Объект Х

      

Мирная Тирания. Три года до Катаклизма.

             Пробуждение далось тяжело, несмотря на то, что системы были в исправном состоянии. Саундвейв четко регистрировал боль в манипуляторе и пару ошибок в подключениях. Датчики ныли, необходимо было перезагрузить и провести диагностику состояния, но сейчас это последнее, чем кон планировал заниматься.              Тяжело было в основном из-за слов Лило, что выжигали темное зудящее пятно в процессоре. Оно болело. Сильнее чем когда-либо.              Затем стало еще хуже, стоило провести общий анализ ситуации: состояние десептиконов, местоположение самого связиста, Лило… Лило застрелилась. Искра намеревалась вырваться и сжечь каждый сантиметр металла, если бы связист не проверил входящие сообщения. Лазербик, следуя чёткой инструкции, смог проследить за ситуацией и прошмыгнуть в ту единственную щель. Температура корпуса приходила в норму, Саундвейв успокаивал встревоженные системы.              Лило была в порядке — это главное…              — Ты очнулся, — голос Никель маячил где-то под боком. Она усердно работала над восстановлением сервопривода какого-то кона… Саундвейв регистрировал его в базе данных, но лично не знал. Каждый фейсплейт в помещении казался малознакомым. — Тебе стоит подзаправиться.              — Положение, — сейчас было не до заправки.              — Положение-положение… — фемкон устало выдохнула и теперь почтила десептикона своим вниманием. Обернулась, уперла манипуляторы в бока и нахмурилась. — Ты долго не мог прийти в актив. Твоя рана не тяжелая, но не советую напрягать манипулятор. Мы успешно эвакуировали тридцать процентов запасов энергона, около двадцати процентов вооружения и около пятидесяти процентов десептиконов, что были на корабле, — на краткий миг Никель замолчала. Выждала паузу не то для обновления блоков памяти, не то для своего спокойствия. — Затем Мегатрон отдал приказ о нападении на Землю… Даже не удосужившись выделить время на оказание первой помощи раненным.              — Местоположение.              — Как ты мог догадаться, мы на Мирной Тирании, — Никель повела плечевыми сегментами и направилась к столу с медицинскими приборами. В помещении стоял гул из болезненных кряхтений, хрипа вентиляции и скрипящих разрушенных механизмов. — Тарн отдал приказ преследовать Оверлорда, что напал на Мегатрона. Еще и человека с собой прихватил. Представляешь себе? Человека! — голос фемконши внезапно стал более эмоциональным. Никель не старалась скрыть собственного неодобрения. — Мне стоит уточнять, насколько опасно человеку находиться на инопланетном корабле?              — Человека?              — Вроде как ее зовут Кассандра.              Саундвейв более ничего не говорил. Поднялся, отключил от себя каналы экстренного питания и поспешил удалиться из медблока. Никель пыталась возразить его резкому подъему, но связист даже не обратил внимание на ее слова. Сейчас, опять же, все теряло смысл.              Кассандра была на Мирной Тирании. Видимо, Мегатрон ее все же нашел. Догнал. Приказал запереть здесь на случай, если авантюра с самоубийством была реальна. Для десептиконов она была таковой. Для людей — тоже. Для всех, за исключением парочки личностей, Лило умерла в тот день. Безвозвратно и окончательно.              Мирная Тирания казалась слишком оживленной. В коридорах мелькали образы, знакомые и не очень фейсплейты. Саундвейв не анализировал — он ровной траекторией, не сбавляя скорости, шел ровно к Тарну, на капитанский мостик.              Кассандре нельзя умирать. И связист уверен, что Мегатрон тоже это знал.              Дверные панели раскрылись и вместо ожидаемых криков, ругани или очередных пыток, Саундвейва встретила весьма спокойная атмосфера.              — Когда ужин? Я голодная, — Кас сидела на отдельной полке, в самом дальнем углу мостика. Удивительно, что она именно здесь. Видимо, Тарн опасался, что кто-нибудь из десептиконов может эту самую органику поучить манерам. В таком случае, когда Мегатрон вернется, всю тяжесть проваленного задания ощутит не только Тарн, но и вся его команда, а затем и корабль. Лидер десептиконов не всегда славился пониманием и благосклонностью, но Тарн понимал причины.              Кассандра обернулась вслед за остальными членами ДПП. Минуту ранее она была спокойна. Абсолютно безразлична ко всему, что происходит вокруг. Минутой ранее. Сейчас по пищеводу поднялась изжога, ошпарила глотку. Даже дыхание сбилось от появления Саундвейва в ее поле зрения.              Кассандра ненавидела его в особенности и на это были причины.              — Я тебя помню, — она оценочно хмыкнула, скрестив руки у груди. Воспоминания болезненно обожгли разум. Кас не любила ковырять в своей памяти травмирующие события. Это никому не нравилось. Вот и сейчас мелькнувшие в памяти кадры пленения на Немезиде дались как-то слишком горько и боязливо. — Ты тот, кто продлил мои мучения, спаивал мне какую-то вязкую жидкость и не давал умереть.              Нет, Саундвейв в пытках не участвовал — это фактическое заявление. Продлевал ли он ее пытки? Да — Кассандра была в это уверена. Не будь под боком Саундвейва, то она бы умерла еще в первый день. Однако, связист решил продлить ее страдания как можно дольше, видимо.              — Причина известна, — монотонный и лишенный всяких эмоций механический голос вызвал только очередную волну тошноты. Саундвейв не подавал признаков волнения или заботы о Кассандре, даже если она была близким человеком Лило. Даже когда Кассандра была стержнем Лило, что держал всю систему в стабильности.              Саундвейв многое понимал. Саундвейв слишком многое знал. Знал и то, что если Кассандры не станет — у Лило в голове щелкнет переключатель. Поэтому он отсрочивал ее смерть: носил лекарства, насильно спаивал израненному, еле дышащему телу. Вечно следил издалека, не увлекаются ли десептиконы и все равно их не останавливал. Если увлекались — делал предупреждение. Приказа убивать органику Мегатрон не давал, к превеликому сожалению самой органики. Кас была готова покончить с этим. Кас была готова принять смерть и больше не мучиться от ежеминутной головной боли, жжения в венах, голода и жажды, от ноющих ссадин и вечно слезящихся глаз. Саундвейв не позволял ей такой милости.              Кассандра долго размышляла, за что он обошелся с ней так жестоко?.. Ответ пришел позже, когда в эту войну вступила Лило. Осознанно или нет — это уже не важно.              — Конечно известна, — Кассандра натурно плюнула словами, — Вот только пытался ты мне помочь или нет — все равно стал пособником, — она небрежно завертела ладонью в воздухе, выражая явное раздражение с каждым последующим словом. — Ты же не рассказывал ей этого, да? Конечно же нет. Ведь именно из-за тебя меня скинули в психушку. Именно из-за побочных действий препарата. А потом выясняли, как я пережила пытки и уцелела, — на секунду монолог затих, а затем раздался громкий щелчок пальцами. — Ты пробил трещину между ней и человечеством — вот что ты сделал.              Саундвейв выставил себя спасителем в глазах Лило.              — Мне плевать на тебя, Кассандра, — Саундвейв молчал не долго. — Но ты не имеешь представления, чем может закончиться твоя смерть.              — Мне плевать, — Кассандра отмахивается от его слов. — Родители поверили в мою смерть однажды, поверят и во второй раз. А Лило… — Кассандра запнулась, — мертва.              И Кассандру очень напрягало спокойствие всех вокруг.              — Мы возвращаемся на Землю, — Саундвейв озвучил краткий вердикт и обернулся к Тарну, не придав особого значения словам органики. Кассандра пыталась подобрать слова, сказать хоть что-то, но ее снова нагло перебили.              — Нет, — Тарн дважды не думал. У него был точный приказ Мегатрона, а теперь Саундвейв шел ему наперекор. Решались такие стычки для отряда ДПП быстро и без всякого осложнения. Саундвейв продолжал стоять на своём. — Она останется здесь согласно указу Мегатрона.              — Мегатрона нет.              — За всю войну Мегатрон пропадал достаточно раз, Саундвейв, что не вызывает сомнений в его активе сейчас, — а вот теперь Тарн откровенно пренебрегал мнением связиста.              — Я не сомневаюсь. Мегатрон не в состоянии отдавать приказы, — связист неторопливо направился в сторону лидера ДПП. Страха не было. Не было и опасений. Тарн просто не рискнёт что-то предпринять. — Следующий, кто принимает обязанности главы десептиконов — Старскрим. Что с ним — не известно. Он не выходит на связь. Третий, кто принимает обязанности главы десептиконов во время чрезвычайных ситуаций — главный связист.              Тарн все эти долгие минуты мрачно молчал. Кассандра сухо усмехнулась, но смеяться отчего-то не хотелось. Сейчас Саундвейв казался совершенно не тем мехом, которого видела Лило. Он им и не был. Для всего мира он был ходячей загадкой, немой тенью. Даже для Лило он таковым является. Кассандра была уверена, что Саундвейв не представлял прямой угрозы для Лило, но отлично справлялся с ролью косвенной.              Интересно, сколько еще у него эндоскелетов в шкафу?              Минуты тишины прервал Каон, аккуратно прочистив вокалайзер от помех.              — Тарн, мы обнаружили Нокаута, — кон перевел взгляд к датападу только когда удостоверился, что его слушают. Атмосфера немного нагнетала тем, что из их спора нет верного выхода. Либо Саундвейв уходит с органикой — а он уйдет, либо ДПП предпринимает меры, а потом разбирается с последствиями. — На аванпосте ND-117. Прибыл циклы назад.              — Отлично, — упомянутый лидер неохотно отвернулся от немой фигуры связиста и направился к приборной панели. По последним данным Оверлорд вывел медика на случай, если ему понадобится серьёзная медицинская помощь. Большая вероятность, что и шестифазник находится там. — Настройте курс.              Саундвейв останавливать их не собирался. Наоборот на аванпосте можно было бы обзавестись шаттлом и вернуться на Землю. Да, путь займет много времени. Да, Кассандра будет припираться, а десептиконы язвить, но когда это его вообще останавливало?              Саундвейв вышел из помещения так же тихо, как и зашел.              — Жуткий он, да? — Кассандра еще долгие минуты пилила взглядом чертову дверь. Лучше бы он и не возвращался. Саундвейв пугал ее больше Мегатрона или других его подчиненных. От них она всегда знала, чего ожидать, а вот от связиста… От него веяло каким-то мертвым холодом.              — Саундвейв не «жуткий», — Тарн поборол желание устало вздохнуть от объяснения очередных примитивных вещей органике. Хотя, взаимоотношения Саундвейва и Кассандры вызывали множество вопросов. Сам связист на них не ответит, а с Кассандрой вести диалог Тарн не горел желанием. Может, будет даже лучше, если она пропадет с Мирной Тирании. — Он порядочный десептикон. Многим стоит брать с него пример.              — Например тебе, — органике хватило наглости состряпать наивное выражение и хлопнуть ресницами. — Иначе как объяснить, что Мегатрон держит его у себя под боком, а тебя прогоняет, как проклятого.              — Никогда не сомневался, что органика лишена здравого смысла, — после тяжелого вздоха лидер все же продолжил, но Кассандра махнула на него рукой. Здравый смысл. Как же.              Здравый смысл отсутствовал давно как у десептиконов, так и у автоботов.              Кассандра быстро переключила свои мысли на другое. На то, что волновало ее больше всего. Лило была жива?.. Опять же, слишком много подозрений таилось вокруг. Кассандра все еще помнит этот труп перед собой. Помнит вытекшую глазницу, струи крови и поблескивающую пулю. После подобного зрелища верить во все еще живую Лило было… проблематично.              Но может тогда там была и не Лило вовсе?.. А если там была не Лило, то где гарантия, что теперь она встретит настоящую? Где гарантии, что ей не подсунут клона?..              Кажется, ее снова тошнит.              Впереди ее ждет долгое и малоприятное возвращение домой.       

      ***

             

Умбра. Корабль Блэк Шедоу. Два года до Катаклизма.

             Блэк Шедоу был не в настроении. Вернее, он был взбешен и зол одновременно. Пол беды, что его заказ выполняли уже около года, но и это было в пределах нормы. Локдаун с Эрахнидой сразу предупредили, что достать органику из-под носа Мегатрона дело неблагодарное и кропотливое. Все углы были сглажены лишь количеством нулей в оплате. Шестифазника бесило другое: ни первый, ни вторая не объявлялись уже около трех месяцев. Никакого ответного сообщения, хотя, месяца четыре назад доложили, что органика была успешно захвачена.              — Итак… — монета отчеканила пару ударов о панель. Шедоу продолжал размышлять вслух, не сводя оптики с мониторов, — что же это может быть: обман, ЧП или они решили отметить успешное завершение миссии пиром в три месяца? — миссия, к сожалению, завершена не была. И Блэк Шедоу был уверен, что они оба совершенно точно ловили его сообщения, но игнорировали.              Ему, разумеется, сообщили, что органика пребывала в тяжелом физическом состоянии. Необходимо искать специалиста для таких тонких болезней и пролечить товар… И — возрадуйся Блэк Шедоу! — они решили сами заняться этой нудной кропотливой работой. Но разве сам Шедоу с этим не справится? Что-то здесь определенно было нечисто и шестифазник догадывался, что именно.              Кто-то прикарманил его деньги, его хорошенького питомца и на болт слал его предостережения.              Блэк Шедоу наперед закрыл одно из «чрезвычайно важных» заданий Мегатрона, но слать отчеты не спешил — свободное время находилось редко. Сейчас в планах было выследить двух аферистов (словно он сам им не был) и прижать их дулом бластера к стене. Оба охотника в такой ситуации будут более разговорчивы.              … Но вот вопрос: как найти тех, кто специализируется на подпольной работе?              Шедоу уже связался со всеми, с кем только возможно: с десептиконским безумным ученым, с главным барыгой, с другими охотниками и даже набрал парочке комбайнеров — никто не видел двух заднеприводных.              Оставалась другая лазейка — специалист в делах органики, а их можно было пересчитать по пальцам. Следовало рыть. Глубоко, без всякого наслаждения и сдерживая порывы агрессии.              … И нарыл.              Ни одного, а даже нескольких. Местоположение каждого не было известно, но подняв некоторые связи — вычислить удастся. А затем вернуть и сумму, и питомца. Да, прекрасное решение.              Питомец… Имени Шедоу не запомнил. В процессоре пламенем горел ее образ, мягкий взгляд и хрупкая натура. С каждым разом органика с фотографии звала к себе все больше и охотнее. С каждым разом Блэк Шедоу становился все нетерпеливее. И какое к шлаку терпение? Ему это в новинку. Он впервые взглянул на кого-то органического с другой стороны, и кто же знал, что это будет так приятно? Приятно и невыносимо одновременно. Вместе с ее зовом пылали датчики. Вместе с ожиданием сгорал корпус, требуя найти объект обожания, требуя вернуть ее на законное место, прикоснуться, услышать, прочувствовать. Он чувствовал, как ломается от желания.              Лило казалась ему несбыточной мечтой — слишком далека и непостижима, однако… Причиной этого стали два охотника за наживой.              Блэк Шедоу не сдерживал дрожь в корпусе от явных мечтаний — слишком соблазнительно выглядело то, что представлял его больной процессор. Но с блаженством можно подождать — сейчас необходимо обыскать каждого кона, что был под подозрением.              Тарантулас был третьим в списке.       

      ***

             — И ты совершенно точно не знаешь, где они? — Шедоу звучал вкрадчиво. Ему откровенно наскучило гоняться за первым ученым… А это был уже второй. Второй, израненный, с переломанными конечностями, рваными отверстиями по корпусу и истекающий энергоном. Говорил он, поначалу, неохотно, но шестифазник умел располагать десептиконов к разговору.              — Н-нет… — голосовой модуль сильно сбоил. Член десептиконской элиты еле разобрал слова через пелену помех. Выдохнул, пренебрежительно цокнул и постучал дулом ионного бластера о помятый шлем. Ученый перед ним сжался сильнее, задрожал. — Клянусь, я впервые слышу…              А сколько было слов изначально! То упреки в несоблюдении кодекса, то в отсутствии прав и оснований к задержанию, то примитивная наглость… Стоит уточнять, как подобное утомляло?              — Ясно, — в конечном счете Блэк Шедоу лишь мрачно провентилировал, да с таким взглядом, словно метался перед выбором: убить бедолагу или отпустить потенциального свидетеля на волю?.. Свидетели — это помеха. Угроза. Шедоу приподнял датапад, вчитываясь в строки символов. — Знаешь Мезотуласа?              К величайшему сожалению, ученый не знал. Как прискорбно… Шедоу, впрочем, о нем не думал. Выстрел прозвучал слишком тихо и жалко. Слишком бессмысленно.              — Да, следовало добить вручную, — датапад отправился в подпространство. Шестифазник переступил через помятый сереющий корпус и направился к собственному кораблю, параллельно осматривая скромную лабораторию: колбы, какие-то странные — даже мерзкие — органические существа, терминалы, рабочие зоны…              Шаг затих ровно на моменте, когда оптика сфокусировалась на терминале. Может, он будет полезнее его владельца? Это стоило проверить.              Что-то под корпусом неприятно ныло, почти зудело. Шедоу пропустил вздох — поиски обещают быть долгими и тяжелыми. Шестифазник вновь взглянул на список ученых. Мысль мелькнула быстро: искать каждого дело муторное, но вот один из десептиконов должен знать каждого из ученых хотя бы в целях интереса.              Осталось лишь найти этого самого одного ученого. Одного мрачного типа с единственным окуляром вместо фейсплейта и с настолько надменным характером, словно он способен подчинить всю вселенную в щелчок пальцев.              Шаттл послушно взмыл в воздух.       

      ***

            

Катарсис. Корабль Сиксшота. Два года до Катаклизма.

      Запах гари явно регистрировался сенсорами. Впрочем, Сиксшота он не волновал. Даже плотный дым над ним, стелящийся клубами, не мешал оптике вычислять цели. Ни крики, ни мольбы где-то под сервоприводами, ни шум в самой дали, почти у линии горизонта. Автоботы маленькими причудливыми фигурами мельтешили где-то впереди: кто-то укреплял оборону, кто-то — эвакуировался. Аудиосенсоры уже устали слушать вой сирен.              Однако, ничего из этого не отвлекало от задания — Сиксшот был собранным и спокойным, как всегда.              — Входящий вызов. Саундвейв, — бортовой компьютер корабля зазвучал в комлинке. Шестифазник не успел сделать шага, как замер на месте. Саундвейв?.. И к чему было связисту отвлекать его от задания? Видимо, Мегатрон снова откорректировал планы. Сиксшот не привык заставлять остальных себя ждать, потому ответил сразу. — Соединение…              — Слушаю.              — Местоположение?              — Сектор Сигма.              — Изменение маршрута, — ответ со стороны Саундвейва последовал сразу, но вот после он замолчал. Ненадолго. Диалог, впрочем, не обещал быть насыщенным. Ни Саундвейв, ни Сиксшот словами разбрасываться не любили. Шестифазник помнил и шутки среди десептиконов на этот счет: «Посади их в одно помещение и все умрут от скуки». Кон был уверен, что умрут все далеко не от скуки, но и уточнять данную мелочь не спешил.              — Перенаправление? — Сиксшоту, опять же, было по боку, куда и с кем его направляют разбираться на этот раз. Однако, срочность вызова заинтересовала. — У Мегатрона сменились планы?              — Ответ положительный, — уточнять, что Мегатрона сейчас рядом нет Саундвейв не спешил. Подобная информация может распространиться среди десептиконов довольно быстро. А затем, как по щелчку, они начнут выдвигать и искать новых лидеров. Это прямая дорога к хаосу. — Информация строго конфиденциальная.              — Разумеется, — на другое Сиксшот и не мог положиться. Он многое держал в тайне от всех. Около 70% своего актива.              — Информация об органике Мегатрона распространилась среди десептиконов. Причина утечки известна и ликвидирована, — Саундвейв был уверен в осведомленности Сиксшота, уточнил эту деталь с целью тихой угрозы. — Цель задания: поиск органики и возвращение ее на Землю. Вероятное местоположение: девятое кольцо, сектор семь. Шоквейв.              — Органика Мегатрона… — кто-то ее выкрал. И уже известно, кто именно. Вопрос в другом — как сам Мегатрон позволил этому случиться? Питомца не будут искать, если тот разонравился. Только если эта органика не ведает десептиконскими секретами — в таком случае ее скорее выкрадут автоботы, а не Шоквейв. Шоквейву выпытывать информацию ни к чему — он и без того все контролировал и прекрасно знал. — Задание принято.              — Координаты и детали отправлю позже, — спустя секунду связь стихла. В комлинке повисло протяжное молчание. Белый шум помог отсортировать мысли.              Мелкие фигуры автоботов на горизонте уже скоординировали свои действия, но шестифазника не дождались.              Сиксшот исчез так же быстро и тихо, как появился.       

      ***

             

Рам. Корабль комбатиконов. Два года до Катаклизма.

      Свиндл уже битый цикл сидел над шифрованным сообщением и усердно сканировал его оптикой. Вортекс так же усердно сканировал его и думал, что Свиндл занимается каким-то шлаком. Полностью был в этом уверен. Хотел ли Вортекс поучаствовать в этом «шлаке»? Определенно да, потому что разбираться в целой куче информации было скучно и нудно, пусть подобной работой лучше занимается Онслот или Бласт Офф. Вортекс создан для задач поинтереснее.              — Чем занят? — чрезмерно хитро протянул кон с расплывающейся улыбкой, подбираясь ближе к Свиндлу. Тот, впрочем, лишь отмахнулся от него манипулятором, как от наглой мухи. Попытался отмахнуться, не вышло. Вортекс был словно литол — прицепится и сколько не размазывай и не смывай — все равно останется жирное пятно пленки.              — В отличии от некоторых бездельников, что попусту просиживают мой бюджет, — Свиндл особенно выделил эту часть предложения, — я стараюсь заработать. Ты же не думал, что мы летаем на святой энергии от самого Праймуса и заправляемся силой веры в Мегатрона?              — Силой веры в Мегатрона? — Вортекс прыснул воздухом, а затем рассмеялся. Иногда Свиндл выдавал качественные шутки и даже не требовал за них денег. Вортекс еще пару минут активно сверлил взглядом товарища, а затем притаился под его боком. — Ну, есть новая информация?              — Новая информация? — кон прищурился на текст сплошных символов: пытался расшифровать силой мысли. Не вышло. Свиндл раздраженно пытался понять, какую информацию с него трясет Вортекс. Единственной догадкой был интересный случай, когда вертолет напился топлива не первой свежести, а потом ловил… «вертолеты». — Я не буду искать тебе тот просроченный энергон, Вортекс.              — Было бы кстати, но! — тот вскинул манипулятор на плечи Свиндла, прикрыл оптику и принял наиболее деловой вид, который только смог. — Я, между прочим, интересовался органикой.              — Я не буду доставать тебе органику для массового обстрела, — Свиндл прыснул громче. Вортекс почти сдался.              — Да нет же! Я про органику Мегатрона. Его питомца, Свиндл, — Вортекс отскочил от кона и активно жестикулировал. Свиндл наблюдал это представление в течение пяти секунд, а затем вернулся к расшифровке. — Той органической фемке! — Вортекс замолчал, ожидая ответа. Обернулся к Свиндлу, а тот уже вернулся к работе и сосредоточенно изучал символы. — Хей, я с тобой разговариваю!              — Я занят. Иди донимай Броула или кого-нибудь еще! — и снова Свиндл отмахивался от него, как от мухи. Вортекса это снова не остановило: он подлез ближе и заглянул в датапад.              — Секретное сообщение?              — Прямо с родной планеты той органики… И это определенно Саундвейв отправлял, — кон вздохнул. Шифрованные сообщения определенно были причиной его головной боли, но как только он представит круглую сумму, которую за них получит — боль сразу проходила. Ну не мог Свиндл отказать себе в такой роскоши. — Никто так усердно не шифруется, как Саундвейв.              — Пахнет опасно и по-сумасшедшему, — Вортекс развалисто облокотился на край стола, в наглую всматриваясь в сообщение. — Я в деле.              — Денег не дам.              — Да не нужны мне твои деньги! — вертолет прыснул воздухом и положил ладонь на честплейт, — ты какого обо мне мнения, Свиндл? — Вортекс приоткрыл один окуляр, Свиндл не отвечал долго. Так и сверлил товарища нечитаемым взглядом, вскинув одну оптогрань. — Слушай. Мне здесь до шлака скучно и я пытаюсь найти себе занятие, так что пока я добрый давай помогу. Взамен ты дашь мне еще парочку фотографий, идет?              Свиндл не изменился во взгляде.              — … Ладно, я заплачу.              — Идет! — на фейсплейте в миг засияла деловая улыбка. Свиндл крепко пожал манипулятор собеседника и кивнул. — Приятно иметь с вами дело.              — Шлаков барыга, — Вортекс сплюнул, но улыбка так и не слезала с его фейсплейта. Внутри бурлил восторг от мысли, что скоро у него будет немного больше материала о нашумевшей органике. Вортекс уже представлял, как он будет хвастаться окружающим. Не то, чтобы десептиконам было дело до органики, о которой они даже не знали, но стоит сказать, что эта органика Мегатрона… Вертолет почти скинул Свиндла с места, уселся сам и продолжил упорно сверлить взглядом шифр. — Сейчас я все сделаю.              На самом деле он понятия не имел, что происходит на датападе.              Свиндл выждал долгий вздох, потер переносицу и вернул внимание к символам.              — Ладно, не будем терять времени.              За углом каждое слово слышал и Онслот.       

      ***

             

Эпсилон. Корабль стантиконов. Чуть меньше двух лет до Катаклизма.

             Только в этой точке вселенной, на этом корабле, тишина не нагнетала. Она была спутником хорошего настроения лидера. Спокоен лидер — спокойны и его подчиненные… Кроме ситуаций, когда невозможно было понять спокоен он или в ярости.              — Вам не кажется, что наш босс слишком увлечен… — тишину прервал боязливый голос одного из конов. Не то опасался нарушить тишину, не то того, что лидер услышит их разговор даже через толщу стен. Вайлдрайдер в последнюю очередь хотел привлекать внимание босса.              — … Босс? Правда? — в ответ прозвучала явная нота жесткого сарказма. Дрэгстрип не поскупился и на смешок, но мрачное веселье сразу отпустило. Товарищ, однако, говорил правду — Мотормастер слишком увлекался изучением органики Мегатрона. Видимо его раздражал сам факт того, что Мегатрон его в чем-то обошел: не то в жестокости, не то в своем терпении к органике, не то в том, что ему удалось подчинить себе еще одно существо. Да, хрупкое, маленькое и беззащитное, однако органика славилась своей гордостью и непоколебимостью так же, как и кибертронцы.              Органика славилась своей глупостью. Кибертронцы — тоже. Однако вторые были в разы более жестоки даже к самим себе.              — Тратить время на изучение информации о мертвой органике — это определенно то, чего мы заслужили, — очередной сарказм прозвучал уже от припавшего к стене Дед Энда. Тот не смотрел на своих товарищей, а устремил взор в иллюминатор и рассматривал мелькающие далёкие звезды, словно среди них скрывалось нечто удивительное.              — Разве она мертва?.. — Вайлдрайдер озвучил общие опасения. Не столько из-за храбрости, сколько из-за непредусмотрительности. Эта тема сравнительно была похожа на хождение по тонкому льду — никогда не угадаешь, выдержит он или треснет, также, как и оппоненты в диалоге.              Тут каждый крепко задумался. Слухи сплелись в одну сеть. Одни источники утверждали, что органика застрелилась. Другие — что она осталась на Земле и веселится с остатками десептиконского полка. Кто-то говорит, что видел ее в нескольких тысячах световых лет от ее родной планеты, а кто-то хвастался, что она сейчас рядом с ним. Особенно запомнился один сумасшедший, который утверждал, что Мегатрон умер и забрал с собой питомца на тот свет. В смерть Мегатрона никто не поверил, в его желании устроить парные похороны — тоже. Кто-то нагло врал, другие не были уверены в информации и ее источниках. Никто, на самом деле, не мог понять, что происходит.              Мотормастер все время до катастрофы на Земле — восстания Триптикона против Мегатрона — изучал каждую единицу данных, просочившихся в сеть, через Брейкдауна. Сейчас — тишина. Даже Свиндл не мог наладить связи. Брейкдаун пропал.              Десептиконы на Земле остались без корабля, без командования и предоставлены сами себе. Хуже всего было то, что эта катастрофа дала человечеству мощный толчок в развитии. Мотормастер такое уже наблюдал, но сомневался, что люди способны догнать кибертронцев хотя бы на долю процента. Все-таки они примитивные организмы.              Вся информация обрабатывалась лидером лично и он никого к ней не подпускал. Как бы остальные члены отряда не хотели увидеть хотя бы внешность беглянки… смертной? Убитой? Не выходило.              — Босс изучает информацию не столько из-за питомца Мегатрона, сколько из-за стремления вернуть в наш строй Брейкдауна, — Дрэгстрип раздраженно вздохнул, словно произнес примитивную истину для окружавших его тупиц. В свою теорию он и сам не особо верил. Не верил и в то, что его босса могла интересовать органика.              — Ты сам-то в это веришь? — но Дед Энд его догадки не разделял. — Его мотивацией является отнюдь не Брейкдаун, — безусловно, это тоже имело место быть. Менейзор был более смертоносным, когда их команда в полном составе. — Нашему лидеру блокирует проц тот факт, что у Мегатрона есть что-то, чего нет у него.              — А в фейс ему это скажешь?              — В фейс ему никто ничего не скажет, — Дед Энд мотнул шлемом, — признай, никому из нас не хватит смелости войти к нему и заявить, что он занимается полным шлаком.              Дед Энд сканировал фейсплейт напротив и не смог сдержать вздоха. Явное раздражение собеседника лишь служило доказательством, что Дрэгстрип снова все понял неправильно. Наступит день и Дед Энд наконец-то смоется с этого проклятого корабля в тихую гавань.              — Ты назвал меня трусом?              Дед Энд приложил максимальные усилия с целью сдержать очередной усталый вздох. Скоро он поймает гипервентиляцию.              — Нет, я…              — Если ты и Вайлдрайдер, — он мотнул шлемом в сторону названного, тот едва повел плечевыми сегментами, — до дрожи боитесь нашего лидера — не значит, что его боюсь и я, — видимо, Дед Энд в очередной раз задел кого-то за живое. Особого внимания он этому не предал, а вот тихому свисту раскрывающихся створок позади Дрэгстрипа — вполне. — Если вам так наскучил его вечный недовольный фейс, бубнеж и трехступенчатый разбор какой-то мелкой белковой — так уж и быть, я дам ему об этом знать. Так как видимо только у меня есть стрежень истинного десептикона.              — Дрэгстрип…              — Заткнись, Вайлдрайдер, — мотнул манипулятором перед его фейсом. Упомянутый кон вздрогнул в ожидании удара, но его не последовало. Стантикон продолжил кидаться словами, пока позади него возвышалась темная внушительная фигура. Вайлдрайдер шумно сглотнул, Дед Энд выпрямился, Мотормастер сухо сверил их оптикой, — и если он аргументирует свое поведение — ты заткнешь свой вокалайзер и будешь слушать мои приказы до самого…              — Он сзади, — Дед Энд кивнул в сторону Дрэгстрипа и на мгновение возникла мертвая тишина. Вайлдрайдер полностью поддался внутренней нервозности и мотал шлемом из стороны в сторону, Дед Энд сдерживал внутреннее желание скрыться с поля зрения Мотормастера, а Дрэгстрип вовсе замер.              Ситуация была бы комичной, не будь в помещении Мотормастера. Дрэгстрип в секунду развернулся, да с такой силой, словно вот-вот запутается в собственных серво и упадет.              — Босс! Вы… — пару секунд неловкого молчания дали Дрэгстрипу перевести дух, — Как долго вы тут стоите?              — Достаточно, — лидер нарочито медленно и четко проговорил каждый слог. Густое поле поумерило пыл каждого. Дед Энд его ненавидел — он задыхался каждый раз, когда Мотормастер был рядом. Уж слишком босс любил выкатывать свою власть напоказ. — И я не припомню, чтобы отдавал приказ заниматься тунеядством и ставить под сомнения мои действия, Дрэгстрип.              — Что вы! — кон шустро замотал шлемом. — Я — никогда! Наоборот, я объяснял Вайлдрайдеру и Дед Энду, что вы заняты важным делом — поиском одной из частей нашего гештальта, а никак не поимкой бесполезной белковой, — каждый сегмент брони нервно подрагивал. Дрэгстрип стоял ровно и прямо, но ощутимо обмякал каждый раз, когда ловил взгляд Мотормастера. Тот бесстрастно хмыкнул.              — Мне не нужна оценка моих действий, — Мотормастер едва склоняется ниже, Дрэгстрип не успевает податься назад, как его челюсть становится заложником чужой ладони. Дрэгстрип слышит, как трещит металл. Чувствует, как он гнется под давлением сегментов пальцев. Боль едва отрезвляет от страха. — Мне не нужна ваша бессмысленная болтовня. Я понимаю, на большее вы не способны, — тон голоса на долю секунды стал притворным, а затем вернулся к раздраженному грохотанью. ЭМ-поле стало еще более густым и давящим и оно сдавило Искру чистым ужасом. — В таком случае мне стоит вас обучить, либо утилизировать.              — Такого больше не повторится, — Дед Энд подал голос и сразу же пожалел. Однако, если не смягчить ситуацию, то может дойти до избиения, а там будет поздно уже что-то решать. Мотормастер отстранился от Дрэгстрипа и прыснул воздухом.              — Разумеется, нет, — однако ладонь все еще давила на челюсть. Недолго. Мотормастер смотрел на фейсплейт и долго думать, стоит ли ломать подчиненному нос или оставить бедолагу в покое. Без наказания не научатся, но стоило ли наказывать сейчас?..              Впрочем, лучше перебдеть, чем недобдеть, верно?              Сегмент большого пальца давит на крыло носа.              — Б-босс?..              Мягкий металл почти поддается. Дед Энд стоит ровно, стабилизирует свою вентиляцию и уже представляет, как невыносимо будет слышать Дрэгстрипа с булькающим энергоном в вент-системах. Вайлдрайдер мешкается — не то хочет скрыться, не то помочь. Мотормастер не пропускает и лишней мысли. Следует приложить лишь немного силы и…              Отвлекает его всплывшее окно сообщения и характерный пищащий звук. Мотормастер без явного желания оборачивается в сторону командного центра, параллельно отвечая на звонок. Желание вернуться на мостик стремительно растет, когда на той линии слышится голос Свиндла.              — Хорошие новости, Мотормастер! — восторг так и лился с его слов. Сам Мотормастер нетерпеливо скинул Дрэгстрипа обратно на пол. Вайлдрайдер почти сразу поспешил помочь товарищу, но тот отмахнулся от дружеского манипулятора. Предпочел встать сам.              — Я жду, — лидер стантиконов покосился на голограмму барыги, что растягивал хитрую улыбку и щелкал пальцами. — Не испытывай моё терпение, Свиндл.              — Хорошие новости стоят дорого, тебе ли не знать? — сейчас Свиндл больше походил на довольного кота. Или лиса. Он уже считал нули на своем счету и неимоверно был этому рад, оттого так растягивал интригу. Мотормастеру эта манера не нравилась — он предпочел подходить прямо к делу. Быстро, строго и не теряя времени. Свиндл прочистил вокалайзер. — Я нашел координаты ее местоположения.              — Ее? — Вайлдрайдер аккуратно вильнул шлемом в сторону Дед Энда и Дрэгстрипа. Первый лениво пожал плечами, второй даже не заметил, все его внимание было у экранов. Мотормастер казался напряженным либо взбудораженным. Все три его подчиненных прекрасно чувствовали встревоженное ЭМ-поле лидера и им это не нравилось.              Сам Мотормастер уже ощущал в ладонях эту органику. Чувствовал ее аккуратные движения, ее незначительный вес и тихий голос. Ее страхи, ее опасения и тревоги. Беззащитное состояние и мольбы, слезы, крики. Все, на что только способна его фантазия. Это было неописуемо приятно, но сравнится ли фантазия с реальностью? Это он еще успеет проверить.              — … Мы залетим за ней, — и Свиндл оборвал все фантазии в миг. Он не настолько глуп, чтобы продавать столь важные координаты. Гораздо выгоднее самому разыскать Лило и строить бизнес уже на ней. Продавать ее тоже не вариант, лучше всего сдавать в аренду. Да, Свиндл был не в меньшем восторге, чем Мотормастер. — Затем я тебе наберу. Готовь оплату!              — Сообщи мне координаты, — лидер продолжал стоять на своем, но на таком расстоянии Свиндл его вовсе не боялся. Боялись лишь подчиненные, которым придется терпеть его плохое настроение. Конечно, Мотормастер знал, к чему это ведет и ему это не нравилось… Но пусть будет так. Забрать органику у Свиндла — если она того стоит — будет не сложно.              — Как я уже сказал — не могу, — не говорил, на самом деле. Барыга покрутил указательным пальцем в воздухе, — Саундвейв бдит и если он заподозрит утечку — ее сразу перевезут. А тебе этого не надо, не так ли?              Умел Свиндл заговаривать денты, когда мог. К сожалению, это же было его проклятьем.              Мотормастер ничего не ответил, молча отключил связь и широкой фигурой продолжал стоять у панелей. Мрачно и тихо. Дед Энд сразу поспешил удалиться, его примеру последовали и остальные.              — Если вы посмеете меня подвести, — шаги в миг остановил гулкий голос, — от вас не останется и гайки.              Вайлдрайдер сглотнул, Дед Энд сдержался от вздоха, а Дрэгстрип понимающе кивнул. Совсем скоро на Эпсилоне воцарилась привычная тишина.       

      ***

             

Ордо. Корабль Шоквейва. Чуть меньше двух лет до Катаклизма.

             Лило безуспешно щурилась на нечеткий силуэт Проула. Поджимала губы в попытке скорее дойти до нужной мысли, но, как на зло, в голову ничего не приходило. У стратега заканчивалось терпение — это было видно по выражению его фейсплейта. Терпение Проула, когда дело касалось Лило, в принципе было не долгим, почему-то…              Память почти восстановилась. Лило все еще четко наблюдала пустые зоны в воспоминаниях и они, как назло, совершенно не регистрировались. Словно психика решила удалить их из головы… Неприятное чувство, плечи нервно передернуло. Стойкое ощущение стального обмана обгладывало душу. Иногда она задыхалась во время сна, затем просыпалась в попытке вспомнить, что ей снилось, однако в голове все еще было пусто…              Новые части тела: протезы, каркас позвоночника и процессор в черепе — не совсем поддавались ее командам. Кроме того, места стыка двух совершенно разных материалов зудели. В большей степени зудел именно затылок. Следуя указаниям Шоквейва Лило игнорировала зуд и больше списывала его на психогенный: ни причины, ни сыпи или покраснений, только стойкое желание вычесать злостный металл из собственной плоти. Вырвать лишние части ее тела… Руки и ноги теперь были крайне тяжелыми, вернее — протезы. Без каркаса, что крепился к позвоночнику и соединял протезы с процессором, конечности вырвет из плоти. Кажется, ей стало дурно от одной мысли.              Были и положительные стороны. Лило разобралась с основными функциями протезов и привыкла к плашкам голограмм, что всплывали перед глазами. Они сильно дискоординировали в первые дни. Затем девушка привыкла к постоянным окнам «загрузка» и «синхронизация». К слову, Лило не сразу поняла, что значила эта «синхронизация». Эта плашка появлялась раз в неделю или две, сдвигаясь в прогрессе на 1-3 процента…              Положительных сторон не так много, однако, если анализировать ситуацию с рациональной точки зрения — стоит учитывать не только плохие факторы. Это было тяжело. Лило словно заново себя строила, восстанавливала по крупицам, собирала обломки расколотого разума и пыталась вспомнить кто она и кем является.              И, вопреки ожиданиям, никто из окружения не помогал ей с этой ношей. Лило им не верила: ни Шоквейву, ни Триптикону, ни Лазербику или Проулу. Аргументов не было. Ни одной мысли касательно этого Лило в голове не держала. Она просто не верила, не могла. Не умела.               Лило вспомнила, как ходит человек. Вспомнила, как надо ставить ноги, как не запинаться о собственные стопы и как болят мышцы после долгой ходьбы. Единственное — Лило не совсем дружила с репульсорами. Сама концепция планирования над поверхностью была ей интересна. Лило долго пыталась с ними освоиться, скорости репульсоры значительно добавляли, но ей не хватало маневренности и дополнительных тормозов. Благо, рядом был Лазербик, что ловил ее в неловкие моменты и уберегал от травм.              Помимо огромной горы новшеств, что на нее свалилась, Лило смогла выстроить временные рамки. Время очень важно для людей, у них его не так много. Впрочем, Лило предполагала, что у нее его теперь немного больше, чем у других людей… Либо значительно меньше.              — Лило, не отвлекайся, — ах, да… Проул, сидевший напротив, ждал ее ответа. Лило снова потерялась в потоке своих мыслей.              — Можешь повторить, пожалуйста? — как бы неловко было его просить, Лило тяжело воспринимала кибертронскую речь. И письменность… Вообще, их язык оказался намного более запутанным, чем она думала. Основные символы ей все же удалось запомнить, но это без списка нюансов и подразделения на научный, официально-деловой, публицистический, художественный, разговорный… и, кажется, там были еще какие-то детали, которые Лило не потрудилась пока изучить.              — Судебная система десептиконов предполагает минимум два заседания. Правосудие, в отличии от судебной системы автоботов, может вершить не только суд, но и отдельные личности, назначенные главой десептиконов, — Проул, после того как вздохнул, все же повторил сказанное предложение. Не успел моргнуть, как Лило снова сидела с совершенно потерянным выражением лица. Путалась в звуках и сочетаниях, и Проул не мог ее винить. Учить кибертронский с нуля было непростым занятием, но избежать этого также нельзя.              Шоквейв явно дал знать, что пока идет синхронизация процессора и мозга их необходимо нагружать. Лило нужно думать, мозгу нельзя давать время на перерывы, иначе высок шанс, что запись пройдет некорректно.              — Ты говоришь одно и то же слово тринадцать раз подряд, — Лило провела ладонями по лицу, отчего сразу поморщилась и пожалела о этой идее. Металл неприятно прижимался к коже, царапал. Родные мягкие ладони были намного приятнее, чем жесткий корпус. Впрочем, выбора ей не давали. Лило давно позабыла о том, что должна сама принимать решения касательно своей жизни. Она помнила об ответственности, оттого и бездействовала. Все что не делается — все к лучшему, верно?..              Ни черта подобного.              — Вслушивайся в звучание и продолжительность, тональность, — Проул считал, что преуспел в своем терпении. Он и раньше был терпелив почти ко всем вещам, кроме Лило. С самого ее появления игра сменилась — теперь основным показателем успеха было не качество плана, а время. И во времени Проул проиграл десептиконам, а следом и Лило. — Попробуй.              — Десептиконы… — это слово Лило хорошо запомнила, — заседания. Забыла первое словосочетание. Это же система, да? Окончания похожи.              — Продолжай.              — Ты десептиконов оскорбляешь?.. — единственный вывод, который Лило смогла сделать. Да, в этот момент выражение фейсплейта Проула надо было видеть. Лазербик вовсе издал какой-то смешной несуразный звук. Тактик выдохнул в этот раз намного более устало. — Что? Мне на ум приходит только система отходов.              — Нет, Лило. Судебная система.              — Да кто их делает настолько созвучными!              — Спроси десептиконов.              — Ладно, — Лило мотнула головой. — Судебная система десептиконов имеет два заседания, — Проул едва нахмурился, отчего голос Лило зазвучал сомнительнее, но бот промолчал. Видимо, счел данное предложение относительно корректным. Иногда Проул действительно был слишком душным к самым мелочам. Лило его не винила — в мелочах могла скрываться важная информация. — Кроме судов решение могли принять и другие, кого назначил лидер десептиконов. У автоботов — только суд.              — Немного некорректно, — Проул прикрыл оптику, стараясь сдержать порывы поправить несоответствия, — но в целом смысл ты передала.              — У меня голова сварилась, пока я переводила это…              — Температура процессора?              — 63 градуса.              — Значит, еще не сварилась.              Лило плотнее сомкнула челюсти. В глазах снова зарябили окна системы. Пауза затягивалась: Проул позволял Лило обдумывать волнующие мысли, а Лило не знала, что ее волнует больше. Ее состояние? Планы Шоквейва? Люди? Земля?.. Интересно, как там Земля. Как там Кассандра?              — Меня все еще пугает… Все это, — голос едва надорвался. Ком в горле не давал полноценно вздохнуть, но он отличался от привычного удушья. Лило махнула ладонями в стороны, — процессор в голове, Проул! Это же ужас.              — Все твое тело исправно работает, — стратег сохранял свое хладнокровие. Лило хотелось его ударить в подобные моменты. Конечно, он спокоен — ему больше ничего не угрожает. А вот ей каждый день теперь жить с мыслями: не откажет ли ей какой-нибудь орган или что будет, если она упадет и ударится головой. — Даже лучше. Замененные органы прижились, системы ошибок не выдают, синхронизация проходит успешно. Твоя психика не справляется с изменениями — поэтому ты чувствуешь себя…              — … Словно я больше не существую.              Проул замолчал, не сводя оптики с органического лица. Лило тоже была не в силах прервать это молчание. Ей все казалось неправильным, неуместным и лишним. Словно ей, как в фильме ужасов, пришили третью ногу. Это пугало. Это отвращало мозг от собственного тела.              Лазербик осмотрелся — пытался найти невзрачный силуэт. Помещение было пустым, за исключением Лило. Он пихнул ее в бок клювом, выражая поддержку. Лило боязливо положила ладонь на корпус, погладила механическую птицу по клюву.              — Иногда мне кажется, что я тоже клон, — мозг человека иногда действовал против самого себя. Лило сейчас на прямом примере чувствовала это действие. Она убивала сама себя одними лишь мыслями. Помогали только пилюли Шоквейва — без них, вероятно, она точно сойдет с ума. Если уже не сошла. — Что Лило умерла где-то в прошлом и…              Страшнее всего была мысль, что сейчас она представляла собой расходный материал. Сломалась? Вырастил новую в колбе и никто даже не поймет, что тебя заменил клон. Она заменима. Она не значима, не индивидуальна, не человек со своими радостями, проблемами и заботами.              Лило чувствовала себя расколотым болтом. Расколотые болты высверливают и заменяют новыми.              — Лило, — тон автобота стал мягче. Отчего-то Лило в тот же миг захотелось громко и горько реветь. Вырезать из себя все, что так гложит и выкинуть это. — Ты не клон. Клон меня не видит. Ты та, с кем я однажды познакомился на Земле. Кого я сурово и несправедливо подставил и к кому теперь привязан.              — Откуда тебе знать?.. — сомнения убивали.              — Я проверял, — он не проверял и откровенно врал, но ради благой цели. Проул считал, что оно того стоило. Он не хотел видеть, как Лило продолжает уничтожать саму себя. Автобот словно проживал каждую боль вместе с ней, но в десятикратном размере. Это невыносимо. — Клон, которым тебя подменили, не реагировал ни на мои слова, ни на действия.              Лило снова опустила взгляд.              Сомнений меньше не стало.              На самом деле, они множились в количестве, как и вопросов в голове. Лило их не озвучивала. Не доверяла и боялась последствий. Возможно, можно было обсудить это с Проулом, но не сейчас. Слишком высок шанс, что ее прослушивают.              Проул догадывался, почему она была такой подавленной.              — Лило, послушай, — он двинулся чуть ближе, пытаясь поймать ее взгляд — хотел быть уверен, что органика внимала ее словам. К тому же, у нее были красивые глаза. Ни с одними окулярами на Кибертроне они бы не сравнились. Это искусство природы. Проул продолжил, но уже более твердым тоном. Лило неохотно смотрела на него, ей казалось, что ее пытаются пристыдить или осудить. — Не позволяй всему произошедшему портить свою жизнь, вынуждать ненавидеть себя, презирать свое существование и тем более — желать смерти.              Лило зажевала нижнюю губу. Оверлорд, кажется, говорил все то же самое однажды. Быть может… Позади свистнули створки. Показалась фигура Шоквейва, а за ним залетел Триптикон.              — Прогресс наблюдается? — Шоквейв задумчиво встретил удрученную фигуру органики. Лило сидела согнувшись вопросительным знаком и выражение ее лица явно не походило на то, что она лечится от травм. Лило в них закапывала самой себя и Шоквейву казалось, что следовало проводить операцию чуть более обширно.              — Совсем незначительный, — Проул хмыкнул, на том же кибертронском. Лило понадобилась минута, чтобы сопоставить звуки и слова. Она косо стрельнула взглядом в стратега, но тому хватило наглости бесстрастно пожать плечевыми сегментами. Вот ведь!..              — Проул говорит, что можно было и лучше… — Триптикон перевел невесомую речь для ученого. Шоквейв, впрочем, иного и не ожидал.              — Обучение будет проходить с большим успехом, если перевести все общение на изучаемый язык.              — Не думаю, что я начну его больше понимать, — Лило оживилась, выпрямилась. Сейчас своими идеями ученый лишь усложнит ее положение. Язык и без того давался ей тяжело. Виной этому, возможно, был хаос в голове.              — В первое время будет трудно, — Триптикон подлетел ближе, мягко похлопал манипулятором по макушке головы, но Лило его действия одобрением не встретила. Легко такое говорить, когда ты с самого начала общаешься на кибертронском! — Но потом ты освоишься. Главное — знать основы.              — Протестую, — а тут уже заговорил Проул, — Она знает лишь самые примитивные основы. Если попадется инструкция, то вряд ли прочтет. Я уже молчу о целом списке критических ситуаций, когда ей придется выбираться своими силами.              — Так ты можешь прочесть на крайний случай. Ты же вечно с ней, не так ли? — Триптикон поддержал ворчание Проула ноткой сарказма и издевки. Даже очертил круг в воздухе.              — Это не является гарантией того, что я могу быть с ней вечно. Никому не известно, пропаду я завтра или нет, — но тактик продолжал нагнетать. Лило от первых его слов уже стало не по себе, а стоило ей представить, что она и вовсе останется одна, как от страха зуд пополз вверх по коже.              — Душный ты тип, Проул. Впрочем, все автоботы такие, — Триптикон небрежно махнул манипулятором куда-то в сторону. Правда, Проул был в противоположной стороне. Выглядела эта сцена забавно. — Лило, не переживай. Не хватало, чтобы твои электроцепи закисли.              — А они могут?! — Лило схватилась за голову, поддавшись мимолетной панике.              — Нет. Твое настроение не влияет на работу процессора, но влияет на решение задач. Чем больше нестабильна твоя психическая составляющая, тем меньше процессов ты сможешь контролировать и проводить, — одна из причин, почему ученый думал об удалении эмоций. К сожалению, это принесло бы еще больше изменений для органического тела и еще больше сложностей, которые ему пришлось бы решить.              — Мне страшно, Шоквейв, — ладони не отпускали волосы, Лило крепко в них вцепилась. Боль едва ли отрезвляла. Почему он не может понять? Почему они все не могут понять, как ей сейчас непросто?              … И почему она не может отнестись ко всему спокойнее? Успокойся, мозг. Хватит тревоги, хватит этой всепоглощающей паники. Хватит! Прекрати!              Лило мотнула головой, сильнее натягивая локоны.              — Страх — совершенно иррациональная эмоция, — Шоквейв отвернулся от нее. — Эмоциональность стоит на пути к совершенству. Эмоции мешают, отвлекают. Не только органику, но и кибертронцев.              Тут Лило стало еще более не по себе. Не хватало, чтобы ее сделали апатичным овощем. Шоквейв, вероятно, мог. Удивительно, что уже не сделал… Мысли о побеге снова встревожили голову.              Побег… Он отзывался тошнотой. Настолько плохо эта мысль переваривалась в душе, что желание счесать с себя кожу только росло. Каждый из них не увенчался успехом, был ли смысл пытаться снова? Лило проигрывала по всем показателям: и в силе, и в скорости, и в умственных способностях… Однако, рядом с ней был Проул. Словно козырь, золотая медаль. Он мог спланировать все с дотошной точностью. Вот только вряд ли Проул согласится ей помогать бежать от Шоквейва. И куда бежать?              Лило окончательно терялась. Она не видела ни своего прошлого, ни будущего. Она не видела своих установок, что формировались за ее жизнь, она не видела цели. Лило плавала в пустом вязком пространстве и глотала воздух, словно рыба.              Лило не знала, чего она хочет: что у Шоквейва, что в отсеке Мегатрона царила похожая атмосфера — было спокойно и тревожно одновременно. Она никогда не могла предугадать, что произойдет через час или на следующий день. Ожидание убивало. Особенно тогда, когда Лило не понимала, чего ждет.              Она боялась бежать, но в то же время хотела. Она боялась возвращаться домой, но до безумия этого желала. Лило устала разрываться на части. Она не знала куда себя деть, не знала, как ей поступить, чем она может помочь. Может, стоит вообще ничего не делать?..              Или помочь хотя бы себе излечиться от навязчивых мыслей?..              Голова продолжала болеть от мыслей.              Сначала ей нужно узнать, как можно попасть сразу на Землю. Без перелетов. Ответ тут один — телепорт, работающий на большие расстояния. Если на корабле есть телепорт, то ей нужно уметь его настраивать и знать координаты Земли. Здесь сложнее. Надо искать информацию.              Много информации. Лило была окружена личностями, что не отличались силой, но владели мощным потоком информации. Если силы не равны — именно подход и данные спасают ситуацию. Но как бороться умом с тем, кто превышает твои умения в сотни раз?..              Лило отвлекло знакомое движение со стороны. В этот же момент она заметила недовольный фейсплейт Проула и обернулась. И чему он был так не рад? Все еще отходил от ее кривых попыток перевести речь? Ответ на вопросы пришел сразу — оптокабель. Проул сверлил взглядом кабель Шоквейва, что медленно подбирался к органике. Из Лило словно вышибли весь воздух, а стратег чувствовал неумолимое жжение внутри.              — Показатели имплантов соответствуют норме, — Шоквейв продолжал говорить, подводя тонкий провод ближе. Лило на момент показалось, что она проваливается под Землю. Она заставляла себя дышать глубже и медленнее, заставляла вести себя спокойнее и в то же время не понимала, почему ее так пугает эти гибкие движения. Раз аргументации она не нашла — стоит успокоиться. — Необходимо продолжить подключение всех функций.              — А зачем кабель? — голос едва не дрогнул. Шоквейв заметил недоверие органики, отчего послал команду замедлить движения кабеля. Мозг Лило может и не помнит травмирующие события, а вот тело — вполне. Удивительно. В органике много чего было удивительного, но Лило отличалась от всех остальных видов.              — Я подключусь к тебе и активирую действие протоколов.              — Вот шлак! — Проул буркнул в момент теряя свое хладнокровие. А ведь сам совсем недавно советовал быть спокойнее. Лило чувствовала в этих действиях какой-то подвох. — Даже не объяснил основы, как уже лезет к соединениям.              — Без него нельзя? — Лило предприняла попытку отойти, но напоролась на второй кабель, что скользнул вдоль талии и зафиксировал ту на месте. Лило вернулась к дыхательным упражнениям, успокаивая панику. — Шоквейв, ты меня пугаешь.              — Повторяю: страх — иррациональная эмоция, — кажется, сейчас ученый звучал более нетерпеливо. Лило начинала надоедать своими нелогичными действиями. Она вела себя глупо. Разве должен стоять вопрос о доверии, когда он вызволил ее с Немезиды, еще и наградил новой конструкцией тела? Разве органике так сложно поверить ему, когда Шоквейв выполняет исключительно логичные действия. Ему нет нужды вредить ей, но Лило, почему-то, решила иначе. Что же, ей придется многое обдумать. — Здесь нечего бояться. Соблюдай спокойствие, стабильное дыхание и не совершай резких движений. При правильном подключении боли не будет.              Ни одно из слов Лило не успокоило, но она постаралась следовать инструкции. Лазербик рядом встрепыхнулся, косо прищурился на Шоквейва, но десептикон не отреагировал на его поведение. Сейчас ученому было не до птицы.              Кабель подошел ближе к задней стороне шеи, где располагалась металлическая пластина. Разъем раскрылся сам — Шоквейв использовал хитрые способности кибертронцев. Лило ощутила себя в еще большей опасности. Иррациональная эмоция, но такая реальная…              Секунды три ничего не происходило, а потом вдоль спины ощутимо пробежали мурашки. Боли действительно не было, но пробило стойкое чувство чего-то приятного. Приятного, от которого хотелось сбежать и тошнило одновременно. Было дурно и в то же время хорошо… Слишком странно смешивались эмоции, Лило крепче ухватилась пальцами за светлую ткань одежды. Глаза ощутимо защипало, но девушка смогла сдержать наворачивающиеся слезы.              — Подключение — это деликатный процесс, Лило, — Проул, видимо не дождавшись, когда Шоквейв пояснит ей простые истины, решил сделать это сам. Лило, на самом деле, сейчас было не до этого. Тело пробивала дрожь. — Это можно сравнить с демонстрацией своей оголенной души.              Да, Проул, так определённо легче. Лило глубоко вдохнула.              — Состояние?              — Боли нет… — не было, действительно. Однако общее ощущение все еще оставалось мерзким. Может, дело было вовсе не в попытке привыкнуть к телу и его особенностям. Может, Лило отказывалась от столь интимных действий из-за пережитых событий… — Просто щекотно.              Каких событий? Лило моргнула. Не было ничего странного или подобного. Насколько она помнит, границу ее тела не нарушали, так? Ее не били, не насиловали, ничего подобного не было.              Видимо, следовало глубже дышать и успокоиться.              — Я подожду, пока твое состояние придет в норму.              Да, Лило была бы не против посидеть так еще пару минут и окончательно привыкнуть. Пальцы машинально легли на протез и почесали корпус. Лило этого не заметила, а вот Проул был наблюдательным. Зуд наблюдался даже после того, как ей заменили руки.              Спокойствие нахлынуло подозрительно быстро. Не прошло минуты, как тело расслабилось, а разум поддался невольной дымке. Лило хотелось раствориться в этом чувстве.              — Не теряй бдительности, — но Проул ей этого не позволил, — интерфейс системы и не на такое способны.              И вот надо было ему все испортить таким образом?..              — Твои импланты насчитывают восемь разъёмов: четыре средних в протезах ног, два — в протезах рук и два в пластине позвоночника, на шее. Сейчас я подключен именно к ней, — Шоквейв продолжал звучать бесстрастно. Лило это удивляло: в короткий момент ей нужно было в миг погасить свой страх и сконцентрироваться на обучении. — Оптокабели кибертронцев в основном больше в сечении, чем твои разъёмы, однако, для деликатных подключений у каждого имеется как минимум два оптокабеля и разъёма с минимальным сечением. К тебе подключен один из таких, теперь… — тело внезапно потянуло вверх. Висела Лило недолго — ее сразу опустили на ладонь и подвели к шлему. Шоквейв ощущал отсутствие терпения, что было довольно странно для него. Ученый не привык действовать, поддавшись… Неважно. — Ты подключишь свой оптокабель к моим соединениям. Они расположены здесь, — запястье мягко обернул гибкий провод. Лило моргнула в сторону аккуратных движений. В месте перехода ладони к запястью, с внутренней стороны руки располагалась аккуратная выпуклость. Было непривычно видеть кабель в месте, где раньше располагались вены… Лило поборола желание расчесать себе протез. — Подходящие под твои кабели разъёмы у кибертронцев расположены в скрытых местах. В основном — под честплейтом у самой шеи.              — Мне… — Лило внимательно осмотрела ладонь. Привыкать к новым особенностям тяжело. Привыкать к новым частям тела? Тем более. — Я не умею вытягивать провод… и тем более подключать. Я этого никогда не делала.              — Практическое занятие намного более успешно обучает органические формы жизни, чем теория, — честплейт едва заметно отошел. Шоквейв сразу раскрыл два небольших разъема, призывая Лило действовать. Вот только она совершенно не понимала, как заставить кабель вылезти из ее запястья и подключиться. Как он чувствуется? Как давать ему команды? Человек двигает конечностями машинально, почти не думая, а теперь ее вынуждают научиться подобным фокусам за короткое время. — Тебе нужно ориентироваться на датчики и сканеры, чтобы определить местоположение моего разъёма.              Датчики? Сканеры? Лило понятия не имела, как ей это делать. Ее словно заставляли управлять собственными волосами.              — Не думай об этом слишком много, — Проул пожал плечевыми сегментами, стараясь развеять смятение органики. Лицо Лило сейчас выражало крайнюю степень непонимания. Оно все еще оставалось очаровательным, нельзя было отвести взгляда. Но как бы сильно ему это не нравилось — подобное времяпрепровождение с Шоквейвом ему не нравилось еще больше. — Достаточно лишь одной мысли.              Да, ему-то легко говорить. Он живет в своем корпусе с самого начала жизни. Ему не к чему привыкать.              — Не получается… — кабель не выходил из ладони ни при первой попытке, ни при пятой. Он просто не поддавался, Лило его не чувствовала. Не видела и не знала, как им двинуть.              Шоквейв ничего не ответил, но помог найти ответ Лило ненавязчивыми командами, что он послал в ее процессор. Он исправно обработал информацию и предпринял меры. Лило в этот момент покосилась от волны блаженного спокойствия и мерзкого удовольствия. Все нутро щекотало. Кабель показался, органика поморщилась, пытаясь настроить его движение. Неприятное трение о пластины корпуса — одна из множества вещей, к которым ей стоит привыкнуть. Кабель выходил, но тёрся о свой же канал, в котором прятался.              … Теперь настала очередь Проула размеренно дышать. Он не мог этого видеть. Не хотел. Его откровенно раздражало все, что перед ним происходило и он прекрасно знал почему. Но что он мог с этим поделать? Только молчать и теплиться надеждой, что однажды и сам познает подобное. Однажды… Кажется, процессор под действием вируса немного сходил с ума и визуализировал невозможные сюжеты. Стратег поборол желание плюнуть кислотой.              Задать курс кабелю — это одно. Нюанс заключался в другом — как найти разъем? Лило его не видела и тем более не чувствовала, он скрывался под броней. Впрочем, и на этот вопрос скоро нашелся ответ. Шоквейв все же подключал в процессоре новые системы. Лило только сейчас осознала сколько функций необходимо контролировать кибертронцам. И каждая из них контролируется так же машинально! Это чистое безумие и восхищение. Перед глазами снова всплыли голограммы. Лило машинально проморгалась, пытаясь отмахнуться, но те оставались на месте, пестрили на фоне темных стен. Походили на назойливых мух.              — Ориентируйся на показатели излучения и датчики, — а Шоквейв все твердил свое. Разумеется, он понимал, что Лило дается это трудно. Однако наука никогда и никому не давалась легко. Она обучится — он не оставит ей выбора. Он уже поставил перед собой цель создать из нее существо еще более великолепное, чем она являлась сейчас.              В теории все прозрачно ясно, на практике — нет. Кибертронцы же не могут смотреть сквозь броню, верно? Разъемы находятся в разных частях корпуса и, видимо, для подключения интерфейс системы ориентируются на волны, излучение и температуру. Лило как-то слишком усердно концентрировалась на обычной задаче. Для кибертронцев она казалась обычной, для органики — нет. Кабель до смешного неряшливо елозил по корпусу, пока кончик не скрылся между стыками брони. Теперь стало еще сложнее, а Шоквейв продолжал свою лекцию. Лило сдержала очередную истерику.              — Штекеры не отличаются от разъемов по чувствительности и хрупкости. Советую действовать осторожно.              — Я стараюсь, — Лило плотнее сжала челюсти — действительно старалась. В совокупности со всеми странными вещами, что с ней происходили, это — апогей. Чувствовать, как часть твоего тела ползет между пластин словно змея — не самое приятное. Еще и выползает ровно из твоей руки… Боли не было, на этом спасибо. Спустя время Лило все же нащупала что-то похожее на разъем. — Это он?              — Да, подключайся, — Шоквейв не издал не статических помех, ни лишних действий. Он просто сидел. Проул все же смог сделать фейсплейт попроще. Какой ценой… Но это спокойствие, эта уверенность ученого в своих действиях раздражала. Они, перед ним, во всю разгоняли интерфейс — интимный процесс. Это не просто подключение, оно не должно быть таким. Именно поэтому Лило так петляет, не может собраться, вздрагивает. Она этого не хочет. Она и не подпускает десептикона слишком близко.              Больше всего Проула раздражал Триптикон. Тот, вместе с Лазербиком, вовсе замерли за рассмотрением подобного процесса. Оба прекрасно понимают, что происходит. Почему молчат? С целью научить Лило интерфейсу? Еще немного и Проул согнет дентопластины собственными челюстями.              Занятие, определённо, не было чем-то обыденным, но Лило, в виду своего происхождения, не придавала этому такого большого значения, как кибертронцы. Да, это было не самое приятное, что с ней происходило. Да, внутри копошился страх, что ей вскроют голову и все ее мысли. Но голову ей уже вскрыли, а мысли были в таком бардаке, что Лило скорее сама откроет доступ к ним, лишь бы навели порядок.              Штекер неловко подстроился к порту, а затем резко и размашисто вошел. Лило цокнула — вот теперь было больно. Возможно, она помяла один из зубчиков. Шоквейв не издал никакого звука, продолжал наблюдение.              — Неприятно…              — Я предупреждал, — ученый ответил ей кратким замечанием, — я запускаю активацию протоколов. От тебя ничего не требуется.              Лило кивнула. Тело как-то быстро размякало и теплело, отчего росло и смущение.              … А затем перед глазами в большом количестве поплыли окна: протоколы передачи данных, хранения и сортировки информации, анализа окружающей среды, распознания знакомых и незнакомых лиц, протоколы рефлексов и чувства самосохранения… У Лило закружилась голова, пока каждое окно помелькало и загружалось в мгновение ока. На секунду и вовсе показалось, что у нее вытекут глаза… Заключительным стал протокол ведения боя. Плашка загрузки быстро заполнилась и все пропало.       

      Синхронизация 21%…

             Лило и не заметила, как участилось дыхание и отяжелела голова от такого количества информации. В желудке осела непонятная тяжесть. Сейчас в ее жизни много чего было непонятного. Общее состояние слишком быстро переходило от сомнительного блаженства к тошнотворной беспомощности. К тому же ей было так… жарко…              — Состояние, — Шоквейв продолжал следить за реакцией тела. Лило мотнулась из стороны в сторону, стараясь держать равновесие.              — Мне дурно…              — Ты привыкнешь. Это — побочные действия, они скоро пройдут, когда процессор закончит обработку информации. Синхронизация проходит успешно?              — Да… — слова давались тяжело. Во рту пересохло, и Лило чувствовала себя как-то по-особенному вязко и вяло. Словно выпила алкоголя, смешанного с чем-то еще более сомнительным. Язык заплетался. — Только что шкала сдвинулась на два процента.              — Это удовлетворительный результат, — Шоквейва реакция Лило не смущала, в отличии от остальных. — Ты регистрируешь потоки?              — Меня сейчас вырвет, — Лило наконец совладала с собственным телом. Чувствовала она себя словно при температуре тела в тридцать семь градусов: когда организму плохо, но и температура слишком низкая, чтобы он начал бороться с инфекцией. Паршиво, дурно и бессильно. — Шоквейв, можно отключиться?              — Три минуты. Я проверю датчики на исправность, — потоки ускорились. Лило прикусила язык из-за рваного выдоха. Нет, три минуты в таком состоянии — это слишком…              — Ей плохо, — Проул терял терпение. Пора заканчивать. Лило выглядела паршиво. Даже у Мегатрона она не выглядела такой замученной, как сейчас. Ситуацию усугубляло и то, что это произошло за пару минут. — Она вся красная.              — Да, мне тоже не нравится. Шоквейв, что происходит? — дрон вильнул в воздухе. Триптикон внимательно осмотрел органику со всех сторон, постарался прижаться к ее боку в качестве опоры, но Лило от него отмахнулась.              — Ничего такого, чего бы я не предусмотрел, — Шоквейв знал, что происходит. Адаптация. Лило адаптируется, ее тело учится, перестраивается. Разумеется, это не самый приятный процесс, но он скоро должен завершиться. Вторая попытка интерфейса будет гораздо удачнее и ее следует провести именно ученому. Сейчас системы слишком чувствительны к внешним вмешательствам. В последнюю очередь хотелось нарушить процессы жизнеобеспечения. — Лило продолжает адаптироваться к новым условиям.              — Он умеет отвечать не расплывчато? — Проул откровенно рыкнул. Мотнул манипуляторами в стороны, почти хватаясь не то за дрона, не то за ученого. Впрочем, его выводили из себя каждый в этом помещении, за исключением лишь одной особы.              — А ты чего такой нервный? — хотел бы Триптикон посмотреть прямо в оптику этому тактику. Хорошенько прищуриться и пощекотать его нервы парочкой жестоких шуток. Жаль, не видел его. — Так за органику переживаешь? Не ссы, в порядке она будет.              — Я очень на это надеюсь, — автобот им не верил.              — Шоквейв… — Лило не могла слушать перепалку позади себя. Смотреть на Шоквейва тоже не могла — мир покосился сразу после всплывших окон. Глаза слезились. Пыталась вытереть слезы ладонью — натянула кабель. Неприятно.              — Еще минута и сорок секунд, — Шоквейв действительно возился с системами Лило. Проверял, проводил диагностику, подключал и отключал… — Это первое подключение, оттого такая реакция. Я провел настройку. В следующий раз все должно совпадать. Можешь отключаться.              Лило вырвала свой кабель и прошипела от боли. Больно, словно ее ударили прямо по локтевому нерву. Как же неприятно чувствовались эти оптокабели. Она словно двигалась, касалась и чувствовала собственные мышцы где-то под кожей. Похожее чувство возникало, когда чесалось нечто внутри тела, и сколько бы ты не чесал — не мог попасть в нужное место.              Шоквейв отключился более деликатно, оставив в разъеме приятное послевкусие. С ощущением скрученного живота, жара и тошноты это послевкусие вовсе притуплялось. Голова кружилась.              — Восстанови стабильное дыхание, — опускать девушку на поверхность Шоквейв не спешил. Сначала удостоверится, что с ней все в порядке. Лило даже не сообразила, как ей вернуть свои кабели обратно в ладонь. Как успокоить голову и окружающий мир, что бешено вертелся. Дыхательные упражнения были единственной отдушиной с ее «прошлой» обычной жизни. Единственное, что спасало ее в подобных ситуациях.              «Тебя нельзя паниковать, Лило — самое важное правило. Если есть проблемы — зови меня.»              Кто же это ей говорил?..              — Ты в порядке? — Проул появился рядом обеспокоенной фигурой. Лило приложила ладонь к шее, пытаясь медленно втягивать воздух носом. Носовую полость жгло. Цифры в уме сами складывались в шеренгу. Лило не только контролировала дыхание, но и отсчитывала четные значения.              — Да… Да, просто… думаю мне стоит отдохнуть, — и свалить отсюда к чертовой матери. Ничего не изменилось. Никого Шоквейв, Триптикон и прочие не спасли. Из одного плена она попала в другой, и если в первом ее заставляли читать стихи, то во втором ее считали за лабораторную крысу. Надо бежать.              Вдох. Выдох. Мир собирался по кусочкам. Ей уже давно пора вернуться домой.              — Один стакан воды, — дрон резво полетел в сторону. Спустя мгновение уже подавал стакан Лило. Та, совладав с протезами, аккуратно взяла стакан и жадно глотнула воды. Горло першило. Триптикон обернулся к ученому и покачался в воздухе, укоризненно ткнув пальцем десептикона. — А тебе, Шоквейв, в следующий раз советую быть осторожнее. Лило почти позеленела!              — Это стандартная процедура всех кибертронцев, — Шоквейв опустил органику к дивану. Лило, качаясь, опустилась на мягкую поверхность, допивая воду, — но для человека она оказалась гораздо более ощутимой и неприятной. Лило к этому привыкнет.              Что-то ей не нравилось в этом «привыкнет». Ни ей, ни Проулу… никому, на самом деле. Лазербик сидел в стороне и не сводил взгляда с обмякшей на диване фигуры. Равновесие держать не получалось даже сидя. Перед глазами кружили не то помехи, не то быстро мелькающие окна.              … И ей совершенно не стоило знать, что Шоквейв настраивал не только протоколы, но и ее восприятие, некоторые ее черты. Лило слишком паниковала. Она была запугана до той степени, что спрашивала разрешения на вздохи. Это стоило исправить.              Дурно. Это так ощущается интерфейс? Если да, Лило скорее срежет себе кабели и заварит разъёмы, чем подпустит к себе кого-то еще…              Дурно было не только по ощущениям, но и по предчувствию. И это чувство разделяла не только Лило. Проулу в последнее время было совсем беспокойно… Чем дальше он оттягивал — тем больше напрягал Шоквейв и тем ближе они подбирались к его задумкам. Лило следовало уводить отсюда, но как? Предложи он ей это, она не испугается?.. Может, наоборот согласится? В любом случае, это стоит делать, когда рядом никого нет.              План медленно собирался по крупицам. Стратег уже успел изучить этот корабль вдоль и поперек, вычислить лазейки, выстроить пути. Дело осталось лишь за Лило, но ей всё же было невыгодно покидать лабораторию без необходимых знаний и умений. Именно поэтому Проул медлил с побегом и торопил ее с изучением кибертронского.              Лило пропустила тяжелый вздох. Медленный и неторопливый.              — Легче? — Триптикон озадачился, опускаясь с другой стороны. Лило глаза не открывала — с прикрытыми веками легче воспринималось окружение, голоса мехов и процессы в ее теле.              — Да, немного, — Лило опустила стакан на столик. Мысли совсем разбросало… Не мог ли Шоквейв именно это и сделать? Как-то стало еще более мрачно. А вдруг ученый догадывался о ее задумках? А вдруг, ей дурно, потому что он подключался к ней не для настройки систем, а для введения в заблуждение? Либо Лило становится параноиком, либо сумасшедшей…              Раздумья прервало пиликанье, а затем активировалась голограмма планеты. Ее Лило знала хорошо — это была Земля. Родная планета отозвалась на душе болью и тоской. В тот же момент душу словно защемило, но Лило, пытаясь держать себя в строю или в узде, отмахнулась от нахлынувших эмоций.              — Что такое? — с дивана предпочла не подниматься, но обернулась, опустив голову на спинку. Голограмма, как и сама планета, медленно оборачивалась вокруг своей оси. Глаза сразу устремились к родным краям. Она уже так долго не была дома.              — Еще одна аномалия? — Триптикон уже был в курсе дела, как, впрочем, и все остальные. Одна Лило, снова, не понимала, что происходит.              — Шоквейв ведет наблюдение за твоей планетой, Лило, — пояснил ей уже Проул, пока Лазербик подбирался ближе к органике и уселся рядом. А зачем, собственно, Шоквейв наблюдает за Землей? Господи, столько всего происходит вокруг, а она даже не может сохранить холодный разум во время обычного подключения. Лило почти ударила себя по голове, но руку занял Лазербик, поддевая ладонь клювом. Проул продолжал, уже более пытливо всматриваясь в ее лицо. — На ней удивительно много странностей, за исключением тебя.              — М-м… — не усмехнуться, ни прыснуть воздухом не хватило сил. Лило саркастично мотнула головой и перевела внимание уже к Шоквейву. Тело начало отпускать от недавнего подключения. Теперь было зябко. — А что за аномалии?              — Твоя планета отличается частотой аномалий, — Шоквейв продолжал смотреть на голограммы. Лило, к сожалению, смутно понимала, о чем там написано. Узнавала пару символов, но остальное так и осталось загадкой, — за последние двадцать лет они меняются в периодичности. Возрастают. Первая аномалия зафиксирована зимой двадцать лет назад. Спустя 32 часа она повторилась. Затем, с частотой в три года, происходили подобные аномалии, и конечная зафиксирована год и семь месяцев назад.              Он прервался на краткую минуту. Перевел окуляр к другому экрану и продолжил.              — Чуть более двух лет назад, параллельно с этой аномалией появилась вторая… Третья, — Шоквейв ненадолго замолчал, — год и три месяца назад в один период времени зарегистрированы еще две аномалии.              — И… — Лило откровенно теряла смысл сказанных слов. К чему Шоквейв вообще это говорил? И какие аномалии? Может, это были порталы? Или что-то на подобии шаровых молний? Бермудского треугольника? Ох, когда уже этот ученый прекратит отвечать так расплывчато на серьезные вопросы. Либо он иначе не умеет, либо что-то скрывает. Что-то подсказывало ее, что второй вариант наиболее вероятен. — Что это значит?              — Это не могла быть та безумная Лило, что прыгала по порталам? — Триптикон лениво повел манипулятором, не придавая особого значения своим словам. Однако, Лило значительно оживилась, когда услышала саму себя. Мир с каждой минутой становился все более безумным. Кажется, ей пора перестать удивляться.              — Этот вопрос еще стоит изучить, — ну разумеется Шоквейв на поставленный вопрос снова не дал четкого ответа. — Похоже, две последние аномалии периодично заменяют друг друга. Цикл уменьшается. Однако, у меня слишком мало информации для заключения выводов, — голограммы в миг потухли, в помещение вернулась привычная темная атмосфера. Привычная, но все такая же тяжелая. Проул цокнул — Шоквейв явно чего-то недоговаривал. Это понимали и остальные, но у Лило уже сбоила голова от количества новых данных, а Триптикон казался пассивным в столь важных вопросах. Кон обернулся к органике, что протирала ладонями лицо от усталости, — Тебе стоит вернуться к изучению кибертронского.              — Погоди-погоди, — Лило откровенно было не до кибертронского в данный момент. Ее планета, каким-то образом, стала целой кладовой странных аномалий. Голова шла кругом. А десептиконы с автоботами считались аномалией? А что вообще можно считать аномальным, а что — нет? Проул аномальный? — Цикл? Заменяют? Давай подробнее, Шоквейв…              Шоквейв пару долгих секунд смотрел на потерянное выражение органики. Стремление к науке его устраивало и выделить время для разъяснения он был вполне в состоянии, даже когда Лило выглядела вымученной и потерянной. Даже когда она, вероятно, ничего так и не поймет.              — Год и три месяца назад, — пара клавиш, Лило узнала на всплывающей голограмме собственную планету и родную страну. — Одна из Искр уже находящихся там кибертронцев меняется в структуре. Наблюдаются странные волны. Предположительно это началось после разрыва материи так называемой Триптиконом «безумной Лило». Ничего о ней неизвестно.              — Спровоцировать аномалию могла и не она, — Проул поддержал догадки. Лило скользнула взглядом по его задумчивой фигуре: вдоль по деталям честплейта к манипулятору у фейсплейта. У стратега была привычка стучать указательным пальцем по дерме в порывы раздумий. — Это могла быть и телепортация за несколько сотен тысяч световых лет от Земли.              — Вместе с этим аномалия пропадает на доли секунды и вновь появляется в другой точке планеты. Существует там два месяца и снова исчезает, возвращаясь в исходную точку, — манипулятор Шоквейва следует вдоль линии статистики. Лило возвращает внимание к нему, рассматривает график с трудом разбирая кибертронские символы.              — Она телепортируется? — вопрос возник сам собой.              — Нет. Это нельзя назвать телепортацией. При телепортации характеристики излучения Искры не меняются.              — Не понимаю… он раздвоился?              — Он меняется относительно неопознанных событий. Как я уже говорил — слишком мало информации. Данные могут вводить нас в заблуждение. Я продолжу наблюдение, а тебе, — он ровнее произнес последние слова. Теперь указательным палец был направлен ровно Лило в лоб. На секунду ей показалось, что ее отчитывает преподаватель в колледже за невыполненные задания, — Лило, стоит вернуться к изучению языка. Через четыре часа мы повторим подключение. Следует убедиться, что твое состояние нормализовалось.              — Повторим?.. — о нет, звучало паршиво. Она не горела желанием повторять этот опыт.              — Да, отчего-то я этого ожидал, — Проул прыснул воздухом, отчеканив кибертронские слова. Лило замялась, покосилась в его сторону, а Триптикон предпочел промолчать. Может, все не так уж и плохо? Шоквейв в последнюю очередь хотел навредить ей. Дело лишь в том, что он может не понимать, что вредит ей. Сомнения Лило развеял тот же стратег, — Не волнуйся, данные умения помогут тебе научиться подключаться не только к кибертронцам, но и ко всему, чему можно подключиться. А теперь, — Проул выждал торжественную паузу. Лило нахмурилась, — время учить язык. Я буду разговаривать с тобой только на кибертронском.              — Ха, — Триптикон прыснул вентиляцией, — сам-то его не забыл, полтергейст?              — Я не полиглот, — Лило задорность дрона не поддержала, наоборот, устало опустила плечи со страдальческим лицом.              — Это не имеет значения, — Шоквейв, даже не слыша Проула, полностью поддерживал его идеи. Они оба были схожи в мотивации, вот только цели были абсолютно разные, — благодаря процессору твои умственные характеристики возросли, но если ты не продолжишь их развивать — упадешь в развитии до турболисы.              — Очень обнадеживает, — саркастично прыснул стратег. Лило даже не пропустила вздоха. Опустилась на поверхность дивана и протерла лицо ладонями. Как же ей надоел этот металл…              — Ладно, — так или иначе, кибертронский стоит выучить. Опять же, сейчас Лило беспомощна и помочь ей может только информация. Осталось еще понять, как ее найти. И перевести. И запомнить. И использовать. Кибертронский был хорошим первым шагом навстречу к осуществлении ее планов. Да, Лило не сможет на нем говорить без альтернативного способа издавать звуки, но главное — она будет его понимать.              — Продолжим?              Лило ответила на вопрос ленивым кивком.              

***

             Вечное обучение выматывало. Особенно, когда Лило не имела понятия, сколько прошло времени. Сколько она уже сидит и тренирует с Проулом кибертронский? Сколько Шоквейв работает за терминалом, каждый раз корректируя ее перевод? Сколько уже шуток Триптикона она осилила? Сколько раз Лазербик прижимался ближе к ней?              Тяжелый вздох вырвался сам.              — Может, передохнем?.. — Лило не ждала понимания или поблажек. На фейсплейте Проула уже был ответ — оптограни сведены, уголки дерм опущены. Снова недоволен. Ему, впрочем, всегда было тяжело угодить. Стратег каждый раз был недостаточно удовлетворен ответами. — Пожалуйста, я устала.              — Хорошо, — Проул прикрыл оптику и сложил манипуляторы у честплейта, выражая легкое раздражение. Шоквейв повернул шлем в сторону тихого разговора. Минуту позднее уже направлялся к ним. Близилась вторая попытка интерфейса. — Но не долго, — тактик сверил его озадаченным взглядом, Лило обернулась следом и в тот же момент пожалела, что выпросила перерыв. Уж лучше бы учила язык, чем снова корчилась от тошноты.              — Следует провести еще одну попытку подключения, Лило, — имя с вокалайзера слетело значительно нежнее, чем предыдущие слова. Лило не придала этому особого значения, но Проул, кажется, был немного недоволен. Он, впрочем, всегда был недовольным, потому Лило не подозревала его в каких-то темных секретах.              Проулу удалось создать хрупкий мост доверия к органике. Он, к сожалению, сильно отставал по прочности от силы влияния Мегатрона. Лило продолжала скучать по лидеру. Он был ей необходим почти на физическом уровне. Он был ей нужен так же, как и она ему. Лило сильно переоценивала его значимость в своей жизни, и недооценивала свою значимость в его активе.              … О чем это она? Ах да, подключение… Было бы интересно хоть когда-нибудь попробовать подключиться к лидеру десептиконов. Возможно, она наконец-то сможет его порадовать, если научится этому? Может, он станет к ней еще лояльнее? Или она сможет загладить свою вину после того ужасного побега.              — Хорошо, — органика привстала с дивана, направилась ближе к краю платформы, к уже выставленному манипулятору.              — Ну, начинается, — позади буркнул Проул. Ему почти сразу ответил Триптикон.              — Не ревнуй, зебра. Тебе уже поздно метаться.              — Я не ревную!              — Верю тебе, — Триптикон не верил и постарался донести это тактику саркастичным смешком. Проул, в свою очередь, почти пускал пар с вентиляции.              Лило хотела забраться на ладонь, но Шоквейв отвел манипулятор. Вместо этого произошло нечто другое — кон запустил массовое смещение. Как бы Лило не было жутко в этот момент, как бы сильно подобная трансформация не обжигала чувством мерзкого дежавю — органика не отступила. Со страхами нужно бороться. Шоквейв прав, это просто эмоции. Иррациональные.              Лило стойко ожидала, когда массивная фигура ученого подойдет ближе, почти вплотную. Стойко терпела и касания манипулятора к плечу. Пальцы поддели локоны волос, провели по шее, затем вниз по спине. Возникло желание выгнуться, отстраниться от касаний, но и его Лило проигнорировала.              — М-может перейдем сразу к подключениям?.. — смущение нарастало, органика отвела взгляд в сторону.              — Разумеется, — давление манипулятора возросло. Лило подтолкнули к дивану. Не нравилось ей это. Совершенно не нравилось, но был ли у нее выбор сейчас? Права выбора ее лишили очень давно, — но тебе следует присесть.              Диван встретил своей мягкой поверхностью, Лило приняла удобное положение, но никак не решалась поднять взгляда к ученому. Это и не понадобилось. Спустя минуту высокая фигура перед ней — десептиконы все еще оставались чертовски большими в массовом смещении — затерялась на фоне четырех оптокабелей. Стоп, почему четыре? Их было два. Лило машинально подалась назад.              — Ты снова испытываешь страх.              — Нет, — Лило спешно возразила, выпрямляя плечи. — Мне немного тревожно, что у меня снова не получится…              — У тебя будет время научиться, — два оптокабеля направились к шее, другие два — к протезам ног — к разъёмам у бедер. Лило нервно переставляла механические стопы, не то от волнения, не то от предвкушения. — Я тебя им обеспечу.              На другое она и не рассчитывала. Проул вскинул манипуляторы, что-то неохотно пробурчал, хотел раствориться в воздухе, чтобы не видеть интерфейс в очередной раз. Остался только из-за Лило и ее панических позывов, причиной которых было его отсутствие. Триптикон опустился на поверхность стола и наблюдал за процессом, чтобы Шоквейв не увлекался. Лазербик казался не менее раздраженным, чем Проул…              На этот раз кабели подключались легче. Намного легче и спокойнее. Лило рвано выдохнула, когда настроились соединения.              — Состояние, — Шоквейв, видимо, не мог проводить интерфейс без своей научной духоты. Только Лило собиралась прикрыть глаза и расслабиться, как ученый заваливал ее вопросами.              — Лучше, чем в тот раз.              — Приемлемо.              Кабели Лило снова не смогла выпустить сама. Контроль проводами не поддавался ее мозгу и органика не могла понять, в чем дело. И снова ей помогал Шоквейв, начав процесс самостоятельно. Лило прищурилась, направляя кабели к открытым штекерам. В этот раз ученый облегчил ей задачу и разъёмы были перед глазами. Лило на третьей попытке смогла подключиться, но, к сожалению, с тем же неприятным послевкусием. Надо тренироваться, чтобы подключаться без вреда для себя.              Шоквейв с каждой минутой сокращал расстояние до той степени, что Лило уже чувствовала горячий воздух с его вентиляции. Ученый не мог бороться с этой силой притяжения — до безумия хотелось прижать органику к корпусу. Еще миг и ее ладони уже были на сегментах брони, сжимали края под томное дыхание. У Лило немного кружилась голова, ее бросало в приятный жар. Во рту в тот же миг пересохло и как бы она не пыталась дышать носом — не выходило.              Было приятно. Сейчас процесс проходил правильно, согласно всем нюансам. Лило не чувствовала тошноты, но головокружение все еще портило общий вкус от интерфейса. Возможно и это побочное действие вскоре пройдет — она не была уверена, но надеялась.              Все тело пробивала дрожь, голова припала к честплейту. Щеку обожгло холодным металлом, но он же стал благословением. Первый откат она встретила с волнением, проскулив от странной дрожи по всему телу и волны мурашек, бежавшей по спине. Тело на откаты реагировало странно. Кибертронцы были такими же отзывчивыми или ученый подкрутил ей настройки на большую чувствительность?.. Кажется и сам Шоквейв притих, вплотную прижавшись к разгоряченному телу. Вентиляторы громко шумели, потоки настраивались и Лило внимала каждому откату и последующий отличался от предыдущего: если первые вынуждали тело извиваться и скулить, но последующие отдавали чем-то мрачным и апатичным.              Самое странное было то, что послевкусие никак не связывалось с общим ощущением. Было приятно, даже слишком. Лило елозила на месте, пыталась найти положение для более качественного удовольствия, но никак не получалось. На тот момент Лило еще не знала всех деталей интерфейса.              — Ни стыда, ни совести, — зазвенел незнакомый голос, словно трель птиц или… Лило лениво моргнула, протерла лоб о холодные металлические пластины и постаралась осмотреться. Остальные никак не предали значения данной фразе.              — Лазербик говорит?! — взгляд упал на птицу. Та едва склонила голову и энергично кивнула. Только Лило успела отдохнуть от дюжины вопросов, как на нее упало еще больше загадок. В этот же момент нахлынул новый откат, заставив пальцы крепче вцепиться в броню. Лило прикусила губу.              — Я всегда умел говорить, — Лазербик звучал недовольно, сверил взглядом Шоквейва, да таким, словно смотрел на шлак пропитанный вонью.              — Он всегда говорил, — сегменты пальцев вернули внимание Лило обратно к Шоквейву: тот обернул ее голову к своему шлему, набирая очередной откат. Системы функционировали исправно. Теперь Лило была на первой завершенной стадии его проекта. Вторая стадия наступит не скоро. — Органические формы жизни его не понимают из-за особенностей строения слуха.              — П-понятно… — хотелось расспросить Лазербика о большем, но Шоквейв не оставлял ей на это и шанса. Лило пыталась сконцентрироваться на нескольких задачах одновременно, но все внимание уходило именно ощущениям в ее теле. Это было похоже на жуткое возбуждение, от которого начинали сходить с ума, но до освобождения было далеко. Слишком далеко, Лило не была уверена, что оно возможно при таких видах соединений.              — Все, заканчивай, — теперь к диалогу подключился Триптикон. Вильнул в воздухе и постучал ученого по шлему, — ты уже удостоверился, что все исправно работает. Ей пора вернуться к делу.              — Это тонкий процесс. Его необходимо обследовать тщательно, — Шоквейв не горел желанием обрывать связь именно сейчас, — … и я еще не проверил, может ли Лило формировать откат.              — Я-ха… — органика дернулась, — я даже кабели сама вынимать не могу. Об откате не может быть… — снова поперхнулась, пытаясь глотнуть воздуха. Лицо горело от смущения. Сейчас она выглядела не очень презентабельно, — … и речи.              — Ты ограничиваешь свои возможности сама, — заключительный откат был мягче и спокойнее, чем предыдущие. Шоквейв успокаивал системы, возобновлял их стандартную работу. Успокаивал не только Лило, но и свои собственные. Интерфейс протоколы гудели, они требовали большей отдачи, но ему хватало самообладания держать их под контролем. К сожалению, Лило не умела возвращать откаты. Пока что. Сложно представить, как сильно она будет обжигать его каналы, насколько корпус перегреется от вожделения, как требовательно пальцы сожмут швы на броне… — Думаю, со временем это пройдет.              Ну как же, Шоквейв не мог не намекнуть, что подключения будут проходить часто и лишь в целях «практики» и «обучения». Лило понимала, что он ей немного недоговаривает.              Кабели подались назад, отключаясь от разъёмов. В тот же миг на Лило нахлынуло чувство печали и одиночества. Возросло желание вернуть все обратно.              Мир стал еще более странным и Лило с этим медленно мирилась.       

      Синхронизация 22%…

      

      ***

             Шрам на теле выглядел не таким уродливым, каким Лило его однажды запомнила. В тот момент, в той самой колбе, он был кривым и опухшим. Его покрасневшие края пульсировали, швы были пропитаны зеленоватым раствором. Лило даже боялась дышать, чтобы порез не разошелся…              Механические пальцы аккуратно очертили тонкую линию вдоль туловища. Лило смотрела на себя в запотевшее зеркало. Смотрела и не могла до конца понять, кто перед ней стоял.              Глупые мысли, девушка мотнула головой. Капли воды спали с влажных прядей волос. Лило всегда была сама собой. Да, она немного затерялась в происходящем, из-за чего позволила другим и себе плыть по течению. Разве это правильно?              Судьбу каждый творит сам. Раньше Лило не была намерена доверять свою жизнь стечению обстоятельств. Намерена ли сейчас? Сильно вряд ли.              Разноцветные пилюли легко упали в рот. Лило запила таблетки водой и потянулась за полотенцем, обернула свое тело.              Не следует ей больше отлынивать от ответственности за свою жизнь и поступки. Пусть мир следует своим законам, пусть события идут своим чередом, но она может на них влиять. А если человек может влиять на события, то разве ему не позволено это делать? Кто запретит?              В запотевшем зеркале вырисовывалась светлая фигура. Лило прищурилась на нее, пытаясь рассмотреть в силуэте пятно конденсата или…              — Это я.              — Да сколько можно меня пугать! — Лило дернулась, прижала руки ближе к телу и торопливо отошла ближе к раковине. Проул. Конечно же, это Проул, кто еще мог просочиться в ее ванную и встать позади, отражаясь в зеркале. Он пересмотрел примитивных земных хорроров? — Проул, я же просила!              — Сколько можно меня бояться? — сарказм в его словах Лило не радовал. Автоботский тактик открыто вскинул взгляд на нее сверху вниз, прыснул воздухом и сложил манипуляторы у честплейта.              — Я не тебя боюсь, а твоего внезапного появления… — и Лило не могла подобрать слов, насколько сильно она устала каждый раз пугаться его. Проулу доставляло отдельное удовольствие пугать людей? Может, он так скрашивает скучные призрачные будни или… Погодите, а почему он вообще в ее душевой? Лило плотнее прижала руки к груди, удерживая махровое полотенце. — Ты что, подглядывал за мной?..              — Чт… Пф-ф! Что за вздор, — мех подавился своей же ложью. Ему уже незачем подгладывать. Он давно все видел, даже ее внутренности. Еще в моменте, когда Шоквейв ее разрезал. Однако… Соблазн проследить за белковой в душевую, понаблюдать за ее привычной рутиной покорял его каждый раз. Проул любил наблюдать за ней. Любил, когда капли воды неторопливо стекали по коже. Любил и неосведомленность Лило, которая понятия не имела, что за ней следят… Это действительно разбавляло его скучное существование. — Нет, конечно. Мне надо с тобой поговорить.              — Тогда говори, — Лило подтянула полотенце, зафиксировала его плотнее.              — Многое успело произойти, пока ты была в коме. Я думаю тебе стоит знать: Кассандру захватили ДПП, перед тем как Мегатрон пропал, — Проул приложил манипулятор к подбородку, — видимо, они хотели выманить тебя таким способом… Шанс её выживания минимален, учитывая неприязнь Тарна к органике. Помимо этого сейчас на Земле множество десептиконов без укрытия. Я не могу предсказать, что там происходит, но одно знаю точно — хаос. Скорее всего у людей наблюдается сильный скачок в развитии, автоботы в затишье, так как Прайм пропал вместе с Мегатроном. Ты должна быть готова к тому, что тебя там ждет. Не обещаю, что прием будет радужный. Как раз наоборот.              — Что?.. — Лило плотнее сжала ладони на обернутом полотенце. Единственное, что из нее вырвалось после услышанного монолога. В сказанное Проулом верилось с трудом. Она и не верила, на то была причина. Лило уже переживала утрату Кас, которая оказалась живой. К чему такая уверенность в ее смерти сейчас? — Я не верила в ее смерть в первый раз. Не поверю и сейчас… Прайм пропал? Десептиконы? Я верю в твои способности, Проул, но мне кажется, что стоит сначала прилететь и войти в курс событий, а потом утверждать…              К тому же, Лило очень-очень давно не видела родное голубое небо, золотые поля засеянные зерновыми культурами, высотки с панорамными окнами и неоновые вывески магазинов, светящиеся в такт к музыке. Дом… Сейчас, кажется, что все это было сном.              — Я не утверждал, что она мертва, — Проул повел плечевыми сегментами. — Я предполагаю, что это может оказаться таковым, а может и нет. Мегатрон не будет уничтожать единственный способ найти тебя, Лило. К сожалению, информация достаточно старая.              — Он же пропал, — Лило неохотно буркнула, на что Проул развел манипуляторы и пожал плечевыми сегментами.              — Не представляешь сколько раз он «пропадал» и «воскресал» за войну, Лило, — Проул смотрел куда угодно, но не обнаженную фигуру, спрятанную в одно полотенце. Собеседница же своего взгляда с оптики не сводила — искала ответы. Каждый мех вокруг нее почему-то решил, что ей нравится решать загадки. На деле же ей хотелось спокойствия. — Я просто посчитал нужным, сказать тебе об этом. Ты должна знать.              — Тогда мне тем более надо отсюда уходить. Надо вернуться домой, — Лило однажды понадеялась на помощь извне или веру в судьбу. Как результат — только Лило смогла вытащить Кас к автоботам. Даже Саундвейв, что привел ее на Немезиду, действовал лишь в интересах Лило. Или своих?..              — Да? И как же ты это сделаешь? — уверенность органики Проула поражала. Вернее, не уверенность, а слепая глупость и решительность. Почти истерическая.              — Я… Я не знаю, — тут побуждение немного утихло, Лило опустила голову. Вода с волос капала на плечи. Было немного неловко просить меха об этом, но у нее просто не было выбора. — Вообще-то я рассчитывала на твою помощь.              — Ты же в курсе, что я больше не материален, да? — и вот опять стратег сводил все к какой-то дурацкой шутке. Что за привычка? Лило закатила глаза, протерла ладонями лицо и выдохнула. Конечно, она в курсе, он напугал ее до полусмерти пару минут назад.              — Проул, я серьезно. Ты умнее меня, ты находчивее, чем я, и знаешь точно больше. Ты моя единственная надежда попасть домой, — органика шагнула ближе к призраку. Проул на краткую секунду испугался, шагнул ближе к стене.              — Почему не Триптикон? Лазербик?              — Потому что я не доверяю вирусу. Я не знаю как он работает и на что он способен. Что он посчитает угрозой, а что — нет. Я не могу так рисковать, но ты… Ты здоров, ты не одержим, — ее уверенность в своих словах поражала даже Проула. Он почти ей поверил. Поверил в то, что чист сам. Увы, таковым оно не было.              — Ты же понимаешь, что это нелегкий путь, — слишком опасно доверять всю заботу об органике призраку. Почему это понимал Проул, но не понимала Лило? Тактик уже чувствует перегрев, когда начинает учитывать все детали. — Здесь миллиарды значений, миллиарды нюансов. Я не могу быть уверен, что ты со всем справишься.              — Нужно найти быстрый способ вернуться домой, — Лило не сбавляя восторга, хлопнула кулаком об ладонь, шагнув к Проулу еще ближе. Вытягиваясь к его фейсплейту. Бот отступил назад под ее давлением, — какой-нибудь телепорт.              — Телепорт есть, — но надеяться на телепорт — то же самое, что надеяться на удачный маршрут корабля. Лило с ним не справится. Не сейчас точно. — Однако, ты не умеешь настраивать координаты. Ты даже не освоила базовый кибертронский. Ты не умеешь подключаться к компьютерам, не привыкла к репульсорам для экстренного побега, не умеешь держать себя в руках в критических ситуациях, — с каждым словом тон твердел, под конец речи Лило чувствовала себя так, словно ей плюнули в лицо и послали куда подальше. Проул оборвал все надежды за пару секунд. И он сам видел, как его слова влияли на органику. — Честно говоря, мне кажется, что я подпишу тебе смертный приговор, если помогу.              — А если я обучусь всему? — иного выхода Лило не видела. Ей в любом случае придется мучиться с кибертронским, а так — будет польза. От всех ее нудных часов лекций будет польза. Если она справится, конечно. Проул сжал дермы в тонкую линию, сверлил взглядом ее глаза и рвался на части.              — Ну, это станет сравнительно легче. Но…              — Тогда за дело. Я не хочу слышать «но», «однако» и прочие отмазки, Проул. Мне нужно домой. Я не могу больше находиться запертой в четырех черных стенах, мрачных звуках корабля и зеленых подсветках лаборатории. Это сводит меня с ума, все это, — свобода — вот, что ей нужно… Полной свободы не существует. Это иллюзия. Но и заточение убивало её. И заточение на этом корабле ничем не отличалось от заточения на Немезиде. — Я не уверена, что у тебя получится. У меня — нет, поэтому я так надеюсь на тебя.       … И снова Лило боится своих собственных решений.              — Хорошо, — долгая пауза взволновала ее, но Проул, к счастью, ответил согласием. Кажется, он боялся за нее гораздо больше, чем она сама. — Тогда я могу помочь тебе с тренировкой твоих кабелей.              — И ты туда же?.. — восторг в миг сменился на подозрение, но Проул вовремя выставил ладонь перед ее лицом.              — За кого ты меня принимаешь? — за того, кем он и является, к сожалению. Лило не стоило этого знать. Она, видимо, и не догадывалась. Проул испытывал легкий стыд за все то вранье, что он вешал ей на уши. — Это нужно для подключений к компьютерам и терминалам.              — М-м… — ладонь легла на подбородок. Лило его усердно потерла, всматриваясь в фейсплейт напротив в попытке найти хоть каплю лжи. Увы, иногда ложь никак не отличалась от правды. Оставалось надеяться на совесть и добродушие… Для определенной цели придется терпеть и вранье, но Проул, вроде как, не врал. — Ладно, хотя бы начнем с этого.              Тактик кивнул, Лило потянулась за стулом и уселась на него, рассматривая свои ладони.       — Но сначала, пожалуйста, смени полотенце на нормальную одежду…              Впереди были долгие часы тренировки, а у нее уже вязли все мысли в голове. Оно того стоило. Лило была в этом уверена.              Лазербик сидел у дверей, внимая каждому слову за перегородкой.