла…       — Глупые предрассудки, — обрезал я. — Только полный идиот будет винить призрачные цветы, доступные только мертвым, в делах живых.       — Не скажи, — Лилит как-то задумчиво протянула и отвернулась, и это вдруг возбудило во мне интерес. — Мама недаром не хотела давать такое имя дочери. Знала, что асфоделы наделены магическими свойствами. — Предупреждая мой новый вопрос, демоница быстро продолжила: — Она служит в обители Ваала и часто слышит крики и мольбы грешников, когда меняет воду в котлах. Однажды её схватил за руку какой-то мужчина и стал уверять, что он — маг и алхимик, чернокнижник в пятом поколении. За то и попал в Ад, видимо. И вот он рассказал маме, что на земле давно ходит предание о том, что асфоделы — не просто цветы. В них заключена смерть, и если провести определенный химический эксперимент, то можно получить концентрат самой тьмы. Грешник просил рассказать об этом Высшим Демоном, уверяя, что знает формулу и сможет этот самый концентрат выделить, в обмен на свободу.       — И?.. — я даже удивился, когда услышал свой охрипший от возбуждения голос. — Она передала просьбу?       — Нет, — качнула головой Лилит. — Мама не захотела гневить Ваала, отвлекая глупыми россказнями.       — Ну и правильно. Грешники горазды болтать о чем угодно, лишь бы избежать мучений, — незаметно я притянул демоницу к себе и зашептал, уводя её мысли подальше от разговора: — А ты сама? Думала над именем нашему сыну?       — Да… — разгоряченный шепот прошелся по коже. — Я бы хотела назвать его Люцифер.       — Светоносный?! — насмешливо хмыкнул. — У нас появится наследный демон, а не чертов ангелок!       — Зато он сможет вести за собой целые легионы. Где свет, там всегда настоящее величие… А разве не этого ты ждешь от сына?       — Странные речи ты ведешь с самим Дьяволом, дорогая. Но так и быть, я подумаю…       Медлить не было никакого терпения. Как только забрезжило утро, а Лилит заснула глубоким сном, я ушел к себе в кабинет и вызвал Вельзевула.       — Что желает Владыка? — как всегда кривляясь, спросил тот.       — Найди в обители Ваала грешника. Он считает себя алхимиком и говорит, что владеет формулой для получения концентрата тьмы из цветка асфодела. Вытряси из него абсолютно всю информацию и избавься.       — Слушаюсь, Господин.       Едва за демоном закрылась дверь, я уже не мог сдержать предвкушающей дрожи.       

***

      Тщеславие — мой любимый грех, и я всегда принимал его с гордостью. Был порабощен им с самого рождения, однако только теперь у меня появилась настоящая возможность реализовать все свои грандиозные планы.       Я следил за успехами и развитием Ариэла, всегда ощущая себя кем-то большим, чем просто Владыкой Преисподней. Большим, чем первый сын Шепфа. Он стал моим детищем, податливой глиной в руках, и скоро я уже не мог обуздать желание вылепить из Ариэла собственное творение, как мастер — произведение искусства. А после легенды, рассказанной Лилит, понял, что и не нужно сдерживаться.       Тьма, помещенная в живой сосуд, стала слишком заманчивой идеей, и Падший подходил для неё идеально. Не будь я Сатаной, если бы не понимал, что тьма — как и любая материя — имеет свои свойства и структуры. Недаром цветок смерти был помещен Создателем именно в западный круг Ада — для демонов он бесполезен. Тёмные по своей натуре, они, проглотив каплю тьмы, не возымеют ни могущества, ни силы. Она просто растворится в них без остатка.       А вот взрастить тьму можно, только укрепив на своём противнике — свете. Та будет питаться им, как лучшим лакомством во вселенной и единственно возможным. Будет поглощать носителя, разрастаясь и насыщаясь, пока не созреет и не лопнет, являясь миру. И что же? У меня по Преисподней ходит бывший ангел, навечно сохранивший в себе природную небесную искру, а я упущу шанс этим воспользоваться?!       Лилит родила неделю назад. Ребёнок выходил сложно и забрал у неё много сил и энергии, что сыграло мне на руку. Строго-настрого приказал слугам не приносить Люцифера матери, а сам явился в её покои для разговора.       — Самаэль! — демоница кинулась ко мне навстречу и припала к груди. Непривычно бледная, она даже вызвала во мне чувство жалости, но я быстро отбросил его, как совершенно ненужное. — Когда мне позволят увидеть моего мальчика?!       — Боюсь, у меня печальные новости, милая, — ласково заправил черную прядь за ухо и заглянул в тёмно-медовые, теплые, почти бордовые глаза. — Люцифер очень слаб.       — Он… не выживет?.. — одними губами спросила Лилит.       — Возможно, — кивнул и приступил к самому главному. — Как сын первородного демона, мальчик должен вмещать в себя великую силу, однако ваш род слишком слаб, и твоя кровь недостаточно напитала его во время вынашивания. Но шанс есть! — тут же остановил начавшийся поток женских слёз. — Легенда, однажды рассказанная тобой, оказалась правдивой. Асфодел заключает в себе тьму, и если получить из него концентрат и дать Люциферу, то он выживет, да ещё и приумножит своё могущество.       — Но как же… что же… — запричитала потерянная Лилит и довольно быстро всё поняла. Даже удивительно. — Я… я достану его! Отправь меня на асфоделовы луга!       — Но, дорогая… Ты понимаешь всю ситуацию? Тебе придется сделать глоток из реки Кокит и стать одним из призраков забвения, чтобы сорвать цветок. Живым он не может достаться. Только мертвым душам. Конечно, я буду рядом с тобой и, как только получу асфодел, передам тебе розу из Элизиума. Она поможет покинуть западный круг Ада и вернет тебя к жизни. Но всё это очень большой риск, и я не хочу…       — О чём ты говоришь?! — вскричала демоница, а я лишний раз убедился, как легко играть на чувствах этих слабых, никчемных созданий. — На кону стоит жизнь нашего сына! Мы идем туда сейчас же!       И мы пошли. Под моим чётким руководством Лилит испила из реки, стала призраком и сорвала асфодел, отдав мне. Вот только розу взамен так и не получила. К чему была мне эта жалкая женщина? Её мягкость и трепетность совсем не помогут воспитать великого демона, а только развратят его, превратив в слабого, размякшего сопляка. К тому же, о нашей маленькой хитрости не должен никто узнать. Только Вельзевул, который уверил, что разобрался с формулой и даже подготовил лабораторию.       Лилит стала прозрачной уже наполовину и всё печально смотрела мне вслед, понимая, что назад ей не вернуться. Убедившись, что она останется здесь навсегда и забудет обо всём, увидел, как демоница медленно, шатаясь, поплелась к одинокому черному дереву и села под ним. Губы её зашевелились, и ветер подхватил тихий шепот, больше похожий на шуршание сухих веточек: «Дитя… О, моё дитя!..»       Уходя, я ни разу не оглянулся.       

***

      Мальбонте. Именно так я стал звать Ариэла со временем, а он и не сопротивлялся. Откровенно говоря, ему вообще было всё равно. Получив несколько лет назад бокал с глифтом и растворенной в нём каплей тьмы, Падший преображался на глазах, а я уверовал в свои способности Творца.       «Знал ли ты, о великий Шепфа, — думал насмешливо про себя, — когда писал сказочку о чудовище, разделившем свет и тень, что я претворю твоего героя в жизнь? Что стану твоими руками в этом мире, и даже пойду дальше?»       Но всё оказалось не так радужно. Не прошло и половины тысячелетия, как Мальбонте окончательно свихнулся. Та самая искра света, из-за которой я и сделал ставку на Падшего, обернулась для него погибелью. Тьма пожирала ангела и никак не могла поглотить эту крохотную неискоренимую частичку, отчего сводила Ариэла-Мальбонте с ума этими метаниями.       Именно из-за них чудовище предприняло последнюю попытку спасти свой разрушающийся разум и отыскало какого-то монаха, которого притащило в Срединные Земли. Узнав об этом, я едва сдержался, чтобы не свернуть предателю шею там же, в гребаном Лабиринте, где старец уже успел освятить центральный фонтан. Вместо этого свернул её монаху, смерть которого тут же отравила сад и наградила его проклятьем, заодно и навечно пленив невинно убиенную душу.       А я пленил Мальбонте. Как ни печально было прощаться со своим детищем, но риск его срыва на тот момент перевесил моё честолюбие, и шедевр, который я создал, отправился в Тартар. Не собирался избавляться от него окончательно, ведь сила монстра могла пригодиться мне в дальнейшем. Главное, почаще напоминать, кто его Хозяин.       Не раз я убеждался в правильности своего решения, но особенно умение Падшего помогло при последнем перевороте. Накануне Мамон сильно подвел меня, отказавшись наступать с отрядом на незащищенную Аурелию, за что и был наказан. А ведь именно этот город был моей главной целью. Единственный оплот цивилизации в Срединных Землях — помимо Школы — принадлежал, конечно, исключительно ангелочкам. И такой расклад за прошедшее тысячелетие порядком мне надоел.       План по захвату Аурелии, а, соответственно, и подчинению всей срединной территории впоследствии, грел моё несуществующее сердце уже давно. Но я сглупил. Начал наступление со Школы, и в итоге смог отстоять власть только над ней. До города легионы не дошли, но я сделал вид, что так и было задумано. Начать ведь можно и с малого. Быть директором и подчинить своему влиянию такой мощный и значимый объект тоже дорогого стоит.       Оставалась только одна неприятность — Небеса познакомились с моим «оружием» в виде Падшего, и теперь я потерял преимущество внезапного нападения. И вот тогда Мальбонте почти восхитил меня, пустив волну тьмы шириной не меньше километра, которая накрыла и наши войска, и противника. В неё он вложил иллюзию забвения, и все бессмертные начисто стёрли из своей памяти странного демона, который безжалостно косил ряды ангелов.       Тогда я почти простил своему детищу все его прегрешения и даже собирался вернуть милость, позволив Падшему выходить из Тартара чаще. Размышляя об этом последнюю сотню лет, уже почти решился, но именно в тот момент на горизонте появилась Уокер. А вместе с ней и новая надежда.       На этот раз я собрался подойти к делу очень тщательно и без спешки. Прожитые годы и совершённые ошибки наделили меня мудростью и осторожностью, которые помогли просчитать всё до мельчайших деталей. План растягивался на несколько лет, но результат моего замысла определенно того стоил, и я уже вполне мог усмирить своё нетерпение в ожидании исхода.       Всё же Равновесие, так обожаемое Шепфой, преподнесло подарок и мне. Взамен никчемного сына, который пошел характером в мать и никак не хотел проявлять жестокость к этому миру, судьба послала мне Уокер. Именно в ней все ниточки, дороги и возможности пересеклись, делая девчонку практически совершенным сосудом.       Едва я начал примерять на эту роль Непризнанную после первой встречи, как сразу понял, что она идеальный вариант. В отличие от бессмертных, люди не несут в себе принадлежности к стороне. Среди белого и черного они — серое, необработанное поле, способное взрастить в себе что угодно по воле агронома. Тьма не будет сводить её с ума, пытаясь уничтожить искру света, которая не заложена в девчонке. Не сольется она и с искрой огня, присущего демонам.       Непризнанная… Душа её — как тёмный, туманный лес без единого ориентира, где только Уокер будет решать, которого из волков кормить.       И пусть не сомневается. Я отведу её к нужной стае.       

***

      — Вызывали, Владыка?       — Дагон… — лениво шевельнул пальцами, разрешая тому подойти ближе и встать перед троном. — Как дела у твоего сына? Слышал, он делает успехи в занятиях.       — Валиас?.. — демон слегка растерялся, но я дал ему время прийти в себя. — Да, это действительно так. Благодарю за интерес, Владыка.       — А как же развлечения? Юным бессмертным впору не только учиться, но и отдыхать. На то и нужны молодые годы.       — Я… не совсем понимаю…       В зале повисла тишина, в которой мой раздраженный выдох особенно ярко отразился от стен.       — Я знаю, что Валиас украл у тебя золотую нить и таскает с собой, как какую-то безделушку. Также знаю, что он применяет её на непризнанных, стягивая крылья и скидывая с обрыва в озеро Морейн.       Дагон побледнел, но ещё не понимал, что я собираюсь не наказывать его, а поощрить к действию.       — Я… Я…       — Замолчи! — оборвал демона взмахом руки. — Я хочу, чтобы на этом озере оказалась Глория Моринг. Девчонка живет в одной комнате с Вики Уокер и ничего, кроме соседки и книжек, не замечает. Как думаешь, твой сын и вся их теплая компания справится с задачей? Сколько их, кстати? Четверо?       — Пятеро, — спустя несколько секунд молчания тихо ответил Дагон, опустив глаза. — Близняшки Азазеля, Валиас, Ади и Мими.       — Мими?.. — я заинтересовано подался вперёд. — Даже так… Тогда было бы неплохо им совершенно случайно узнать, что не так давно мой сын провел отличную ночь, купаясь с отпрыском Уокер в океане. Наедине.       — Я Вас понял, — задумчиво проговорил демон и, правильно уловив окончание разговора, направился к выходу.       — Дагон! — небрежно окликнул у самых дверей, и тот обернулся. — Знаешь, у некоторых непризнанных есть удивительное свойство — они не всплывают на поверхность. Представляешь?       Сверкнув изумрудными глазами, Дагон коротко кивнул и исчез, а я откинулся на спинку трона. Обещал себе, что не стану вмешиваться, но следовало подтолкнуть девчонку хотя бы к первому шагу. А уж одно я знал наверняка — скатываться в пропасть легче всего лишь при одном условии.       Когда ты остаешься один.       

***

      — Нашёл?       — Конечно, Господин. Как и приказывали, бережно хранил в самом дальнем уголке, — Вельзевул, хихикая, достал крохотный сосуд из тайника, пока я рассматривал мелкую каморку, больше похожую на склеп.       Утром заново перечитал все документы о земной жизни Уокер и окончательно убедился в своём выборе. Близкая знакомая, тесные связи. Что может быть удачнее?       — Вот! — демон довольно оскалился, зажимая между большим и указательным пальцем пузырек. — Какой план?       — Отправляйся на Землю и найди девчонку, Бекки Морган. 23 года, учится на факультете истории в Университете Искусств.       — Обожаю, когда Владыка интригует, — Вельзевул радостно притопнул, чем вызвал столп пыли, которая затрещала, сжираемая огнем факелов. — Неужели она так важна, раз Вы готовы потратить на неё последнюю каплю тьмы?       — Ещё как. Она — ключ к последнему этапу.       — Но я не совсем понимаю, — нахмурился Советник. — Разве не достаточно Вам одной Уокер? Я думал, Вы довольны её успехами. Зачем создавать вторую такую же?       — Идиот, — тихо рыкнул на него. — Девчонка находится в другом мире, живая! Тьма не придаст ей ни сил, ни способностей, а станет ядом, который отравит и убьёт её в течение года-двух. Она станет мученицей и попадёт сюда, вся из себя святая до мозга костей. Из-за общей тьмы между девчонками появится сходство, и это придаст положению ещё большую пикантность. И уж точно подтолкнет Вики к срыву, тем более, если в деле будет замешан Люцифер.       — Когда Вы это придумали? — пораженно ахнул Вельзевул, пряча пузырек в карман. — Предугадать всё заранее было просто невозможно!       — Всё зависит от цели, — хмыкнул я и первым покинул душную каморку.       

***

      Всё складывалось как нельзя лучше. Вики оправдала все мои ожидания и даже перешагнула их, вызывая восхищение. За те два года, которые она провела на обучении в Аду, я лишний раз убедился, как сильно любовь недооценивают.       Нет, не в том плане. А в качестве рычага управления. Люцифер пока не знал, что с каждым проведенным рядом с дьяволицей днем затягивал на своей шее удавку, за которую я вскоре собирался дернуть. Раз сын не стал оплотом моих стремлений, пусть хотя бы станет средством их достижения.       Я не испытывал к нему чувств. Ни когда пытался заставить убивать мелких бесов в детстве, ни когда обучал сражаться. Не испытывал их и теперь, ломая кости и выбивая непослушание. Нерушимая Клятва надежно связывала его по рукам и ногам, но ублюдок не переставал являться ко мне с упорством маньяка и требовать расторгнуть договор. Глупец. Пожалуй, в такие моменты я удваивал усилия, стремясь погасить своё раздражение.       — Самаэль?       Эрагон вытянул меня из мыслей, и я поднял на серафима тяжелый взгляд.       — Я буду стоять на своём до последнего! — рыкнул так, что весь их ебаный атриум затрещал. — Уокер не убила ученицу, а значит, и сама не лишится головы!       — И что же? — в тон мне яростно сжал кулаки ангел. — Вы предлагаете закрыть глаза на такое страшное преступление?! Оставить всё, как есть?! Этому не бывать!       — Конечно, она понесёт наказание! Но Вики — моя поданная, и лишь мне решать, каким оно будет! — выговорившись, резко выдохнул и вполне спокойно добавил: — Будьте уверены, Совет не разочаруется.       Даже вернувшись в Ад, никак не мог погасить раздражение и гнев. На этот раз противостояние с Небесами вышло трудным, и мне кое-как удалось добиться некоего помилования для Уокер. Конечно, было понятно, что рождение тьмы станет зрелищным, но такого не ожидал даже я. На жертвы было плевать. Меня невероятно бесило, что таким глупым поступком дьяволица чуть не лишила меня многолетних трудов своей смертью на плахе ангелов!       Вики была слишком могущественна, чтобы умереть от пыток, это я знал наверняка. А вот сломать Люцифера одним её видом получилось так изощренно и сладко, что первое время я даже не верил. Смотрел на похудевшего, изможденного сына и никак не мог понять, что такого великого все находят в этом чувстве, называемом «любовью», если оно действительно способно уничтожить даже сильнейшего из демонов?       Я не делал ставок на Люцифера. Никогда. И всё же был не полным идиотом, чтобы не замечать его природных способностей и мощи. То, что сын не желал жить и соответствовать моему мировоззрению, ещё не делало его слабым противником, а даже наоборот. Из-за этой разницы во взглядах я был уверен, что рано или поздно он поднимет бунт с целью свергнуть меня. Но пока сопляк был слишком глуп и молод для переворота, а значит, у меня достаточно много времени, чтобы вывести его из игры.       Истинное вдохновение и радость я получал лишь при виде того, как мой план осуществлялся пункт за пунктом, приводя к цели. Смотрел на Вики и испытывал чувства, которые не мог объяснить даже самому себе. Восхищение, восторг, дрожь и щемящий трепет. К кому я испытывал их? К ней, как к моему великому творению? Или к себе, как к непревзойденному Мастеру?       Не знаю. До сих пор.       

***

      — Владыка… — Вельзевул отделился от стены и выступил из тени, едва за демоном закрылась дверь залы. — Я одного не понимаю. Почему Вы не посвятили Аббадона в свои дела? Отправили девчонку к нему на службу, а ему самому велели лишь присматривать за ней, но не больше.       — Потому что, друг мой, процесс обращения должен проходить максимально естественно. Аббадон непременно и сам заметит в Вики потенциал, без моих подсказок, а уж работа с заключенными точно не даст Уокер расслабиться. Тьма только-только явилась на свет, надо дать ей время укрепиться в теле и сознании, а мы будет тихонько направлять… Кстати, — словно очнувшись, посмотрел на Советника, — достал?       — Да, — кивнул тот и вытянул руку вперёд, на повернутой ладони которой лежала круглая монетка. — Амулет для металлов любой сложности.       — Отлично, — похвалил Вельзевула, и тот криво усмехнулся жирным ртом. — Я скажу, когда передать её одному из заключенных, на твой выбор. Подождем немного. А вот когда Вики освоится и стабилизируется, тогда и устроим маленький побег. Выбери в помощники кого-нибудь совсем зеленого, чтобы обделался от страха прямо в тюрьме и не оставил ей выбора, кроме как вмешаться самой.       — Слушаюсь, — хохотнул Демон, довольно потирая складку на животе.       — И вот ещё что, Вельзевул, — он покосился на меня темным глазом. — Начни готовить зелье сонной смерти. Оно мне скоро понадобится…       

***

      Что может быть темнее одиночества? Что может быть холоднее его, вызывая тоскливые спазмы души и отречение? Оставшись один, человек или бессмертный — кто бы ни был — обязательно погрузится в пучину отчаянья и вопросов без ответа. Тьма — это не только сила. А сила — не только в способностях, но и в чувствах.       Которыми можно управлять.       — Как всё прошло?       — Тихо и незаметно. Разве Вы сомневались, Владыка? — Вельзевул обиженно нахмурился. — Ученики устроили вечеринку. Я подбросил бутылку в комнату Ости, и они с Астром радостно её распили. Даже трахаться не начали, успели только раздеться прежде, чем вырубиться. Тогда я свернул ангелу шею и обставил всё, как Вы просили. Демоница ничего не будет помнить.       — Отлично, — пробормотал себе под нос. Теперь остается только ждать реакции со стороны света.       — Владыка, — снова привлек внимание Советник. — Я всё равно не понимаю, что это нам даст?       — Многое, — я пожал плечами при ответе. — Во-первых, за убийство ангела Ости в любом случае приговорят к смертной казни, а исполнить её должна будет Вики. Заодно проверю, насколько её поглотила тьма, и укрепим воздействие, если нужно будет. А во-вторых, это очередной предлог для конфликта с Небесами. Первую удочку мы уже забросили Ребекке, и она сразу повелась, начав появляться в Школе. Как и предполагал, с подачи Уокер ангелы быстро вознамерились вернуть её под своё начало.       — И что? Вам ведь нужна Аурелия, а не Школа.       — Мне нужны все Срединные Земли! Вся эта канитель вокруг управления Школой — лишь уловка для отвода глаз. Совет делает особый акцент на том, что в прошлый раз наступление начала Преисподняя, значит, и власть можно оспорить и считать нелегитимной. Так что на этот раз объявить войну должна сторона света, а мы её к этому всячески подтолкнем. Пока они считают меня незаинтересованным в развязывании конфликта, не смогут разгадать и полномасштабный план, который развернется у них за спиной.       Всё поняв, Вельзевул привычно захихикал и попятился назад, тут же исчезая в стене.       

***

      — Вам не кажется, что пора поставить точку в этом вопросе?!       — Она нужна вам, а не мне! Это Вы почти что поселили своего посланника в Школе и пытаетесь воздействовать на учеников! Серафим Ребекка ведет себя так, словно уже заняла место директора, хотя уступать его добровольно я по-прежнему не собираюсь!       — За всё проведенное там время я лишь убедилась, что беспокоюсь не зря! — от переполнявших эмоций сучка даже встала со своего места. — Одно появление этого порождения тьмы в Школе говорит о том, что Вы, Сатана, окончательно потеряли своё право на управление ей!       Я, конечно же, тоже возмущенно поднялся с места, но внутри себя лишь улыбнулся. Знал, когда отправлял Вики с документами подразнить мамашу-Уокер, что та обязательно взбунтуется и сделает всё, чтобы уговорить Эрагона развязать войну.       — Но так дела не делаются, серафим Ребекка! — рыкнул злобно и угрожающе. — Нельзя по одному лишь вашему желанию сместить власть! Школа находится под моим крылом, и лишь я решаю, что считать разумным, а что нет! И пока вы не пришли с огнем и мечом разобрать её по кирпичику, так и останется! Но имейте в виду! Все жертвы в этот раз будут на вашей совести, ангелы! Потому что именно вас не устраивает положение вещей, а не меня!       При выходе из зала Цитадели хлопнул дверью так, что несколько кусков лепнины отвалилось от стен и разбилось о каменный пол. Ничего, белокрылые уже на грани. Завтра прикажу отвести учеников в Ад и устроить показательную казнь, чтобы наглядно показать, в чьих руках власть. И будь я проклят, если это не сработает триггером!       

***

      Стоило сорвать печать с пергамента и прочесть послание, глубокое чувство удовлетворения разлилось по венам. Забурлило, вбрасывая адреналин.       — Владыка?..       — Ангелы объявили нам войну.       Вслед за медленно появляющейся улыбкой Вельзевула, мои губы тоже растянулись в ухмылке. Не медля, встал с трона и распахнул двери зала, звучно возвещая легионам о готовности.       Из кабинета показался Люцифер. Как всегда, помятый. Как всегда, отрешенный, уставший и равнодушный ко всему вокруг. И в который раз я поразился, как любовь способна уничтожить, растоптать своего носителя хлеще тьмы. Там, где Вики вознеслась на вершину могущества, этот слабый демон продолжал падать в ледяную бездну жалости. И к себе, и окружающих к нему.       Приказав сыну оставаться в Аду, чтобы лишний раз не мешал моим планам, отправился в Тартар. Время великой — решающей — битвы пришло, и мне нужны оба моих детища. Пожалуй, если им когда-нибудь придёт в голову объединиться, это может стать моим концом. Как хорошо, что этому не бывать.       Как плохо, что я настолько размяк. Проникся к своему лучшему творению, восхищался ей, а она так подло воткнула нож мне в спину! Мерзкая, гадкая, лживая сука! Едва Мальбонте рассказал мне об этом, потирая запястья, показалось, что земля зашаталась под ногами. Не увидел, не усмотрел… Где же на этот раз я допустил ошибку?.. Всё было так идеально, так точно выверено…       Стараясь запустить в себя кислород, потому что какое-то время не мог даже дышать то ли от гнева, то ли от страшного разочарования, освободил Падшего и покинул Тартар. Что бы там ни было, девчонка от меня не уйдет, а сейчас я не позволю самому себе пустить план под откос.       Всё было достаточно просто. Ангелы, уверенные в том, что я буду сражаться за Школу, соберут все свои легионы именно там. Но мне только того и надо. В это время основные войска под моим началом нападут на Аурелию и полностью захватят город. Когда этот оплот цивилизации падет, вся территория Срединных земель автоматически будет считаться моей, потому что Школу я тоже не собирался отдавать.       Стоит ангелам понять, в чём дело, легионы понесутся к Аурелии, где их встретит моя армия. Школа останется либо без защиты, либо под охраной небольшого отряда, и тогда Мамон со своим войском легко вытеснит их.       Но и тут всё пошло не по плану. Мерзкий старый ублюдок снова предал меня, объединившись с ангелами, а возглавил всё это восстание — кто бы мог подумать — Люцифер, собственной персоной.       Всё трещало по швам, и пришлось импровизировать. Пока легионы сражались под стенами Аурелии, мы с Мальбонте направились в Школу, чтобы не упустить хотя бы прежнюю территорию. Этот сокрушительный разгром, это падение всего, к чему я шёл, разъярило меня как никогда в жизни.       Но стоило увидеть Вики — мою Вики, мою далекую, призрачную мечту, мою лучшую попытку создать идеал — снова такой слабой и беспомощной, как на языке тут же стали оседать не пепел и гарь, а лишь горечь разочарования.       И не было ничего хуже той горечи.       Ни до, ни после.       

***

      

ТАРТАР

      Дьяволицу отбросило на несколько метров назад. Она упала на колени, руки беспорядочно тряслись, тело лихорадило, а голова стала такой тяжелой, что грозила расколоться на части.       Дьявол тяжело дышал и смотрел на неё исподлобья злобным, бешеным взглядом.       — О Шепфа… — бормотала Вики, то и дело надавливая на глаза пальцами. — Это всё Вы… Всё Вы…       — Довольна? — медленно и глухо прорычал Сатана, не спеша подниматься. Так и висел, выкручивая суставы, и всё прожигал её огненно-алыми зеницами, полными презрения. — Теперь ты всё знаешь, но к чему эти знания тебе? Разве могут они что-то исправить или принести облегчение?!       — Да, — наконец, Вики достаточно пришла в себя, чтобы перестать дрожать и посмотреть на Дьявола. — Я не могу вернуть всех, кого убили по Вашей прихоти, но способна облегчить собственную душу правдой об их участи.       — Прихоти?! — почти по слогам взревел демон, начиная загораться. — ПРИХОТИ?! Я создал тебя, мерзкое отродье! Сделал из жалкой никчемной девки лучшую из дьяволиц! Наделил небывалым могуществом!!!       — ВЫ УКРАЛИ У МЕНЯ ЖИЗНЬ!!! — Вики подскочила на ноги, сжимая от ярости кулаки. — Украли её у всех нас!!! Поступили так жестоко с Люцифером! Заставили принести Клятву и разрушили всё, что было так дорого нам обоим! Ради ваших желаний, ради этой неутолимой жажды власти все вокруг только и делали, что страдали! Вы возомнили себя Творцом! Хотели занять место Шепфа, но только истинный Создатель способен вдохнуть искру жизни в своих детей! Вы не Бог, Самаэль! Вы — Виктор Франкенштейн! Вы дважды создали монстра, а не венец идеального существа!       — Да что ты? — усмехнулся вдруг Дьявол и замолчал на некоторое время, рассматривая дьяволицу. А потом заговорил медленно и хрипло, с печалью глядя на неё: — Знаешь… Пусть всё закончилось не так, как я задумывал. Пусть ты была вершиной моих стремлений всего мгновение по меркам вечности, но всё же была, и о том я не жалею. И не смей говорить, что не чувствовала себя в этот момент так хорошо, как никогда в жизни, потому что я не поверю. Не говори, что не наслаждалась абсолютной свободой, ощущая себя всемогущей, потому что ты была так прекрасна, Вики… Само совершенство. Поистине, моё величайшее творение…       Дьяволица неторопливо поднялась на ноги, растеряв всю злость, взамен которой пришла лишь усталость и то самое чувство горечи, разделенное с Дьяволом на двоих.       — Ваш сын — Ваше истинное и величайшее творение, Самаэль, — тихо и твердо произнесла Вики, выпрямляясь. — И мне безмерно жаль, что Вы так и не поняли этого.       Под тихий, тоскливый смешок бывшего Сатаны дьяволица безмолвно шагнула в черный портал, оставляя первородного демона в холодной, промозглой и мертвой — как само одиночество — пещере.