Тепло твоего сердца

      — Вставай, — мужчина легко тронул её за плечо.       Кира приоткрыла глаза. Мир заливался холодным, хрустальным светом утреннего солнца. Буря стихла, и лишь редкое карканье ворон пробивало вязкую, неподвижную тишину.       Девушка смущенно вытерла заспанное лицо, на котором в правом углу еще не успела высохнуть слюна.       — Почему ты не разбудил меня раньше? — её голос звучал хрипло, будто горло за ночь высохло.       На циферблате часов стрелки показывали половину девятого — рассветное время позднего ноября. В отражении стекла она увидела себя — бледную, измождённую, с синяками под глазами, и отпечатком эмблемы рюкзака на виске.       — Не хотел спать, — коротко ответил Дэрил, беря в руки её сумку и свой арбалет. — В лесу, за чертой города, мой байк. Пока всё тихо — попробуем добраться.       — Хорошо.       С помощью лучника Кира поднялась, отбрасывая с лица пряди спутанных волос. Нога отзывалась болью при каждом движении, мышцы налились свинцом.       — Сама дойдёшь? — спросил он.       — Так точно. — усмехнулась она, опираясь на арматуру. Но ноги, едва послушные, подрагивали при каждом шаге. Дэрил, заметив это, подошёл ближе, закинув её руку себе на плечо.       Они медленно и безмолвно двинулись к окраине.       У дороги на въезде возвышалась груда еловых ветвей — слишком аккуратная, чтобы быть случайной, но из-за выпавшего за ночь снега, она не бросалась в глаза. Запах смолы ударил в нос, наполняя лёгкие пряной свежестью.       Дэрил оставил её стоять, опирающуюся на трость, что еще вчера была оружием, и принялся разгребать завал. Через минуту из-под ветвей показался мотоцикл — мощный, чёрный, покрытый инеем.       Глаза цвета моря вспыхнули любопытством и ностальгией, которую подметил мужчина, вопросительно приподняв бровь.       — У меня когда-то был такой… — тихо сказала она. — До всего этого. Он держался долго, пока не сдох где-то под завалом. Я тогда даже не знала, как поменять свечи.       Девушка купила первый байк на деньги с первой работы. Тогда, ещё до конца света, он был символом свободы, ветра, дороги. Теперь — лишь напоминанием о прошлой жизни, о людях, которых больше нет.       — Нужно понять, как тебя посадить. — вывел её из мыслей голос Дэрила.       — Сама залезу.              Он с недоверием окинул взглядом её ногу и нахмурился:       — Смотри. Если станет плохо — скажи.       Шатен резво сел сел за руль, заводя двигатель, а его бывшая узница, стиснув зубы, медленно перекинула раненую ногу через сиденье. Боль вспыхнула острой волной, но Кира положила руки на широкие плечи и медленно, но верно перекинула раненую ногу, еле сдерживая рвущееся изнутри глухое шипение от острой боли. И наконец-то заняв удобное положение, обхватила мужчину за талию. Сжимая тиски, углубляя локти под ребра, желая отомстить хоть таким образом.       — Готова.       Дэрил вздрогнул от чужого прикосновения и осторожно тронулся.       Колёса буксовали на рыхлом снегу, воздух резал кожу, ветер пронизывал до костей. Два часа пути. Лес начал редеть, открывая вид на просторное поле, в воздухе запахло дымом и навозом и вскоре раздалось не такое далекое мычание коровы. Через еще пару минут перед парой выросла стена — высокая, внушительная, с узкими бойницами.       Кира вздохнула. Ей никогда не хотелось быть частью общины. Люди значили слабость, зависимости, потери. Но теперь выбора не было. Она знала: останься одна — погибнет, а выздоровев покинет это поселение и вновь уползет в свой лес.       — Выкинь арматуру. — сказал мужчина.       Она послушно бросила железный прут, тут же утонувший в снегу.       — Кто там?! — раздался крик с другой стороны ворот.              — Дэрил! — крикнул лучник в ответ.       Двери со скрипом распахнулись. Кира непроизвольно прижалась к его спине, сердце бешено стучало. Как её встретят? Примут ли?              Мотоцикл въехал во двор. Повсюду — люди, голоса, дым от костров.       Дэрил припарковался, помог слезть раненной, поддерживая за талию. Она неловко опустила взгляд, стараясь не встречаться глазами ни с кем.       - Какие люди! - раздался мужской голос. - Тебя так просто сюда не заманишь, что же случилось?       Лучник остановился:       - Подбил девушку. Моя вина. - он махнул головой в сторону спутницы, - Надо отвезти в лазарет, затем переговорить. Это...       — Кира?       Голос был таким знакомым, что воздух будто вырвало из груди. Знакомая интонация, тембр и даже запах человека заставили девушку резко вскинуть голову.       — Пол?..       Все произошло за секунду, и лучник смог отпрыгнуть лишь в последний момент, как парень с растрёпанной бородой улыбаясь во весь рот, подбежал и закружил раненную, смеясь, подобно ребенку.       Мужчина замер, замешкавшись из-за слишком бурной реакции двоих, что были готовы расплакаться в одно мгновение. Они стояли обнимаясь так крепко, что казалось Иисус переломает изможденной Кире все ребра.       — Да чтоб меня! Сколько лет! Я думал, ты осталась на Окинаве! Рыжик, тебя за километр видно! - не впопад болтал Пол, трогая девушку за волосы и лицо, словно не веря.       — Приехала за пару дней до начала всего этого. — ответила она, не скрывая улыбки и выступивших слез.       — Вы знакомы? — наконец смог выдавить Дэрил.       — Ещё как! — отозвался Ровиа. — Мы тренировались вместе, работали, ели из одной миски. Рад тебя видеть, брат. - он наконец-то крепко пожимает руку другу, словно тот привез ему не лишний рот для кормления, а драгоценное сокровище, за которым тот охотился всю свою жизнь.       — Взаимно. — буркнул лучник, хотя в голосе скользнула тень иронии.       — Только вот, — добавила Кира, усмехнувшись, — этот господин прострелил мне окорок.       Пол рассмеялся:       — Классика. Ты зашила себя или нужна помощь врача?       — Не отказалась бы от осмотра. — лукаво растянула губы Кира.       — Ты всегда была ленивой! — фыркнул и затем махнул рукой бородатый.       — Эй! — возмутилась она. — Я… — попыталась придумать отмазку, но лишь нелепо развела руками.       — О чем вы? — лучник окинул двоих своим недоуменным взглядом с ног до головы.       — На кого ты училась, Кира? — хитро подмигнул гордый Иисус.       — Реаниматолог. Должна была стать реаниматологом. — с легким раздражением шиплю я. — Завязала со всем этим, к твоему сведению!       — Ты не можешь завязать со своей сущностью. Куда бы ни бежала, и сколько бы ты не старалась скрыться от этого… Твоя профессия тебя настигнет. Но сейчас не до этого, пойдём в лазарет. Там тебе помогут.       Оставшись без поддержки, девушка начинала медленно и неуверенно перебирать ногами. Без опоры двигаться было намного труднее, особенно когда весь адреналин иссяк.       — Дэрил… — прежде Ровиа, ушедший вперед, успел выговорить имя мужчины, тот рывком подхватил девушку на руки. Кира вздрогнула, тонко пискнув от неожиданности. Быстро обвив руки вокруг шеи неудавшегося убийцы, словно то точно спасет от встречи с промерзшей землей.       — Выгляжу таким слабым, что уроню твои пятьдесят килограмм? — усмехается шатен, на что рыжеволосая лишь прячет лицо, скрывая смущение и не найдя остроумную фразу. Его лицо оказалось слишком близко — запах кожи, щетина, тепло.       — Дэрил, задержишься у нас? — от неловкой паузы спасает весьма добродушный вопрос Пола.       — Нет. Есть дела. - коротко ответил он.       — Да ладно тебе. Может на пару дней? — старался уговорить отшельника мужчина. — Нам не помешала бы твоя помощь. Скоро зима…       — Три дня. — хмуро отрезает лучник, явно не слишком довольный такой перспективой.       — Отлично. Я рад. — Ровиа расплывается в улыбке, словно вдруг наступило Рождество, и вновь переводит внимание на старую приятельницу. — Я реально все время думал, что ты осталась в Японии. Поэтому даже искать не пытался…       Кира ответила усталой, но искренней улыбкой:       — Учения закончились раньше. Я хотела вернуться домой, показать вам то, что узнала. Но меня запрягли на второй работе, и я пропала на пару дней после приезда.       — Получается, ты была на смене, когда всё началось: — произнёс Пол, проводя ладонью по бороде, его глазах странно блеснули.       — Ага. Было весело… — усмехнулась она, и в её глазах на секунду промелькнуло то, что можно было принять за боль.       Перед глазами вновь вспыхнули огни города, гул аппаратов, надрывный писк монитора.

«- Сара, сердечный ритм меняется! Он фибриллирует!

— Готовь адреналин! Что за хрень? Слишком быстро! Кира, асистолия!

— Сара, отойди! Сара!..»

      — Ты с ними сталкивалась? — голос Пола прорвал воспоминание.       — Тогда с ними столкнулись все, — тихо ответила она. — Сначала никто не понимал, что происходит. Я первая догадалась и успела сообщить по рации паре бригад. Мы были одними из немногих выживших в тот идиотский день… Когда диспетчеры перестали отвечать, а человек с асистолией вдруг встал, пытаясь укусить мою напарницу…       — Вечером расскажешь всё в подробностях, — перебил Ровиа, открывая дверь в лазарет. — Энид, это Кира.       — Привет, — поздоровалась миловидная девушка с темными волосами и ясными голубыми глазами. — Ты новенькая?       — Вроде того, — смущённо ответила Кира, пока Дэрил осторожно усаживал её на кушетку.       Парни встали вдоль стены. Девушка, не обращая внимания на взгляды, начала медленно стягивать штаны, чтобы показать рану. Шатен сразу отвёл глаза, будто искал пятый угол.       — Она не стесняется. Мы полгода вместе жили. Я знаю. — усмехнулся Пол.       — Пол, мать твою! — взорвалась Кира, заливаясь краской, но ответом ей был лишь довольный смешок.       Энид, помогла раненной избавиться от брюк и печально вздохнула, прищурившись, аккуратно осмотрев ногу.              — Сразу видно, кто постарался… — бросила она укоризненно в сторону лучника, который демонстративно отвернулся. — Ох… Придётся обезболить.       — Не нужно, — отрезала Кира. — Потерплю. Не стоит тратить медикаменты.              — Ты уверена? Тут бы зашить…       — Я знаю. Всё в порядке.       — Тогда начну с нижней, — предупредила Энид.       Рыжеволосая послушно перевернулась на живот, подставляя раненую ногу.       — Я начинаю. — после предупреждения, Энид протыкает кожу вокруг раны, что отзывается стоном, который девушка не успела сдержать.       — А кто-то из наших учеников тоже здесь? — спросила она, стараясь отвлечься от боли.       — Нет, никого. — ответил Пол, опуская взгляд.       — Иисус, вы были знакомы до этого? — весело спросила Энид, продолжая осторожно работать хирургической иглой.       — Иисус?! — Кира прыснула со смеху так, что медику пришлось замереть, чтобы игла ненароком не вошла в другое, не подходящее место. — Иисус, мать твою… Ты-то?!       — Кира! — Пол с укором взглянул на неё, но на губах всё равно осталась улыбка. — Да. Мы старые друзья.       — Тут я закончила. Переворачивайся, — сказала Энид, обрезая нить.       Девушка послушно перевернулась на спину. Воздух в лазарете пах антисептиком, железом и чем-то неуловимо тёплым — человеческим.       — У тебя лёгкая рука, — тихо сказала она, чуть расслабившись. — Хорошо получилось.              Энид едва заметно улыбнулась:              — Спасибо. — смущённо ответила, вновь беря иглу.       — Хорошо, что ты её подстрелил, — хмыкнул Пол, горделиво складывая руки на груди, обращаясь к Дэрилу, но достаточно громко, чтобы Кира услышала. — Она бы никогда сама не пришла. Она, как кошка — гуляет, где вздумается.       — Всё равно уйду, когда поправлюсь, — отрезала Кира, поднимая взгляд.       — Если она доктор, она не уйдёт, — неожиданно вставил лучник. Его голос был ровным, но в нём слышался вызов.       Девушка резко повернула голову, ловя его взгляд. Глаза Дэрила — холодные, прозрачные, словно омытые осенним небом — встретились с её. В них не было жалости. Только насмешка и что-то ещё, едва уловимое.       — Что? — произнесла она с непониманием.       Он слегка приподнял уголок губ, почти неуловимо.       — Хилтопу не помешал бы ещё один медик. Это точно. - кивнула Энид.       — Нет! Стоп! — рыжеволосая поднялась на локтях, стараясь не вскрикнуть от боли, когда доктор, словно нарочно затянула нить туже. — Я на такое не подписывалась!       — Мы просто не выпустим тебя отсюда, — усмехнулся Пол, складывая руки на груди. - Если это необходимо, то Диксон подстрелит тебе вторую ногу. И так по кругу.       Она вскинула на него взгляд — полушок, полубезысходность.       — Ох… — только и выдохнула, чувствуя, как что-то тяжёлое прокатывается в груди.       Дэрил молча наблюдал. В его лице читалась привычная отрешённость охотника, который слишком часто видел смерть, чтобы спорить с чужими страхами. Но под этой маской, будто на миг, мелькнула тень уважения.       Снаружи кто-то прошёл по снегу. В окна ударил свет уходящего дня. Хилтоп жил своей размеренной жизнью, не подозревая, что внутри лазарета только что началась новая история — не по воле, а вопреки.