Объект Х

Лило опирается ногой о землю, все еще сидя на велосипеде и взглядом прослеживая за Кас. Она подбегала впопыхах, крепко вцепившись кулаками в ручки своего велосипеда и мотая головой, пытаясь стряхнуть волосы с лица. Девушка фыркнула на непослушные локоны, подходя к подруге. — Ты задержалась, — Лило улыбается, пока подруга останавливается рядом и вздыхает, наконец нормально поправив волосы рукой. Кас виновато улыбается. — Мама снова читала лекции? — Уф, нет, слава Богу, — Кас кратко усмехается, пихая Лило в локоть и продолжая движение шагом, стараясь отдышаться. Кассандра невольно закатывает глаза на наивную сестру и склоняет голову в ее сторону. — Посмотрела бы я на тебя, как ты роешься в хламе в нашем сарае и пытаешься найти там старый велик. Его зажало между автомобильными запчастями. — Поехали, а то нас потеряют, — Лило тихо смеется, залезая на велосипед и прокручивая едва сопротивляющиеся педали. Езда на велосипедах было их любимым занятием — разве можно отказаться от расслабляющей прогулки с близким тебе человеком? Кассандра кивает, ловко запрыгивает на сиденье и упирается ногами в педали. Лило следует за ней, глубоко вдыхая свежий прохладный воздух летнего вечера с едва заметным оттенком дыма — видимо, жара снова вызвала где-то лесные пожары. Такое не редкость и хоть дым был вреден и отвратителен, в малой концентрации он взывал к ностальгическим чувствам далекого детства. Лило не знает своих настоящих родителей — она и не может. Все, что ей известно — это как однажды зимой ее люльку подкинули к двери дома Кассандры. Ее родители были в оцепенении, обнаружив младенца на пороге, но люди были верующие, потому решили — судьба, и бороться с ней не стали. Удочерили, и теперь Лило была частью семьи Голденберг. В глубине души Лило всегда чувствовала себя лишней. В этом не было смысла, не было предпосылок или намеков — ее любили как родную и уделяли внимания так же, как и Кассандре. Что же сподвигло ее биологических родителей так поступить? Материальное положение? Нет, тогда бы просто сдали в детдом. Преследование? Возможно. Может, они хотели уберечь ее таким образом? Кто знает… Кое-кто точно знает — эта мысль проскочила в голове неясно, словно по ту сторону сознания кто-то бился к ней, пытался ворваться и донести что-то важное. — Лило… — Кас вывела подругу из мыслей, даже не оборачиваясь к ней. Тон ее голоса казался скучающим, и между тем тревожным и осуждающим. Легкая тревога тешилась где-то в горле. — Да? — Нам нужна твоя помощь. — С чем? Снова не можете написать исследовательскую по созвездию Ориона? — она пытается отшутиться от напряженного тона Кас, разбавить обстановку, потому как тревога внутри только усиливалась. Весь этот диалог и поездка теперь казалась какой-то сценой в фильме. В страшном психологическом ужасе. — Нет, — Кассандра замолкает, окружение невольно плывет, но Лило не замечает мутности картины, лишь чувствует кончиками пальцев свою нервозность. — Почему ты сопротивляешься? — Чему? — Лило невольно склоняет голову, гадая над своими предположениями. Кас обычно не ведет себя так задумчиво и закрыто. — Я всегда готова помочь тебе или нашим друзьям, ты это знаешь. — Да, но своим нежеланием адаптироваться к ситуации ты усугубишь положение. Ты знаешь, что должна делать, но не хочешь этого, это может сказаться на нашей планете. — Нашей планете? Я не понимаю… — Видишь, теперь ты пытаешься все забыть, — Кас раздраженно вздыхает, останавливается, настолько внезапно, что это показалось сюрреалистичным, невозможным. Лило бьет по педалям, чтобы затормозить следом и не влететь в подругу. Руль закусывает, скрип велосипедных шин и в следующую секунду она уже сидит на земле, шикая от разбитой коленки. — Ты не принимаешь его. Ты сопротивляешься ему, провоцируешь — и все это заставляет его быть внимательнее, а не терять бдительность. Ты должна уступить, ради сохранения наших жизней и нашей планеты. — Кас, я не… — Так не может продолжаться. У тебя единственной есть такие привилегии, ты можешь нам помочь, но не хочешь отдавать свою цену за это. В войне ничего не достигнуть просто так, за все нужно платить, — подруга стойким голосом продолжала нести какой-то бред — так казалось Лило. Что-то происходит или уже произошло, что-то, что известно Кас, но неизвестно Лило. — В какой войне?.. — Лило моргает на холодное лицо сводной сестры, но та лишь хмурится, недовольная, отводит взгляд и снова давит на педаль, уезжая прочь. Лило упирается рукой в траву, пытается подняться, но не чувствует ног, словно их не было. Она панически глотает воздух, несильно бьет кулаком по онемевшей коже. — Кас! Кас, у меня что-то с ногами! Но Кассандра уезжает, стирается в жирных разводах окружения. Они поглощают ее безвозвратно, отчего Лило кажется, что она больше никогда к ней не вернется. Вопросы в голове бьются, как птицы в клетке. — Кас, не бросай меня, пожалуйста! В ответ тишина. Лило снова пытается встать, но безуспешно. Сзади надвигается массивная тень, скрывающая каждый луч солнца над ней. Казалось, она поглотит ее полностью, без остатка. Лило кашляет, вылезая из беспамятства и крепко хватаясь за простыни, когда механические двери смыкаются с характерным шипением. Знакомые шаги эхом стучат по помещению, направляются к жилому блоку. Лило осторожно к ним оборачивается, встречая приевшийся серебристый корпус. — Хотел тебе кое-что показать, — легкая, уже до боли знакомая и привычная улыбка встречает Лило. Она никак не реагирует на его слова, прослеживает взглядом траекторию его движения, мирно сидя на кровати. Мегатрон вальяжно, в привычной манере, подошел к жилому блоку и упер серво в платформу. На секунду Лило показалось, что он снесет всю мебель и ее следом, но, к сожалению, мех перенес весь вес на серво и приподнялся. Зазвучала симфония ритмичных звуков трансформации, щелчков и гудения, корпус сжимался, перестраивался и с каждой долей секунды сердце все громче отбивало удар в ее глотке. Лило отползла чуть дальше по кровати, остерегаясь новых идей, что он уготовил ей, а он точно что-то задумал. — Ты провалила задание, — голос Мегатрона звучал снисходительно, и мех, теперь уже в массово-смещенной форме, выглядел еще более ужасающе. Граница, которая спасала ее от более извращенных выходок меха теперь стерта, она сглатывает слюну в зудящем горле. — Но я решил не лишать тебя этой чести, — Мегатрон отщелкивает часть брони, достает маленький инструмент, ловко вертит его меж пальцев. С первого взгляда он напоминал толстую шариковую ручку. — Раздевайся. — Как?.. — Лило судорожно обводит взглядом корпус меха, игнорируя его приказ. — Массовое смещение — позволяет сжимать металл в несколько раз, — Лорд осмотрел свой корпус, слегка прищурив оптику, словно был доволен собой, затем вернул взгляд обратно к девушке. — Мы научились строить телепорты, ты же не думала, что сжатие металла для нас непосильная задача? Вопрос выходит риторическим, Лило не знает, что на него ответить. Мех подходит ближе, останавливается напротив Лило и поднимает ее опущенную голову за подбородок, обводит большим пальцем по щеке, пока органика не сводит с его оптики взгляда. — Вернемся к делу, раздевайся. — Зачем?.. — руки неохотно тянутся к краю кофты, выполняя его приказы беспрекословно. Челюсть отпускают, отчего девушка отводит голову в сторону. Мегатрон молча приподнимает манипулятор с ручкой и демонстративно помахивает ей. — Что это? — Ты ведь хотела обзавестись знаком инсигнии? — мех опускается, чтобы восстановить зрительный контакт на уровне глаз Лило. Она избегает его оптики, делает вид, что все внимание уходит на снятие одежды. — Здесь жидкий металл. Знаешь, как кибертронцы посвящаются в десептиконов? Лило молчит, стянув с себя кофту. Она не спешит тянуться к резинке юбки. — Каждый кибертронец для своего знака инсигнии отрывает часть камеры искры — из нее плавят десептиконский знак — это знак верности нашей идеологии, — Мегатрон очеркивает оптикой ее шею и плечи, скользя вниманием ниже: к ее груди, локтям, животу… Та неловко ерзает плечами, словно ей холодно — неприятный мороз отвращения бежит вверх по позвоночнику. — У тебя нет искры, как жаль. Это устройство вживит тебе жидкий металл под кожу — металл моей камеры искры. — Это не убьет меня? — логичный вопрос, требующий пояснения. Металл в организме человека — дело тонкое, чуть что — сразу пойдет заражение и ее плоть начнет гнить заживо. — Нет, разумеется, — он усмехается, — я бы этого не допустил. Шоквейв хороший ученый, ты ведь знаешь? Может, будет немного болеть в первое время, но ведь оно того стоит, верно? Лило молчит, не прерывает зрительного контакта, в её глазах полно недоверия. Она прижимает руки ближе, чтобы прикрыть голую половину тела, пока Лорд не особо довольно сквозит взглядом по ее ладоням. — И где она будет? Мягкое касание металла снова ощущается жутким зудом на коже, механический палец медленно скользит от скулы к подбородку, затем по шее, отчего Лило неосознанно приподнимает голову. Он очерчивает дорожку до ключиц, затем чуть ниже — меж грудей и там замирает. — Здесь. Ну, конечно. Почему бы не разместить свой знак в том же месте, что и у него? Лило подавляет вздох. — Ты не разделась полностью. — В этом есть необходимость? — Есть, — подол юбки задирается и теперь ладонь гладко движется по ее голени к коленке. Он обхватывает ее хрупкую ногу и приподнимает ближе к фейсплейту, целует в нежную кожу, все еще поддерживая зрительный контакт. Как бы Лило не ненавидела сейчас все свое существование, такие жесты с его стороны подпитывали странную необъяснимую темную часть в ее душе. Она выдыхает, вспоминая собственные размышления. — Снимай.

Отдайся.

Лило более не сопротивляется, цепляет пальцами резинку юбки и стягивает ее вниз по бедрам, приподнимается на лопатках, чтобы опустить ее ниже, но Лорд любезно помогает ей избавиться от ткани. Воздух сдавливает легкие, горло першит от ожидания чего-то ужасного. Снова. Однако, эти мысли сразу зарываются под землю, когда на его фейсплейт возвращается стоическое выражение и он обрабатывает выбранный участок кожи обратной стороной ручки. — Готова? — понятие личных границ между ними давно было стерто, Лило невольно отворачивается от горячего воздуха из его вентиляции, судорожно выдыхает и кивает. — Если будет больно — скажи. Лило еле сдавливает вырывающийся смех. Больно? Сильнее боли, которую она уже прожила, не будет. Больнее, чем ее разбитое состояние, перестроение ее психики и унижения на камеру — не будет и это она еще не учла смятую в отбивную ногу. Больнее не будет. Стоит ли ей теперь его бояться? Стоит ли кого-либо бояться? Стилус слишком внезапно касается ее кожи и безобразно жжётся, Лило хочет дернуться, но стальная хватка Лорда удерживает ее на месте. Она шипит, цепляется за детали плечевых сегментов и закусывает губу, хмурясь на неприятное ощущение. После завершения над знаком инсигнии Лорд, к удивлению, опустился ниже и снова обхватил несчастную ногу белковой, подозрительно внимательно осматривая область бедра и его внешнюю сторону. — Что ты делаешь? — Решил оставить на тебе один из моих подарков, — он невозмутимо обрабатывает выбранный участок кожи, больше, чем на груди. Лило съеживается, параллельно осматривает свой знак на покрасневшей коже. Он зудел, зудел настолько сильно, что хотелось вычесать его вместе с мясом, но Лило терпела свои бредовые наваждения. — Я написал стихотворение, уверен, тебе понравится. Лило была уверена, что его вовсе не волновало, понравится ей или нет. Его произведение на ее коже — еще одна метка на ее теле, штрих код, как на товаре. Доказательство того, что ее тело принадлежало ему. Аккуратные буквы тянулись друг за другом, складывая композицию слов извращенного содержания — его мыслей, размышлений и жажды к одному единственному существу. По истечению нескольких минут — Лило они казались вечностью, въедающейся в кожу металлом — Мегатрон отстранился, любуясь строчками стихотворения. Лило тяжело выдохнула, прилагая некоторые силы, чтобы встать и заставить себя прочитать набитые клеймом слова на ее ноге. Действительно, стихотворение. Она хотела прыснуть воздухом, но сдержалась — Мегатрон бы этого не оценил.

Не зная всех границ вселенной, Но называя зло добром, Каюсь я в любви блаженной И часто думаю тайком, Что звезды в небе не погаснут, Что солнце помнит ритуал, Что жить на свете так прекрасно, Пока в тебе я вижу идеал.

Идеал. Вечный идеал. Вечный?..

Он выполнил одно из своих обещаний. Лило слегка оттягивает кожу, чтобы лучше рассмотреть буквы. Боль тянет мышцы, пузырится на поверхности покрасневшей кожи. Мегатрон кликает кнопку на ручке, отчего наконечник меняется с острого на более крупный и утолщенный. Он направляет инструмент на строчки и покрывает их тонким слоем неизвестного геля, холодным облегчением растекающегося по набитым участкам и образуя своеобразную пленку. — Тебе нельзя контактировать с водой в течение семи часов, если не хочешь заражения, — он переводит взгляд на знак инсигнии и так же покрывает его восстанавливающим гелем. Лило смирно лежит, боязливо направляя взгляд к его шлему. — Теперь ты с гордостью можешь называть себя одной из нас. С гордостью ли? Ей почти стыдно. — Ты не открыла свой подарок, — мех откладывает ручку в сторону и возвращается в исходное положение — нависая над органикой. Лило молчит до момента, пока не придумает какую-нибудь отговорку. Мегатрон, к ее удивлению, был в хорошем настроении. Может, они все-таки смогли выпытать из Проула что-нибудь, а может ему было весело наблюдать за Оверлордом, размахивающим подпаленным коннектором на полкорабля. Видел бы это Триптикон — скинул бы всех десептиконов балластом. От этой мысли ей становится немного легче. Триптикона не хватало, она отчаянно ждала, что он снова активируется, воскреснет, но с каждым днем эта надежда угасала. Теперь она казалась лишь несбыточной мечтой. — Не успела. — Открывай сейчас, — Мегатрон тянется к внушительной коробке и без особого дискомфорта пододвигает ее ближе к кровати, отстраняясь от органики, чтобы та смогла спокойно его распаковать. Лило этого не хотелось: она боялась, того, что внутри. — Ну же. Она села, поджимая к себе ноги и все еще прикрывая грудь от нахального взгляда, словно это могло ее спасти. Лило хотела потянуться за кофтой и накинуть ее на себя, раз дело закончено, но Лорд ей этого не позволил. Рука дрожит, тянется к фиолетовой атласной ленте и неохотно оттягивает узелок. Бант развязывается, стенки коробки медленно распадаются, открывая взору фиолетовый силуэт. Кажется, Лило начинала любить этот цвет. На первый взгляд Лило показалось, что внутри лежит груда бесформенного хлама, лишь затем она пригляделась. Это был костюм. Больше внимания привлекали две механические установки, надевавшиеся на ноги. Это, конечно, не ее родные конечности, но возможность ходить уже ее приятно радовала. Она делала упражнения все это время чтобы мышцы не атрофировались, с надеждой, что когда-нибудь снова сможет встать на свои ноги. — Это?.. — она суетливо упирается ладонями в кровать, поддерживая тело, недоверчиво оборачивается к Лорду, затем снова на костюм, словно все это могло быть его жестокой шуткой. — Ноги? Ты сдержал обещание? Может, все было не так уж и плохо? Может, следует прислушаться к внутреннему голосу?.. — Увы, вернуть твои родные не выйдет, но эти станут отличной заменой: они быстрее, сильнее и крепче, — Лорд замечает, как сбивается ее дыхание от восторга, как она сглатывает от предвкушения, что снова сможет стоять, ходить, бегать в конце концов, что ей больше не нужна поддержка дрона, чтобы элементарно сходить в туалет. Лило бегает взглядом, оборачивается к Мегатрону и колеблется в течение нескольких секунд. Ладонь сама тянется к его плечу, тянет меха к себе и руки обхватывают металл его шлема, в жалкой пародии объятий за такой щедрый подарок. Она может ходить, она даже сможет побегать! Лило была в восторге. Может, она действительно воспринимает его неправильно. Он заботился о ней все это время. Да, некоторые вещи, совершенные им, были недопустимы, но кто из нас не совершает ошибок? Да и Лило сама отчасти виновата, ведь чем спокойнее она себя ведет, тем он к ней лояльнее. С самого начала следовало просто слушать его, и тогда трагедии бы не было. Возможно, она поможет людям больше, если прислушается к Мегатрону, подстроиться под него и будет умолять оставить Землю в покое. Голова гудела от навязчивых мыслей. — Спасибо, — она отстраняется, все еще крепко держится за металл, пока ладонь меха придерживает ее в районе копчика. — Можно надеть его? — Не спеши, — мех явно доволен ее выражению благодарности. Он мягко проводит ладонью по ее спине, опускается фейсплейтом ближе к ее лицу, но Лило избегает близкого контакта, ложится на кровать, даже когда Лорд выражает свое недовольство. — Лило. В какой-то момент ее мутный восторг на лице сменяется на привычное пустое выражение белого листа бумаги, словно голова опустела от мыслей вовсе. Равнодушие в ее глазах почти убивает в десептиконе всякое спокойствие. Лило не может пустить его близко к себе, не после пережитого предательства. — Нет, — Лило тихо хмыкает, отчего Лорд щурит оптику, склоняя шлем набок. Он снова снимает? Бояться ей уже нечего. — Снова снимаешь? — Так вот в чем дело, — улыбка снова возвращается на его фейсплейт, ненадолго, сразу сменяется равнодушием. — Это было необходимо, ты же понимаешь? Девушка выдыхает, отворачивает голову в сторону и прикрывает глаза. Следует тихое завывание двигателей — Мегатрон удивляется. Она в самом деле обиделась? За последние два месяца Лило впервые так открыто выражала эмоции и ему было интересно, в чем причина? Угроза Саундвейва? Смирение? Лило же просто врала. Играла свою новую роль, вживалась в нее ради сохранения остатков ее разбитого рассудка. — Неубедительно. Это грязный поступок, — она невозмутима, хмурится, даже не смея открыть глаз в его сторону. В какой-то момент в глубине своего вирусного процессора Мегатрон осознает, что ему это даже нравится. Лило казалась более живой, если не обращать внимания на дрожь в ее теле, на учащенный от страха пульс, на судорожное дыхание от гнетущих мыслей. Играй с ним. Борись с ним, делай, что вздумается — так ты подогреваешь его интерес, добавляешь азарта, заводишь каждую из систем. Он крепче сжимает ее хрупкое тело, прижимает к своему разгоряченному корпусу, в привычной властной манере разворачивает ее голову и целует. Прошло столько времени, как он мечтал это сделать. Земная причуда, кибертронцы не целуются, однако, как много скрывается в этом жесте. Лило сопротивляется, подчиняется своей внутренней панике и чувству отвращения: ей хочется отмыться, сбежать от него, уйти от этого рабства, но хватка на ней крепче, чем вся ее жизнь. Она извивается, пытается выползти из-под него, спрятаться под кровать — да хоть куда-нибудь. Тело пробивает озноб, ее трясет от предвкушения того, что сейчас все повторится. Лило готова была рвать на себе кожу, она вцепилась в кабели его шеи, пытаясь оттянуть от себя даже после его недовольного рычания, но все безрезультатно. Она снова заперта в узкой гниющей ловушке, давящей на ее больные легкие и слабое сердце. Спустя мгновение тело органики перестало оказывать явное сопротивление, лишь сдавленно вздымала грудь, когда мех отстранился от нее на доли сантиметра, лишь чтобы уделить внимание ее плечам и ключицам. Мегатрону никогда не нравилась органика: мягкая, выделяет вонючие жидкости и лопается от малейшего давления, но, шлак побери, естественные природные изгибы форм вызывали некоторое чувство блаженности, когда он прослеживал очередной криволинейный силуэт ее мышц. Каждый раз хотелось прикоснуться к ним, опробовать на ощупь, вкус, запах — это сводило с ума. Лило окончательно бросила попытки вывернуться ровно до момента, пока один из механических пальцев не подцепил резинку трусов.

НЕТ.

Она в преддверии очередной панической атаки схватила его за пальцы, стараясь оттащить манипулятор от себя, но в ответ услышала уже знакомое рычание. — Прекрати, — девушка жалобно воет, старается сделать голос тверже, — пожалуйста, хватит. Не сейчас. — Помолчи, — ответ ставит крупную точку на любую ее жалобу. Лило чувствует подступающие слезы, кашляет, сбивая равновесие дыхания, продолжает бороться с огромной механической проблемой, пока очередная его бредовая фраза не вышибает из нее всю выдержку. — Не заставляй меня снова накачивать тебя препаратами. — Иди ты! — в мгновение она тянется за подушкой, хватает и прижимает ее к своей груди, как своеобразный барьер. Лило чувствует край кровати, одним рывком сползает с нее и бьет коленкой меха по челюсти. Мегатрону удар приходится ровным счетом никак, но вот Лило после шипит на кровоточащую рану. Лорд цокает в минуту молчания, пока ее глаза округляются от собственных слов и в них блещет смесь животного страха и сожаления. Манипулятор слишком быстро хватает ее за щиколотку, теперь уже выражение Мегатрона не оставляло и намека на одобрение. Лило знала его — оно предвещало наказание. Наказание за непослушание, прямо как избиение собаки палкой за то, что та стащила еду с ларька. — Саундвейв! — органика вопит, голос срывается и хрипит. Может, он услышит? Почему в такие моменты его нет рядом? Где он ходит, когда обещал быть рядом и помогать? Почему Лило одна должна справляться с этим ужасом?! Мегатрон цокает на еще большую вольность Лило, сильнее сжимает ее ногу, напоминает о произошедших событиях, но бьющийся фонтан ужаса уже ничем не перекрыть. — Сау… — Ты решила испытать мое терпение? — одних рывком Лило снова оказывается под ним, прижатая к матрасу уже без шанса сдвинуться с места. Металл оставляет неприятный осадок на языке, она жалобно мычит в его манипулятор. — Ради чего ты ломаешь весь прогресс? Зайти так далеко, чтобы вывести меня за грань? Ответа Лорд не дожидается, снова отщелкивает тот же сегмент брони и достает маленькую колбочку с горошинами таблеток. Лило сглатывает слюну, но та встает поперек горла. Десептикон ловким движением скидывает крышку и убирает ладонь с ее рта. — Открой. Лило плотнее сжимает губы, почти сдавливает их зубами, параллельно жмуря глаза, но и эта борьба не заканчивается успехом, когда механические пальцы давят по бокам ее челюстей, болезненно размыкая их. Булькающее рыдание вырывается с ее горла. Вот и все. Снова. Может, ей удастся поймать передоз от таблеток? — Лорд Мегатрон, — внутренняя связь сбивает каждую мысль в процессоре. Мегатрон отвлекается на вызов и отстраняется от органики, отпуская ее лицо — не хватало, чтобы она подавилась таблетками. — В чем дело, Нокаут? — Лорд откровенно рявкает в комлинк, отчего гонщик чувствует себя еще более виноватым. — Тут бойня в баре. Они разнесли уже все помещение и выбили двери. Мы не можем их остановить! Следовало догадаться, что это произойдет. Мегатрон даже не будет удивлен, если виновником окажется Оверлорд. А если виновник Оверлорд — остановить его сможет только Мегатрон, пока тот не разнесет корабль. — Скоро буду, — мех сразу отключается от комлинка, взглядом сверля вжатую в подушку органику, что совиным взглядом смотрела на него. Лило мысленно благодарила всех во вселенной, что этот ужас не произошел. Мегатрон возвращает давление на ее челюсть, как только замечает в ее глазах проблеск облегчения, дыхание снова сбивается и несколько сладких таблеток сыпется на язык. Он закрывает ей рот. — Глотай.

Не сбежать. Отдайся.

Лило изо всех сил держала их на языке, не позволяя таблеткам попасть в горло, однако, был ли у нее выбор? Нет. Она послушно сглотнула, после чего откашлялась, словно освобождала горло от грязи. Больше он ничего не говорит, а Лило не сопротивляется, отдает контроль над телом сомнительному препарату. Натянутые мышцы расслабляются уже спустя пару минут, как и паника в голове, на смену тяжелому удушью приходит приятное тепло, маслом растекающееся по венам. Единственный кусок ткани на ее коже теперь спокойно снимается, отбрасывается в сторону, на кровать. Теперь уже вялое податливое органическое тело без всякого сопротивления лежит под ним, не дергается от прикосновения металла к коже. Лило опускает пустой взгляд с потолка к его шлему, Лорд целует ее чуть ниже десептиконского знака, поднимает взгляд к лицу Лило, сам опускается ниже.

Отдайся.

Мысли в голове группируются, хаос медленно раскладывается по полочкам, пока Лило сглатывает на омерзительно приятные касания, сопровождающиеся довольным гудением. Слюна вяжет в горле, когда Мегатрон задевает одно из чувствительных мест и девушка невольно выдыхает.

Отдайся.

Она смотрит на него: на его положение, на его движения, желания, мысли — все это вертится в данный момент только вокруг нее. Лило вяло улыбается.

Отдалась.

Лило приподнимает голову, чтобы лучше увидеть его шлем между своих ног. Она сильнее сжимает бедра, прижимает его шлем ближе к себе, даже когда алая оптика опасно щурится — ей все равно. — Ниже, — просьба звучит как требование, но Лорд ее выполняет и это подпитывает садистскую часть внутри. Слушается? В какой-то момент она с тяжестью выдыхает, не в силах подавить судорожный вздох вожделения, однако, почувствовать Мегатрона себя победителем не позволяет колкой фразой. — Тебе еще стоит многому научиться. Десептикон, не отрываясь от дела, возвращает свое внимание к ее туманным глазам, щелкает глоссой по пучку нервов и отрывается. — Теперь мы так заговорили? — движение деталей, Лило даже не дергает ногой, когда по ней ползет пара кабелей. Они затягиваются вокруг бедер, ползут выше, останавливаясь у плеч. — И стоило ли это представление сил? Лило молчит, вяло улыбается и касается теплой ладонью холодного шлема, очеркивает большим пальцем нежный круг на его фейсплейте. — Займись делом.

***

— Мегатрон, ты опаздываешь, — Саундвейв привычным холодным тоном звучит в комлинке. Мегатрон даже не удивляется — предвидел, что связист начнет волноваться за органику. Правда, он больше предполагал, что мех придет к нему лично в покои. — Возникли непредвиденные обстоятельства. Непредвиденные? Где-то под корпусом сжимается узел тревожности. Саундвейв не хочет верить в свои предположения. — Если ты снова… — Он не лжет, — Шоквейв подсоединяется к разговору, прикрывая Лорда. Лило переводит взгляд на ученого, словно ее только что предали, но при том и спасли — улетать с планеты не хотелось. Если Саундвейв прознает, то улетит с ней, а покидать дом не было желания. — В костюме возникла проблема синхронизации, я ее исправил. Мегатрон был уверен, что Шоквейв допустил эту оплошность специально, чтобы его вызвали к Лило. Глупая ошибка, вряд ли ученый ее бы допустил из-за невнимательности. Шоквейв всегда был не так прост как казалось, за этим молчаливым плотным фасадом скрывалось что-то темное в образе кучи сомнительных разработок и своенравных планов. Мегатрон раз за разом приказывал следить за его проектами, выведывать любую его мысль. Где-то в глубине искры Лорд знает, что это не поможет. Шоквейв представлял угрозу побольше Оверлорда и не потому, что был умнее, а потому что мог им управлять. — Со мной все в порядке, — Лило с сомнением выговаривает слова, не уверенная, услышит он ее или нет. Если их разговор доступен ей через наушники, значит, она подключена к связи, верно? Она осматривает костюм снова: от внушительных механических ног, сидящих на ней сапогами до середины бедра, затем к плотной ткани, покрывающих ее туловище и руки. Хотя Лило не уверена, была ли это ткань. Материал плотный, крепкий, и сидел влитую. На спине крепилась еще одна механическая установка, не большая: к ней крепился шлем и еще что-то, о чем ученый решил пока не говорить. Больше всего внимания привлекла панель управления на левой руке — Шоквейв пояснил, как она работала и какие функции контролировала, но Лило часть его монолога прослушала. Что-то странное происходило с ее памятью и концентрацией. Возможно, так сказывался стресс. — Ясно, — Саундвейв пропускает усталый вздох, не верит ее словам, но оставляет эту тему, чтобы обсудить ее позже наедине — Мегатрон мог оказывать на нее давление. — Жду вас на взлетной полосе. Не забудь разобраться с хаосом в баре. Он отключается. Со стороны Мегатрона звучит небольшое гудение облегчения. Лило складывает руки на груди, поддерживая их молчание и осматривая фиолетовый материал. — Неужели эти идиоты додумались подключить тебя к общей связи. Я так долго ждал, чуть турбины не отсохли, — знакомый ворчливый голос в наушниках пугает, отчего Лило подпрыгивает на месте, привлекая внимание Мегатрона. Он подозрительно щурит на нее оптику, всматривается в ее подвешенное состояние. — Веди себя естественно, не пали контору, девочка. Триптикон? Живой? Лило сразу подавляет в себе очередную волну восторга, которая сменяется на ужас. Триптикон активен, но знает ли Мегатрон? А если не знает, тогда получится, что она скрывает это за его спиной? Снова не повинуется, снова подводит и снова огребет наказание. Лило сильнее сжимает кулак, пока сомнение вылезает наружу дрожью в ладонях. Ей надо сказать, ей надо доложить, но тогда Триптикона снова отключат. Если не скажет — Мегатрон все равно узнает и так же отключит, при этом влетит еще и Лило. Кто знает, вдруг он снова оставит ее без еды и воды на сутки?.. Мегатрон заботился о ней, хоть и прибегал к сомнительным методам. Она не может допустить его радикальных мер относительно человечества, она должна сдать Триптикона ради собственной безопасности, но… Десептиконы лгуны, верно? А она, с недавних пор, одна из них. Лило прочистила горло и помотала головой, слабо постучав по наушнику. — Какой-то пищащий звук в наушнике оглушил меня… — Такое бывает при настройке базовых функций комлинка, — Шоквейв звучал скучающе, хотя прекрасно знал, что, скорее всего, Лило напугал внезапно объявившийся голос Триптикона в ее ушах. Главное, чтобы корабль не выдал ей плана побега — Лило к нему не готова и сразу даст заднюю, от страха наделает глупостей и все пойдет насмарку. Шоквейв не готов так рисковать, доверие Мегатрона к нему и так сомнительное. — Отлично, — Мегатрон опускает к ней ладонь и Лило покорно взбирается на металл, с удивлением наблюдая за собственными шагами. До сих пор не может поверить, что действительно ходит. Шоквейв, конечно, объяснил, что установки на ногах сами воспроизводят движения, при этом объяснил он крайне научным и сложным языком, из которого Лило поняла лишь «ноги ходят», но и этого было достаточно. Сейчас следует научиться бегать, а там, по словам ученого, принцип гораздо сложнее. Лило садится на плечо Мегатрона и мягко проводит ладонью по его шлему, пока тот двигался вдоль коридоров Немезиды. В голове варилась каша из различных мыслей, но горела огнем одна — она не посмеет покинуть этот корабль. Ни под каким предлогом. — Так, теперь слушай меня внимательно, — Триптикон снова зазвучал в наушнике, Лило невольно кинула взгляд на Мегатрона и тот к ней обернулся. — Что такое? — Ничего, — уголки ее губ едва приподнимаются и Лило прижимается к его шлему. Триптикон молчит в напряженном ожидании. Сказал не привлекать внимание, а она пялит ему прям в оптику. Шлакова шутница. — Просто думала… — Я чуть крылья не отбросил, не делай так больше, — хриплый голос возвращается в комлинк, Лило все так же улыбается. — Слушай, если тебе все понятно — молчи, если есть вопросы — просто моргни два раза. Идет? Лило сохраняет молчание. — Отлично. В общем, у меня тут появилось несколько хороших новостей, похвастаюсь, — Немезида издал краткий смешок. — Темный энергон залечивает глубокие раны, я почти полностью восстановил все системы. Да, он во мне остался — я отложил несколько литров на резерв, да и Шоквейв помог сохранить мне рассудок. Очень много чего произошло, сейчас не буду вдаваться в подробности — побеседуем, когда сменится обстановка. Единственное, предупрежу — десептиконы на грани нервного срыва, будь предельно осторожна. Они все как с ума посходили, стоило лишь Мегатрону закрыть тебя от их внимания. И еще, я редко смогу с тобой так беседовать, боюсь быть снова замеченным. Лило борется с желанием улыбнуться шире. Ну и ну, армия негодует? Ревнует? Или просто захлебывается в желании стащить ее себе? Контролирует ли Мегатрон эту ситуацию?.. Между тем лидер подошел к бару, откуда доносились громкие звуки лязга, возни и криков. Мегатрон пропускает шумный поток вентиляции, ускоряя шаг. Лило крепче сжимает кулаки. — Сто-оп! — голос десептолидера в стенах бара звучит настолько всеобъемлюще, что Лило зажимает наушники от страха, но это не работает — они четко ловят каждый звук. Холодная дрожь импульсом проносится по спине. — Замолчали все! Хаос в баре в мгновение стихает. Один из столов, все это время стоявший на ребре, наконец падает, олицетворяя спусковой крючок. Лило приоткрывает глаза, осматривает дюжину устремленных на нее алых оптик, полных ненависти, жалости и непонимания. Она убирает ладони от наушников и едва выпрямляется. — А ты сам? — Баррикейд срывается на рычание и нервным шагом направляется в сторону Мегатрона, уже позабыв об Оверлорде, да и сам шестифазник отпустил гонщика, чтобы понаблюдать за картиной. Градус интриги повышается и ему нравится это до дрожи в гусеницах. Баррикейд подходит вплотную, небрежно хватает Лорда за выступ брони грудного сегмента, встряхивает. — Ты сам, шлак тебя побери, в адекватном состоянии?! Лило собирается крепче ухватиться за металл, но ее словно ветром сносит с плеча, когда Кейд, уже будучи на пределе своего психического состояния, бьет Мегатрона в шлем. Впрочем, Лорд такую оплошность не прощает и почти сразу замахивается в ответ, однако, Оверлорд перехватывает его удар и отвечает подлым пинком в коленный шарнир. — Вот! Вот это десептиконский бар, ха-ха! А не ваши кукольные чаепития! Драка продолжается, даже не успев сделать перерыв. Лило успел выловить Скайварп, сразу телепортировавшись с ней к барной стойке и небрежно усадив ту на стол. Он сверкнул дентами, игриво погладив ту кончиками пальцев по спине. — Посиди тут, никуда не уходи. Не то чтобы у нее вообще была возможность. Скайварп возвращается в ком хаоса и раздора. — Десептиконы не меняются, — Триптикон раздраженно ворчит. Лило складывает руки на груди, наблюдая сие творение Мегатроновского воспитания, куда теперь и он сам ввязался. Это даже удивительно, что они не то что начали потасовку, так еще и Мегатрона в драку ввязали. Никто, казалось, и не был против, даже сам Лорд десептиконов. — Такие же отбитые отходы конвейера. Постарайся успокоить их, пока меня не помяли. — Я? — Лило удивленно моргает куда-то к потолку, слегка обескураженная его идеей. Тут главнокомандующий не в силах угомонить свое войско, куда там Лило. У нее, разумеется, есть хороший рычаг давления, но им нужно уметь пользоваться, а Лило не умеет, не было практики. — Они Мегатрона не послушали, меня даже не услышат. — Я подключил тебя к динамикам, — Триптикон откровенно игнорирует ее опасения. Лило почти уверена, что он собирается вытравить очередную шутку. Может, это все уже одна большая плохая шутка. — Советую попробовать что-нибудь провокационное. — Провокационное?.. — Лило сразу выкидывает его идею из головы, сначала стараясь утихомирить их привычным образом. Вот что-что, а провоцировать десептиконов — последнее дело. Особенно для нее. Особенно сейчас. — Остановитесь! Пожалуйста, хватит! — Класс, — корабль неизменно гудит, а хаос и бойня продолжается, даже не обратив внимания на орущую органику. Из толпы вылетела фиолетовая часть корпуса, пронеслась мимо Лило и воткнулась в стену позади стойки — это было крыло Скайварпа. Видимо, крылья были особо болезненной зоной сикеров, раз их им вечно кто-то отрывал. — Ты бы еще им денег предложила, они не остановятся, даже если им бесплатно выпивки нальют, какое «пожалуйста»? — Немезида сухо усмехается, пока Лило хмурится на него. Она не имела дело с чокнутыми одержимыми машинами, откуда ей знать, как их всех утихомирить?.. Хотя, была одна идея… Лило прочистила горло, невольно стыдясь своей будущей выходки. — Пожалуйста, будьте нежнее, это мой первый раз… — фраза вышла смазанной и душной, с долей томного вздоха, как и следовало ожидать, однако, она не помогла, только увеличила дозу стыда у органики. На момент ей показалось, что она сейчас провалится сквозь все ярусы корабля от стыда, но это чувство длилось момент, стоило лишь вспомнить что ей действительно пришлось пройти и данное предложение казалось теперь безобидной шуткой. Как и следовало ожидать, никто и шлемом не повел. Лило закатила глаза. — Удивительно, — она фыркнула, в наушнике снова послышался смех. — Да, я думал ты придумаешь что-то получше, — Триптикон открыто смеялся, не над ней, скорее над неадекватностью десептиконов. Да, если бы вирус нормально работал — автоботы разгромили бы их в пух и прах. — За что вы деретесь?! Что случилось? — Лило упирает руки в бока, поддается легкому раздражению, но ответа, снова, не следует. Мало того она тут позорилась стояла, так еще и не знает за что. — Оверлорд сказал кое-что язвительное про тебя и все в баре как с катушек слетели, более того, тут была еще одна Лило. — Они из-за меня дерутся? — Лило на момент пропускает интригующий факт, пуская в ход мысли, которые сразу же прерываются. Еще одна Лило? Неужели Шоквейв клона запустил… — Погоди… я? — Какая-то Лило из будущего приходит уже второй раз. События складывались слишком нереалистично, ей даже стало смешно, насколько нелепо все звучало. Сначала беснующаяся армия десептиконов, слетевшая с катушек, теперь еще и она сама из будущего. Это что, какой-то дурной низкобюджетный фильм или дерьмовый фанфик? Как она вообще тут оказалась?.. С Лило из будущего сейчас мало что можно сделать и узнать, следует разобраться с действительно важной проблемой — воспитательными мерами Мегатрона. Лило замерла на мгновение, прикладывая ладонь к челюсти и внимательно изучая толпу борющихся. Спусковой крючок. Они не видели ее очень долго, терпение иссякало, Мегатрон всех водил по краю лезвия и теперь они полны ярости доказать ему, что он чертовски не прав. Что он, даже при всем его уме и силе, не имеет права так с ними поступать. Он не может забрать дорогую всем десептиконам вещь. Лило усмехается. Они заступились за нее. Не потому, что ее им жаль, а потому что они сгорают от ревности и жажды. Лило опускает ладонь к своему знаку и смеется, тихое хихиканье спустя минуту уже лилось звонким смехом, на глазах выступили слезы от прилива восторга и удивления. Она смеялась, смеялась в динамики, отчего битва в баре моментально прекратилась и все с удивлением обернулись к ее звонкому ликованию. Лило не сразу заметила, что вокруг стало слишком тихо, а она чересчур открыто смеялась над этим бардаком. Тишина сдавливала десептиконов удивлением и отвращением. Лило смеялась, но, по какой-то причине, легче им от этого не становилось, словно этот смех был началом чего-то безумного и разбитого, сумасшедшего. Следующим, кто засмеялся, был Оверлорд. Он просто знал, над чем она смеется — это действительно было не то что забавно, а смехотворно. Клоунский корабль с еще более клоунским предводителем, разве тут не посмеешься? В тот же момент его шлем сотряс удар Лорда, который, затем, ударил шестифазника фейсплейтом о стол. Лило продолжала смеяться, оперевшись руками о бедра и вытирая слезы. — Как турболисы в сезон спаривания. Лило прыснула новой волной смеха, но в этот раз ее одинокий хохот поддержал и Триптикон.

***

Горячий напиток с шипением наливается в стакан. Кас достает палочку и помешивает кофе, туманно осматривая жидкость — это была уже пятая порция кофе за последние пять часов. Чем ближе к освобождению Лило — тем ей тревожнее. Они не знают, как отреагируют десептиконы и что придумают, не знают даже, получится ли у них. Дрифт и Джетфайер выглядели… не то, что воодушевленными, скорее предвкушали резню. Ходили мрачные по командному центру, пару раз кидали на нее острый взгляд, затем сразу отворачивались. Иногда ей казалось, что она снова в плену. По спине пробежал холодок, когда с граундбриджа вышли несколько вооруженных людей и их главный… Кассандра роняет стакан кофе, пока ее глаза округляются, а взгляд бежит по человеку, стоявшему напротив. — Давно не виделись, — мужской голос колоколом отбивается в ее голове, казалось, прерывает ритм сердца и растекается жидким азотом по венам. Пальцы на руках немеют от страха и желудок скручивает от подступающей рвотный массы. Она пятится назад, глотает воздух, не в силах отвернуться. — Что он здесь делает?! Он! Он… — Он гендиректор дипломатического отдела и должен присутствовать по требованию людей, — Прайм мягко приподнимает манипуляторы, стараясь успокоить паникующую девушку. Да, ей пришлось нелегко, но сейчас им совершенно не до паники. Кассандра делала большие успехи в реабилитации, даже если ей приходится принимать кучу препаратов — она вела и чувствовала себя явно лучше, чем месяцами ранее. — Он сдал меня и кучу людей на опыты, а вы привели его сюда?! — Кассандра кричит на пороге очередной панической атаки, полностью уверенная, что ее сейчас тут же схватят, повяжут и снова вернут в эту недолечебницу. — Я не хочу туда возвращаться, ни за что! — Я разговаривал с правительством насчет лечебницы, Кассандра, — Прайм звучал уверенно и спокойно, отчего девушка почувствовала себя еще более бессильной и обманутой. Точно свяжут и ей снова придется гнить в белых стенах под кучей химических веществ. — Они сказали, что у тебя сильная травма, отчего ты воспринимаешь реальность не так, как следует обычному человеку. Мы проводили осмотр больницы, там не было ничего, что вызвало бы сомнения. — Ты издеваешься?.. — Кассандра рычит, выпрямляется, сжимает руки в кулаки и указывает пальцем на Бишопа. Агрессия пузырилась внутри раскаленным металлом, обжигала каждый из органов, но сильнее жгла вера в лучшее. — Он пытал всех там, буквально! Он… — Я искал способы сделать жизнь людей лучше. Вас лечили, не больше, не меньше, — мужчина, наконец, вставляет слово, спокойно огибая дугу вокруг девушки в сторону Прайма. Кассандре стало не по себе от одного лишь его взгляда — мерзостный, разыскивающий больные точки давления и выгоды. — Лжец. — Я могу быть кем угодно, но не лжецом. Я столько лет гонялся за попытками улучшить этот мир, столько доказывал людям, что за наукой стоит путь к лучшему будущему. Мои труды не оценили, — он шагнул в сторону Кас, перехватывая ее вытянутую руку и заламывая за спину. — Признаюсь, мне отвратительны незваные гости на нашей планете, но я в первую очередь думаю о людях, которые хотят жить, а не гнить в этой канаве инопланетной войны. — Пошел ты, — Кассандра выворачивается, отдергивает руку с чистым презрением. Хотелось смачно плюнуть ему в лицо, но она сдерживала свою ярость последними клетками дисциплины. — Ваша ненависть к нам оправдана, но не позволяйте ей сломать все наши планы, пожалуйста, — Прайм, как обычно, сохранял нейтралитет. Девушка прыснула воздухом и поспешила удалиться на платформу к Браун, чтобы в лицо больше не видеть этого человека. Пусть верят ему, если хотят, лишь бы ее или Лило не трогали. — А чего нас-то ненавидеть? Это десептиконы уничтожают планеты, не мы, — Хот Род упер манипуляторы в бока, покосив шлем на Сайласа с долей интереса. — Не вижу причины верить кому-либо из вас, — Бишоп обернулся к Прайму и сурово кивнул, после чего медленно удалился с помещения. Голубая оптика следила за траекторией его движения, пока в процессоре пролетало пару мыслей. Мотивы… У Бишопа, как одного из представителей власти и народа, были серьезные мотивы уберечь своих людей от гибели и страданий, но Оптимус чувствовал тут что-то иное, личное, глубокое и обидное. Несправедливое. Впрочем, вряд ли этот черствый федерал решит поделиться своей личной историей с ним. — Я следую плану так же предельно четко, не провалитесь в очередной раз. Может, он тоже потерял что-то ценное в своей жизни? Или кого-то? Прайм сражается не первое и не второе столетие, он видел похожие взгляды и черты характера, похожие мотивации и все причины, предшествующие такому взгляду на мир. Мегатрон тоже потерял кого-то очень близкого, прежде чем встать на тропу войны. Кассандра была готова плюнуть ему в лицо, пока внутри все сильнее бурлила ненависть и злоба. Где этот эффект бумеранга? Почему карма не настигла его за все содеянное? У Сайласа есть весомый мотив идти к своей цели, но он не оправдывает такие жертвы в лице множества людей, страдающих на его опытах. Кас почти уверена, что он сразу потянет свои руки к Лило и воспользуется ею, как рычагом давления на десептиконов — это может оказаться фатальной ошибкой. Она надеялась, что Прайм это понимал. Прайм понимал и прекрасно знал, кто здесь достоин доверия, а кто нет. Легкая мелодия разбавила атмосферу в помещении. Кассандра моргнула и потянулась к телефону, покосилась на незнакомый набор цифр, затем на Прайма, ожидая его одобрения — принимать неизвестные звонки было опасно в данной ситуации. Когда мех кивнул, она нерешительно взяла трубку. Первые пару секунд царила тишина, Кас включила громкую связь. Послышался тяжелый вздох, словно кому-то по ту сторону линии было необходимо собраться с силами для разговора, но уже в тот момент девушка поняла, кто это был. — Привет, — тихий выдох в трубку дрожит, буквы почти разваливаются, еле образуя слово. Дрифт моментально оборачивается к Кас и, запинаясь, спешит подойти к людской платформе. Сама Кассандра замерла, словно статуя, боясь пошевелиться, вздохнуть — лишь бы не сбить сеть. — Надеюсь, у тебя все нормально? — Л-ли… — Кассандра повалилась назад, ухватившись за перила. — С тобой все хорошо? Как ты… — Я в полном порядке, — ее голос теперь уже звучал более расслабленно, она снова вздохнула, словно скрывала счастливое наваждение, подняла взгляд к мирно плывущей по космосу планете. — У меня тут все налаживается, меня кормят, поддерживают гигиену. Все хорошо. — Нет, не хорошо, — девушка отходит от перил, нервозно шагает по кругу. Дрифт собирается что-то сказать, спросить, пока его искра вовсе не вылетела от волнения, но Прайм призывает его помолчать ненавязчивым давлением на плечо. Кассандра заправляет волосы за ухо, поджимает к себе руки, волнение нарастает. — Ты вообще слышала себя? Тебя держат там, как животное: кормят и выгуливают. Скажи еще, что они тебя и моют сами. — Все не так плохо, — она улыбается, Саундвейв оборачивается и с облегчением выдыхает — хоть кто-то может пробудить убитую Мегатроном часть Лило. Хотя бы так, неважно, Саундвейв не для того столько работал, чтобы потерять ее вот так. Возможно, прогулка по Луне ее так же взбодрила. — Я справлюсь. Мне главное, чтобы вы все были в порядке. Кстати, угадай, где я сейчас? — Кас молчит, Лило спустя пару секунд продолжает. — Саундвейв привел меня на Луну. Один-один, Кас, мы обе побывали в космосе, как и мечтали в детстве, помнишь? На Немезиде произошла такая битва, потому он решил ненадолго увести меня от хаоса. Как твои дела? Лило пропускает болезненный смешок, Кассандра улыбается, борется с подступающими слезами. — В порядке, да как же… — Кас нервозно фыркает, выдыхает. — Я живая и в адеквате, насколько это только можно представить в моем положении. Сижу на таблетках, уже меньше ловлю паничек при виде машин или роботов. — Я рада, поправляйся, пожалуйста, — Лило медленно шагает, изучая работу новых ног и привыкая к ним. Ей еще многому следует научиться, особенно бегать. — Спасибо, мне правда не хватает тебя. Еще я хотела сказать, что если вдруг автоботы планируют вытаскивать меня отсюда — не надо. Я не хочу уходить и не хочу стать причиной очередных потерь. Береги себя. — Нет, Лило, так не может продолжаться! — Кас тараторит в трубку, боится, что Лило сейчас вовсе отключится и она ее больше никогда не встретит и не услышит. — Только не бросай трубку, пожалуйста. — Я не буду, — она снова невинно смеется, почти притворно. Кассандре смех кажется вовсе фальшивым, потому как Лило, та Лило, которую она всегда знала, не звучала так… устало. — У меня с Саундвейвом есть время посидеть наедине, пока мой Лорд разбирает бардак на Немезиде. Он обеспечил мне этот звонок. У меня все под контролем, слышишь? Думаю, я знаю, что делать дальше. Не вмешивайтесь. Мой Лорд?.. Кассандра в замешательстве смотрит на экран, не обращая внимания на скрип со стороны Дрифта, а затем громкие шаги. — Я не могу оставить все вот так, — Кассандра разводит руками в стороны от безвыходности положения. — Я знаю, я тоже не могла, поэтому поехала искать тебя. Нашла, — Лило снова глубоко вздыхает, осматривая одинокие звезды в далях космоса. Сколько лет она мечтала попасть сюда? — И я ни на секунду не жалею о своем выборе. — Лило… — Передай родителям, что я люблю их и буду скучать. — Звучит, как прощание, — Кас садится на диван, Бишоп обращает внимания на разговор, вслушивается в каждое слово, ищет зацепки. Лило была приемной дочерью, Сайлас изучал ее досье уже давно, поэтому они с Кас очень отличались друг от друга. Вот только откуда она никто не знал. — Скорее всего, это оно и есть. Я не знаю, что сейчас происходит в мире, но что-то мне подсказывает, что меня в нем не примут, — она кратко усмехается, болезненно, затравленно. — Не дайте Земле погибнуть, хорошо? Я постараюсь адаптироваться к реальности, чтобы при следующей нашей встрече тебе не пришлось защищать меня — снова, как в школе, помнишь? Ты тогда сломала нос одной противной девочке. — Да, помню, — Кассандра с тоской усмехается, — я бы и сейчас была не прочь сломать нос одному надоедливому федералу. — Докучают федералы? — Есть тут один, — Кас прыскает воздухом, оборачиваясь ровно к Сайласу. Мужчина поддерживает её зрительный контакт, словно ждет, когда Кассандра воспользуется Лило в своих целях. Что ей мешает попросить десептиконов убрать Сайласа? Ничего. — Они тебе не помеха. Если нужна будет помощь — просто позвони и я постараюсь помочь. — Тут тебе нужна помощь, Лило. Она ничего не отвечает. — Мне пора, — спустя тяжелую паузу девушка произносит вязкие слова. Бросать трубку не было желания, но иначе она не выдержит и зальется слезами. Она уверена, Кас ее поймет. Лило опускает взгляд, поджимает руки ближе к телу, чтобы не позволить рыданиям вывалиться наружу. — Спасибо тебе за все. — Лило, если бы не ты, я… — Кассандра прерывисто вздыхает, отчего Лило становится еще тяжелее. Хотелось вернуться к ней, обнять, побеседовать о всякой ерунде, словесно обосрать тот батончик с супермаркета с противным вкусом и запить его банкой пива. — Прощай. — До встречи, — Кас вяло тянет слова, продлевает звонок еще на доли секунды. Ей страшно бросать трубку, страшно упускать Лило из виду, снова. Лило заканчивает звонок под всхлип Кассандры на противоположной линии, сдерживает рыдания и поднимает взгляд снова к бесчисленному количеству звезд — так легче сдерживать слезы. Лазербик аккуратно трется об ее плечо шлемом, но вряд ли это помогает ей чувствовать себя спокойнее. Он тихо рокочет, на что Лило мягко гладит его по корпусу. — Ее надо вытаскивать, — Кассандра сползает по поверхности дивана на пол, замученным взглядом прожигая экран телефона, затем оборачивается к Рэтчету. — Долго там еще? — Заражение идет полным ходом, уже можем начать подготовку. Командный центр почти тут же опустел, разбегаясь по позициям. Прайм еще не отдавал приказов, но автоботы знают, что быть готовыми нужно всегда, особенно когда имеешь дело с десептиконами. Дрифт неохотно обернулся к только прибывшему летчику, немного запачканного чьим-то энергоном. — Ты задержался, — обеспокоенный Прайм встречает только вернувшегося с разведки Джетфайера. Взгляд его был таким же мутным, как и в первый день после неудачной вылазки на Немезиду. Отстраненный, выискивающий любую возможность для достижения своих целей. Невольно в такие моменты Оптимус замечал за собой, что видит в них отголоски десептиконизма. — Ловил десептиконского шпиона, — летчик раздраженно хмыкает, с омерзением скидывает на пол несколько кусков чего-то металлического. Прайм сразу переводит взгляд на груду металла — лапы. Это были лапы Рэведжа, видимо, ему не посчастливилось встретить автоботов на вылазке. Кассандра осторожно поглядывает за их диалогом, за подвешенным состоянием двух автоботов. Они ее тревожат, больше, чем кто-либо другой на этом корабле. — К сожалению, ему удалось уйти. Прайму хотелось что-то сказать про слишком жесткие методы борьбы Джетфайера, но он промолчал — в этом не было смысла, знал, что ему сразу выставят противовес. Эти два автобота настораживали его с каждым днем все больше. Они казались все молчаливее, уходили в свои мысли, копошились в них, не доверяли никому. Прайм остерегался, что они сорвутся рано или поздно.

***

— Как ты? — ненавязчивый вопрос выводит Лило из мыслей. Последние две минуты она стояла, уставившись на панель управления и сверля взглядом кнопки. Девушка вздыхает, опускает руку и оборачивается к своей планете. — Нормально. Спасибо тебе, — она поднимает голову к Саундвейву, на что тот вежливо кивает, возобновляя свой шаг. — Ты знаешь, я всегда рад помочь. — Не ври, — уверенное обвинение почти выбивает десептикона из колеи. Лило колеблется продолжать диалог: стоит ли ему говорить про поступки Мегатрона? Стоит ли вообще о чем-то говорить? Велик шанс, что он действительно возьмет ее в охапку и скроется от Мегатрона… Покидать Землю нет желания, Лило этого боялась. — Ты обещал помочь, но в итоге… В итоге Мегатрон снова сделал то, что сделал, — девушка сильнее поджимает к себе руки, вздрагивая от противных обжигающих воспоминаний. — Я не хотела говорить тебе, потому что ты можешь увезти меня с планеты, но я не хочу улетать. Понимаешь? — Лило останавливается перед связистом. — Я не хочу бросать их. Вдруг я потом вернусь, а вместо Земли огромный раскалённый шар. Саундвейв ничего не отвечал, Лило отвернулась и возобновила шаг. — Почему ты не приходил? Почему ты оставил меня? — вопросы отзывались комом в горле. Лило почти болезненно глотала слова, на то были причины: доверяешь, а в итоге тебя оставляют одну справляться с этим всем ужасом. — Поначалу Мегатрон завалил меня делами, отправив на Мирную Тиранию, — Саундвейв словно начал привычный доклад своих действий. Он делал это сотни раз перед Мегатроном. — Сейчас я был занят восстановлением Рэведжа, который угодил к Джетфайеру. — Что с ним? — Автобот успел разломать ему сервоприводы. Я подоспел как раз перед тем, как Джетфайер собирался вырвать ему позвоночный отдел, — видимо, миниконы Саундвейва были очень дороги ему, раз в его речи проскальзывало столько боли и сожаления. Обычно связист звучал холодно и обыденно, пока дело не касалось его подопечных. Лило невольно перевела взгляд на летающего вокруг Лазербика. — Он будет в порядке? — Да, через день или два он восстановится, — Саундвейв выжидает паузу, наблюдая за хрупкой органикой перед собой. Лило спокойно шагала по белому грунту, с неподдельным интересом осматривая кратеры и проносящиеся мимо планеты. — Когда перейдем к обучению бегу? — Лило снова возвращает взгляд к меху, затем смотрит на свои новые ноги, слегка хмурится. — Шоквейв говорил, что тут какой-то заумный принцип, потому меня должен кто-то контролировать. Луна не отличное место для начала? — Луна не подойдет. Вернемся на Немезиду, думаю, они там уже закончили, — Саундвейв оборачивается к Земле и подводит манипулятор к шлему. Лило почти сразу тянет к нему руки в попытке остановить. — Подожди, — она машет одной рукой, — давай еще немного погуляем. Я не хочу возвращаться, пока что… Саундвейв не отвечает. Спокойствие трескается, сменяясь легкой тревогой. Мех делает пару шагов в сторону, осматриваясь и выискивая что-то. Лило смиренно ждет его ответа, не смеет отвлекать. — Немезида не отвечает, — связист сразу перенаправляет сигнал на Мирную Тиранию, парящую совсем рядом. — Тарн? — Лило не сводит с Саундвейва взгляда. Внутри копошится что-то неприятное, предостерегающее. Она прочищает горло. — Тарн, ты можешь связаться с Немезидой? — Саундвейв устало опускает плечи, с тяжестью пропускает воздух и оборачивается к органике. — Подхватите нас с Луны, я вышлю координаты. — Что-то случилось? — Я думаю они своей битвой задели питание или канал связи. Идем, нужно проверить этих недотеп, Тарн нас подберет. Лило кивает, забираясь на манипулятор. Что-то ее тревожило, было ощущение, что все это происходило неспроста. Это пугало. Надо сначала все выяснить, прежде чем строить разные теории.

***

Что происходит Лило не знала, а как они добрались до Немезиды, все также оставалась в неведении. В комлинке происходил какой-то лютый хаос, то кричал Нокаут, то Старскрим снова истерично отдавал приказы, то вопило еще куча голосов. Единственное, что ей удалось узнать — это что на корабль кто-то напал. Кто-то под общим названием «скраплет». Саундвейв лишь коротко объяснил, что скраплеты являлись самыми страшными паразитами, а после оставил ее в укромном месте корабля и ушел. Боялся, что они могут нанести ей вред. С одной стороны, Лило лучше бы осталась рядом с ним, скраплеты не едят органику, быть может, смогла бы помочь. С другой стороны ее ноги теперь механические, а Саундвейв скорее предпочел бы быть съеденным скраплетами, чем позволить им подобраться к Лило и ранить. Решение оставалось за ним, а Лило не смела его оспаривать. Ей вообще не дозволено разговаривать без разрешения, по крайней мере, ее так учил один десептикон… Лило съёжилась от собственных мыслей. Как же быстро ее сломали. Комлинк истошно пискнул. — Как эти твари пробрались на корабль? — Старскрим недоумевал, пытался найти виновного в данной оплошности во всех, но точно не в себе. Кто-то проглядел паразита на разведке и теперь им всем приходится отдуваться. Еще шлак его знает, сколько они успели сгрызть. Мало ли, Немезида уже нестабилен? — Это мы и пытаемся выяснить, — Мегатрон крайне остро реагирует на вопль своего заместителя. Старскрим отлично умел раздражать, особенно в таких нелегких ситуациях. Следовало сконцентрироваться на анализе ситуации, пока корабль летел к северному полюсу на полную заморозку. Скраплеты не любят холод. Мегатрон прикладывает манипулятор к фейсплейту, осматривая повисшего в кандалах автобота. Проула никто так и не снял, он висел в помещении все это время, кому вообще до него было дело? Сейчас стоило выяснить, как заразили корабль. Мегатрон слегка склонил шлем в догадках, сужая алую оптику. У него была одна мысль. — Автоботы подкинули нам скраплетов, — краткий отчет. У многих он вызывает больше недоумения, чем согласия — оно и ясно. Автоботы даже близко к кораблю не подходили, как они могли?.. — Ха-ха! — линия разрезается хохотом шестифазника, мирно шагающего по коридору. Оверлорд пребывал в полном спокойствии, потому как данные мелкие букашки не представляли для него никакой угрозы. Броня шестифазников была сплавлена и обработана специальными металлами и составом. Скраплету ее не прокусить. — Проул, вот же ты ржа в корме! — У Проула не было с собой ни капсул, ни контейнеров. Мы тщательно обыскали его, прежде чем привести. Как он их протащил? — Кейд аккуратно передвигался по темным коридорам, изредка хмурясь на мерцающий свет и вслушиваясь в многочисленный топот маленьких ножек. Он пугал, до той степени, что у него пластины дребезжали на спине. Ни он, ни другие еще не отошли от прошедшей драки. Каждый уже был ранен, кто-то незначительно, кто-то крайне серьезно, но это одинаково мешало бороться с без того ужасающим противником. Лило сидела, обнимая колени и вслушиваясь в каждое слово их речи. Невольно в голове вспыхивает идея, основанная на истории человечества. Она молчит некоторое время, остерегаясь присоединиться к их разговору, однако, теперь то у нее были такие полномочия, верно? — Троянский конь? Виснет неловкая пауза. Лило проглатывает свой язык от тревожности. — Троянский конь? — голос Лорда опаляет ухо даже через наушник. Лило нервозно чешет свои руки, но зуд на коже не проходит, костюм не пропускает внешние раздражители. — Это земное выражение, — она аккуратно поясняет, все еще в попытки вычесать свой нервный зуд. — Они засунули скраплетов в Проула? Очередное молчание в сети удушает. Ей кажется, что она ляпнула невообразимую глупость. Девушка затихает, настроение в мгновение падает, фигура сжимается под давлением стыда. — Вот же шлаковы ублюдки, — Кейд первый выругивается, затем сразу затихает, прислушиваясь к скрежету. В полной тишине этот скрежет сигнализировал лишь об одном: заражение идет полным ходом и если они не хотят потерять корабль, следует ускориться. — И какой у нас план? Топливные резервуары не тронуты? — Нет, с ними все в порядке, — Тандеркрекер отвечает незамедлительно, внимательно осматривая каждый угол помещения. Ему посчастливилось не встретить эту дрянь на своем пути, скраплеты, пока что, полностью поедали корабль. Было в этом что-то хорошее и ужасающее одновременно. — Вот почему Скайварп в отключке, когда так нужен? — Если бы Оверлорд меньше махал кулаками, Скайварп был бы с нами, а не на койке! — вряд ли Старскрим волновался о своем собрате, скорее, переживал из-за ситуации, потому стал еще более нервным и обеспокоенным. — Если бы ты меньше трещал своей быстрой глоссой, Старскрим, ничего бы и не было, — Оверлорд отвечал скучающе, невозмутимо. Лило даже сквозь его речь слышала, как он насмехался над этой ситуацией. Посчастливилось же ей иметь дело с такими личностями. — Это вообще вы с Баррикейдом начали, — ТиСи разогревает ионное оружие, услышав скрежет близь себя. Нельзя позволить паразитам повредить баки, но и стрелять здесь может быть крайне опасно. Сикер поднял с пола какую-то железную арматуру и аккуратно двинулся к источнику звука. — Да брось, вы все были на взводе, не скромничай. Слова шестифазника вызвали лишь коллективный вздох в комлинке. Лило не заметила, как и сама вздохнула, протирая лицо ладонью от усталости. — Я могу чем-то помочь вам? — Нет! — отрицание надавило на барабанную перепонку. Они воскликнули чуть ли не в один голос, вызывая еще более усталый вздох. Лило противиться им не собиралась, потому предпочла помолчать. — Сиди на месте и не высовывайся, — знакомый голос привычно отдавал приказы. Зрение Лило потупилось. — Оставайся в безопасном месте. — Хорошо. Она молчала с минуту, не обращая внимания на продолжение их диалога. Что-то в голове менялось, истерично билось о черепную коробку и стремилось вырваться. Лило боялась выпускать это нечто, оно пугало своим бунтарским настроем. — Будьте осторожны. Линия погрязла в очередном молчании. Лило прикинула пару догадок: либо ее вовсе не слушали, либо были ошеломлены ее беспокойством. Следовало выражать меньше эмоций, Мегатрону это определенно не понравилось. Надо было обдумать кое-что другое: каков следующий шаг? Автоботы не просто так скинули сюда скраплетов, они что-то задумали. Штурмовать корабль? Она уверена, Мегатрон уже рассчитал их возможные шаги и готов к ним, следовало и ей научиться мыслить на множество действий вперед… Неужели Проул жертвовал собой ради этого плана? Он добровольно решил выйти в качестве капсулы со скраплетами, зная, что его могут убить? С точки зрения выгоды — это максимально опрометчивый поступок. Проул был гениальным стратегом, так терять его — расточительство. Хотелось бы ей поспрашивать его о парочке советов. — Забавно, не так ли? — Что? — Лило вздрагивает, хватается за ткань на груди, под сердцем, тяжело глотая воздух. Она судорожно оборачивается и замирает в холодном поту. В какой-то момент ей кажется, что Вселенная остановилась вовсе. Она кашляет, хватается за горло в попытке облегчить дыхание. Паника быстро сменяется шоком и недоверием, обескураженностью, а следом — отчаяньем. — Отлично, теперь у меня галлюцинации. Надеюсь это не побочка таблеток Шоквейва. — Я не галлюцинация. Лило игнорирует слова мутного силуэта, зажимает наушники в привычной манере прикрыть уши, после чего опускает взгляд и вяло бормочет. — Галлюцинация. Галлюцинация. Не слушай его, это твоя галлюцинация. — Я не галлюцинация. — Галлюцинация-галлюцинация. — Ты сходишь с ума. — Лило, все в порядке? — Саундвейв привычно связывается через комлинк. Девушка моргает, вылезая из транса и не оборачиваясь к силуэту. — Да. Скраплетов тут нет, но… Кажется у меня галлюцинации, — она упирает голову о ладони и сдавленно вытягивает из себя слова, словно ее душат. Моральных сил больше нет это терпеть. Она действительно сходит с ума и все это по причине сверхразвитой расы, которая была удивительно тупа одновременно. — Шоквейв, у таблеток могут быть такие побочные эффекты? — Нет. У них нет побочного эффекта. Я тестировал их множество раз. Галлюцинации не наблюдались, возможно, они возникли от стресса. Тебе следует успокоиться, — Шоквейв не особо охотно отвечал. Ни то ему не нравилось разговаривать по общей связи, ни то он был занят. В любом случае, ответ Лило нисколько не порадовал. — Ладно, не буду вас отвлекать, — она отключается. — Спасибо. Они меня раздражали, — Проул прикрыл оптику, складывая манипуляторы у грудных пластин. Выглядел он вполне спокойным и собранным, словно все происходящее было частью его плана. Лило молчит, сильнее сжимает ладони в кулаки, но на ее лице красуется лишь мертвое молчание. — Так тебе и надо. — Что? — Что? — она так же равнодушно повторяет. — Знаешь, я, пожалуй, соглашусь с тобой. — Что? — ее глаза едва округляются от удивления, но общие черты не сдвигаются ни на миллиметр. Выражение ее лица все так же потеряно и пусто. Проул винил себя в этом, в какой-то степени. Лило едва приподнимает брови, только сейчас обернувшись к нему. — Ты соглашаешься со мной? Ну надо же. — Я рад, — стоический фейсплейт Проула не выдает его радости, скорее наоборот, только холодную расчётливость. — Ты не потеряла себя полностью — в войне это главное, — Лило прыскает воздухом, болезненно усмехаясь. Серьезно? Проул ужасный шутник. — Я не такой невыносимый, каким вы привыкли меня считать. — Ты именно такой, хватит выпендриваться, озабоченный, — она обреченно махнула головой. Невольно автоботу казалось, что ее связали и заперли в тесный ящик на эти два месяца, раз она казалась настолько унылой и забитой. Синяков на ней не было, он их не видел. Благо, Мегатрон оказался не настолько глуп, чтобы избивать ее. Он прибегал к психологическому насилию. Хотя стратегу казалось, что он наденет на нее электрический ошейник. Может, в ее костюме и была такая функция. Кстати, костюм… — Я не озабоченный. — Я лично видела, как в тебя вкачали этот чертов код с вирусом. И что еще за вирус? Если ты не галлюцинация, то можешь объяснить, что за вирус? — Лило, у тебя точно все в порядке? — Триптикон аккуратно подключается к органике, обеспокоенный ее разговором с пустотой. Он боялся, что Лило совсем потеряет рассудок и сойдет с ума и теперь, похоже, его опасения оправдывались. — Да, в полном, было бы, если бы не он, — Лило отвечает обыденно. — Органика, — Проул раздраженно тянет буквы, клацая пальцем по собственной броне. Он не сводит с нее взгляда, чтобы казаться более убедительным. — Я не озабоченный. Не знаю, почему. Может, потому что я уже мертв и код не работает, а может, потому что он не добрался до искры или других глубоких частей процессора. — Правда? — Лило пораженно моргает. Проул не может понять, что за эмоция играет на ее лице, вернее, в ее душе. Лицо ее было все так же пусто, как и до этого. Она, вероятно, научила себя закрывать все эмоции глубоко за прочным фасадом, в качестве защиты от травмирующих событий и раздражителей. — Да. Что касается вируса — это я предложил изобрести машину для внедрения в код десептиконов вируса, но та дала сбой и рандомно ввела твой код. Пуф — ты любимица всей армии… И, возможно, еще всего Каона. — Что за Каон? — она напрягает брови во вспыхивающей волне ненависти к нему. Лило ничего не может с собой поделать, тревожность бьет по каждой части ее тела. Руки трясутся. — Десептиконская столица. Каон — город, который сам является кибертронцем. Это частое явление, от других отличается несильно, просто он больше по функционалу. — Я сделаю вид, что не слышала этого, — она выдыхает, все еще ошарашенная. Проул создал вирус. Проул послужил главной проблемой ее сломанной жизни. Проул разрушил все ее мечты, мечты ее близкого человека, мечты кучи других людей. Проул… Она шлепает себя по щекам, чтобы очнуться от наваждения ненависти. Она не позволит себе утонуть в этом болоте. Ненависть — это единственное, что необходимо, чтобы разрушить все хорошее. Ее лицо моментально возвращается к безразличию. — Спасибо, что ты, моя галлюцинация, адекватный. — Я не галлюцинация. — Я поверю в это, только когда удостоверюсь, что все, что ты сказал — это правда, — она снова поджимает колени и обнимает их, отводя взгляд в пустоту. Она сама не была уверена, чего ей хотелось больше: видеть галлюцинацию или настоящего призрака. Лило просто надеялась, что он развеется и пропадет сам собой, так же внезапно, как и явился. Но... Если Проул окажется не галлюцинацией, значит он умер... Капля холодного пота сползла по шее. Лило сильно шлепнула себя по щекам. — Лило, ты разговариваешь сама с собой… — Не обращай внимания. Как там у других дела, сколько еще тут сидеть? — Ну, если Оверлорд сейчас проломит дверь — то не долго. — Ове… Чего? — Лило моргает куда-то к потолку, после чего следует скрежет насильно раскрывающихся створок, а затем два острых красных окуляра. Оверлорд улыбается, заприметив органику. Он пинает по створкам дверей и те послушно уходят в пазы, впуская гостя внутрь. Лило вскакивает на ноги и пятится назад. — Приветик, не прогуляемся? Неловкая пауза выглядела комично, но в присутствии Оверлорда вряд ли кому-то хотелось смеяться. — Боюсь, меня не отпустят. — Брось, не будь занудой, — он указывает пальцем назад, оглядываясь, после чего наигранно продолжает. Лило давит желание вздохнуть от его пропитанных сарказмом слов. — За мной следовал целый рой этих шлаковых жуков. Они будут тут через минуты две. Уж прости, не могу оставить питомца нашего великого Лорда в такой опасности. — Разве тебя не сожрут скраплеты? — Нет, моя броня обработана сплавом, а они его не прокусывают. Вот почему со мной тебя не тронут. На момент Лило показалось, что последняя фраза имела куда большее значение для данной ситуации. Словно он пытался донести ей не защиту от скраплетов, а от чего-то большего и более сумасшедшего. Вот только он сам являлся полным сумасшествием. Лило мотнула головой, подключаясь к комлинку. — Лучше бы тебя сгрызли, — она подключилась к уже знакомой частоте. Лило не собиралась действовать против интересов Мегатрона. Ни в коем случае. Ее задачей было угодить ему, а не выражать сопротивление. — Мой Лорд, ко мне движется рой скраплетов. Здесь Оверлорд, он сказал, что уведет меня. — Он не стащит тебя, — Проул обыденно делится догадками. — Не сейчас, тебе нечего бояться. Оверлорд скорее нацелен на создание страданий для Мегатрона, чем на кражу тебя с Немезиды. Оверлорд не слышал, что щебетал Мегатрон Лило на ухо, да и по лицу ее прочесть не мог, лишь заметил, как побледнело ее лицо. Она уставилась куда-то в пустоту и смиренно слушала указания, словно действительно играла какую-то важную роль на этом корабле. Не играла, пока что. У Лило могла бы быть власть, но ее нет по причине ее глупости, неопытности и наивности. Ее легко украсть, ее легко сломать, ею легко манипулировать. Ее легко убрать, если она надоест. Обычная игрушка. Лило отключается от комлинка и Оверлорд вставляет колкую шутку. — Бу-у, они сгрызут твои механические ноги, — он сухо усмехается, прекрасно понимая, что это верхушка ее больных тем. Лило останавливается и с сомнением делает ровный шаг назад, колеблется. Вот о чем он говорил, в ней нет и капли решительности, она запугана и представляет собой бездвижную мишень. Выстрели и ловушка захлопнется. — Я шучу. — Я не выйду. — Скукотища. Ты всегда была такой? — он скучающе протягивает слова, но Лило, теперь уже получившая прямой приказ от Мегатрона, ослушаться не могла. Нужно было идти, страшно ей или нет — не имело значения. Всяко лучше, чем терпеть на себе гнев Мегатрона снова. — Когда тебе ноги сломают, посмотрим, как заговоришь. — Мне не смогут сломать ноги. — Почему? — Потому что у меня их нет. Это сервоприводы, — он приглушенно рокочет, Лило закатывает глаза в легком раздражении. Триптикон наблюдает за ними навострив каждый датчик. Органика совершенно не представляла, рядом с кем сейчас находилась. Может поэтому ей удавалось сохранять спокойствие. Она, конечно, видела часть ужасов, на которые он способен, но эта была лишь маленькая незначительная часть. Что Лило сейчас чувствовала? Что она чувствует после двух удачных попыток изнасилования? После того пыточного представления? После неоднократных омерзительных комментариев, после многочисленных манипуляций и запугиваний, после нанесения клейма на ее существование? За что она держится? — Душнила, — она прыскает воздухом, но вовсе не улыбается. — Лило, ты там в порядке? — общая связь активируется вопросом Тандеркрекера. Лило прикладывает ладонь к наушнику и собирается ответить, но шестифазник ее опережает. — Она со мной, — Оверлорд не меняет темпа шага. В сети напряженное молчание. Она почти уверена, что все по ту линию связи схватились за собственную искру от ужаса. Это почти было забавно, но ей не было смешно. Лило невольно приложила ладони к щекам, опуская взгляд и вспоминая, как напрягались мышцы, когда она улыбалась. — И, судя по тишине, вы очень рады, что она оказалась с тем, кого точно не сожрут. Никто не был рад. Они скорее предпочли бы ей в компанию скраплета, чем Оверлорда. — Продолжай путь. Без глупостей, — Мегатрон звучал собранно и без малейшего намека на волнение. Верил, что все под его контролем. Оверлорд давит улыбку, периодично сжимая манипуляторы от нетерпения. О, да, эта власть в его манипуляторах была такой опьяняющей. — Коне-ечно, Лорд Мегатрон, — он рокочет, — и в мыслях не было что-то делать. Связь стихает. Оверлорд даже не дает тишине утихомирить ее бешено-колотящееся сердце, сразу продолжает этот небольшой интригующий диалог. — И ты серьезно дашь ему то, что он хочет? — на фейсплейте медленно расплывается улыбка. Куда еще шире?.. Он опускает к ней манипулятор, едва касается пальцем ее спины, как Лило спокойно отстраняется от его касаний и щурит глаза, не сводит их с алой оптики собеседника. — А что мне остается? — Хм-м, — Оверлорд задумчиво провел манипулятором по фейсплейту, едва склоняя шлем. — Ты ненавидишь себя, позволяешь ему брать над тобой контроль, позволяешь ему управлять тобой, — тон вокалайзера понижается, Лило отворачивается, хмурится на его слова от обиды на саму себя. Она ближе поджимает к себе руки и закусывает внутреннюю сторону щеки, когда очередной зуд ползет по ее коже. — Ты не заслужила такого обращения к себе, ни со стороны автоботов, ни со стороны людей, ни со стороны Мегатрона. Ты действительно хочешь, чтобы им все это сошло с рук? — Я обычный человек, что я могу? Тебе легко говорить, — она бегло окидывает его взглядом, шестифазник тихо усмехается, спокойно, словно хищник загоняет жертву в тупик и довольствуется этим. — Именно. Ты ни в чем не виновата. Ненавидь Прайма, ненавидь Мегатрона, автоботов, людей, семью, кого угодно, но не себя. Преврати свой страх в ненависть, — голос десептикона хрипит, он склоняется ближе к органике, но Лило неохотно отстраняется, устремляя взгляд куда-то в пустоту. Может быть, он был прав?.. Нет, он был прав, однако, это не имело значения. — Виноваты все они, не ты. Из-за них все это произошло. Лило сильнее прижимает руки к себе и бегает взглядом по помещению. Теперь уже не смеет отстраняться от вежливых поглаживаний по своей спине, но и в его оптику смотреть не может. Мысли медленно утихают, выстраиваются в одну полосу, а следом — линию. Она действительно не виновата, что десептиконы ею одержимы, что из-за этого погибло кучу людей и автоботов, что вся планета, вероятно, теперь боится и ненавидит ее. Она их не соблазняла, не подговаривала. — К чему ты клонишь? — девушка не спешит доверять ему. Это простая речь, чтобы подлизаться. Не больше, не меньше, но зачем Оверлорду подлизываться? Дело тут явно не в простом желании быть рядом и помочь, нет. Тут дело в собственной выгоде, которую он в ней ищет. — Заключим сделку? Я помогу тебе, ты поможешь мне — все честно, — он разводит манипуляторы в стороны, улыбка так и не сползает с его фейсплейта. Лило даже завидно. — Вместе у нас получится. Нет никаких вместе и нет никакого получится. Ей это не нужно. Она не сойдет с этого корабля, не оставит Триптикона, не уйдет от Мегатрона, не бросит всех остальных. Ее место теперь тут. Это ее новый дом, хочет она того или нет. Такова была цена. Лило складывает руки на груди и неохотно мотает головой, поникнув. — Очень глупо будет ему доверять. Это же Оверлорд, — Проул ворчит неявным сквозным изображением появляясь где-то сбоку. Что-то темное скрывается за его словами, но Лило едва ли замечает, слишком сконцентрированная на шестифазнике. Лило и не собиралась ему верить. Никому из них. — Нет. Я не собираюсь его предавать, будь что будет, — она пожимает плечами и направляется в нужное направление. — Пойдем. — Не боишься, что я украду тебя прямо перед фейсплейтом Мегатрона? — Я, скорее, даже обрадуюсь, — она движется по коридору, Оверлорд одним шагом опережает ее и останавливается спереди, — но я не могу бросить свою планету сейчас. — Как мило, — он блаженно улыбается, — горишь желанием уберечь ее от гибели? Увы, Мегатрон ни одну планету не щадил. С чего ты решила, что пощадит и твою? Даже если ты его хорошо попросишь, как верный питомец. — Ты всегда был таким болтливым? — она отрезает его речь. Шестифазник моргает, слегка взбудораженный. Праймус, это чувство было превосходным. Органика, да какой там, кибертронцы всегда разбегались при виде его, а тут… Тут, перед ним, стояло нечто большее и сильное, чем просто человек. Это была идеальная заготовка для мести. — Люблю заводить новые знакомства, понимаешь? Правда, они не длятся слишком долго, — он снова смеется со своей шутки. Лило не пропускает ни один смешок, скорее раздражается и буркает себе что-то под нос. — Не надо со мной знакомиться, иди поговори со своими друзьями, не знаю… Как вы там проводите время обычно? — Друзья? — он кратко усмехается. — Милая, на этом корабле ни у кого нет друзей. Существует ли вообще такое понятие? Друг? С какого момента мех становится другом и до какого момента остается? Друзья — это слабое звено и не факт, что они действительно смогут предложить что-то стоящее в обмен на твои услуги, — он восстанавливает движение. Органика замедляет шаг, вслушиваясь в его слова. До боли неправильная философия, омерзительная и опущенная. Десептиконы были изгоями не только до войны, но и остались после. Изгоями самих себя. — Дружба — это не услуги, — Лило вздыхает, стараясь уровнять темп с шагом десептикона, — и я не удивлена, что вы не знаете о таком виде отношений. Никто из вас не уважает друг друга — вот откуда идет корень проблем десептиконов. — Уважение? Уважение достигается путем устрашения. — Ты не прав. Вот ты, например, уважаешь Мегатрона? — Нет, но я его и не боюсь, — Оверлорд останавливается. — Я боюсь, но не уважаю. Это разное, — она останавливается, опуская взгляд к полу. — Уважение нельзя заслужить насилием. Мегатрон тешит себя тем, что все выполняют его приказы, потому что уважают. На самом деле просто боятся. — М-мхм, да тебе за такие слова по спинке явно не погладят, верно? — он снова улыбается и Лило начинает нервировать его дурацкая улыбка. — Не волнуйся, я умолчу твою вольность перед ним. — Можно я плюну в него парализатором? — Триптикон ворчит в наушник. Лило устало вздыхает, закатывает глаза, кажется, скоро у нее начнет болеть голова из-за этого. — Ты ведь ненавидишь его. К чему такая преданность? — Я не ненавижу его. Оверлорд не отвечает, смотрит ровно в её глаза и наклоняется. Лило отшагивает назад, по спине бежит неприятный холод и она сглатывает. Мех внимательно осматривает органику, после чего склоняет шлем набок и щурит оптику. — Лгунья. Лило молчит под стук собственного сердца. Собираться с мыслями становится сложнее, а в горле пересыхает, но ей удается взять себя в руки. — Я не могу пойти против Мегатрона. Все. Это мертвый номер. Однажды я уже оступилась и вот что вышло, — она поднимает одну из ног, после чего продолжает движение как ни в чем не бывало. Словно она не тряслась минуту назад, как осиновый лист. — Так и не иди против него, — Оверлорд зачерпывает органику в ладонь, поражаясь, насколько Лило с будущего различалась от нынешней. Казалось, будто они и вовсе разные люди. Та была улыбчивее, интереснее, смелее и решительнее, а эта… Ему даже жалко эту органическую соплячку. — Мегатрон очень дорожит тобой, меня же ненавидит и остерегается. Только представь, как ему снесет крышу, когда он узнает, что мы оба внезапно пропали. — Я не буду сбегать- — Не будешь, тебя похитят, ты ведь умеешь играть роли? — слова тянутся тихо и медленно, чтобы посторонние личности не услышали лишнего. Лило поджимает к себе руки сидя на его ладони, ровно перед фейсплейтом. Легкая нервозность уже доводила ее до тошноты. — Подумай над этим. — Не верь ему. Оверлорд не славится своей адекватностью и лояльностью, поверь. Учитывая одержимость всех десептиконов — он может быть крайне опасен. Ты уже видела… — Ты ведь шестифазник? — она возвращает взгляд к его линзам. — К сожалению, да. Никогда не был согласен со своей должностью, Мегатрон меня вынудил. Вынудил — именно. Шестифазники связаны по рукам и ногам кодами Шоквейва, быть может, у нее получится их заполучить? Если в ее руках будет власть над шестифазниками, то… Что за бредовая идея, Лило. Отдайся. Прекрати эти жалкие попытки бороться, ты лишь унижаешь себя. Ты жалкая органика, у тебя ничего не получится. Ты всю жизнь просидишь здесь и сгниешь в его отсеке. У тебя не было выбора. Ты его не заслужила. Оверлорд заметил ее мгновенный упадок настроения. Она крепко сжала губы в тонкую линию, словно сейчас вовсе хотела расплакаться. Иметь дело с органическими жидкостями не было желания, надо было срочно отвлечь ее. — Кстати, раз уж у тебя появился комлинк, запиши мой код связи. — Не люблю заводить знакомства с личностями, что насилуют изувеченных врагов, параллельно засматриваясь на ксенофильное порно, — Лило едва щурится на него, параллельно щелкает одну из кнопок на панели, все еще удрученная. Оверлорд смеется, бесстыдно и громко. — Правда? Я думал, ты была в восторге. Лило равнодушно выдыхает. — Диктуй, — Лило записывает каждую сказанную им цифру, подозрительно знакомо складывающиеся в обычный телефонный номер. — Ого, так похоже на наши номера… — Он дал тебе номер гендиректора военной базы, по совместительству — дипломата. — Ты издеваешься? — Лило сразу поднимает взгляд к довольному шестифазнику. У десептиконов всегда в привычке насмехаться над другими? Над всеми, кто их окружает. — Я веселюсь. К тому же, ты бы с ним, я уверен, поладила. — Погоди, — Лило напряглась. Поладила? С чего бы ей ладить с человеком, которого она даже не знала. Гендиректор военный, дипломат. Слова звучали знакомо и Лило пришлось постучать себя кулаком по лбу в привычной манере, чтобы довести нужную мысль до конца. Она без всякого опасения обратилась уже к Триптикону, озадачив Оверлорда: — Это не тот случайно, который больницей Кас управлял? — Кем? — шестифазник задает разумный вопрос, но Лило только раздражённо махает ему ладонью в жесте «не мешай». Оверлорд был задет, но такого рода вольность от органики вытерпел, все-таки за ней забавно было наблюдать. — Он самый. — Знаешь, а все-таки дай мне его номер, — она заинтересованно выдыхает спустя три минуты раздумья, вызывая у десептикона очередной довольный рокот. — Я думаю мы с тобой поладим, — он улыбается, потрепав Лило по голове, как обычно люди треплют собак. Девушка хотела громко фыркнуть или сказать что-то колкое ему в ответ, но сдержалась, возвращая внимание к более весомым проблемам. — Не обольщайся. Мегатрону это не понравится. Я не хочу его расстраивать. Лило поднимает к нему взгляд и скептично мотает головой. Она уверена, что, учитывая обстоятельства, поладить она сможет с любым десептиконом. Тут главное найти подход. Оверлорд хмыкает и продвигается дальше, усадив органику на плечо, Лило упирает голову в кулак и ускользает мыслями между пространства, не замечая его широкий шаг или бубнеж Триптикона в наушнике, небольшие колкие диалоги в комлинке и своих опасений в голове. Не замечает так же и раздраженное клацанье пальца об корпус, тихо шкрябающий собственную краску брони от пожирающей волны негодования и вожделения. Проул так и стоял там, взглядом выжигая в шлеме Оверлорда дыру. Лило, в какой-то момент, вылезает из раздумий и оборачивается к шлему шестифазника. Он не знает, что ею движет в данный момент, но, казалось, в органических глазах на секунду блеснуло что-то живое. — Не хочешь сыграть в карты?