Охота за местью

      На гладкой поверхности зеркала словно яркие звёзды отражался свет маленьких лампочек. Глядеть на это переливающееся излучение нечто зачарованное, волшебное, не из этого мира. И не каждый сможет увидеть в обычном зеркале зимнее звёздное небо. Но она видела. Блондин тихо подкрался и внезапно схватил Джули за плечо, когда та задумчиво красила губы. От неожиданности девушка резко вздрогнула. Помада вылетела из её рук, со стуком приземлившись на пол. Донни тут же засмеялся. — Прости, Эрика! Не хотел так пугать. Он повернул девушку к себе и залюбовался её испуганным лицом. Светлые глаза были расширены, рот слегка приоткрыт. Парень едва сдержался, чтобы не погладить её по щеке. — Такая конфетка! Рад тебя видеть. Мадди сказал, что ты здесь, а я не поверил… Как погодка в Вегасе? Джули с улыбкой отстранилась. Вытерла с подбородка размазанную красную помаду. — Отлично. Успела соскучиться по Денверу. Этот город уже прочно засел в моём сердце. Странно, правда? Донни довольно заулыбался. — А то! Мы записали новую песню. Хочешь, спою? — Я… В гримёрную шумно ворвался Люк. Широко зевнул, падая на подоконник. Взлохматил свои рыжие волосы. — Привет, о блудная дочь. — Привет, Люк, — девушка и привыкла к его язвительности. Рыжий усмехнулся. Оглядел её с головы до ног. — Так ты певица или модель? Чёрт, зачем так наряжаться? Донни уже неодобрительно зарычал на него, но блондинка поспешила ответить: — Это всё Мадди. Мне тоже не нравятся эти наряды… — она взмахнула в воздухе длинным бархатным рукавом, который струился волнами. — Но говорят, что так эффектнее. Люк хмыкнул и оглядел свою простую чёрную футболку и помятые джинсы. Тяжело вздохнул. — Где там Зара? Договорились же встретиться в семь. Донни взглянул на своё отражение в зеркале. Подмигнул самому себе. — Чёрт знает… Она всегда красится по два часа. Это же Зара. Он вдруг спохватился. Рывком повернулся к девушке. — Эрика, завтра у меня день рождения. Собираемся в гараже. Будет весело, приходи. Джули смутилась. Закусила губу. Её нежелание оказаться среди многочисленной толпы было очевидным. — Вечеринка? Парень сухо засмеялся. Покачал головой. — Куда там. Обычная посиделка. Барбекю и тающий во рту маршмеллоу обещаю. С тебя требуется только одно. Приходи. Ну пожалуйста, — он сделал лицо наподобие кота из "Шрека". Она весело рассмеялась и согласно кивнула. — Приду. Донни победно поднял вверх кулак. Радостно улыбнулся. — Ну вот, теперь я самый счастливый человек на свете. Люк театрально схватился за сердце. — Не может быть… Променял меня на девушку?! — Да я тебя... Джули со смехом смотрела, как дурачатся музыканты. Они начали в шутку драться и воевать на воображаемых мечах. И Люк даже побеждал. Странно, но так тепло быть частью чего-то подобного, беспечного, забавного. Девушка привыкла жить в своём тёплом коконе, в котором не было места смеху и беззаботности. И чувств. Никаких. Сердце вдруг громко застучало, когда она вновь почувствовала тёплые губы киллера на своём лбу. Его крепкие руки, которые обняли её, прижимая к себе. В его объятиях было так безопасно, так восхитительно. Джули с улыбкой закрыла глаза. Я даже имени твоего не знаю, но такое чувство, что мы знакомы с тобой сто лет. Глупо и опасно. Подобные мысли абсурдны. Слишком рискованны. Она поспешно развеяла тёплый туман воспоминаний. Тот поцелуй ничего не значил для него. Как же она смеет надеяться? К троице присоединился старый пианист. Роджер поправил свой синий фрак и сел на пуфик, глядя на двух парней. — Постыдились бы. Вам же по двадцать. Люк гнусно расхохотался. — О, дяденька Роджер, вот только не говорите, что в наши годы вы вели себя как падре! В ответ тот лишь хохотнул. — Ну уж точно нет. Донни оттолкнул Люка подальше. Они выглядели так, словно за ними бегала стая голодных собак. Но оба улыбались во все тридцать два зуба. Начали нетерпеливо перебивать друг друга, обсуждая сегодняшнюю вечернюю программу. Внезапно Джули осознала, что это и есть настоящая жизнь. Её юность. Которую так нелепо и безжалостно у неё отобрали. Вскоре к музыкантам зашёл Мадди. Он недовольно и сурово приказал всем выйти на сцену, но и сам улыбнулся, когда девушку под руки подхватили Донни и Люк, и поскорее потащили её за собой.

***

      Даже океан переплыть легче, чем найти подходящий подарок малознакомому человеку. Джули почти полчаса провела в музыкальном магазине. Её тонкие изящные пальцы перебегали от одного инструмента к другому. Она подошла к полированному пианино. Нажала на клавиши. А затем вздохнула. В конце концов девушка остановилась на том решении, чтобы собрать ему маленькую коробку из разных мелочей. Персональный медиатор должен был стать главным подарком. Скромно, но со вкусом. Да и экономить деньги нужно. Киллер так и не назвал свою цену, но она знала, что рано или поздно надо будет расплатиться. В вечерних сумерках Джули направилась к дому парней. Было так холодно, что кончик носа уже не чувствовался. Она выдыхала ртом, глядя на клуб пара, который вырывался из губ. Совсем как в детстве, когда они воображали, что это сигареты. Донни ответил ей честно. Никакой вечеринки не было. Парни находились в тесном, но уютном гараже, жаря мясо на тлеющих углях. С ними была и Зара, которая прищурившись, жевала дольку лимона. Заметив красноволосую, Джули с досадой закусила губу. Какая неудача. Блондин первым заметил девушку и отставил в сторону щипцы, которыми переворачивал ещё сырое мясо. Расплылся в добродушной улыбке и почти подбежал к Джули. Его руки горячо схватили её за плечи через тёплую куртку. — Пришла! — Обещала ведь, — она звонко засмеялась. Протянула ему нарядную коробочку. Донни округлил глаза. — Ты и подарок принесла?! Чёрт, спасибо! Он хотел обнять её, но девушка застенчиво качнула головой. Парень тут же сник. Зара резко подлетела к ним, поправляя шапку на голове. Крепко обняла Донни за плечи и с жаром чмокнула его в щеку. — Дай хотя бы я тебя обниму, сладенький. — а затем перевела притворный удивлённый взгляд на девушку. — О! Наш ангел сошёл с небес! Какая честь, блондиночка! Невыносимая. Джули стиснула зубы и прошла мимо неё. Рухнула на раскладной стульчик. Нервы вдруг заиграли в венах. Рядом стоял Люк, жуя веточку розмарина. Он лениво улыбнулся. — Что, наша стерва выбесила? Это она умеет. — Такая злая, — недовольно пробормотала Джули, снимая с шеи шарф. В гараже было довольно тепло. Запах мяса окутал всё пространство. Зима и барбекю сочетание уникальное, невероятное. Донни подошёл к Люку, помогая ему следить за мясом. — Эрика, так ты расскажешь нам немного о Вегасе? Она кивнула. — Да, конечно. Что хочешь узнать? Музыканты с искренним интересом расспрашивали девушку про казино и гонки. Джули едва успевала отвечать, смеясь, когда слышала старые городские мифы. Зара лишь хмыкнула, но, к большому облегчению, в беседу не вмешивалась. Чуть позже, когда всё уже было готово, они разложили горячее дымящееся мясо по пластиковым тарелкам и сели за стол. Благодаря Люку, в воздухе не было напряжения или неловкой паузы. Он не замолкал ни не секунду, а когда на столе появилась бутылка виски, которую притащила Зара, так и вовсе оживился. Они подняли по бокалу. Джули беззаботно засмеялась. Её щёки успели покраснеть, а тело расслабиться. Впервые за долгое время девушка перестала думать. Только наслаждалась моментом. — За именинника! — За меня! — довольно пробормотал Донни и залпом осушил бокал. То же самое повторили и остальные. Виски оказалось крепким и очень терпким. Джули глухо закашлялась. Из глаз брызнули слёзы. — Кислое… — Не разбираешься в хорошем алкоголе, птичка, — тут же прошипела в ответ Зара. Опорожнила ещё один бокал и слегка поморщилась. — Шикарное виски. Просто изумительное. Рыжий ухмыльнулся. — Что это за вражда между вами? — Тебе какое дело?! — раздражённо ответила красноволосая. Донни же не сводил глаз с Джули. Она покраснела от спиртного, став для него ещё более привлекательной. Музыканту было легко заводить отношения. Благодаря своей внешности и умению искусно флиртовать, он не испытывал трудности при общении с противоположным полом. Джули стала первой, кто не откликалась на его, весьма прозрачные, намёки. То ли от выпитого алкоголя, то ли от бунтующего праздничного настроения, Донни захотел рискнуть. Встав со своего стула, он галантно протянул руку Джули. — Потанцуем? Она подняла к нему голову, непонимающе нахмурившись. — Потанцуем? — Ну да. Вальс. Со мной. Блондин мягко схватил её за локоть, поднимая на ноги и прижимая к своему горячему телу. Девушка вздрогнула и слегка отпрянула. — Давай в следующий раз. Праздное обещание. Никакого следующего раза не будет. Он читал это в её испуганных бирюзовых глазах. — Неужели я такой страшный? Почему ты так меня боишься? — прохрипел Донни, всё больше распаляясь. Джули качнула головой и опустилась обратно на своё место. — Я не боюсь. Но танцевать не хочу. Он расстроенно отвёл взгляд в сторону. Ему было сложно понять её мотивы. Зара резво вскочила с места и прижалась к музыканту. — А со мной потанцуешь? Блондин коротко кивнул, увлекая её за собой. Смотрелись они довольно красиво. Это было почти глупо, но Джули вдруг почувствовала странную обиду. Почему ей так сложно просто касаться других? Она шумно сглотнула виски. Люк тут же выхватил бутылку из её рук. — Хватит. Сразу ведь видно, что пить не умеешь. Зачем глупить? Её туманный взгляд остановился на танцующей паре. Заметив, что на них смотрят, Зара жадно прижалась к губам Донни. Тот крепче обнял её за талию, отвечая на поцелуй. Красноволосая провела своими ногтями по его спине, а затем чуть ниже. Какая жалкая. Джули горько улыбнулась. Рыжий внимательно вгляделся в её лицо. — Не вини Зару. Она не всегда была такой. Такой сукой. Как и сама Джули. Не всегда была такой боязливой. — Избавь меня от грустных историй, — лишь ответила девушка, глядя в одну точку. Люк саркастично засмеялся. — А история то действительно грустная. — Что это за история, если из-за неё человек становится таким злым? Парень выгнул бровь и сделал большой глоток. — Старая история, Эрика. Такая же старая, как и этот мир. О разбитом сердце. Повисла странная тишина. Джули помолчала. — Что случилось? Люк странно улыбнулся. — Мы встретили Зару, когда только только сюда переезжали. Пойми правильно, мы с Донни прилетели из Южной Америки в Денвер на свои последние деньги. А Зара приехала сюда из самой Калифорнии. Ей было только девятнадцать. И она была брюнеткой. Он вдруг засмеялся. — И, чёрт, она была такой ветреной. Никогда в жизни не видел девушку, которая бы вешалась на шею всем подряд и при этом выплёвывала столько желчи. Но Зара была именно такой. Мне стало интересно, почему же она так себя ведёт. Но она никогда не откровенничала с первым встречным. Уважаю таких людей. Люк залпом осушил бокал. Громко икнул. — Но когда человек пьян, то сам не ведает, то творит. И прошлым летом я всё-таки узнал причину. Джули с любопытством склонила голову набок. — И что же у неё произошло? Его глаза прищурились. — Парень у неё умер. Джейкоб. Пять лет назад. — Ей было пятнадцать? Люк хмыкнул. — Ага. Каждый засмеялся бы. Но не я. Люди и в тринадцать до смерти влюбляются. Так он ещё и умер не от болезни или аварии. — Тогда от чего? Рыжий поднял на неё взгляд. Ей вдруг стало жутко. Мурашки пробежались по телу. — Убили. Как свинью закололи. Насильственно. Она говорила, что из-за его брата, какого-то Арчера. Боец что ли… Джули похолодела всем телом. — Ужасно... — А то. Зара его сильно любила. Он был рыжим. Как и я. Вот и вспомнила его, глядя на меня. Разоткровенничалась, — Люк усмехнулся. — Безумие какое-то, а не любовь. Но иногда смерть ближнего меняет хуже любой переломной ситуации. Сам знаю. Некоторое время оба молчали. Джули посмотрела на Зару, которая прижималась щекой к шее Донни. — С твоим приходом в бар, она сильно волнуется. У тебя и голос получше. Боится, что ты отодвинешь её на второй план. Непросто. Да и у неё личная неприязнь к тебе. Джули горячо запротестовала. — Я не собираюсь здесь оставаться. Денвер лишь временная остановка, а не конечный пункт. Ей незачем волноваться. Люк рукавом вытер рот. — Вот и скажи ей. Враждовать бессмысленно. Нам ведь работать вместе. Девушка задумчиво помешала вилкой салат. Кивнула в знак согласия. — Ты прав. — А я всегда прав, — рыжий тихо хохотнул. — Обращайся, птичка певчая.

***

      Сна не было ни в одном глазу. Джули лежала неподвижно, глядя на потолок. Прошло уже два дня, а от киллера не было никаких вестей. Быть может, с ним что-то случилось? У девушки был его номер, но звонила она ему лишь один единственный раз. Киллер ответил незамедлительно, но узнать от него что-либо так и не удалось. Он был несговорчив, даже угрюм. От его холодного тона девушка пришла к выводу, что его поиски так и не увенчались успехом. Разумеется. Прошло три года. Они могли переехать в другие города, на дно залечь. Всё было так запутанно. Сложно. Девушка поднялась с постели, и выпила холодной воды. Села на подоконник, глядя на снег, который медленно падал с чёрного неба. Денвер был настоящим зимним городом. Восхитительным. Её волосы миндального цвета светились в полутьме, струились по плечам. Джули устало вздохнула, рисуя на оконном стекле незамысловатые узоры. Здесь даже время словно остановилось. Мир, в котором стенки стеклянные. Под куполом. Было уже далеко за полночь, когда в дверь её комнаты тихо постучали. Два коротких удара. Она запахнула полы шёлкового халата и бесшумно пробралась к двери. Босые ноги девушки осторожно ступали по полу. Казалось, что в комнате никого нет. Но чуткий слух стоящего за дверью уловил каждый, едва слышный звук. — Сладкоголосая. Одно слово. Одно бессмысленное слово, от которого её сердце буквально ходило ходуном. Джули быстро отперла замок. Дверь широко распахнулась. Она с трепетом и радостью наблюдала, как высокая фигура входит в её комнату. Эта копна волос, серые глаза… Его широкие плечи и хвойный запах. Ей с большим трудом удалось сдержаться. Стук сердца эхом раздавался в ушах. — Киллер! — Ты не спишь, — он ласкал её своим цепким взглядом. Джули с лёгкой улыбкой покачала головой. — Не спится. Сегодня никак. — Ночь такая, — лишь ответил мужчина. Их диалоги всегда были странные, но понимали они друг друга без слов. Ей было больно от того, что её тело вдруг замерло. Джули чувствовала смертельную тоску, но не знала как её погасить. Почему ей было так сложно кинуться к нему на шею, как это всегда делала Ада, встречая Матиаса? Так сложно сказать вслух, что она скучала по нему? Он ведь тихо засмеётся. Нахмурит брови, ссылаясь на её глупость. Пальцы девушки задрожали. В горле появился колючий ком. Киллер склонился над ней, так и не касаясь её кожи. Но желая это сделать. Жаждуя. Это было очевидно. Мускул на его щеке дёрнулся. Мысли бушевали в голове. Знала бы она, что все эти дни ему было не до мыслей о ней. Не было и свободной минутки. Но тем не менее, киллер думал о ней. Находил долю секунду, чтобы вспомнить её глаза. А затем вновь принимался за работу. Его наполняло гневное разочарование. Алекс был мёртв. Второй насильник. Но не от его рук. Он умер мгновенной и безболезненной смертью ещё год назад. Случился приступ и сердце отказало. Киллер словно искал призрак. Хлебные крошки привели его к ледяному обрыву. Он злился, и эта злоба переполняла его душу всю дорогу до Денвера. И знакомый снежный пейзаж города никак не смог вытеснить из сознания эту всепоглощающую ярость. Но теперь киллер был здесь, в её комнате. Глядел на её лицо, встревоженное, бледное. Горящее в темноте. Его ладонь коснулась её плеча через лёгкий голубой шёлк. Медленно поползла вниз, пока не обвила тонкие пальцы девушки. Джули затаила дыхание, слегка сжимая его ладонь в ответ. Выдохнула, радуясь этому контакту. А затем быстро прижалась к его крепкой груди. Её щека коснулась холодной ткани его пальто. Киллер не обнял её в ответ, но и не отодвинулся, чем вызвал у неё улыбку. Девушка сглотнула, закрывая глаза. Было непонятно, что же она к нему чувствует. Но что бы это ни было, оно доставляло ей радость и покой. Джули казалось, что она зря это сделала, но когда девушка уже мягко отстранялась, киллер обхватил её щёки своими руками. Его пальцы...Такие ледяные... Но от них так тепло. Их взгляды встретились. Серые и бирюзовые огни словно вступили в беспощадную схватку. Воздух раскалился, а химия, внезапно возникшая между ними, сводила их с ума. Он наклонился ещё ниже, и теперь девушка чувствовала его знойное дыхание на своих губах. Сердечный ритм сбился, внезапно ускорившись. Сердце едва ли не вылетало из груди. Вода с тающего снега с его волос капала ей на лоб. Она тихо и смущённо попросила хриплым голосом: — Поцелуй меня. Её щёки пылали под его ладонями. — Не горячись, — вполголоса шепнул киллер. Его голос, тягучий как мёд, на дно её тянул. О небеса. Неужели он думал, что эти слова вырвались под влиянием минутного жара? Она желала этого. И боялась, злилась, но всё было напрасно. Джули порывисто покачала головой, глядя прямо в его глаза. — Я хочу этого. — Не боишься? — Тебя — нет. Это ведь его слова. Не её. Киллер улыбнулся правым уголком рта. А затем горячо прильнул к её сухим губам. Земля под ногами крошилась, луна вдруг засияла ярче. Из её груди слетел тихий стон, и мужчина тут же проглотил этот звук, раскрывая её губы. Медленно, неторопливо, искусно. Джули любила кусать свои губы и теперь каждый старый маленький укус словно пылал и вновь кровоточил. Он не выпивал из неё жизнь, а вкладывал в неё огонь, бушующий и беспощадный. Не отбирал силы, а дарил их. Его ладони коснулись лопаток девушки, скользнули вниз, гладя изящный изгиб спины. Джули выгнулась ему навстречу, углубляя поцелуй, наслаждаясь каждым движением его горячего языка. Её пальцы обхватили его за лицо, осторожно пробегая по шее, задевая кадык. Киллер легко улыбался, не разрывая поцелуй. Улыбался каждой её неопытной ласке, пугливым движениям. Она горела, умирала, вновь оживала. Как бессмертная, как магическое существо. И в животе взрывались фейерверки, колени подкашивались, а Джули всё не отпускала его. Болезненные воспоминания словно угасли. Поцелуй с киллером не мог ей напомнить о прошлом. Это было так хорошо, чисто, свято. Никакой грязной скверны, порочности и похоти. Была лишь страсть, безудержная, ослепляющая. Пальцы её ног болели от того, что девушка стояла на цыпочках, чтобы он не отстранился. Не отпустил её. Только не сейчас. И киллер словно почувствовал эту заминку. Он легко подхватил её за талию. Так и не отрываясь от чувственных губ девушки, уложил её на одеяло. Наклонился над ней, заправляя пряди за маленькое ушко. А затем медленно отстранился от неё. Она дышала тяжело, отрывисто. Лицо покраснело, губы опухли. А глаза сияли. Её руки всё ещё лежали на его шее. — Киллер… Слова не были нужны. Сероглазый прижался своим лбом к её. Их тела, горячие, дрожащие от исступления, вновь коснулись друг друга. Необходимо было остановиться, пока самообладание ещё не потеряно. И он это сделал. — Алекс мёртв. Девушка тут же замерла. Прошептала: — Ты убил его? — Не я. Она молча выслушала его. Ненадолго задумалась. — Ничего не поделаешь… Киллер злобно сощурился. — Третий в Нью-Йорке. Её словно парализовало. — Стив? — прошептала Джули. Самый главный из них. Который первым вырвал у неё невинность. А затем заставил это сделать. Во рту вновь появился горький привкус рвоты. Она слегка вздрогнула. — Да. Я вылетаю в Нью-Йорк завтра на рассвете. Жди от меня вестей. Её тело затряслось. Джули поднялась с постели, хватая его за края пальто. — Нет! — Нет? — Нет… — она потерянно прижала ладонь ко лбу. — Не уходи. И тут же замолкла, поняв тщетность и глупость своих слов. Киллер сжал челюсти. Угловатые скулы отчётливо очертились. Он качнул головой. — Надо поскорее заканчивать это дело. Я знаю, где его найти, юная. Но когда дело закончится… Джули уедет обратно. Уедет отсюда. Они оба понимали это. Вот только киллер был готов отпустить девушку. А она его нет. И от этого ещё больнее, хуже. Не соль на рану, а кислота. Разъедает душу. Джули растерянно покачала головой. — Я хочу поехать с тобой. — Нельзя. Опасно. — Но в Вегас ты ведь меня забрал! — с горячностью пробормотала она. Киллер нахмурился. — На то была причина. А лицо третьего я знаю, фотография у меня. Джули разочарованно опустила голову. — Обещаю, что не буду мешаться. Буду твоей тенью. Ты и не заметишь. — Нельзя, — повторил мужчина и слегка улыбнулся. — Сложно тебя не замечать, сладкоголосая. Ты останешься здесь. — Завтра на рассвете… Ты уже купил билет на самолёт? — Ещё нет. Блондинка искренне огорчилась. — Тогда почему ты… Киллер, я... Его ладонь погладила её гладкую щеку. Она закрыла глаза от этой трепетной ласки. Киллер молчал, глядя на неё сверху вниз. — Я должна видеть, как он умрёт. Он схватил её за плечи. Голос стал ядовитым. — Осторожнее. В прошлый раз ничего путного из этого не вышло. Джули накрыла его руки своими. Он напрягся. — Потому что это был Сэм. А не Стив. Разница большая. Ты не знаешь, что они со мной сделали. Они все сломали меня, но один из них причинил мне больше боли, чем остальные, — голос дрожал от гнева. Смущение вдруг испарилось. — Стив был первым. Именно он сделал это первым. Именно он. Горячие слёзы покатились по её щекам, но лицо Джули горело яростью. Её зубы заскрежетали и теперь девушка говорила вспыльчиво, сердито. На грани срыва. — Ты прав, в прошлый раз я не могла даже слышать этого. Было больно и тяжело. Потому что я хотела этого, но ещё и боялась. А в этот раз страха нет. Потому что это не Сэм сломал мне рёбра. Не он. А Стив. Лицо киллера словно окаменело, но желваки заиграли на скулах. Он медленно вытер слёзы с её щёк. И в наступившей холодной и неестественной тишине две фигуры словно замерли. Девушка, сидящая на кровати. И мужчина, стоявший над ней. Со стороны они выглядели так же, как и представители всего человечества. Но в душах обоих кипели те мятежные чувства, которые не дозволено почувствовать большинству людей. Киллер и жертва. Как анекдот, вот только совсем не смешной.