Охота за местью

      Очень метафорично… Когда капли крови падают на снег, то мелкие снежинки жадно впитывают в себя эту горячую жидкость, меняя свой цвет с девственно-белого на гранатово-красный. Именно такую картину, душераздирающую и невыносимо жестокую, увидела Джули, когда приехала по адресу, который ей отправил киллер. Это был вечер пятницы. Следующий день после того, как она впервые поняла, что болезненные воспоминания медленно отпускают её из своего плена. Киллер долго думал над тем, стоит ли пригласить девушку полюбоваться кровавой вендеттой. И понял, что стоит. Стоит увидеть, как человек, который заставил её почувствовать себя грязной и пустой, будет медленно умирать. Он крутил между пальцев свой любимый охотничий нож. Его лезвие переливалось всеми цветами радуги на нью-йоркском солнце. Серые глаза мужчины остановились на жертве, которая валялась на холодной земле, покрытой толстым льдом. Не считая синих боксеров, Стив был совершенно голым. Его руки и ноги были обмотаны прочной проволокой, которая впивалась в загрубевшую от мороза кожу. Металл настолько впился, что капельки крови капали на землю. С жутким и холодным звуком. К-кап. К-кап. И снова. Снова. Его губы посинели от холода, а лицо и шея покраснели. Каждая мышца Стива дрожала и тряслась от озноба. Он с ненавистью и страхом глядел на киллера, не имея возможности что-либо спросить или закричать. Кляп затыкал ему рот. Беспомощность и ожидание худшего разрывали ему грудную клетку. Киллер сидел на заднем дворе укромного местечка, которое снял на пару дней. Сидел, опираясь спиной на деревянную колонну дома. Сидел, ожидая появления той, кто пробудила в нём нечеловеческую жестокость. Его ядовитый и злой взгляд не оставлял Стиву и крупицу надежды на спасение. Он пытался подняться, но из-за проволоки не был способен и перевернуться на живот. Как кролик, который так глупо и неуклюже попал в силки. И уже знает, что к вечеру его плотью будут лакомиться. Джули громко запыхалась, выбегая на мрачный задний двор. Места здесь было мало. Уголки колючего забора были расставлены ржавыми цепями и цементными блоками. Поблизости ни одной живой души. Нью-Йорк был в десятках километрах отсюда. Чтобы никто не услышал? Не помог? Её ладони, маленькие и хрупкие, легли на его широкие плечи. Киллер слегка повернул к ней голову. Не желая показывать свою сильную привязанность, лишь легко погладил её по руке. Затем поднялся с места. Джули вдруг уставилась на Стива. Её глаза расширились от ужаса, страха, ярости. Она пыталась взять себя в руки, но тело подвело её. Девушка слегка сгорбилась, крепко сжимая челюсти. — Конец нашего пути, — произнёс киллер, поднимая её за подбородок, вынуждая смотреть на него. — Сегодня я отниму его душу. А ты отпустишь всю боль и ярость. Конец твоих мук, Джули. Его пальцы гладили её лицо, нежно и трепетно. — Смотри на это до тех пор, пока сможешь выдержать. Затем уйдёшь. Ты должна это видеть. Ты мечтала об этом. Получай. Слушай каждый его крик. И запоминай. Она быстро кивнула, вновь взглянув на Стива. В этот раз ей удалось сдержать себя, но слёзы покатились по гладким щекам. Джули высоко вздернула подбородок. Её голос стал неожиданно жёстким. — Узнаёшь меня? Стив прищурился и мотнул головой. Его тело всё ещё дрожало от холода. Киллер подошёл к нему, и опустившись на корточки, резко вынул из его рта кляп. Мужчина активно пошевелил челюстью, которая успела онеметь. Хрипло бросил: — Кто ты? Она смело сделала шаг вперёд. Киллер одобрительно кивнул. — Не бойся. — Три года назад. На заднем дворе бара. Ты и двое мужчин изнасиловали одну девушку. Избили и бросили её умирать, — Джули почувствовала, как сжалось её горло. — Я – это она. Выжила. Только благодаря тому, что мечтала вам отомстить. Все эти годы… Стив невидящим взглядом уставился на её лицо. Качнул головой. — Ты не… Он вдруг замолк на полуслове. Его лицо резко изменилось. Исказилось от страха и паники. Теперь Стив глядел лишь на высокую фигуру киллера, который смотрел на него таким взглядом, от которого сжималось сердце и шевелились волосы на затылке. Он бешено забился в истерике. — Врёт! Она тебе врёт! Это был не! Не я! Киллер что силы пнул его носком ботинка в подбородок. Сгусток крови приземлился на заснеженную землю. Джули резко вздрогнула. — Что бы она тебе ни сказала, эта маленькая шлюшка соврала! — отрывисто закричал Стив. — Она умоляла меня о том, чтобы я засадил ей поглубже! Джули задрожала от ярости, но прежде чем успела и моргнуть, киллер вонзил нож в его икру. Покрутил острие по часовой стрелке два раза. Вопль, такой громкий, что заложило уши, взорвал тишину. Сердце девушки дрогнуло от ужаса. Она отпрянула, схватившись за холодную стену. А вот лицо киллера стало другим. Внимательным, тёмным, словно он наблюдал за пробирками в кабинете химии. Он поднял Стива, схватив за горло. Злобно прорычал ему прямо в лицо: — Ещё одно грязное слово и отрежу твой поганый язык. Истеричного насильника эти слова не привели в чувство. Он трясся так, словно у него припадок. Стив вновь повалился на землю и обхватил ладонями ноги киллера. Обнял их, почти жутко запевая в голос: — Поверь мне, пожалуйста, эта сучка врёт! Она спровоцировала нас. Сама! Умоляла о том, чтобы я... Киллер недобро прищурился. Резко пнул лежащего у его ног мужчину по лицу. Послышался мокрый хруст сломанного хряща. Из ноздрей Стива вырвалась алая струя. Он вздрогнул, как слизняк, медленно отползая назад. Словно искренне верил в то, что спасение возможно. Джули примёрзла к стене, глядя на эту ужасную сцену. Она не узнавала в киллере того мужчину, который целовал её глаза и шептал на ухо нежности. Сероглазый вмиг обратился монстром, безжалостным и кровожадным. Он склонился над Стивом. — С чего начнём? Последовал громкий хныкающий вопль и мольба. Киллер обернулся к Джули. — Что ты хочешь видеть? Она лихорадочно замотала головой. Ей казалось, что всё это было зря. Очень зря. Разве сможет она спокойно смотреть на эту кровавую резню? — Сучка, не молчи! Скажи ему, что ты солгала! Ты стонала и взвизгивала от удовольствия как грязная шлюха! — истошно заорал Стив. Киллер молча закатал рукава своей серой рубашки. Теперь он определился, с чего же стоит начать эти долгие пытки. Джули вздрагивала от каждого его резкого движения. Точного, рассчитанного, словно обыденного. Киллер ладонью сдавил горло Стива. Почти спокойно поинтересовался: — Последние слова? Тот вновь заорал, дико мотая головой. — Пожалуйста! Умоляю! Пожалуйста, я не хотел! Не хотел! Зычный голос киллера словно обжёг слух Джули. Такой бесстрастный. — Хотел… Затем ещё громче. Тон его изменился. Стал угрожающим, злым. — Ты хотел этого. Он умело покрутил в правой руке нож. Острие едва успело сверкнуть в лучах солнца. Джули громко вскрикнула от ужаса. Её сердце едва не лопнуло. Маленький скользкий кусок плоти упал на белоснежный снег. Стало тихо. Киллер отрезал Стиву язык. Её жутко тошнило, но тело словно онемело. Джули потеряла дар речи, глядя на профиль киллера. Тот бросил на неё резкий взгляд. — Зайди в дом, Джули. Если ты довольна, то уходи. Но она не ушла. Не сумела и пошевелиться. Стив, лишённый способности говорить, теперь беспомощно мычал. Его рот был заполнен густой кровью, бесполезная половина языка болталась между губ. Он издавал страшные гортанные звуки. Его глаза расширились от болевого шока. Кровь капала на густую бороду. Киллер полоснул лезвием его щеку, словно не удовлетворившись причинённой болью. Теперь острие ножа перешло к пальцам, скользя между фалангами. Джули потрясённо наблюдала за его действиями. Эта точность… лёгкость… Годы практики, одержимость хладнокровием… Всё это невероятно пугало её, вселяло ужас и страх. Тело Стива билось под его сильными руками. Кровь брызгала на лицо киллера. Тот потрошил насильника как рыбу, которую очищал от лишних несъедобных органов. И столько грязного страха скопилось в душе Джули, что её лицо жутко искривилось. Как... как человек может быть таким… Она всегда мечтала об этом дне. И просила киллера расправиться с насильниками самым жестоким образом. Но представлять одно, а видеть своими глазами другое. Скулы киллера стали острыми, глаза безумными. Он отшвырнул три пальца Стива в другой конец двора. Они утонули в густом снегу. Девушка смотрела на тело своего насильника. Обезображенное тело. И оглушительно вскричала, словно вновь обрела возможность издавать звуки. Её лёгкие обожгло от потока холодного воздуха, горло резко охрипло. Киллер рывком повернулся к ней. Его лицо и шея были покрыты крупными каплями крови. Глаза изменились. Он словно потерял над собой контроль, и теперь им двигала лишь непреодолимая месть. За неё. — Уходи, Джули. — бросил мужчина. — Уходи поскорее. Она не сдвинулась с места. — Уходи! — прорычал он. Её тело затряслось. Девушка поспешила убежать в дом, вытирая горячие слёзы. Киллер вновь переключился на жертву. Перед тем как за ней закрылась железная дверь, мужчина что-то яростно рявкнул Стиву, который торопливо поднимался на колени, чтобы вновь беззвучно умолять его о пощаде. На негнущихся ногах Джули доползла до старого кресла. Упала на него, подняв в воздух тучу пыли. Её зубы стучали, лицо горело. Она пыталась смириться. Пыталась оправдать себя. Киллера. Пыталась унять дрожь в теле. Но не получалось. Девушка едва подавила в себе желание вновь громко завыть в голос. Но теперь уже плакала, громко, хрипло, пронзённая копьями ужаса и смятения. Её грудная клетка тряслась. Она рыдала, ногтями проводя по своим коленям. Протяжно, гибло, безнадёжно. Весь ураган эмоций смешался в единый жуткий коктейль. Джули вспоминала тот самый злосчастный день, слова и стоны Стива. Улыбку Ады, шутки Матиаса, ухмылку Донни, смех Люка. Заботливые объятия Грега. Спокойный голос киллера. И всё плакала, плакала и плакала. Как же больно, дьявол всех побери. Как же больно… Гадко, мерзко, жестоко. Разве такой жизни она заслуживала? Чего они её лишили? Она вышла на охоту за местью, и ей хотелось об этом жалеть. Хотелось повернуть время вспять, чтобы никогда не приехать в Денвер. Но это значило бы то, что Джули никогда бы не встретилась с киллером. С тем, кто спас её. С тем, кого она так полюбила. И кого боялась. Он не причинит ей вреда. Ей никогда. Но другим будет. Это его работа, смысл его жизни. Он убийца, наёмный убийца. Киллер, жестоко отбирающий жизнь других за пачку денег. Как… как она могла мечтать о будущем с ним? Разве способен он на безоблачную жизнь? Джули крепко зажала руками уши и уткнулась лицом в свои согнутые колени. Прошло столько времени… Час? Два? День? Неделя? Год? Где-то в глубине дома мерно тикали часы. Она медленно сходила с ума, считая удары своего сердца. Её слух уловил, как дверь заднего двора захлопнулась. Шаги тихо прошлись по коридору. Раздался шум, некая возня. Киллер что-то делал, гремя металлом и шелестя целлофаном. Тело убирает… По кусочкам… Джули задрожала от лютого страха. Теперь её разум понимал, что она в одном помещении со зверским убийцей. Киллер торопливо зашёл в комнату, где она сидела, только спустя десять минут. Он замер в дверях, изучая цепким взглядом девушку, которая прятала своё лицо в коленях. Затем едва слышно вздохнул. Подошёл к ней. И обнял. Джули затрепетала, чувствуя его руки на своих плечах. Она подняла к нему своё мокрое заплаканное лицо. Киллер уже успел очистить собственное тело от крови. На нём была новая рубашка, чёрного цвета. Или она тоже в крови, но этого не видно? Он коснулся губами её брови. — Что чувствуешь? — Ничего, — хрипло ответила девушка. — Пустоту. Киллер легко поднял её на руки. Повёл на улицу и усадил на заднее сиденье машины. По дороге к отелю оба молчали. На улице уже стемнело. Джули полулежала, ощущая слабость в ногах. Мужчина вновь поднял её на руки. Уже в их номере опустил на широкую кровать. Он потянулся поцеловать её, но девушка резко и испуганно отвернулась. Его губы коснулись её щеки вместо губ. На минуту киллер напрягся, затем холодно отстранился. — Отдыхай. О каком отдыхе и расслабленности могла идти речь? Девушка свернулась калачиком, глядя в потолок. Вскоре киллер лёг рядом с ней, и потушил свет. Его дыхание тревожило её беспокойное сознание. Он не сделал повторную попытку прикоснуться к ней. Джули не решалась произнести что-либо. Она чувствовала себя в другом измерении. Вместо покоя в ушах гулко шумело. Киллер молча повернулся к ней. Перевернулся на левый бок, пристально глядя на неё. И в ответ она глядела так же, не моргая, умоляя его о том, чтобы он унял эту жестокую боль в её сердце. Он сделал всё, что мог. Убил ради неё. Но Джули повторяла про себя лишь два слова. Люби меня. Киллер тихо выдохнул. Затем закрыл глаза. Было видно, что внутри него происходит ожесточённая борьба. Они так и пролежали до рассвета. Не засыпая, но и не говоря друг с другом. Её пальцы беспомощно сжимали простыню. Вместе с рассветом пришёл конец всему. Им не быть вместе. Не суждено. Джули сидела в машине, до крови закусывая губу. Тёмные тени от усталости и бессонной ночи пролегли под её глазами. Киллер вышел заправить машину. Нью-Йорк оставался далеко позади. Сначала Денвер. Затем Вашингтон. Джули тревожно думала о прощании с музыкантами. О том, что теперь начнётся новая история. Новая глава. Новая жизнь. Сероглазый вновь сел за руль и завёл мотор. Они выехали на дорогу. Впервые за всё утро киллер наконец-то заговорил: — Тебе не стоило этого видеть. Но раз уж так получилось, то даже лучше. Джули яростно тряхнула волосами. — Лучше?! Для кого? Для тебя? Чтобы избавиться от назойливой девушки, у которой такое тёмное прошлое? Он сжал челюсти, глядя на дорогу. Его спокойный тон вывел её из себя. — Не горячись, Джули. — Ну прости! — злобно воскликнула она. — Ты ведь этого хотел, да? Хотел, чтобы я видела, каким же жестоким ты можешь быть? Разозлился, подумав, что я влюбляюсь в тебя? И решил, что лучший способ убить мои чувства — это продемонстрировать, какой же ты безжалостный убийца? Киллер вдавил ногу в тормоз. Резко повернулся к ней, но Джули не остановилась. Поток слов беспрестанно лился из её уст и болезненно жалил слух киллера. — Как ты можешь… Как ты можешь быть таким холодным, когда изнутри я сгораю?! Неужели всю теплоту и нежность ко мне ты лишь имитировал? Как… Зачем… Он раздражённо качнул головой. — С тобой я настоящий. Джули со свистом втянула в себя воздух. Взглянула на него, хмуря брови. — Со мной? — Не видишь разве? — киллер отстегнул её ремень безопасности, и быстро притянул к себе. Она с хрипом зарылась лицом в изгиб его шеи. Сероглазый горячо целовал её волосы. — Со всеми я строг, а с тобой... Сначала думал, что это из-за того, что ты лишь девушка. Хрупкая, невинная. Но это не так. Джули подняла к нему голову. Их взгляды встретились. Его пальцы бежали по её лицу, губам, шее. — Ты такая юная, полная жизни. Светлая. Разве твоё место со мной? — он прижался своим лбом к её. Его шёпот заставил воздух между их губами завибрировать. — Сама ведь знаешь, что улетишь туда, откуда пришла. Девушка крепко зажмурилась. — А если я хочу остаться? С тобой… Киллер почти отчаянно посмотрел в её глаза. — Со мной тебя ничего хорошего не ждёт. Я живу в замкнутом мире. Денвер — моё вечное пристанище. Я буду убивать до тех пор, пока не умру сам. — Не говори так, — превозмогая боль прошептала она. — Разве не веришь в другую жизнь, без всех этих убийств? — Не пытайся изменить меня, Джули. Тогда это буду уже не я. — Киллер разжал ладони. Она потерянно опустила голову. — Это то, что я строил годами. Моя жизнь. — И так и жить дальше, ничего не чувствуя? — произнесла Джули, вытирая щёки. — По вечерам сидеть в блюз баре, а днём убивать?! По горло в крови. Пока не постареешь?! Он схватился за руль. — Именно. Больше слов не потребовалось. Джули поспешно отвернулась к окну. В самолёте они сидели рядом. В этот раз турбулентности не было, но киллер глядел только на девушку. А вот она упрямо не смотрела в его сторону. Душа словно горела в бессильной злобе. Его взгляд, заискивающий, просящий, не отрывался от её лица весь полёт. И даже когда показались горные снежные вершины Денвера, он всё также глядел на неё. Кому было больнее? Смешно. Обоим. Киллер скалился, злился на самого себя. Весь уклад его жизни, гармоничный, почти идеальный, трескался, крошился. Теперь появился хаос, ставящий под вопрос его личные желания, требования. Оставить всё, чем он жил, для чего жил... Есть ли вещь, более сложная? Он остановил машину у мотеля. Но Джули не вышла. Лишь ковыряла ногтями приборную панель. — Раз уж ты уже прощаешься со мной… Можешь исполнить одно моё желание? Киллер тут же коротко кивнул. — Проси всё, что хочешь. Она в отчаянии заломила руки. Повернулась к нему. И жалобно выдавила: — Отвези меня к себе домой. Мужчина замер на секунду. Затем завёл мотор. Дорога была не дальняя, отняла лишь шесть минут, но они оба изнывали от напряжения. Киллер отпёр дверь. Оба почти лихорадочно ввалились внутрь. Прежняя Джули, пугливая как лань, словно скрылась на время под новым обликом. Девушка стиснула зубы от ярости и боли, когда стаскивала с себя всю одежду. Мужчина накрыл её ладони своими, чтобы остановить её. Не этого он от неё сейчас хотел. Но Джули оттолкнула его, уже освобождаясь из шёлкового белья. Предстала перед ним обнажённая, бледная, с золотистой волной волос. Как ангел, падший, со сломанными крыльями. Недостоин. Он её недостоин. Мужчина подвинулся к ней, но не коснулся вздымающейся от дыхания груди, талии, бёдер. Его взгляд был непонимающим. — Послушай меня, юная… — Я могу запомнить хотя бы запах твоего тела? Забудь про всё. Будь со мной. Сегодня. Сейчас. Ну же. Это говорили в ней безрассудство, горячность. Воспользоваться ею в этой ситуации — дело скотское. Киллер нахмурился. — Пожалеешь ведь. Вспоминать будет больно. Зачем себя мучить? — Затем, что я хочу хоть что-нибудь чувствовать! — хрипло вскричала она. — Мне больно с тобой расставаться, разве не видишь? Прошу тебя! Ты украл мою душу, так оставь мне хотя бы маленькую часть себя! Я прошу… Он держал её на месте, глядя на разъяренное лицо. Затем рывком избавился от пальто и рубашки. Почти прижал её к тёплой стене. И завладел мокрыми от слёз губами, пробуя её на вкус, выпивая её, даря самого себя взамен. Джули застонала в его холодных руках, выгнулась всем телом. Сердце её стучало громко, отчаянно. Киллер подхватил её под бёдра, умело лаская кожу между длинных дрожащих ног. Его пальцы коснулись горячей влаги, расслабленной нежной кожи. Он обнял её за спину и повёл в свою комнату. Кровати здесь не было. Из-за подогрева мужчина всегда спал на полу. Расстелив одеяло, киллер бережно опустил на него девушку. Начал покрывать горячими поцелуями её лицо, шею, грудь. Вдыхал миндальный аромат её тела. Проводил носом по всем изящным изгибам. Она стонала, дрожала, проводила пальцами по его плечам. Но не позволила ему спуститься ниже. Голова киллера уже опустилась между её ног, но Джули отпрянула. Покачала головой. — Хочу почувствовать тебя. В себе. Он прищурился. — Уверена, что готова? Девушка кивнула. — Более чем. Мужчина быстро избавился от брюк и лёг на спину. Схватил её за талию, усаживая на свой пресс. — Оседлай меня. Джули покраснела, но зашевелилась, удобнее устраиваясь на его животе. Она была обнажённой, так что когда киллер почувствовал её горячее возбуждение на своей коже, то слегка вздрогнул. Она действительно была готова принять его. Из его груди едва не сорвался томный стон. Киллер дёрнул её к себе, и их губы встретились в обжигающем поцелуе. Таком горячем, что язык словно плавился. Джули отвечала на поцелуй, неосознанно сползая бёдрами ниже, потерлась своей влажной кожей о мускулы его таза. Он издал странный звук, вибрирующий, жадный. Сдержав очередной стон, медленно коснулся пахом её бёдер. Джули тут же отозвалась, быстро моргая, но всё же выдыхая в его рот. Киллер знал, что как только войдёт в неё, то не встретит никакого препятствия. Она действительно желала его, и тело соглашалось с ней. Джули шепнула в его горячие губы: — Я… Не знаю, что делать. Помоги мне. Киллер ласково улыбнулся, глядя в её взволнованные бирюзовые глаза. Затем заскользил шершавой ладонью по её гибкой спине, приподнимая над своими бёдрами. — Если будет больно, то остановишься. — приказал он. Его глаза потемнели, но в каждом его движении чувствовались тепло и нежность. Джули согласно кивнула. — Хорошо... Киллер мучительно медленно опустил её на себя. Входя, пытливо завоёвывая её. Тугие стенки её лона сжали его в сладкий плен. И стон было невозможно сдержать. Мужчина тихо застонал в её щеку, когда погрузился в неё полностью. Её таз почти коснулся его бёдер. Джули сдавленно застонала. Бирюзовые глаза расширились, дыхание остановилось. — Больно? — спросил он, всё так же поразительно глубоко находясь в ней. Его тело умоляло о большем, но киллер замер, глядя на девушку. — Нет. — выдохнула она. — Только странно. И слегка качнула бёдрами вперёд, словно прося его стать смелее. Впуская в себя. Киллер глубже скользнул в неё. Жар её тела опалял изнутри. Глаза девушки медленно закрылись. Мужчина тяжело задышал в её губы. — Сладкоголосая? Она вдруг захрипела, поэтому слегка прокашлялась. — Ещё. Мягкое требование, которое означало для него целый мир. Он опустил её на себя, уже полностью погрузившись в тепло хрупкого тела. Её пальцы царапали его шею и плечи, когда девушка громко застонала, уткнувшись лицом в его щеку. Сероглазый задвигался, медленно, мягко. Каждый выпад вызывал у обоих сладкую дрожь. Нестерпимую острую боль, но уже душевную. Физически всё ощущалось восхитительно. Как второе дыхание. Он гладил её бёдра, опуская на себя, вновь и вновь. — Киллер, так хорошо. Очень… — прошептала Джули в его ухо. Влага на мочке его уха дала понять о том, что девушка вновь плачет. Киллер нежно обнял её за спину, крепче прижимая её к своей груди, чтобы их тела стали единым целом. Где начиналась она, там заканчивался он. Это не было похоже на простой половой акт, от которого люди получают лишь удовольствие. То был танец не тела, а души. Она ахнула и затрепетала, полностью доверившись киллеру. Её мокрые ресницы дрожали на его щеке. Мужчина потянулся к ней за жадным поцелуем. Звуки, которые издавала Джули, заставляли его холодное сердце сжиматься всякий раз. Она крепко сжимала его, слегка дрожа. Киллер остановился, позволяя ей двигаться самостоятельно. И девушка неуверенно продолжила, вращая бёдрами, плавно и медленно опускаясь и поднимаясь. Она нашла подходящий темп, и теперь киллер словно тайно следовал за ней. Её губы приоткрылись, зрачки увеличились в два раза. Джули задвигалась быстрее, чуть резче, словно встречая волну оргазма, которая настигла её с невероятной и сокрушающей силой. Она громко вскрикнула и распласталась на его широкой груди. Слушая её тихие вздохи, и чувствуя слабые толчки в её теле, киллер немедленно последовал за ней в собственном освобождении, которое заставило его издать рычание. Это было так близко к самому совершенству, невероятной эйфории. Их тела, потные, горячие, тесно сплелись. И Джули следовало бы встать и уйти. Это то, чего она хотела и получила. Но девушка с трепетом и забавной жадностью целовала его шею и кадык. Скулы и веки. Перебирала пальцами мокрые, вьющиеся волосы. И любила. Любила каждую клеточку этого сильного тела и колючей души. Никогда в жизни она не испытывала такой боли, такой привязанности к человеку. Киллер закрыл глаза, всецело отдаваясь её неумелым ласкам. Бледная луна засияла на небе. Ночь была буйной, злобной. Выл ветер, жуткий и жестокий. Густыми хлопьями снег падал на денверскую землю.

***

Но к рассвету всё улеглось. Ярко засияло солнце. Снег заблестел под его щедрыми лучами. Джули заснула в объятиях киллера, но рывком проснулась, когда тот осторожно вставал с постели. Он не выглядел как обычно: холодным и спокойным. Сейчас на его лице угадывался настоящий ураган эмоций, которые, казалось, ему совсем не нужны. Знала бы она, что этой ночью ему было не до сна. Джули широко зевнула. Мужчина вновь опустился на постель и поцеловал её. — Как себя чувствуешь? Она смутилась, слегка пошевелив бёдрами. — Хорошо… По его губам скользнула улыбка. — Хорошо? Девушка покраснела. — Очень. Ему нравилось то, как она смущалась и ёрзала. Мужчина легко подхватил её на руки, и закутав в плед, словно ребёнка, повёл на балкон. Девушка ахнула. Мороз укусил за щёки. Густой белоснежный снег покрывал землю и ветви голых деревьев. Всё блестело, сверкало, лучилось. Она вдруг впилась губами в его губы. Киллер горячо и несдержанно ответил. Сейчас нежность словно отошла на второй план. Его движения стали резкими, уже неосторожными. Она почувствовала всем своим телом его возбуждение. — Хочу тебя. — отозвался мужчина хриплым голосом, усаживая её на парапет. Из-за толстого одеяла холод совсем не чувствовался. Джули раздвинула ноги в молчаливом приглашении. Его руки скользнули между её бёдер, словно проверяя, готова ли она его принять. Пальцы погрузились в неё, нажимая на все нужные чувствительные точки. Она громко ахнула, хватаясь за его шею. Мучительная, но почти требовательная ласка вызвала удивление и наслаждение. — Скажи, что это нормально, если я войду в тебя прямо сейчас. — хрипло произнёс он. Озадаченная чувствами, которые её захлестнули, Джули лишь торопливо закивала. — Да… Да, конечно. Его тело почти заледенело на морозе, но бёдра… Бёдра были такими горячими, что резкое проникновение вызвало у неё громкий стон, почти крик. Она крепко обняла его ногами за мускулистые бёдра, и вцепилась зубами в его левое плечо, когда киллер повторил толчок. И сжимая её ягодицы, врезался в неё вновь и вновь. Контролируемыми движениями, но жадными, доминирующими. Его таз с ритмичным звуком ударялся о её плоский живот, пока снежинки падали на её белокурые волосы. Джули до крови закусила его кожу, когда сотряслась в освобождении. Звёзды вспыхнули перед глазами. Звёзды, несмотря на то, что сейчас раннее утро. Киллер ещё вонзался в неё, страстно целуя её шею. Его вздохи становились прерывистее, тяжелее. — Всё хорошо? — прохрипел он, ускоряясь. Джули закивала. — Да… Не останавливайся. Он не остановился. Она слышала, как колотится его сердце, чувствовала, как трутся её затвердевшие соски о крепкую мускулистую грудь мужчины. И всё пыталась продлить этот миг, бесконечно тягучий, невероятно лёгкий, губительно потрясающий. Сделав последний отчаянный рывок, киллер крепче прижал её к себе. Джули ощущала, как мелко дрожит его тело. От экстаза? Холода? Чувств? Мужчина понёс её в дом, чтобы горячий пот девушки не застыл. И опустил на тёплый пол, унимая боль в собственном сердце. Сомнений больше не осталось, это был их последний раз. Джули дышала так тяжело, что готова была задохнуться. Простыня слетела с её груди, обнажив худое тело. Взгляд киллера тревожно скользил по её лицу. По глазам, которые вспыхнули яркими бирюзовыми огнями. Руки и глаза. В них можно читать судьбу человека. Настоящее. Прошлое. Будущее. И в последнем его не было. — Скажи мне, что мы ещё встретимся. — попросила она, потирая свою покрасневшую шею. Следы от её зубов отпечатались на плече киллера. Капли крови уже засохли, превратившись в тонкую алую полоску. Мужчина сжал челюсти. — Ты справишься. — С чем? — отчаянно прошептала девушка. — Без тебя мне нет жизни. Он дёрнул скулой. — Ты смогла прожить эти годы без меня. Значит, и дальше сможешь. Она поднялась с пола. Прижала ладонь к его щеке, почувствовав, как сильно сжаты и напряжены его челюсти. — А ты? Ты сможешь? Киллер не ответил. Повернул голову в другую сторону, глядя в окно. — Ты отомщена. И должна жить дальше. Джули надрывно заплакала, до боли задетая его спокойным и таким безразличным тоном. — Не говори так! Не говори! Как ты можешь… Я полюбила тебя! Пожалуйста, я прошу, не отталкивай меня! Мне всё равно, кого ты будешь убивать, и как это сделаешь. Пойми, я готова остаться здесь ради тебя! На всё готова! Он качнул головой. — Ты не знаешь меня. Это не предел того, на что я способен. Юная, ты и половины жизни не видела. Не знаешь многое. Хочешь прожигать свою жизнь рядом со мной? Позже пожалеешь. Со мной ты не будешь жить как раньше. Станешь несчастной. Она безутешно вытирала свои щёки ладонями. — Жестокий! Ты такой жестокий! Может, я и хочу прожигать свою жизнь! Киллер горячо обхватил её лицо руками. — Не говори так. Ты не должна жертвовать собой. Твоё место не здесь. Джули скорбно качнула головой. — Хватит быть героем! Хватит! Я люблю тебя! Так люблю! Не выгоняй меня! Ты не только убийца, ты ведь человек… И был таким же, как и я когда-то… Мужчина быстро отвёл взгляд. — Не был. Я не знаю другой жизни. Это верно. Не знал. Но и изливать душу этой девушке не желал. Каково это, когда тебя ненавидит родная мать? Каково, когда она пытается сделать из тебя машину убийств? Человек, который родил тебя. Человек, который умер на твоих глазах. Но единственный человек, которого ты любил. Киллеру легче всего ответить на этот вопрос. Она была сумасшедшей. Разве нормальный человек назовёт своего сына Каином? Будет боготворить это слово? И каждый раз, когда мальчик интересовался своим именем, та возбуждённо и радостно шептала в его ухо: — Так звали первого убийцу на земле, сынок. Он недоумевал. Каждый раз. И имя ему совершенно не нравилось. Не нравилось мальчику и то, что его мать постоянно показывала ему фильмы про монстров и убийц. С какой-то больной фанатичной радостью покупала ему охотничий нож. И вбивала ему в голову, что тот, кто убивает — не преступник. А чистильщик. И очищает землю от неверных людей. Каин догадывался, что с его матерью было что-то не так. Определённо не так. Но он любил её. Любил так, как только ребёнок может любить свою мать. И после её смерти совсем ничего не изменилось. Это осталось в его голове, в мутном разуме. Она воспитала его как убийцу. И он им стал. Сатанинский голос матери, шепчущий: — Я родила тебя для этого. Она больная. А он? Какой он? Иногда, когда киллер убивал очередного человека, то резко останавливался. Глядел на свои окровавленные руки и ужасался. Это чувство было отравленным, горьким. Осознание, что и он скоро сойдёт с ума. Эти мысли преследовали его. Как яд, гадкая болезнь, текла в венах. Его жизнь была тёмной, но не такой, как в сказочных фильмах. Эта вязкая темнота тянула на дно, медленно убивала его. И девушка с золотистыми волосами и сладким голосом, стоящая рядом, не могла перебить эту боль. Оставить её рядом с собой означало испоганить жизнь и ей. А этого киллер совершенно не хотел. Никогда не хотел. С первой же минуты, как увидел её в блестящем платье в том баре. Но Джули не понимала его молчания. — Киллер… Я прошу тебя. Если ты… Если любишь меня, то мы справимся со всем. С... — она вдруг истерично засмеялась. — Да с любыми проблемами, я клянусь! Только скажи, что любишь меня так же... Воздух неожиданно раскалился. Сероглазый криво улыбнулся в ответ. — Не люблю. Она резко вздрогнула. Отшатнулась как от жёсткой пощёчины. — Врёшь... Его холодный голос оглушил её. — Проблема в том, Джули, что ты сама вбила в свою голову, что я люблю тебя. Но я только выполнял свою работу. Только... Свою работу… Как мог простой набор букв быть таким жестоким? Сердце предательски дрогнуло. Горячие слёзы застилали её взор мутной и грязной пеленой. Она начала дрожать. — Киллер... Девушка слабо покачнулась. Затем рывком подняла своё красное платье с пола. Лихорадочно одеваясь на ходу, почти бегом направилась к выходу. Уже у дверей схватила своё пальто. Не оглянулась. Она быстро выбежала на улицу. Клуб пара вырвался изо рта. Слёзы уже высыхали на щеках от мороза. И её взгляд дико и затравленно метался по сторонам, ища спасения. Но спасения не было. Совсем.