Покажи мне любовь!..

      Сомусева завалилась в общагу только ближе к пяти вечера, ведь по «счастливой» случайности, когда она уже собралась уходить, её выловила из толпы студентов преподавательница теории государства и права, Ирина Николаевна, со своими просьбами, чтобы та зашла к ней. Оказывается, Соня не сдала ей какую-то работу, но, как потом выяснилось, в то время на занятиях девушка не присутствовала. Ирина Николаевна признала, что зря её тормознула и отняла столько времени, но велела всё же принести проект в течении недели. Рыжеволосая согласилась, с трудом поборов желание плюнуть ей прямо в лицо и высказать всё, что о ней думает. Раскланялась ей и покинула универ, пока ещё никто её не заметил. До ночи сидеть там совсем не было желания, а такое вполне возможно, задержись она ещё на пару минут. Сомусева никогда не ищет приключения, они сами её всегда находят. Голова ужасно болела. Девушка устало выдохнула, опустившись на свою кровать. Делать ничего не хотелось, а потому, нужно было придумать, как бы себя заставить встать и сходить за таблеткой аспирина, дабы облегчить хотя бы чуть-чуть свои мучения. Взгляд невольно зацепился за листочек, лежащий на столе. Соня слегка нахмурились, но кое-как нашла в себе силы доползти до загадочного объекта. Насколько она помнила, раньше этой херни, похожей на письмо, в их комнате не наблюдалось. Схватив бумажку, рыжеволосая покрутила её в руках и развернула, читая то, что там было написано. «Я сегодня с Вадиком, в общагу не вернусь. И, кстати, где ты проебала телефон, почему сообщения не читаешь? Мне теперь тебе голубями письма отправлять? Люблю-целую.»       Почерк Любы, её соседки по комнате. Да и неудивительно вообще-то, кто бы это ещё мог бы быть. Во всяком случае, подруги не будет. Класс, значит, сегодня комната целиком и полностью в её распоряжении. Сомусева усмехнулась, про себя перечитывая письмо. «Голубями отправлять»? Довольно забавно… Уставший мозг соображал медленно. Телефон, точно! Студентка сунула руки в карманы, но искомого не было. А вот сейчас стало совсем не смешно. Девушка подскочила к своей сумке и принялась перекрывать её. Ну только телефон проебать сегодня не хватало для полного счастья… С радостью и почти слезами на глазах она выудила гаджет с самого дна и была готова его уже расцеловать. В такие моменты я думаю, что Бог всё-таки есть!       Соня попыталась включить телефон, но на экране высветилось оповещение о несчастных оставшихся пяти процентах, тающих буквально на глазах. Рыжеволосая хотела было пойти за зарядкой, но увидела сообщение из социальной сети и притормозила. Интерес взял верх и она решила глянуть, кто же ей там написал. Открыв диалоги, Сомусева увидела неизвестный ранее профиль, но, взглянув на имя и аватарку, поняла, что это была Алина.

Алина Олешева 16:53 Пойдёшь курить?

      Соня удивлённо посмотрела на экран, будто от этого дисплею станет стыдно, и что-то изменится. Серьёзно? Убежала не пойми куда, не попрощалась даже. Это вообще как, норма? Ни здрасьте, ни до свидания. Однако, рыжеволосая быстро набрала в ответ интересующий её вопрос, игнорируя написанное однокурсницей. Софья Сомусева 16:57 Ты куда сбежала с пар?       Ответ не заставил себя долго ждать. Олешева прочитала сообщение почти сразу после отправки с погрешностью в ±30 секунд, будто только этого и ждала.

Алина Олешева 16:57 Так бы и сказала, что не пойдёшь.

      Сомусева возмутилась и хотела уже было написать девушке о том, как та глупо себя ведёт, но увидела, что одногруппница вышла из сети. Вот так просто, блять. Была и нет. Это почему-то задело рыжеволосую, и та решила разъебать по всем параметрам. Не оставлять же это просто так. Взбешённая Соня уже начала набирать гневное сообщение, но не успела и предложение дописать, как телефон вырубился, ведь заряд опустился до нуля. Студентка попыталась как-то взаимодействовать с гаджетом, но тот уже не откликался на её прикосновения и просьбы (скорее угрозы) включиться. Поняв, что это бесполезно, и телефон уже в режиме кирпича, она, не без злобы, швырнула его на кровать, морщясь и искренне надеясь, что он не разобьётся. Драма драмой, но бюджета не хватит крушить каждый раз всё вокруг себя. Убедившись, что трещин на экране нет, Сомусева с облегчением выдохнула, а сама гордо прошествовала к окну.       На улице, где уже стемнело, было холодно, так что идти куда-то сегодня не вариант. Вспомнив про проект, девушка зашипела, точно от боли. Все эти тупорылые рефераты и прочая лабуда уже в печёнках сидели. Но делать было нужно. Что там была за тема? Непосредственная и представительная демократия? Тема, по которой в интернете готовых рефератов не существует априори, не так ли? И на всё про всё неделя. Больше только подстёгивало осознание того, что свободных вечеров в течении этого времени не предполагается. А поэтому нужно делать сейчас. Реферат на пятнадцать страниц — что может быть прекраснее? Обидненький подъёб от судьбы, однако. Соня простонала, закатив глаза. Супер. Вечер обещает быть весёлым… А это ведь только начало недели!..

***

      Девушка проснулась от жуткой боли во всём теле, из-за чего она практически не могла пошевелиться. Она так и уснула вчера, сидя за ноутбуком и пытаясь написать как можно больше. Сон получился некачественным, чего и следовало ожидать, зато гордо можно было сказать, что она сделала больше половины. Но этот приговор был неутешительный. Придётся не поспать ещё ночь, чтобы доделать это дерьмо. С трудом оторвав голову от стола, рыжеволосая поморщилась, чувствуя, что за время сна в такой весьма оригинальной позе затекли и спина, и шея, и… Короче говоря, затекло всё, что только могло, а голова гудела. Соня еле-еле встала со стула, матерясь себе под нос. Взглядом найдя заряжающийся телефон, мирно лежащий на столе возле розетки, Сомусева схватила его в руки, небрежно выдернув провод из гнезда. Время было ровно без десяти девять, а потому, студентка с облегчением вздохнула. Сегодня вторник, а значит, им ко второй, куда она вполне успевает. Если бы всё не так болело, она бы даже, наверное, запрыгала бы от такого везения. Уснуть в четыре утра и проснуться в районе девяти, даже никуда не опаздывая, — это талант. Рыжеволосая подумала, что пора открывать собственные семинары, а-ля «Как уснуть и проснуться. Желательно вовремя, но это не обещаю». Она была уверена, множество студентов сразу же скупили бы все билеты на свою хиленькую стипендию, какую бы сумму она не загнула, потому что это просто нереально, такое уметь надо. А вот деньги бы ей сейчас совсем не помешали бы…       До стипендии нужно было жить ещё чуть меньше месяца, а хватало едва ли только на сигареты, ведь всё выданное потребовалось слить родителям. У мамы больное сердце, а лекарства имеют свойство стоить сказочных сумм, потому, хоть родители долго отнекивались, но деньги Сомусева впихнула им почти насильно. А сейчас сама вынуждена экономить, растягивая одну пачку доширака на несколько дней. Жизнь давно её не балует, нужно было заметить, а тут ещё какие-то всплески. Всё далеко не радужно, она давно поняла. Это удручало. Поэтому, чтобы хотя бы немного подзаработать, она договорилась со старым другом и устроилась петь в каком-то кабаке его знакомого по вечерам во все дни, кроме понедельника. Вот уже как неделю Соня ежедневно туда исправно таскается, не пропуская ни дня. Не зря же она закончила музыкалку, хоть где-то это пригодится. Выручка какая-никакая всё же есть, и это, хоть немного, но радует.       Счастья стало заметно меньше, чем было, и плюсом внутри начало разгораться дурное предчувствие. Рыжая свалила всё на то, что это просто побочка от подобных мыслей, и зашла в интернет, чтобы немного успокоиться. Нет, ну что может пойти не так, правда? Краем глаза студентка заметила непрочитанное сообщение ещё со вчерашнего вечера — телефон не мог тогда функционировать, ведь был чудом поставлен на зарядку где-то только в час ночи. Увидев, что сообщение было в беседе их курса, она слегка встрепенулась. Староста группы, Нина, скинула вчера изменённое расписание на сегодня. Сомусева сжалась и уже была готова молиться всем известным богам, открывая фотографию, но нет. Снова проёб. Судьба выигрывает этот матч со счётом 5:0. Там, наверху, меня явно не любят.       Ну кому могло прийти в голову ставить сегодня первую пару?.. Очень плохим людям, не иначе. Что могло пойти не так, блять, правда ведь?! Ещё раз глянув на время, Соня подскочила на месте, зашипев от боли, и вскачь понеслась умываться на скорую руку и быстрее бежать на учёбу. До университета от общаги — двадцать минут быстрым шагом, а автобуса с роду не дождёшься, с учётом, что у неё есть всего полчаса. Не успев толком накраситься, выскочив на улицу, рыжеволосая торопливо зашагала в сторону универа, искренне надеясь, что не опоздает. Благо, первой парой поставили хозяйственное и трудовое право. Ведёт его молодая учительница, Мария Игоревна, которая не будет сильно возмущаться, если студентка немного задержится.       Добежав до здания университета, Сомусева привычно проскочила мимо охранника, кивнув ему в знак приветствия. До пары оставалось три минуты, поэтому девушка быстро дошла до раздевалки и скинула с себя черную куртку, повесив её на свободную вешалку. Шмыгнув носом, она резко развернулась и чуть не упала, подскользнувшись, но её удержали чьи-то тёплые руки. По коже будто прошла волна тока, и рыжеволосая едва подавила в себе вскрик, наровящий вырваться из груди. Слишком неожиданно и горячо. Соня не сразу сориентировалась, не в силах стоять твёрдо на ногах. В нос ударил сладкий запах женских духов, как показалось студентке, уже знакомый, и она наконец взглянула на свою спасительницу. — Доброе утро, — ехидно улыбнулась Алина, всё ещё удерживая одногруппницу в руках, — Как спалось? — Нормально, — недовольно отозвалась рыжеволосая, высвобождаясь из крепкой хватки и шагая прочь из раздевалки к нужной аудитории.       Позади неё послышались шаги. Очевидно, Олешева последовала за ней. Студентки дошли до лестницы, ведущей на второй этаж, где и должен быть кабинет, в полном молчании. Сомусева всё ещё была недовольна вчерашней выходкой. Чего та хотела добиться? Где логика в её поступках? Задумавшись, она не заметила ступеньку и споткнулась, вовремя успев удержать равновесие. За спиной послышался смешок. — А по-моему кто-то ещё не проснулся до конца, — хихикнула Алина, чем разозлила девушку, хотевшую уже было возразить, но, чуть не навернувшись с лестницы, упала вновь в объятия к однокурснице, — Ходячая катастрофа — Олешева ещё больше рассмеялась, ловя подругу, — Ну аккуратнее, что-ли, ты так до конца дня не доживёшь с вероятностью девяносто девять процентов. — Очень смешно, — огрызнулась рыжеволосая, — Спасибо, — тише добавила она. — Чего такая агрессивная? Ты вообще ложилась сегодня? — усмехнулась девушка, на что получила неуверенный кивок, — Не верю, спишь на ходу. — Какая тебе разница? — ответила Сомусева, двигаясь дальше по лестнице. — Ну ты же на меня падаешь. — хохотнула Алина и пошла следом, слыша, как забавно пыхтит злая Соня.       Как только девушки поднялись на второй этаж, раздавался звонок, заставляющий их втопить, чтобы побыстрее добраться до аудитории. Вбежав внутрь одними из последних, студентки окинул взглядом ряды. Все места были заняты, за исключением всё того же края первого ряда. Рыжеволосая, даже не раздумывая, кинула свою сумку на излюбленное место и села туда сама. Рядом с ней расположилась Олешева, ловя презрительный взгляд девушки, но осталась невозмутимой. И откуда в тебе только столько злости, Сонь?       Сомусева хотела уже как-нибудь съязвить, откровенно раздражаясь такой довольной подругой, но в аудиторию влетела Мария Игоревна, здороваясь со студентами. Преподавательница была понимающая, в меру строгая и пользовалась авторитетом среди учеников, а потому, дисциплину рушить на её парах не хотелось совсем. Женщина обаятельно улыбнулась и подошла к доске, выводя на ней ровным почерком тему урока: «Материальная ответственность сторон трудового договора».       Занятие показалось Соне на удивление скучным. С учётом, что это ещё не самый нудный предмет, и Мария Игоревна умеет интересно рассказывать, так вообще кошмар. Первый час ещё давался более менее, но вторая половина протекала значительно хуже. Глаза буквально слипались, и девушка ничего не могла с этим поделать. Стараясь вникнуть в слова преподавателя, она не замечала сама, как веки тяжелели и опускались, забирая в сладкую дрёму, но Сомусева находила в себе силы разлепить их и продолжить насиловать собственный организм этими пытками. Рыжеволосая уже представляла, как придёт в общагу после пар и крепко уснёт, послав всё и вся на три весёлые буквы. Эх, мечты-мечты… Как же мало студенту нужно для счастья. И только спустя несколько минут грёз о хорошем здоровом сне, она вспомнила, что сегодня весь вечер должна будет провести в баре, развлекая клиентов. Готовая застонать в голос от отчаяния и некой обиды Соня откинулась на спинку и поморщилась от неприятных ощущений в спине. Алина, сидевшая рядом и внимательно слушавшая учителя, что-то конспектируя в тетрадке (хотя, может, и писала что-то отстранённое от темы), обернулась на неё и сочувственно посмотрела. Тряхнув розовыми волосами, Олешева наклонилась вниз и нащупала в своём рюкзаке телефон, аккуратно посмотрела на время. До конца этой пары осталось минут пятнадцать, поэтому она вполне удовлетворённо отложила свой айфон обратно. Девушка последовала примеру подруги и облокотилась на спинку. — Пятнадцать минут до конца, потерпи чуть-чуть, — шепнула на ухо Алина, но это явно не успокоило Соню. Рыжеволосая заёрзала на сиденье, но промолчала, хотя ей совершенно точно было что сказать. Пятнадцать минут, говоришь, осталось? Ага, ну да, всё верно. Но, а что насчёт ещё двух пар? М? Их три, хочу тебе напомнить, дорогуша! А следующая ещё и пустая, два часа просто так куковать здесь?       Звонок прозвенел неожиданно, вырывая Сомусеву из мыслей, в которые та успела уже зарыться. Её однокурсница резко встала с места, что аж у Сони голова закружилась. Олешева, видимо, это заметила, и недовольно цокнула языком. — И часто ты так себя доводишь? — надменно поинтересовалась девушка, подавая руку рыжеволосой, чтобы той было легче встать, но она проигнорировала такой жест и, обойдя подругу, гордо прошла мимо. Со ступеньки для эффектности Сомусева, как всегда, решила спрыгнуть, но не учла своё состояние, сразу чувствуя, как прыжок отозвался пронзающей болью во всём теле. Алина усмехнулась, подлетев побыстрее к Соне, чтобы подстраховать, если что. — Ты закончила с выебонами, я могу продолжить? — нагло ухмыляясь, спросила Олешева, а студентка в ответ ей сдавленно кивнула. Слишком больно сопротивляться сейчас, пусть лучше ей помогут, нежели она убьётся, — У нас сейчас окно, насколько я помню? — продолжила Алина, на что Соня снова кивнула, позволяя взять себя под локоть и отвести с прохода, — Тогда пойдём, я доведу тебя до общаги. Плохо выглядишь. Тебе нужно поспать. — Не-е-е-т, — запротестовала рыжеволосая, — Я в состоянии отсидеть до конца учебный день, не немощная, — фыркнула девушка, театрально всплёскивая в воздухе свободной рукой. — Ты сейчас серьёзно? — прищурилась Олешева, — Да ты с ног валишься в прямом и в переносном смысле, какая учёба? — как-то истерично хмыкнула она, стараясь призвать к разуму Сомусеву, но та не собиралась сдаваться. — Потом отосплюсь, это не твои проблемы. Ты от меня отстанешь вообще сегодня или нет? Сил моих нет терпеть твои издёвки. Бесишь. — выдавила из себя рыжеволосая, уже теряя всякую надежду на то, что это сработает. — Какая же ты упрямая, как дура себя ведёшь! — показательно закатила глаза Алина, — Ну и хуй с тобой, как хочешь. Пошли хоть кофе попьём, что ли? Тут кофейня хорошая не очень далеко есть. Угощаю, а то ты будто из ходячих мертвецов. — Сочту за комплимент. — Это он и был, сейчас это и правда для тебя комплимент скорее, — язвительно улыбнулась Олешева и дотронулась было до спины рыжеволосой, дабы подтолкнуть, но та снова ойкнула от боли. — Можно поаккуратнее? — обиженно произнесла Соня, хватаясь за больное место. — А спать по-человечески не пробовала? — Отъебись, — буркнула Сомусева, слегка опираясь на подставленную ей руку, — Где там твой кофе? Недалеко переться, надеюсь?

***

      Кофейня находилась на другой стороне улицы, если пройти метров триста. Зайдя в помещение с холода, Соня блаженно вдохнула, чувствуя приятный аромат. Запах кофе, корицы и чего-то ещё сладкого. Здесь было так тепло, что уходить никуда не хотелось. Замечательной идеей казалось остаться здесь навсегда, ведь здесь было настолько уютно. Девушка огляделась по сторонам: в кофейне было не очень много людей, вероятно, потому что сейчас утро вторника. Относительное утро, конечно, но всё же. Взгляд скользнул по интерьеру: на стенах висели картины каких-то современных авторов, свет проникал через большие окна, на которых сверху свешивались золотистые занавески, забранные специальными заколками. По залу были расставлены чёрные прямоугольных стола с бежевыми диванчиками. Алина заметила восторг подруги и тепло улыбнулась, потянув её за руку к свободному местечку в углу, подальше от двери, чтобы не было холодно, когда кто-то будет заходить. Студентки сели друг напротив друга, к ним тут же подошёл симпатичный официант, парень лет двадцати пяти, не больше. Он приветливо улыбнулся посетительницам, здороваясь с уже, видимо, знакомой ему Алиной и не без интереса разглядывая рыженькую девчонку, которую до этого не встречал. — Добрый день. Что будете сегодня? — спросил официант, приготовясь записывать. — Добрый. Ежевичный латте и?.. — сказала Олешева, обращаясь по большему счёту к Соне, которой было достаточно трудно сориентироваться в пространстве. Проблематично быть невыспавшимся. Особенно с Алиной. — И… — протянула созвучно Сомусева, — Ореховый капучино, — кивнула студентка, не желая долго раздумывать. Молодой человек пометил что-то в блокноте, вновь одарил их улыбкой и удалился.       Буквально минут через пять девушкам принесли их заказ, пожелав приятного аппетита. Олешева подвинула к себе свою кружку с горячим напитком и вдохнула запах свежего кофе с нотками ежевики. Наверное, она очень любит именно этот кофе, ведь ни на минуту не колебалась, когда заказывала, чего нельзя было сказать про Соню. Она не была здесь ни разу, но постаралась тыкнуть пальцев в небо. И, собственно, попала. Понюхав принесённый напиток, рыжеволосая не смогла сдержать улыбки и аккуратно отхлебнула кофе. Сомнений не осталось: точно не прогадала. Вкус был насыщенным и ярким, что стразу заставило её взбодриться. Алина наблюдала со стороны за всей этой картиной, попивая свой кофе и даже умиляясь. Необычно всё это как-то. Не привыкла она так. Она всегда сбегает сюда одна, когда нужно разобраться в себе или просто хочет расслабиться, но никак не с кем-то. Олешева заправляет прядку собственных крашенных волос за ухо, чтобы они не лезли ей на лицо, и решается начать разговор: — Ну как тебе? — Супер, — без преувеличений выдаёт Сомусева, глядя собеседнице прямо в глаза. Голубые-голубые. Немного холодные, но не делающиеся от этого пустыми. Наоборот — выражают кучу эмоций, а в частности, радости сейчас. — Рада, что тебе нравится, — пожимает плечами Алина, — Я про это место узнала несколько лет назад, теперь всегда здесь отсиживаюсь. У меня здесь хороший друг работает. Знала бы ты, как тут круто зимой сидеть. Обалдеть просто! — эмоционально сказала Олешева. — Так вот оно что! Надеюсь, что смогу на это посмотреть, — в том же духе ответила ей Соня, — Слушай… Может, расскажешь немного о себе? А то, мы, вроде как, знакомы, а вроде как, и нет. Скомкано всё как-то происходит, не находишь? — Хм… — задумалась Алина, — Ну мне двадцать два, с самого детства я в Санкт-Петербурге живу. Курю, играю на барабанах. — коротко ответила она, вместо ожидаемого длинного рассказа, и закинула ногу на ногу. — Фак, самый оригинальный рассказ о себе за всю мою жизнь! — рассмеялась рыжеволосая, — И всё? — удивилась девушка, а подруга ей в ответ кивнула, продолжая улыбаться, — У тебя кто-то есть? — Это слишком личное. — как-то холодно сказала Олешева, но старалась не показывать особо недовольства. — Окей, прости. Ну, а что ты любишь хотя бы? — никак не могла угомонится Сомусева. — Ничего я не люблю, — ответила однокурсница, состроив смешную рожицу, заставляя этим новую подругу захихикать. — Да ты гонишь! — махнула рукой Соня в её сторону, отчего Алина тоже заулыбалась, — Не можешь же ты совсем ничего и никого не любить? — Ну разве только вино, — задорно проговорила Олешева, и обе студентки рассмеялись.       Говорить о чём-то серьёзном сейчас совсем не хотелось, было не в тему. Алина вообще не собиралась никому рассказывать об этом никогда, да и зачем? Всем же похуй, живут и живут. А тут вопрос такой прямой. Рыжеволосая наверняка сама не подозревала, насколько точный вопрос задала. На ум только одно и шло: отшутиться, уйти, сбежать, забыть, закрыть тему и больше не давить на больное. Всё, как всегда, по чётко отработанному плану. Глупая шутка и непринуждённая улыбка. И по кругу так. Смех — добрый знак. По крайней мере, так было со всеми. Кажется, Сомусеву тоже вполне устроил такой ответ, и Алина была этому несказанно рада. Вот только серые глаза Сони теперь смотрят немного иначе, подозревают, что ли?.. Алин, хватит выдумавать себе проблемы! Да кому нужно тебя за чем-то уличать? Всем похер, смирись уже.