Иллюзия благополучия.

Несколько дней Лютик практически не выходил из дома и старался как можно меньше общаться с местными, которые все приходили и приходили к дверям его дома, спрашивая как он. Бард метался между тем, чтобы уехать на первой же торговой повозке, которые выезжают из деревни раз в неделю, и забыть это место как страшный сон и тем, чтобы остаться и что-то сделать. Первое казалось более логичным, потому что сделать он ничего не мог. Но жители деревни, пытающиеся убедить его в том, что бард приехал сюда, и пил до такого беспамятства, что в итоге все это ему показалось, пробуждали в нем природное упрямство остаться. Да и не мог он так просто оставить на произвол смерти тех, кто стали ему близкими друзьями. Пусть и через несколько дней это уже казалось далёким, прошедшим, оставившее после себя лишь лёгкую тоску и скорбь. Никогда в жизни Лютик не думал, что он станет тем, кому понадобятся услуги ведьмака. Он не видел Геральта после того, как ведьмак отправился на зимовку в Каэр Морхен. Ему оставалось лишь надеяться, что Геральт или кто-то из его собратьев проедет мимо этой глуши. Вряд ли, конечно, они решат читать объявления здесь, но Лютик должен попытаться. Чтоб уж наверняка привлечь внимание ведьмака он поставил начальную цену в пятьсот крон. Как оказалось, никто не знал, сколько он платил Веславу за дом, и потому что новая «хозяйка» требовала с него всего каких-то несчастных 30 крон в неделю, и то первое время даже не требовала оплаты, ссылаясь на то, что бард не в себе. Так что Лютик мог позволить себе заплатить ведьмаку столько, сколько тот захочет в разумных пределах. Первые несколько объявлений срывали кто-то из местных. Заметив это, Лютик стал чаще бывать на улице и упрямо вешать объявления обратно, уже едва ли не поселившись под злополучной доской. Они пытались ему помочь. Считали, что он просто немного не в себе и ему нужно успокоиться. Убеждали, что все в порядке. И если та забота, которую они оказывали в его сторону еще неделю назад просто была странной, то сейчас она навязывалась до безумных пределах. Порой все доходило до того, что Лютик запирался внутри своего дома и несколько часов подряд мог слушать, как местные стояли у дверей и пытались до него достучаться. По вечерам от бессилия он открывал бутылки с настойкой, оставшиеся от Веслава. Все время Лютик пытался доказать местным, что ему все это не привиделось, спрашивал откуда тогда у него такой алкоголь, но местные лишь пожимали плечами и говорили, что он привёз его с собой. И порой их версии рассказов о том, как бард здесь оказался и что вообще делал этот месяц, казались настолько правдоподобными, что иногда Лютик сомневался в самом себе. Но гордость и жажда справедливости не позволяли ему отступать. Из раза в раз местные выставляли себя эдакими добрыми самаритянами, которые позволили заблудшему и убивающемуся барду поселиться у них, пока парень не придет в себя. И сейчас они старались поддерживать этот образ, даже не выгоняя его из деревни. И Лютик нутром чувствовал, что что-то здесь не так. Через неделю уже казалось все устали от того, что бард постоянно развешивает объявления. Лютик и сам устал, но понимал, что ведьмак может здесь объявиться хоть завтра, хоть через месяц. Скорее всего, через месяц бард и сам уже уедет отсюда, а после встретится с Геральтом и уговорить того поехать сюда будет невозможно. Ведьмак найдет сотни отговорок, а в итоге просто согласится с местными и будет сетовать на нрав Лютика. Геральт нужен ему прямо здесь и сейчас, чтобы тот своими глазами все увидел. По ночам Лютик чувствовал, что и вправду сходит с ума. Он начинал говорить с самим собой, но будто бы с Геральтом. Словно считал, что тот слышит его телепатически. Он умолял пустоту о том, чтобы ведьмак явился сюда, потому что бард ощущал, что не справится один против всех, а сдаваться и отпускать эту ситуацию он не хотел. И его мольбы были услышаны, когда через пару дней у него состоялся конфликт с местным старостой. Мужчина заметил, что бард вновь прекрепляет свои объявления и словил его на середине пути к дому. Это уже должно было стать привычным для Лютика. Такая натужная забота. Он бы понял, начни местные подозрительно глядеть на него, пытаться выставить из деревни и заводили бы с ним споры. Но нет, каждый раз они в максимально мягкой форме пытались заверить его в том, что здесь все в порядке. И Лютика начинало тошнить от этого. Сперва он думал, что фигурально, но потом он на самом деле чувствовал тошноту. Да и пошатывать как-то начинало. Бард списывал это все на нервное состояние. И что именно из-за него он стал давать отпор. Это не было чем-то характерным для него. Наоборот, он всегда старался отплачивать добром на добро. Да и не на добро тоже. Считал, что так лучше, чем становиться частью нескончаемо движущегося круга жестокости. Но, видимо, в этот момент все настолько давило на него, что он не сдержался и чувствовал себя глупо. Потому что местные не были удивлены его агрессией, они пытались достучаться до него как до маленького капризного ребенка. Вокруг них уже собралась целая толпа, и все они были против него одного. Но в какой-то момент люди сбоку стали расходиться, и далекий звук цоканья копыт становился все ближе. - Что здесь происходит? - Геральт! – воскликнул Лютик, моментально узнав голос друга, и повернулся к нему. Бард не верил в такую удачу. Тем более, после того, как неделю ему пытаются внушить, что он сошел с ума. Он бы не удивился тому, если бы ему сказали о том, что здесь никого нет. Ведьмак стоял, сложив руки на груди, и в одной из них он держал поводья. И смотрел он только на Лютика, будто нет больше людей вокруг. Взгляд его был сердитым, и барду не составляло труда понять, о чем думает Геральт. Опять он, Лютик, влип в неприятности и ему теперь его спасать. Но в этот раз не бесплатно. Так что, все не так уж и плохо. - Иди своей дорогой, ведьмак. Без тебя разберемся, - встрял в разговор староста. И это стало неожиданностью. Конечно, везде к ведьмакам было иное отношение, нежели к простым людям. Но когда божьи одуванчики становятся не менее дружелюбными, чем те, кто бросается на мутантов с вилами, тогда становится страшно. Вопреки всему, Лютик как-то даже обрадовался такой их реакции. Она была по-настоящему живой. Такой, какой он не ожидал. Они не стелятся перед ведьмаком так же, как перед ним. И это сеяло в нем сомнения. Что если, местные и вправду просто хорошо к нему относились, а с ним что-то не так. И он отплачивает им тем, что запирается, выгоняет и кричит. - Моя дорога привела меня сюда. И, видимо, уже не справились, - Геральт продемонстрировал старосте контракт. Ведьмак тоже не питал к ним любви с первого взгляда. Но и насторожен не был, как это обычно случалось, когда его встречали таким образом. Геральт смотрел на них снисходительно, с какой-то темной насмешкой. Как порой зажравшиеся аристократы смотрят на простой люд. Как на отбросов. И Лютик никогда не видел его таким. Потому что даже на него ведьмак смотрел с большим уважением. Староста злобно сплюнул на землю. - Это мой заказ, Геральт, - тихо сказал Лютик, и ведьмак с неподдельным удивлением уставился на него. - На кой тебе понадобился ведьмак? - Парень считает, что нечисть убила его друзей в лесу. Вот только друзья эти никогда здесь не жили и никто их никогда не видел. Один он всегда ходил, да пил как не в себя. И нечисти у нас отродясь не водилось, до твоего появления, мутант. - Ведьмаки не нечисть, недальновидный ты…, - Лютик начал заводиться, но Геральт тяжело опустил ему руку на плечо. - Угомонись, - рыкнул он и обратился к старосте. – Раз уж для вас здесь нечисти нет, то я буду общаться только с заказчиком. Бард смотрел на ведьмака с восхищением. Он верил, что Геральт не отвернется от него, но все же ведьмак был принципиальным и всегда пытался докопаться до истины. А тут против Лютика, которого Геральт считал тем еще балаболом и выдумщиком, была целая толпа местных. Более ожидаемо было то, что если бы ведьмак просто забрал его из этой деревни, даже не выслушав, а после стал придерживаться того же мнения, что и они, и приговаривал, что Лютику пора бросать пить. Пусть Геральт ему и друг, но ведьмак всегда скептически относился к его проблемам, хоть и постоянно вытаскивал из них. И сейчас Лютик просто был преисполнен благодарности за то, что Геральт решил его хотя бы выслушать. - Раз уж нечисти здесь нет, то и ведьмак здесь не нужен! – крикнул кто из толпы им вслед, когда они направились к дому Лютика. Кто-то из них шел следом за ними и пока Геральт привязывал Плотву к стойлу, они пытались убедить его в том, что Лютик просто не в себе, но уже менее агрессивно. Просто будто перекидывались слухами между собой. Но ведьмак, кажется, и вовсе не обращал на них внимания, постоянно поглядывая в сторону Лютика, который будто бы боялся заходить в дом один и терять Геральта из виду. Бард стоял совсем рядом, и что-то с ним было не так. Он то переминался с ноги на ногу, то нервно заламывал себе руки, то складывал их на груди и судорожно вздыхал. Взгляд метался из стороны в стороны, будто выискивал что-то. - Если с моей лошадью что-то случится, то я без раздумий убью каждого, кого увижу в этот момент рядом с ней, - грубо бросил Геральт напоследок и услышал как местные, тихо бросаясь проклятиями, уходят. Взяв барда под локоть, он затолкал его в дом и, к удивлению, то ни разу даже не пискнул, будто смирившись со всем происходящим. Только внутри Лютик начал что-то спешно говорить, да так быстро, будто был немым неделю, а тут ему дали возможность высказать все накопившееся. - Что с тобой? – оборвал его Геральт, развернув к себе. - О чем ты? – ошеломленно отозвался Лютик. Под пронзительным взглядом ведьма в такой близости он чувствовал себя неуютно. - Ты дерганный. - О, ну, знаешь, - бард нервно усмехнулся. – Я видел, как какая-то херня забрала под землю нескольких людей, считай, что искупался в крови, а еще меня вот уже неделю пытаются убедить в том, что я просто ебанулся и иногда я даже склонен им верить. Думаю, я имею право немного быть дерганным, Геральт. Не у всех, знаешь ли, выдержка такая, что если они увидят выпущенные кишки, то тут же начнут исследовать их с беспристрастным видом. Но Геральт не отставал и помахал рукой прямо перед его лицом, после чего утвердительно промычал. - Ты даже сфокусироваться не можешь. - Я немного пьян. Запиваю стресс, но не так, как они говорят обо мне. Я в порядке, Геральт. - Что ты пил? – допытывался ведьмак. - Да какая, блять, разница?! – воскликнул Лютик и заходил по комнате из стороны в сторону. – Какая-то хуйня убила людей под покровительством какой-то бабы, а тебя волнует то, что именно я предпочитаю бухать! - Это? – не обращая внимания на его крики, ведьмак прошел вглубь дома и взял со стола бутылку. Не дождавшись ответа, Геральт открыл бутылку и понюхал содержимое, а после сделал небольшой глоток. - Как долго ты пьешь эту дрянь? – поморщился ведьмак. - Около полутора месяцев, какая разница вообще?! - Жди здесь, - приказал Геральт и вышел из дома, оставляя ошарашенного Лютика стоять посреди комнаты. Ведьмак вернулся довольно быстро и с какой-то склянкой, которую тут же всучил в руки барда. - Пей. - Что это? – Лютик скептически осмотрел склянку. - Просто выпей это и потом объяснишь, что здесь происходит, - заверил его ведьмак. - Ты решил завершить то, что начала та тварь? – возмутился бард. - Лютик, блять! Не заставляй меня насильно вливать это тебе в глотку. А ведьмак ведь мог. Бывало уже такое, и это было весьма больно и неприятно. Так что Лютик послушно выпил неизвестную жидкость. - Теперь доволен? – раздражённо спросил он у Геральта, а после резко нахмурился. – Это отвратительное пойло, меня сейчас вывернет. - Ляг, - приказал ведьмак, подталкивая его к кровати. - Что?! Геральт, это все конечно мило, правда, только я не понимаю, чего ты пытаешься этим добиться, но похоже на какую-то заботу, что весьма неожиданно с твоей стороны. Но сейчас не время! Геральт тяжко вздохнул и провел рукой в воздухе, вырисовывая Аксий. - Спи, - спокойно произнес он, тут же подлавливая бессознательное тело барда.