Глава 22
6 сентября 2021 г., 15:45
Страх — основной двигатель всего на планете: из страха за свою безопасность обезьяна взяла в руки палку, из страха люди искали новые земли для более плодородного урожая, из страха, что все разбегутся, люди и выбирали себе правителя — священного идола, воля которого закон. Именно из-за него Розэ не показывала и носа из своего крохотного убежища, старалась стать незаметной и неприметной. Она отдала все вещества, что были, Чонгуку, и тот их выгодно перепродал, определённую часть от суммы отдавая девушке, которая выглядела в тот момент растерянной.
— Эти деньги грязные, — Розэ стала дёргать руками, ковыряться в ногтях, дабы хоть как-то успокоиться, потому что не хотелось принимать что-то от Чона, тем более после поцелуя, после которого… между ними вроде как даже ничего не поменялось.
— Все деньги в мире грязные, но это не повод от них отказываться, — и увесистая пачка купюр всё же оказалась в руках девушки, которая всеми силами желала, чтобы их в её кошельке не было. Отвратительно и гадко стало, когда ненужные сейчас бумажки оказались глубоко в сумочке.
Лиса не согласилась с позицией Розэ, которая позвонила ей и чистосердечно во всём призналась. Её только обозвали дурёхой и сказала принимать всё, что даёт судьба, в данном случае — мужчина, способный её содержать. Как бы Пак ни вздыхала, не признавая, что-то в нём её тянуло, хотя в Чоне не осталось тайн, которые она хотела бы раскрыть самостоятельно или с помощью интернета. На неё не действовало правило «как только все секреты обнажены, пора собирать вещи».
— Может, выпьем сейчас? — спросила у подруги Розэ, когда они опять созвонились. В последнее время было странным образом некомфортно находиться одной — Чонгук всё чаще бывал на заданиях, ужин на двоих стыл, и только после того как пробьёт определённое время, девушка понимала, что к ней никто не придёт. Даже в данный момент всё казалось каким-то холодным и обычным, будто чего-то в душе не хватало.
— Ты серьёзно намерена прямо сейчас выпить? — Манобан зевнула прямо в трубку, а потом сладко потянулась — она проснулась буквально пять минут назад, хоть сегодня и был её заслуженный выходной. — Я всеми лапами за, только мне надо накраситься и одеться, ты понимаешь, сонной коалой я не выйду из комнаты.
— Конечно. Собирайся, моя дорогая.
Обе девушки проявили чудеса скорости и уже через пятнадцать минут встретились в небольшом баре, чтобы выпить по несколько шотов и поговорить о жизни. Лиса при встрече чмокнула подругу в щёку и повела её вперёд, взяв за руку, — сегодня она встала с на редкость хорошим настроением и была очень рада встрече.
— Как там Джису? — спросила Розэ, когда они вошли в полуподвальное помещение, где достаточно тихо играла музыка — кажется, это был The Weeknd, которого так любил Тэхён.
— У них с Тэ всё хорошо, решили скоро увольняться, возможно, денег на свадьбу поднакопили, — слегка улыбнулась Лиса, присаживаясь за барную стойку и слёту заказывая по бокалу мартини. — Если ты спросишь про меня и Хосока, то узнаешь, что у нас всё отлично. Ты представляешь, оказывается, он всё же умеет спать и после хорошего секса отрубается как школьник после CSAT, — обе девушки хихикнули, а потом им подали алкоголь. — Ну что, за встречу?
— За встречу!
Начало было положено правильно и весело, потому девушки болтали, рассказывая о своих обычных, но необычных для других людей буднях, жаловались, а потом Розэ хлопнула себя по лбу, расхохотавшись.
— Ты представляешь, у Нам Джуна какая-то там Лиа появилась, я уж думала, он будет обходиться рукой и случайными девчонками всю жизнь, — закачала она головой. — Вот ей повезло…
— А ты что, любишь его до сих пор? — задала вопрос Лиса, поставив Пак в тупик. О таком раскладе она и не думала никогда, предпочитая верить, что Ким будет либо всю, либо часть жизни сохнуть по ней. — Какая тебе вообще беда до бывших? Эти парни и девушки уже давно за твоей спиной и не вернутся по первому зову. Возьми хотя бы Юнги — этот важный петух вообще уехал и ни слова мне не сказал, связь потеряна, и я счастлива. У меня есть Хосок. А у тебя сейчас есть Чонгук.
— Мы не встречаемся.
— Но что-то между вами есть?
Но какие у них отношения? Розэ терялась, не могла определить, что это такое, обычным соседством не назовёшь, да и любовниками тоже — не спали ни разу, он только приставал, да и она на него с поцелуем напала, как голодная собака на кость. Про этот момент она пока не рассказала подруге, боясь, что наткнётся на недопонимание, но чувствовала, что если ей нальют бурбона, то она расколется.
— Ничего нет. Он просто меня купил, знаешь, как коллекционную куклу, показал своим ребятам — и всё. Кроме поцелуя, между нами ничего не было и не будет!
Поняв, что проговорилась, Розэ прикусила язык, и даже хитрый взгляд Лисы говорил, что она спросит или вообще задаст трёпку за секреты, но ничего не последовало — разбалтывание тайн прервал Чонгук, который внезапно позвонил Пак.
— Ты где? — был задан вопрос, а девушка не знала ответа — лишь понимала, что они в каком-то баре, в который её привела подруга, но ни названия, ни адреса не помнила. — Я могу тебя забрать.
Видимо, заказ вышел очень быстрым и максимально безболезненным, раз он такой энергичный и даже готовый забрать. У него никогда ещё не было таких приливов благородства, да и вообще впечатление джентльмена он никак не производил — единственная характеристика, которую бы дала ему Розэ, состояла в одном слове: «Придурок».
— Мы в баре «Мелодия ликёра», — спасла положение Лиса. — Не бойся, это недалеко от вашего дома.
— Я буду через пару минут.
Чонгук не обманул — он действительно завалился в бар через две минуты с сигаретой в зубах и стал сразу же искать блондинистые волосы среди немногочисленных посетителей питейного заведения. Обе девушки обнаружились за барной стойкой — причём подруга Розэ умоляла её поднять голову или хотя бы встать, потому что Пак от выпитого алкоголя внезапно стало плохо. А может, это состояние ухудшилось от осознания того, что Чон уже стоял на пороге?
— Я её забираю, — молодой человек оглянул тайку, которая при его виде внезапно сглотнула, а потом спрятала глаза. — Иди домой, молодец, что с ней досидела до моего прихода.
— Да мне не сложно, — пробормотав «пока» Чеён, которая никак не ожидала, что её бросят на произвол судьбы, Манобан поспешила на выход, потому что почувствовала страх при виде мужчины, от которого пахло порохом и кровью. Как Розэ вообще смогла с ним смириться? Для Лисы это стало загадкой.
Розэ почувствовала на талии руки и поспешила обернуться — она понимала, насколько опьянела, но было сложно вообще не делать никаких действий, потому что Чонгук за ничего не делание по голове не погладит. Да и вообще в его силах не ласкать, а просто-напросто вырубать с размаху.
— Пошли домой, — сказал он спокойно и взял девушку, глаза которой слипались, за руку.
Путь до собственной квартиры Розэ не запомнила — поняла, что дома, только тогда, когда Чонгук встал на колени, снимая с неё сапожки на каблуке, призванные сохранить тепло в икрах. Уже холодало, город переодевался в свитера и пальто, а Пак стало хорошо от такой заботы Чона, когда он сидел перед ней и избавлял её от одежды.
— Когда это ты научился так нежно снимать сапоги? — Розэ прильнула к его плечу, когда он закончил, и улыбнулась. — Ты и в постели такой же?
Она не контролировала язык, глаза закрывались, и она сама автоматически тянулась вперёд, чтобы поцеловать рядом стоящего человека. Когда в организме Розэ находился алкоголь, она становилась намного сговорчивее, общительнее, а ещё ей хотелось бесконечно целоваться, как во время первых свиданий в школе. Даже несмотря на то, что перед ней сидел наёмный убийца, ей было абсолютно всё равно — да хоть её бывший школьный учитель, рядом в такие моменты должен быть хоть кто-то, кто утолит её непомерную любовь.
— А ты что, хочешь проверить? — голос Чона сделался глубже, он сильнее прижал к себе девушку и даже склонил голову набок.
— А ты сам этого не хочешь?
Слова сработали как спусковой крючок, как бумажка, позволяющая делать что-то, — и вот уже Чонгук впился в губы девушки, что скинула с плеч куртку и позволила прижать себя к стенке. В этот раз поцелуй ощущался совершенно другими, тогда она находилась под наркотическим опьянением, а сейчас — под алкогольным, но это не означает, что что-то было хуже. Наоборот, Розэ хотелось такого поцелуя, таких тесных прижиманий к себе и скидывания одежды, когда тело освобождалось для будущих ласок и отзывалось на каждое движение Чона.
— Я спрошу у тебя в последний раз, — он провёл рукой по девичьему плечу, с которого почти сползла красная рубашка, оттеняющая волосы: — ты точно этого хочешь?
— Хочу.
После этого мужчину было не остановить — он буквально пихал Розэ в комнату, снимал с неё одежду, а потом повалился на кровать, помогая танцовщице избавлять себя от одежды и позволяя ей вести себя так, как она хочет. Грани стёрлись, страхи забылись, и оказалось, что аромат его тела очень приятен девушке, а татуировки, идущие в разные стороны по груди, шее, бокам и спине, настолько красиво смотрятся в свете фонаря, что их хочется все рассмотреть, потрогать и расцеловать.
Что между ними? Чёрт его знает. Наверно, притяжение и страсть.
Розэ положила руку на живот Чонгука, где распускался огромный цветок, и не могла в темноте разобрать, что это, но ощущение от тёплой кожи были приятными и так хотелось чувствовать рядом его всего, что женские губы шептали о большем. Чона и не надо долго упрашивать — он легко пристроился между бёдер Пак, понимая, что у них нет с собой защиты, но плевать он хотел на это, потому опёрся одной рукой у головы девушки и ввёл в неё один палец, затем присоединяя и второй, и третий. Розэ всё тянулась за поцелуями, была податлива, как кошка или пластилин, а потом оплела его могучее тело руками и ногами и буквально заставила его член проникнуть внутрь.
— Я предупреждал, что бываю грубым? — пока Пак привыкала, что в ней наконец-то не игрушка, а мужчина, живой человек, Чон шептал — ему адски хотелось двигаться, вколачивая девушку в матрас, но он понимал, что даже на такие ласки нужно согласие, ведь не каждая скажет спасибо за синяки на бёдрах.
— Нет, — ей самой сейчас было очень хорошо: над ней красивый мужчина, она сама пьяная, а значит, точно будет шикарный секс. — Но ты не бойся. Я даже к такому привычна.
После слов разрешения Чонгук не сказал ничего — резко прижав запястья Розэ к матрасу, он начал размашисто двигаться, вместе с тем ловя губами и лицом стоны, которые нравились мужскому уху. Чёрт, да если бы кругом жили соседи, они явно позавидовали такому приятному развороту событий для двоих, в чьей крови бушевал жар.
У Пак было тело, которое хотелось ласкать, обдавать поцелуями, но в то же время с ней хотелось быть грубым и настойчивым, чтобы смотреть, как она изгибается и делает так, чтобы страсть наполняла всё естество. Розэ просила и взглядом, и движениями ещё, и Чон вторил: делал всё, что она хотела, а потом перевернул девушку на живот, сжимая горло и проникая под другим углом. Их тела максимально сильно соприкасались, Чеён уже плакала от приятных ощущений, но не забывала получать поцелуи и шлепки по ягодицам, которые так манили Чонгука постоянно. Она перед ним голая, такая красивая, будто с картинки порно-журнала сошла, но она приятнее обычного снимка, ведь с ней действительно можно заняться сексом, её надо трогать, бить, целовать, и всё это делается в реальности, здесь и сейчас. Потому Чон и не занимался с ней любовью — он жестоко вколачивал её в матрас, дожидаясь криков, потому что подсознательно чувствовал, что Пак готова и любит подчиняться тем, кто сильнее.
Он старательно сдерживал себя, чтобы не кончить раньше времени, а Розэ под ним уже извивалась в судорогах оргазма, кусая подушку и подгребая под себя одеяло, затем обмякая и просто желая, чтобы её уже оставили в покое.
— Чонгук, — молодой человек оставил засос на её шее, и Пак вновь напряглась, — я хочу сделать тебе приятно.
— Ты и так уже делаешь мне приятно, — он толкнулся, и по телу Чеён прошлась рябь. — Или ты хочешь сделать что-то особенное?
Как только он вышел из неё и перевернулся на спину, девушка перебралась на его живот, специально отклячивая задницу и намекая на куни, и облизала член, собирая всю слюну, которая была во рту. Надо же, когда-то давно она хотела лишь плюнуть ему в лицо, теперь же плевала лишь на его половой орган, ровно распределяя по всей длине и принимаясь сосать. Сзади послышался тяжёлый выдох, и Розэ поняла, что уроки, разученные вместе с Лисой, не прошли даром.
После того как Чон сжал руками бёдра девушки, он обильно кончил ей в рот, буквально заставив всё проглотить, а Розэ обмякла, пытаясь отдышаться и вытереть слёзы с глаз — это далось тяжелее, чем она думала, ведь практика в своё время была не на живом человеке, а на резиновом женском друге.
— Могло быть и лучше, но тебе скидка на то, что ты пьяная, — а Розэ сейчас ощущала себя максимально трезвой, и ей, как ни странно, было хорошо.
И да, она готова была повторить.
Но, на самом деле, всё это являлось пьяными мыслями.
