Best (boy)friends

Со вселенской тоской взирая на склеенные листы бумаги, занимающие половину стола, Кайл подпирает голову рукой, пальцами путаясь в волосах, и драматично вздыхает: — Не могу поверить, ты серьёзно сделал это? Он, в сметённых чувствах и с разворошённой причёской, сидит в чужом доме и обсуждает постыдную проблему, запрятанную глубоко-глубоко внутри. Кайл давно принял её как что-то само собой разумеющееся, как что-то, преследующее его добрую часть осознанного существования. Баттерс переводит удивлённый взгляд и перестаёт грызть кончик ручки. Дурная привычка, доставшаяся ему от Кенни, любившего уходить в свои мысли и тащить в рот всё, что попадало в его неспокойные руки. — Я хочу помочь тебе, Кайл, — невинно отзывается Стотч, — вот смотри, — он пододвигает расписанные вдоль и поперёк листы, — я продумал абсолютно всё. Любой исход событий. Это поможет нам организовать идеальное свидание. Кайлу хочется саркастично и злобно, в своей неизменной манере, растолковать очевидную вещь: Баттерс просто идиот. Он свято уверен, что план сработает. Если бы господь узнал, как сильно Кайл жалеет, что согласился принять помощь доверчивого неравнодушного Баттерса, то расплакался. В тот день Кайл Брофловски был слишком расстроен вниманием Энни, которое та решила подарить Стэну. Баттерс неудачно проходил мимо и стал невольным слушателем чужих душевных страданий. Сейчас Кайлу думается: так, как в тот день, он не жаловался в этой жизни никогда. Баттерс ошалело обнимал его за плечи, гладил по спине и бормотал успокаивающие слова. Да, было бы странно, если бы кто-то вроде него не предложил свою помощь. Кайл подавленно кивнул, не рассчитав одного: идеи у Баттерса примерно всегда были до тошнотворного наивными и недейственными. Всё, чего не хватало Кайлу сейчас — отмахнуться от плана, зияющего нелогичностью и тупостью, и продолжить убиваться в гордом непоколебимом одиночестве. — Почему ты решил, что Стэн согласится? Баттерс, это бред! — Это не бред! — искренне возмущается одноклассник. — Итак, просто ответь мне: что должно произойти в жизни натурала Стэна, чтобы он внезапно согласился пойти на двойное свидание со своим лучшим другом? Лицо Баттерса становится хитрым и весёлым, приобретая нотки высокомерия. Словно ему известно то, о чём никогда не узнает Кайл. Выдержав драматичную паузу, он производит: — Кенни. И смеётся, всматриваясь в озадаченные поражённые глаза напротив. — Я попросил Кенни поговорить со Стэном, — обьясняет он, складывая руки на груди. Кайлу нужно прийти в себя, найти островок спокойствия и перевести дух. На это нет ни единой минуты. Он хватается за волосы, оттягивая их в лучшей манере своего кофейного одноклассника, и приглушённо стонет, ощущая себя раненым зверем в запрятанном лесном капкане. Последний раз идея попросить Кенни поговорить привела к тому, что Клайд бросил Бебе и начал встречаться с Токеном. Половина школы до сих пор не могла переварить неожиданную развязку. Кайлу страшно представить, чем могла закончиться встреча Кенни, какого-то чёрта оказавшегося слишком тонким психологом, и Стэна, доверяющего ему значимую часть своей жизни. Смотря на удовлетворённое лицо Баттерса, Кайл понимает, что внутренне давно знает ответ. — И как Кенни его уговорил? — обречённо уточняет он, готовясь смириться с любым исходом событий. Баттерс пожимает плечами: — Не знаю, Кайл, мы не обсуждали это, — он подталкивает план, — но главное, Стэн согласился, полпути пройдено. — Нифига, — бормочет Кайл, мельком вчитываясь в аккуратные ровные строчки, — твои планы не сильно изменились со времён Профессора Хаоса… — не выдерживает и закатывает глаза. — Не понимаю, о чём ты, — прочищает горло Стотч, выглядя смущенным. Ещё какое-то время они в задумчивом молчании изучают варианты развития событий. С одной стороны, Кайлу приятно, что хотя бы Кенни и Баттерс озабочены благополучием его душевного состояния и личной жизни, но с другой… тяжело представить, вследствие чего Стэн Марш захочет отсосать ему в туалете торгового центра. Почему Баттерс вообще думает, что это возможно?! Видимо, он действительно «предусмотрел» всё. Включая позорную дикость и смешную фантастику. Из него получится хороший писатель дешёвых нереалистичных романов про гейскую любовь. — И когда? — в любом случае, как бы оно ни было, терять Кайлу всё равно нечего. Он лишился всякого самоуважения, когда поймал себя на фантазиях, в которых прижимает лучшего друга к стене и получает полную взаимность. Ниже падать некуда. — В субботу, — Баттерс подбадривающе хлопает его по плечу, — не волнуйся, Кайл, всё будет хорошо. — Ага, как же… На этой тяжёлой ноте домой возвращается психованная семейка Стотчей, и Кайл, похватав свои вещи, вынужден экстренно бежать. На подсознании мелькает скользкий замысел. Стоит неуравновешенному Стивену Стотчу заметить незваного гостя в своём тоталитарном доме, Баттерс моментально окажется наказан минимум до конца недели. Двойного свидание, обещающего лишь разруху и проблемы, удастся избежать… Идея до обидного заманчива, но Кайл, к собственному сожалению, не мудак. Он не собирается подставлять Баттерса, который и без чужого участия каждые пару дней отдувается лишь за то, что родился в этой нездоровой семейке. Дождавшись, пока взрослые поднимутся в спальню, Кайл торопливо прощается с одноклассником: — Увидимся в школе, расскажешь остальное позже. Баттерс озирается в сторону двери и дёргано кивает. Кайл искренне сочувствует его расшатанной нервной системе. Миновав ступеньки, он тихо прикрывает за собой дверь и скрывается в темноте пустынных улиц.

***

К назначенному дню Кайл перестаёт узнавать самого себя. Нервный и рассеянный, он спотыкается на ровном месте, несколько раз забывает телефон то в классе, то в буфете и первый раз в жизни получает «ниже среднего» на любимой экономике. Кайл не в порядке. Момент осознания наступает, когда в один из очередных нервных дней он замечает на себе приклеенный взгляд Крэйга Такера. Человека, редко смотрящего на кого-то дольше пяти секунд не для того, чтобы показать средний палец. Становится не по себе. Передёрнув плечами, Кайл собирается прояснить непонимание, но Крэйг опережает и подходит сам. — У тебя рубашка неправильно застёгнута, — монотонно произносит он, пялясь куда-то чуть ниже шеи. — А, — Кайлу кажется, что цветом лица он практически сливается с собственными волосами. — Просто застегни её нормально, — советует Крэйг и, с постным выражением на равнодушном лице, удаляется в сторону класса. Кайл медленно приподнимает руку и сжимает мелкие пуговицы, которые никак не поддаются дрожащим вспотевшим пальцам. — Спасибо, — сконфуженно бормочет он в чужую спину. Остановившись, Крэйг оборачивается и дружелюбно хмыкает: — Не пойми неправильно, Брофловски. Привычка. Подвиснув, Кайл как никогда отчётливо понимает: суббота завтра, и всё, что ему хочется — удавиться и перестать испытывать то, что он испытывает сейчас. Если Крэйг Такер начинает видеть в нём Твика, хорошим это закончиться не может абсолютно точно.

***

Утро злополучного дня, наступившего, игнорируя нежелание одного рыжего парня и следуя законам времени, начинается с разрывающегося уведомлениями смартфона. Кайл устало трёт глаза, тянется к тумбочке и берёт телефон. Лучше и придумать нельзя. Ни одного сообщения от Стэна, за целую неделю ни разу не подавшего виду, будто что-то не так, зато целая гора от Баттерса и Кенни. И если подбадривающие послания от Стотча вызывают намёк на лёгкую улыбку, от Кенни вряд ли стоит ждать всяких нежностей. Кайл неслышно рычит и удаляет череду сообщений с рекомендациями на всякий случай побрить яйца и купить смазку. Кажется, у Баттерса в плане был подпункт, что делать, если Стэн начнёт домогаться, а под рукой не окажется всего необходимого. Да пошли они… Кайл принимает сидячее положение, потягивается и широко зевает. Оптимизму друзей можно только позавидовать. Стэн домогался лишь однажды: в глупом мокром сне имени Кайла Брофловски. В тот момент они точно не думали о всяких там смазках и презервативах. После освежающего душа и рутины ванных процедур Кайл возвращается в комнату и распахивает шкаф. Завтракать не хочется, до встречи в кино скоротечных шесть часов, но если он намерен в полной мере открыться перед Стэном Маршем, сделать это надо в самом лучшем наряде из всего чёртового гардероба. Кайл выбрасывает кофты одну за другой. Настроение медленно ползёт вверх, когда он останавливает свой выбор на стильной тёмно-зелёной рубашке и обтягивающих джинсах.

***

Когда Кайл, предсказуемо волнуясь, на подрагивающих ногах приближается к назначенному месту, Баттерс и Кенни уже трутся неподалёку. Нервно стиснув телефон, Кайл сконфуженно отворачивается, закусывая нижнюю губу. У всех его друзей личная жизнь так или иначе рванула в гору. Картман и Хайди, назло всем и самим себе, решили возобновить утерянные отношения и, как ни странно, до сих пор не пожалели об этом. Токен и Клайд вместе записались в секцию плавания. Кайлу, периодически посещающему бассейн, было до пелены перед глазами обидно смотреть на их полное взаимопонимание. Последний раз, когда он захотел подумать и пожалеть одинокого себя, и то напоролся на проклятых одноклассников. Обнявшись, Твик и Крэйг сидели на одной из лавочек и любовались блестящей гладью местного озера. Всё, что в тот момент оставалось Кайлу, сдержать разочарованный стон и, сунув руки в карманы, побрести в противоположную сторону. На фоне беспросветной тоски в собственной личной жизни милования счастливых парочек вызывали лишь грусть и раздражение. Чёрт, ему стоит перестать быть таким завистливым. Замерев в нерешительности, Кайл принимает самое, как ему кажется, взвешенное решение: предупредить о своём присутствии. Достав телефон, он отбивает на экране коротенькое сообщение. Баттерс и Кенни стоят неподалёку, переплетя руки и соединив лбы. Они такие влюблённые и сладкие, что, увидев их, диабет Скотта Малкинсона обострится последний раз в его жизни. Звонок уведомления нарушает общую идиллию. Мимолётно изучив экран, Баттерс озирается, и они наконец замечают Кайла, за несколько метров прожигающего их почти осуждающим взглядом. Кенни приветливо улыбается и делает неопределённый взмах рукой. Он обнимает Баттерса за шею, и через полминуты они исчезают в ближайшей кофейне. Кайл хлопает глазами и ошалело смотрит им вслед. Что это, мать твою, было? Он делает насколько шагов, желая нагнать друзей и потребовать объясниться, но вздрагивает и замирает. Чужая рука настойчиво касается его плеча. Кайлу не нужно оборачиваться, чтобы получить подтверждение своим догадкам. — Привет, Стэн, — со свистом здоровается он. — Привет, — друг обходит по дуге и встаёт напротив, пробегаясь по Кайлу неприкрытым оценивающим взглядом, — а ты подготовился. Отлично выглядишь. Если бы не мягкая улыбка, Кайл мог решить, что над ним издеваются. Как минимум потому, что сам Стэн из разнообразия в одежде ограничился лишь клетчатым чёрно-синим шарфом. Какое-то время Кайл безотрывно смотрит на чужую шею. Удивительно, он считал этот шарф самым неловким своим подарком за все года их дружбы, но Стэну, судя по всему, он искренне нравился. — Не думал, что ты станешь носить его, — качает головой Кайл, изо всех сил стараясь выглядеть спокойно и сдержанно. Выглядеть как обычно. Стэн удивлённо приподнимает брови и касается шарфа кончиками пальцев: — Он классный. На этом они переглядываются и, кажется, впервые за неделю улыбаются без наигранной непосредственности и вымученного дружелюбия. Внутренне Кайл внушает себе, что перед ним Стэн. Всего лишь его лучший друг Стэн Марш, который слишком хорош для того, чтобы разбивать чужие сердца. Пусть взаимности ждать не стоит, Кайлу будет легче просто от того, что Стэн узнает. Смотря в его прищуренные добрые глаза, невозможно ждать удара в спину. Всё будет нормально. Он признается, избавится от груза, тяготившего душу несколько лет, и наконец задышит по-настоящему глубоко и свободно. Предвкушение дарует кружащую голову эйфорию. Кайл чувствует, как его конечности становятся легче, а из головы улетучиваются последние страхи и сомнения. Куда там Санта-Клаусу, пасхальному кролику и зубной фее… Глаза Стэна Марша, вот где настоящая магия. — Кайл, я хотел сказать спасибо, что ты согласился прийти… Слова доносятся, словно через слой плотной ваты. Махнув головой, Кайл возвращается в реальный мир. Так, давайте ещё раз. Он, Кайл Брофловски, стоит рядом со старым кинотеатром их захудалого городка и собирается признаться в любви другому парню. Стэн, между тем, продолжает, окончательно выбивая почву из-под ног их обоих: — Я не знаю, как Баттерсу удалось тебя уговорить, но когда Кенни рассказал мне, я был так счастлив, что хотел немедленно пойти и поцеловать тебя… — Что? — Кайл пошатывается и прикрывает глаза, стараясь сохранить достойный вид. Почему ситуация изменилась настолько быстро? Ещё пару минут назад он понимал, что происходит. Теперь город поглотила звенящая пустота, а в голове вакуум, засасывающий все зачатки подступающего осознания. Из последних сил держась на плаву, Кайл берёт ситуацию под шаткий и неуверенный контроль: — О чём ты говоришь? — он с тоской смотрит в расширенные от нервов и адреналина глаза. — Это я согласился на помощь Баттерса, который попросил Кенни поговорить с тобой. Не знаю, что тебе наплёл этот придурок, но лучше ты услышишь от меня… Дальше всё складывается своим чередом: отдавшись на волю чувств, Кайл начинает рассказывать. Он запинается и несколько раз теряет нить размышлений, но Стэн, кажется, понимает. Отныне не остаётся ничего сокровенного. Кайл реализовал то, о чём когда-то боялся даже подумать. Он рассказал Стэну Маршу о границе между дружбой и любовью, которую когда-то, против собственной воли, навсегда пересёк. Тысячи взглядов исподволь, ночные фантазии, смущающие сны, болезненная ревность и беспросветное отчаяние. Теперь Стэн знает, почему план с недосвиданием в принципе получил шанс на существование. Теперь он знает всё. Закончив, Кайл дышит громко и часто, пытаясь прийти в себя. Всё хорошо, всё правильно… Стэн молчит, пытаясь осознать услышанное, а после хватает Кайла за руку и притягивает, обнимая и прижимая к самому сердцу. Это нормально. Стэн утешает его, как и положено настоящему понимающему другу. Кайл в отчаянии хватается за его ветровку, комкая скользкую ткань, и лицом зарывается в надёжное крепкое плечо. Он подвывает и всхлипывает, стыдясь собственной эмоциональной реакции. — Стэн, прости меня… прости…  — Кайл, — Стэн касается губами его виска, — это я попросил Кенни устроить нам двойное свидание. Видимо, у них с Баттерсом был свой план, о котором мы не знали… — А? — Кайл отстраняется и трёт покрасневшие вспухшие глаза. Он красный и заплаканный, что стыдно взглянуть в зеркало… Но тогда почему… почему лучший друг смотрит, словно он лучшее, что могло случиться с этим дрянным пропащим городом? — Кайл, — Стэн бережно кладёт тёплую ладонь ему на щёку и заставляет перестать прятать взгляд, — кажется, стоит оплатить нашим друзьям билеты в кино… Извечная пустынность и мрачность улиц очень кстати, потому что Стэн медленно подаётся вперёд и, не получив сопротивления, накрывает его губы своими. Обмякнув в руках, которым не страшно доверить жизнь, Кайл неумело отвечает. Одну половину жизни девчонки отшивали его, а другую половину Кайл отшивал их, не в силах обманывать самого себя. Отголосками органов чувств, до конца не отключившихся в любимых руках, Кайл слышит за спиной шёпот и приглушённый смех. — Смотри, Кен, это так здорово! Мы теперь каждую неделю сможем ходить на двойные свидания, правда? — Конечно, Баттеркап, как скажешь… Спорим, у Кайла встал? — Кенни! Пару секунд Кайл представляет, как развернётся и зашвырнёт в друзей несколько стеклянный бутылок, стоящих у контейнеров неподалёку. — Давай отомстим им позже, — в поцелуе шепчет Стэн, и Кайлу совсем не хочется с ним спорить.