Объект Х

Протяжные стоны трущегося металла уже действовали десептиконам на нервы. Пугающий скрежет маленьких металлических лап доносился со всех сторон, множество конечностей топали в вальсе и угнетали своим количеством. Удивительно, что они успели так быстро наплодиться. Мегатрон делает мысленную пометку, что, вероятно, Уилджеку пришлось поработать над ними. Скраплеты хоть и были удивительными с точки зрения строения и функционала, но они не могли размножаться в таком колоссальном количестве. Пары дней им хватило, чтобы разбежаться на весь корабль и нанести ему весомый ущерб. Лило не особо волновалась за Триптикона. Вернее, она, конечно, волновалась, что он пострадает, но никак не предполагала, что он может умереть. В конце концов, по нему тек темный энергон и он способствовал его значительной выносливости и выживаемости. Девушка приложила большой палец к губам, уперевшись тупым взглядом в пол и погружаясь в свои размышления. Проул рассеялся в воздухе, словно был лишь минутным помутнением ее разума. Она думала позвать его, чтобы успокоить свои нервы, удостовериться, что она не сошла с ума, однако, казалось, это только подпитает ее проблемы с головой. Если Проул действительно призрак, если он действительно каким-то образом, связался с ней, она могла бы донести все его данные автоботам, но хотела бы она этого? Была ли гарантия, что автоботы смогут одолеть десептиконов даже с учетом добытой информации? Сколько бы им времени понадобилось? Лило не собиралась рисковать. Каждый шаг шестифазника ритмично оседал в ее барабанных перепонках, помогая собрать мысли в одну единую кучу и придумать план на случай чрезвычайных ситуаций, но вот придумать их ей было сложно. Автоботы появятся — это неоспоримый факт, но когда? И стоит ли им позволить забрать ее? Лило сухо усмехается со смесью горечи, истерии и чего-то глубинного, садистского. Оверлорд хмыкает, даже не оборачиваясь к ней. Иногда он бегал взглядом по гудящим стенам и тихому скрежету в потолке, что вызывало у него странную эйфорию. Лило лишь прочистила горло, кашляя в кулак и не смея прерывать тишину. Дело было даже не в том, что они не могли найти темы для разговора — могли, но Лило волновало другое — костюм. Мегатрон был достаточно аккуратен и параноидален, чтобы приказать Шоквейву вживить туда прослушивающее устройство или, того хуже, камеру слежения, потому органике пришлось свести весь диалог на нет. Оверлорд подозрительно понимающе замолчал, возможно, так же догадывался. Не то чтобы его это пугало, скорее, он добивался ее доверия и расположения к себе. Он был на удивление терпеливым, по сравнению с другими десептиконами. Возможно, это было лишь прикрытие — Лило не упускала похожего варианта. Она встряхнула головой, успокаивая шторм в мыслях, пока шаги меха не остановились вовсе. Казалось, даже скрежет в стенах умолк — настолько стало тихо. Лило подняла голову и почти сразу обреченно вздохнула — коридор спереди был завален обвалившимся потолком. Нос обжег густой запах горелой электроцепи и металла. Где-то искрил оборвавшийся кабель, пока скомканные и погрызанные металлические пластины скрежетали, грозили упасть и зажать любого, кто посмеет влезть к ним. — Вот же засада, — Оверлорд упер ладони в бока, слегка склонив шлем на препятствие. Он не звучал особо разочарованным и Лило никак не могла разобраться, что происходит в его голове. Она упирает ладони в металл позади себя, свесив ноги, спрятанные в металлических установках. — Придется искать другой проход, — Лило подняла голову к алой оптике. — Есть идеи? — Например, вырваться с этого старого корабля и убраться отсюда подальше. Ты об этом? — он усмехается, опустив оптику к ее очаровательно-нахмуренному лицу лишь для того, чтобы утолить ту жадную потребность в ее внимании, свербящую где-то под корпусом. Эта потребность обжигала, неумолимо добиваясь своей цели. — Расслабься, я шучу. — Смешно, — она саркастично закатывает глаза. Оверлорд разворачивается и направляется обратно, внимательно вслушиваясь в очередной скрежет, то угрожающе приближающийся, то стремительно отдаляющийся: видимо, кто-то был обнаружен и скраплеты помчались к нему, как стая голодных койотов. — Думаю, для кого угодно естественно хотеть свалить с «тонущего корабля»… — она выждала паузу, после чего подперла голову рукой и вздохнула. Нечто маленькое и хрупкое странно ощущалось корпусом, Оверлорду никогда не приходилось иметь дело с органикой настолько близко, обычно она умирала, стоило ему лишь появиться на горизонте. Лило отличалась от обычной органики, она не была мерзкой, мягкой, с характерными органическими запахами и звуками, наоборот, это только привлекало. Внутри зудел интерес, горело желание рассмотреть ее ближе, изучить ее стойкость и выносливость, способности ее органического тела, однако, Оверлорд знал не понаслышке, насколько быстро и легко ломаются человеческие кости. — Когда это закончится? — она тихо мямлит вопрос, сама толком не уверенная, о чем конкретно она спрашивает. Шестифазник отвечает первым попавшимся вариантом в его процессоре. — Еще около двух часов Немезида будет лететь к северному полюсу, в худшем случае три, если двигатели откажут, — он пожимает плечами и Лило подтягивает колени к груди, обнимает их, успокаивая дрожь в теле, не от холода и даже не от страха. Органическая фемка была на удивление спокойна, вероятно, Оверлорд не пугал ее так, как Мегатрон. Шестифазник подключился к комлинку, чтобы доложить беспокойному лидеру о его нынешней траектории. Хотелось бы ему видеть фейсплейт Мегатрона в этот момент. — Проход заблокирован. Иду в обход. — Сектор лаборатории чист. Дроны пока что отлично справляются с зачисткой, — Шоквейв почти сразу ответил, словно был готов к такому исходу событий. Где-то в процессоре Оверлорда промелькнула мысль, что ученый мог затеять это все, но она быстро ушла на задний план. Шоквейв — мутный тип, с ним стоит быть более осторожным. — Идите к лаборатории. Ответ Мегатрона был кратким и нетерпеливым, в то же время неохотным. Видимо, Лорд действительно переживал за свою органику. Лицо Лило нахмурилось, затем в миг сменило выражение на чистый ужас, следом вернулось к апатичному и потерянному. Она, видимо, не разделяла мнения Лорда быть его домашним любимцем. Лило не считала себя его вещью. Или считала?.. После промывки мозгов даже из кибертронцев можно сделать послушную собаку, что уж говорить о людях. — Е-есть, Мегатрон, — шестифазник надменно протягивает слово, направляясь вглубь темных коридоров. Он устало вентилирует, слишком удрученный витавшей вокруг скукой, даже если Лило молчала в целях собственной безопасности. Мимолетом поглядывая на нее, Оверлорд мог предположить, какими способами и чем Мегатрон сломал ее психику, но не мог представить, какой она была изначально. Веселой? Бунтаркой? Скромницей? Лило молчала во время их разговора, голова была ватной. Она снова нахмурила брови, стараясь не думать о плохом исходе. Успокаивающий темп шагов вернулся, она прикрыла красные уставшие глаза. Хотелось спать. В последнее время она спит много и часто. Как-то раз Лорд выразил свое неодобрение по этому поводу, но органику это не остановило. Уже сам организм сбегал от реальности, требовал провалиться в беспамятство и сохранить оставшийся рассудок. Сам Мегатрон в данный момент пребывал в крайней степени раздражения. Это было видно не только по его напряжению, но еще и в его подчиненных, что держались от Лорда на расстоянии, лишь бы им не пришлось иметь дело с его ужасным настроением. Чем дольше они сидели на корабле, как в закупоренной бочке, тем быстрее его терпение кончалось, и одновременно с этим скраплетов становилось всё больше. Они просачивались через щели, лезли бесконечной волной. Им не было конца и края. Лило рядом не было — это с каждой секундой поднимало ярость в его искре на совершенно новый уровень. В какой-то момент Лорд вовсе замер, боясь затеряться в этом чувстве агонии и непреодолимой жажды к органике. Ему всего лишь нужно добраться до нее, взять в манипуляторы, осмотреть ее милое увядшее личико, и все встанет на свои места. Однако, Лило рядом не было. Она была с Оверлордом. В одном Мегатрон был уверен точно. Автоботы до нее не доберутся. Оверлорд слишком надежный противник в этом плане: он снесет даже Прайма, однако он также может действовать в своих интересах и эти интересы Мегатрону нисколько не нравились. Оверлорд был тикающей бомбой на сервоприводах и Праймус знает, что может происходить в процессоре этого шестифазника. — Слышал, твоя подружка тоже успела на Немезиде погостить? — трехрежимник привычно хмыкнул в равнодушной манере. В момент Лило почувствовала боль от сильно сжавшейся челюсти. Зубы словно скрипели под давлением, мышцы свело, а пальцы болели. Ей хотелось вырвать себе клок волос, чтобы отвлечься от ужасной моральной боли на физическую, как она поступала уже сотни раз до этого. — Тск, — Лило горестно цокнула, мышцы лица сводило от ее хмурого выражения. — К сожалению. Ее напарник приземлился с автоботами, а Кас осталась на орбите Земли. — Выходит, автоботы ее бросили? Вопрос остается повисшим в воздухе. Она прикрывает лицо ладонями и опускает голову к коленям, поддаваясь давлению душевного груза, что давит на нее уже Бог знает сколько времени. Лило давно сбилась со счета. Она винит себя во всех произошедших бедах еще с момента старта ракеты в космос, на которой улетела Кассандра. Не стоило Лило одобрять ее полет, но… Кас так сияла, когда рассказывала ей об этом. Она была так счастлива что, спустя годы тренировок и упорной работы, наконец сможет рассмотреть планету сквозь стекло иллюминатора. — Шлаков мозгоправ, — Проул цокает следом за Лило. Органика никак на него не реагирует, но вылезает из своих тяжелых, словно свинец, воспоминаний. — Не позволяй ему пробраться тебе под череп, он исказит реальность в свою пользу. — Как же вы мне все надоели… — Лило бормочет себе под нос, зарываясь лицом глубже в руки. Оверлорд, озадаченный, оборачивается к органике и смотрит на нее пару секунд, ждет, что она продолжит. Лило молчит. — Тут только мы. Наедине, — последнее слово шестифазника звучало более медленно и низко: либо он что-то подозревал, либо намекал. Девушка вскинула вверх голову и обернулась к меху, окончательно бросив попытки бороться с бурлящим гневом внутри. Ее глаза горели. — Из-за тебя, черт возьми, у меня вокруг не только шлакова орда десептиконов, но еще и шизоидальный призрак автоботского стратега! — она протараторила слова, запнувшись почти на каждом, после чего вцепилась кулаками в свои волосы и болезненно натянула пряди, злостно мыча что-то под нос. — Я не шизоидальный… — Да мне плевать! — она внезапно вскрикивает, сжимает сильнее кулаки и бьет себя по голове, — просто уйди! Уйди! Проул пропадает так же внезапно, как и появился, чему Лило была благодарна. Каждое его появление лишь напоминало ей о произошедшем безумии, о том, что ее психику и сущность окончательно сломали и одному Богу теперь известно, как ей жить дальше.

Лило в Бога не верила.

— Ну все-все, спокойнее. Закатила истерику, словно только выползла из плавильни с подпаленным серво, — Оверлорд машет манипулятором в успокаивающем жесте, несколько огорченный, что органика прогоняет его (или нет?) прочь. На первый взгляд казалось, что Лило несла чистую бессмыслицу, а потому десептикон не воспринял ее лепет всерьез. — Ты издеваешься?! — органика прорычала от всей души, голос надломился, но на фейсплейте шестифазника стыда или жалости не обнаружила, лишь гримасу, что пыталась скрыть смех. В итоге, Оверлорд все же расхохотался, потрепав Лило по голове пальцем. Ей пришлось пригнуться, чтобы он не сломал ей шею своим давлением. Это разозлило ее еще больше. Казалось бы, мелочь, но раздражение и гнев приумножались с таким успехом, что к ее голове прилила кровь. — Ну все! Опусти меня на пол, живо! — А если нет, то что, наша Лорд Лило? Оверлорд почти сразу пожалел о своем вопросе, так как девушка сильно прижала ладонь ко рту, после чего прозвучали булькающие и рыгающие звуки. Пачкаться в органических остатках пищи не хотелось, потому мех поспешил опустить Лило на пол и та, судорожно доковыляв до стены, выпустила из себя весь гнев путем рвоты. Видимо, аналогия с Мегатроном задела ее за живое. — Волосы подержать? Лило лишь махнула ему ладонью с призывом отстать от нее сейчас. Бушующая ярость внутри утихла так же резко, как и вспыхнула. Лило откашлялась, отдышалась, протирая рот и морщась от оставшегося кислого привкуса во рту. — Лучше? — Оверлорд тихо промурлыкал. — Лучше… — Видимо у меня получилось выбить из тебя все, что засадил Мегатрон. Лило скрючилась, после чего прозвучали очередные звуки рвоты непереваренной еды. Если бы не ее металлическая броня на ногах, она бы повалилась на пол от бессилия и истощения. — Праймус, дай мне сил, — позади прозвучал знакомый автоботский голос. Лило, крепко сжимая ткань костюма и откашлявшись остатками мерзостной жидкости, ущипнула себя за переносицу, глубоко дыша, чтобы успокоить очередной позыв тошноты. В нос ударил противный запах, отчего Лило сразу отпряла от стены. — Дай мне сил, — Лило его нагло поправляет, выпрямляясь и оборачиваясь к Проулу, — сказала же, уйди. — Хватит вызывать явные подозрения у десептиконов. Тебе же будет лучше, если обо мне никто… — Я вижу Проула и он стоит прямо перед тобой, — девушка скептично хмыкнула, кивнув на пустой коридор. Оверлорд обернулся, затем вернул взгляд на Лило и снова улыбнулся, такой же противной самодовольной улыбкой, словно собирался выкинуть очередную чернушную шутку. Проул шлепает себя манипулятором по фейсплейту. — Да-да, а Старскрим — Лорд десептиконов, — шестифазник отшучивается, протягивая ей манипулятор, но Лило машет головой и возобновляет шаг, отстраняясь от металлической ладони. Живот все еще крутило, мало ли, ей снова придется прижиматься в любой удобный угол. Хотелось выпить воды, чтобы приглушить противный привкус на языке, но такой роскошью она сейчас не обладала, потому была вынуждена лишь съёживать лицо от переполняющей брезгливости. — Я сама, спасибо… Шестифазник хмыкает и идет следом, изо всех сил стараясь сохранить скорость движения такой, чтобы идти наравне с ковыляющей органикой. Не получалось. Ему пришлось задерживаться каждый раз, лишь чтобы она догнала его. — Ты видишь Проула? — Триптикон немного взбодрил Лило, все так же неожиданно объявившись в ее наушнике. Лило кратко кивнула, после чего невольно пожала плечами, словно на что-то намекала. — Я тоже не понимаю, как это возможно… Хотя, есть у меня одна идея. Лило хотела спросить, что пришло Триптикону в голову, но промолчала. Промолчала, потому как не в силах была перенести очередной странный диалог между Проулом, ею и Оверлордом. Разговор скорее бы перешел в кучу вопросов и полную несуразицу… Лучше она просто посидит в тишине… Лило вскоре сдалась, когда тело вовсе начало отказываться подчинятся ее приказам. Мышцы не сокращались, вся ее сущность обмякала и, казалось, текла одной густой бесформенной жижой. Как же хотелось лечь и поспать. Лило пропустила один зевок, когда забиралась на манипулятор меха. Быть может, позже ей удастся выспаться…

***

Старскрим задерживает очередной цикл вентиляции, символично опуская крылья под звук топающих лапок и скрежетания изрядно помятого Нокаута. Для него было большим стрессом получить легкую царапину, а тут его буквально поели по всем частям брони, обгрызли сладкие рамы, обглодали самые гладкие участки его корпуса. Старскрим не особо волновался на его счет, у него были дела важнее, например, добраться до Лило раньше Мегатрона. Весь план держался на том, чтобы разбить десептиконов на группы и увести от органики как можно дальше, а затем, прихватив Лило, дать по всем газам с этого чертового корабля. Он соскучился по ней. Они все скучали. Осознание, что она буквально здесь, просто сидит за стеной, но никак не может с ними контактировать, пробивало по всем цепям безудержным желанием просто вмазать Мегатрону. Просто вмазать Мегатрону не получится ни у кого, даже у Оверлорда, по непонятным причинам. Иногда Старскрим размышлял, как так выходило, что Оверлорд — один из самых безудержных десептиконов, никак не мог вбить Мегатрону дуло в порт. Желательно, поглубже. Главное, чтобы Дрифт или Джетфайер не сместили его от Лило. Сикер пнул одного из скомканных скраплетов — тот отлетел от стены и со звоном упал на пол. Коридор был завален всяким металлическим хламом, обломками и мусором, дезактивными скраплетами. Нокаут трясся от каждого смятого паразита, словно тот мог внезапно ожить и напасть на него — эта картина гротескно вырисовывалась в его процессоре, отчего шасси дрожало еще сильнее. Старскрим пропускает очередной нервный вздох. — Думаешь, мы успеем долететь до севера? — гонщик аккуратно поддевает краем электрического шеста мертвого скраплета, тот так и продолжает валяться смятой консервной банкой. Нокаут переводит взгляд на сикера, ожидая его обнадеживающего ответа. Вот бы Старскрим сейчас сказал что-нибудь утешающее, однако, сикер привык говорить все по существу, придерживаясь своего мнения. На утешение Нокаут мог и не надеяться. — Не знаю, — он ворчит в ответ, продвигаясь дальше по темному коридору. — У нас нет выбора, кроме как ждать и истреблять этих паразитов. Как они вообще погрузили их в Проула?! — Сжатая капсула, — Нокаут спешно догоняет товарища, — они погрузили с десяток скраплетов в капсулу, сжали ее и имплантировали Проулу вместо шестерни трансформации. Я удивлен, почему Тарна или Оверлорда не смутила его неспособность сменить альтформу. — Эти два ирода ни о чем больше не думали, кроме как пытать автобота, — сикер огрызается, в своем привычном репертуаре обвиняя в произошедшем всех, помимо себя. Впрочем, он был виноват в большей степени, так как изначально знал весь автоботский план по захвату органики, да, именно захвату, дезактивации корабля и его детонации. Триптикон сам предложил этот вариант, Старскриму казалось весьма глупым жертвовать собой ради органики, но… Разве он сейчас не делает то же самое? Если Мегатрон прознает, а он прознает, и доберется до него — тут не отделаться одним избиением. Нет. Тут придется торчать в комнатушке Тарна, внимать пронизывающим воплям предателей и помирать вместе с ними. Медленно, жалко и мучительно. Оно того стоило. — Они не знают, что такое аккуратность. И теперь мы пытаемся спасти свои бамперы от этих… — Старскрим пинает мертвого скраплета, тот со звоном отлетает от стены. — Еще и Лило с этой шестифазной отработкой осталась. Чем Мегатрон вообще думал? Частый вопрос. Чем думает Мегатрон? Он волновал каждого десептикона на корабле еще с момента оглушающих криков Лило в динамике, когда ей раскрошили стопу. Казалось, в тот миг каждый из них думал лишь о том, что за весь свои актив больше никогда не позволит ей испытывать такую боль. Как жаль, что они все предали самих себя. Сбежали от страха быть убитым в тренировочном зале среди поединка с Лордом. — Думаешь, он потянет к ней манипуляторы? — в голосе медбота играет беспокойство. Он не понаслышке знает, что бывает, когда остаешься с шестифазником наедине. По пластинам пробежала мелкая дрожь от ужаса, она нагнетала, выбивала весь воздух с вентиляции, отчего сбоила и без того нагруженная система охлаждения. — Конечно! — сикер вздернул крыльями, поражаясь, насколько глупым может быть вопрос. Ответ казался ему и без того очевидным, болезненным. — Ты видел, как он смотрел на нее? У него на мерзком фейсплейте все было написано: «Ха-ха, проверим, понравится ли вам органика не только без ног, но и без рук». Старскрим обрывает предложение от едва слышимого треска где-то со стороны. Он замирает, словно сзади него выросла огромная гусеница из сцепленных друг с другом скраплетов. Преувеличенно уродливая картина — в процессоре сикера она выглядела еще более ужасной, чем являлась бы на самом деле. Нокаут почти сразу подпрыгивает от страха ровно к командующему на манипуляторы, параллельно пища что-то невнятное. — Скраплет! Впрочем, пересилив себя, Старскрим обернулся на совершенно пустой коридор. — Нет там скраплета, идиот, — он тяжело вентилирует, борется с желанием ущипнуть себя за переносицу или закатить оптику на глупое поведение гонщика. В момент все его раздражение испаряется, когда позади приближается многотысячный топот мелких ножек. Оба десептикона медленно, неторопливо оборачиваются к уже собравшейся орде скраплетов, что смотрят на них. Да, в процессоре Старскрима эта сцена выглядела именно так… Драматичная минута молчания прерывается, когда сикер скидывает Нокаута куда-то в сторону и стремглав кидается прочь. Нокаут разделяет идею Старскрима и спешит следом, но шлаковы скраплеты, разинув свои скрипящие пасти, летают куда быстрее. Убежать не получается. С десяток мелких паразитов сразу же накидываются на Нокаута и тот воет от боли, когда острые зубы впиваются в оставшиеся участки гладко отполированного корпуса. Где-то сквозь пелену ужаса медбот отмечает, что ему нужно изо всех сил сохранить топливные магистрали и командные сети не тронутыми, чтобы, не дай Праймус, не отказали конечности. Старскрим убегает. Убегает ровно до момента, когда понимает, что оставить гонщика на верную гибель не способен — Нокаут и сам не раз помогал ему в тяжелые периоды. Вооружившись первым, что попало под руку — металлической кривой трубой, погрызанной по краям — сикер кинулся к Нокауту, отбивая паразитов под тревожное гудение под шлемом. Энергон бурлил в системах, каждая из команд так и требовала просто кинуть десептикона здесь и сбежать подальше от скраплетов ради выживания. Если бы паразиты не были способны обглодать Нокаута до смерти, Старскрим бы его так и оставил, но на кону стояла жизнь. В комлинке завопила серенада агонии — Нокаут выл от боли, пока Старскрим ровными ударами сбивал с него скраплетов, параллельно шипя от погрызанных панелей на спине. Было больно, особенно когда они набросились на крылья. Перед оптикой все плыло и только так десептикон понял, что где-то прогрызли одну из топливных магистралей — он терял энергон. — Старскрим?! — Тандеркрекер подключается к комлинку, ни разобрав ни слова из мешанины криков, проклятий и скрежета. Аудиосенсоры неприятно резало от хаоса звуков, но синего сикера волновало сейчас лишь одно — Старскрим. Послышался громкий лязг, затем сверлящие скрипы зубов, а после очередные крики боли, хруст соединений — ТиСи надеялся, что они еще могут убежать. — Оп, очередная ловушка захлопнулась, — Оверлорд открыто смеется в сети, вызывая к себе лишь больше ненависти со стороны других десептиконов. Лило молчит, напуганная еще пуще прежнего. Она лишь надеялась, что эти твари не примут ее за металлический ужин… — Путь к выходу отрезан! — спустя, как казалось Тандеркрекеру, десять минут активных воплей и хаотично смешанных звуков бойни, Старскрим протараторил максимально быстро и невнятно, однако, все его слова разобрали, помочь, однако, ничем не могли. В данной ситуации был полезен Скайварп — телепортация предоставляла ему уйму преимуществ, но он, судя по всему, все еще пребывал в отключке от сильного удара. Надо же, как сложилась ситуация, они мало того были изранены в полупьяной схватке с Оверлордом, так следом сразу же наткнулись на голодную орду скраплетов. Вселенная, казалось, смеялась над ними. — Скайварп! Шлак тебя побрал, очнись уже! — Его там не сожрали, пока он спал? — голос Немезиса казался странным, вернее, Лило все еще к нему не привыкла. Он был излишне спокоен и собран даже в такой момент. Его вопрос, поначалу, восприняли как плохую шутку, в следствии чего у всех участников диалога возникло непреодолимое желание ударить его в фейсплейт. Затем они задумались… А ведь действительно, а что если его экзоскелет уже давно погрызан этими тварями. — Не думаю, — шестифазник усмехается, глубоко и рокочуще, с долей извращенного садизма. — Слишком уж этот тугопроцессорный везучий. — Я вас слышу, — Кейд прерывает довольство Оверлорда, вслушиваясь в вопли Нокаута через стены корабля. Он осматривает коридор лишь раз, обдумывает наиболее быстрый и действенный план, после чего срывается с места и подхватывает с пола плазмобластер из манипуляторов наполовину пожратого кона. Видимо, скраплеты добрались до бедолаги, но обнаружили кого-то еще вкуснее, а этого оставили помирать от потери энергона. — Двигайтесь вдоль коридора, я заблокирую поток кибертронской саранчи. Живее! — Быстрее ты, ржа! — Старскрим торопливо кричит ему в ответ, услышав сквозь купол паники лишь три слова: заблокирую поток саранчи. Что и как Баррикейд собирался делать его не сильно волновало, лишь бы делал и поскорее. Нокаут скинул с серво одного из глубоко въевшихся паразитов, после чего кинулся прочь по коридору, с удивлением осознав, что уже и корпус перестало трясти от страха, теперь все мысли крутились вокруг выживания. Старскрим бежал рядом, пытался трансформироваться, но система отказывала ему раз за разом. Где-то под корпусом стрельнула острая боль и сикер, прикусив глоссу, выломал себе одну из сегментов брони, достал оттуда скраплета, кинул об пол, а затем смял его ровным ударом трубой. Теперь трансформация активировалась и, подождав еще с секунду, чтобы Нокаут запрыгнул на него, Старскрим повысил подачу энергии на турбины, с гудением пролетев коридор. — Они все еще ползут! — Мы умрем. Я не готов умирать, я слишком красив, чтобы умирать! — Нокаут крепче сжимал манипуляторы, мокрой кошкой вцепившись в броню триадника. — Заткните свои шлаковы вокалайзеры! — Баррикейд огрызнулся, выставил дуло бластера на одну из неустойчивых панелей стены, подверг ее несколькими выстрелами и, когда металл смягчился, что есть сил ударил по ней сервоприводами, предварительно разогнавшись. Стена затрещала, панель выгнулась, а затем обломилась. С потолка посыпалась мелкая стружка недоеденных металлический остатков. Пара щелчков, и Кейд кидается в сторону за секунду до обвала потолка. — Угомонитесь оба! Комлинк должен быть свободен от лишних воплей, — Мегатрон подает голос, в миг выводит из себя всех десептиконов разом. Уж лучше бы молчал и не смел даже активировать вокалайзер, никто не собирался ему прощать все то безрассудство, что он совершил ранее. Однако, слова против ему не высказали. Все просто молчали, глухо и затравленно, словно вынашивали в процессоре план мести. Оверлорд смеется, громко и бесстыдно. Лило сводит брови, уже сбиваясь со счета. Сколько он уже посмеялся за последние полчаса страданий? Попытка вспомнить оканчивается провалом. Она с тяжестью осознает, что ее голова с каждым днем работает все хуже: она плохо замечает детали, забывает какие-то мелочи и теряет внимательность к важным моментам. Лило встряхивает головой. — Оверлорд, заглохни свой шлаколиз! — В момент в комлинке прозвучала фраза, причем в один голос от нескольких десептиконов сразу, словно они сговорились. Шестифазник, казалось, вовсе не был ею задет, наоборот, это развеселило его еще больше. Оверлорд испытывал одну из высших степеней восхищения, вероятно, чувствовал себя непобедимым среди всех остальных. Как обычно. Вот только Мегатрона он еще не одолел, но однажды и этот момент наступит. Однажды. — Паника вам ничего не даст. Лорд прав, успокойтесь, — ее голос казался тем самым птичьим пением в глубоком промозглом безжизненном лесу. Даже вент система сбавила обороты, успокаивая корпус и нервные системы от происходящего кошмара. Удивительная особенность, однако, ситуации она вряд ли поможет. Спокойны они или нет - скраплету наплевать, он в любом случае прыгнет на фейсплейт и выест всю оптику, не оставив даже линзы. — О, правда?! Нас сейчас сожрут заживо, — саркастичный ответ Баррикейда Лило встречает гневно, ладони автоматически сжимаются в кулаки, словно она собирается ударить ими по корпусу. — О, правда? — Лило передразнивает его, морщась от вкуса крови на языке — снова прокусила щеку от переполняющей ее тревоги и ярости. Как он вообще посмел что-то такое ляпнуть ей? Ситуация, без сомнений, плачевная, она понимает. Понимает, что все они сейчас под властью неконтролируемых эмоций, но это не давало им никакого права так с ней разговаривать не после того, как все они отвернулись от попытки смягчить ее положение на этом корабле. В ее глазах каждый из них из десептикона превращался в забитую курицу, напуганную и орущую. — Даже не смей говорить со мной в таком тоне. Не после того, что вы все сделали со мной. — Поправочка! — Старскрим прохрипел, все еще улетая как можно дальше от места инцидента, где они чуть ли не попрощались со своим активом. Под корпусом все еще бурлило острое желание спрятаться от врага, на людской лад — адреналин жарил все цепи. — Это не мы, а наш великий лорд-тугопроцессорных-Мегатрон сделал это с тобой! — Старскрим! — Мегатрон огрызнулся, но теперь его намек умолкнуть все проигнорировали. — А вы все даже пальцем не повели, чтобы сказать ему, что он перегибает палку. Даже чертов Саундвейв! — она срывается на крик, подскочив на ноги и чуть не свалившись с плеча Оверлорда, который машинально поднес манипулятор, чтобы поймать ее на такой случай. Шестифазник подозрительно заинтересовано слушал ее, вникал в саму суть ее агрессии, и все так же мерзко улыбался. — Я думала вы все стоите куда большего, чем просто быть на побегушках у моего Лорда. Как же я ошибалась. — Согласен, — Оверлорд усмехается. — Пошел нахуй, Мегатрон. — Пошел на… — Лило замолкает за секунду. Ее глаза округляются, и она истощенно падает обратно на плечо, усевшись поникшей бесформенной фигурой. Ее снова пробивает волна тошноты, она прикрывает рот ладонью в ужасе, что Мегатрон такие громкие слова из виду не пропустит. Ну все, она подписала себе смертный приговор, сейчас оставалось только спрыгнуть с плеча Оверлорда и покончить с этим цирком уродов навсегда. Из-за пульсирующей головы и размытого изображения перед глазами Лило вовсе упускает, что Оверлорд, видимо, уже успел изучить людской мат. Впрочем, остальные десептиконы его посыл поняли. Апогей ужаса органики достиг, когда она получила сообщение на закрытой волне. Она даже не собиралась его слушать, она и не слушала, только слышала его голос и с каждой буквой кровь стыла в жилах, словно ей вводили жидкий азот внутривенно. Она тряслась, резко дернула ладони и начала чесать руки, да с такой силой, что Оверлорду показалось, будто она собирается счесать с себя костюм, а следом и кожу, добраться до самих костей. Зуд не прекратится, Оверлорд с ним знаком. — Лило? — призрачный голос кажется галлюцинацией. Она не обращает на него никакого внимания. — Лило, слышишь меня? Успокойся. Ты в безопасности, он не доберется до тебя, — только сейчас она боязливо поднимает круглые от ужаса глаза, смотрит совиным взглядом Проулу в оптику и автобот почти сжимается от сочувствия. — Все хорошо, все под контролем. Дыши. Я рядом. Она только сейчас поняла, что действительно не сделала ни вдоха с момента пришедшего сообщения. Лило вдыхает, вдыхает так, словно это ее последний вздох. Так же тяжело выдыхает, до боли в мышцах живота. Затем снова вдыхает и повторяет действие еще пару раз, отрезвляя голову. — Вот так, молодец, — тон Проула был холодным, как и всегда. Он не внушал ей ни эмпатии, ни безопасности, ни успокоения, однако… Ей стало легче, в какой-то степени. — Хорошая работа, ты отлично справляешься. Постарайся больше не внимать его словам. Лило ему не отвечает, лишь кротко кивает и опускает потупленный взгляд. Саундвейв слышит свое имя, слышит обвинения со стороны Лило и ему больно. Больно до самой искры, что пульсировала от чувства обиды. Он тонул в ней, тонул в чувстве вины и ненависти к самому себе. Он предал сам себя, предал свои принципы, предал тот самый момент, когда впервые пришел в этот мир и пообещал, что здесь все будет иначе, что он не спустит ни одну ситуацию на самотек, что он не допустит гибели Земли в очередной раз. Связист тревожно потирает шлем, взглядом бегая по коридору в попытке найти хоть что-нибудь, что избавит его от этого липкого холодного чувства… Ему следовало вернуться к починке телепорта. Сейчас он мог быть единственным спасением для них всех. — Ох, скучал я по десептиконским разборкам, — Оверлорд добродушно промурлыкал. — Заткнись! — в один голос огрызнулись десептиконы. Лило вздрогнула от громкости их рычания. Ситуация не была под контролем, но теперь выходила на совершенно новый уровень хаоса и раздора. Как бы они не разорвали корабль, как только встретят друг друга. — Шлак, все! — Старскрим излишне быстро трансформируется, отчего Нокаут слетает фейсплейтом на пол, проезжает пару метров, скрипя корпусом. Сикер сжимает кулаки, агрессивно жестикулируя в такт своим возгласам. — Скайварп! А ну проснись, ты, ржа в корме! — Скайварп, шарктикон тебя побрал! — Тандеркрекер подхватывает волну коммандующего, всеми силами стараясь пробудить сотриадника от сна. Он замирает, когда слышит сверху тихий скрежет, сильнее прижимает к себе оборванную металлическую пластину, чтобы отбить атаку и не пустить паразитов к резервуарам. Любой неосторожный контакт — корабль разорвет взрывом так, что их потом и по кускам не соберешь. — М-м?.. Еще пять минут… — спустя пару минут прозвучала ленивая фраза. Скайварп появился в сети, поражая всех своим безмятежным мычанием. Он растянулся на платформе, со стоном потягиваясь и разминая гидравлику. Просыпаться не хотелось, но настойчивые возгласы все же сбили всю волну мечтаний, а ему, между прочим, снился прекрасный полет вместе с Лило в плотных грозовых облаках. — Скайварп! — в сети снова прозвучало множество голосов. Лило с обреченным кряхтением вздыхает, запрокинув голову назад и издав протяжное «ар-рх». — А?! Да что? — теперь уже фиолетовый сикер окончательно оклемался, подскочил с платформы, запнулся сервоприводом об угол койки и полетел на пол. — А-тат-та… — он потер пульсирующий шлем, видимо, выпил слишком много. То-то его так штормит. Оптика сфокусировалась не сразу, а лишь спустя минуту, картина слилась воедино, и он осмотрел пустующий медблок, неторопливо поднимаясь с пола. — К Оверлорду! — Лорд огрызнулся на непутевого сикера. Скайварп буркнул себе что-то под нос и настроил параметры телепортации. Воздух вокруг него накалился. Мимолетные разряды электричества сверкали в темном помещении. Скайварп ждал прогрева телепортационной системы, но жёсткая команда Лорда разогрела его в миг. — Живо! — Я шлак его знаю, где он?! — Не знаю, — Оверлорд довольно улыбается, он медленно склоняет шлем набок, на манеру кота, затем пожимает плечами и пробегает оптикой по помещению, задержав взгляд на жалобной фигуре органики. — Поищи, может найдешь? Впрочем, не торопись, Лило со мной хорошо. Мегатрон сильнее сжимает кулаки, мысленно заставляя себя успокоиться. Рано или поздно этот беспорядок закончится. Тогда и будет время заняться воспитанием дисциплины, что Оверлорда, что сикера. Сейчас необходимо держать процессор в холоде, вот только это тяжело, особенно когда он вспоминает Лило и ее агрессивное поведение. Набралась у Оверлорда, а пробыла с ним всего-то пару часов. Скайварп молчит. Линия погружается в тишину. Отдаленно слышно, как Баррикейд плюет воздухом с вентиляции с явным раздражением. Темный сикер обиженно надувает губу, щурится в пустоту помещения и упирает манипуляторы в бока, полный мотивации выяснить, что за шлак успел произойти. Вот он уснул, буквально, на несколько часов, а тут уже произошел полный Армагеддон — Лило с Оверлордом, корабль в режиме экстренного питания, дверь заблокирована, Лило с Оверлордом, на него все орут, а Лило с Оверлордом. Всё верно, он обдумал эту мысль несколько раз и каждый из них задавался вопросом: как? — Как она вообще с ним оказалась? — Это так важно?! — цепи замыкает от перенапряжения. Даже челюсть болит от того, насколько сильно он сжимал дентопластины. Ситуация ему не нравилась, совершенно не нравилась. Он не мог представить, что будет делать, если с ней что-то случится. Лорд не выдерживает, он просто не в состоянии успокоить ярость внутри. Энергон бурлит в системах, отчего магистрали зудят. Хотелось унять этот зуд мягким органическим поглаживанием. Да, так он и поступит, когда Лило вернется на ее законное место — в его кварту, на его корпус. Его тон несколько смягчается. — Просто приведи ее ко мне, быстро. — Иду-иду, — Скайварп тараторит, вбивает координаты и, перед самой телепортацией продолжает. — Какие вы нервные. — Наверно, потому что наш корабль атакован скраплетами?! — Старскрим шлепает ладонью себе по фейсплейту, невольно наблюдая за тем, как Нокаут поднимается с пола и, прихрамывая, продолжает путь дальше. Видимо паразиты все же догрызли до гидравлики сервоприводов. — Скраплеты?! — Скайварп осматривает помещение, куда только телепортировался. Он съёживается, когда слышит скрежет недалеко от него. Десептикон моментально вбивает координаты и снова телепортируется. — Живо! — Мегатрон подогревает градус в комлинке. Снова. Старскрим изо всех сил сдерживается, чтобы не последовать примеру Оверлорда и не послать его к шарктиконам. — Да ладно вам, не торопитесь, — Оверлорд блаженно протягивает, параллельно берет органику в манипулятор, с ложной осторожностью, словно действительно боится сломать ей кости ненароком. Лило прерывисто выдыхает, после чего поднимает взгляд к алой оптике перед собой. Легкие сжимает уже привычное давление, но дышать, слава богу, она могла спокойно. Благодаря Шоквейву. — Я же не собираюсь вредить ей, верно? — он улыбается, пальцем прижимает ее руку, не сильно, но достаточно для того, чтобы напугать. Лило приоткрывает рот только чтобы выразить немой протест. С ее губ не срывается ни слова. — Я не собираюсь ломать ее маленькие хрупкие руки, — он проводит пальцем другого манипулятора по бедрам, все так же прижимая их. Лило замечает напряжение во взгляде Проула, но не может прочитать выражение его фейсплейта, казалось, он был зол. — Или ее новые ноги. Очаровательно тонкую шею, — поддевает ее челюсть пальцем, голова запрокидывается назад. Он продолжает перечислять, вырисовывая пальцем траекторию, — ребра, талию… — Оверлорд, — Лило выдыхает, воздуха в легких, казалось, вовсе не осталось от ужаса и удивления. Она съёживается от мысли, что слово вышло слишком смазанным и не с тем контекстом, с которым она изначально хотела его произнести. В горле встает густой ком, она никак не может его проглотить. Комлинк трещит от многочисленных рычаний, это подогревает странный жар где-то внутри. Кожа под костюмом нагревается, отчего Лило чувствует еще больший диссонанс мыслей в голове. — Оверлорд, я клянусь собственным кораблем, если ты хоть пальцем… — Да-да, лорд Мегатрон, проходили, — он гадко смеется. Убирает от нее пальцы и сгибает ладонь так, чтобы она села, после чего опускает ее обратно на плечо. Девушка облегченно вздыхает, сжимая плотную ткань костюма в ладони. Скайварп осмотрел еще пару точек, телепортируясь с одного помещения в другое. Монолог Оверлорда угнетал и, к удивлению, сразу же примирил все словесные драки в комлинке, они словно решили объединиться против общего противника. — Именно по этой причине мы все еще держим оборону, — Проул обреченно вздыхает, устало потирает пальцами висок, после чего возвращает голубую оптику к Лило, что смотрела на него и внимала каждому слову. Проул мысленно пнул себя за слишком явный зрительный контакт, но оторвать оптику от ее испуганных глаз он был не в состоянии. Он продолжил, уже нетерпеливее, но взгляда не отвел. — Десептиконы словно голодные койоты. Друг другу глотки перегрызут. — Ясно… — Лило отводит взгляд, замечает другую любопытную оптику — Оверлорд изучал ее странное поведение: таращилась куда-то в пустоту, а затем и ответила. Кому и на что? Неясно. — Снова Проул? — Он откровенно издевается, но Лило ему не отвечает, небрежно машет ладонью. Кажется Мегатрон действительно повредил ей блоки адекватности. — Ладно, маленькая органика, не серчай. Лило прыскает воздухом, но не с раздражением, а усталостью. Оверлорд мог поклясться, что она хотела улыбнуться, но не смогла. Не осилила. Мирная Тирания плавала в небе, на расстоянии следуя за Немезидой и отслеживая каждую пометку на радарах. Десептиконы сейчас уязвимы и если автоботы все же решатся объявится, ДПП был полон мотивации приглушить их желание. Тарн вместе с другими членами отряда сидел на капитанском мостике корабля и с долей интереса вслушивался в разговоры Немезиды. Кто-то позади него даже посмел усмехнуться, но сразу же умолк, когда лидер обернулся к нему с явным негодованием во взгляде. На самом деле он испугался не Тарна, а Никель, чей взгляд был куда страшнее. — Может, нам стоит им помочь? — Хелекс подал голос и почти сразу сжался под очередным взглядом Никель. Неужели она не уставала смотреть на них тем-самым-взглядом за каждую глупость, а они часто несли глупости, по мнению миникона. Тарн даже рыкнуть не успел, как тот поднял все четыре манипулятора в воздух, а фем огрызнулась. — Клянусь Праймусом, — она угрожающе указала пальцем в их сторону, — если хотя бы один из вас, олухов, принесет хотя бы одного скраплета на Мирную Тиранию, я по винтикам разберу сначала его, а затем и всех вас. — Понял, — в один голос протараторили механоиды, включая Тарна. Вос прошипел чуть позднее. — Она смотрит тем-самым-взглядом? — Каон поворачивается к Хелексу, осторожно прикрыв фейсплейт ладонью, чтобы Никель не услышала. Она слышала, всегда все слышала, но иногда предпочитала игнорировать, а иногда высказывала все, что скопилось у нее в процессоре. Поразительно, как маленькая фемка-миникон способна держать весь ДПП в страхе и уважении перед собой. — Да… и я завидую тебе, что ты этого не видишь, — он шепчет в ответ, так же прикрыв фейсплейт уже двумя правыми манипуляторами. — Я чувствую его. Ментально. — К тому же, Лорд Мегатрон настоятельно велел оставаться в стороне от Немезиды, — Тарн обернулся обратно к панели, вздохнув и на долю метра съехав по креслу вниз. Было скучно. Помимо всей работы, которую им необходимо сделать, эта была самой скучной, но Тарн не смел жаловаться. Приказы Мегатрона он выполнял с большим желанием, даже если они казались скучными. — Даже так мы рискуем, — Никель продолжила свое обеспокоенное щебетание, прикрыв оптику и очертив пальцем круг в воздухе. Она саркастично усмехнулась, — Эти твари, представь себе, умеют летать. Да и телепорт тут не поможет: если хоть один паразит проберется на Мирную Тиранию — кораблю настанет конец! — Мы помним, да… — Тезаурус лениво промычал, несколько устав от упреков Никель. — Уверены? А мне казалось, что у вас давно блоки памяти заклинило, — она с тем же сарказмом продолжила, медленно оборачиваясь к ним. Почти все выпрямились, словно им отдали приказ «равняйсь». Никель складывает манипуляторы и возвращает взгляд к радарам, чтобы не упустить хотя бы одного малейшего скраплета. Кто знает, вдруг они засекут Мирную Тиранию и перелетят на нее?..

***

Шоквейв задумчиво перевел взгляд с терминала на тихих людей, что бездушно сидели в вольерах и, вероятно, доживали свой последний час. Было бы милосердием сжечь их трупы прямо сейчас, но ученый слишком интересовался их состоянием. Вживить металл в органику получилось, спустя, казалось, несколько тысяч попыток. Дело оказалось не легким, трудоемким и требовало максимальной концентрации, но результат того стоил. Теперь процедура была полностью спланирована, и ученый был полон мотивации заменить конечности Лило на нечто более полезное и многофункциональное. В планах было заменять не только конечности, но и органы. Больше всего Шоквейва интересовал человеческий мозг. Хрупкий, уязвимый и неполноценный… — Лило с Оверлордом почти подошли, — голос Триптикона вывел его из раздумий. Ученый молча направился к дверям лаборатории, осмотрев помещение, словно искал что-то. Немезида, знал, что он делает — проверяет, не забыл ли какую аппаратуру в лаборатории. Шоквейв возвращался на свой корабль, на котором когда-то сюда и прилетел. На Мирной Тирании лаборатории скудные, а ему необходимо продолжать свои проекты, Триптикон, после завершения плана, будет недееспособен. Он сам согласился на эту роль. В очередной раз. — Прайм тоже близко. Все идет по плану. — Логично. Ошибки быть не может, — он кратко кивнул. Створки расходятся, ученый выходит в коридор под десептиконский лепет в комлинке. Он осматривается и, не обнаружив ни одного скраплета, остается на месте, дожидаясь шестифазника с органикой. — У меня есть вопрос, — Триптикон продолжает диалог, — Лило говорит, что видит Проула. — Она жаловалась на галлюцинации, — десептикон скептически отвечает, после чего поднимает алый окуляр к отключенным камерам слежения, — но это не галлюцинация. Я уверен, тебе доводилось чувствовать магнитное поле. Темный энергон успел добраться до искры Проула, отчего она приобрела ранее не изученные способности. Я не уверен, почему именно Лило его видит, этот вопрос еще стоит изучить. — Честно говоря, я просто думал, что у девочки действительно имеются повреждения мозга на фоне плачевного медового месяца с лордом Землероем, — Триптикон опускает шутку, но в его тоне не прослеживается ни единого намека на усмешку или забаву. Нет. Потому что все, что тут происходило, далеко не смешно, и Мегатрон должен за это ответить, он должен прожить каждую минуту ярости в медленных мучениях, обдумать каждый свой неверный ход и каждое свое ошибочное действие. Триптикон предоставит ему эту возможность и посмеется прямо в его кроваво-красную оптику. Нагло и бесстыдно. — Центральный сектор этажа чист. Следы скраплетов минимальные, я с Баррикейдом в южном крыле, — Немезис докладывает текущую обстановку, Шоквейв только сейчас вникает в их разговоры. Ссор не было, что его несказанно радовало. За несколько миллионов лет их разрозненность утомляла все больше. Десептиконы словно детский сад, а их лидер — тот самый строгий воспитатель, который клал болт на самочувствие своей армии и вынуждал их работать за гранью своих возможностей. С другой стороны, Мегатрон действительно умел вести боевые действия, он был опасным противником, потому что рассчитывал каждый шаг на десять пунктов вперед. — Подтверждаю, северное крыло тоже не тронуто, — Брейкдаун обходит коридоры, осматривая нетронутые панели стен и потолков. — Видимо, они обнаружили вкусных десептиконов до того, как добрались сюда. — Нет, — Шоквейв кратко отрицает. В миг отводит подозрения, потому как именно туда им нужно загнать всех десептиконов, согласно плану. Загнать в самый центр корабля, запереть каждый вход и выход, а затем погрузить на самое дно океана, затопить их живьем. Немезида предложил для пущей уверенности запустить детонацию, Шоквейв его идею не отверг — если хочет, он волен поступить так, как считает нужным. — Там хранится кристалл темного энергона, вероятно, он их отпугивает. — Отпугивает? — Мегатрон переспрашивает, неохотно доверяясь ученому. И почему он раньше молчал об этой детали? Забыл? Нет, здесь нечто другое. Что-то, что он упускает из виду. Оно стекает прям перед его оптикой и просачивается сквозь пальцы, так и не позволяя себя поймать. Лорд обошел очередной коридор лишь для того, чтобы снова встрять в тупик и сменить траекторию. Корабль снова сменил направление коридоров. Конечно, это могли быть скраплеты, которые перегрызли все соединения, что и привело к сбою. Однако, это так же может быть Триптикон, что остался в сознании каким-то образом. Если второй вариант верен, дело плохо. Дело пахнет подпаленной проводкой и Мегатрон в очередной раз чувствует, насколько натянута его гидравлика. Он чувствует себя обманутым, словно его водят за нос. — Скраплеты вообще способны бояться? — вопрос Старскрима был логичным. Паразиты не боялись ни огня, ни холода, даже когда второй их вводил в вынужденный стазис. Темный энергон их не отпугивал — Шоквейв это знал. Скраплеты не лезли в центр, потому как Уилджек их так запрограммировал. Он отслеживал их каждое движение и направлял в нужные точки, выедая десептиконов и корабль самым болезненным способом. — Да, как я уже говорил, темный энергон крайне токсичен, — он снова нагло врет, преследуя лишь собственные цели и амбиции. — Они к нему не лезут по этой же причине — это их базовые функции защиты. Для нас сейчас это лучший вариант укрытия. Шоквейва совершенно не волновало, что станет с десептиконами. Его волновала лишь Лило, которую он намерен преподнести еще выше органики. Намного выше. И он это сделает, медленно, с аккуратностью ювелира и точностью квантового скачка. Надо только увести Лило на его корабль, остальные проблемы — дело поправимое. Триптикон выразил свое одобрение в этом. Он, конечно, был уверен, что Лило совершенно не одобрит ни замену рук и ног, ни замену органов, однако, так будет лучше для нее. Он доверял Шоквейву больше, чем всем другим на этом корабле, даже Саундвейву. Саундвейв был хорошей опорой для нее. Был, но он не может идти против воли Мегатрона, ему не хватает на это сил. Мегатрон был тем, кто вызволил его из плена унижения и насилия, он был тем, кто дал Саундвейву цели и мотивы, смысл идти дальше. Мегатрон был для него опорой, как и Саундвейв для него. Они неразделимы. — Тогда чего мы ждем? — Нокаут озадачивается почти слишком оптимистично, словно на этом все проблемы и могут закончиться. Старскрим скептично закатывает оптику, явно раздраженный настроем гонщика. Впрочем, какая разница? Скоро он покинет это шарково пристанище. Старскрим не знал, что Триптикон собирался себя подрывать. Ему об этой части плана не докладывали, а если бы доложили, он в первую очередь позаботился бы о своих сикерах: Скайварп может успеть избежать взрыва, но вот Слипстрим и Тандеркрекер — нет. Особенно ТиСи. Именно он сейчас сторожит топливные резервуары и именно оттуда прозвучит первый взрыв. Триптикон не хотел бы кончать его жизнь именно так, ТиСи был мил с органикой, однако… Таковы были жертвы, а Немезида давно забыл о сострадании. Шоквейв не предпочел нужным рассказывать Старскриму о данном пункте плана, ведь главной его ролью было стать козлом отмщенья. Все внимание перейдет на него, все подозрения сойдут с Шоквейва и окажутся на нем — так ученый обзаведется гарантом того, что за ним не отправят Тарна. — Что там с Лило? — Тандеркрекер появляется в сети с волнующим его вопросом, прозвучавшим несколько тревожно и нетерпеливо. — Она с Оверлордом уже подошли к лаборатории, сейчас мы направимся к центральному сектору, — Шоквейв прагматичен, как всегда. — Что с телепортом? — голос лидера отзывается в сети, с таким же нетерпением. Его можно было понять, но оправдать — отнюдь. Саундвейв работал над починкой последние несколько часов, однако результата никакого не добился. Скраплеты выели все топливные каналы, подача топлива нарушена и он, в данный момент, ничего не может с этим сделать. — Я работаю над ним, но, вероятнее всего, его не удастся активировать. Скраплеты уничтожили все сети питания. Мегатрон уже допустил ошибку. Одну из единственных за все время войны. Казалось, огонь внутри вовсе ослеплял в нем способность мыслить здраво, ведь логичнее было бы отправить Скайварпа на починку сети питания — с его телепортацией это бы не заняло много времени. Однако, Лорд предпочел сначала вернуть свою органику, а затем заниматься операцией спасения и сохранения своего летающего судна, а также пребывающих на нем сослуживцев. — Отлично, — Лорд саркастично огрызается. Он моментально отключается после очередной ядовитой фразы. — Всем известна точка сбора. Центральный сектор. Теряет терпение. Теряет бдительность, аккуратность — именно на это рассчитывал Прайм, именно это подтвердил Шоквейв и именно это радовало Триптикона. Жалкая картина. Между тем, Оверлорд наконец-то прибыл к лаборатории. Лило была в порядке, она сидела на его плече и вырисовывала на броне меха незамысловатые круги. Хорошо, что не вернулась по частям, учитывая с кем она гуляла по кораблю все это время. Шоквейв не волновался, если бы дело запахло жареным — Триптикон бы сразу предпринял меры. — Вы долго, — ученый констатирует факт. Оверлорд невинно пожимает плечами, разводит манипуляторы и улыбается одной из своих фирменных мерзких улыбок. Шоквейва они вовсе не волнуют. Оверлорд был невыносим для многих, но не для ученого — он ценил свои творения, к тому же, он был интересным собеседником. Да, со своими шарктиконами в процессоре, но иногда обдумывал действительно важные проблемы. А затем уничтожал очередной автоботский полк в несколько тысяч воинов за одну ночь. — Так уж вышло, мои извинения, — тон шестифазника пропитан сарказмом. Ученый сразу оборачивается к органике, а она поднимает на него взгляд, на секунду задержавшись на призрачной фигуре маячевшего рядом стратега. Он, казалось, вообще не собирался куда-либо уходить. Да и куда? Его призрачное существование теперь растянуто до бесконечного предела. Лило невольно задумалась, насколько изнурительно иметь возможность жить вечно. Даже несколько миллионов лет уже казались вечностью, от которой можно иссохнуть от скуки. — Лило? — алый окуляр направляется к органике. Лило опускает ноги и выпрямляется. — Со мной все в порядке, — голос тихий, сломленный, но не хриплый. Любые признаки астмы давно покинули ее, помимо редкого кашля — Шоквейв предполагал, что кашель вовсе не из-за ее болезни, а из-за того что органика надрывала горло каждый раз, когда ревела в душевой, пока кварта Мегатрона пустовала. Триптикон слышал каждый ее крик. Он уже состоял наполовину из ее страданий, переживал их рядом с ней, не в силах помочь. Шоквейв кивает, но не спешит тянуть манипулятор к органике, наоборот, чего-то ждет. Проул оборачивается к коридору. Лило замечает его заинтересованность, но боится обернуться следом. Боится, что увидит там того самого, кого видеть не желала. — Сократим путь через лаборатории и… — Я бы не спешил на твоем месте, — лишний, пугающий голос звоном отозвался в голове у органики именно с той стороны, куда обернулся стратег. Глаза округлились от медленного осознания, они почти сразу же прослезились — не от страха или удивления, а от сухости. Лило уже не помнила, когда в последний раз смотрела в зеркало и видела там не круги под глазами и красные глазные яблоки, с лопнувшими капиллярами, а обычного человека. Свое привычное лицо. Сбоку послышалось довольное мурлыканье Оверлорда — он и вывел ее из мыслей, когда вибрация дошла до самого ее сердца и сжало ее в тисках. Шоквейв встал боком, спиной к дверям лаборатории, вся его поза в мгновение приобрела напряженный характер.

Оптимус Прайм стоял перед ними, направив дуло ровно на Оверлорда.

Дыхание перехватило. Вязкий горький ком встал поперек горла, удушал ее. Лило даже не успела махнуть головой в отчаянии, чтобы избежать этой реальности, как обычно делала до этого. Мысли пронеслись в голове с сокрушительной скоростью, сбивая с ног ее самообладание. Автоботы пришли, вернее, один из них, в его самой привычной дурной манере жертвовать собой ради других, причем, даже не автобота, а органики. Жалкой, бестолковой маленькой органики. Лучше бы он пришел за Проулом, они бы избежали такой потери, но нет. Теперь Лило считала это высшей степенью идиотизма, а не героизма. Ладно бы, если бы это был тот же Дрифт или Джетфайер, десептиконы восприняли бы их смехотворно, как конкурентов. Они оба уже проиграли. Но Прайм?.. Прайм даже не смел ее касаться. Лило даже не желала видеть его и вовсе не из-за обиды, а, скорее, ради его собственной безопасности. Абсолютно глупый поступок прийти сюда одному, абсолютно глупой поступок жертвовать собой ради несчастной маленькой органики, оставив товарищей, в случае гибели, без опоры и поддержки, без командующего, без лидера. Это было в духе Прайма. В духе его глупой жертвенной натуры. Его стойка смягчилась, автобот выпрямился, всем видом внушая, что драка — последнее, за чем он пришел. Особенно с Оверлордом, но прицел не убрал. — Ни ты, ни я не одобряем выходки Мегатрона, Оверлорд, — Прайм мирно выставляет ладонь вперед. Теперь девушке хотелось убиться головой о сверхпрочный корпус. Он действительно думал, что это сработает? С Оверлордом? Нет-нет, он, вероятно, просто тянет время. Шестифазник снова промурлыкал, обманчиво соблазнительно и спокойно. — Просто позволь мне забрать Лило и оказать ей должную помощь. Она в этом нуждается. Оверлорд лишь на миг смотрит на испуганную органику, прежде чем возвращает взгляд к Оптимусу и невинно пожимает плечами, словно для него это — простая игра. Проиграешь либо выиграешь, но в любом из этих случаев тебя ждала лишь одна участь — смерть. Долгая и мучительная. Лило с подозрением смотрит на Проула, тот не выражает никаких эмоций, кроме холодного расчета, даже не смотрит на нее. Пазл складывается быстро и болезненно. Проул тоже пожертвовал собой ради нее. Он, вероятно, где-то просчитался, не планировал умирать именно так и в таком месте — Лило так думала. Как оно было на самом деле ей не известно, но она и не хотела знать. — Как же я могу? Она обещала мне партию в карты, — он провел манипулятором по подбородку, создавая видимость задумчивости, — я бы и подумал, да только, на мои условия никто не согласится. К тому же, — он обернулся к Лило и та зажала язык зубами сильнее прежнего. — Ей здесь нравится, да? Нет. Ей здесь совершенно не нравится. Эта удушающая, дурно-пахнущая металлом и энергоном тюрьма вовсе ей не нравилась. Гул корабля давно действовал на нервы, не в обиду Триптикону. Тихое пищание систем Мегатрона в миг могли выбить из нее весь дух. Она ненавидела их, а следом и себя. Потому что оказалась слишком слаба, чтобы справиться с этим. Справиться с огромными роботами и еще более огромной их одержимостью. Лило неуверенно кивнула, опустив взгляд в пол. Оптимусу не нравилось ее молчание. Она любила говорить, он помнит. Каждый взгляд на нее добавлял очередные очки к чувству вины, и оно было оправданным — он действительно был виноват. Виноват за свою неуверенность и неспособность действовать жестче — так было раньше. Сейчас он такой слабости за собой не допустит, сожжет любую крупицу сожаления в себе. Оверлорд медленно берет Лило в руки, Прайм не сдвигается с места — знает, что шестифазник передаст ее Шоквейву. Вирус на то и нацелен — не позволить объекту погибнуть, а высасывать из него крупицу за крупицей, вечно поглощая желаемое для утоления копошащегося под корпусом зуда. Лило не сопротивляется, послушно взбирается на манипулятор Шоквейва и тот отходит к дверям лаборатории, отправляя краткое сообщение, после чего скрывается внутри. — Автоботы на корабле. Прайм здесь. «Прайм здесь» — для всех это звучит, как приговор. Ни Лорд, ни Кейд, ни сикеры, ни остальные десептиконы даже не фильтруют данное сообщение. Им хватает лишь одного слова «Прайм» и всякое самообладание трескается, лопается и рассыпается вдребезги, словно стеклянная ваза. Прайм здесь и Прайм пришел забрать Лило. Ее тут больше не будет. Ее с ними больше не будет и Праймус знает, когда они ее встретят снова. Спусковой крючок. Мегатрон выламывает створки, что в очередной раз преградили ему путь. Пребывая в состоянии аффекта ломает и следующую преграду, полностью одичавший. Он действует в традициях своего альтмода — идет на пролом, ровной линией к лабораториям, ровной линией к ненавистному Оптимусу Прайму и желанной Лило. Скайварп сразу настраивает телепортацию, но в одиночку не действует, собирается телепортировать к лабораториям каждого из соратников и по очереди, однако, терпит неудачу, ровно, когда потолок подозрительно точно обваливается над ним под тяжестью груды скраплетов. Они сразу же вгрызаются в него острыми зубами, безжалостно перемалывая металл. Триптикон устраняет каждую помеху. Даже если бы он настроился телепортироваться в лабораторию раньше — даже так у Немезиды был план, как его задержать. Шоквейв укрывается в лаборатории, спешит к альтернативному выходу из помещения, пока Лило послушно молчит и судорожно осматривается, словно из-за угла на нее вот-вот выпрыгнет автобот и заберет ее с Немезиды. Проул был рядом, чему Лило относительно была рада — он внушал некоторое спокойствие тем, что ему можно было задать волнующие вопросы. Оптимус Прайм не ровня шестифазнику, потому в открытый бой он не вступает, ограничивается резкими уклонениями от атак и быстрыми контратаками по слабым местам, но даже так терпит поражение под первым ударом, затем вторым — корпус прогибается под давлением, образуя уродливое месиво металла и энергона. Оверлорд будто складывает оригами, а не избивает лидера вражеской фракции. — Где же ты был раньше, Прайм? — десептикон вяло протягивает, неудачно увернувшись от удара автобота. Он болезненный, Оптимус был удивительным с точки зрения гидравлики. Даже Оверлорду стоило остерегаться его атак: проморгает слабую точку в своем корпусе и автобот тут же нанесет туда удар, возможно, даже пробьет броню. Однако выносливости у Прайма было в разы меньше, долгий бой он не выдержит. — Когда ей ломали ноги, — Оверлорд бьет лидера прямо по его уязвимым местам. Ковыряет душевную рану, отчего та болит сильнее прежнего. — Когда Мегатрон насиловал ее. Когда он проигрывал эту видеозапись мне и Проулу, как обычный фильм, — секунда, и удар в шлем сотрясает процессор Оптимуса, он почти теряет сознание, падает на пол и кубарем катится вдоль коридора. Корпус искрит от трения. — А теперь ты пытаешься загладить вину? Серьезно? Тебе стоит хорошенько прислушаться к себе. Матрица, случайно, не шепчет тебе, что ты полный идиот? Прайм поднимается, молчаливо и тяжело. Левый манипулятор отказывает ему — видимо поврежден контакт, корпус сотрясается, но автобот все равно вынуждает себя встать на серво, отойти назад и принять боевую позу, снова уворачивается от атак, уже менее успешно, снова пропускает удар, его ладони захватывают и выкручивают левый манипулятор. Локтевой шарнир не выдерживает и под громкий хруст ломается, отчего автобот кричит, однако, это дает ему шанс ударить Оверлорда поддых, сбивая методичную работу вентиляции. Прайм не сдерживается, бьет сразу серво, оттого удар ощущается весомым, затем он снова отступает на пару шагов назад. Оптимус ведет бой с Оверлордом и заманивает шестифазника на открытую местность, в нужную точку. В определенный момент, когда они достигают местоположения следующего пункта их суицидального плана, когда Прайма в очередной раз прижимают в угол его удары, а металл крошится от оставшихся вмятин, нечто тяжелое и резкое, словно выстрел, с грохотом бьет его в шлем, острым клинком пробивает швы его честплейта, проникая под броню. Шестифазник шипит, валится от напрыгнувшего на него веса, лишь краем оптики замечая болезненно знакомый зеленый силуэт. — Соскучился?! — излишне задорно звенит голос в аудиосенсорах. Спустя, казалось, секунду, Оверлорд замечает еще несколько знакомых автоботских лиц, членов отряда рекеров, отчего не может не улыбаться. Он слишком быстро анализирует ситуацию, слишком быстро хватает Спрингера, прикладывает его об пол и скидывает на другого автобота, но его пыл сразу придерживает точное попадание в глаз. На долю секунды через размытое изображение Оверлорд разбирает силуэт Импактора и сразу же кидается к нему с одной единственной целью. Прайм боле не медлит, вламывается в лабораторию через альтернативный выход. Хромая и мыча от боли, пробирается к Шоквейву и подозрительно быстро нокаутирует его. Хватает пары ударов, впрочем, ученый так же успевает оставить Оптимусу пару поучительных. Удар за ударом, брызги топлива, запах горелого масла, тонны ошибок, измученная гидравлика и треснувший по всему корпусу металл оправдывают свои жертвы, когда автобот добирается до Лило и с поразительной нежностью и точностью хватает органику. Лило даже не подозревала, что вся их битва была лишь актерской постановкой для отвлечения подозрений. Трансформация дается Оптимусу не сразу. Блок глохнет, запускается снова, но вновь отказывает. Лишь на пятый раз ему удается трансформироваться и, напоследок въехав в спину шестифазника и прошлифовав колесами по его броне, Прайм, под рев собственного мотора, мчится по коридору, стремительно удаляясь от боя. Кабину трясет из-за помятых колес, два из которых вовсе лопнули, но сейчас его вовсе не волновало собственное состояние. Лило, как только оказывается в кабине, истерически бьет его в руль, пытается выбить окно, чтобы выбраться из грузовика и вернуться к десептиконам, чтобы избежать сурового наказания, которое она уже не выдержит, с которым не справятся даже автоботы. Кислотная желчь обжигает ей глотку, она поднимается по пищеводу, обжигая тонкие сосуды, но Лило не обращает на нее внимания. Напряжение связывает ее кишки в узел, волосы по телу встали дыбом, ее в каждую секунду кидало из холода в жар и обратно. Невыносимо, омерзительно и страшно. Настолько страшно, что она даже не помнит, как начала звать на помощь. — Мегатрон! — она хрипит в комлинк, голос пропадает. Никто не всплывает в ее разуме ярче, чем он, потому она зовет его в первую очередь с надеждой, что Лорд избавит ее от этого волнения и ужаса, вернет ее в кварту и она продолжит сидеть там в спокойствии, как было до этого. Ни автоботов, ни десептиконов, только она и лорд. Ее лорд. — Мегатрон! Прайм пытается меня увести! Я-я в его кабине, я не знаю куда он едет! — Лило, успокойся, — Прайм казался на удивление спокойным. Он сталкивался с вещами намного страшнее погони от десептиконов, да и обстановка не позволяла ему расслабиться и отдаться эмоциям. До точки сбора оставалось совсем немного. — Лило, хватит. Этому пришел конец, слышишь? — Выпусти меня! — она бьет по педали тормоза, но та не поддается. Истерика набирает обороты, прогрессирует в паническую атаку и Лило вовсе забывает, как дышать. — Просто выпусти меня, я остаюсь тут! — Кассандра ждет тебя дома, тише, — Оптимус невольно кряхтит, когда резко входит в поворот и помятая броня болезненно трется о топливные магистрали. — Все закончится очень скоро. Я буду рядом, я не позво… — Ты уже позволил! — слезы, пропавшие вовсе уже долгое время назад, хлынули с ее красного лица градом. Лило панически билась о дверь, снова и снова стуча кулаками по рулю, пока ее тело дрожало, как осиновый лист. — Ты был во всем виновен! Ты обещал оберегать нас! Ты обещал!.. Ты!.. Ее слова прервались громким рыданием, пока все болезненные моменты иглами всплывали в памяти и кололи нервы. Лило вздрагивала каждый раз, когда очередное яркое воспоминание обжигало её изнутри. Зуд на руках усилился, она судорожно чесалась, затем снова вытирала слезы и возвращалась к зудящим рукам. Она хотела забыть все хорошее, чтобы вовсе не надеяться на лучшее будущее, чтобы не знать, что в жизни есть хорошие моменты — они убивали ее. Лило не хотела знать, что существует другая жизнь, спокойная и безмятежная, с обычными людскими заботами. Прайм предпочел молчать и отложить этот разговор, потому как Лило и не стала бы его слушать сейчас, воспринимала бы каждое его слово в штыки. — Продвигаемся все в точку сбора. У нас мало времени, не задерживайтесь, — Оптимус отдал команду в комлинк, пока Лило сотрясала очередная волна рыданий. — Вытащите меня отсюда! — десептиконский комлинк разрывается от ее отчаянных воплей. У десептиконов сводит искры, они мечутся на месте, даже толком не разобрав, куда им бежать, где Лило. — Где Прайм?! — Кейд откровенно рычит, отстреливая очередные створки и выбивая их. Коридоры не заканчивались, они тянулись лабиринтом, выводили из себя. Корабль словно издевался над ними, прогонял каждого десептикона по кругу мучений в поисках искупления. Триптикон не смеялся, как бы сильно ему не нравилась эта картина. Он не мог смеяться, пока Лило, захлебываясь в рыданиях, не могла найти себе места. В ее голове давно укоренилась установка, что в этой жизни она имеет право только на одно место — у коленей Мегатрона. — Я не могу наладить системы слежения, — Саундвейв своим ответом никого не радует, наоборот, нагнетает и без того разгневанных десептиконов. Перед оптикой все размывалось в красном свечении и блокировало любую разумную мысль. — Скайварп?! — Старскрим окрикивает товарища, но тот не отвечает, словно снова потерял сознание или уснул где-то в укромном углу корабля. Все шло по плану, Старскрим был спокоен, но отлично справлялся с ролью паникующего сикера. — Скайварп! Шлаков… Маяк Лило неактивен?! — Что-то блокирует сигнал, — Саундвейв спокойно продолжает. Он волновался, но эта тревожность, казалось, с каждой минутой сбавлялась. У автоботов Лило будет в безопасности, он уверен, Кассандра сделает все возможное, чтобы помочь ей восстановиться. Может, так будет лучше для нее… Саундвейв успокаивается окончательно, даже не прикладывая сил к сопротивлению. — Прайм? — Тандеркрекер предполагает сдавленно и торопливо, теперь уже отбиваясь от подошедших скраплетов. Благо, их было немного. Они словно запугивали его, надвигались осторожно, небольшими отрядами. — Нет. Я не ловлю его еще с момента, когда Оверлорд добрался до Лило. — От лабораторий! Мы едем ровно от лабораторий! — Лило снова вопит, словно это могло им как-то помочь. Они и без того знали, что Прайм встретил их у лаборатории, но Лило сейчас была слишком одурманена кошмаром, чтобы здраво мыслить. Она хотела размозжить себе голову об автоботский руль. — В какую сторону?! — Я не знаю! — Я их вижу! Высылаю координаты! — Кейд замечает Прайма, пронесшегося мимо пересечения коридоров. Он почти сразу следует за ним, трансформируется в воздухе и стучит подвеской об пол, как створки перед ним смыкаются. — Что за шлак?! — Десептиконский, — по всем динамикам рокочет глубокий, уже давно знакомый всем голос. Триптикон открыто смеется, издевается, почти притворно. Сразу же запирает всевозможные створки на пути к Оптимусу, чтобы никто из десептиконов даже двинуться не смог. — Какого оно на вкус, а, Мегатрон? Наверно, отдает собственной отработкой, тебе так не кажется? — Триптикон! — рычание проносится гулом по коридорам, Лило даже казалось, что она его услышала, отчего вздрогнула и выгнулась от очередного могильного холода, бегучего по позвоночнику. — Представь себе, он самый, во всей своей красе. — Это ты блокировал ее маяк, — краткое и верное суждение, вырывается прямо из его прожженного яростью нутра. Все, что могло пойти не по плану — пошло не по плану. Теперь Лило увозят с Немезиды в салоне Прайма. В салоне шлакового Оптимуса Прайма. — Саундвейв, почему Триптикон все еще активен?! — У меня нет ответа на ваш запрос. — Темный энергон удивительная вещь, представь себе. Хотя тебе, пожалуй, тяжело будет понять настолько сложные химические процессы, — он снова смеется, громко и бесстыдно. Каждый из десептиконов смотрит в камеры, словно пытались разыскать в них его и растерзать. — В общем, скажу кратко, вас ждет весьма освежающий душ. — Душ? — Нокаут опускает взгляд к Старскриму и сразу же получает удар в шлем ранее взятой трубой. Он валится на пол, даже не дрогнув. Сикер встряхивает манипуляторы и трансформируется, направляясь вдоль выстроенному Триптиконом пути. Он открывал нужные створки, помогая сикеру добраться до Оптимуса и помочь тому окончить миссию. В ту же секунду корабль сотрясает мощный удар, словно он упал плашмя на что-то твердое или… Он погружался в воду, медленно и обреченно опускался на дно. Скраплеты замедлялись, их активность падала вслед за стремительным понижением температуры воздуха. — Я вот все думал, как бы вас поинтереснее похоронить, а потом решил, почему бы не воспользоваться самым простым способом — кибертронцы не дружат с водой, — вентиляционные шахты открываются, откуда слышалось всепоглощающий плеск морозной воды. Оглушающий скрип вынудил всех схватиться за шлем, Лило безуспешно пыталась зажать наушники, но это в очередной раз не помогало. Льдина треснула, царапала корпус Немезиды и острыми краями впивалась в его тонкие участки корпуса. Для Триптикона эта боль не шла ни в какое сравнение с пережитым горем. Отсеки заполняются водой, что прибывала из всех щелей. Сильные потоки сбивали десептиконов с серво, мешали координации, забивались под щели корпуса — отвратительное чувство. Никому из кибертронцев не нравилось, когда вода затекала в самые глубокие части их корпусов. — Шлак! — Скайварп приходит в сознание, как только ему в фейсплейт плюет ледяной водой прямо с вентиляционных шахт. Он уворачивается от потока, брезгливо встряхивает конечности и трясет шлемом. — Скайварп, Прайм! — Баррикейд снова высылает координаты, где засек их в последний момент, после чего указывает направление их движения. Сикер схватывает на лету, телепортируется даже не удосужившись прогреть систему достойным образом, потом это скажется, но сейчас это не имело никакого значения. Найти Оптимуса в определенном секторе не заняло много времени. Прайм уворачивается от безжалостных потоков воды, как в него со всем сумасшествием влетает Скайварп, пинает ровно в кабину, отчего лидер автоботов с рычанием влетает в стену. Лило вскрикивает, ее подкидывает в салоне, отчего она бьется головой об жёсткую раму кабины. Звуки приглушаются под очередную волну тошноты, мир перед глазами плывет, по голове стекает тихое спокойствие, окрашенное в зловещий багровый цвет, гармонирующее с металлическим привкусом во рту. Ее тело мягко сползает по сиденьям, теперь уже совершенно не сопротивляясь своей участи. — Лило? Лило, ты в порядке? — Оптимус взволнованно гудит. — Прайм, — грузовик пинают, Скайварп пытается увернуться от очередного агрессивного потока воды, замедляющего его действия. — Ты слишком самонадеян. Он вырывает замок двери, открывает ее, но Оптимус сразу дает по газам, пытаясь уехать от сикера, однако уровень воды был достаточно велик, чтобы колеса бессмысленно вращаются по полу. Он вынужденно трансформируется, уворачивается от удара, бьет в ответ, отчего сам рычит от вспыхнувшей боли. Удар приходится ровно в честплейт. Он придерживает Лило в стабильном манипуляторе. Скайварп уворачивается от удара, телепортируется в разных точках, чтобы запутать противника. Он почти дотянулся до бессознательной Лило, ее алая кровь страшными разводами стекала в воду, смешивалась с ней. Ему просто нужно схватить ее и… Старскрим вырубает Скайварпа, холодно и быстро, как сделал это с Нокаутом. Замах трубой, точное попадание по шлему и очередной десептикон повалился в воду. — Что, уже без меня справиться не можешь? — сикер деловито упирает манипулятор в бок, откидывая назад кусок трубы. Его улыбка сразу стирается с фейсплейта, когда он замечает, что Лило была ранена, причем, вероятно, серьезно. Он подрывается с места, но боится взять ее в манипуляторы, чтобы не нанести ей еще больший вред. Он впервые испугался за весь план, впервые не мог найти себе места и сдерживался, чтобы не схватить себя за шлем. — Что с ней?! — Бери Лило и лети к телепорту, живее. Отдай ее Рэтчету. Быстро! — Прайм передает бессознательную органику Старскриму. Сикер кивает, как только берет ее в ладони, он еле сдерживает дрожь в крыльях от восторга и ужаса. Ее лицо казалось таким умиротворённым и спокойным, отдаленным от этого мира. Сикер аккуратно трансформируется, защелкивает ремни и сразу же улетает прочь. Прайм смотрит ему вслед еще секунду, после чего, борясь с потоком воды, направляется к оставшимся на корабле автоботам. Нужно уходить с Немезиды, пока корабль не разразился чередой взрывов.

***

Мегатрон ненавидел воду. Одна из самых отвратительных вещей органических планет. Она замедляла, проникала в вентиляционную систему, отчего сбоило охлаждение. Вода в вентиляции чувствовалась отвратительно — в процессоре зудело желание избавиться от нее, но это было весьма трудоемким процессом. Лорда утешала лишь единственная мысль — камера искры была герметична. Никакая органическая дрянь туда не попадет. Он выламывает одни сомкнутые створки за другими, мечется в агонии. Казалось, в его кулаках никогда не горело столько ярости. Он разламывал очередные двери, со скрипом выгибая металл и рыча на плотный поток воды, что ударяет по корпусу. Словно все окружение мешало ему достигнуть своей цели, тянуло время, затормаживало его. Сознание, казалось, вовсе отключилось. Мысли никак не могли успокоиться, бились в процессоре, словно птицы в клетке, при этом он ни одну из них не слышал. Белый шум просто указывал ему, куда нужно идти, что нужно сделать. Все. Мегатрон терял рассудок. Вот так, жалко и смехотворно, из-за органики, которую увели от него из-под носа. — Хей, Мегатрон, — Триптикон вывел его из безумия, лишь чтобы дентопластины десептикона сильнее сжались. Челюсть странно хрустнула и Немезида готов был поклясться, что Лорд сейчас заорет на весь корабль. Уже поздно им что-либо предпринимать. Прайм и рекеры уже у воронки телепорта, возвращаются на базу. Все десептиконы в полном беспамятстве. Здесь все и закончится. — Успокой свой горящий порт, они уже покинули корабль, — Триптикон выждал паузу, тяжелую и драматичную. Мегатрону казалось, что прошло минут пять, прежде чем он продолжил: последнее единственное слово, смехотворное и издевательское, — бум. По всему кораблю прозвучало глухое бульканье, словно огромные пузыри воздуха лопались в воде. Гул нарастал, как и свист работающих турбин. Нарастал поразительно быстро и агрессивно. Моментом позже Мегатрон понял, что происходит. — Вот же шлак… — последнее, что успел произнести Тандеркрекер, когда топливные резервуары загрохотали и взорвались. Очаг взрыва дал толчок цепной реакции: первые семь взрывов шли аккурат вдоль корабля, по центру, а затем точки детонации расположились в хаотичном порядке. Корабль трясло, вернее, тряслось все внутри него. Почти сразу сверху треснула металлическая пластина, треснула и повалилась вниз, захватив с собой еще несколько кусков оборванного металла. Мегатрон только успел прикрыть жизненно важные точки корпуса, после чего вовсе отключился. Нокаут, очнувшись, сразу запищал, когда коридор с глубинными криками искривился, сомкнулся под тяжестью чего-то ужасного сверху. Он кинулся дальше от зажеванного туннеля, пока его так же не сплющило между потолком и полом. В отдалении, спустя пару минут бега, он замечает оклемавшийся синий корпус шестифазника и сразу спешит к нему, уже позабыв о всяком страхе перед Оверлордом — сейчас главной его целью было выжить. К его счастью, Брейкдаун оказался там же уже спустя пару минут. Баррикейд никуда не бежит и не считает это нужным. Он находит наиболее устойчивую точку в помещении, укрепляет металлическими опорами шаткие панели стен и скрывается в этом убежище, крепко вцепившись манипуляторами в стыки стен. Сейчас беготня ничего не даст, только усугубит его положение, а он не собирался остаться без серво в попытке свалить с корабля. Странно, кажется, на секунду его пронзило болезненное дежавю. Скайварп не приходил в сознание. Немезис обнаружил его уже глубоко под водой, достал и поспешил найти укрытие от обвала, внимательно вслушиваясь в протяжные стоны разорванного изнутри корабля — вычислял, где будет следующий взрыв. Вода все прибывала, и если у них сейчас все было относительно ужасно, то нижние ярусы Немезиды, с сотнями десептиконами рангом пониже, были полностью затоплены. Кто-то смог вырваться с корабля, но выплыть из-под воды они не были в состоянии. Триптикон никого не жалел. Десептиконы терпят поражение. Позорное и тяжелое поражение, потеряв не только корабль и значительную часть армии, но и органику.

***

В ушах успокаивающе звучит корабельный гул. Лило сквозь сон морщится от боли в голове, но не просыпается, не хочет. — Тск, как ты умудрилась заболеть?.. — Мегатрон выражает свое крайнее негодование. Лило лишь чихает в ответ, а затем кашляет, шмыгая носом. Она даже не оборачивается в его сторону, боится посмотреть на него и снова стать пленницей того презренного взгляда в свою сторону. Этот диссонанс сводил с ума: сначала он твердил, что она мерзкая, затем говорил, что она дорога ему, а после утверждал, что она должна быть благодарна ему. И Лило ему, со временем, действительно поверила. — Жалкая, омерзительная органика. В момент ей хотелось просто спрыгнуть с платформы от такого количества обиды и унижения, переполняющих ее голову. Это просто надо пережить, сейчас все закончится. Мегатрон упомянет ее ценность, в очередной раз успокоит органику тем, что она имеет ценность только в этой кварте и рядом с ним, а затем приступит к более интересным идеям в его голове. — Не переживай, даже будучи такой беспомощной ты способна нести для меня пользу. Лило прикусывает язык, пока лицо съёживается от боли и металлического привкуса во рту. Слезы выступают с глаз, хотелось кричать. — Не смей реветь, — он снова ворчит, подходит к ней ближе. — Не хватало еще больше органических жидкостей в кварте. И Лило его слушается, она вытирает слезы, в очередной раз прокусывает язык и щеку до крови, сильнее сжимает кожу между пальцами, параллельно чешет руки, чтобы отвлечься с ужаса, стоящего в паре метрах, на боль. На ее искусанном языке не осталось живого места, каждый прием пищи сопровождался лишь большим мучением. — Лило, как же ты не понимаешь, — он приспускается. Тон его голоса в миг приобретает заботливый характер, он смягчается. Лило ненавидит себя в этот момент, потому что чувствует вину, что не может удовлетворить его полностью. — Ты дорога мне, даже с учетом всех твоих органических недостатков. Нет смысла в слезах, прекрати это ребячество. Она замолкает, сглатывая скопившийся ком слюней, соплей, слез и ужаса. Воспоминания казались чужими, фантомными… обманчивыми. Может, ее мозг играет с ней злую шутку?.. Происходящее вообще реально? Обстановка нагнетает настолько, что Кассандре приходится аккуратно взять подругу за плечи и ненавязчиво встряхнуть. Лило плакала во сне, хмурилась и ворочилась. Будить ее не хотелось, но и поддерживать кошмар — тоже. Лило просыпается уже в салоне Прайма, подпрыгивает на месте и жадно глотает воздух, почти сразу грубо отпихнув от себя руки Кассандры от испуга. Голова звенит колоколом, она смутно замечает перевязанный бинтами участок черепа. — Верните меня обратно! — Лило, тебе нужно… — Кас мягко перебила ее, выставив ладони вперед в жесте «я сдаюсь». Лило ее словам не внимала, даже не хотела слышать. Она была до жути напугана. Кассандра пыталась мягко взять ее за трясущиеся руки, провести подушечками пальцев по ее костяшкам, успокоить ее, но Лило этого не позволила. Не позволяла даже касаться себя, нервно расчесывая левую руку. — Мне нужно вернуться! — Лило повышает голос, судорожно мотая головой из стороны в сторону, осматривая окружение. Она крепко вцепилась руками в сиденье. Кассандра больше не предпринимает попыток коснуться ее, вместо этого вытирает свои слезы и складывает руки на груди, поджимая их к себе и сдерживая немое рыдание. Они сломали ее, а теперь и Лило. Она совершенно не походила на себя. Кассандра словно встретила избитую промозглую кошку в переулке, безногую. — Лило, нам нужно, чтобы ты оставалась на планете, — Прайм мягко влезает в их диалог, боится вовсе спугнуть и без того шокированную органику, что металась по салону в поисках выхода. — Пока ты будешь на планете, десептиконы не решатся нападать на нее, они не будут зачищать территории, остерегаясь задеть тебя. Так мы выиграем время. — Не ври мне! Я не могу вам помогать, мне нужно вернуться! Они просто будут проводить более качественную проверку местности и все. Это не остановит их от зачистки Земли, и ты это знаешь! — Она рычит, грубо пинает бардачок коленом, благо, удар приходится на ее броню — Лило его почти не чувствует. — Вы просто будете пользоваться их разрозненностью, пока меня там нет! Верни меня на Немезиду! — Не могу, — Прайм устало вентилирует, пока в его голосе явно прослеживается нотка сожаления. Поздно было сожалеть, теперь приходилось только решать возникшую проблему. — Триптикон заблокировал каждый вход и выход с корабля, он уже вошел в воду у северного полюса, чтобы затопить всех, находящихся на корабле, — Прайм намеренно не говорит о подрыве корабля, чтобы окончательно не шокировать ее. Органика была слабая, у людей могло отказать сердце от дикого животного ужаса, удивительно, что Лило сейчас вовсе не жаловалась на свое состояние — опять же, заслуга Шоквейва. — Что?.. — спираль осознания раскручивается медленно и болезненно. Кассандра внимательно смотрит на ее бледное лицо, округленные опухшие глаза и тяжелые синие мешки под ними, красные, налитые кровью глазные яблоки. Ей больно просто смотреть на нее, что уж говорить о хриплом жалобном голосе и грубом треморе. Триптикон снова жертвовал собой ради Лило… Лило подозрительно быстро утихает, обмякает в мягком сиденье и на пару сантиметров съезжает вниз. Прайм снова молчит, дает ей время переварить информацию. Кассандра аккуратно кладет ладонь на ее плечо, чем вызывает вздрагивание. Лило на нее не смотрит, но машинально цепляется ладонью за ее руку, после чего ее лицо в миг съёживается от очередного отчаяния. Она всхлипывает, зажмуривает глаза, поджимает колени к подбородку и сильнее сжимает ладонь подруги. Следующие полчаса они ехали в полной тишине, под печальную мелодию ее рыданий. Кассандра уже на третьей минуте не смогла держать и своих слез, шмыгала носом и поднимала взгляд выше, к небу — так было легче сдерживаться. Они крепко сжимали ладонь друг другу, словно через секунду их снова оторвут друг от друга и увезут в разные точки галактики. Солнце нагло слепило глаза. Мико с вызовом щурилась на него, направив дуло тяжелого пистолета на горящую звезду, после чего моргнула, услышав знакомый гул тягача. Она спрыгнула с капота старого пикапа и спешно зашагала навстречу Прайму, параллельно окликнув Джека. Прайм остановился среди зеленой поляны, вежливо открыл двери, отчего в нос ударил приятный, родной запах свежей травы, влажного воздуха и смешанного аромата цветов. Лило не замечает, с каким удивлением и жадностью она заглатывает его, вытирая влажное лицо. Кассандра наблюдает за ней, не спешит отпускать ее руку, но девушка сама вырывается и спешно спускается по ступенькам грузовика на шатких ногах. Вернее, она чувствовала себя шатко, механические ноги держали ее отлично. Лило делает пару неуверенных шагов и падает на колени. Она опускает ладони в траву, сжимает ее, вспоминает, какая была на ощупь почва. В отдалении поют птицы, и первые пару секунд даже пугают ее своим необычным звучанием. Лишь после Лило о них вспоминает. Вспоминает, как любила вслушиваться в их пение вместе с Кассандрой ранним утром, перед школой, пока мама готовила завтрак. Девушка садится на землю, поднимает совиные глаза к небу, словно никогда не видела ничего прекрасного раньше. Небо, не за стеклом ее тюрьмы, не плененное темными густыми облаками, а голубое, словно мечтательное наваждение. Кассандра подходит к ней сзади, никто из присутствующих не прерывает тишину, даже Мико — она была крайне поражена, что во взгляде Лило играло настолько детское удивление обычному пейзажу. Спустя еще время, когда она наконец-то приняла реальность, когда осознала все, что с ней произошло и что она делает именно здесь, ей начали разъяснять дальнейшие планы. Лило не знала, что ей делать. Это все казалось неправильным. Она не знала, куда себя деть или спрятать. Где-то через пелену дурмана ее знакомят с Джеком и Мико, но она им ничего не говорит, молча упивается взглядом в черты человеческого лица, теперь уже казавшимся такими чужими и далекими. Хотелось протянуть руки и пощупать их лица, удостовериться, что это не очередной кошмар, что это все реально. Она так и не смогла в это поверить. Ни когда Прайм покинул их, полностью доверившись Кассандре; ни когда они сели в пикап, стремясь продолжить путь и не оставаться на одной точке слишком долго; ни когда они неслись по трассе с открытыми окнами — ветер игриво трепал ей волосы, словно побуждал ликовать долгожданной свободе; ни когда они заехали на заправку и накормили ее хот-догами, теми самыми хот-догами, которые она любила делить с Кассандрой пополам во время их очередной поездки. Даже когда они остановились у озера на ночлег, жарили зефир у костра и делились смешными историями: Джек рассказывал о своей любви к мотоциклам, затем о забавной шутке, которую ему затирал продавец этого самого пикапа. Мико поделилась своими эмоциями о приобретенном огнестрельном оружии, на котором недавно научилась стрелять. Эта жизнь, казалось, больше ее не принимала. Лило чувствовала себя чужой, но Кассандра была рядом, она разбавляла тревожные наваждения легкими касаниями к плечам, теплыми улыбками и ласковым трепанием по голове. Возможно, Лило больше не хотела участвовать в этой человеческой жизни, ограждая себя стеной от безмятежного времяпрепровождения и прячась в раздумьях об инопланетной войне. Она стремительно старалась сбежать обратно в свою металлическую темницу, вернуться к существованию обычным животным, ручным любимцем.

Кассандре плохо удавалось ломать эти убеждения.

Мысли Лило мрачнели с каждой секундой, словно поддавались вживленной в нее программе.

***

— Перехватим их в это точке. Завтра, — Джетфайер указывает на красную метку на карте, — Я открою Дрифту портал обратно, как только он заберет Лило. Затем нам нужно быстро смываться отсюда. Тебе придется быть начеку, Старскрим. У нас мало времени. Прогрей двигатели, как только мы активируем телепорт… — Ты прекрасно знаешь, что я умею быстро сбегать, не оставив после себя следов, — Старскрим его нагло перебивает, сложив манипуляторы у честплейта и закатив оптику. Он хитро оскалился, обнажая денты и осматривая автоботов сверху вниз. — Не будь так самоуверен, у нас нет никаких гарантий, что Тарн с его подручными не вышли на ее след, — Дрифт опирается на стену позади себя. Опасность не миновала, вовсе нет. — Стоит только Мирной Тирании нас засечь — план шарктикону под бампер. — Я знаю, не держите меня за спарка, — сикер буркает, раздраженно и скучающе. После чего острая улыбка возвращается на его фейсплейт, самодовольная и решительная. — Поверить не могу, что вы — два автобота, затеяли такое с бедной органикой. Лило же об этом не знает, верно? Правильно ли так с ней поступать? Что Дрифт, что Джетфайер пристыженно молчат. Крылья Старскрима задорно приподнимаются, пока его оптика сужается в еще большем восхищении. Подумать только, до чего она их довела: восторг, ужас, апатия, почти стазисное состояние, затем убийственная мотивация и вот теперь они встретились здесь. — Все, чтобы держать ее подальше от вас, десептиконов, — Джетфайер протянул последнее слово с большим отторжением, кивнув шлемом на Старскрима, отчего его игривое настроение в миг притупилось. Джетфайер не имел права такое говорить, он — предатель. Он кинул его, как какого-то зверя, подло и холодно. Старскрим никогда не забудет, как он чувствовал себя в тот момент, как отчаянно он пытался понять, за что его оставил один из самых близких десептиконов. — Пф-ф, ну да, конечно, сказал экс-десептикон, — он раздраженно буркает в ответ, после чего вовсе огрызается. — Не смей меня учить. — Ты это начал, — автоботский летчик указывает на него пальцем, стараясь пристыдить. Было очевидно, что им троим будет сложно найти общий язык, однако, так шансы выжить были больше. Дрифт с Джетфайером владели данными автоботов, а Старскрим — десептиконов. Это предоставляло им кучу возможностей обойти любой контакт с врагами. Уберечь Лило от угроз. — Спокойнее, — Дрифт неторопливо подходит к ним, кладет манипуляторы на плечи и дружелюбно встряхивает. — Держим процессор в холоде. Сейчас нам нужно собраться с силами и отдохнуть. Выступаем на рассвете. Оба меха молчаливо соглашаются и, стрельнув друг в друга холодными взглядами, расходятся в поисках укромного уголка в шаттле.

***

Сон никак не приходил, то и дело ее окружали крики и чьи-то вопли, отчего тело вздрагивало с каждым ярким кровавым изображением. Лило очнулась, привычно глотая воздух и крепче сжимая волосы, казалось, она вырвала уже половину со своей головы. Кас не проснулась и девушка была уверена, что те странные пилюли, которые подруга выпила, были снотворными. Кассандре часто снились кошмары после ее неудачного путешествия. Таблетки помогали высыпаться. Она вылезла из палатки почти сразу после пробуждения, села на траву, даже не чувствуя ее приятного холода из-за костюма. Лило смотрит в свое отражение в воде — оно казалось ей неправильным, уродливым и жалким. Слез не было, да и плакать не хотелось, словно перед ней стояла цель, которую она вполне в состоянии достичь. Лило обернулась к палатке Мико. Где-то в отдалении звучали сверчки, Луна красиво отблескивала от водной глади озера, а также от металлического покрытия пистолета, увесистого и тяжелого в ее ладони. Она направилась прочь от лагеря, тихо, чтобы никого не разбудить. Голова была абсолютно пуста. Ее тело словно само знало, что нужно делать. Оно вело ее к легкому освобождению и безграничной свободе. Нельзя было так все оставлять и если она действительно собиралась закончить здесь, надо было сделать хоть что-то, чтобы помочь людям. Она крепко сжимает ладони, пока ее взгляд не падает на панель на ее руке. В миг в голове вспыхивает идея — обжигающая и четкая. Она торопливо нажимает кнопки трясущимися руками, чуть ли не подрываясь с места. Звучит тяжелый гудок и, как только линия замолчала, а на той стороне послышался мужской голос, девушка завопила, предварительно удостоверившись, что она ушла от их лагеря на достаточное расстояние. — Слушайте! — она сглатывает вязкую слюну, пока слова застревают в ее горле. Голос молчит, ожидая ее слов. — Просто послушайте! Я… — она снова замолкает, словно ей приходилось прикладывать кучу сил для элементарного монолога. — Знаете вы или нет, но на орбите Земли маячит еще один десептиконский корабль. Мегатрон планировал колонизировать Луну, он хотел оставить Землю, у меня был с ним уговор, но вы!.. Вы все испортили! Я не знаю, что он задумает делать дальше, но могу сообщить лишь то, что мне удалось услышать. Шоквейв работает над каким-то ужасным проектом, настолько обширным, что… — Лило не могла подобрать слов, вновь вспоминая монологи Мегатрона в кварте, когда он рассказывал детали его планов на будущее. — Неважно! У него есть корабль, он где-то на севере Канады. Мегатрон ждет подкрепления, я не знаю какого, но оно точно прибудет, он так же разрабатывал с Шоквейвом какой-то проект, который сделает его еще более непобедимым. — Лило, Мегатрон мертв, — Сайлас скучающе отвечает, слишком уверенный в том, что десептиконы такую атаку не переживут, они не волшебники, чтобы выжить детонацию корабля, а затем подняться с самого дна океана. Северного, покрытого льдом айсбергов, океана. — Заткнитесь и слушайте меня! — она не верит ему и истерично вскрикивает, судорожно заправляя волосы назад. — Верните в строй Триптикона. Я даже не хочу слышать ваши жалкие оправдания, просто верните его в рабочее состояние! Он заслуживает того, чтобы просто жить! И еще… — она замолкает на пару секунд, чувствуя свое жалкое положение и разрываясь от наступающих рыданий. — Просто… я не хотела всего этого, — рыдания усиливаются с каждым словом, они смешиваются в кашу. Сайлас почти верит в ее искренность, вот только ему было душевно наплевать. — Мне жаль, что столько людей, вероятно, пострадали из-за них. Мне жаль, что я ничем не смогла им помочь. Я не хотела этого. Линия затихает, позволяя ее всхлипам выливаться наружу, что несколько раздражает Бишопа. Лило собиралась сказать что-то еще, но ее отчаянный вой усилился. Вот и все. Лило позволила себе сжаться в комок на мокрой траве и выплеснуть все накопившееся в ней отчаяние, прежде чем подняться на шаткие ноги и пройти еще пару шагов, даже не задумываясь, зачем и куда… Она оперлась спиной о дерево, медленно скатившись по его стволу вниз. Ладонь медленно приподнялась, еле сопротивляясь весу пистолета. Она перевела на него взгляд и тяжело выдохнула, запрокидывая голову назад и поднимая взгляд к небу. Все могло быть иначе. Однако, нет смысла думать об этом сейчас. Она опускает голову и шире размыкает челюсти, насильно запихивая тяжелый ствол себе в рот и хмуря брови от металлического вкуса. Она вернула взгляд к звездам. Все могло быть иначе. Она могла бы даже путешествовать сквозь эти звезды, столь ярких и манящих, сколько и ее желание оборвать свою жизнь здесь и сейчас, дабы прекратить страдания. Она закрывает глаза, глубоко вдыхает, чтобы отвлечься. Свежий воздух вызвал у нее очередные слезы ностальгии, она сделала еще один вдох, затем последовали очередные рыдания отчаянья. Она вытащила пистолет со рта, заливаясь слезами. Лило поднялась на ноги и начала вымещать злость на окружающих ее деревьях и кустах, билась в истерике, пинала стволы и вырывала ветки, пока не упала, запнувшись об корягу гнилого дерева. Что-то словно щелкнуло в голове, в миг отключая любые эмоции. Боль лишь на секунду ослепила ее. Звезды были такими чистыми, непреступными… Она направило дуло на себя. Прозвучал оглушающий выстрел, но тело даже не дернулось. Мысли оборвались словно нить. Пистолет стукнул о зубы, поцарапал небо и выпал со рта. Багровые сопли крови стекали на чистую траву. Листва тихо шелестела под холодным светом Луны, играла колыбельную. Выстрел разбудил всех в ту же минуту. Кассандра подскочила с места. Она не помнила той паники, что творилась у нее в голове, не помнила, как вылетела, словно ошпаренная, из палатки, как звала Лило и носилась из стороны в сторону, как они разделились и прочесывали заросли деревьев и кустов. Кассандра нашла ее. Потемневшая кровь блестела в бледном сиянии, словно играя с переливающимся покрытием тяжелого пистолета, лежавшего рядом. Ее ноги пошатнулись. Где-то в груди болезненно кольнуло, да так сильно, словно ей самой прострелили сердце. Мир погряз во тьме под глухой удар головы от падения на сырую землю. Сайлас еще с минут десять слушал смазанные вопли Лило, которая забыла завершить звонок. Он собирался просто сбросить разговор и забыть об этом инциденте, пока не услышал выстрел. Лило не ответила ему ни на первый, ни на пятый раз.

Лило не пережила побега.

Десептикон, стоявший рядом, неодобрительно хмыкнул. Сайлас прищурился на него, убрал телефон, привычно сцепил руки за спиной в задумчиво-официальной манере и выпрямился, все еще не сводя своего темного взгляда с красной оптики, с неким презрением изучающей его. — Что тебя привело сюда? — Бишоп говорил аккуратно, не то чтобы боялся незваного гостя, скорее остерегался потерять этот ценный экземпляр кибертронца, который каким-то образом вычислил местоположение их базы, так еще и имел наглость вот так нахально заявиться к ним. — У меня есть для вас предложение, — мех упер манипуляторы в бока, поддерживая зрительную бойню с этим жалким органическим существом. — Вы очень падки на кибертронские технологии. Я предлагаю сделку, Т-шестерня в обмен на девчонку. — Девчонку? — Сайлас потупил взгляд. Кибертронец теперь казался либо еще более странным, либо окончательно отупевшим. Десептиконы могли преследовать только одну девчонку — ту самую, которая пару минут назад выстрелила в себя. Разве он этого не слышал? — Ты знаешь о ком я говорю, — мех невозмутимо продолжает. — Она мертва. — Это не та, — он отрицательно машет шлемом, не прерывая зрительного контакта. Вопли Лило в линии было тяжело слышать, но десептикон словно не выражал ни грамма сочувствия. Вероятно, скрывал свои эмоции под броней. Его ладонь опасно задела ручку бластера, но Сайлас не повелся на эту примитивную манипуляцию, продолжал играть с ним в гляделки. — Я пришел за другой. — Ясно, — Сайлас с прищуром осмотрел странного десептикона, снова, после чего безэмоционально отвел взгляд. Он не собирался иметь дело с ними, однако, механоид мог послужить для них отличным материалом. Бишоп уже выстраивал в голове план, куда он будет его заковывать и в какой последовательности разбирать. Но сейчас… Нужно разобраться с другой проблемой — в каком смысле, «за другой»? Звучало так, словно в этом мире существовала еще одна Лило, либо пришла сюда из другого, а он последовал за ней. Кто знает?.. Даже бредовые предположения могут стать реальностью. — Твое имя? — Это так важно? — он раздраженно огрызается. Десептикон явно не обладал достаточным терпением. — Хочу знать, с кем я имею дело. Механоид медлит с минуту, словно выискивает в глаза органического создания намек на ложь. Он им не доверял, однако, это был единственный выигрышный вариант. Ему нельзя здесь светиться. Лишнее внимание только помешает ему достичь цели. Десептикон вздыхает, складывая манипуляторы у честплейта и склонившись набок. — Дэдлок.