Глава 13
6 мая 2021 г., 13:28
Розэ ходила из угла в угол, скрестив худые руки на груди и с недовольством смотря то на Чимина, то на Чонгука, которые сидели за столом с важным видом и делали такие лица, будто их ебёт мнение девушки, что стояла в комфортной для себя, практически домашней, одежде. За неё было всё решено заранее, лишь поставили перед фактом, и от этого становилось настолько неприятно, что автоматически хотелось заехать кулаком в челюсть, пройтись по кадыку и плюнуть в лицо.
С таким унижением Чеён не готова была мириться.
— Давайте разъясним ситуацию, господа, — проговорила девушка, садясь на диван и притягивая к себе колени, — точнее, разговаривать я буду с тобой, Пак. Ответь мне на один вопрос: какого хуя?
Разъяснять тонкости всего бизнеса не особо хотелось: подписывая контракт с танцовщицами, Чимин вносил отдельный пункт «следовать всем распоряжениям работодателя». Зачастую девушки читали эту фразу, не возмущались, лишь пожимали плечами и подписывали бумажку, становясь буквально живым товаром в руках предпринимателя, который абсолютно спокойно и на законных основаниях мог торговать девушками. Сладкую жизнь он им не обещал, горечь — вполне себе, так было со многими, но кажется, с Розэ будет не особо спокойно, ведь она особа вспыльчивая, будет добиваться своего, а в особенности ответа на свой вопрос.
— Договор свой читала? — бросил в ответ Чимин, слегка наклоняясь, чтобы достать из ящика тот самый листок, а потом предъявить его девушке. Порывшись некоторое время в тишине в папке, Пак достал нужный файл и разложил документы перед Чонгуком и Чеён, которые склонились над столом в ожидании. — Читай мелкий шрифт под звёздочкой и ответишь сама на свой вопрос.
Пока Чеён читала договор, который подписывала уже настолько давно, что даже забыла его текст, Чон с удовольствием наблюдал за её изменяющимся выражением лица, за прищуренными глазами, а потом за ненавистью к самой себе во взоре, когда поняла, что подписала, будучи совершенно неопытной девушкой. Вот дура картонная, это Лиса прочитала всё, похмыкала, сказала, что согласна на всё — она-то работала в борделе, для неё такие части текста привычны, но для Пак, раздувающей ноздри от злости, — нет. Ею не распоряжались никогда, как вещью, даже Нам Джун, который, по логике вещей, мог делать с ней, малолетней идиоткой, всё, не позволял себе привести свою девушку к гостям и сказать «развлекайтесь с ней».
— То есть ты просто решил нарушить закон о свободе человека? — голос надорвался, казалось, Розэ сейчас заплачет, но она относительно быстро взяла себя в руки и показала свою сильную сторону.
— Заметь, ты на это согласилась, подпись там твоя, — девушка чуть не взвыла, швырнув документ на стол и отходя к двери. — Так что не сопротивляйся и прими тот факт, что я имел право тебя продать.
Права человека — что это? Чимин не мнил себя богом, он просто составлял выгодные для себя контракты и распоряжался девушками, будто они были его собственностью. Это неправильно абсолютно, граничит с преступлением, и большинство работниц ругали именно себя, говоря «сама виновата» и нечто похожее, занимаясь виктимблеймингом. Никто не додумался сопротивляться, возможно, пойти в полицию и уже там разбираться, каждая замыкалась и делала так, как ей велели. Даже Розэ сейчас удалилась из кабинета, сжимая руки в кулаки и понимая, что все участковые куплены, ей никто не поможет, а пытаться чего-то добиться даже через Нам Джуна, который вроде как не против возобновления общения, было страшно.
Лиса сидела на полу, будто бы ожидая подругу, которая пришла, к большому удивлению, потерянной и даже какой-то разозлённой. Она с ненавистью хлопнула дверью и взвыла, хватаясь за яркие волосы и будто стараясь выдрать их с корнем. Тайка, вмиг изменившись в лице, подскочила к Пак и принялась выслушивать её «я дура», «сама виновата» и «он не имеет права!», а потом просто расплакалась, валясь на пол и закрывая глаза руками.
— Что они себе позволили? — достаточно строго спросила Манобан, уже намереваясь пойти и отомстить за «свою девочку», но Розэ остановила воинственно настроенную подругу, глотая слёзы, и покачала головой.
— Чимин продал меня этому проходимцу Чонгуку, который так и не вернул наш рамён, — Чеён шмыгнула носом. — А потом я увидела, что в наших контрактах сказано, что мы должны следовать всем распоряжением работодателя, а там ещё и информация под звёздочкой, которую я нормально не прочитала… господи, я такая дура!
Лиса пыталась вообще вспомнить такой пункт, присаживаясь рядом с Розэ, которая потихоньку успокаивалась, вытирала слёзы с щёк и расцепляла сомкнутые на губах зубы — она привыкла плакать тихо, чтобы никто не услышал, рядом никто не находился, а она сама потом справлялась со своими проблемами. Привыкла, потому что за слабость часто винили, а потом и по лицу били, лишь бы не рыдала, раздражая нервную систему, лишь бы заткнулась и не мешала.
— Так мы будем тебе волосы красить, или похуй уже? — внезапный вопрос повис в воздухе, и Розэ действительно на пару мгновений задумалась. Краска куплена, всё приготовлено, даже обе девушки специально выделили время, чтобы всё сделать, но планы нарушились. Что делать дальше?
— Подождут, пока я соизволю собраться, давай красить волосы.
Розэ всегда поступала так, как считала нужным, и потому именно сейчас она решила, что с красным цветом волос не покинет заведения. Она — обновлённая, роковая блондинка с большими карими глазами и веснушками на щеках, и пусть никто не обманется её напускным ребячеством и милой внешностью, ведь может ужалить, как кобра, и рядом кольцами извиваться, показывая всем видом, что именно ты стал причиной ранения. К такой девушке подойдёшь — считай, уже под обстрелом, и она будет выискивать слабые места, впиваться в них, а потом смотреть на мучительную агонию.
Завораживает.
— В нашем деле всегда лучше всего читать контракты, — проговорила Лиса, колдуя над краской, которая с трудом наносилась. Они пока высветляли пигмент, и это, они знали, займёт много времени, тем более что изначальный цвет яркий, ядрёный, приковывающий разные взгляды. Чеён потому и Розой называли, что её голова напоминала бутон нераскрытого цветка, готовящегося вот-вот поразить всех пленительным ароматом. — Но ты не виновата в том, что Пак не разъяснил ничего. Он должен был всё рассказать и показать, даже когда я в борделе оказалась, у меня всё происходило так же.
— Мы обе дуры, — произнесла Розэ, чувствуя руки подруги на голове. — Я совершенно забыла, что Чимин работает на полставки и сутенёром, раз пускает девчонок по рукам и ногам, лишь бы самому хорошенько заработать. Сам бы свою жопу продал, посмотрела бы я, как он попрыгал.
— Не, он не гей, у него как-то каменно встало на тебя, — это заставило Чеён кашлянуть, а потом и вовсе зашевелиться. — Да не дёргайся ты! Сейчас шею тебе покрашу.
Зачастую все девушки в клубе красили друг другу волосы, если таковая потребность была, и лучшими в своём деле как раз считались Розэ и Лиса, которые постоянно меняли друг другу имидж, говорили, насколько они красивые, а потом хвалили своих мастеров. Конечно, на первых порах было тяжело — Пак как-то проснулась в окружении клоков своих волос, так что даже пришлось в спешке и истерике бежать в салон красоты и срочно всё стричь, а потом восстанавливать. Краска была некачественной, потому удивляться результату не стоило.
— Но этому Чонгуку он жопу подлизывает точно, — грубо заметила Розэ, восседая на стуле и смотря в окно. — Даже церемониться со мной не стал — просто кинул документы и сказал читать. Надо бы других девочек предупредить, чтобы убегали отсюда, потому что владелец клуба буквально торговлей людьми занимается.
— Хватит уже, — Манобан собирала нужные вещи для поездки — Пак пять минут назад сказала об этом, но ей лучше было не двигаться, чтобы всё легло хорошо. Лиса вспомнила внезапно про тот самый пункт плана, про который возмущалась подруга, но лишь пожала плечами, мол, ну да, подписала и подписала, у меня были условия работы намного хуже, чем здесь, так что есть с чем сравнить. — Поныли и хватит. Люди вообще не читают контракты и договоры — кому это надо? Всем бы побыстрее поставить свою подпись, а на что они соглашаются — не знают, пусть другие думают. Я была в курсе всех пунктов контракта, так что могла спросить или уточнить, если что непонятно.
Обсуждать дальше не имело смысла, и Чеён решила немного подремать, свесив голову, и Манобан, побросав свои дела, принялась держать шею, чтобы она не затекла — всё равно заботилась о подруге и делала так, чтобы ей было комфортно. Хотелось повторно целовать её губы, ловить стоны, записать ещё один ролик, но ведь Пак не согласится, отказом резанёт по сердцу и будет жить дальше, в то время как тайка девять кругов ада пройдёт и останется выть.
Неправильно влюбляться в собственных подруг, и пусть влюблённость прекрасна и трепетна, не стоит из-за этого чувства терять важную дружбу. Они же друг за друга и в огонь, и в воду, и Чимину бить лицо, и пить по барам, главное чтобы вместе, не по одиночке — жизнь таких убивает в первую очередь, лишь потом добираясь до компанейских людей. Манобан за свою отрешённость от остальных уже поплатилась, в корне поменялась, а Розэ, кажется, всё это пока только предстояло.
— Знаешь, чего я боюсь? — шепнула Лиса почти что на ухо уснувшей подруге. — Я боюсь того, что нас с тобой разбросает и больше ничего не будет — ни общения, ни совместных прогулок, ни наших фотографий. Я люблю тебя как подругу, спасибо, что дала мне понять это и разобраться в себе.
* * *
Чимин открыл бутылку с водой и протянул её Чонгуку, понимая, что тому надо хорошенько освежиться, потому что никто не знает, какая ситуация на дорогах, а от полицейских порой устаёшь откупаться — кошелёк не резиновый, столько денег не вместит. Потому Чон осторожно пил, приходя в себя, — у него было жуткое похмелье и головная боль, которая не проходила уже несколько часов, и хотелось самому себе в затылок выстрелить, лишь бы ничего не чувствовать больше. — Мне поздравлять тебя с приобретением девочки? Или же нет? — Пак ухмыльнулся, достав некоторые документы и протянув их парню с татуировками. — Это все её документы, которые хранятся в клубе. Часть она держит у себя в комнате, часть здесь, и теперь я отдаю их тебе на сохранение. Не просри все эти её страховки, потому что сам оформлять будешь. — Не бойся, хён, — Чонгук залпом допил бутылку и прицельным броском угодил ею прямо в мусорную корзину. — Я понимаю, что ты не игрушку мне отдаёшь, а вполне себе живую девушку, но скажи — как так получилось, что ни одна из твоих танцовщиц не читала нормально контракт? Чимин на минуту задумался, поднося руки к лицу и создавая вид напряжения, — нет, он вовсе не о тайнах мироздания думал, лишь о людской невнимательности и лени прочитать всё. Девушки сами виноваты, будто недостаточно образованы, чтобы прочесть простую хангыль в документе и сделать для себя вывод — а надо ли? Все думали, что надо, и ставили подписи, обрекая себя непонятно на что. — Это ты уже у них спрашивай, не у меня, — покачал головой Пак. — Можешь даже у своей Розэ спросить, почему. Теперь она принадлежит тебе, так что делай с ней то, что хочешь, всё равно денег особо не приносила, одни расходы. — Есть ли у неё вообще кто-то, кто может доставить проблемы? — вглядываясь в глаза красивой школьницы, которой явно сделали прекрасную пластику лица, проговорил Чонгук, а потом тронул пальцем её улыбку. Фотография не передала всего тепла, да и хотелось ощутить настоящую улыбку, а не её подобие. Пак, кажется, даже задумался, потому что не знал людей, которые могли бы доставить проблемы. Розэ редко выходила за пределы клуба, с ней вообще не случалось что-то плохое, и единственное, что с ней могло произойти, — это случайная встреча с её бывшим. — Ким Нам Джун может доставить некоторый дискомфорт, наверно, знаешь, они в прошлом были парой, а сейчас вроде поддерживают дружбу, но я не уверен, — покачал головой Чимин. — Но я думаю, что тебе не стоит труда убрать его с дороги тогда, когда тебе самого этого захочется. Наверно, с того момента и зародился жадный интерес к девушке, что посапывала, сидя на стуле, в то время как её подруга чуть ли не плакала от жалости к себе и желания прикоснуться к ней так же, как и тогда. Прощальные слёзы застыли на плечах Чеён, и Лиса перестала ругать судьбу за такое издевательство — ей снилась Розэ, опутанная змеёй, а по поверьям её народа, змея означала встречу с человеком, с которым человек душой повязан.* * *
Чонгук, уже протрезвевший, держал раскрытой дверь перед Розэ, волосы которой были блондинистыми; он прождал её несколько часов, перепсиховал и собирался уже выламывать дверь комнаты, в которой жили две девушки, но ему открыла Лиса, говоря, что надо ещё немного подождать, потому что красавица не готова. Теперь перед Пак стоял выбор — либо подчиниться, сдержать язык за зубами и сесть в машину, либо же развернуться, сказать, что никто ей нахер не нужен, и гордо удалиться в «Две розы» вновь. Если вернётся — никто по голове не погладит, наоборот, заставит силой выйти, принести извинения Чону и всё же сесть в кресло, пристегнуться и уехать туда, куда сказали. Лиса, Пак это знала, наблюдала за парой из окна, сжимая руки в кулаки и ожидая действий подруги, и та очень быстро и правильно для себя всё решила — пора садиться. Нельзя заставлять нервничать вспыльчивого молодого человека, который в приступе злости мог и металл погнуть. — Я надеюсь, что ты водишь не как маршруточники или таксисты, — тон голоса Чеён был ледяным, в нём не слышалось ничего тёплого, лишь еле прикрытая ненависть и нежелание покоряться. Чонгук будто знал — она сама сломается, сама будет унижаться перед ним, а потому и хмыкнул, тем самым привлекая внимание. — Всё будет замечательно, принцесса, — «я тебе не принцесса» повисло в воздухе, но молодому человеку уже было всё равно — машина сорвалась с места и полетела к квартире Чонгука, чтобы оттуда его пленница уже не смогла сбежать.
