Охота за местью

      Тепло. Так тепло. Совсем как в маминых объятиях. Словно сейчас май. И с востока дует весенний ветер, едва шевелит позеленевшие листья.       Уютно. Это ощущение было уже несравнимо. Разве что с горячим чаем. Камином. И сильным ливнем за окном. Когда чувство безопасности гасит всю тревожность. Джули осторожно повернулась на правый бок. Протёрла глаза, прежде чем медленно открыть их. Солнечные лучи тут же ударили по лицу. Она зажмурилась, пытаясь понять, где же сейчас находится. Мягкое шерстяное одеяло до самой шеи укрывало её хрупкое тело. Девушка испуганно приподняла край шерсти. Тут же вздохнула. На ней всё ещё было платье. Жемчужины вдавились в кожу, оставляя круглые красные следы. Но облегчение было сильнее раздражения. Она встала. Осознала, что лежит на полу. Это удивило её. Незнакомая комната, без мебели. Наглухо закрытые деревянные двери. Широкий подоконник открывал вид на просторный сад. Голые деревья были покрыты блестящим снегом. Красиво. Джули попыталась собрать волосы в мягкий узел на затылке, не имея под рукой резинки. Голова слегка раскалывалась. Как только босые ноги девушки коснулись пола, стало очевидно почему же здесь не было кровати. Пол был тёплым, вероятно с подогревом. Ощущать его под ступнями было приятно. Девушка широко зевнула, открывая дверь. Та легко и бесшумно поддалась. Комната выходила в коридор, в такой узкий, что клаустрофобу тотчас стало бы плохо. Джули осторожно зашагала по нему. Где-то в глубине дома раздавался странный звук. Щелчок. Едва слышный. Девушка почувствовала, как участилось сердцебиение. Она сжала в руках длинный подол платья, осторожно ступая. Пришлось затаить дыхание, ибо дышала Джули как старый поезд на последнем издыхании. Блондинка дошла до двухстворчатых открытых дверей. Замерла за белоснежной стеной, слишком испуганная, чтобы рискнуть. Напасть? Бежать? И далеко ли? Как... Но дальше думать и не пришлось. Раздался знакомый голос. — Проснулась? Она досадливо зажмурилась, словно пойманная на месте преступления. Слух киллера был поразительным. Слегка поправив прядку волос, небрежно упавшую на лоб, Джули воровато выглянула за дверь. Киллер отложил в сторону пистолет и льняную паклю. Перед ним стоял стол, застеленный ворсовой тканью. На ней лежали десятки самых разных видов ножей и больше пяти пистолетов. Он только заканчивал чистить оружие, и перед ним в беспорядке валялись выколотки и специально изготовленные деревянные палочки. От вида холодного оружия в жилах стыла кровь. Киллер накрыл всё это полотенцем, запачканным ружейной смазкой. Он заметил, с каким же детским любопытством Джули косится на его любимый пистолет. И лукаво улыбнулся. — Как чувствуешь себя? Она подняла на него взгляд. Слегка смутилась. Вся сонная, растрёпанная, так ещё и покрасневшая. Зрелище довольно непривлекательное. Но, видимо, киллер думал иначе. Его холодный цепкий взгляд стал мягким, тёплым. Девушка облизнула сухие губы. — Гораздо лучше. Спасибо. В одном слове сложно уместить всю благодарность. Не оставил ведь на ледяной улице. Сюда принёс. В тёплую постель уложил. Возится почти как с ребёнком. — То есть… Большое тебе спасибо! Я столько хлопот тебе доставила... — Не переоценивай, юная. Мне не сложно. — он вышел из-за стола. Её взгляд тут же метнулся к его одежде. Белоснежная сорочка была расстегнута, и одна лишь тонкая майка не скрывала очертаний рельефных мышц. Но смотреть ниже было даже больно. Её замутило от вида заметной выпуклости на ширинке. Серебряная пряжка ремня едва удерживала чёрную облегающую ткань на мускулистых бёдрах. Горло резко пересохло. Девушка торопливо оторвала оттуда взгляд и вновь подняла глаза к его лицу. Тут же в ужасе замерла. Киллер иронически улыбался уголком губ. Плутовская улыбка получилась, с хитринкой. Его брови сошлись на переносице. Заметил, что разглядывала его бёдра... О Боже, лишь бы щёки не сгорели. И земля бы не содрогнулась под ногами. Джули поспешно отвела взгляд в сторону. Шумно сглотнула слюну. — Можно умыться? — Вторая дверь слева по коридору. Она вышла из комнаты так же, как и вошла. Крепко зажмурившись и сжимая кулаки. Ей было неловко находиться рядом с ним. Не страшно. Но неловко. Джули плеснула холодной водой лицо. А оно всё пылало смущением, злостью, досадой. И зачем же она туда посмотрела? Теперь он подумает о другом. — Идиотка! — выругалась девушка, в панике всплеснув руками. Захотелось рвать на себе волосы. Хорошенько заорать. Может, помогло бы. Как же теперь ему в лицо смотреть? Собственное отражение в зеркало ей не понравилось. Блондинка устало потёрла виски, прежде чем выйти из ванной комнаты. На прежнем месте киллера уже не оказалось. Нашла она его лишь в четвёртой комнате. Наподобие кухни. Неужели при таких деньгах он жил настолько скромно? С трудом верится. Быть может, у него несколько домов? Этот вариант подходил куда лучше. Киллер стоял у окна. На широком подоконнике был выстроен ряд маленьких суккулентов. Он обернулся через плечо. — Садись. Джули задумчиво села на стул. Мелкие капли воды капали с кончика её курносого носика. Киллер нахмурился. Приоткрыл дверцу холодильника, изучая содержимое. По его спокойному лицу так и не скажешь, но он вдруг не на шутку забеспокоился. Угощать девушку было нечем. Киллер редко ужинал дома, лишь готовил, и всегда покупал продукты в определённых порциях, чтобы еда зря не пропадала. Холодный взгляд вновь метнулся к девушке, сидящей за столом. Её волосы ниспадали на плечи и ключицы, словно золото струились по спине. Она слегка сгорбилась. Такая худая, пугливая, как лань в лесной чаще, полной охотников и силков. — Хочешь чего-нибудь? Вопрос получился глупым, учитывая богатство выбора на холодильных полках. Джули с интересом уставилась на мускулистую спину киллера, закрывающую ей вид на содержимое камеры. — Молока бы... — вырвалось у неё. Он с трудом скрыл ехидную улыбку. Вытащил стеклянную бутылку с молоком. Сделал глоток, чтобы убедиться в том, что оно не прокисло. Удовлетворенный вкусом, налил белоснежную жидкость в бокал. Блондинка смущённо отпила глоток. А затем быстро осушила содержимое. Вкусное молоко заставило забыть о смущении, слегка взбодрило. Киллер вновь наполнил пустой бокал. До смешного нелепая ситуация заставила Джули прыснуть от смеха. Сероглазый издал такой же забавный звук. Но причины у них были разные. Киллер смотрел лишь на белые пенные усы над её верхней губой, оставшиеся от молока. Она так и не слизала мокрый след. Лишь вопросительно уставилась на него. — Когда сможешь поехать в Вегас? — На следующей неделе. — последовал ответ. — Ты так и не назвал цену. Мне не хотелось бы быть тебе должной. Я даже доплачу дополнительно, если ты дашь мне слово, что их конец будет очень болезненным. Её глаза вспыхнули злобными бирюзовыми искрами. Хуже гнева униженной женщины только адский огонь. Киллер склонил голову набок, с лёгким намёком на любопытство. — Прошу, заставь их кричать. Умолять о пощаде. Я хочу… Чтобы ты убил их самым жестоким способом и… — голос дрогнул. Он медленно подошёл к ней чуть ближе. Джули всеми своими клетками чувствовала каждый дюйм сильного мускулистого тела. Запах, исходивший от него. Хвойный зимний лес. Вот как он пах. Снегом. Талой водой. Холодом. Киллер низко наклонился. Между их лицами оставалось чуть больше десяти сантиметров. Она сжала в руках пустой бокал. Не испуганная. Встревоженная. Мужчина разорвал дистанцию между ними. Почти проник в её личное пространство. Его дыхание, такое горячее, что она закрыла глаза, обожгло её губы. Сердце бешено заколотилось. Взбунтовалось. Жар согрел её щёки. Что делать? Разум словно сгорал в огне. Его голос, почти вибрирующий, разрезал тишину. — Нож или пистолет? Джули облизнула пересохшие губы. Тут же ответила. — Нож. Он кивнул. — Глаз или ухо? Чего лишить первым? Или не лишать и вовсе? Киллер спрашивал спокойно, словно зная, что её невинная душа жаждет крови. Нуждается в мести так же, как и ребёнок в ласке. Девушка вновь вспомнила их гнусные голоса. Глаза. То, как они получали удовольствие от её криков. Но была и другая часть их тела, которая причинила ей больше всего боли. Которая заставила сделать то, что ей было омерзительно. Слишком грязно. Ответ был бесспорным. — Руки... — тихо шепнула она. Его взгляд словно живьём содрал с неё скальп. Киллер глядел в её глаза, пытаясь найти в них ответ на свой вопрос. Но так и не нашёл. Он наизусть знал все болевые точки на теле человека. И уж точно не собирался щадить своих жертв. Но теперь знал, с чего стоит начать. Повисла тишина. Джули быстро вытерла одинокую слезу, скатившуюся по щеке. Взглянула на свои ладони так, словно они совершили что-то ужасное. Сжала их в кулаки. — Я пойду. Он молча проводил её до двери, но предлагать подвозить до мотеля не стал. Понял, что девушка сейчас нуждается лишь в самой себе. И нужно время. Но когда киллер смотрел вслед одинокой фигурке, шагающей по снежной земле, то вдруг подумал о том, что время ей не поможет.

***

      Было очевидно, что если бы не работа в баре, то Джули точно сошла бы с ума. Она пыталась отвлечься, а Люк и Донни отлично справлялись с этой задачей. Музыканты просидели в гримёрной больше двух часов, яростно споря. Напевая старые песни. Донни изо всех сил старался развеселить блондинку. Показал ей фокус с двумя пенни. Помогло. Она по-детски изумилась, обнаружив вторую блестящую монету в своей туфле. — Как ты это сделал?! — Волшебники своих тайн не раскрывают, — блондин подмигнул ей, а затем спохватился. — Симпатичные часики! Где купила? Его пальцы потянулись к старинным часам на тонком запястье. Джули с улыбкой сняла их с руки. — Нравятся? — Очень. Как экспонат в каком-то музее. Да ещё и работают. — Один человек подарил, — ответила она, вспомнив о Матиасе. А затем с гордостью добавила: — Сама их починила. — Врёшь! — восхищённо пробормотал Донни. Люк с интересом склонился над часами. — Так ты у нас на все руки мастер, Эрика? Любишь чинить? Джули с нескрываемой радостью кивнула. — И разбирать. — Неужто?! У нас в гараже старая колонка валяется уже седьмой месяц. Говорят, внутри что-то перегорело. Может, посмотришь? Она ахнула. Отбросила всё своё спокойствие. И подалась вперёд. Золотистые пряди упали ей на лицо. — А можно?! Донни звонко засмеялся. — Спрашиваешь! Скоро будем репетировать новую песню, может придёшь к вечеру? Заодно и на колонку посмотришь. Двух зайцев одной пулей, знаешь ли. Она с готовностью кивнула. Но ликование музыкантов прервала Зара, которая внезапно ворвалась в гримёрную. Сегодня на ней были обтягивающие кожаные штаны и тонкий топ. Люк тут же уставился на соски красноволосой. Джули почувствовала, как её замутило от этого взгляда. Голодного, похотливого. Слишком уж ей знакомого. Зара медленно прошлась, словно демонстрируя свои изгибы и округлости. Донни тоже не удержался и лихо присвистнул. — Сегодня особенный вечер? — Так больше платят, дубина, — засмеялась Зара. Провела длинными ногтями, окрашенными в красный цвет, по своей пышной груди. — Что, нравится? Ответ был торопливым. Люк изумлённо покачал головой. — От твоего вида даже у моего старого деда начнётся движение в штанах. Джули резко побледнела. Передёрнулась всем телом. Покрылась гусиной кожей. Красноволосая это заметила. Насмешливо хмыкнула. — Ну же, мальчики. Осторожнее. Здесь фригидная невинная овечка завелась. Пощадите её бедные чувства. Джули угрюмо поджала губы. Отвернулась к зеркалу, сжимая кулаки. Её губы дрогнули от злости, когда Зара продолжила: — Ох, прости! Задела твою честь? Ты ведь хранишь свою девственность для того самого, да? Она саркастически засмеялась. — Первая брачная ночь. Всё по любви, нет этого ужасного дешёвого секса, верно? — её голос изменился, стал насмешливо мягким, словно красноволосая беседовала с ребёнком. — Что, что? Хочешь поплакать в жилетку папочке? — Зара, прекращай, — резко отрезал Донни, вставая с места. — Какого чёрта ты к ней прицепилась? — А, в рыцаря играем?! — она толкнула его в грудь, усаживая обратно. И рывком повернулась к Джули. — Что, блондиночка, правда глаза колет? Люк только засмеялся. Он открыто забавлялся происходящим. Закинув ногу на ногу, рыжий прищурился. — Какая драма. Мне нравится, продолжайте. Джули не выдержала. Вскочила с места, гневно сверкая глазами. Зара приблизилась к ней вплотную. — Что?! Думаешь, ты самая ангельская душа? Я видела твой взгляд, сучка. Ты здесь не просто так. Что задумала? Девушка едва подавила в себе желание вцепиться ногтями в её красные волосы и с корнем вырвать их. Но успокаивающе выдохнула, отворачиваясь и скрываясь за ширмой. От ярости у неё дрожали руки, нутро словно горело. Некоторые вещи не поддаются объяснению. Люди просто бывают злыми. А обвинения несправедливыми. Она сделала большой глоток виски и крепко зажмурилась. Мадди удивился. — Ты чего? Нельзя же так сразу… Стой! Опьянеешь! Джули тяжело задышала. Слова Зары не могли не задеть её. Она хотела бы, чтобы они были правдой. Хотела бы, чтобы невинность всё ещё была при ней. Чтобы кожа была такой же чистой, как и при рождении. Чтобы душа не испытывала такой мстительной боли. "Мама, мама, они всё у меня забрали. Прежней Джули больше нет. Теперь я боюсь каждого мужчины. Теперь любые прикосновения внушают мне отвращение и страх. И я мечтаю о том, чтобы они все испытали эту боль в троекратном размере. Разве это хорошо? Не этого ты ждала от своей дочери, верно?" Хотелось завыть, громко и несдержанно. Она только крепче сжала бокал. Сделала ещё один глоток. Горло обожгло, вызвав глухой кашель, но сердце словно разрывалось. "Когда-нибудь я забуду это". Когда? Разве память не вечна? Джули повернулась к Мадди. Уставилась на него мутным взглядом, пытаясь успокоить себя. Не помогало. Она пьяно прошагала к сцене. Роджер уже сидел за пианино, готовый на любую импровизацию. Блондинка покачнулась, но на ногах удержалась. Схватилась за микрофон, закрывая глаза. Толпа замерла в предвкушении. Яркий свет прожектора упал на её лицо. Джули приоткрыла рот, но горло сдавило. Её словно ударило молнией. Тупо стоя на сцене, и ощущая пустоту внутри себя, девушка пыталась выдавить из себя хотя бы одну букву. Точно онемела. Она в ужасе сжала своё горло, после чего грациозно спустилась со сцены. Возникла неловкая заминка. Донни тут же вскочил на сцену, умело отвлекая внимание зрителей от девушки. Джули прижалась спиной к холодной стене со старыми постерами. Закрыла глаза, считая про себя до десяти. До двадцати. До ста. Язык отяжелел во рту. Она жалобно хмурилась, пытаясь выдавить звуки из грудной клетки. Зара тут же материализовалась слева, с злым любопытством глядя на Джули. — Что с тобой? Девушка закрыла глаза и быстро мотнула головой. Не сработало. Красноволосая вцепилась в неё, как муха в открытую банку мёда. Джули едва не застонала, открывая глаза. Сердце вдруг гулко забилось. Зал смотрел на сцену. Весь. Кроме одного. Киллер сидел на своём месте. Смотрел лишь на Джули. Его брови непонимающе хмурились, губы сжались в одну тонкую линию. Он сделал плавное движение, словно хотел встать, но девушка легко покачала головой. Прошептала про себя: "Смотри на меня. Тебе даже не нужно меня касаться. Только смотри. Твой взгляд меня успокоит". И киллер действительно смотрел на неё. Серые глаза блуждали по её лицу, нежным изгибам плеч и рук, которые она скрестила на своей груди. Он не говорил, лишь глядел. И даже сидя на том конце зала, неспешно успокаивал её. Люди громко шумели, музыканты исполняли песню. По центру бара бежал Мадди с пустыми бутылками в руках. Рядом стояла назойливая Зара. Но всё это отошло на второй план, потеряло своё весомое значение. Их глаза, бирюзовые и серые, словно строили барьер из тонкой серебристой паутины. Ладони девушки потели, кровь в жилах закипала. От одного лишь его взгляда. Сила этого взгляда пробиралась под кожу, щекотала оголённые нервные окончания. Казалось, что этот миг будет длиться вечно. Но разве не говорят сказки о том, что вечна лишь последняя жизнь? Зара проследила за её взглядом. Проницательно уставилась на киллера. — Этот орешек тебе не по зубам, бедная, несчастная Эрика, — ухмыльнулась она. — Думаешь, за этот кроличий взгляд он пожалеет тебя? Смотри и учись. Их хрустальный мир разрушился на тысячу осколков за ничтожную долю секунды. Красноволосая призывно качнула округлыми бёдрами, и модельной походкой устремилась к киллеру. Джули устало прижала ладонь к виску. Резко отвернулась в сторону. Лучше не видеть его похотливый взгляд. Лучше не видеть, что и он такой же. Зверь, который увидит в Заре лишь горячее тело. Захочет её. И получит. Она слегка сгорбилась, но своего разочарования не показала. Крепко стиснув зубы, девушка вновь устремила гордый взгляд на киллера. Застыла на пару минут. Зара уселась на соседний стул и оперлась подбородком на руку, разглядывая профиль киллера, веселя его непринуждённой беседой. Но мужчина даже не обратил на неё внимания. Он всё ещё смотрел на Джули. Её щёки покраснели. Пальцы нервно оттопырились. Его взгляд можно было описать лишь двумя словами. Грубоватая нежность. Рот мужчины искривился. То ли в улыбке, то ли в недовольстве. Сложно понять. Руки Зары уже потянулись к его шее, но он остановил её. Не гневно и резко, как хотелось бы. А легко и пренебрежительно, словно он смахивал с пиджака раздражающую пылинку. Но второй вариант получился даже более эффектным. Красноволосая резко смутилась. Залилась краской. Поднялась с места и быстро скрылась за дверью уборной. Джули озорно улыбнулась. Чрезвычайно довольная. Затем направилась в гримёрную. Спиной она чувствовала на себе его колючий взгляд. Но обернуться так и не решилась.

***

Дни текли так быстро, что она и сама не заметила, как прошла целая неделя с самого прибытия в Денвер. Девушка отставила в сторону сломанный тостер. Футболка была испачкана пылью и паутиной, а пальцы, которые весь день ковырялись между ржавыми металлическими пластинками, почти болели, но сегодня вечером она собиралась навестить Донни и Люка. Работа – это лучшее противоядие от тоски и боли, но бармен разрешил ей сегодня отдохнуть от публики. Девушка почесала кожу под носом гаечным ключом. Он оставил чёрный тонкий след, наподобие усов Сальвадора Дали. Блондинка широко и лениво зевнула, когда в дверь постучали. Почти вовремя. Полчаса назад Джули заказала в номер китайскую лапшу. Она направилась к двери, почёсывая затылок. И дёрнула ручку, даже не удосужившись спросить, кто же там. И стоял там далеко не курьер с бумажным пакетом в руках. А киллер. Джули в ужасе выпучила глаза, и резко захлопнула дверь прямо перед его носом. Повернула ключ в замочной скважине два раза и прижалась лбом к двери. Ещё один короткий стук. — Открывай, сладкоголосая. — раздался вкрадчивый голос. Она взволнованно кашлянула. — Что ты здесь делаешь?! — Через дверь не особо удобно разговаривать. Открывай. — А вот мне тебя хорошо слышно. — Джули упрямо прильнула всем телом к двери. — Зачем пришёл? — Боишься меня? Она задумчиво повела носом по воздуху. — А стоит? Киллер мрачно и тихо засмеялся. Его пальцы легко барабанили по двери. Скребли дерево так, что внутри у неё всё обрывалось. Сердце забилось где-то в горле. — Стоит?! — повторила Джули. — Меня – нет. — И почему же? — Ты знаешь ответ. Это правда. Она знала. Она не боялась его, хотя должна была. Не боялась, потому что он был её единственным шансом. Отомстить. Вычеркнуть три жизни. И было что-то ещё, но девушка этого никак не понимала. Джули тяжело вздохнула. Повернула ключ, и слегка отстранилась в сторону. Он быстро вошёл в комнату и закрыл дверь, прислонившись к ней спиной. На его волосах и воротнике пальто лежал тонкий слой снега. Вновь повеяло запахом хвойного леса. Мужчина небрежно растрепал свои мокрые волосы, на секунду показавшись ей невероятно привлекательным. Его уши покраснели от холода, щетина на подбородке на вид казалась жёсткой. А вот на ощупь… Это... Он поднял голову и посмотрел на неё. Между ними вновь возникла эта странная связь. Как свежий яд, она текла по венам киллера и жертвы. Безмолвный обмен горькой иронией. Джули покраснела, опуская взгляд вниз. На свои босые ноги и помятую чёрную футболку. Пальцы ног скрючились от волнения. Он потянулся к ней. Подушечкой большого пальца осторожно, почти ласково стёр сажу с пухлой верхней губы. Заправил непослушную прядку волос за её ухо. Девушка затрепетала. — Киллер… Его тело напряглось от этого тихого обращения. Она вжала голову в плечи. Испугалась. А вот он словно горел от этого прикосновения. Её губы, такие сухие, манящие, недоступные. Их вкус запретен. Как и дикий мёд. И она их так искусала... Капелька крови засохла у края нижней губы. Хотелось слизать её. Увлажнить. Киллер со злостью отогнал эту мысль. Почти процедил: — Я был в Вегасе. Только что оттуда приехал. Джули нервно затаила дыхание. Позабыла про страх и приблизилась к нему, поднимаясь на цыпочках, чтобы увидеть его глаза. — И? — Клуб давно закрыт. Её надежды разбились в пыль. — Не может быть! Не может... Ты уверен?! Точный адрес? Он коротко кивнул. — Я приехал сюда за тобой. Джули растерянно заморгала. — За мной? — Ты должна их опознать. Иначе никак. По тем приметам, которыми ты их описала – поиски продлятся надолго. Её глаза вдруг вспыхнули. Она вновь до крови закусила губу. Но времени на раздумья киллер ей не оставил. Лишь холодно произнёс: — Собирайся. Едешь со мной. — В Вегас? — В Вегас.