Приключения Бра́ндриса Мягколапа

      Следующим вечером дети остались дома одни, пока родители ушли в гости. Старшей, как обычно, была назначена Октавия, что было довольно иронично, так как она появилась на свет самой последней из них.       Котята занимались своими делами: Бранд сидел в гостиной и читал книгу по астрономии, что давно хотел взять у Октавии, и, хотя он ничего в астрономии не смыслил, ему всё равно было приятно пытаться разбираться в чём-то новом; Анна с Селеной развлекались со всякими девичьими побрякушками в их с Брандрисом комнате; Октавия занималась уроками с Рейной в их с Ритой комнате, усердно объясняя всё, что было ей непонятно; а Рита, как обычно, не могла усидеть на месте и перемещалась от одной компании к другой, не находя себе занятия. В какой-то момент она как-то слишком надолго задержалась в комнате с Анной и Селеной вместо того, чтобы, как обычно, присесть рядом с Брандрисом и начинать с до смешного наигранным интересом пялиться в его книгу, словно она тоже пыталась понять, что там к чему. Бранд даже, в какой-то мере, обеспокоился таким долгим её отсутствием и, отложив книгу, пошёл в их комнату. В свете небольшой газовой лампы, стоявшей на специальной металлической полочке у двери в комнате, он увидел сидящих на полу Анну и Селену. Селена увлечённо завязывала бантиком красную ленточку на ухе сестры без использования заколок, отчего тот никак не хотел нормально держаться. Анна рылась в коробочке со всякими мелкими безделушками в попытках найти что-то интересное для своего самодельного ожерелья.       — О, Бранд! — обратила внимание Анна на вошедшего брата и вытянула из коробки голубую шёлковую ленту. — Давай сюда свой хвост, я на него бантик повяжу.       — А почему бы не повязать его на хвосте Селены? — парировал Брандрис, не желавший ходить весь вечер с глупым бантиком на хвосте.       Анна театрально надулась.       — Я хотела посмотреть, как он будет смотреться с белым мехом, с серым я уже видела.       — Может, для начала, проверить, как лента сочетается с рыжим мехом? — не сдавался Брандрис. — И кстати. А где Рита? Она, вроде, к вам заходила последний раз.       — Дай сюда свой хвост, и я скажу где она.       Понимая, что у любой информации есть своя цена, Бранд, недовольно вздохнув, присел с ними рядом и подал Анне свой хвост. Анна в два ловких движения завязала на его конце бантик и умилительно хихикнула.       — Так где она? — спросил Бранд, отнимая у сестры свой украшенный хвост.       Анна указала наверх, в сторону третьего яруса кровати.       — Она забралась ко мне на кровать, залезла под одеяло и чем-то там шелестит всё время.       Бранд поднял взгляд в указанную сторону, но, так как сидел он почти вплотную к кровати, разглядеть там Риту не смог. Забравшись по лестнице, он наконец увидел сестру, почти целиком накрытую одеялом; почти, потому что с его стороны из-под края одеяла выступал кончик хвоста, который задумчиво шевелится в такт мыслей своего хозяина. Бранд не придумал ничего лучше, чем оголить коготь и легонько цапнуть за этот кончик. Раздался громкий «Мяк!», больше похожий на кряканье утки, и из-под одеяла выскочила Рита, сверкая в свете лампы широкими, от почти полного отсутствия света под одеялом, зрачками.       - Бранд! Ты зачем это сделал?! — резонно возмутилась Рита от такого хамства со стороны брата.       — Прости, просто тебя что-то давно не было в гостиной, и я решил тебя поискать. — Бранд обратил внимание на пару листков, лежавших перед ней. — А ты чего там под одеялом делаешь?       — Да я… Это… Я домашку делаю! Не мешай! — бросила она и тут же обратно накрылась одеялом, не забыв подобрать под себя хвост.       — Делает домашнюю работу под одеялом? Наверное, очень удобно и совсем нечего скрывать, — заметила снизу Анна.       Бранд, словно карабкаясь по отвесной скале, перебрался по краю кровати к её изголовью и бесцеремонно откинул одеяло. Рита попыталась закрыть лапами листки, но Бранд успел заметить на одном из них очень знакомые надписи.       — Так ты всё-таки украла одну из страниц, что были в той хижине! — то ли от возмущения, то ли от восторга воскликнул Бранд.       — Я не украла! Я взяла, чтобы посмотреть, что там написано, и хотела вернуть завтра! — начала оправдываться Рита, но второй листок и карандаш предательски выдавали её истинные намерения.       — Ты взяла не посмотреть, а переписать содержимое, а потом уже, может быть, вернуть, если тебе повезёт, и хижина опять окажется открытой, — своим вердиктом Брандрис загнал Риту в тупик, отчего та даже потеряла дар речи в судорожной попытке найти хоть какое-то оправдание.       - Ну ладно! — наконец сдалась она. — Мне интересно было, что за заклинания такие. Может, они настоящие! А вдруг хозяин хватится недостающей записью и начнёт её искать? А так хоть будет шанс, что такого не случится, но копия-то будет у нас.       Рита была довольно ловкой обманщицей, хоть и сознавалась в своём вранье почти сразу, если её получилось поймать за лапу, оттого Бранд ничуть не удивился тому, что не заметил, как она спрятала эту страницу где-нибудь в рукаве или кармане, а для него отыграла сцену, будто подчинилась их с Анной просьбе. Да и Брандрису тоже было очень интересно узнать, что это за заклинания такие и работают ли они вообще, поэтому он хорошо понимал её намерения.       Бранд взял тот листок, что был из хижины, и, спрыгнув вниз, сел обратно к Анне с Селеной.       Страница оказалась именно той, что лежала на самом верху той стопки записей; Бранд узнал её потому, что первым было заклинание, которое он уже пробовал сотворить.       — Вот ёлки… Как жаль, что я не умею щёлкать пальцами, — сокрушённо вздохнула Анна, прочитав описание действий для первого заклинания.       — А тут ещё написано, что можно сделать иллюзорных бабочек. Хочу попробовать! — воскликнула Селена и потянулась, чтобы взять листок, но Бранд тут же пресёк её попытку.       — Погоди, мы же даже не знаем, что может случиться, если они появятся. А вдруг они начнут взрываться, как петарды?       — Ты просто не хочешь с ней делиться, так и скажи, — поддела его спустившаяся с третьего яруса кровати на первый Рита.       — Сказала та, кто вообще никому не сказала, что взяла этот листок из хижины, — встала на защиту брата Анна.       Рита на это только подразнила её языком.       Но Бранд их не слушал, он внимательно вчитывался в скудное описание первого заклинания, пытаясь сообразить, что конкретно имеется ввиду под словами «направить небольшой поток магии на конец указательного пальца». Однако, так и не сообразив ничего путного, он решил просто действовать, поэтому, собрав пальцы правой лапы в щепоть, он произнёс заклинание и щёлкнул. Ничего не произошло. Он щёлкнул ещё два раза, но обещанный огонёк так и не желал появляться. Вторя ему начала бормотать под нос заклинание и щёлкать Рита, а за ней и Селена.       — Да вы все трое издеваетесь! — возмутилась Анна, кто единственная не умела щёлкать пальцами. — Селена, научи меня, я тоже хочу попробовать! — кинулась она за помощью к сестре, и та принялась ей показывать, как это делается.       Тут в дверях возникла Октавия, а рядом с ней и Рейна.       — Ребят, можете не шуметь ещё хотя бы десять минут? Мы с Рейной уже почти закончили.       — А чего вы вообще здесь щёлкаете? — решила поинтересоваться Рейна, недовольно оглядывая всю четвёрку.       — Мы учимся магии по вот этой записи, — с блаженной улыбкой сообщила ей Селена и указала на листок в лапах Брандриса.       Рейна брызнула слюной, еле сдержав резко подступивший смешок.       — Вы, что, пятилетняя малышня, чтобы верить в эти сказки? Да над вами просто кто-то пошутил и теперь ухахатывается где-то, осознавая вашу глупость.       — А вот и не правда! Магия сущ… — возмутилась было Селена, но мягкая лапа Анны, прикрывшая ей рот, не позволила договорить.       Рейна злорадно ухмыльнулась.       — Пойдём уже, Рейна, мы почти закончили тему, — позвала Октавия сестру обратно в их комнату.       Но Брандриса слова Рейны задели. Нет, он не хотел с ней снова ссориться, особенно по такому пустяку, но позволить ей просто прийти и безнаказанно испортить им волшебное настроение он, почему-то, не смог. Лучшее, что ему пришло в голову, это вытянуть лапу в сторону уходящей Рейны, произнести слова заклинания «Пира Минита» и щёлкнуть пальцами в надежде, что в этот раз заклинание сработает. И оно сработало. Свечной огонёк, приветствуя своего создателя россыпью мелких искр, весело заплясал на конце его указательного пальца. Все, кто был в комнате, ахнули, кто от восхищения, а кто и от испуга. Рейна, ещё не успевшая уйти далеко от двери, вернулась назад и, увидев огонёк на пальце Брандриса, обомлела от такого неожиданного исхода. Бранд был ни то в восторге, ни то в ужасе от происходящего, он даже стал реже дышать, боясь ненароком сбить пламя. Но свечной огонёк и не думал угасать без спроса.       Тут вдруг закричала Рита:       — Огонь. Пожар! Воды! — Она рванула в ванную, чуть не сбив с ног подоспевшую Октавию, оказавшуюся на пути.       — Брандрис, у тебя получилось! — шёпотом воскликнула Анна.       — Невероятно! — ахнула Октавия.       Брандрису, конечно, льстило их восхищение, однако он начинал ощущать всё возрастающее неприятное покалывание в руке и это его сильно тревожило. Не отрывая взгляда от пламени, он протянул листок куда-то, где, по его представлению, должна была сидеть Анна.       — Посмотри, там есть что-то про то, как его погасить, — попросил он сестру, и Анна, взяв листок, принялась бегло изучать написанное.       Тут, расталкивая стоящих в проёме Рейну и Октавию, в комнату с ведром наперевес влетела Рита. Бранд только и успел выкрикнуть: «Рита, стой!» и попытаться защититься, как в его сторону уже летел ничем не удерживаемый поток воды, обливая его и разбрызгиваясь по всей комнате. Раздался чей-то визг и зазвучали возмущённые возгласы. Бранд, во мгновение промокший с головы до пят, сидел на полу и в растерянности смотрел то на Рейну с Октавией, которые яростно отчитывали Риту за её неоправданную поспешность, то на свою руку, на конце указательного пальца которой ещё недавно был свечной огонёк. Ему до сих пор не совсем верилось, что он смог сделать что-то настолько невероятное.       Кто-то начал его обтирать, и Бранд наконец вышел из транса.       — Вот же дурочка, — сокрушалась Анна, тщательно обтиравшая своего брата сорванной с кровати простынёй. — Зачем целое ведро-то на тебя было выливать?       — Да ничего. Мы же все знали, что она открытого огня боится. А вот того, что огонь действительно появится, никто из нас знать не мог, — всё же заступился за Риту Брандрис.       — Какой же ты всё-таки заботливый, Бранд, за всех всегда заступаешься, даже если тебе сделали плохо, — вздохнула Анна.       — Брандрис! — окликнула его Октавия. — Ты завтра же должен отнести эту бумагу обратно в ту хижину!       — А почему это я должен её туда нести? — возмутился Брандрис такому поручению. — Её же Рита стащила, вот пусть она и отнесёт.       — Мы все знаем, что вместо того, чтобы оставить бумагу там, она стащит ещё десять. — Рита хотела было на это возразить, но Рейна, стоявшая с ней рядом, покачиванием головы явно дала понять, что не стоило. — Так что бумагу отнесёшь ты, потому что ты уже знаешь, где находится эта хижина и как в неё проникнуть.       — Но мы же в неё не проникали! Вернее… Она была не заперта, и мы просто вошли. А если она окажется закрытой?       — Ну, значит, кинешь её в почтовый ящик или положишь где-нибудь рядом, но чтобы больше её в доме не было.       Тут уже не выдержала Анна:       — А если Бранд не хочет уносить её обратно? Эти записи же открывают такие невероятные умения! Почему ты его заставляешь?!       — Потому что эта вещь опасна! — пригвоздила её аргументом Октавия. – Мы не знаем, может, в следующий раз это заклинание взорвёт весь дом! Кто его обучит правильно использовать магию?!       Анна уже было вдохнула полной грудью, чтобы начать возражать, но Бранд её опередил:       — Она права. Нельзя вот так брать и применять то, в чём совсем не разбираешься.       — Но, Бранд!       — Анна! Хватит. Я завтра же пойду и отнесу листок обратно. — Бранд решил поставить точку в этом споре и, поднявшись с пола, забрал у Анны листок.       — Ты бы мог попросить того, кто живёт в хижине, обучить тебя магии, — осторожно заметила Селена и, тут же поймав на себе пять очень разных по содержанию взглядов, постаралась сделать вид, что на самом деле ничего не говорила.       — А ведь Селена дело говорит, — решил поддержать её Бранд.       — Нет! — тут же отрезала Октавия. — Магии в нашем мире никогда не было и не должно быть, раз никто и никогда её не описывал.       — Я согласна с Октавией, — решила вставить своё слово Рейна. — Мы все видели, что это и правда что-то магическое, но мы не знаем, что это за собой несёт. Может быть, это какая-то злая магия.       — А может, Бранд станет великим волшебником и однажды сможет спасти мир от какой-нибудь беды, — парировал Анна. — Ведь он сам должен будет определить, как эта магия будет применена.       — Она нарушает все мыслимые и немыслимые физические, химические и прочие законы, на которых основывается весь наш мир. Может быть, наша реальность уже дала трещину, которую нельзя будет заделать, и скоро что-нибудь произойдёт? — начитанная Октавия пошла ва-банк.       Брандрису не понравилось, что он начал становиться каким-то предметом, судьба которого должна решиться итогом спора, и он решил резонно возмутиться:       — А вас вообще интересует, чего я хочу? Вы не можете указывать мне, как поступать с этой силой. Никто из вас!       В комнате повисла напряжённая пауза, будто никто совсем не ожидал, что Бранд вдруг мог начать отстаивать своё мнение.       — Рейна, забери у Анны бумагу, — скомандовала Октавия, и Рейна безропотно двинулись в сторону сестры, но путь ей преградил Брандрис.       — Отойди, — предупредительным тоном велела ему Рейна.       — Я уже знаю одно заклинание и знаю, где живёт тот, кто разбирается в магии больше нас. Эта бумага ничего не решит, вы только зря поссоритесь. — Бранд пытался хоть как-нибудь решить всё мирно, но Рейна не отступала.       — Ты ничего не умеешь, тебе просто повезло. Ты хоть понял, как это у тебя получилось?       Эти слова задели Брандриса за живое и теперь он уже не сомневался в том, что должен сделать.       — Мы можем это проверить. — Бранд поднял перед собой лапу и собрал пальцы в щепоть.       — Только попробуй, — процедила сквозь зубы Рейна, но Бранд и не думал останавливаться.       — Пира Минита, — произнёс Бранд и щёлкнул пальцами. Раздался треск разлетающихся мелких искр, и на конце его указательного пальца вновь вспыхнул свечной огонёк.       Рейна вскипела. Левой лапой она схватила брата за грудки, а правую занесла для удара. Анна и Октавия кинулись их разнимать, Рита, понимая, что дело пахнет керосином, спешно ретировалась из комнаты. Селена, недолго думая, последовала примеру своей рыжей сестры. Ситуация накалилась до предела, но неожиданно в гостиной зазвучал звук, чем-то похожий на звонко катящиеся по металлической крыше осколки тонкого льда. Все, кто был в комнате, замерли, позабыв о своём разногласии, и прислушались к странному звуку, который, через несколько секунд, пропал так же внезапно, как и появился.       — Привет, котятки, — с нотками лёгкого задора прозвучал чей-то женский голос.       Все четверо кинулись в гостиную, чтобы понять, что произошло, и застали там такую картину: посреди комнаты стояла испуганная Рита, которая, по всей видимости, машинально прикрывала собой не менее испуганную Селену, а над ними нависала высокая, в чёрной мантии с капюшоном, серая крольчиха, которая, добродушно улыбаясь, с интересом оглядывала обомлевших близнецов.