Охота за местью

      Гул аэропорта и шум голосов не раздражал Джули, а приводил в радостное возбуждение. Она с интересом вглядывалась в лица людей, взволнованно переминаясь с ноги на ногу. Её сердце стучало не так, как обычно. То сбиваясь с ритма, то и вовсе сжимаясь. Колотилось и колотилось в грудной клетке. Девушка широко улыбнулась, когда киллер сел с ней рядом, глядя на светящееся табло. Она не могла не заметить, как сильно он сжал свои кулаки. Костяшки его пальцев побелели, вены на запястьях вздулись. — Всё хорошо? Мужчина слегка повернулся к ней. Спокойно ответил: — Да. Но когда пришло время подниматься по трапу, он сжал челюсти до скрежета зубов. Киллер уступил ей место у окна, усаживаясь рядом. Все привычные этапы были благополучно пройдены, и стюардесса наконец-то отошла. Ремни щёлкнули с характерным тихим звуком. Самолёт начал медленно подниматься в небо, ещё тёмное, из-за того, что часы показывали только шесть утра. Полёт должен был составить три часа и тридцать три минуты. Джули с улыбкой глядела, как Денвер остаётся внизу. Яркие огни города превратились в крошечные разноцветные точки. — Красиво! Посмотри! Она быстро повернулась к киллеру, но тот и без того глядел в иллюминатор. На двигатель. Его взгляд был пустым, безучастным. Как у куклы, которая глядит в никуда. Джули вдруг стало страшно. Она смело накрыла его ледяную руку своей, и мужчина пришёл в себя. Словно пробудился ото сна. Страшного сна. Киллер слегка выдохнул и откинулся на спинку сиденья, закрывая глаза. — Почему ты боишься летать в самолётах? — тихо поинтересовалась Джули. Он приоткрыл один глаз, затем вновь закрыл. Насмешливо улыбнулся. — Не боюсь, юная. Её ладонь всё ещё лежала на его руке. Девушка осторожно провела кончиком указательного пальца по его запястью. — Но у тебя учащённый пульс. Киллер тесно сплёл их пальцы. Тихо ответил: — От твоей близости. У неё резко перехватило дыхание. Щёки покрылись лёгким румянцем. Джули безмолвно поблагодарила Бога за то, что веки киллера закрыты и тот не заметил радостную улыбку на её губах. Она собиралась посмотреть фильм, чтобы скоротать время, но правая рука теперь была во власти киллера. Ей смертельно не хотелось разрывать эту связь, поэтому девушка замерла в той же позе, глядя в иллюминатор. Наушники лежали в самых глубинах кожаного рюкзака. Вдруг адски зачесалась спина. Она неестественно выгнулась, пытаясь достать пальцами левой руки до низа правой лопатки. Киллер хрипло засмеялся, наблюдая за ней. — Спина чешется? Джули нетерпеливо закивала. — Очень! Ярлычок наверное… — От рубашки? – Да нет, от… Ой. Она резко прикусила язык. Ярлычок от лифчика. Это слово едва не слетело с её губ. Судя по усмешке киллера, тот понял эту нелепую заминку. Он слегка надавил на её спину, заставив девушку согнуться. Джули замерла, прикусив нижнюю губу между зубами. — Здесь? Его пальцы медленно прошлись по лопаткам. — Чуть ниже, – прошептала она, едва дыша. Он послушно опустился ниже, задев тонкую лямку белья. От смущения ей захотелось умереть. Киллер нащупал то самое место, где кожа вызывающе зудела. Джули быстро дёрнула его за рукав. — Да, да! Именно там! Киллер погладил чешущуюся кожу. Плавными круговыми движениями. От этого зуд не уменьшился. Напротив, стал ещё невыносимее. Из её губ сорвался тихий стон. Он провёл большим пальцем по её спине. Казалось, что даже через рубашку киллер заставил кожу загореться адским пламенем. Джули нервно сглотнула. В горле вдруг пересохло. — Спасибо. Она выпрямилась, избегая его взгляда. Мужчина улыбнулся, любуясь её забавным смущением. Её покрасневшее лицо предательски выделялось на фоне светлых волос. Глаза горели яркими бирюзами. Но вскоре его улыбка быстро погасла. Самолёт попал в зону сильной турбулентности. Началась лёгкая тряска. Джули ахнула, когда его пальцы с невероятной силой сжали кисть её руки, даже причинив боль. Она внимательно вгляделась в его лицо. — Киллер? Он крепко зажмурился. То был не страх, а нечто худшее, наподобие ужасного ожидания. Как путник ожидает конца страшной бури, чтобы вновь продолжить свой путь. Его вдруг затрясло, пульс участился в два раза. Девушка беспомощно потянулась к нему, почти с ужасом глядя на его дрожащие пальцы. Паническая атака? — Всего лишь турбулентность, киллер, — прошептала она, задевая кончиком своего носа его ухо. Казалось, мужчина её совсем не слышал. Его мужественное лицо исказилось в гримасе, совершенно не присущей ему. Киллеру было сложно контролировать свои чувства, которые теперь просачивались в каждом движении. Он прохрипел: — Турбина… Джули резко повернулась к иллюминатору. Быстро покачала головой. — С турбинами всё в порядке. Киллер? Посмотри на меня. Ну же. Пожалуйста. Всё хорошо. Слышишь? Я… Я здесь. Самолёт благополучно вышел из зоны турбулентности. Тряска прекратилась. Все пассажиры облегчённо выдохнули. Как и сама Джули. Мужчина медленно открыл глаза и взглянул на неё. Затем уже в окно. С выражением безысходности, словно готовый увидеть огонь, разъедающий турбину. Его холодный цепкий взгляд стал недоверчивым, настороженным, как у ребёнка, которому лгут взрослые и он это прекрасно осознаёт. Киллер мотнул головой, словно отбрасывая в сторону тёмные мысли. Затем глубоко выдохнул. Джули обеспокоенно глядела на него. В её груди бушевал дикий страх. — Как ты себя чувствуешь? — Порядок, — нарочито спокойно ответил он, пытаясь остановить сильную дрожь в своих пальцах. Девушку резко захлестнуло отчаяние от выражения его лица. Киллер сжимал руки в кулаки, выдыхая ртом. Всё моргая, туманным взглядом смотря на свои запястья. Казалось, он проделывал эти манипуляции не в первый раз. Но не помогало. Его лицо заметно побледнело. Джули взяла его дрожащие ладони в свои. Это казалось странным, так как руки у него были намного больше и не помещались в её миниатюрных ладошках. Но она успокаивающе сжала его пальцы. Ей вдруг стало больно от того, что дрожь в сильных пальцах мужчины никак не прекращается. Видеть его уязвимым было чем-то невозможным, недосягаемым. И всё же, киллер был человеком и имел свои скелеты в шкафу. Он молчал, втайне надеясь, что её касания помогут. Но не получалось. Джули взглянула в его глаза, поймала его пронзительный взгляд. — Это тебя мучает… Расскажи мне. Прошу. Киллер не отвёл взгляд в сторону. Лишь упорно молчал. Мускул на его щеке дёрнулся. Он не хотел ей ничего рассказывать, и это было очевидно. — Тебе полегчает. Ну же, — взмолилась девушка. — Ты попадал раньше в авиакатастрофу? С первой же попытки в нужную цель. Его скулы очертились. Киллер неохотно кивнул. — Было дело. Джули потрясённо вздохнула. — Но всё обошлось? — Почти, — ответил он. — Выжили все, кроме шестерых людей. В воздухе повисла тревожная пауза. Затем мужчина бесстрастно добавил: — Среди них была моя мать. Джули резко вздрогнула как от удара. Сердце болезненно заныло в груди. — Мне жаль… Киллер лишь взглянул на их сплетённые руки. — Стая диких гусей столкнулась с самолётом и попала в турбины. Оба двигателя заглохли. Пилоту пришлось совершить вынужденную посадку прямо на склоне горы. Посадка прошла безуспешно. Почти… Он поспешно засунул свои руки в карманы чёрных брюк, чтобы скрыть это бессилие, но ткань начала дрожать. Его пальцы никак не успокаивались. — Не успел её спасти. Даже попрощаться не успел. Джули почувствовала, как горячие слёзы обжигают её глаза. Сухой колючий ком подкатил к горлу. Его тон был фальшиво холодным, бесцветным, но глаза… Глаза выдавали всю его острую боль. Сожаление. Горечь утраты. — Когда… Когда это произошло? — Когда мне было тринадцать. Прошло целых пятнадцать лет. И всё же, рана ещё свежая, не затянулась до конца. Хуже всего было даже не то, что он, будучи подростком, смотрел на свою мать, которую разрубило на две части. А то, что он оцепенел. Застыл от ужаса, шока. И ничего не предпринял. Киллер не был безнадёжным глупцом, карающим себя за то, что мог бы ей помочь. Но до сих пор не избавился от той мысли, что если бы она сидела на его месте, то выжила бы. Он упрямо поменялся с ней местами до начала полёта, заверив, что хочет сидеть у окна и смотреть на облака. Обычно везде пишут, что это самое опасное место во всём салоне. Но смерть настигла именно его мать, которая сидела рядом, в более безопасной зоне. Джули поспешно вытерла жгучие слёзы с щёк. Её чувствительная душа смертельно разболелась, нос покраснел. Киллер лишь мягко улыбнулся. — Не плачь, сладкоголосая. — Мне очень жаль… — её голос охрип и сорвался. Мужчина обнял её за голову, притягивая к себе ближе. Она спрятала своё лицо на его крепком плече, тихо шмыгая носом. — Тише, тише… Его голос, бархатный и ласковый, ещё больше ранил девушку. Она чувствовала его боль как свою, вспоминала свою мать, сочувствовала ему. Все эти чувства слились в единый болезненный коктейль. И хотя легче от её слёз киллеру не стало, но успокаивая Джули, он слегка успокоился и сам. Мужчина всё задумчиво смотрел в окно, опираясь подбородком на макушку девушки. И продолжал думать о том самом далёком дне, которое изменило его жизнь, его самого. И далеко не в лучшую сторону.

***

      Весь день Джули просидела в отеле, поняв, что настольная лампа номера безнадёжно сломана. Она разобрала технику до самых мельчайших деталей и провозилась больше трёх часов над тем, чтобы собрать всё как и раньше. К её великому огорчению, оказалось, что причина неработоспособности заключается в лампочке. Ближе к вечеру она в одиночку прогулялась по снежному Бродвею. Закупилась сувенирами. Сложно будет объяснить Аде причину появления магнитика из Нью-Йорка, но и уйти из сувенирной лавки с пустыми руками было негоже. Киллер появился в номере только ближе к полуночи. К этому времени Джули уже поужинала, но так и не заснула, поджидая его. Сероглазый бросил пальто на диван и скрылся в ванной комнате, не проронив и слова. Она застыла, закусывая губу. Интересно, он так и не нашёл Стива? Такой угрюмый. И такой неразговорчивый. Киллер вышел из ванной и опустился на кровать. Матрас прогнулся под его весом. Джули нервно сглотнула, глядя на его мускулистую спину. На края чернильной татуировки. Один лишь взгляд на его тело, и всё было безнадёжно потеряно. Внизу живота вспыхнуло пламя, испугавшее её. Мужчина надел майку и встал, бросая подушку и одеяло на пол. Неужели он вновь собирался спать на полу? Её охватила тоска. — Киллер… Он вопросительно повернулся к ней через плечо. — Ты можешь спать на кровати, всё нормально. Его серые глаза вдруг потемнели. — Уверена? — Да. Однако её тело напряглось, когда киллер лёг рядом. Между ними всё ещё оставалось расстояние в двадцать сантиметров. Мужчина выключил яркий голубой ночник, и комната погрузилась в полутьму. Только бледный лунный свет падал на изголовье кровати. Джули тяжело дышала, ощущая его присутствие, горячую близость. Дыхание, биение его сердца. Больно. Так больно... Кончики пальцев покалывало. Киллер приподнялся на локте, словно почуяв неладное. — Юная? Она рывком села на постели и судорожно задышала. Мужчина подвинулся к ней. Волосы девушки прилипли к вспотевшему лбу. Киллер провёл своей ладонью по её щеке. — Чего ты хочешь, сладкоголосая? Его голос стал невероятно тёплым, и ей вдруг захотелось, чтобы он вновь поцеловал её. — Я… хочу тебя увидеть... Она резко осеклась, пребывая в ужасе от своих слов. Киллер внимательно взглянул на неё, прежде чем стянуть через голову майку. Он остался в одних лишь брюках. Сидя перед ней. Высокий, жестокий, и в то же время такой надёжный. Джули неуверенно потянулась к ночнику. Щёлкнула кнопкой. Яркий свет озарил их тела. Девушка глубоко вздохнула, оглядывая его мускулы. Бицепсы и трицепсы. Не такие выпуклые и огромные, как у тех бодибилдеров, которые вызывали у неё страх. Его тело было совершенным для её глаз. Несмотря на пару длинных и побелевших шрамов у его ключиц. Следов от порезов ножом. Затем она увидела край его татуировки. Вблизи можно было разглядеть чернильные перья. Они были совсем как живые, колышущиеся на ветру. Крылья. — Твоя татуировка… Киллер молча повернулся к ней правым боком, позволяя увидеть целую картину. Джули громко и изумлённо ахнула. Гигантская, жуткая птица. Её крылья, словно окровавленные, разодранные в клочья, были широко раскинуты в стороны. Одно крыло доходило до лопаток киллера, другое до грудных мышц. В этой дикой птице не было жизни, светлого духа, чувства свободы. Становилось не по себе только от одного лишь её вида. Девушка слегка дотронулась кончиками пальцев до разодранного крыла. Под её прикосновением тело киллера моментально напряглось. Она прошептала: — Такая странная… Я никогда раньше не видела таких птиц. Похожа на стервятника. Киллер ответил: — Арабу. — Что? — Это Арабу. Её охватило недоумение. Мужчина слегка улыбнулся её приподнятым бровям, и продолжил: — Шумерская птица. Вестник плохих новостей, недобрых предзнаменований. Джули нахмурилась. — Почему именно такая жуткая птица? Киллер повернулся к ней. По его губам прошлась ухмылка. — Отражает мою сущность. — Твою работу! — запротестовала девушка, скользя пальцами по его мышцам. — Не твою сущность. А работу. Ты ведь не такой на самом деле. Он резко поймал её ладони в свои. Раздражённо отрезал: — Осторожно, Джули. Ты меня совсем не знаешь. Верно. Девушка это понимала. И всё же безоговорочно доверяла ему. Хотела его касаться. И совершенно не боялась его. Их взгляды встретились. Джули приподнялась на коленях, почти накрывая его губы своими. Киллер не отстранился. — Но ты не причинишь мне вреда. – пробормотала она в его губы. Её голос слегка охрип, но слова были высказаны со всей уверенностью. Он лишь пальцами обхватил её за затылок и прильнул к раскрытым устам девушки. Вёл за собой, умело управлял её податливым горячим телом и сознанием. Джули тихо застонала, обвивая его шею руками. Каждое движение языка киллера вызывало головокружение, дикую пульсацию в животе. Он не хотел пугать её, но с каждой секундой распалялся всё больше, увеличивая напор, делая поцелуй жадным, неистовым, невероятно страстным. Девушка вновь застонала в его рот, и киллер осторожно уложил её на подушки, не прерывая поцелуй. Его руки нежно скользнули по её обнажённым плечам и шее, но когда Джули напряглась, он резко убрал свои ладони. Ей хотелось плакать. Она жаждала его прикосновений, но стоило ему только касаться, как её тело тут же отталкивало его. Тело имеет свою память. Говорят, что человеческое тело заменяет себя полностью новым набором клеток каждые семь лет. Неужели требуются ещё четыре года, чтобы она смогла вырваться из этого состояния? Девушка оторвалась от губ киллера, расстроенно моргая. Он тяжело дышал, и хотя опирался на локти, Джули чувствовала его горячее возбуждение. И оттого, ненавидела себя ещё больше. — Не мучай себя. — хрипло пробормотал мужчина, отстраняясь от неё. Она бешено замотала головой. — Ты не понимаешь! Я хочу… Но не могу… Боже! Джули схватила его за ладонь и положила на свою грудь. Жалобно нахмурилась. — Слышишь? Чувствуешь? Каждый раз, когда ты меня касаешься, оно бьётся с такой скоростью, что готово разорваться. Но что-то останавливает меня каждый раз. Всегда. Мне страшно. Но я хочу… Хочу твоих прикосновений. А моё тело... Выражение его лица стремительно изменилось. Он проследил взглядом за её пальцами. — Подними руки. Джули замерла на минуту. Затем слегка приподняла руки наверх. Киллер склонился над ней. Его горячее дыхание словно укусило её за кончик носа. — Когда захочешь остановиться, ты должна дать мне об этом знать. Я чувствую каждое твоё напряжение, но хочу слышать и твой голос. Скажешь стоп. Поняла, Джули? Она недоуменно заморгала. — Ты… Костяшками пальцев он медленно провёл по её шее. Лёгкое прикосновение вызвало волну мурашек. Джули с наслаждением закрыла глаза. Его губы коснулись её уха. — Не бойся, юная. Я остановлюсь. Она неуверенно кивнула. Киллер опустился на колени, и коснулся губами её горла. Из груди девушки вырвался стон. То были не поцелуи, а невинная лёгкая ласка. Его губы опустились ниже, к её ключицам. А затем ещё ниже. Через тонкий шёлк сорочки он обхватил ртом её сосок. Она дёрнулась всем телом, пронзаемая иглами упоительной дрожи. Его волосы растрепались, когда киллер приподнял голову. — Джули? — Продолжай. — тихо попросила она, сжимая колени, чтобы хоть как-то унять сладкую боль между ног. Его губы дрогнули в улыбке. Он вновь вернулся к мучительно медленной пытке, плавно опускаясь вниз. Когда его хриплое дыхание коснулось её живота, Джули вновь напряглась. Но киллер миновал её бёдра и прижался губами к её коленке. Горячо поцеловал кожу. Ещё раз. И ещё. Она застонала, смущённая, но довольная реакцией своего тела. Мужчина поднял её ногу, закидывая на своё плечо, гладя ступню. Вновь сомкнул губы на её икрах. Этот поцелуй, влажный и горячий, заставил её вздрогнуть. Киллер целовал каждый дюйм её кожи, водил носом по колену, вдыхая миндальный аромат. Тёплая влага скопилась между её ног. Она беспомощно захныкала, не зная как получить облегчение. Его серые глаза остановились на её бёдрах. — Можно мне снять твою сорочку? Джули тихо вздохнула. — Да. Он медленно схватился за края сорочки и потянул наверх. Девушка слегка приподняла ягодицы и спину, чтобы киллер смог снять с неё ткань. Его пальцы коснулись кожи на её рёбрах и груди. Её сердце затрепетало. Теперь она вновь лежала перед ним обнажённая, если не считать преграды в виде тонкого шёлкового белья. Цепкий взгляд мужчины прошёлся по её телу и остановился на её глазах. — Ты очень красивая, Джули. Она смущённо вспыхнула. — Спасибо. Ты…Ты тоже. Киллер игриво хмыкнул. Но затем посерьёзнел. — А теперь я проделаю то же самое, но уже не через одежду. Готова? Джули легонько кивнула. Мужчина вновь провёл губами по её груди, после чем сомкнул невыносимо горячий рот вокруг затвердевшего соска. Она задохнулась от нахлынувших ощущений, выгибаясь телом, прося продолжения. Киллер провёл кончиком языка по бледному контуру соска. Как это могло быть так восхитительно, так хорошо? Джули слегка осмелела, когда запустила свои пальцы в его густые волосы. Он прижался к ней ещё ближе, начиная пытливо медленно сосать её сосок, слегка покусывая, но только чтобы усилить производимый эффект. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой желанной, такой возбуждённой. Горячая волна окатила бёдра. — Боже… Её ноги скрестились, чтобы усилить удовольствие. Киллер качнул головой. — Нет. — Я хочу… Она громко застонала, когда давление между бёдер только усилилось от его настойчивого посасывания. Мужчина с влажным звуком выпустил изо рта её сосок. Его губы покраснели, глаза горели диким желанием. Он слегка сжал её колени, опускаясь вниз. Массируя её бёдра, расслабляя тело. Сильные пальцы застыли у пояса шёлковых трусиков. — Нет! Стоп, стоп! — Джули вскочила с кровати, едва не ударив его по лицу в порыве страха. — Нет, я не готова! Не готова… Киллер успокаивающе погладил её щеку, глядя прямо в глаза. — Я не собираюсь входить в тебя. Она вспыхнула от стыда. — Но ты… — Я всего лишь поцелую тебя. Её щёки покраснели. — Поцелуешь? Там? Он кивнул. — Я не буду входить в тебя пальцами. Только язык. Ничего больше. Джули досадливо зажмурилась. — Прости. — Ложись на спину. Девушка вновь легла на простыни. Киллер опустился на живот между её разведённых ног. Не снимая бельё, провёл кончиками пальцев по её бёдрам. Влажная ткань прилипла к её коже. Он слегка выдохнул, чтобы вернуть контроль над своим телом. Киллер сходил с ума от одной лишь мысли, что посасывание её груди сделало её такой мокрой. Схватив пальцами тонкие края трусиков, киллер медленно опустил их вниз. Джули вновь напряглась. — Мне остановиться? — спросил мужчина низким чарующим голосом. Она быстро покачала головой, горя от нетерпения. Его взгляд потеплел, когда он склонился и погрузил язык между нежных складок, словно пробуя её на вкус. Джули несдержанно застонала, хватая его за волосы. Тело слегка расслабилось. Киллер раздвинул её ноги своими широкими плечами, удобнее устраиваясь между ними. Его ладони легли под её ягодицы, слегка приподнимая, чтобы получить лучший доступ. Горячий язык искусно кружил вдоль уязвимых точек. Вверх и вниз, кривой линией, ломаной восьмёркой. Когда он смыкал свои мягкие губы на клиторе, то она почти взрывалась от неземного наслаждения. Внутри словно что-то медленно росло, приближалось к самой вершине. Горело, лучилось, доставляло блаженство. Киллер вошёл в неё языком, вызвав яркую вспышку удовольствия. Это было невероятно. Каждая ласка слаще предыдущего. Джули согнулась вдвое, всхлипывая. — Киллер! — Тебе хорошо? — почти прорычал он в её бёдра. Его голос отдался вибрацией в теле. Она слегка сжала его волосы в своих кулачках. — Очень... — Кончи, Джули. Кончи для меня. Джули судорожно хватала ртом воздух, когда киллер вновь завладел её клитором, раскрывая, кружа, покусывая. Её тело развалилось на части, раскололось на щепки. Толчки оргазма пронизывали тело. Многочисленные сильные толчки, от которых сладко ныло сердце. Она рухнула обратно на подушку, потная и слишком обессиленная, чтобы произнести хотя бы слово. Киллер поцеловал её в центр. Джули ахнула. — Что ты делаешь? — Ещё раз, сладкоголосая. — Так можно? — прошептала она, шумно дыша. Вместо ответа его рот вновь накрыл её. Его движения, такие нежные и трепетные, заставляли тело вновь ожить. Джули лихорадочно застонала. Он улыбнулся, не отрываясь от её кожи. — Вот так. Не бойся. Она и не боялась. Сладкая истома всецело охватила её. Киллер потребовал: — Посмотри на меня, Джули. Девушка слегка приподнялась на локтях и взглянула на него. Ей было стыдно, дико смотреть на его лицо, которое находилось между её раздвинутых ног. На губы, которые утопали в её бёдрах. И на эти серые глаза, которые в душу проникали, скреблись по стенкам её сердца. Он прижался к ней ещё ближе, работая языком активнее, но не отрывая от неё пристального взгляда. Подушечкой большого пальца он ласкал её грудь. Киллер наизусть знал каждую точку на теле человека. Которое причиняло как боль, так и удовольствие. Он изучал это годами, оттачивал мастерство боли на всех своих жертвах. Сероглазый лишил жизни многих. Как пулей в лоб, так и ножом в сердце. Он не был добрым и мягким человеком. Столько крови проливает лишь жнец смерти. Однако, киллер стремился облегчить её напряжение. Доказать, что прикосновения могут быть безболезненными. Джули забилась под ним как птица, угодившая в клетку. С губ слетел хриплый крик. Она застыла, тяжело дыша, пронзаемая на части эйфорией. Тело пульсировало и горело. Киллер грациозно поднялся на колени. Наклонился и жадно завладел её ртом. Вкус его губ и собственной влаги заставили её содрогнуться всем телом. Её веки затрепетали, когда мужчина поцеловал её шею, откидывая с кожи мокрые светлые волосы. — Теперь ты знаешь, что твоё тело тоже способно чувствовать удовольствие. — глубоким голосом шепнул он. Её глаза расширились. В их уголках начинали собираться слёзы. — Я всегда думала, что отныне всё это для меня запретно. Что всё кончено. Киллер покачал головой. Ядовито бросил: — Это для них всё кончено. А для тебя только начинается. И тон резко изменился. Он ласково провёл кончиком своего носа по её щеке. Накрыл простынёй обнажённое тело блондинки. Девушка порывисто схватила его за шею. — Спасибо. Киллер коротко кивнул и лёг рядом. Она прижалась головой к его груди, сворачиваясь в позе эмбриона. Слыша стук его сердца. Пару минут в комнате царила тишина, пока Джули решалась на этот отчаянный шаг. Затем хрипло и взволнованно начала, вновь открывая старую рану. Вновь причиняя себе боль, но уже с намерением отпустить прошлое. — Мне было пятнадцать…