Тепло твоего сердца

      Пока Диксон пытался разглядеть во взгляде Киры что-то невидимое, что-то, ускользающее от любых попыток анализа, девушка уже ловко забралась на крышу старого ларька, покрытого инеем. Она двигалась легко, будто играючи, и оттуда, с высоты, одним выверенным движением выстрелила из арбалета. Воздух прорезал тихий свист. Дэрил обернулся в направлении выстрела и краем глаза заметил, как тушка зайца повалилась в сугроб.       — Попала, — коротко произнесла она, не скрывая довольства.       Теперь они поменялись ролями. Дэрил, сосредоточенный и молчаливый, разделывал добычу у костра, время от времени откидывая прядь с глаз, а Кира, устроившись напротив, наблюдала за каждым его движением с ленивой улыбкой. Она прикусила губу, пытаясь скрыть смех, спрятавшись за воротником большой куртки.       — Потерпи ещё немного. Скоро всё будет готово, — бормотал охотник, даже не поднимая головы, принимая её пристальный взгляд за голод. Он не видел, как в её глазах искрился огонь — не от аппетита, а любопытства.       — Вот скажи, что бы ты без меня делал? — протянула Кира, вытягивая слова, словно дразнила его.       — Кира… — голос стал предупреждающе-хриплым.       — Давай хвали, — не унималась девушка, склонив голову набок, играя своими пушистыми рыжими волосами, словно не взначай.       — Ты молодец, — наконец выдал он, спустя пару минут, вздыхая, будто сдаваясь.       — Так-то лучше, — торжественно произнесла она. — А то даже комплимента не услышала! Ты привык, что я со всем справляюсь, но вообще-то я сегодня впервые стреляла из этой штуки, — она кивнула в сторону арбалета, мирно стоявшего у дерева. — И, между прочим, попала в голову. По-моему, это заслуживает похвалы...       — Кира, — тихо перебил он, — ты очень большая молодец.       Слова прозвучали просто, но в его голосе была какая-то неожиданная искренность. Девушка на мгновение растерялась, а затем гордо вскинула подбородок.       — Гордишься мной?       — Да, — коротко ответил он. — Ты отличная ученица.       — Спасибо, учитель, — усмехнулась она, глядя, как пламя костра вырисовывает на его лице золотистые тени.       День клонился к вечеру. Они не ели ничего, кроме утреннего кофе, и теперь, когда кролик наконец подрумянился на огне, запах свежего мяса был почти невыносим. Они жадно накинулись на еду, по-варварски, не дожидаясь, пока мясо остынет.       — Вкусно, — протянула Кира, облизывая пальцы, — но я скучаю по чизбургерам.       — Никогда не пробовал. Ну... Только, если на запах. - признается шатен, так словно это тоже самое, что никогда не попробовать слонину.       - Что?!       - Ну да. Думаешь мне родители на выходных приносили в качестве поощрения, и братец подгонял? - язвительно прыснул мужчина, а потом опомнившись, виновато опустил взгляд.       Не имело смысла рассказывать Кире о тяжести жизни, когда борешься за каждый прожитый день не зная почему, по привычке.       - Ага. И пони у тебя не было. - с иронией повела бровью доктор.       Между ними натянулась тетива тишины, плотная и тугая. Они поняли, что оба перегнули палку. Шрамы прошлого зажили, но иногда ныли, выливаясь в язвительную кислоту.       - Был когда-то в тюрьме?       У Диксона возникло острое ощущение дежавю, однако в этот раз не хватало бутылки самодельного пойла. Он постарался утихомирить природное желание ощетиниться, но голос хриплой угрозой звякнул в этой пустой и напряженной тишине.       - Нет! Похоже?       - Что ты злишься? - улыбнулась доктор.       - Не злюсь я!       - Дэрил, а вот по мне скажешь, что много раз утром, я открывала глаза в зассаном обезьяннике, потому что дебоширила на улице? - Кира вытерла, растянутый в улыбке, рот, и жирный блеск мяса лег на щеку, бриллиантовой полосой.       - Слушай.. Я... - начал охотник виновато, но его прервали грубо и резко, не дав и шанса договорить.       - Я буду говорить, а ты внимай очень трепетно. - Кира слегка подалась вперед, синие глаза брызнули холодом из-за чего мужчина поежился, чувствуя себя виноватым, - Дэрил, я не знаю встретились ли бы мы с тобой в нормальном мире, и какой была бы эта встреча. Неважно... Но мне кажется, что мы достаточно похожи, чтобы понимать друг друга больше, чем другие люди. Где-то в меньшей степень, где-то в большей. Не ставь меня на пьедестал в своей голове. Хорошо?       Рыжая помедлила. Она хотела явно сказать что-то другое. Диксон это понял по паузам между предложениями, и тем, как тщательно она подбирала слова, но не решился настаивать. Он согласно кивнул.       После еды они молча прибрались, привычно слаженно, будто делали это уже сотни раз. Когда солнце опустилось, охотник поднялся.       — Ты ложись, — сказал он. — Я проверю ловушки.       — Пойду с тобой, — тут же откликнулась Кира.       — Нет, — ответил он твёрдо, и спорить было бесполезно.       - Эй! - окликнула она его лишь у выхода из лагеря.       Быстро подбежала, схватив мужчину за руку. Пальцы быстро стащили перчатку и указали на тонкую линию шрама на ладони, которая была у обоих.       - Не забывай это.       Кира улыбнулась, и обхватила его мизинец своим, от чего на душе у охотника стало спокойнее. Мужчина все еще чувствовал себя виноватым за ту незрелость и обиду на прошлое, которая ядом вылилась, оставив на картине теплого вечера масляное пятно. Но доктор поняв это, обвила руки вокруг крепкой шеи, поглаживая затылок, а затем развернулась, покорно направившись к палатке.       Внутри пахло дымом, морозом и чуть-чуть им — смесью, от которой где-то глубоко под кожей дрогнуло тепло, неомраченное детской обидой. Под брезентом было прохладно, но всё же лучше, чем снаружи. Кира встряхнула одеяло, легла, и Пёс, будто чувствуя её усталость, сразу улёгся рядом, уткнувшись носом ей в бок.       Она скользнула пальцами по его жёсткой шерсти и улыбнулась.       Когда полог палатки откинулся, Дэрил стоял в проёме — высокий, в ореоле лунного света. Он чуть замер, глядя на них, и что-то в его взгляде смягчилось. Унялась та тревога, из-за которой охотник решил намотать лишний круг.       — Всё чисто, — сказал он тихо. — Эм… всё хорошо.       — Уже поняла, — лениво откликнулась Кира.       Он опустился на матрас рядом, и в ту же секунду доктор прижалась к нему, перекинув руку через грудь. Шатен напрягся, глядя на неё с тем же удивлением, с какой смотрят на дикое животное, решившее лечь спать рядом.       — Холодно, — объяснила она, не отводя взгляда. — Вместе теплее.       Он хотел что-то сказать, но только выдохнул и позволил ей устроиться.       — Не двигайся, — пробормотал Дэрил, закрывая глаза. — Мне удобно.       — Хорошо. — Её голос звучал тихо, почти шепотом. — Сладких снов.       Но мужчина уже не ответил.

***

      С самого раннего утра, не успев даже позавтракать, Кира и Дэрил возвращались в Хиллтоп. Воздух был хрустальным и свежим, солнце едва пробивалось сквозь туман, оставляя на лице ощущение ледяных иголочек. Но едва мотоцикл остановился у ворот, как на них налетел Пол Ровиа.       — Где ты, чёрт возьми, была?! — его голос был, как удар молотом, резкий, сердитый, полный усталого беспокойства.       Кира рефлекторно отступила на шаг, словно школьница, пойманная за чем-то запретным. Её взгляд заметался по сторонам — будто в поисках пятого угла, в котором можно спрятаться.       — Прости, — спокойно вмешался Дэрил, спрыгивая с байка. — Я украл её среди ночи.       — Украл? — Пол прищурился. — Просто украл?       — Пёс скучал, — невозмутимо бросил охотник, как будто говорил о чём-то обыденном.       Ровиа шумно выдохнул, качнув головой.       — А я уж думал, что ты, Кира, опять за старое взялась… — но уголки его губ дрогнули, выдавая облегчение. — Ладно. Раз ты уже здесь — у меня к тебе просьба.       — Хорошо, — вздохнула она, — чего тебе?       — У Тэмми проблемы с бульоном. Нужен твой совет.       — Конечно. — голос Киры был уставшим, но не вымученным из-за очередной просьбы, а из-за длинной дороги и странной неопределенности внутри.       То и дело девушка набирала полные легкие воздуха, чтобы что-то сказать, но так же быстро сдувалась обратно. Хотелось разорвать хоть на мгновение эту странную до дрожи нить с Диксоном, которая, казалось накалялась с каждой секундой. И это было в каждом взгляде, в каждом прикосновении и таилось, словно монстр в этой гнетущем безмолвии.       Кухня встретила её паром, шумом и запахом жирного бульона. Тэмми суетилась, помешивая ложкой в огромной кастрюле, из которой поднимался мутный дымок.       — Привет, Кира! Как осветлить бульон? Не хочется подавать такое людям       — Привет, вбей белок, доведи до кипения и процеди, — ответила она на автомате, заглянув в тёмную жидкость.       — Спасибо! — облегчённо выдохнула Тэмми.       Кира лишь кивнула и вышла. Но едва ступила за порог, как её встретил взгляд Энид — решительный и слегка растерянный.       — Кира, ты можешь помочь? Пожалуйста, — попросила девушка.       — Конечно. Что случилось?       Складывалось ощущение, что работа без нее тут застоялась. Вроде ничего серьезного, но только ее пятка ступила на землю Хилтопа, девушку начали завлекать. Это не раздражало, создавало приятное чувство единства и цельного механизма, который вроде проживет без одного винтика, но немного пострадает.       — Дэрил снова вызвался мне помогать… и я не до конца понимаю, как проверить инсульт.       Кира подняла брови, удивленная тем, что мужчина в очередной раз согласился на опыты, вроде делая хорошее дело, но доктор не совсем понимала его мотивы. Или признавать не хотела.       — Пойдём, покажу.       Белый свет ламп падал на кушетку, где сидел Диксон, подключённый к монитору. Когда Кира вошла, зелёная линия на экране дёрнулась — пульс поднялся с 58 до 73. Она заметила, но ничего не сказала. Будто сегодня ночью они не спали в обнимку, как влюбленная пара.       Оправданием служило все - пес, холод, безопасность, но не правда.       — Начнём с простого, — произнесла Кира спокойно. — Симметрия — это хорошо, асимметрия — тревожный сигнал. Просишь улыбнуться, сморщить лоб, показать язык. Если всё симметрично — инсульт в целом можно исключить. Все равно без компьютерной томографии на все сто уверенной никогда не будешь.       Дэрил послушно следовал инструкциям. Его губы изогнулись в лёгкой улыбке, но взгляд, направленный на учителя, оставался цепким и внимательным.       — Дальше проверяешь чувствительность. — Кира провела ногтями по его предплечьям. Кожа под её пальцами отозвалась лёгким вздрагиванием и мурашками. — Симметрично чувствуешь?       Мужчина кивнул.       Потом она прошлась пальцами по ногам — уверенно, без смущения.       — Всё так же?       — Да, — хрипло отозвался он.       Кира усмехнулась краешком губ и, запрыгнув на высокий стол, наклонилась ближе, проводя подушечками пальцев по его лицу — от бровей до подбородка.       — Над бровями, по щёчкам, на подбородке. Если человек не чувствует половину лица — тогда уже тревога.       Энид, не замечая внутреннего напряжения, заполнившего пространство, записывала каждое слово.       — Сейчас кое-что сделаю, — добавила Кира, срывая электроды. — Перевернись, ляг прямо.       Дэрил подчинился. Она перекинула ногу через него и устроилась на уровне поясницы. Его спина напряглась под прохладными ладонями, словно от электрического импульса.       — Вдохни полной грудью… и выдохни, — её голос стал мягче. На выдохе она надавила ладонями, заставив позвонки встать на место. Хруст раздался, будто ломался лёд. Энид вздрогнула, но Кира лишь улыбнулась.       — У тебя мышцы, как камень. Учись расслабляться, — произнесла она с лёгкой усмешкой, подаваясь вперед, прикрываясь тем, что рассматривала родинку на шее.       — Не умею, — ответил он глухо.       — Придётся научить, — шепнула доктор в самое ухо, почувствовав, как, под пальцами пробежал табун мурашек на коже отшельника, но продолжая разминать плечи. — Я же рядом. Никто тебя не обидит.       Он хмыкнул, но напряжение постепенно уходило.       — Вот так. — Кира соскользнула с кушетки, глядя на него испытующе. — Лучше?       — Намного, — кивнул Дэрил, потирая плечо. — Спасибо.       — Энид, тебе тоже массаж сделать? — с улыбкой спросила Кира.       — Только не сегодня, — поспешно ответила девушка, а Кира рассмеялась, попросив, как только понадобиться немедленно позвать.       Когда они закончили, солнце уже давно село. Энид ушла, а они остались вдвоём — стояли посреди улицы, под холодным, звёздным небом. Воздух был тихим, чистым, и казалось, будто город заснул, даже не подозревая, как два сердца горят, в какой-то невидимой борьбе, понятной лишь двоим людям.       — Так нравится раздеваться? — первой нарушила тишину Кира, хитро прищурившись.       — В смысле? — он нахмурился.       — Постоянно вызываешься быть нашим пациентом.       Он пожал плечами.       — Возможно, мне просто нравится, быть подопытной крысой.       — Осторожнее, а то Олден не так поймёт твою заботу. - девушка уже в привычной манере накручивала локон на палец, всматриваясь в мужское лицо с небрежной щетиной, но в этот раз слишком пристально. А под кокетливой речью скрывалось явное раздражение.       — Я там не ради Энид, — ответил он тихо, но твёрдо.       — Тогда ради кого? - слегка грубый тон прорезал пространство, оглушая.       — Догадайся. - мужчина мялся с ноги на ногу, - Где ты так научилась хорошо массаж делать?       — Одна из полевых медсестер научила. Там нет ничего сложного.       — Да, но все же… У тебя очень хорошо получается. Чувствую себя, намного лучше.       Мир будто замер. Холодный воздух обжигал щеки, а в груди расплывалось странное, тревожно-опасное чувство, будто хождение по лезвию.       — У тебя подскочил пульс, едва я вошла в комнату, — сказала она почти шепотом.       — Может, я просто живу с таким.       — Хватит, Дэрил. - рыжая осторожно взяла его за рукав, потом — за руку. Их пальцы переплелись сами собой. Дэрил посмотрел на неё, будто в первый раз. В его взгляде было столько скрытого, что Кира едва не сбилась с дыхания. — Господин Диксон, — тихо произнесла она, — что вы скажете в своё оправдание?       Он попытался ответить, но слова застряли где-то в горле. Тогда Кира подняла руку и коснулась его лица, заставив посмотреть прямо в глаза. Их взгляды встретились. Всё остальное исчезло.       Она первой отступила, выдохнув, будто вынырнула из глубины какой-то пучины. Легкая грусть отпечаталась на веснушчатом лице.       Диксон замирает посередине улице, где далекий свет планет, искрами блестит на белом снегу, а редкие огоньки в окнах домов, рисуют тени на земле. Его теплое дыхание согревает воздух, пока невысокий силуэт постепенно растворяется во тьме, и время распадается на части.       Грудь больно сдавливает от пустоты внутри, словно кто-то вырвал сердце. Мысли мечутся в мужской голове, подобно стае ласточек перед дождем. А затем он срывается с места. Бежит, поворачивает за угол и хватает ее за руку.       Сапфировые глаза искрятся недовольством, прикрытым маской вежливости.       - Еще нужен массаж?       - Иди к черту.       Дэрил тянет ее к себе, всем телом прижимаясь к женскому, словно только что чуть не потерял навсегда. Накрывает пухлые губы своими, приглушая удивленный, но довольный стон.       Его сердце билось, словно птица в клетке. Руки сжимались на ее талии так крепко, что чуть не оторвали от земли, но Кира отвечала. Нежно, ласково, больше позволяя охотнику ее целовать, так требовательно, как ему хотелось.       Девушка обвила лицо двумя руками, притягивая еще ближе. Хотя казалось, ближе уже невозможно. Но даже такой этого им не хватало. Она привстала на цыпочки, почти повиснув в объятиях высокого охотника, они словно боялись отстраниться друг от друга, будто исчезнут.       Диксон слегка присел, подхватывая ноги Киры, которые она тут же устроила на чужих бедрах. Градус постепенно нарастал, из-за чего морозный воздух, казался лавой. Пальчики нырнули в шоколадные волосы, слегка поглаживая, а затем сжимая, направляя под нужным углом, пока широкие ладони скользили по талии, вынуждая девушку слегка выгибаться.       Наконец поцелуй разрывается. Нервное, неровное дыхание витает в воздухе, когда Дэрил упирается лбом в ее лоб, смотря прямо в темные глаза, желая наконец утонуть в этом бешенном океане. Он пытается успокоиться, старается угомонить желание рвущееся наружу, но едва замечает тот же влажный и вожделенный блеск на лице рыжей, ищет во взгляде одобрение.       - Мне тебя просить надо? - раздается тихий, хриплый от возбуждения шепот, который обжигает мужское лицо.       - Нет. - он осторожно ставит ее на землю, берет за руку, твердо и решительно.       Их спешные шаги нарушали идиллию тихой ночи своим обрывистым скрипом. Время давно перевалило за полночь, на улицах никого. Лишь часовые сидят вдали, вперив взгляды в черноту за забором.       Кира и Дэрил молчали. Она плелась за ним, стараясь поспеть за широкими шагами, чувствуя, как внутри все трепещет не от страха, а от предвкушения. Он ведет ее прямо и четко к амбару с сеновалом, где не было никого, но было хоть немного тепло.       Помещение встречает теплым запахом сухой травы, который усиливается едва они заползают по небольшой лесенке на второй этаж. Мягкие, но колючие травинки больно впиваются в кожу, когда Диксон толкает туда девушку. Он вновь нависает сверху увлекая поцелуем с привкусом дыма, который застыл в их волосах.       - Стой... - просит мужчина, выдыхая пар, подкладывая под тело девушки свою куртку.       В его движениях, резких, но немного нервных чувствуется забота, которую вот-вот поглотит страсть. Она утопит их обоих, подобно кораблям в морской пучине.       Ладони, горячие и требовательные скользят по телам, изучая каждый закоулок, что откликается чуть более неровным стоном. Одежда летит в сторону, наконец открывая друг другу не только душу, но и их изувеченные тела, исчерченные шрамами, за которыми скрывается целая история, что однажды будет рассказана в тихой, но уютной ночи.       Они не говорили, только улыбались сквозь поцелуи, чувствуя друг друга, понимая без слов. Которые сейчас не были нежны.       Грубые пальцы сжимают мягкую грудь, вырывая приглушенный стон. Кира реагировала слишком ярко и насыщенно, заводя охотника все больше. Каждый изгиб поясницы, с которым она поддавалась ласкам, вызывал ужасное головокружение, как после первой тяги сигареты с утра.       Ее теплая ладонь забирается под боксеры, обвиваясь вокруг возбужденной плоти и начинают с давлением опускаться и подниматься вверх, мучительной медленно, но так желанно, из-за чего мужчина сам начинает двигать бедрами, задавая ритм, пока дорожка поцелуев убегает по шее на ключицы и ниже. Пламя между ними с каждым мгновением разгоралось все сильнее - хотелось все большего... И они желали сгореть.       Дэрил стягивает остатки нижнего белья, слегка дразня и без того влажную девушку. Ее руки, покрытые шрамами и веснушками до локтей находят свое место на его шее, пальчиками зарываясь в спутанные пряди.       Мужчина разрывает поцелуй, упирается своим лбом в ее и плавно входит, неспешно, осторожно, но девушка гнет спину, стараясь ускользнуть. Охотник разлепляет прикрытые веки и сталкивается с покрасневшими глазами, в которых дрожали слезы и прокусанной в кровь губой.       - Тебе больно? - одними губами шепчет он, слегка отстраняется и замечает, что-то алое на себе. - Стой... Ты?       - Просто сделай это уже. - тонко скулит Кира. - Уже почти не больно.       Дэрил медленно выходит. Все его тело дрожит от смеси вожделения и внезапной трепетности.       Это не стояло ни в одном из его пунктов важности в жизни, но странное чувство ответственности и всепоглощающей заботы, захватило теплое и мягкое сердца отшельника. Он никогда не думал, что испугается, но это случилось.       Все истории Киры смешались и покрылись легкой вуалью, от осознания отчужденности от общества, и дисциплины. Но не потому, что она "хранила" себя для кого-то, а от осознания, что в алкогольном или наркотическом угаре, она даже, если и подвергалась опасности, то контролировало происходящее. Девушка была сломлена, но не мертва, хоть считала себя такой, а инстинкты выживания стояли на первом плане.       Диксон старался отогнать мысли о собственной важности, но это плохо получалось.       - Стой, не нужно... Просто... - замямлила она, насторожившись тому, как его лицо оказалось в опасной близости между бедрами.       - Ш... - шепнул шатен, скорее скрыв взгляд, чтобы доктор не видела, как он тревожится, как переживает, что причинил ей боль.       Страсть никуда не пропала, она сменила свое русло, сделав круг и превратилась в сочетание множества других чувств, которые Диксону были незнакомы.       Рыжая выгнулась, устроив свои бедра на крепких плечах, когда чуткие пальцы нашли уже заросший, бугристый шрам от его стрелы и ожога. Осторожно погладив его, мужчина почувствовал тихое сожаление, но ему было неподвластно вернуть время назад.       На языке, дарящему Кире столь яркие и новые ощущения, чувствовался металлический вкус крови. Словно возвращающий в их первую ночь, в брошенном городе, где был лишь железный привкус на губах, и не было обещания.       Тонкие пальцы впились в его волосы, когда женское тело слегка задрожало доходя до пика наслаждения. Дэрил старался, но понимал, что это не позволит избежать боли полностью.       Кира так забавно и по девичьи искренне рассмеялась, притянув Диксона к себе:       - Ну, и что это такое? - она схватила его лицо, лизнув нос, затем губы и щеки. - Как же стыдно... - шепнула она, а охотник понял, что она вытирала слезы крови на его лице, и тонко усмехнулся.       - Тебе нечего стесняться. - сказал он со всей нежностью, заполняя ее тело медленно, постепенно, давая привыкнуть к боли.       По лицу медика он читал, что чувствовалось это гораздо лучше, чем в первую попытку.       Кроткий, казалось, ничего не стоящий поцелуй в лоб, но выражающий больше чувств, чем вся эта близость разгоряченных тел.       Дэрил начал постепенно двигаться, смотря на прикрытые в наслаждении глаза, где черный веер ресниц лишь слегка подрагивал, когда он случайно проникал немного глубже. Россыпь медных кудрей, пожаром поглотила стог сена и край его куртки, они бликовали в приглушенном свете отдаленных огней домов при каждом его движении. Веснушки уходящие по плечам, и слегка украшающие грудь, как карта звезд, по которой он может изучать ее тело вновь и вновь.       Темп ускоряется, движения становятся все менее плавные, а дыхание сбивается, соединяясь в их личную симфонию, что будут помнить эти стены.       - Дэрил, ты самое лучшее, что случалось в моей жизни. - шепчет Кира.       Ни обещание, ни клятва, а словно факт истины - тайна, которую она решила раскрыть. Он ничего не ответил, лишь невесомо поцеловал в уголок губ, тонущих в улыбке, а затем в лоб, слегка соленый от пота.       Дэрил чувствует, как скоро достигнет грани, после которой не будет пути обратно.       - Можешь в меня. - словно прочитав его мысли, сквозь тихие стоны выдыхает рыжеволосая, крепче притягивая к себе и проходясь языком по неистово пульсирующей артерии на шее.       Голова кружится еще сильнее.       - Ты уверена? - обрывисто уточняет охотник.       - Да.       Мгновение, и внизу живота разрастается дикое наслаждение, пронзая тело словно молнией. Диксон замедляется, сдержанно рыкнув куда-то в веснушчатую шею. Он не желает валиться на нее без сил, боясь, что раздавит, но Кира сама притягивает его, осторожно целуя в лоб.       Они лежат вдвоем, тело к телу, дыша одним и тем же воздухом, стараясь выровнять бешенный пляс сердца. И улыбаются.       Дэрил, подобно огромному псу лежит на плече девушки, продлевая свое удовольствие. Он жмется к ней, словно ищет тепла или хочет его отдать целиком. Всего себя. Без остатка.       — Еще раз говорю. Дэрил, ты самое прекрасное, что есть на этом свете. Всегда им был. — говорит Кира, ее тело слегка начинает подрагивать, как и его. — Ни о чем не думай, прошу.       Движение стихли и разгоряченная кожа стала наконец ощущать окружающую их прохладу.       Диксон не хотел двигаться, пока медик под ним не затряслась от холода. Тогда он плавно вышел, помог ей одеться, и застыл на месте, смотря, как во тьме женственный силуэт, всегда скрытый объемной одеждой, завязывает волосы в высокий хвост, наплевав на сено застрявшее между прядей.       — Кира я… — его руки обвиваются вокруг талии, и тонкие губы целуют куда-то в макушку. Он не хотел, чтобы она оборачивалась и сейчас видела его лицо, которого он, пожалуй, сам бы испугался. От переполняющих его чувств, странных и непонятных, он улыбался, но не как люди улыбаются после секса, а как те, что обрели что-то важное, что-то что редко встречается хоть кому-то в этой жизни. - Спасибо...       — За что? За то, что переспала с тобой? — усмехается доктор, вжимаясь в чужую грудь.       — Нет, — серьезно произносит охотник, — Но почему ты не сказала, что у тебя не было?       — А разве это имеет значение?       Она хотела повернуться, но он не позволил, сильнее прижав в торсу:              - Не важно. Мне ни капли не важно. - по детски оправдался мужчина, - Но если так... Важно лишь потому, что это ты.       - Карта или наличные? - тонкий смех сбил странное наваждение Диксона. Он разберется с ним потом, когда будет время. А пока он хотел просто наслаждаться тем, что она рядом. — Одевайся, а то замерзнешь. Уедешь сегодня? — натягивая штаны, спрашивает Кира, тая какую-то надежду внутри на отрицательный ответ. — Нет. Извини, но тебе придётся поютиться на своем матрасе. - улыбается Диксон.