Глава 23
13 сентября 2021 г., 17:20
Розэ никогда не испытывала стыда — будучи стриптизёршей, она понимала, что от этого чувства надо избавляться, и тогда будет счастье в виде внимания мужчин и больших денег, которые сыплются к шесту. До момента пробуждения в объятиях Чонгука она думала, что стыдливость ушла окончательно и бесповоротно, но обнажённый мужчина рядом дал понять, что в ней от невинной девушки больше, чем от роковой женщины.
Она сама была обнажена, как и Чон, который до сих пор храпел, даже не дёрнувшись, когда девушка попыталась выбраться из его объятий. Выскользнув из-под одеяла, Розэ в последний раз обернулась на молодого человека, покрытого татуировкам, и взглянула на своё тело, что напоминало белый лист — ни рисунков, ни железок, всё скучно и стерильно, зато выглядит привлекательно и первородно. Пак собрала по пути все свои вещи, разбросанные по комнатам, как и одежду Чона: его аккуратно сложила на табурете, а собственные побыстрее постаралась надеть.
Страх подстёгивал её убираться как можно дальше, потому в рюкзак полетели все вещи первой необходимости, сама девушка оделась потеплее и устремилась на выход, оставляя на тумбочке ключи и сим-карту, чтобы Чон никак не мог её отследить. Странно, но он даже не шевельнулся, когда место рядом с ним освободилось и стало постепенно остывать, а сама Розэ, даже не оборачиваясь, вышла из квартиры, резво устремляясь к лифту.
Видимо, тогда, когда она приняла наркотики, очень хотелось убежать от него, чтобы не пугал, не доводил до сердечного приступа своими выходками и заданиями, от которых порой кровь стыла в жилах. Она, конечно, просчиталась, но даже без телефона Чон всё равно нашёл её, упрятал в своём логове и даже не отругал, а она, неблагодарная сука, после совместно проведённой ночи просто убегает. Она, конечно, сама знала конечную цель своего маленького путешествия, и о том, что она решила сбежать в «Две розы», ведал лишь один человек — Пак Чеён.
Консьерж, будучи спящим, даже не увидел исчезновения одного из жильцов, а Розэ знала, что камеры на её этаже отключены, а на первом их нет вообще — мужчина отважно нёс свою вахту, когда не надо, а когда надо — спал беспробудным сном. Пак на это лишь усмехнулась и постаралась как можно тише пройти мимо, выйти из подъезда и вдохнуть чистый воздух, где не было примеси в виде запаха тела Чона Чонгука.
Сев в первую машину такси, что попалась на улице, девушка откинула светлые волосы с лица. Ей нельзя называть адрес клуба, возможно, здесь работали люди Чонгука, потому было решено остановиться в квартале от него, и Пак уже смелее назвала улицу и дом. Хорошо, что тот район она знала преотлично и могла буквально с закрытыми глазами пройти от клуба до модного бутика, попутно зацепив кофейню, где делали самый вкусный кофе, и вернуться.
— Вы отлично выглядите, госпожа, — таксист смотрел на неё через зеркало заднего вида, и Розэ поморщилась. — Едете от родителей? Или от парня?
— Мне кажется, вас волновать, откуда я еду, не должно, — коротко отрезала девушка, не переходя на грубости. Ей ещё ехать с этим человеком десять минут, если навигатор не врёт. — Ваша цель — довезти меня до конечного пункта и прибавить звук на радио. Я люблю Super Junior.
Заплатив по тарифу, Розэ вышла из машины, дождалась, когда таксист уедет, и тогда уже спокойно направилась в клуб, заходя сзади, как всегда делали все работники. В округе было тихо, музыка не била по ушам — девушки уже спали, даже те, которые до сих пор пребывали в возбуждении после энергичных танцев, засыпали с кружкой воды рядом. Пак открыла тяжёлую дверь, проникая внутрь клуба, и тихо закрыла её за собой. Сразу все звуки утренних сеульских улиц приглушились, осталась лишь какая-то беготня в зале и слегка приглушённый голос Чимина, не долетающий до жилых комнат. Розэ направилась к Паку, чтобы прояснить с ним несколько моментов.
Она нашла мужчину в зале, когда он отдавал последние приказания Тэхёну и достаточно недовольной Джису, которая явно устала за ночь, проведённую на ногах. Обоим Кимам явно хотелось побыстрее прийти к себе домой и завалиться спать, а не выслушивать какие-то нагоняи от хозяина и получать урезку в зарплате.
— Розэ?! — Джису внезапно увидела подругу, которая для раннего утра выглядела достаточно свежей и энергичной, и подбежала к ней, заключая в объятия. — Ты вернулась!
Чимин ничего не говорил, хотя по его взгляду было понятно, что он весьма недоволен появлению девушки, что купили, в своём клубе. Она, конечно, никакую заразу не нашлёт и вообще займёт только ту комнату, в которой жила раньше, но разобраться во всей ситуации стоило как можно быстрее.
— Почему ты вернулась? — задал он быстрый вопрос.
— Я ищу укрытия и первым делом подумала о клубе, — произнесла Пак так же быстро, как и раньше. — Могу ли я подняться к Лисе? Обещаю, снова выйду на работу, потому что не могу больше находиться рядом с Чонгуком.
— Ты точно готова работать как раньше? — за время, проведённое вне клуба, Розэ немного поправилась и разрумянилась, а также режим полетел к чертям, ведь она отлично высыпалась ночью, а днём бодрствовала. Ей снова будет тяжело ломать устоявшийся режим сна, снова глаза будут красными, но она опять станет танцевать, заниматься любимым делом и зарабатывать честные, не грязные деньги.
— Я ко всему готова, — и Розэ ни на грамм не слукавила, ведь действительно готова была заниматься тем, к чему лежало сердце.
Вскоре, после быстрого разговора с Кимами, она поднялась по знакомой лестнице, отсчитала пять дверей и тихо отворила следующую, где спала крепким сном её подруга. Лиса лежала на своей кровати, телефон стоял на зарядке, а опущенные шторы не пропускали ни единый лучик света из города. Тихое царство, в которое Манобан не запускала никого, личное пространство, где даже Хосок не был. Если он видел её вебкамы, то без проблем бы узнал и ковёр, и кровать, и даже обои, а этого ей совсем не хотелось, ей доставало того, что она просто знала о том, что её избранник «что-то о ней знал».
— Лиса, — Розэ скинула вещи на свою кровать и присела перед подругой, которая сонно заворочалась и пробормотала: «Дайте поспать». — Лиса, это я. Я вернулась.
Слова подействовали как заклинание из палочки Гарри Поттера, и Манобан вскочила, уставившись на Пак полусонным взглядом. Только после того как глаза продрались, Лалиса радостно вскрикнула и обняла подругу, что вернулась к ней. И нет, это никак не была иллюзия, она действительно находилась рядом и отвечала на крепкие объятия, в которых готова утонуть, как в Тихом океане.
— Я думала, ты не вернёшься, — поцелуй отпечатался на виске, и обе подруги тихо рассмеялись, вытирая выступившие слёзы. — Ты сбежала от Чонгука?
— Мы… переспали, — выдохнула Розэ. — И да, я сбежала от него. Не хочу быть рядом, мне это в тягость.
— Тогда предлагаю тебе просто поспать, — Лиса потянулась и почесала затылок, намекая на то, что и сама бы она сейчас поспала после работы. — Всем известно, что сон — лучшее лекарство от всего, ты забудешь этого Чонгука, как кошмар, так что давай, иди сюда.
Розэ не сопротивлялась — раздевшись до нижнего белья, она скользнула к подруге под одеяло, которая прижала её к себе и через пару минут уже сладко спала, посапывая прямо на ухо Пак.
Здесь, в клубе, рядом с подругой Чеён действительно была в безопасности.
* * *
Чонгук проснулся только через пару часов, пошарил рукой по постели, но так и не нашёл ту, что искал, и сел, внимательно оглядывая комнату. Помещение до сих пор хранило жар двух тел и аромат женских духов, но створка шкафа была раскрыта, все его вещи лежали сложенными на табуретке, и ни в ванной, ни на кухне, ни в коридоре, соединяющем квартиры, Чеён не нашлось. «Сбежала», — эти мысли появились сразу, стоило увидеть на тумбочке у двери ключи и сим-карту. Чонгук сам много раз уходил после ночей с девушками, не оставляя им абсолютно ничего, только мусор в корзине, но ни одна из них не покидала его так же стремительно, как Пак. Она странная, и пусть он знал о девушке всё, она оставалась одним большим знаком вопроса, который светился жёлто-красным цветом, раздражая глаза. Её оставалось только найти и вернуть на место — это было на данный момент единственное и искреннее желание Чонгука, который спешно натягивал на себя одежду, брал оставленные девушкой вещи в карман и выходил из квартиры, чтобы в одиночку, не напрягая своих ребят, найти Чеён. Консьерж, бесполезный малый, всё спал, и Чон закатил глаза, решив его не будить, потому что толку от него всё равно мало. Испугался всего лишь удара слабой девчонки, которая не отличается никакими физическими данными, кроме того, что способна бесконечно вертеться вокруг шеста. Позорище. Ему бы абонемент в спортзал и каждый день хотя бы пробегаться по чёрным лестницам жилого комплекса, чтобы была хоть какая-то нагрузка на ноги. Сев в машину, Чонгук ещё пару минут думал: а надо ли ему это? Не надоела ли ему погоня за непослушной девчонкой, которая тянет к себе, как магнит, и вызывает лишь одно желание — держать при себе и никому не отдавать? Нет, он никак не мог влюбиться в Розэ, для него танцовщицы из дешёвых стрип-клубов ничего не значат, они лишь куколки, которые красиво улыбаются и за улыбочку получают деньги. Он дал Пак всё: средства, даже работу, которая была ей по плечу, но птичка всё равно улетела из клетки с кормушкой, предпочтя что-то другое. Но что? Это являлось загадкой, ответ на которую Чону действительно хотелось узнать. Не такая уж и простая эта Пак Чеён, какой бы она ни хотела казаться. Внутренне всё потянуло в клуб, откуда в своё время он эту девушку забирал, и Чонгук, выезжая из подземной парковки, сразу построил маршрут. Он знал, что в «Двух розах» надо быть тихим, потому что танцовщицы, что жили прямо там, где работали, уже спали, а именно сегодня ему хотелось соблюсти все правила приличия, он хотел, чтобы Розэ к нему вернулась. К кому ещё он будет заваливаться по вечерам, дразнить безрезультатно и потом ласкать, чтобы чувствовать её желание подчиняться? Другой такой девушки не было и нет на свете, подделки искать бесполезно, а оригинал только что ускользнул из рук. Чимин ещё не ложился спать — заказывал алкоголь и какие-то вещи по мелочи, которых всегда не хватало — жидкое мыло в туалеты, средство для мытья стёкол и новые лампочки в зал, потому что несколько старых уже перегорело. Ему не нравилось возиться с хозяйственной частью, но это было важное и, самое главное, нужное дело, потому что тогда ему бы прилетела парочка жалоб от чистоплотных девочек, которые, ходя в туалеты в зал, не могут найти мыло. Чонгук таковым Пака и застал — за переписыванием журналов, бормотанием в трубку и бесконечными зевками, от которых было не избавиться даже при помощи двух кружек кофе. Некоторое время, пока хозяин клуба не закончил, Чон сидел тихо и просто осматривал кабинет, в котором неплохо бы провести уборку вновь, а потом Чимин закончил и даже допил чёрный напиток без сахара. — Что надо? — он достаточно грубо встретил своего старого знакомого, посетителя, который сейчас не срывался на грубости, а просто ждал. — Я уже спать хочу, мне девочки весь мозг выели по поводу мыла, если ты не скажешь сейчас, зачем пришёл, и не уберёшься отсюда, я звоню в полицию, потому что клуб закрыт, а ты пришёл сюда даже без приглашения. — Я пришёл за Розэ и знаю, что она спряталась у тебя, — слова огорошили Пака, который выронил из рук кружку и разбил, пробормотав: «На счастье». Но всё же её жалко — любимая, с енотом, рядом с которым красовалась реплика «Если бы я был татуировщиком, то набил бы тебе ебало». — Видимо, она действительно здесь. Где ты её спрятал? — А тебе не кажется, что мне уже пора спать? — уже без намёков, а прямо сказал Чимин. — У тебя есть своя работа, у меня своя, давай не будем мешать друг другу, а? — Я не буду тебе мешать, я просто заберу то, что мне принадлежит, — он говорил о Розэ как о вещи, которую хотел заполучить обратно, и не видел, как во время разговора менялось лицо хозяина клуба. — И обещаю, больше ты ни меня, ни её не увидишь. — Отвяжись от меня, Чонгук, — Пак уже начал закипать. — Розэ здесь нет. Чон и не стал спорить — нет так нет, по-хорошему Чимин не понимает, значит, он сам отыщет нужную девушку и заберёт её к себе. Встав со стула, он устремился на выход, оттуда поворачивая к лестнице, что вела к жилым комнатам, и поднялся, не слыша ни звука. Если Розэ здесь нет, он убедится в этом сам, но внутри всё чувствовало — эта девчонка точно здесь. В первых нескольких комнатах были совсем иные девушки, не Пак и не её подруга, которые явно жили вместе. Никто не просыпался от резкого открытия двери и пристального вглядывания в лица, и когда Чонгук очутился перед нужной дверью, впереди вырос Пак, грозно загораживая деревяшку, которая не могла защитить от напора наёмника. Эти девушки точно находились здесь, не стал бы Чимин защищать кого попало. — Знаешь, как было в средневековых храмах? — Пак грозно смотрел на Чонгука, который будто бы и не торопился вовсе нападать. — Если приговорённые к казни просили там убежище, то никто и пальцем их не мог тронуть, только за порогом они могли сдаться. Клуб «Две розы» — тот же самый храм для моих девочек, и моя Розэ попросила в нём убежища. Пак, спящая в этот день чутко, открыла глаза, понимая, что слышит посторонние голоса за дверью. Чёткий и немного грозный принадлежал Чимину, а вот его собеседника пока невозможно было идентифицировать. Возможно, это был… — Ты вправе выдать мне её, — несомненно, этот голос принадлежал Чонгуку. — Или что, влюбился в неё, как мальчишка, потому и хочешь спрятать от меня? — А ты-то сам? — решил пойти в ва-банк Пак, который был уязвлен словами — конечно, ему нравилась Розэ, её тело и лицо привлекали, но он не хотел лезть к ней в душу, предпочитал любоваться издали. — Если так хочешь её вернуть, любишь? — Возможно. Розэ знала, что Чонгук ушёл через пять минут, пообещав вернуться тогда, когда она сама соизволит поговорить с ним. Девушка лежала оцепеневшая, не двигающаяся и почти не дышащая — Чон сказал в лицо Чимину, что, возможно, у него что-то к ней есть, да и у самой Пак было к нему кое-что. Кое-что — это страх, что он не отвяжется от неё.
