Покажи мне любовь!..

      Соня искренне надеялась увидеть Алину на следующий день, но та не появилась ни завтра, ни послезавтра и вообще отсутствовала всю неделю. Пара одногруппников подходили к Сомусевой спросить, куда та подевалась, но рыжеволосая лишь пожимала плечами. А откуда ей знать? Написать пропавшей куда-то подруге она так и не удосужились, откладывая всё это на потом. А потому, была в неведении точно также, как и все остальные. Кроме того, по учёбе был такой завал, что на подобные глупости попросту не оставалось времени.       Неделя оказалась и правда насыщенной. Преподаватели успели столько назадавать за время отсутствия Сони, по причине болезни, что аж голова кругом шла. Честно говоря, не справлялась с этим не одна лишь Сомусева. Однокурсники девушки ходили по коридорам, как зомби, и страдали не меньше неё. Судя по всему, никого из учителей не волновало то, что у студентов и так куча своих проблем, поэтому каждый педагог считал своим долгом дать какую-то огромную работу, чтобы не вздохнуть, не выдохнуть. Очень некстати, прошу заметить. Вечера у рыжеволосой строго были расписаны заранее, поэтому на выполнение большущих заданий времени ужасно не хватало. Оставалось только не спать ночами, что она с успехом, собственно, и практиковала, хоть и понимала, что долго так не протянет.       Стоя в коридоре на третьем этаже, Сомусева выглядела чуть лучше трупа, а кожа была настолько бледной, что сливалась с побеленной стеной за её спиной. Радовало только то, что сегодня была пятница, а это означало, что завтра лишь одна пара, и она наконец сможет поспать по-человечески. В мыслях было взять отгул в субботу, чтобы немного отдохнуть, но рыжеволосая быстро себя одёрнула. Такого позволить себе она, к сожалению, не могла, ведь пропустила и так уже целую неделю. Деньги были очень нужны, ведь отец нехотя недавно по телефону признался, что матери стало хуже. Соня тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Ничего, малая, как-нибудь выкарабкаемся… Завтра будет лучше, ведь так?..       Студентку слегка подташнивало от того, что она почти ничего не ела. То забудет, то кусок в горло не лезет, то денег не хватает, а по займам ходить не хочется, всё равно возвращать придётся. Дай Бог, Люба какой-нибудь творожок в неё с утра запихнёт, иначе ходит голодная весь день. И таким макаром всю неделю. Подобный образ жизни неприменно скажется на её здоровье в будущем, она это прекрасно понимала, но изменить ничего не могла. Сейчас, по крайней мере.       Под ложечкой неприятно засосало, заставляя чуть ли не согнуться пополам. Нет, так продолжаться не может, нужно что-то делать. В голове мелькнула идея сходить в кафе, куда её неделями ранее успела сводить Алина. Место ей очень даже понравилось, а поэтому причин отказаться от этой мысли она не видела. Ну и что, что пропустит историю государств и права зарубежных стран? Пф, да плевать она на это хотела! По истории, между прочим, в школе у Сомусевой пятёрка была. Сама потом как-нибудь справится, записи у одногруппников попросит.       Соня быстрым шагом стала спускаться по лестнице, направляясь в гардероб, чтобы взять куртку. Стоя напротив вешалки и уже одеваясь, она почувствовала на себе чей-то взгляд. Проклиная всех богов, что те ей снова послали препятствия, когда она хотела наконец приступить к священному делу — трапезе, рыжеволосая обернулась, сталкиваясь взглядом с улыбающимся мужчиной. Михаил Петрович, охранник сие замечательного заведения, глядел на неё и выглядел довольно весело. Разделить этого чувства Сомусева не могла, но ради приличия выдавила из себя натянутую улыбку. — Софья! — начал мужчина, что аж рыжеволосая вздрогнула, — Не хотели бы Вы сходить со мной сегодня культурно поужинать? Мы могли бы посетить с Вами ресторан, — продолжал воодушевлённо Михаил Петрович. — Ой, Вы знаете, я сегодня не смогу… — замешкалась Сомусева, — И завтра тоже… И вряд ли вообще смогу… — Вы, однако, занятая дама! — воскликнул мужчина я отчего студентка снова вздрогнула, — Непреступная, как скала, только орлам суждено добраться до самой вершины… Ну ничего, я буду ждать, словно раб у Ваших ног, когда Ваше сердце хоть каплю потеплеет ко мне и моим великим чувствам! Я буду Вас добиваться, Софья! — Не надо меня ждать и добиваться… — проговорила девушка, но он тут же её прервал. — Нет, ничего не говорите! Не столь важны слова, когда такой пожар в душе… — Миша! Миша, блять! — из-за угла вышла техничка и недовольно посмотрела на Михаила Петровича, — Ты куда пропал, дуралей?! А ну быстро на пост! — Да иду я! — крикнул он в ответ, — Мне пора, — сказал мужчина, срываясь с места, — Ещё свидимся! — Ага, до свидания. Иш, блять, Дон Жуан нашёлся! Ужин? Сердце? Ещё чего захотел?       Соня постояла пару секунд, просто тупо глядя в одну точку, хмыкнула, продолжая натягивать на себя куртку и кутаясь в огромный шарф. Посмотрев на время, девушка поняла, что пара уже началась, и быстро вышла из здания университета, направляясь к уже знакомому месту.

***

Зайдя в помещение, рыжеволосая сразу же почувствовала приятный аромат, как в прошлый раз. Оглядевшись, она увидела уже знакомого официанта, стоявшего на небольшой стремянке и вешавшего какую-то мишуру на окна. Парень был сосредоточен на своём деле и, зацепивши украшение за какой-то выступ, удовлетворённо отстранился, оценивая свою работу с улыбкой на лице. Соня слегка задумалась. Уже шла вторая неделя ноября, удивляться, в принципе, нечему, люди любят всё заранее приготовить. Вот только здесь в воздухе летала какая-то особенная атмосфера, приводя к щенячьему восторгу.       Увидев посетительницу, парень быстро слез с лесенки и подошёл к ней, оправляя фартук. — Добрый день! — улыбнулся он, — Вы к Алине? — К Алине? — озадаченно повторила Сомусева, — А что, она здесь? — Не знаю, но Вы можете её подождать. Если же не к ней, то я буду рад Вас проводить за свободный столик. — ответил он. — В таком случае, мне бы хотелось её увидеть. — сказала девушка, — И давайте на "ты", а то я себе чувствую, будто мне лет сорок. — хмыкнула рыжеволосая. — Принято, пойдём? — указывая в сторону свободного столика, за которым студентки сидели в прошлый раз с Олешевой, предложил официант. — Пойдём, — кивнула Соня, присматриваясь к бейджику, — Алексей.

***

      Просидев в кафе до вечера, Сомусева так и не увидела Алину. Девушка разочаровано вздохнула, видя, что время уже близится к пяти. Рыжеволосая осознала, что ей скоро нужно будет уже бежать на работу. Не думала, что это скажу, но как же жаль, что сегодня пятница, а не понедельник!       В кофейне никого не было, всё посетители разошлись кто куда, осталось только парочка человек из персонала. Алексей посмотрел в сторону своей гостьи и, заметив на столе пустую посуду, подошёл к ней. — Я заберу? — тихо спросил он, на что рыжеволосая только кивнула, — Она не придёт, наверное. Извини, я не думал, что её не будет, Алина просто всегда заходит к нам после занятий… — виновато произнёс парень, убирая со стола. — Да нет, что ты! — встрепенулась Сомусева, — Всё нормально, я о своём задумалась просто… — сказала девушка, облокачиваясь на спинку диванчика, — Алины сегодня, кстати, не было в университете… Да и всю неделю она не появлялась там, я сама не знаю, где её искать. — Правда? — вдруг остановился официант, — Она была у нас вчера. В мою смену она точно приходила в течении этой недели, а я через день работаю. — парень нахмурился, — Ещё и трубку не берёт… — Так вы встречаетесь? — удивилась Соня. Ей никак не могло прийти в голову, что Олешева могла быть в отношениях с ним. Лёша на это только рассмеялся. — Нет, — ответил парень, — Мы просто хорошие друзья с ней. Алина не встречается. — В смысле… Не в отношениях? — Ну не совсем, — сказал он, чуть замявшись. — Может, присядешь? — предложила Соня, заинтересовавшись словами Лёши. К тому же, посетителей всё равно в кофейне не было. — Один момент, — улыбнулся парень, подхватив собранный поднос.

***

— Так значит, вы с ней друзья? — Именно так, — ответил Лёша, сидевший напротив Сомусевой. — А почему не встречаетесь, раз у неё никого нет? — непонимающе спросила она. Лёша казался ей хорошим парнем после всего того, что он ей уже успел рассказать, поэтому вопрос был вполне логичным. — Она против этого, — пожал плечами тот, — Там долгая история, думаю, она тебе сама как-нибудь об этом расскажет. — Ладно, окей… — выдохнула Соня, — А как звать меня откуда ты узнал? — Алина про тебя много что рассказывала, — непринуждённо ответил Лёша, — С первого же дня. Тогда ещё не моя смена была, она позвонила, сказала, что это очень срочное, выдернула со второй работы. — хмыкнул он, — Каждый день прибегала, когда ты болела. — То есть ты прямо всё знаешь?.. — немного испугавшись, спросила рыжеволосая, но парень лишь покачал головой. — Не волнуйся, ничего такого. Алина обычно мало рассказывает, особенно про свою личную жизнь. Ну, а в этот раз ограничилась описанием и парочкой шуточек. — Странная она какая-то… — задумалась Соня, — Ну ладно, прости, мне уже, кажется, пора, — с грустью сказала девушка, а Лёша кивнул и, написав свой номер телефона на салфетке, подал её студентке. — Звони, если что, — грустно улыбнулся он. Сомусева была приятной собеседницей, но разговор быстро подошёл к концу.       Рыжеволосая взяла салфетку и поднялась с дивана. Парень тоже встал и пошёл провожать её до двери. Остановившись у выхода, Соня обняла нового знакомого, на что тот ответил аналогичным жестом и кинул вслед: — Приходи в воскресенье в час, у нас тут будет живая музыка. Алина обещала прийти. — Хорошо. Спасибо тебе большое, Лёш! — ответила Сомусева, оглянувшись назад. — Ей будет сложно… Ты береги её, пожалуйста, ладно? — вдруг сказал официант, на что девушка нахмурилась, но кивнула, — Спасибо. Тогда до скорого. — как ни в чём не бывало проговорил парень. — До скорого, — повторила она и вылетела на улицу, надеясь не опоздать на работу.

***

      Когда Соня вернулась после работы, её ждал сюрприз в виде ревущей соседки. Это явно не то, чем ей бы хотелось заняться в этот вечер, но девушка принялась успокаивать подругу, пытаясь выяснить, что произошло. Сомусева всегда считала, что время ничего не решает, нужно всё самой разруливать. И это в очередной раз подтвердилось. — Я вот ничерта не понимаю, что ему нужно, — сказала заплаканная Люба. Девушка сидела на своей кровати, подвернув под себя ногу, а по щекам её снова катились слёзы. — Ну тише-тише, не надо плакать, тут думать надо. — ответила Соня, прижимая к себе подругу, — И что он сказал? — Он поймал меня в туалете, прижал к стене и обещал, что убьёт, если я не отдам ему его фотки, — еле-договорила Люба и снова зарыдала. — А я уже думала, что всё закончилось… — выдохнула рыжеволосая.       И правда. Рыжеволосая искренне надеялась, что Вадим отстанет от них после того разговора, и, вроде как, всё шло даже очень удачно, но проблема снова стала срочной. У Сомусевой и без того проблем было много. Подумаешь, ещё одна. Но эта что-то уже начинала пугать. Не каждый день тебе грозятся убийством из-за каких-то там фотографий.       И вроде бы хорошо, что она учится на юриста, ведь за угрозы есть статья в уголовном кодексе, и она это прекрасно знает. Вот только и за шантаж тоже, а там ещё и за личные данные… Короче говоря, если идти в полицию, то скорее уж их оштрафуют, чем ему что-то сделают. Связи у этого мажора нихуёвые, это знают все. А с учётом, что это ещё и наша страна, то на их заявку никто даже внимание не обратит. — Сонь… — протянула Люба, лёжа на коленях у соседки, — А я ведь его ещё и люблю…       Сомусева ничего не ответила и чуть ли сдержалась от фейспалма. Наверно, она никогда не сможет этого понять…

***

      Выскочив из подъезда, Соня пошла по холодной улице. С утра выпал снег, что вызывало довольно неоднозначные чувства. Это, может, и хорошо, что скоро уже зима окончательно наступит, а там и до Нового года рукой подать, но рыжеволосой было что-то ни капельки не весело. Дни были расписаны, забиты всевозможными заданиями. Ей бы хотелось на всё забить, но здравый смысл не давал этого сделать, периодически просыпаясь.       Зайдя в университет, она быстро прошла в раздевалку, избегая навязчивого охранника. Не хотелось себе портить день. Сегодня была суббота, и это уже радовало. Девушка поднялась на четвёртый этаж и прошла в аудиторию, где уже расположились студенты. Пробравшись за своё любимое место, она села и воткнула в уши наушники. «С неба падают на землю птицы. Мне понадобится потрудиться, Чтобы суть поймать, как Марко Поло, Ах, Вы птица ещё та, но жаль, что я не орнитолог… Но гнётся ваша ветка, Тучи пузырятся, дождь слюны течёт по перьям, а те пенятся в ответ. Но только вместо пенья птиц вы слышите «хи-хи», Хоть убей, Не понимаю, как вы пишете стихи!..»       Сомусева усмехнулась, понимая, что перед глазами рисуется образ Алины. А ведь действительно, она очень подходит под описание… Пока Соня сидела, уйдя полностью в себя и думала о своей розововолосой проблеме, мимо неё прошло несколько студентов. Один из них остановился и хотел что-то спросить, тронув девушку за плечо. — Чего тебе? — вынув один наушник, бесцеремонно спросила она. — А где Алина? — невинно поинтересовался тот, хлопая длинными ресницами. — А я откуда знаю?       Парень снова похлопал большими голубыми глазами и, тихо извинившись, пошёл на задние ряды. Если бы можно было, я бы повесила на себя табличку «не беспокоить»…       Вскоре прозвенел звонок, и вошла преподавательница, хлопая дверью. Сомусева нехотя убрала наушники, ещё раз оглянулась. Она всё-таки надеялась, что Олешева придёт хотя бы на одну сегодняшнюю пару, но увы. Парочка одногруппников, что блаженно дремали на своих местах, вздрогнули, но не увидев ничего интересного, продолжили своё занятие. Педагог подошла к доске и записала тему занятия резким почерком. Рыжеволосая тяжело вздохнула, обещая себе разобраться ещё, что с Алиной происходит, и открыла свою тетрадку, готовясь конспектировать. Не то чтобы ей прямо хотелось это делать, но девушка была готова со скуки на стенку лезть, поэтому решение казалось рациональным и правильным.

***

      Алина стояла на вокзале на мосту, глядя, как уходит поезд. Она любила приходить сюда. Это было, наверно, одно из немногих мест, куда девушке нравилось ходить в полном одиночестве. В последнее время Олешева только тут и бывала, глядя за удаляющимися паровозами. В такой атмосфере хорошо было думать, какое-то умиротворение наступало здесь.       Олешева много думала. Сейчас это казалось как никогда нужным. Недели летели одна за другой, а она не хотела отпускать прошлое, но потрясения, которые несёт за собой новый день, практически не давали возможности удержать кусочек времени, где всё было хорошо по её меркам. Алина не знала почему, но ей хотелось стабильности. Может, потому что надоело каждый день просыпаться и видеть пьющего, как не в себя, отчима, может, устала от постоянных побоев, которые наносил он же её матери, а порою и ей доставалось. Надоело жить не в комфорте, а в вечных поисках лучшей жизни. Надоело менять работу каждые две недели, ведь платят мало, а водка стоит дорого. На-до-е-ло.       Человек, которого она должна была называть отцом, сделал ли это, она ли сама внушила себе, но с пятнадцати лет Олешева знала, что хочет от этой жизни. Ей нужна была стабильно хорошая жизнь. Без каких-то там чувств и изменений. Найти какого-нибудь богатого мужика, которого любить она не будет, да и не умеет это делать в принципе, и жить за его счёт, потому что слишком много натерпелась. Хочется уже отдохнуть, но знает, что не время сейчас.       Алина закурила сигарету, запрокинув голову назад. Девушка пыталась прислушаться к себе и своим ощущениям от того, что происходит, но не могла ничего понять. Она знала точно только одно: близятся какие-то изменения. Дурное предчувствие сопутствовало ей уже месяц, но кардинально ничего не изменилось. Вот только теперь она постоянно думает о новой подруге. Так банально и просто, но Соня и правда не выходит у неё из головы, точно навязчивая идея. Олешева искренне не понимает, что это. Какое-то чувство, которые держит её постоянно в напряжении. Раньше так не было, а если и было, то девушка быстро тушила это. Да и с этим то же самое будет. Наиграется — потушит, выбросит.       У Алины принцип. Никаких чувств. Она столько лет убеждает себя, что ей абсолютно похуй, что уже прижилось. Слишком привыкла она думать, что никакие эмоции не заменят достатка. Ей совершенно наплевать, что бы кто не говорил. Мать вон тоже много что говорила! И где она теперь? Спивается потихоньку со своим мужем, работает только на выпивку и, как её не спроси, обязательно скажет, что счастлива. Нет, спасибо, такого не надо. Олешева знать не знает, что это такое ваша «любовь» и не желает знать, если та, пусть и существует, то имеет такую разрушительную силу. Нахер такую любовь.       И как бы себя студентка не убеждала, всё равно что-то да не так. Мысли какие-то другие, эмоция сменились, а чувствуется это вообще, как какой-то вакуум, куда её посадили. Все силы на это только и уходили. Алина с остервенением тушит сигарету и кидает вниз с моста, провожая взглядом. Она уже привыкла, по-другому совершенно не хочется. Хоть солнце на землю рухнет, хоть звёзды попадают — похуй, наплевать. Нужно думать о себе, это превыше всего.       И вроде бы, вниманием мужским Олешева не была обделена, люди к ней относились с трепетом, хотели весь мир к её ногам положить. Но отклика не находили. Так и потухли. И девушка знает, что сделала это сама, но всё равно ищет снова таких лохов, которые бы смогли отдать всё, а потом уйти в сторону, обжигаясь об её холод.       Проблема только в том, что Сомусеву тушить не хочется. Она какая-то не такая, необычная что ли… Яркая, жизнерадостная и при этом готова умереть за тебя, если отдашь ей хотя бы частичку своей души. Да, прогнившей, пусть от неё несёт подъездной сыростью и дешёвыми папиросами, но души. Такие, как Соня, не считаются со спокойной жизнью, ни в коем случае не думают о постоянстве покоя. Им хочется хорошей жизни, но они вдобавок к тому хотят дышать, а Алина привыкла перекрывать это дыхание. Ей так всегда говорили. Любви в ней нет, только окурки.       От одной только мысли о том, что рыжеволосая может стать такой же очередной её жертвой, становится плохо. Думать об этом не хочется, поступать с ней так нельзя, — Олешева знает и всё уже для себя решила. Так можно со всеми, но не с Соней. На Сомусеву стоит запрет, табу.       Алина смотрит на часы и понимает, что раз сегодня суббота, то пары, вероятно, уже закончились. Возвращаться домой не хочется, хоть и с большим трудом называет это место домом, она решает позвонить Лёше, который должен быть дома, исходя из его плотного графика.       Набрав знакомый номер, студентка прислоняет телефон к уху и ждёт. Не прохоит и трёх гудков, как на другом конце поднимают трубку, и сонный недовольный голос друга что-то бурчит. — Олешева, ты ебанулась? Я не знаю, на что мне больше злиться: что ты подняла меня после второй ночной за два дня или что трубку не брала?.. — И тебе привет. — хмыкнула Алина, — Прости, я была не в состоянии говорить, а сейчас мне очень надо, но больше некому позвонить, кроме тебя… — сообщила она, и Лёша сочувствтвенно смягчился, — Поговори со мной, пожалуйста… Я за тебя следующие три ночные смены отпашу, честно. — Ладно, не надо, хорошо, — улыбнулся парень, — Но я воспользуюсь вашим предложением чуть позже. — Спасибо, — ответила девушка, — Что нового? — Да ничего особенного… А, точно! Подружка твоя приходила, — сказал он непринуждённо, а у Олешевой всё внутри сжалось. — То есть как?.. С-Соня приходила?.. — уточнила она, на что парень «угукнул», — А что хотела?.. — Да много всего, мы с ней очень мило побеседовали. — продолжал Лёша, — А что ты так заволновалась-то? Дёрганая ты какая-то последнее время… Сигареты, наверно?.. — Я приеду? — уже не слушая собеседника, спросила она. — Ой, у меня тут такой срач… — начал было отнекиваться парень, но его перебили. — Я приеду.