Тёмные отражения

      

***

      Пронизывающий холодок пробегал по коже от каждого дуновения незримого сквозняка. Но Вики не обращала на это внимания, упрямо двигаясь вперёд. Шла, чеканя каждый свой равномерный шаг, и тот звенел церковным колоколом, уносясь под самые своды.       Не остановилась дьяволица даже перед коваными высокими дверями. Не притормозила, не замедлила своего шествия, и те послушно распахнулись перед ней, словно не могли позволить девушке постыдно врезаться в себя.       Лишь пройдя до середины зала, Вики застыла — прямая и ровная, как металлический штырь — и гордо вскинула голову, рассматривая бессмертных.       — Виктория Уокер, — произнес Эрагон, и она так и не определила до конца, чего в этом голосе было больше: надменной холодности, превосходства или скупого интереса. — Рад, что наше приглашение не осталось без ответа.       — Избегать Совета Цитадели никогда не входило в мои планы — ни до, ни после произошедшего. Я не преступница, чтобы скрываться. Но если у вас другое мнение по этому поводу, что ж. Понести наказание я тоже готова.       Лицо Вики ничего не выражало, кроме отстраненной скуки. Глупо было лететь сюда и думать, что её любезно пригласили на простое чаепитие Высших. К своей судьбе дьяволица уже давно научилась относиться спокойно, потому хотела лишь скорее услышать приговор и не мучиться больше ожиданием.       — Что бы мы о тебе ни думали, Виктория, решение в любом случае всегда выносит только Шепфа. Мы лишь карающий — или поощряющий, зависит от ситуации — перст Его.       — И какова же воля Создателя на мой счёт? — произнесла она, не сдержав презрительную и одновременно горькую усмешку, исказившую губы. — Казнь, полагаю?       — Шепфа противится убийству детей своих, — мягко ответил Советник Йор, послав ободряющую улыбку девушке.       — Тем более, если они такие… особенные, — добавил Торедо, прищурившись.       В зале раздался еле различимый смешок, больше похожий на раздраженный чих воробья, и Вики перевела бесстрастный взгляд на мать. Та занимала крайнее место справа и теперь, быстро приведя лицо в порядок, усердно делала вид, что ей на всё плевать.        После того, как Серафимы бегло и коротко переглянулись, Эрагон снова взял слово:       — Ты определенно слишком необычный экземпляр, Вики, чтобы так просто уйти из жизни. Твои способности вышли далеко за рамки обычных, и не только придали могущества, но и заинтересовали всех нас. Сила Титанов, владение двумя видами огня — адским и праведным, управление тьмой…       — Только не тьмой! — с нажимом возразила Вики, мгновенно придав голосу льда. — Нельзя управлять тем, чего в тебе нет. Я освободилась от неё, полностью уничтожив светом.       — И именно поэтому, — Эрагон склонил голову набок, — убивать тебя больше не имеет смысла. Ты не…       Гулкий лязг дверей прервал Высшего Советника, и в повисшей тишине раздались тяжелые шаги с примесью какого-то постороннего стука. Чуть повернув голову влево, дьяволица посмотрела на Люцифера, который подошел и застыл недалеко от неё, искоса взглянув в ответ. Встретившись глазами, бессмертные молча поприветствовали друг друга и вновь обратили лица к серафимам.       — Прошу прощения, что задержался, — с непередаваемой надменной и колкой насмешкой произнес демон. — В виду новых обстоятельств я не рассчитал время на дорогу.       Он едва заметно, даже почти лениво, качнул тростью, на которую опирался правой рукой, и Вики тихо выдохнула про себя. Вся брюшная полость Наследника была разворочена острыми когтями Сатаны. Лекари сделали всё от них зависящее, но, даже несмотря на ускоренную регенерацию, раны ещё не затянулись до конца. Демон только недавно поднялся на ноги, поэтому теперь ему временно приходилось прибегать к помощи трости и идти, слегка горбясь, чтобы снять нагрузку с тела и бинты не разошлись.       Но совсем не это явилось причиной вздоха Вики, а затаенный стыд. Прошло десять дней со дня битвы, но ни разу она так и не заглянула ни к одному из мужчин. Дино, как было известно, лежал по соседству с ней всю первую неделю и чувствовал себя хорошо. По крайней мере, так было до того, как дьяволица вернулась в Ад. Слухами же о Люцифере гудела вся Преисподняя, и их было сложно пропустить мимо ушей.       Нет, однажды она всё же заглянула к нему. Как раз после того, как встретилась с Сатаной и узнала все ужасающие подробности своей судьбы. Но на тот момент Люцифер крепко спал, и тогда дьяволица внезапно поняла, что это было к лучшему.       Вики не знала, не могла объяснить, почему избегала обоих бессмертных. Появилось в ней какое-то неуютное чувство неловкости по отношению к ним, и она решила дать им всем время прийти в себя. Сейчас, когда обстановка в мире только-только стабилизировалась, было совсем не до выяснения отношений. А стоило подумать о встрече с мужчинами и предполагаемых разговорах, как девушку начинало мучить недомогание, мгновенно отдаваясь слабостью в ногах и головокружении.       — Ничего страшного, — ответил Эрагон, предпочтя не заметить холодного ехидства со стороны Люцифера. — Мы благодарны, что Наследник посетил нас.       — Ну как же, — едва слышно буркнул он себе под нос. Вики услышала это и на мгновение позволила губам дрогнуть в улыбке, а демон сразу добавил гораздо чётче, но не менее ядовито: — Едва ли я мог отказаться от подобного приглашения.       — Как новый Сатана — вполне мог, — спокойно возразил Эрагон. — Но это было бы не слишком разумно. Тем более, именно твоё престолонаследие мы также хотели бы обсудить.       — Дайте угадаю, — усмехнулся Люцифер. — На этот пост у вас есть более достойный — или правильнее сказать, удобный — кандидат? Неужели мне придется начать войну, которая только что закончилась, снова? Теперь уже за трон Преисподней?       — Нет, — ответил Торедо, пытливо рассматривая демона. — Мы не имеем ничего против твоего правления. Ты достаточно умён, расчётлив и дальновиден, а также честен и даже не лишен некоего благородства, если оно вообще может быть присуще демонам. Единственный твой недостаток — это молодость.       — Поэтому, — перенял инициативу Эрагон, — Цитадель рекомендует тебе разделить правление с кем-то из более старших и Высших демонов. Или хотя бы сделать его своим наставником на ближайшую половину тысячелетия, к примеру. Пока не наберешься достаточно опыта, чтобы единолично взять всё под свой контроль.       Вики по изменению в температуре воздуха поняла, что Люцифер очень зол. Едва сдерживался, чтобы не вскипеть и не высказать этим белокрылым всё, что он думает об их наглых «рекомендациях» в отношении его вотчины. Но на его застывшем лице ярость выдавали только поджатые губы и напряженный ответ спустя несколько секунд молчания.       — Возможно, я действительно слишком молод, чтобы управлять всей Преисподней, но и не такой дурак, как вы, видимо, считали. Мамон уже назначен моим главным Советником, и именно он поможет мне вникнуть в дела отца. Также, у меня есть некоторые идеи и планы на счёт изменений аппарата власти в Аду, но их, полагаю, я могу оставить при себе.       Несмотря на саркастичное окончание, серафимы не озлобились и не оскорбились, спокойно приняв речь демона. Эрагон даже уважительно склонил голову, чуть кивнув.       — Это лишний раз доказывает, что мы не ошиблись. Не злись, Люцифер, — примирительно улыбнулся ангел. — Мы всего лишь хотим уберечь этот мир от новой войны, поэтому и предпринимаем попытки не допустить её в самом зародыше. Нас вполне устроит на посту Сатаны такой разумный демон, как ты.       — Тогда вы должны достойно принять встречное предложение и от меня, — невозмутимо заявил Люцифер, чем вызвал удивление в рядах серафимов. — Я хочу, чтобы в Аурелии позволили жить не только ангелам, но и демонам. Не знаю, какую именно цель преследовал мой отец, но моя — в том, чтобы Срединные земли стали по-настоящему таковыми. Школа уже является оплотом смешения всех сторон этого мира, так пусть им станет и единственный город. Только тогда эти территории перестанут быть заветным призом в борьбе за влияние.       Какое-то время в огромном, холодном атриуме стояла тишина. Несмотря на дружелюбность встречи, в воздухе тяжелым топором висело напряжение, балансируя на тонкой грани.       — Это… логично, — наконец, кивнул Эрагон. Он уже успел обменяться взглядами со всеми советниками, и теперь прямо смотрел на Люцифера. — Более того, согласовывается с выбранной нами политикой относительно Школы. Мы решили назначить на пост директора не одного представителя какой-либо стороны, а обоих. Серафим Ребекка, — ангел шевельнул пальцем в сторону Уокер, — и адмирон Винчесто успешно зарекомендовали себя в роли управленцев, поэтому равноценно разделят эту должность.       — Нисколько не сомневался, — тихо усмехнулся демон, а вот Вики едва сдержала раздраженный выдох сквозь зубы. Всё-таки не зря мамаша так тёрлась в Школе. Видимо, давно метила на этот пост.       Но Эрагон заметил её мимолетное смятение и обратил на девушку пристальное внимание. А она-то смела надеяться, что про неё забыли.       — Это касается и тебя, Вики.       — Что… Простите?.. — растерялась она, а Люцифер ощутимо напрягся.       — Хоть ты и продолжаешь считаться представителем Ада, однако полноценной дьяволицей больше не являешься. Ты поглотила слишком много света, и он так сильно бурлит в тебе, что у меня периодически болят глаза. Мы не знаем, сколько продлится такой эффект и исчезнет ли вообще со временем, но сейчас ты — единственная бессмертная, которая в равной степени содержит в себе части обеих сторон. И поэтому… — Эрагон чуть помолчал, продолжая разглядывать Вики, — Совет предлагает тебе остаться в Срединных землях. Мы даже готовы выделить тебе дом в Аурелии, который может стать твоим собственным, если пожелаешь. Более того, Цитадель пророчит тебе большое будущее в своих рядах, но для этого тебе придется на несколько лет остаться в Школе. Пройдешь углубленное — отдельное от всех — обучение, свыкнешься с новой силой, дашь себе время на глубинное осознание перемен.       — И, конечно, будет находиться под вашим контролем и присмотром, — процедил Люцифер, сурово поджимая губы.       — Не без этого, — не стал отпираться Эрагон. Только согласно кивнул, как нечто само собой разумеющееся. — Вы оба должны понимать, что с таким явлением, как Вики Уокер, Небеса сталкиваются впервые. Мы должны предусмотреть все варианты дальнейших событий — от стабилизации до срыва. Мы по-прежнему не знаем, откуда возникло явление тьмы и не пробудится ли оно снова, поэтому на этот раз хотим избежать ужасных последствий. Но и без неё оставшаяся сила делает тебя совершенным орудием власти, дитя. Мощным и… опасным, — тут ангел пристально посмотрел на Вики, и та слишком откровенно поморщилась, услышав знакомые слова.       — Можете не волноваться, — с едкой горечью хмыкнула дьяволица. — Все ответы, которые вы ищете, мне уже известны.       Под заинтригованные взгляды всех присутствующих Вики обстоятельно и последовательно изложила весь хитрый план бывшего Сатаны, избежав только темы о Непреложной Клятве. В конце концов, серафимам нужно было знать только о том, как Самаэль подселил в неё тьму с помощью крови Титанов, и как она её вынашивала до рождения и воспитывала после. На моменте подставы и ошибочной казни Ости голос девушки невольно дрогнул, но она быстро взяла себя в руки и продолжила рассказ, закончив той же фразой от Дьявола.       «Я сделал тебя совершенным оружием власти!»       Сказать, что все пораженно застыли на своих местах — значит, не сказать ничего. Пока серафимы обдумывали полученную информацию и тихо перешептывались, сама Вики искоса глянула на Люцифера. Всё это время она периодически слышала сдавленные выдохи с его стороны и утробные секундные рыки, но когда замолчала, оказалось, что демон — единственный, кто на неё ни разу не посмотрел. Бессмертный стоял молча, пронзая взглядом пустоту перед собой, а профиль так четко обозначился в пространстве, что об него можно было порезаться.       Удивительно. Вики ожидала какой угодно реакции от Люцифера, когда придет время раскрыть тайный план его отца, но только не такой. Не была готова к тому, что демон не только промолчит, но и словно возведёт между ними стену такого осязаемого отчуждения, что дьяволице стало в два раза тоскливее, чем было.       Однако она спокойно отвела глаза, скомкала все чувства по этому поводу и отправила на дно колодца, приказав себе собраться. Придав голосу твердости и холода, произнесла, обращаясь к Эрагону:       — Как видите, тьма во мне больше не возродится, потому что была чужеродным элементом, а не моей природной способностью.       — Действительно… — отрешенно ответил ангел, словно и не слыша её вовсе. — Значит, — взгляд его вдруг прояснился и стал цепким, жёстким, — кроме Самаэля, формулу получения тьмы знает лишь Вельзевул?       — Думаю, да, — кивнула дьяволица. — Алхимик давно отправлен в Небытие, от остальных же все детали плана держались в строжайшем секрете.       — Что ж. Это лишь отягощает вину Вельзевула, который и так приговорён к казни. И формула умрёт вместе с ним, освобождая этот мир от угрозы повторения подобного эксперимента.       — А отец? — внезапно спросил Люцифер, врываясь в диалог глухим, безжизненным, но стальным голосом. — Какой приговор вынесли ему?       Эрагон какое-то время разглядывал демона прежде, чем ответить:       — Самаэль был приговорён к десяти тысячам лет заключения в Тартаре. Для начала. Всё зависело от его переосмысления содеянного и поведения после отбытого наказания. Однако… в свете новых обстоятельств, боюсь, Перворожденный останется там уже навечно.       «Какая ирония, — вдруг подумалось Вики. — Мальбонте так жаждал компании в своей тюрьме, страдая от тотального одиночества. Искал её во мне, но получил бы в лице обожаемого хозяина. Вот только он — мертв, а сходить с ума в бездонной темнице Ада теперь предстоит самому Владыке…»       Она иногда позволяла себе называть так бывшего Сатану, исключительно в силу привычки. Всё же долгое время служила под его крылом верой и правдой, и, по сути, взбунтовалась только недавно. Но прежняя привязанность быстро проходила, стоило лишь осмыслить, что сотворил с ней Дьявол.       Если бы Вики не решилась бороться за свою свободу, кто знает, чем бы всё обернулось десять дней назад. С помощью силы своих «творений» Самаэль наверняка выиграл бы войну, в итоге подчинив себе все Срединные земли. А вместе с этим обрёл бы небывалую власть и оттеснил ангелов на задворки Небес, чем и нарушил бы Равновесие, обрекая мир на катаклизмы.       И стояла бы она, Вики Уокер, по правую руку от Повелителя миров, и представляла бы собой Смерть Несущую. Чуму в первозданном виде, беспощадную и великую. Или гнила на цепях рядом с Мальбонте, если бы Владыка решил, что детища его несут угрозу ему самому. Целую треклятую вечность…       Нет. Недаром Падший на пороге последнего выдоха сказал ей: «Спасибо». Дьяволица освободила его от участи, что хуже любой смерти. Спасла забвением от мучительных призраков, от разрывающей боли и безумия, от невозможности жить вольно, как когда-то. Он умер в своём первозданном виде, с облегчением и покорностью. А Дьявол теперь на своей шкуре познает участь, на которую обрекал созданий своих.       Вики почти не помнила, как они покинули Цитадель. Из-за запрета перемещаться внутри башни Люциферу пришлось идти пешком к выходу, и стук его трости гулко звенел внутри головы дьяволицы, отражаясь болезненным эхом. Демон по-прежнему не сказал ей ни слова и был холодно-отстраненным в своих размышлениях.       Но и Вики было, о чём думать. Например, о внезапном спасении от плахи и предложении серафимов. Может, не так уж и плохо было стать символом золотой середины? Привнести в этот мир, наконец, не только страдания и зло, но и свет? Научиться контролировать силы, познать собственную личность под присмотром наставников…       Очнулась дьяволица, только когда в лицо привычно дохнуло жаром и спертым воздухом с примесью гари. Надо же, полёт на драконе почти усыпил её.       Они с демоном приблизились к распределяющей расселине, и внутри Вики вдруг что-то лопнуло. Она посмотрела на него и позвала:       — Люцифер… — тот застыл спиной к ней, и девушка тихо спросила: — Что теперь будет? Что… дальше?..       Наследник постоял немного, машинально покачивая тростью, и задумчиво посмотрел на багровое небо.       — Дальше? — протянул глухо. — Дальше всех нас коснутся перемены. Меня лично ближайшее время ждёт волна восстаний и бунтов. Не все демоны оказались рады перевороту власти. Придётся подавлять подпольные группировки, искать общий язык с недовольными Высшими демонами, изучать огромный талмуд Кодекса Сатаны и вникать в процессы управления Преисподней. Дел хватит, как минимум, на тысячу лет.       Замолчав, Люцифер ещё постоял немного в таком положении, а потом медленно развернулся к Вики. Тонкая, едва заметная улыбка тронула губы при взгляде на неё.       — А ты отправишься в Школу и будешь познавать азы ангельского обучения, чтобы потом вступить в Цитадель.       — Ты говоришь так, словно это уже решено.       — А разве нет? Поверь, так будет лучше для всех, и для тебя — в первую очередь.       — И что, — дьяволица не заметила, как легкое раздражение возникло само собой, — ты так просто отпустишь меня наверх? И как Сатана — подданного, и как… Люцифер — Вики?..       Несколько секунд демон рассматривал её напряженное лицо.       — Я никогда не удерживал тебя рядом. Ты всегда была свободна в любом своем решении, а теперь… — на мгновение он запнулся и сглотнул, но сразу продолжил, — пожалуй, впервые с момента расставания могу уверенно сказать — я больше не жду, что ты вернешься ко мне. Я тебя отпускаю, Вики.       Внутренне она задохнулась, но лишь скомканный и сдавленный звук из горла выдал волнение.       — Там, в Цитадели, я рассказала только нужную и полезную информацию из воспоминаний твоего отца, чтобы картина сложилась полностью. Но… — закусив губу, дьяволица заставила себя преодолеть тот затор, который скопился во рту и мешал говорить. Потому что пришло время сковырнуть засохшую рану. — Люцифер… Я знаю всё.       — Как и я, — печально улыбнулся он в ответ и легонько пожал плечами.       И тогда что-то острое пронзило её сердце, проворачивая против часовой стрелки. Нет, этот разговор был ещё тяжелее, чем она могла себе представить. Догадывалась, что Люцифер в курсе о её связи с Дино, но осознать это — лицом к лицу — было чертовски страшно.       А ещё больнее было понимать, что она не жалеет о случившемся. И уж тем более, не может ничего исправить, да и не хочет. Они выживали, как умели. Делали, что могли. Чувствовали, как позволяли искалеченные в разной степени сердца. И правда о Клятве, всплывшая вдруг наружу, не могла вернуть их к точке отсчёта. Не позволяла стереть всё, через что они прошли, и не изменила место, в котором все оказались в конце этого длинного пути.       Ничего больше не будет как раньше. Просто не могло быть по определению. И оба это прекрасно понимали.       — Ты… — слова путались, вязли на языке, как размокшая глина. Оставляли горечь и жгли, так сильно жгли огнём. — Из-за этого так странно себя ведешь? Отказываешься от меня, отпускаешь… Не можешь просто признать, что разлюбил? Что не простишь предательства?       На лице Люцифера что-то дрогнуло, пошло трещинами по каменной маске, и он облизнул сухие губы.       — Нет, — отрицательно качнул головой и прикрыл глаза, тихо утверждая. — Не могу, потому что это не так. Любовь не проходит по щелчку пальца, особенно, если её и не прогонять. Но именно она заставляет меня не ждать отныне твоего возвращения, Вики. Не потому, что я этого не хочу. Конечно, нет, глупая. А потому, что больше не уверен, будет ли это правильным.       Дьяволица застыла, полная смятений и непонимания. Не собиралась кидаться демону на шею, едва узнала о Клятве, которую тот не мог нарушить раньше. Но и не думала, что Люцифер оттолкнет её первый, когда они расставят точки над «i».       Заметив её потерянный вид, он дернулся, содрогнулся всем телом, подался вперёд, словно хотел шагнуть. Приблизиться, обнять или утешить, она не знала. Но в последний момент пальцы его с такой силой сжали набалдашник трости, что даже побелели. Дыхание Люцифера стало прерывистым и тяжелым, но он удержал себя на месте и продолжил говорить. И на этот раз голос был тоскливо-ласковым, гладил сквозь разделяющее их пространство.       — Я счастлив, что теперь ты знаешь правду. Это облегчает мне и душу, и принятое решение больше не бороться за тебя. Долг, который я поклялся себе выполнить — исполнен, и теперь мы оба можем выдохнуть. Этой связи между нами, основанной на придуманных обязательствах, на воле моего коварного отца — больше нет. Ты свободна, Вики, и я не стану портить эту свободу собой. Видит Шепфа, каких усилий мне стоит не отправиться в Тартар прямо сейчас и не свернуть этому чудовищу шею. Я… Я всегда знал, что подвёл тебя, когда решил добиваться твоей благосклонности. Когда привёл в лапы к Дьяволу и своими чувствами самолично отдал ему на растерзание. Моё эго и самолюбие, жажда обладания сделали из тебя невольную жертву, но ни в одной мысли я не мог предположить, как глубоко в Преисподнюю простираются мерзкие планы отца на твой счет.       Он говорил и говорил, меняясь в лице, сбрасывая от волнения эту холодную отчужденность, и тогда Вики поняла, в чём была её причина. Не её поступки вызвали отторжение демона, а презрение к самому себе. Люцифер продолжал винить себя в том, что с ней произошло, а после раскрытия тайного заговора Сатаны окончательно уверовал в свой грех. Злился, страдал, гневился, что не уберёг её. Что стал причиной всех её бед и дальнейшей печальной судьбы.       — Нет, послушай! — горячо возразила она, протягивая руку и накрывая его кисть своей ладонью. — Это Самаэль внушил тебе такие мысли! Я видела это, поняла по воспоминаниям! Ему нужно было сломить тебя, и он умело играл на чувствах! Заставлял поверить и принять вину! Он переложил ответственность на твои плечи, и если ты сейчас поддашься лживым уловкам, то проиграешь! Он снова одержит над тобой верх, Люцифер!       Демон долго смотрел в тёмно-серые, как мокрые скалы, глаза. Как грозовое небо, как цунами над побережьем. Ощущал жар её кожи и силу, с которой сжимала его пальцы. И, в конце концов, противный, ядовитый лёд, который возник после разговора в Цитадели, стал таять и растворяться.       — Как бы то ни было, — заговорил он спустя минуту молчания и накрыл второй рукой её сжатую ладонь, начиная поглаживать, — от своих слов я не откажусь. Дело не в отце, Вики. Я хочу, чтобы ты это поняла. Дело в тебе и во мне, в том, кто мы есть или кем могли бы стать. В своей любви я всегда был уверен, и она искренне греет меня, хоть и порой приносит боль. Но меньше всего на свете я хотел бы знать, что твоя — всё это время была ошибкой. Манипуляцией, ложным внушением. Вернись в прошлое и пойми, чего бы ты хотела на самом деле. Найди точку отсчета и задай себе вопрос — стала бы что-то менять? Поступила бы по-другому, если бы представился шанс? Потому что он представился, Вики. Твоя вторая попытка начать новую жизнь и в этот раз сделать всё правильно. Без тьмы, без планов отца, без влияния со стороны и чужой воли. Без поглощения злобой и моей страстью — только ты сама. Чистый лист. Я говорил однажды, что принимаю тебя любой, какой бы ни была. Готов принять и счастливой, даже если это счастье будет заключено не во мне. Готов пойти дальше один, если наши дороги разойдутся в этом моменте времени и никогда больше не сойдутся вновь.       Вики не заметила, как тонкие дорожки слёз появились на щеках. Как две капли застыли на подбородке, застряли и скопились, не решаясь сорваться вниз. Прямо как вся её смятенная душа.       — Почему… — проговорила, задыхаясь и заикаясь. Тихо, шепотом, облизывая соленые губы, — ну почему ты не дал мне посмотреть твои воспоминания… Почему не сделал это до того, как я возненавидела тебя? До того, как сожгла всё без права восстановления? Почему, Люцифер… почему, черт тебя возьми…       Он ласково приобнял дьяволицу и прижал голову к груди, поглаживая по волосам.       — Потому что это явилось бы нарушением договора. Позволить тебе добровольно заглянуть мне в голову было равносильно раскрытию Клятву. А это означало смерть. Честно говоря… я думал признаться тебе после того, как помогу освободиться от тьмы. И теперь даже не знаю, какая из перспектив кажется мне лучше — уйти в Небытие или остаться здесь и разгребать тонны дерьма, которые мы все наворотили.       — Дурак!       Она шутливо ткнула его кулаком в плечо и отстранилась. Вытерла тыльной стороной ладони мокрое лицо, шмыгнула носом и подняла голову, посмотрев на улыбающегося демона. И глаза её теперь были чисты и лучились мягким спокойствием.       — И спрошу снова… Что теперь?       — Не знаю, — Люцифер пожал плечами и распрямился, похрустев позвонками. Правда, тут же сморщился от боли и невольно схватился за живот. — Я спущусь в Тартар и с радостью оглашу приговор папаше. Не терпится увидеть его лицо. Может, впервые на нём появится что-то, кроме надменности и чувства собственного превосходства.       — А я спущусь к себе и соберу вещи. Не знаю, как долго предстоит жить в Школе, и что вообще из всего этого выйдет…       Демон приподнял уголок рта, сделал шаг назад и застыл у самого края пропасти.       — Тогда… до встречи? — спросил буднично и кинул взгляд через плечо. — Когда-нибудь.       — До встречи, — кивнула она, не сдержав улыбку.       В то же мгновение Люцифер исчез в переходе на нижний уровень Ада. Вики же осталась стоять в одиночестве, смакуя во рту странное чувство свободы и легкости с привкусом чего-то терпкого.       Смутное, расплывчатое обещание друг другу — вот и всё, что осталось от их отношений. Но оно не давило и не тревожило, а было щемяще-свежим, как сладковатый сок клеверного соцветия.       Потому что никто и никогда не знает, что будет дальше.       

***

      Здесь не было солнца или чужих голосов. Не звенел далекий, щекочущий смех.       Но была мягкая трава и прохладный ветер, который обдувал кожу и трепал волосы. Было огромное тренировочное поле и её босые ноги, которыми Вики дошла до середины, а потом села прямо на землю.       Почему именно это место так часто вспоминается ей? Почему именно сюда заносит её в мыслях о прошлом? Стоит прикрыть глаза, как перед ней тут же призраками взлетают в небо Дино и Энди, соревнуясь и хохоча. Вот они смотрят на её приближение, говорят, и эхо этих прозрачных звуков проникает сквозь пространство, тянется через преграды времени из прошлого сюда. Смыкается на её горле, топит, но не убивает, а лишь затягивает.       Чей смех преследует её все эти годы? Длинноволосого, белокурого ангела, который согласился прогуляться с ней по саду, а потом пытался обучить основам вальса? Закружил во тьму деревьев и нарушил запрет, впервые поцеловав?       Или Энди, который с таким искренним любопытством изучал её при знакомстве? Который понял всё уже через минуту разговора и оставил их с Дино наедине? И который теперь лежит в холодной, мерзлой земле. Она слышит его, потому что ангел больше не может рассмеяться в живую?..       Можно ли считать тот день точкой отсчета? Поворотным моментом, который изменил жизнь? Запустил череду событий, которая привела к тому, что Вики снова оказалась на этом поле. Снова сидит здесь, теперь уже в одиночестве, с бордовыми волосами и черно-белыми крыльями, а вдалеке виднеются разрушенные крепостные стены?       — Не помешаю?       От неожиданного вмешательства в свои мысли дьяволица вздрогнула и одним движением вскочила на ноги. Моментально обернулась, заставляя сердце биться тише и ровнее, но сбитое дыхание выдавало её с головой.       — Нет. Конечно, нет. Что ты, — пробормотала, пряча руки за спину.       С Дино они ещё не говорили. Точнее, сталкивались в коридорах Школы, здоровались, улыбались, но всегда были в окружении бессмертных и спешили по своим делам. Вики жила здесь уже неделю, но никак не могла найти в себе силы решиться на целенаправленную встречу. Всё уговаривала себя, что, может, и не нужно им ничего обсуждать с ангелом? Не стоит ворошить всё, что только успело утрястись за эти полмесяца?       — Как… кхм, — Дино неловко опустил глаза, но всё же твёрдости намерений не потерял. — Как ты?       Она не знала, что ответить. Более сложного вопроса на данный момент просто не существовало.       — Не знаю, — наконец, выдохнула и устало посмотрела на ангела. — И это я должна спрашивать, как ты. Должна была спросить ещё две недели назад, и спрашивать каждый день, — всё более взволнованно говорила, словно открыв невидимую дверь, за которой всё это время прятала смятенные чувства. — Прости меня, Дино! Прости… Ты спас мне жизнь, а я…       — Вики, — дружелюбно прервал ангел, но всё же нахмурился. — Да. Может, я и прикрыл тебя собой, но уже точно не для того, чтобы потом требовать благодарность всю оставшуюся жизнь.       — Прости. Прости за всё, — простонала дьяволица, сгорая от стыда. — Я совсем не понимаю, как теперь жить. Как вести себя с окружающими, как говорить, на какие вопросы отвечать… И уж тем более не понимаю, как вести себя с тобой. Не понимаю, что должна чувствовать, или что было бы правильнее почувствовать. Всё время возвращаюсь к тому моменту и спрашиваю себя — зачем? Зачем ты пожертвовал собой ради той, кому лучше было бы умереть?!       — Ты знаешь, — совершенно просто ответил Дино, не скрываясь и не пряча глаза. Смотрел на неё тихо и спокойно, а в их глубине плескалась печаль.       И она знала. Сейчас ангел открыто признался в своих чувствах, и Вики не ощутила в нём ни капли сожалений. Наоборот, он шагнул к потерянной девушке и осторожно коснулся её запястья пальцами. Мягко обхватив, потянул руку наверх, пока её кисть не оказалась у его лица.       — Прежде, чем ты хоть что-то скажешь… — прошептал Дино и ласково прижался губами к её ладони. Прошелся легкими, невесомыми поцелуями по тонким пальцам и всё обдавал горячим дыханием кожу, запуская мурашки. – Ты должна узнать правду. Я слишком долго не мог открыть её тебе, и, боюсь, сейчас не смогу рассказать словами всё, как было. Не смогу передать все чувства, которые испытывал. Поэтому, позволь, я покажу…       Аккуратно, но настойчиво Дино прислонил её подрагивающую руку к своему виску и окунул в воспоминания.       Мир вокруг Вики исчез. Дьяволица снова оказалась в ночной беседке, и снова встретила Фенцио, но на этот раз он говорил с сыном. Приказывал, угрожал, запугивал. Потом она ходила по школьным коридорам и боролась с бурей противоречивых чувств вместе с ангелом. Долгими вечерами пыталась понять, как будет правильнее поступить, как же выпутаться из этой ситуации. Ощутила на своих губах чужие — мягкие, прохладные, девичьи, а за ними — неловкость и легкий стыд, что разбивает чужое сердце.       Но когда решила поставить Фенцио на место, когда прониклась решимостью Дино всё ей рассказать — начала плакать. Не знала, не замечала, что слёзы бегут по щекам от того, как вместе с ангелом сидела холодной ночью у статуи Равновесия и ждала встречи. Час за часом, до самого рассвета. Как затекло тело от сна на неудобной каменной скамье, и как саднило простывшее горло. Как промерзла до костей, но этот озноб был не сравним с чувством потери и обреченности, которую ангел испытал, возвращаясь промозглым утром к себе в комнату.       Ночь, которую он провёл в ожидании на улице, дьяволица провела в покоях демона. Пьяная, развязная, дикая, страдающая и желающая всё забыть. Висела сначала на цепях, а потом продавливала под тяжестью чужого тела до омерзения восхитительный матрас. Стонала и забывалась до того самого пресловутого рассвета, который каждый из них встретил со своим решением в сердце.       Вики очнулась, лишь когда её губы оказались в плену чужих, на этот раз не призрачных, а живых — теплых и настоящих. Дыхание само по себе было сбито донельзя, но теперь она совсем боялась пошевелиться и лишний раз вдохнуть. Мелко дрожала и всхлипывала, обессиливая под мягким напором поцелуя.       — Прости, — шепнул Дино и отстранился — мучительно, медленно, нехотя. Застыл в паре сантиметров, а потом всё же шагнул назад и дал возникнуть между ними пространству. — Прости. Не удержался, — выпустил её руки из своих и окончательно отдалился, показывая, что неволить девушку не будет. – Просто всё так ярко вспомнилось, а ты сейчас такая… прежняя. Без горечи, без тьмы, всё та же Вики, которая танцевала в саду. И мне захотелось снова ощутить тот самый вкус. Первый, чистый. Узнать, сохранился он, спустя столько лет.       — И как? — одними губами выдохнула Вики. — Он всё такой же?..       — Ещё лучше, — грустно улыбнулся Дино и вдруг завел руки за спину, словно удерживая себя от чего-то. Даже отступил ещё на полшага назад.       — Дино, — позвала дьяволица почти отчаянно, боясь, что сейчас ангел окончательно запутается в себе и сбежит в смятении чувств. — Послушай. Ты не должен извиняться! Особенно после того, что… было между нами. Мы уже перешагнули грань, обычный поцелуй ничего не испортит. И ты имеешь на него право, даже если считаешь, что это не так.       — Нет, — он покачал головой из стороны в сторону. — То, что было — происходило не между нами. Там были озлобленные, объятые болью, несбывшимися стремлениями и похотью бессмертные. Возможно, я был там наполовину, но ты уж точно не принадлежала самой себе. Я не дурак, Вики. И никогда им не был. Но то, что позволил тебе использовать себя, чтобы убежать от ненависти к Люциферу, то, что поддался спутанным чувствам, говорит, что и я слаб. Мы оба бессильны перед твоими чарами, Виктория Уокер, и таков уж наш с ним удел.       — Дино… — дьяволица слушала и терялась. Не знала, что сказать, сделать, как поступить.       — На этот раз всё должно быть правильно, понимаешь? — с печальной улыбкой спросил ангел. – Без сомнений и сожалений. Лишь тебе решать, захочешь ли ты шагнуть в старую реку или войти в новую. А может, ни одна из них больше тебе не нужна, кто знает. Главное, это твой шанс начать всё с начала, без интриг, угроз и давления со стороны. И я давить и жаловаться не буду, поверь. В конце концов, жизнь ведь продолжается, правда?       Он развел руками, показывая неизбежность бытия, и пожал плечами.       — И что… что ты теперь будешь делать? Останешься в Школе?       Вики одновременно хотелось уйти от предыдущей темы и действительно узнать, что планирует делать Дино в дальнейшем. Дать себе передышку.       — Пока сложно сказать, — бессмертный засунул руки в карманы светлых брюк и посмотрел в сторону. Ветер подхватил прядки его волос возле лица и беспощадно истрепал, а Вики как завороженная смотрела на мужской профиль, и снова захотелось заплакать. — Сейчас передо мной стоит выбор. Могу остаться здесь и помогать отцу, проходить практику, обучать студентов. А могу принять приглашение Торедо и вступить в легион, но для этого придётся переехать в Цитадель. Что, в общем-то, неплохо. Буду ближе к Фелиции.       — Это мама Энди?       — Да, — кивнул ангел и сразу помрачнел. – Я поклялся на его могиле, что не брошу её одну. Сейчас за ней присматривает сестра, но у неё есть собственная семья, и я не уверен, что она заберет Фелицию к себе. Будь это возможным, произошло бы раньше.       — Ты как будто хочешь заменить собой Энди, — осторожно сказала Вики. — Я не уверена, что это правильно и… честно по отношению к тебе. Ты не виноват ни в его смерти, ни в семейных проблемах. Конечно, ты можешь помогать его маме, но, прошу… Не делай из этой задачи смысл всей своей жизни. Не клади её на алтарь жертвенности из-за чувства вины.       Дино повернулся и посмотрел на дьяволицу долгим, проникающим до самой глубины души взглядом. По тому, как дергались его губы, было понятно — ангел хочет что-то сказать, но то ли не решается, то ли не знает, что именно, а может, и просто передумал в итоге.       — Хорошо, — лишь кивнул спустя минуту молчания, так и не отведя от Вики глаз.       — Думаю, нам лучше вернуться, — произнесла она, неловко потупившись, и потерянно замахала руками в пространстве. — Кажется, сейчас начнётся гроза.       — Так и есть, — едва Дино это подтвердил, как первая капля упала ему на щеку. — Уже…       Они развернулись и направились к Школе — плечом к плечу, молча и неторопливо, несмотря на мгновенно обрушившийся ледяной ливень.       

***

      Как только Вики приняла решение остаться в Срединных землях, Винчесто тут же предложил занять дьяволице прежнюю комнату в общежитии. Но она отказалась. Не хотела больше связывать себя с прошлым и тонуть в нём, как в гнилом болоте.       Вот и сейчас, пройдя от двери к окну, Вики ощутила смутное беспокойство: что-то было не так. Кольнуло по самому краю сознания. Нахмурившись, девушка повторила пройденный путь в обратном направлении и нашла проблему.       Зеркало.       Большое и напольное, оно украшало её новые покои, которые отличались от всех комнат кампуса своими внушительными размерами. Особенные, как и она сама.       Вики встала напротив отражения в полный рост и принялась вдумчиво себя рассматривать. За ещё прошедшую неделю дьяволица набрала вес и стала походить на себя прежнюю. Вот только дело было в том, что прежней «Вики» не существовало. Какую из них брать за образец? Ту непризнанную со светлыми локонами и неискушенным сердцем? Или беспощадную дьяволицу, разгоняющую одним взглядом тёмных глазниц целую толпу зевак?       Всё текло и менялось. Жизнь, время, она сама. И теперь, глядя на себя, Вики понимала, что внешний вид её не устраивает. Эти красные волосы резали глаза, акцентировали на себе внимание и раздражали. Стали лишними в новом облике, цепляли, кололись.       Похожие чувства она испытала в Аду, когда спустилась к себе, чтобы собрать вещи. Сплошь черные, кожаные, скрипучие и жесткие, как она сама. Но те были на поверхности, а в глубине шкафа лежала одежда, любезно принесенная Ости. Да, она тоже была в стиле демонов, но хотя бы не казалась столь пугающей. Находясь в своих покоях, она вспоминала Ости слишком часто, постоянно натыкаясь на предметы, подаренные дьяволицей. И от этого сердце сжималось и не находило покоя, пускаясь в щемящий галоп.       Также, острый разряд тока девушка ощутила, когда прикоснулась к плети, оставленной на комоде. Та стала чужой, отталкивающей, враждебной. Сверкала алмазными гранями и словно шипела, как настоящая разъяренная пантера. Буквально царапалась и не давалась в руки.       Вики отнесла «Погибель» в оружейную и с облегчением отдала Ашимеру. Старый демон предложил ей выбрать новую плеть взамен, на этот раз попроще — от первой до третьей, — но дьяволица поспешно сбежала, отказавшись от предложения. Не в страхе и отвращении, а просто потому, что больше не чувствовала потребности в оружии. По крайней мере, сейчас. Всё, что было связано с тайными манипуляциями Сатаны, вызывало в ней отторжение. А ведь именно Дьявол заставил её впервые взять в руки кнут и научил им пользоваться.       Дьяволица понимала, что первое время свет будет преобладать над её демонской натурой. Хотя бы потому, что его поток проник в неё не так давно и был более концентрированным. Поэтому вернуться в Школу (читайте, сбежать из Ада) стало хорошей идеей. Тем, что требовалось Вики для того, чтобы уравновесить в себе стороны, свободно дыша свежим воздухом.       И вот теперь это назойливое чувство неудобства снова настигло её в виде цвета волос. Она смотрела на себя и понимала, что нет больше прежней дьяволицы. Нет и кровного обещания, которое она принесла себе в момент, когда эти волосы создавала. Нет ни Глории, ни врагов, ни долгого пути к вершине славы. Ничего не осталось. Даже её самой.       Прикрыв глаза, Вики напряглась и пустила потоки энергии к своей голове. Придумывала, создавала новое «я», которое бы отражало её суть, и совсем не удивилась, когда снова посмотрелась в зеркало. Волосы укоротились и теперь едва прикрывали грудь, а расцветкой полностью повторяли крылья — от черных корней перетекали к белоснежно-пепельным кончикам.       Что ж. Этого следовало ожидать.       Довольная и мгновенно обретшая душевное равновесие, дьяволица вернулась к окну и уселась в большое, мягкое кресло. Положив локти на подоконник, уткнулась подбородком в запястья и погрузилась в лицезрение сада. Из её покоев он очень хорошо просматривался.       Сегодня было пасмурно, но тихо — без грозы, дождя и жуткого грома. Деревья спокойно колыхались под порывами несильного ветра, играли зеленой листвой, наполовину пожухлой от холода, и в очередной раз мысли Вики направились по одному и тому же сценарию.       Сад. В его глубине случились все события, которые так ранили девушку в своё время. Там она искала встречи с Дино и там же пряталась в тени дубов, следя за Люцифером. Среди кустарника видела, как ангел целуется с Лилу и не знала, что на самом деле это означало. На полянке, огороженной стеной толстых стволов, Люцифер страстно зажимал Бекки, но она уже сомневалась, так ли это было на самом деле. Они с демоном больше ни разу не виделись, да и обсуждать такое было бы как-то… неудобно. Ей стало достаточно того, что почерпнула из видений Сатаны, чтобы понять — чувств к непризнанной Люцифер не испытывал.       Странно было осознавать — здесь и сейчас, — что вся её жизнь — сплошная ложь. В ней было двое мужчин, которые, как дьяволица считала, безжалостно предали её и которые, на самом деле, не предавали. Даже наоборот, продолжали бороться за спасение её жизни и души, несмотря ни на что. Оба любили и были ею любимы, хоть и по-разному.       После разговора с демоном Вики глубоко задумалась над всем, что он имел в виду. Действительно, их отношения случились скорее вопреки — правилам, законам, чужим чувствам и собственным. Под влиянием тьмы, что толкала её к дьявольской стороне, или без неё – теперь уже не узнать. Да и не вернуться туда, чтобы всё проанализировать. Одно Вики знала точно — она любила Люцифера, а уж чем именно та любовь была вызвана — стало неважно.       Но эта страница была пройдена и прочитана, а книга захлопнута. Вернувшись к началу, девушка уже не могла отогнать эмоции, вспыхнувшие к ангелу. Она не любила его, нет. Не успела полюбить — ни три года, ни три месяца назад. Но старая, забытая искра вспыхнула и превратилась в пламя, которое отнимало покой.       Теперь, со всеми новыми обстоятельствами и прожитыми испытаниями, они с Дино могли ступить на совместный путь. Попробовать, познать, чего лишились несколько лет назад. Дать легкой влюбленности перерасти в такое же глубокое чувство, какое было между ними с демоном. Но Вики до сих пор так и не смогла разобраться, кто же из двух бессмертных на самом деле был её истинной судьбой, и потому постоянно гнала от себя эти размышления. В отличие от неспокойного сердца, которое день за днём тревожило её всё сильней.       Внезапно дьяволица напряглась и даже привстала с кресла, почти впечатываясь лбом в стекло. Не могла поверить в то, что видела, и от этого перехватило дыхание.       Люцифер и Дино, собственными персонами, прогулочным шагом шли бок о бок вдоль линии сада и о чем-то беседовали. И, судя по расслабленным лицам и пробегающим улыбкам, эти двое явно нашли общий язык.       Да чтоб вас!       Чем дольше Вики смотрела на мужчин, тем сильнее тянуло её сбежать вниз и оказаться прямо перед ними. Дьяволица понимала, что это желание какое-то иррациональное и больше походит на безумие, но уже перебирала ногами, перескакивая через ступеньки, а через мгновение врезалась в кованые двери и распахнула их, вырываясь на улицу.       Обогнув Школу два раза, она буквально вылетела из-за угла и остановилась в десяти метрах от бессмертных, возникая на их пути.       — Вики? — удивленно вскинул брови ангел.       — Что-то случилось? — мгновенно нахмурился Люцифер и напрягся. — Не молчи!       Оба смотрели на неё взволнованно и не понимали, в чём дело. Вики же уперла руки в бока и пыталась отдышаться от быстрого бега и бешеного сердцебиения при виде обоих.       — Нет, — наконец, почти выровняв дыхание и придав стабильности голосу, произнесла она. — Просто… хотела поздороваться. Давно не виделись.       Мужчины коротко переглянулись.       — Ну… привет, — интонация Дино походила на вопросительную, словно он был не уверен в собственном ответе. Демон молча улыбнулся и кивнул в знак приветствия. Выглядел он уже вполне здоровым и обходился без трости.       — Что вы… здесь делаете? — невинно спросила дьяволица, заправляя черно-белый локон за ухо, и уточнила: — Вдвоём?       — Ээ… говорили, — откликнулся ангел, по-прежнему не стирая удивления с лица.       — Мне нужно было навестить Винчесто по некоторым вопросам, связанным со Школой. Когда уходил, столкнулись с Дино. Вот, собственно, и всё, — Люцифер пожал плечами, продолжая хмуриться.       Пока мужчины (да и она сама) искренне не понимали, что происходит и почему дьяволица такая странная, Вики во все глаза смотрела на обоих и мучительно силилась понять, на кого из них так бурно реагирует её сердце. Внутренний радар сломался и вышел из строя, совсем не помогая принять решение и определить, ради кого она бежала сюда, сломя голову. Кто же из них? Кто, чёрт возьми?!       И внезапно произошло то, чего никто из бессмертных никак не ожидал.       О, Шепфа. Более конкретного знака ты просто не мог мне послать!       Не сдержавшись, Вики икнула один раз, потом второй, а следом захохотала так громко и от души, что прихватило мышцы живота и пришлось обнять себя руками, чтобы не свалиться на землю.       Мужчины, до этого ошарашенно смотревшие вверх, опустили головы и теперь взирали на смеющуюся дьяволицу.       — Вы что, даёте ей какие-то ангельские препараты? — уточнил Люцифер, выгибая бровь.       — Нет. Возможно, это нервное? — ответил Дино. — Не каждый день увидишь здесь солнце.       Тонкий, почти прозрачный, но такой тёплый и желтый луч пробился сквозь свинцовые тучи и уткнулся прямо в лоб одному из бессмертных. Гладил кожу, щекотал нос, забиваясь в ноздри, и вызвал чих, от которого мужчина тряхнул головой и отступил на шаг назад.       — Первый за… сколько лет? — задумчиво протянул Дино, поправляя волосы.       — Тебе лучше знать, — покривил губы Люцифер. — Меня здесь давно не было.       Вики отсмеялась и теперь смотрела на обоих такими счастливыми и сверкающими глазами, что мужчины озабоченно переглянулись.       — Теперь всё будет хорошо, — радостно припечатала девушка. — Видите? Даже солнце решило вернуться сюда, а значит, всё плохое осталось позади.       — Дино! — послышался из открытой галереи голос Феницо, прерывая разговор, а следом показался и он сам. — Подойди, сынок. Мне нужна твоя помощь.       Ангел кивнул, посмотрел на двух демонов, не зная, как попрощаться, и просто махнул рукой.       — Дино! — окликнула вдруг Вики и даже шагнула вперёд, словно хотела пойти за ним. Тот остановился и обернулся, удивленно глядя на неё. — Увидимся позже?       Неуверенно кивнув, ангел направился к отцу, и скоро оба исчезли в Школе. Проводив их взглядом, Люцифер перевел его на Вики — та продолжала улыбаться до ушей.       — У тебя всё норм… Вот дьявол! — тут же осекся мужчина и сделал ещё один шаг назад, потому что второй луч появился рядом с первым и снова проник в нос. — Да что тебе от меня надо!.. — пробормотал сбивчиво, после чего оглушительно чихнул. Гораздо громче, чем первый раз.       Вот только когда открыл глаза, совершенно не ожидал увидеть прямо перед собой дьяволицу. Люцифер не успел спросить, почему она стоит так близко. Что там! Он не успел даже подумать об этом, как Вики приподнялась, обхватила его лицо и с такой силой впилась в губы, что демон пошатнулся.        — Что… это значит? — хрипло выдохнул в паузе, предназначенной для вдоха.       — А разве непонятно? — ещё тише спросила Вики и прижалась к нему всем телом. Гладила пальцами небритые щеки, скулы, линию челюсти и никак не могла оторваться. Только заставила себя поднять глаза, тут же утонув в багровом море. — Наши дороги не могут пересечься снова, Люцифер, — заглядывая на самое дно зрачков, шепнула проникновенно, — потому что по отдельности их не существует. У нас одна на двоих. И если ты всё ещё хочешь… я пойду по ней рядом с тобой, а не в противоположную сторону.       Сбитое дыхание демона на секунду прервалось, а потом продолжилось вопросом:       — А как же ангелок? Разве ты не хотела поговорить с ним?       — Хотела, — Вики кивнула и тем самым легонько потерлась о его губы носом. — И поговорю. В этот раз всё будет честно и открыто, больше никаких недомолвок. Я должна освободить его, лицом к лицу и глаза в глаза. Ну так что? Ты принимаешь моё предложение?..       Немного подумав, Люцифер медленно преодолел разделяющий их сантиметр и жадно, глубоко, но так невыносимо неторопливо поцеловал, что у Вики обмякли ноги и закружилась голова. В животе тут же взорвалась атомная бомба, разлетевшаяся желанием по каждой клеточке её существа.       — Если сказал однажды, значит, слову своему буду верен. Ты же знаешь, что я никогда не лгу, — перемежая поцелуи с движением языка, утробно прорычал демон.       — Скажи… еще раз… — простонала Вики ему в рот, до боли впиваясь пальцами в волосы. — Хочу услышать…       — Ты моя, Уокер. На веки вечные.       Ветер качнул ближайшее дерево, и с того посыпалась листва, окуная бессмертных в зеленый листопад. Дино ещё постоял секунду, подпирая плечом стену и рассматривая двоих среди летящих листков, а потом развернулся и зашел обратно в Школу. Сейчас Люцифер явно был не в состоянии вести с ним деловые разговоры.       Дело было не в том, что эти двое целовались. А в том, как они это делали. Стоило лишь взглянуть, и ни одного вопроса, ни одного сомнения не осталось бы даже у самого ярого скептика. Когда видишь такие поцелуи, сразу начинаешь верить в любовь до гробовой доски. И даже после неё.       Растворяясь под жаркими ласками, на которые отзывалось и звенело тело девушки, как струны на скрипке Страдивари, она уже совершенно не осознавала, где находится. Не могла понять, как можно было сомневаться так долго. Как вообще можно было сомневаться, если касания только одного мужчины — единственного в мире — способны были отключать её мозг?       И тогда всё разом встало на свои места. Душа переполнилась какой-то оглушительной волной, накрывшей обоих. На кончиках пальцев заискрился ток, проникая под кожу и возвращаясь к дьяволице в десятикратном размере.       Стоя в объятиях Люцифера и даже не удерживаясь на земле, Вики с каждой секундой ощущала, как мир вокруг входит в свои пазы — правильные, естественные. Занимает положенные места, и шестеренки мироздания услужливо пускаются по заданной траектории, больше не скрипя и не противясь ходу вещей.       И вместе с ними встало на своё законное место и её собственное сердце — живое, горячее, страстное. То, от которого она то бежала, то уничтожала, то отдавала кому-то.       Оно забилось в унисон с другим таким же, сливаясь в единое целое, и, наконец, облегченно успокоилось. Верило демону безоговорочно, потому что знало:       Всё это, отныне и впредь — действительно на веки вечные.