Охота за местью

      И снежинка кружится, танцует в воздухе, сверкает, радуя взор. А затем падает на дорогу и превращается в ничтожную каплю ледяной воды. Преображение безжалостно, а её красота мимолётна. Киллер дал девушке на сборы лишь один вечер. К её удивлению, он не собирался летать на самолёте. Джули удивлённо уставилась на его холодное лицо: — Как мы тогда доберёмся до города? — На машине. — спокойно ответил мужчина. Она с непониманием выгнула бровь. — Почему? Киллер словно смутился. Помедлил с минуту, прежде чем коротко ответить: — Не люблю самолёты. Не любит? Или боится? Джули поспешно отогнала эту безумную мысль. Он то боится? Такой сильный, неукротимый, как каменная скала. Гонец смерти, хладнокровный убийца. Не верится. Девушка непринуждённо пожала плечами, но её раздирало дикое любопытство. Киллер слегка улыбнулся, когда она начала взволнованно переминаться с ноги на ногу. — И что… — Путь составит почти тринадцать часов. Возьми всё необходимое. В девять утра буду здесь. Девушка кивнула. — Спасибо. Он пристально поглядел на неё ещё пару секунд, а затем слегка потянулся к ней, словно хотел на прощание коснуться её мягкой щеки. Джули и сама не заметила, как подалась навстречу, неосознанно желая это касание. Нуждаясь в этом, прося его тепло. Но киллер не сделал того, чего хотели они оба. И если девушка подумала о том, что он решил не пугать её, то в его голове крутилась лишь одна ядовитая мысль, приносящая ему чувство досады. Дверь за ним тихо закрылась. На полу образовалась лужица от растаявшего снега, который упал с ботинок и волос киллера. Джули вздохнула. Спиной прижалась к каменной стене. Сползла вниз, на пол. Пальчиками ног коснулась холодной лужицы. Нельзя. Нельзя и думать о таком. Зря себя обнадёживать лишь гиблое дело. Тело оттолкнёт его, даже если и разум примет. А душа? Молчит, капризная. Не хочет откликаться. У неё было почти пятнадцать часов до того времени, как они отправятся в путь. Просидеть в номере весь вечер было бессмысленно. По дороге в Лас-Вегас она и без того с сиденья не встанет. Нужно прогуляться, мышцы размять. Джули бодро поднялась с места. Переоделась в тёплую одежду и поспешила в гараж к музыкантам. Почти незаметно подступали сумерки. Небо окрасилось в тёмно-синий цвет. Бледные звёзды неясно сверкали между хмурыми тучами. Снег приятно скрипел под ногами. Джули перепрыгивала через швы каменных плиток на тротуаре, чтобы не наступить на прямые линии. Они с сестрой часто играли в эту игру, когда возвращались с школы. Кто наступал — проигрывал и вечером мыл всю посуду. Джули всегда выигрывала. Клуб пара вырвался изо рта. Она потёрла заледеневшие пальцы и быстро свернула на главную площадь. Донни и Люк снимали маленькую квартиру за городской мэрией. Жили парни довольно скромно, но Джули не могла не заметить стеклянный стол, под которым кривой горкой были собраны разные монеты. Донни гостеприимно усадил её на широкий диван. Начал возиться в шкафчиках на обшарпанной кухне. — Минуту, Эрика! Ты, наверное, продрогла?! Сейчас заварю тебе чай! — крикнул он. Джули с интересом оглядывалась по сторонам. Тусклая лампа едва освещала комнату, но здесь было довольно уютно. Слева громко хлопнула дверь. Люк вышел из ванной. Его бёдра были обмотаны одним лишь полотенцем, не скрывая тощей обнажённой груди и живота. Джули резко отвернулась. — Прости! — Ничего, — насмешливо ответил рыжий и невозмутимо сел рядом с ней, встряхивая яркие волосы. — Видишь моё сокровище? Его мокрые пальцы коснулись высокой горки монет. Вынули из них одну. Блестящую, похоже, медную. Он умело покрутил её между пальцев. — Красивая. Нашёл её в Далласе. Долго искал. Джули изумлённо приоткрыла рот. — Так ты нумизмат? Люк небрежно кивнул. — Да, люблю коллекционировать монетки. В комнату вошёл Донни, держа в руках рождественскую кружку с рисунком оленя. — Чай из пакетиков, но это всё, что есть в доме. Зато такой горячий, что горло можно ошпарить. Девушка с благодарностью приняла напиток. Улыбнулась. Донни тут же вернул ей улыбку, залюбовавшись бирюзовыми глазами девушки. Сел рядом. — Что, богатство Люка разглядываете? — он весело засмеялся. — Он, как сорока, тащит сюда всё барахло, которое только блестит. Рыжий обиженно фыркнул. — И это сказал тот, кто собирает наклейки от жвачек. Донни вдруг покраснел. — Ничего я не собираю. — Я рылся в твоём шкафу, так что точно знаю, что ты их… — Ты рылся в моём шкафу?! Джули сидела между ними, забавляясь их смешной перепалкой. Люк отвечал коротко, провокационно, а Донни злился, чуть ли не плюясь на него. — Так и знал! В прошлый раз у меня пропала футболка с Бритни Спирс. Твоих рук дело, сучонок! — Да я только на собеседование надел… Рука Донни резко дёрнулась, сталкивая рыжего с дивана. Люк театрально заскулил, очутившись на полу. — Эрика, помогай! Но она не вмешивалась, от души смеясь над тем, как Донни злобно пытается прыгнуть на рыжего. В какой-то момент у блондина получилось. Завязалась самая настоящая потасовка. — Только не ухо! Ай, ты самый ублюдочный… Люк вцепился зубами в мочку уха Донни. Тот резко отпрянул и ударился затылком о стол. Горка пошатнулась и монеты рассыпались по полу. Люк резко сел на корточки, как злобный гоблин собирая их обратно. Джули зажала ладонью рот, чтобы не расхохотаться в голос. Но затем склонилась и помогла Донни. Тот лишь держал её за предплечье, поднимаясь на ноги, но его близость заставила девушку вздрогнуть. Он не обратил на это внимания, потирая своё покрасневшее ухо. — Да у тебя же зубы как лезвие, рыжий бес! Люк пробормотал в ответ что-то нечленораздельное. Донни наконец-то разжал пальцы с руки девушки. Искренне извинился: — Прости, Эрика. Она улыбнулась. — Ничего. — Ты ведь за колонкой пришла? Я вчера из гаража её сюда принёс. Сейчас. Через минуту перед Джули стояла старая музыкальная колонка. Она восхищённо провела изящными пальцами по лакированной чёрной панели. — Такая красивая. — Как и ты. Донни почесал затылок, улыбнувшись. Он не отрывал от её лица своего горящего взгляда. До девушки не сразу дошло, что он с ней флиртует. Она склонила голову набок. — Спасибо. — Да пожалуйста. За правду не благодарят. Сможешь починить? — Конечно! Колонка оказалась на удивление лёгкой. Джули быстро подхватила её на руки. — Завтра я уезжаю в Вегас. По делам. Донни жутко расстроился. И даже не хотел это скрывать. — Надолго? — Я предупредила Мадди. На сутки, может быть даже на неделю. Смотря на ситуацию… — Паршиво это, мы только начали вместе работать. Джули неопределённо пожала плечами. Музыкант расстроился бы ещё больше, если бы узнал, что после свершения мести она снова улетит в Вашингтон. В самом Денвере её больше ничего не держит. Ночь прошла беспокойно. Впервые за долгие недели Джули мучали кошмары. Нет, не кошмары. Неподходящее слово. Воспоминания. Они не придуманы, не вымышлены. Это то, что произошло три года назад. То, что будет преследовать её до самой могилы. Холодный пот выступил на коже. Девушка бешено металась на простынях, борясь с ужасом. К счастью, вскоре выглянуло солнце. Киллер ждал её у входа в мотель, звеня ключами от машины. Он не мог не улыбнуться, когда увидел Джули, которая выходила с огромным рюкзаком на плече. В тёплом пальто и красным шарфом, надёжно обмотанным вокруг шеи. — Привет! — с усилием пропыхтела девушка. Киллер открыл ей дверцу, забирая из рук тяжёлый рюкзак. Ему показалось, что внутри звякнул металл и зашумели маленькие гвоздики. Непредсказуемо. Джули села на заднее сиденье, вопреки всем его мыслям. А затем просияла в улыбке. — Я готова. Он с усмешкой приподнял бровь, когда блондинка демонстративно пошевелила кончиком своего маленького носика. — Вкусно пахнет. Сероглазый сел за руль, после чего протянул ей коричневый бумажный пакетик с наклейкой местной кондитерской. Джули тут же начала нетерпеливо разворачивать хрустящую бумагу. Её глаза радостно вспыхнули. Лицо словно ожило. — Банановый хлеб! Она отломила кусочек горячего теста и поспешно подула на него. А затем сунула хлеб в рот, старательно жуя. Её глаза округлились. Джули с ужасом приоткрыла рот. Зашипела. — Ох! Горячо! Язык… Киллер тихо засмеялся. У него был невероятно колючий смех, однако в нём безошибочно угадывались бархатные нотки. — Осторожнее, сладкоголосая. Обожжёшься. — Я не завтракала, — призналась девушка, жуя следующий кусочек. — И вчера аппетита тоже не было. Волновалась. Их взгляды в зеркале встретились. Сердце Джули вдруг гулко забилось. Кровь зашумела в ушах. Она смущённо отвела глаза к окну. — Путь составит триннадцать часов? — Сократим до двенадцати, — заверил её киллер, увеличивая скорость. — Можешь поспать. Он снял пальто и теперь сидел в одной лишь серой рубашке. Под цвет своих глаз. Цвет пепла. Джули убрала пустой пакетик в сторону и встряхнула руки от крошек. Залюбовалась его каштановыми волосами. На вид такими мягкими. Хотелось их потрогать. Прямо сейчас. Руку протянуть и… Ну же. Смелее. Её пальцы дрогнули. В салоне было довольно тепло. Девушка отважилась снять шарф. Обнажилась её гибкая шея. А затем и плечи. Киллер молчал, глядя на дорогу. Казалось, что он погружён в свои тёмные мысли, но его проницательные глаза периодически наблюдали за ней в зеркале. Спустя ещё десять минут, Джули окончательно расслабилась. Она потянула узкие шнурки рюкзака и извлекла оттуда свой любимый маленький гаечный ключ, а затем заржавевшую деталь из колонки. Брови киллера изумлённо взлетели вверх. Джули разложила на коленях ткань и начала раскручивать старые болты. Он не успел задать вопрос, как девушка сама заговорила: — Когда мне было двенадцать, я в первый раз разобрала старые настенные часы. Они были с той кукушкой, которая раздражала меня своим писклявым голосом. Кричала каждый час. Мне всегда хотелось оторвать ей голову. Пришлось немало повозиться, чтобы понять, как же они работают. И там было так много деталей… У каждой своё определённое место. Если забудешь хотя бы одну, то часы не будут работать как раньше. Каждая мелочь имела значение. Никакой лишней детали. У них своя роль. Даже у этой ма-а-аленькой шестерёнки. — А что с птичкой? — насмешливо бросил киллер. — Голову оторвала? Джули заразительно засмеялась. — Нет, не смогла. Это очень жестоко. Ему было приятно, когда девушка не зажималась в угол, а открыто беседовала с ним. Он рассказывал ей о том, почему жители Денвера любят спорт. Она с детским интересом глотала каждое его слово, попеременно задавая нескончаемые вопросы. — А летом? Матч бывает? — Только в июле. Тебе нравится бейсбол? Джули горячо кивнула. — Конечно. Ещё мне очень нравится конькобежный спорт. Жаль только, что в Вегасе никто этим особо не интересуется. — В Денвере самый большой ледовый каток по всему штату. Она потрясённо ахнула. — Правда?! Киллер улыбнулся краем рта. — Правда. — А ещё в Вашингтоне этой осенью состоялась выставка моей сестры на тему… Он слушал её оживлённый рассказ с полуулыбкой. Такая жизнерадостная. Впечатлительная. И эта часть жила в ней до сих пор, хотя она часто запирала её в колючую клетку, прикрываясь холодной маской. Киллер притормозил у маленькой забегаловки у дороги. — Пообедаем? Девушка с готовностью собрала инструменты и вышла из машины. Они сели у окна, глядя на густые хлопья снега, падающие с неба. Еда оказалась не самой вкусной, но киллер уговорил её съесть тёплый сэндвич до самой последней крошки. У него самого был зверский аппетит. Глядя на то, как он ест бифштекс, Джули почти с благоговением подперла подбородок рукой. Желваки играли на его угловатых скулах, когда киллер жевал мясо. Заметив её пристальный взгляд, он слегка откинулся назад, к спинке сиденья. Его губы, покрасневшие от соуса, стали главным центром её внимания. Желанные, красиво очерченные. Он облизнул губы, даже и не думая об этом, но девушка затрепетала всем телом, почувствовав дрожь в пояснице. Сжала в руках салфетку. Что это с ней? На страх не было похоже. Словно целый рой бабочек кружится внутри, бьёт своими крылышками по коже, нервам. Серые глаза ловко поймали дрожь в её пальцах. — Холодно? — спросил он, вопросительно выгибая правую бровь. Нет. Жарко. Так жарко, что даже по спине заскользила тонкая струйка пота. Джули покачала головой. Нервно улыбнулась. — Ты всё? Киллер взглянул на часы и кивнул. Поднялся с места, хватая пиджак со спинки кресла. Девушка заторопилась выйти первой, но когда быстро вращающая дверь едва не отрубила ей пальцы, она испуганно отшатнулась. Шершавая жёсткая ладонь легла ей на спину. Джули тут же замерла. Киллер легко придержал дверь и слегка подтолкнул её к выходу. Она пулей вылетела из здания и села в машину, вздыхая, но на её спине словно отпечатался горячий след его широкой ладони. Остаток пути Джули провозилась с упрямой деталью, а ближе к вечеру крепко заснула, прислонившись лбом к сиденью. Несмотря на всё неудобство позы, она проснулась только когда киллер легко тронул её за плечо. Тихо позвал. Он помог ей выбраться из машины. Сонная девушка зевала, едва сдерживаясь, чтобы вновь не погрузиться в сон. Холодный знакомый ветер Вегаса привёл её в чувство. Джули устало вздохнула. — Когда приступим к поискам? — Сейчас. — ответил киллер, протягивая ей шарф. Затем кивнул на красную мигающую вывеску над тем зданием, перед которым они и остановились. «Бар Джозефа». Вот только буква «ф» не светилась. Джули с опасением посмотрела на испачканные грязью двери. Её тело напряглось от отвращения и страха. — Здесь? Киллер кивнул. — После закрытия того клуба, все его посетители сбежались сюда. Я бывал здесь пару раз и приметил одного, но мне нужна точная информация. Сможешь указать? Джули неуверенно кивнула. Когда мужчина решительно шагнул вперёд, она нервно схватила его за лацкан пальто. — Стой… Он остановился. Внимательно посмотрел на неё. Её тонкая рука всё ещё лежала на его груди, поверх грубой ткани. Джули шумно сглотнула. — Я боюсь. — затем добавила ещё тише: — Очень боюсь. В уголках её глаз скопились слёзы. Киллер подавил сильное желание привлечь её к себе, обнять за голову, чтобы успокоить. Но осторожно накрыл её дрожащие пальцы своими. Тёплая ладонь была намного больше её руки. А кисть девушки словно утонула под его мозолистой кожей. — Буду рядом. — успокаивающе произнёс он. — Слышишь? Джули быстро кивнула. Постояла ещё пару минут, вдыхая воздух. Киллер молчал, давая ей время успокоиться. А затем убрал руку с её бледной кожи. Ей неосознанно стало больно от того, что тепло вновь покинуло её. Но девушка слегка выпрямилась. — Идём. Как только двери открылись, запах пива, сигарет и давно немытых тел заполнил пространство. От этой вони слезились глаза и першило в горле. Джули глухо закашлялась. Воздух был сжатым, тяжёлым. Они двинулись вдоль барной стойки. Поза и походка киллера резко изменились. Мужественная осанка стала более внушительной, властной. Взгляд стал хищным, недобрым. — Смотри внимательно, — пробормотал он. Джули и без того дико оглядывалась по сторонам. Её глаза перебегали от одного незнакомого лица к другому. Все они были пьяницами. Но нет. Не то. — Их здесь нет. Киллер нахмурился. — Уверена? Она вновь огляделась и уверенно кивнула. — Да. Я бы узнала. Мужчина задумчиво поджал губы. Но в следующую секунду резко замер, когда пальцы девушки мёртвой хваткой вцепились в его запястье. Он вопросительно наклонился к ней. Её лицо побледнело до синевы. Глаза лихорадочно горели. Нижняя губа задрожала. Киллер проследил за её взглядом, полным ужаса. Из кривой, распахнутой настежь, двери уборной выходил мужчина с козлиной седой бородой. Ему точно было больше пятидесяти лет. Ширинка его мексиканских джинсов была расстегнута, на руках были наколки с названиями разных штатов. Золотая цепь на шее. Точная память киллера вспомнила имя. Сэм. Он прищурился. — Это он? Джули не ответила. Её трясло. Киллеру показалось, что её сейчас вырвет. Так и случилось. Они вышли наружу и девушка упала на колени у самых дверей, склоняясь над низкой мусорной урной. Её спина выгибалась от рвотных спазмов. Киллер молча наклонился, подхватил её за талию и усадил в машину. Она дрожала как при горячке. На белом, словно мел лице вспыхивали бирюзовые глаза. — Сиди здесь. — приказал он, уже закрывая дверь. Джули резко подалась вперёд. Хрипло крикнула: — Убей его! Киллер коротко кивнул, но девушка схватила его за руку. — Я хочу это видеть. Он хмуро покачал головой. — Тебе это не понравится. Кошмары нужны? Сиди здесь, сладкоголосая. Не высовывайся. Джули гневно покачала головой. — Киллер, я хочу видеть, как ты вырываешь из него жизнь. Хочу слышать его крики, видеть его боль. Прошу, позволь мне… Его лицо исказилось от недовольства. — Ты юная, на эмоциях говоришь. Поверь, ты не хочешь это видеть. — Прошу тебя… Джули почти отчаянно взмолилась. Он не был глупым, не родился вчера. Девушка лишь казалась злобной, мстительной, но её сердце было слишком хрупким. Будь это пуля в лоб, так не проблема. Но игры с ножом ломали психику любого. Киллер и сам живо помнил свой первый грязный заказ. Кровь была повсюду. Даже под ногтями. Девушка не выдержала бы такую сцену. Он жаждал сохранить в ней то, что осталось от её беззаботного прошлого. Поэтому мягко усадил Джули обратно. — Ты будешь сидеть и ждать меня здесь. Я заберу этого ублюдка в укромное место. Там и решим. Она быстро кивнула в знак согласия. Села, обнимая свои колени. Начала раскачиваться. Вновь болезненные воспоминания пронеслись перед глазами. — Сэм, держи её! Держи! Его сильные руки порвали тонкую ткань нижнего белья. Она словно со стороны слышала собственные крики. — Пожалуйста! Не надо! Умоляю вас! Именно мясистая ладонь Сэма крепко зажала ей рот. Вопль едва не разорвал её барабанные перепонки. Никто не слышал её. Никто, кроме неё самой. Тяжёлое тело навалилось сверху, разрывая её на части, резко проникая внутрь. Лежащий на ней мужчина что-то тихо пробормотал. А затем Сэм вдруг гнусно расхохотался. — Чего дурака валяешь?! Быстрее, я тоже хочу! Быстрее, ну! Джули глубоко вдохнула ртом воздух. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Он тоже хочет. И третий хочет. Лучше убейте. Лучше отнимите у меня жизнь. Казалось, что прошёл год с того момента, как киллер ушёл, оставив её одну. Но затем она услышала, как громко хлопнул багажник. Дверь машины открылась. Киллер сел за руль. Костяшки пальцев его правой руки были в крови. Она заледенела, когда мужчина быстро завёл мотор. — Он… — В багажнике, — последовал короткий ответ. — Куда мы… — Есть одно место. Машина словно летела по широким дорогам Вегаса. Сердце бешено колотилось в горле. Джули до крови закусила губу. Когда они наконец остановились у огромной стены с граффити, киллер вышел из машины. Кивнул ей. Девушка едва вылезла наружу. Её зубы стучали, но не от холода. Он повернул тяжёлый засов. Резко запахло табачным дымом. Девушка вошла в маленькое тусклое помещение. Три комнаты, но без дверей. Поблизости не было никаких высоток. Только такие же кривые и уродливые дома, утопающие в тьме. Никаких свидетелей и лишних любопытных глаз. Киллер указал ей на потёртый диван, из которого местами вываливалась жёлтая губка. — Я буду в соседней комнате. До неё наконец-то дошло его намерение. Он только озвучил его вслух. — Видеть не будешь, но слышать сможешь. Джули вымученно прижала ладонь к виску. — Я… Хорошо. Киллер лишь кивнул и вышел. На улице послышалась возня. Входная дверь резко захлопнулась. Он прошёл по коридору, за горло таща бессознательного Сэма. Девушка с ужасом посмотрела на его опухшее лицо, залитое кровью. Нос был повёрнут в сторону. Сломан. Возникла страшная тишина. А затем раздался звон металла. Словно кто-то точил ножи друг о друга. Ей вдруг захотелось встать и выбежать из комнаты. Спрятаться в машине. Но девушка замерла в жутком ожидании. Ей нужно это услышать. Нужно. Киллер действительно крутил в руках ножи, которые всегда были надёжно спрятаны под его рубашкой. Лезвия были такие острые, что могли разделить одно рисовое зёрнышко на десять тонких слайсов. Сэм ещё валялся на полу, отключённый одним коротким ударом в челюсть. Предстояло его разбудить. Вот только пробуждение будет далеко не радостным. Киллер закатал рукава рубашки, доставая из кармана зажигалку. Прогрев лезвие над огнём, он медленно подошёл к жертве. Опустился на корточки. А затем прижал покрасневшее от нагревания острие к паху мужчины. Раздалось тихое угрожающее шипение о кожу. Он пробудился сразу, дико заорав от боли. — Сукин сын, что ты делаешь?! Татуированные руки быстро прижались к паху. Грязные ругательства сыпались бесконечным потоком. Сэм громко застонал. Начал скулить как побитая собака. Киллер низко наклонился над ним. Схватил за шиворот, рывком прижав его лицом к стене. Тот истошно заорал: — Кто ты, блядь, такой?! Разговаривать с жертвой глупо. Бесполезно. Раскаяния не выбить, а вот удовлетворить его любопытство киллер точно не желал. В глубине души каждая жертва догадывалась, за что же его обрекли на такие муки. Он всегда начинал с привычных болевых точек. Подмышечная впадина. Центр между лопатками. Гортань. Седьмой позвонок. Но слова девушки киллер живо помнил. И желал исполнить её тихую просьбу. Руки. Сначала ногти. Пальцы. Затем кисти. Локти. Плечи. Придётся расчленять по отдельным кускам. Будет много крови. Много криков. Будет беспощадная боль. Киллер умело перебросил нож с одной руки в другую. Кончик лезвия проник глубоко под ноготь жертвы. Мучительный крик вырвался из его горла. Нечеловеческий звук. Словно из глубин, из самых недр порочной души. Джули резко вздрогнула. В панике зажала руками уши. Горячие слёзы хлынули из глаз. Она не сможет. Не выдержит. Где эйфория? Разве месть не сладкая? Стоны и истошные дикие крики Сэма разрывали её душу. Не от сожаления. От ужаса. Она поднялась с места. Начала кругами ходить по комнате. — Нет, пожалуйста! ПОЖАЛУЙСТА! — заорал насильник. — Умоляю, не надо! Так же тогда кричала и она сама. — Я всё сделаю, умоляю! Прошу! Киллер не ответил. Крик стал ещё более громким, отрывистым, душераздирающим. Джули прижала дрожащую руку ко рту. Её тело тряслось. Ноги стали ватными. Может, остановить его? Закричать, что хватит? Но она этого не сделала. Раздался мокрый отвратительный хруст. Резко затихло. Потерял сознание? Девушка облегчённо вздохнула, вытирая пот со лба. Но киллер вновь заставил его очнуться. Жуткий звенящий вопль заполнил все пустые комнаты. Мольба. Джули заметалась по помещению как раненый дикий зверь. Невыносимо. Её вновь тошнило. Девушка быстро вышла. Едва добралась до машины. Тело разваливалось на части. Она залезла на заднее сиденье, до мяса кусая ногти. Мерзкое чувство овладело ею. Телом и сознанием. Ему больно. Так же, как и тебе тогда. Почему же сейчас тебе так плохо? Радуйся. Карма его настигла. Но эти крики звенели в её ушах. И продолжали звенеть до тех пор, пока дверь машины не распахнулась. Она громко вскричала от ужаса, увидев перед собой Сэма. Весь в крови, без одной руки. Но затем зрение прояснилось. Ей почудилось. Это был киллер. Он поменял рубашку, но мелкие капли крови усеяли его жестоко красивое лицо. Это было видно даже при свете неполной луны. — Он мёртв? — прохрипела девушка. Мужчина коротко кивнул. В его глазах промелькнула тревога, когда он увидел выражение её лица. Но затем вновь вернул себе контроль над своим существом. — Побудь в машине. Я избавлюсь от тела. Джули быстро припала лицом к оконному стеклу, когда увидела, что киллер тащит тёмный мешок куда-то за дом. Волочит по земле жалкие останки. Первый из трёх. Теперь оставались лишь две жертвы.