Глава 17
23 июня 2021 г., 14:56
Совесть является исчезающим свойством человека, а у некоторых отдельно взятых личностей её и вовсе нет; в этом случае идёт прикрытие, симуляция чувств, и тогда люди могут сами запутаться в том, что чувствуют. Розэ не относилась к тем, у кого была слабая моральная составляющая, наоборот, всё было сформировано в детстве с помощью воспитателей и обычных ребят со двора, потому и мучилась, идя к дороге и совершенно не ожидая того, что чьи-то руки оплетут её плечи.
— Ты очень хорошо держалась, — это из уст Чонгука звучало как комплимент, и девушка даже немного расслабилась. Хоть одно знакомое лицо, пусть такое, от которого дрожь по телу и перебои дыхания.
— Благодарю, — голос немного надорвался, захотелось немедля прокашляться, а потом спрятать глаза и сделать вид, что нет никакой слабости, дрожи и мук совести, что наплыли внезапно, волной и отказались уходить. — Но этот Кан Джей сказал, что я не гожусь, так что давай лучше кто из твоих людей выполнит работу за меня.
Чонгук не любил, когда кто-то на кого-то перекладывал полномочия, делая вид, что кто-то справится лучше. Людей на замену нет, даже в банде, где порядка ста человек, может не найтись нужных, чтобы перенести оружие из основных блоков во второстепенные. А тут буквально плёвое дело — наркотики перекинуть с одной территории на другую, донести до какого-то богатого то ли актёра, то ли айдола — и дело с концом.
— Ты стриптизёрша или кто? — Розэ резко остановилась, когда они были уже около машины. Хотелось уже оказаться в тепле салона и ехать домой, в постель, перед этим вымывшись — всё это «приключение» подкосило нервную систему и оставило после себя ощущение грязи, скопившейся на коже.
— Как моя работа соотносится со способностью доставлять каким-то жопам наркоту? — Пак вынула из кармана толстовки тот самый пакетик, и Чонгук сделал резкое движение, прикрывая товар, чтобы ни один случайный прохожий не заметил ничего. Это уже сформировалась привычка — жить с осознанием, что он навсегда повязан с наркотиками, оружием и убийствами, потому парень неосознанно втаскивал каждого в систему, из которой не было выхода.
— Вы — народ особый, — Чонгук насильно засунул наркоту обратно в карман девушки и разблокировал двери автомобиля, устремляясь к водительской стороне. — И не смей отрицать того, что, чтобы пойти в стриптизёрши, не нужна смелость или что-то ещё. Я тебе не поверю.
Молодые люди уселись в салон, пристёгиваясь, и через пару минут водитель тронулся по улице, устремляясь дальше от места встречи, которое оставило у Розэ достаточно смешанные впечатления. Ей было страшно, непривычно, а ещё масло в огонь подлил Чонгук, который хоть и хорошо отозвался о её, можно сказать, увлечении, но вместе с тем дал понять, что от самой девушки он ждал чего-то совершенно сверхъестественного. Она смелая лишь там, в клубе, на выступлениях, потому что ритм в крови играет, бурлится, как какое-то варево, взгляды вином опьяняют, а тело говорит само: «Смотрите на меня, я прелестно».
— Не смешивай профессию и личность — это две разные вещи, — проговорила Чеён, когда они уже подъезжали к дому; ссориться никак не хотелось, но расставить все акценты уже давно стоило. — Нет девушек как в твоём клише — не все танцовщицы бойкие, притворяются тигрицами в реальной жизни и употребляют алкоголь каждый день. Многие подвержены паническим атакам, депрессиям, фобиям, многие, как и проститутки, ненавидят мужчин, но жажда денег в них победила. А ещё они могут быть скромными и добрыми, если с них снять всю косметику.
— А ты какая: с психическими отклонениями или скромная и добрая? — Чонгук играл в кошки-мышки, прощупывал почву, и это слишком сильно ощущалось в воздухе. Розэ не настраивалась на игры, ей было всё равно, что он подумает, потому решила говорить прямо.
— Чаще всего я уставшая и злая стерва с фобиями, которую лучше оставить одну, а не доёбываться, — девушка резко отстегнула ремень, когда парковка завершилась, и вышла из машины, глотая воздух, пропахший свежей краской и немногочисленными автомобилями, стоявшими на своих местах.
Нервы сказывались, Пак теребила пакет в кармане, а потом молча дождалась Чонгука и направилась к лифту, дабы там подняться и запереться до завтра. Ей было некомфортно оставаться на открытом пространстве с камерами вместе с веществами, за которые могут сначала предъявить, а потом вообще ткнуть мордой в пол и скрутить руки за спиной. Да, Розэ знала много девушек, что серьёзно или нет увлекались наркотиками, шифровали их названия какими-то своеобразными понятиями, прятали, делал закладки, а потом искали и употребляли. Это казалось мерзким.
— Пошли, — девушка засеменила за Чонгуком, вскоре оказываясь в относительной безопасности — в коридоре, который вёл к квартирам. — Я на тебя надавил?
— А сам как думаешь? — Розэ вспыхнула, вытянув связку ключей из кармана и отперев дверь. — Конечно же, задел сильно.
— Хорошее вино ситуацию исправит? — девушка покачала головой. — Ладно. Спокойной ночи. Хорошенько выспись перед заданием.
Розэ так и замерла в проёме двери: Чон Чонгук никогда не желал ей спокойной ночи, это был первый раз, когда он говорил ей хоть что-то хорошее. Видимо, несмотря на разного рода нападки, которые вечно организовывала Пак, он всё же хотел с ней сблизиться. Странные эти люди, мужчины, — им мозг выносишь, конкретно на хуй посылаешь, а они тебя зачем-то терпят. Был однажды такой «терпун», и тот лишь добивался девичьего тела, которое так и не получил — помучив его сполна, Чеён закрыла за собой дверь и не жалела в дальнейшем, что ушла.
— И тебе спокойной ночи, Чон Чонгук, — но кажется, за дверью квартиры мужчина уже не слышал пожеланий в ответ.
* * *
Розэ не знала Кима Чонина, которому она должна была завтра везти вещества. Чонгук уехал куда-то ещё вчера вечером и до сих пор не вернулся — оставил деньги на пороге с запиской, которую пригвоздил ножом к недавно нормально покрашенной стене, — своеобразная романтика, и на бумаге читалось «на такси и мои извинения». Сумма казалась солидной, и Пак внимательно пересчитала купюры, понимая, что с помощью них можно арендовать хороший ресторан на вечер. Отложит, пожалуй, часть, чтобы потом восполнить запас лапши, который украл в своё время этот парень. Чеён не знала, кем работал Чон, но от него пахло кровью и металлом, порой это смягчалось ароматом духов или шампуня; у него присутствовала хорошая машина, много денег и целый этаж, кажется, лишённый абсолютно любых людей, даже его членов банды, что было достаточно удивительно. Видимо, в отличие от многих главарей, он не испытывал чувства паранойи, когда казалось, что за ним наблюдают все, кому не лень, и все мечтают лишь об одном — обокрасть его, убить. Казалось, что Чонгук способен уничтожить каждого, кто приблизится к нему ближе, чем на три метра, но ещё ни разу не наставлял оружие на девушку, что жила по соседству. Запахом металла и крови пропиталась и сама Розэ — слишком часто контактировала с этим странным молодым человеком, что порой язык проглатывал в её присутствии, особенно когда она встречала его в коротких шортах, заспанная и с растрёпанной шевелюрой. Это было не особо нормально, но вскоре девушка привыкла к такому необычному проявлению чувств, стала лишь пожимать плечами и не обращать внимания на то, какие шмотки на ней надеты. Хотя, она думала, если покажется перед Чонгуком в одном нижнем белье, он вообще против не будет. Мужчины никогда не вселяли доверие, тем более Розэ знала многих, кто с удовольствием бы трахнул даже случайную проходящую мимо девушку. Это говорили отдельные люди из толпы, готовые к изнасилованию, и нужно было всеми силами отговорить человека от этой затеи. Люди порой отвратительны по своей натуре, от них блевать тянет и хочется кожу расчесать до крови. На встречу девушка оделась скромно, непривлекательно, потому внутри ощущалось всё как-то гадко и некрасиво. Большие глаза не обрамлялись тенями и тушью — все стриптизёрши не красились, когда дело доходило до реальной жизни без пафоса и блеска, они старались стать как можно неприметнее и незаметнее, контрастировать со своим образом дорогой дивы. Абсолютно спокойно взяв деньги и накинув на голову капюшон, Розэ вышла из квартиры, шмыгая носом — недавно немного простудилась и теперь расхлёбывала последствия болезни. В небольшом рюкзаке, что висел на плече, находился тот самый пакетик с веществами, который надо доставить Киму Чонину, и он будто прожигал спину через ткань. Отвратительные ощущения, от которых хотелось блевать, — воспоминания о Лисе, сидевшей на наркотиках, будоражили сознание, не хотели покидать голову, а потом заставили остановиться с включённым мобильным приложением для вызова такси и задать вопрос: «А оно тебе надо?» Нужно ли этому таинственному мужчине отравлять собственный организм, делая его старым, дряхлым и некрасивым ещё в достаточно молодом возрасте? Надо ли самой Розэ решать, что будет лучше для других людей? Всё это её мучило, но вызванное такси мчалось по городу, практически нарушая правила дорожного движения и надеясь угодить клиенту, который действительно был важным. Водитель не церемонился: как только Пак села на заднее сиденье и пристегнулась, перед этим поставив рюкзак на пол, мужчина нажал на тормоз, не слыша достаточно болезненного вскрика — ремень вдавился в шею, перекрыв доступ к кислороду и заставив закашлять. Затея и само задание и так казались невозможными, невыполнимыми, а теперь стали совершенно безобразными и неприятными. «Господи, что я делаю не так…» Розэ считала, что аккуратных водителей не бывает — есть только те, кто быстро гоняет, много насилует и готов драть втридорога. Таксист, с которым она ехала, не был исключением из правила, относился к пассажирке как к мясу, которое болтается позади и не возникает, а потому Пак задыхалась, вдавливалась в кресло и думала, что ещё чуть-чуть и умрёт. Вывалившись после оплаты из машины, девушка вдохнула полной грудью свежий холодный воздух и поставила водителю одну звезду из пяти возможных — качество сервиса оставляло желать лучшего. В районе почему-то пахло горьким кофе и шоколадом, будто рядом находилась кофейня и целая шоколадная фабрика, как в произведении Роальда Даля. Только Розэ не была Чарли — мальчишкой, живущим за чертой бедности и получившим в конечном итоге, как приз, фабрику Вилли Вонки, она являлась девушкой, что стояла напротив грандиозного отеля и не знала, как ей в достаточно простой, но удобной одежде пересечь порог этого творения. Возможно, её посчитают за бродяжку, пришедшую за бесплатным ужином, но путей назад не нашлось — вперёд и только вперёд, на встречу. Пак сразу оповестили, как пройти к нужному человеку и заставить его проводить себя к Чонину, который всё же оказался айдолом, крепко сидящим на наркотиках и строгих диетах. Розэ сразу почувствовала отвращение к данному человеку, ведь он мог своей популярностью повлиять на молодые умы, и она бы абсолютно спокойно отреагировала, если бы он даже участвовал в какой-то акции против наркотиков. Айдолы… они же лицемерны, и обожание толпы лишь подпитывает их совращённое эго и желание обладать всеми благами этого мира. Но не похожа ли этим Розэ на айдола? Она сама считала, что нет, но факты в данный момент говорили совершенно обратное. Внутри отель был таким же размашисто-богатым, как и снаружи: сюда явно приходили знаменитости и чиновники, выкладывали все свои сбережения на месяц, чтобы уединиться с прехорошенькой любовницей и отлично провести время. Розэ почувствовала себя так же странно, как и на первой встрече с Нам Джуном: маленькая букашка, лежавшая на операционном столе и осторожно раскраиваемая хирургом, что с ювелирной точностью делал надрезы под общим наркозом. Пару раз выдохнув и поняв, что ей совершенно нечего бояться, Чеён прошла к нужному человеку, которого описали ей, и поклонилась. — К Киму с газоном, — фраза была странной и нелепой, будто придумана специально, чтобы каждый всё понял, и собеседник молча кивнул, оторвавшись от стены. Это был действительно тот самый «нужный» человек. Прогулка по чёрным ходам отеля не обернулась катастрофой, но всё же находиться буквально в катакомбах было страшно, неприятно и непривычно — за внешним лоском скрывалась отвратительная мрачность внутри. Пак весь путь думала, что нужен капитальный ремонт, на который хозяин обязан выделить деньги, а потом они вышли буквально к дверям люкс-номера с массивной цифрой на небольшой арке. Красиво, великолепно, да, но как же сильно отдаёт ненужным пафосом и самодуростью человека, что на данный момент находился внутри! — Он ожидает вас давно, — внезапно подал голос работник отеля, посредник между наркоторговцами и богатыми клиентами. — Не заставляйте его ждать. Розэ быстро проникла в чуть приоткрытую дверь, повесив табличку «не беспокоить» и уверив себя, что всё хорошо и совсем скоро она уйдёт отсюда, будет нежиться в ванне с бокальчиком вина, а потом уляжется спать, так как сон улучшает здоровье и продлевает жизнь. Хозяин номера обнаружился тут же, практически рядом, и девушка поняла — этот Ким Чонин прекрасен, как Херувим, невинен, как младенец, и обладает такой притягательностью, что она сразу бы и бесплатно ноги перед ним раздвинула. Только вот пора отправлять мысли прочь и сделать так, чтобы отсюда можно было уйти живой. — Товар? — Розэ сказали до этого, что всё оплачено, потому без проблем сняла рюкзак с плеч и расстегнула молнию. — Ты не пробовала? — Я не употребляю, — девушка слегка сжала руки в кулаки, но всё же достала пакетик и передала вещества, сразу же принявшись отряхивать ладони. Она никогда не хотела прикасаться к стимуляторам настроения, испытывала самое настоящее омерзение и желала как можно скорее отсюда уйти. Ким Чонин благоговейно взял наркотики и спрятал их в карман; Розэ уже хотела развернуться и уйти, как её схватили за запястье и развернули к себе. Девушка поджала губы и вновь взглянула на красавца-айдола, песни которого никогда не слышала — он резко стал каким-то мерзким, неприятным, и даже не хотелось, чтобы он к ней прикасался. — Я тебя не поблагодарил, девочка, — этот наркоман смотрел на неё, изучая, как паук муху, и Пак поняла, что если быстро не уйдёт отсюда, то её стошнит. — Подожди немного, хорошо? Чеён ждала его буквально пару минут, и вскоре Ким вернулся, неся что-то в руках, — это он осторожно положил ей в рюкзак и слегка по нему похлопал, будто насмехался, из-за чего стало противно. — Что там? — Пак нахмурилась, желая проверить, что за дрянь ей подкинули, только вот мужчина ничего ей не дал сделать. — Чай. Не отказывайся. Тебе понравится. Эту дрянь девушка не выкинула из своего рюкзака, буквально забыв о нём. Она не знала, что «чай» был куплен недавно в Итэвоне за бешеные деньги у уличного торговца веществами. А ведь потом Розэ вообще запамятовала об этой встрече с Кимом Чонином, обнаружила у себя в рюкзаке листовой чай и заварила его. Лучше бы сразу вытряхнула рюкзак, выкидывая непонятный мусор и уходя в спешке, быстро, не дожидаясь «подарка» от наркомана. Таким людям вообще нельзя доверять — введут в заблуждение, в крови потом потекут вещества, а человек будет валяться в полубессознанке. Знала ли об этом Пак? Да. Но применила ли знания на практике? Нет.
