Объект Х

      Было скучно. Блоки памяти активно перебирали старую информацию — Проул откровенно скучал по своему материальному существованию. Он столько всего мог решить, предпринять, организовать, он мог внести весомый вклад в успех автоботов, но… Позорно закончил. Стратег притушил оптику, стараясь выкинуть из памяти фейсплейт Оверлорда.       Прозвучал щелчок дверной ручки, тошнотворный отсек стал более терпим, стоило Лило выйти из туалетной кабинки. Лицо ее с каждым разом казалось все бледнее, кожа липла к костям черепа. Сама Лило все больше отдавала предпочтение молчанию, чем диалогу.       Та провела ладонью по губам, морщась от кислого привкуса.       — Если ты будешь блевать каждый раз, как поешь — помрешь еще до возвращения на Землю, — свое волнение Проул выражал привычным методом — осуждением. Лило сухо прыснула ему в ответ, вялым шагом направившись к подобию кровати. Кроватью это не было, Свиндл просто кинул ей какой-то странный высокий инопланетный матрас.       От всего уже тошнило. Буквально. Лило мысленно вела отчет: около получаса назад от нее ушел семьдесят третий по счету десептикон. С момента аукциона прошло 260 часов. Почти 11 суток подряд ее интерфейс системы насиловал каждый, кто входил в отсек.       И каждый раз после интерфейса ее тошнило. Еда в горло не лезла, жажда мучила, а нутро жгло от собственной желчи.       Это было похоже на изнасилования, но в более извращенной манере: ей лезли под кожу, внутрь черепа, перебирали каждую извилину мозга и все органы, дергали за нервы и давили на каждую болевую точку. Но хуже всего было не это. Синхронизация недавно завершилась. Блоки памяти, наконец, заблокировались. Интерфейс система начала работать полноценно.       Теперь она чувствовала ЭМ-поле каждого, кто сюда входит, чувствовала и свое. Они мешались в адский смрад и душили, оседали плотным комом в горле. Свое поле Лило не контролировала — то и дело из него сквозило дюжиной негативных чувств. И посетителям это не нравилось. Ни сколько. Количество инцидентов с ударом или броском только увеличились, а предупреждение Свиндла о «порче имущества» не возымели эффекта.       Смириться с фактом того, что всю ее чувствуют из недр самой души, было тяжело. Еще тяжелее чувствовать десептиконов, чувствовать их одержимость, их необузданное желание, что коробит им цепи. Чувствовать, как гидравлика сжимается в надежде поглотить человеческое тело, чувствовать, как некоторых разрывало от эмоций в попытках сдержать свой порыв погрузить органику внутрь себя, ровно в энергоприемник.       Это уже выходило за рамки. Лило никогда не боялась того, что десептиконы могут отгрызть часть ее плоти, не боялась и того, что в приступе перезагрузки ее могут сдавить в фарш от переизбытка «любви». На Немезиде все себя контролировали. Лило размышляла, в чем же была причина столь колоссального различия, и пришла лишь к одному выводу.       Здесь им выделялось ограниченное короткое время за бешенные деньги. Они ее видели, а затем уходили и долгое время не могли попасть в очередь. На Немезиде она поддерживала контакт со всеми, с кем могла, пока Мегатрон ее не запер. А как запер — десептиконы медленно сходили с ума, бесились.       Впрочем, о подобной закономерности можно было догадаться. Лило перевела дух, осматривая свое тело, пыталась заглотить отвращение. Тщетно.       Проулу не нравилась сложившаяся ситуация почти так же, как и Лило. Почти. Органика шумно вздохнула, усевшись на матрас. Наконец выдались жалкие минуты для отдыха…       — Отдыхаешь? — в ту же секунду открылись двери. В отсек той же деловой походкой вошел Свиндл, сверяя взглядом данные в датападе, только минуту спустя удосужился посмотреть на органику. Заулыбался еще приторнее. Да, Лило ему нравилась, но еще больше нравилась ее способность трясти с десептиконов кредиты. Жаль, что иногда органика забывалась и подставляла его… — Отдыха ты не заслужила.       Лило выдохнула, выслушивая очередные обвинения, кинула быстрый взгляд в сторону Проула — тот, отчего-то, в ту же секунду стал еще более напряженным.       — Что-то случилось?       — Пришли несколько запросов на возврат части средств.       — И? — Лило сил в свои слова не вкладывала, выговаривала буквы лениво, без особого энтузиазма, — Свиндл, я устаю. Мое тело не рассчитано на такие нагрузки.       — Мне все равно, — тот шикнул, одним жестом направил датапад на Лило, приказывая замолчать. — Не можешь выдержать обычного интерфейса? Прокачивай выносливость. Я тщательно отбираю только проверенных клиентов, их доверие нельзя предавать, и поверь мне, если поступит хотя бы один запрос о возмещении средств — я начну штрафовать тебя.       — Штрафовать?..       — Как я уже сказал, — и теперь звучал вкрадчиво, — я тщательно отбирал клиентов. Как ты думаешь, сколько раз мне писали десептиконы, предлагающие баснословные деньги за возможность вспороть твой мягкий живот, — его палец ткнулся ровно в указанное место, провел до груди. Спину осыпало леденящими мурашками, а кишки свернуло, — и пустить в кишки свою глоссу?       Органика молчала. Свиндл продолжил.       — Я забочусь о твоем благосостоянии, Лило, позаботься и ты о моем. Мне казалось, мы найдем общий язык, не вынуждай меня договариваться с тобой грязными методами. Я люблю оружие, но не излишнее насилие, — и направился к дверям, но перед тем, как уйти, добавил, — через пять минут подойдет клиент. Улыбайся, Лило. Улыбайся каждому.       Двери закрылись.       Лило стояла как вкопанная, прожигая взглядом дверь.       Проул, спустя минуту, все же кинул взгляд в сторону органики. Та тряслась. Тряслась в попытке обуздать жгучее желание разнести все, что стояло на платформе. Разломать все, что ассоциируется с десептиконами, Свиндлом, вирусом, кибертронцами, собой…       Со всей своей жизнью.       Честно говоря, она выглядела жалко. Жалко и бедно одновременно. Проул все равно не мог ей помочь, даже если очень хотел.       Спустя минуты две Лило начала бормотать что-то неразборчивое. Кажется, перебирала имена каждого, кто к ней приходил.       Двери отворились, в помещение вошел очередной десептикон. Лило выдохнула, собирая все оставшиеся силы в кулак. Улыбаться все еще было невыносимо, но она смогла себя пересилить. Спустя еще минуту вент-система уже работала на износ.       — Добро пожаловать, — качнулась на месте, указывая ладонью на платформу, — прошу, присядьте. Надеюсь, мы хорошо проведем время.       В процессор поступало все больше требований снизить уровень стресса. Лило их игнорировала.       Пошел семьдесят четвертый по счету клиент.       Спустя время ванная вновь наполнилась влажными звуками льющейся рвоты. Этот раз отличался от предыдущих — во рту осел привкус крови. Навязчивые мысли пробивали до дрожи, Лило прижала тыльную сторону ладони к губам и обернулась к раковине.       — Как только я увижу твою рожу, — Лило с тяжестью вздохнула, а затем посмотрела в зеркало, стараясь запомнить свое лицо именно таким. Внутри копошилось неприятное предчувствие. Закончить мысль Лило не осмелилась. Это глупо.       И еще более глупы ее размышления о жизни и смерти.       Никому до них не было дела. Никогда.       — Надеюсь ты умрешь к моему приходу, — механические ладони температуры воды не чувствовали, но полоскать их под напором все еще было приятно. Успокаивало.       Мегатрон ее, очевидно, не слышал.       В следующую минуту в ладони была зажата металлическая лопаточка. Свиндл спутал ее с ложками, ножами и прочими столовыми приборами. Видимо, торопился, потому в детали жизни органики не вникал. Ну и к черту.       Проблему нужно было решать. Тело не выдерживало интерфейса за интерфейсом. Вдох. Выдох. Грудь болела. Разъем послушно открылся, а лопаточка замерла ровно перед ним.       Вдох. Выдох.       В следующую секунду в отсеке эхом осел громкий крик. В попытке заглушить себя Лило плотнее сжала в челюстях полотенце.       Треск. Затем еще один. Нужно выломать из разъёма каждый зубчик, загнуть каждый контакт. Не оставить живого места ни на чем. Выломать все до последнего, как бы не было плохо. Перед глазами белело от болезненных электрических импульсов, что посылал встревоженный процессор.       — Ты что делаешь? — Проул появился резко, ровно в тот момент, когда Лило ударила лопаткой по второму разъему. Протезы начинали дрожать и причиной тому было перенапряжение в сетях. — Прекрати, ты…       — Замолчи, — невнятное бормотание Лило удалось разобрать не сразу. Звучала та совершенно не похоже на саму себя, рычала сквозь стиснутые зубы не то от боли, не то от злости.       Две минуты спустя лопатка упала на пол и Лило повалилась следом, сползая спиной по стене. Дыши. Дыши. Шире открой рот, глубже глотай воздух. Плотнее закрой веки и абстрагируйся от боли. Терпи. Это не самое болезненное, что с тобой случалось.       Было и больнее.       Гораздо больнее.       Если так подумать, она пережила целый апокалипсис, так что с поломкой разъемов справится. Да, справится.       Лило сглотнула, в горле пересохло и нещадно першило.       — Они могли тебе пригодиться, — Проул хмыкнул, рассматривая мелкие металлические детальки, вырванные из протезов. Удивленным он не выглядел, вновь скрестил манипуляторы в попытке спрятать нервно сжимающиеся кулаки — Лило не упустила эту деталь. Злился? Ну, еще бы… — к тому же, у тебя их еще четыре.       — Я знаю, — голова опрокинулась назад, пока макушка не встретилась со стеной. Боль утихала, следом утихала и агония, — я знаю, — Лило обвела взглядом скудную комнатку, а затем вновь потянулась к лопатке, — тебе лучше уйти.       — Я не оставлю тебя одну в таком состоянии.       Лило не собиралась спорить, сил у нее едва ли хватало.       — Как хочешь.       Лопатка вонзилась в третий разъем.       Свиндл будет зол. Будет недоволен, что следующий клиент осыпет его проклятьями. Будет недоволен тем, что придется тратить деньги на починку разъемов, и тем, что специалиста по подобным протезам искать труднее, чем горсть адекватности в этой армии.       Ну и к черту.       Между двух зол Лило выбрала то, что хоть как-то облегчит жизнь. Умереть ей не позволят, вероятно, действительно лишат еды. Это плохо, но, если притворяться с достаточной убедительностью — Свиндл долго мучить не будет.       В конце концов, однажды она уже обманула Мегатрона с помощью простой банки мыла. Обманет и Свиндла. Обманет и других десептиконов, если это необходимо для выживания. Да, именно в этом крылось существенное различие между ложью кибертронцев, и ложью Лило.       Лило считала свою ложь необходимостью, а ложь кибертронцев — прихотью.       … И все же Лило просчиталась.       Думать тогда стоило не о гневе Свиндла, а о гневе первого же посетителя.       Долго скандал не продлился. Какой-то невысокий, но очень раздражительный мех посчитал, что Свиндл развел его на деньги. Сорвать свою злость тот решил именно на том, кто оказался под рукой. Вернее, кабелем. Буквально.       Лило бы и не задумалась, что удар штекером может иметь такие серьезные последствия, если бы не всплывшее уведомление о том, что без сознания она пробыла добрый час. По ней, словно хлыстом, ударили кабелем, а там тело полетело к мебели и голова ударилась аккурат в стену ванной.       Головная боль так же была тому подтверждением.       И после инцидента в отсеке долгие часы было тихо. Это напрягало. Играло на нервах еще больше, чем приходящие гости, потому что от десептиконов Лило знала, чего ожидать, но от тишины…       Тишина всегда была затишьем перед бурей.       Свиндл и сам не приходил, и других не зазывал. Что-то не так. Он точно знал, что разъёмы ее сломаны. Ему об этом совершенно точно доложили. Или это и есть своеобразный штраф? Оставить органику одну, пока та не начнет сходить с ума от одиночества?       … Или Свиндл попал в беду? Может, Сиксшот все же их нашел? В таком случае, следующим войдет именно он.       И Лило ждала. Ждала недолго.       Вновь запищала панель, поток мыслей прервался.       Ошибалась. Снова. Ошиблась настолько сильно, что по позвоночнику побежал привычный холод ужаса.       Громкие длинные шаги эхом отбивались от стен, Лило потянулась вперед, чтобы сесть. Да, это совершенно точно было наказание, иначе такой маневр Свиндла обозвать нельзя.       Мотормастер. Снова.       Ну, Свиндл оказался не умнее всех остальных, раз пустил его сюда. Дыхание сперло, попытка глотнуть воздуха с каждой секундой проваливалась, а в горле осел ком.       Мех остановился посреди помещения, регистрируя органику перед собой единственным окуляром. Лило смотрела ровно на него. В отсеке стоял ее запах, крови, медикаментов и спирта. Отвратительное зрелище.       Тишина давила. Ни хрип вентиляции, ни ее спертое дыхание — ничего не было слышно. На мгновение весь окружающий мир умер.       — Давно не виделись, органика.       Не так уж и давно. С последней их встречи прошло две недели. Для людей это не много. Для кибертронцев — пустяк.       — И тебе здравствуй.       Спокойно. Нужно сохранять спокойствие, невозмутимость, иначе ему будет слишком легко ее сломать. Снова.       — Проул здесь? — ответ на свой вопрос Мотормастер получил сразу же, стоило глазам Лило чуть расшириться в удивлении. Та покосилась куда-то в сторону, а затем кивнула.       — Да, — небольшая неловкая пауза, — удивлена, что ты…       — Я не люблю лишнюю болтовню, — махнул манипулятором и шагнул к платформе. Атмосфера немного разрядилась, Лило наконец смогла выдохнуть, а Мотормастер слишком тяжелой грудой рухнул на платформу. — У меня есть к нему пару вопросов.       — Я не собираюсь в этом участвовать, — не нужно быть гением, чтобы понять, что Мотормастеру нужно от Проула. И автобот совершенно точно не собирался ничего выкладывать. Это грозит серьезными последствиями для автоботов. С другой стороны, его молчание грозит серьезными последствиями для Лило…       Лило продолжала сидеть бездвижной статуей.       — Хорошо, что ты хотел узнать?       — Есть у автоботов сеть научных центров, мне интересен один конкретный, — пока Мотормастер говорил Лило пропустила мысль, что жизнь над ней издевается. Можно было ожидать того, что ей сейчас свернут шею, но… Нет, Мотормастер просто сидел и разговаривал о войне. Да, точно, между автоботами и десептиконами все еще шла война. Она давно отошла на задний план, — мне нужна вся информация касательно основного научного центра в секторе Б-510.       На секунду Мотормастеру показалось, что Лило его вовсе не слушала, летала где-то в облаках. Только после того, как ее веки чуть приспустились, а взгляд вновь скользнул куда-то в сторону — понял, что та ожидала ответа. Проул, конечно же, ничего не расскажет, но и на такой случай у Мотормастера была идея.       — Я начну ломать тебя по частям, пока он не заговорит, — слишком спокойно и обыденно прозвучала угроза. Десептикон оперся спиной к стене, вскинув манипулятор на подлокотник, — и начну с органической части. Кажется, она более отзывчива к боли.       Дело дрянь. И так каждый сучий день. Каждый час.       Лило ждала ответа, но Проул его не спешил давать.       — Почему ты решил, что Проулу есть до меня хоть какое-то дело? — обратилась вновь к десептикону, вопреки ожиданиям тот сухо усмехнулся.       — Я был в тебе, — манипулятор приподнялся, Мотормастер выставил впереди два пальца, прикидывая между ними органическую голову, — считай, я доверяю твоему чутью.       — «Чутью»? — Проул повторил, покосился на Лило, та обернулась в ответ, но ничего не ответила. Тактику хватило секунды, чтобы все осознать, — ты все еще подозреваешь меня в одержимости? Я ни раз говорил, что вируса во мне нет.       — Расскажи о научном центре, пожалуйста, — Лило пропустила мимо ушей очередной лживый лепет Проула, а после добавила, — только в таком случае я смогу тебе поверить.       — Абсурд, — Проул отрезал, — если я расскажу — значит проявлю слабость, чем и докажу, что ты для меня важнее автоботского движения. Если умолчу, то угрозы для автоботского движения не будет, а ты в любом случае не умрешь — вирус не позволит десептиконам тебя убить. Выбор здесь очевиден.       Лило слушала внимательно. Каждое слово. И каждое слово все больнее вырезало ножом раны на сердце.       Спустя минуту на ее лице застыла немая улыбка. Вопреки ей брови изгибались в сожалении. Страх все больше охватывал тело.       — Проул отказывается отвечать.       — Так я и думал, — со стороны Мотормастера донесся шумный цикл вентиляции. Мех подался вперед, — еще кое-что — отдай мне диск.       Лило могла поклясться своей жизнью, Проул на жалкую доли секунды обрадовался. Она чувствовала его довольство и напряжение всеми фибрами своей души, видела, как дермы дернулись в улыбке, от чего стало еще более жутко.       Везде, со всех стороны ее окружали враги. Всюду.       — Лучше отдай его, — тактик сразу вцепился взглядом в протез ноги и застыл в ожидании, словно боялся, что его там не окажется, — не создавай для себя еще большей угрозы.       — У меня его нет, — голос оставался спокойным, чистым. Подпространство в ногах с тихим свистом открылось, демонстрируя пустоту. Диска действительно не было.       — Где он?       — Спрятан.       Со стороны прозвучало хмыканье.       … А в следующий момент, не успев даже вздрогнуть, череп прострелила острая боль. Перед глазами поплыла белая рябь, через которую медленно, по крупицам, собирался силуэт. Спину прижимали к твердому полу.       — Открой разъемы, — Мотормастер в очередной раз удивлялся, как мало весят органические существа. Приложил бы чуть больше силы — от органики осталась бы каша. Едва ли Лило расскажет ему правду, а вот ее блоки памяти точно не соврут. Было лишь одно решение этой проблемы.       Как бы ладони не царапали прижавшийся к телу манипулятор — сдвинуть его не выйдет, потому Лило перешла к более, как ей казалось, действенному способу защититься — закричать.       — Свиндл! — крик сорвался с губ, как тут же был заглушен подавшимся внутрь кабелем. Тот надавил на язык, вызывая рвотный позыв, а затем прижался к горлу.       Следующая секунда ознаменовалась удушающей болью, что импульсом пробила все тело. Мотормастер рассчитал напряжение и направил ровно в кабель, ударив током по горлу. Органика под ладонью забилась, завертелась ужом, пытаясь вырваться. Кабель регистрировал горячую жидкость.       Ладонь приподнялась и Лило, судорожно встав на четвереньки, поддалась рвоте. Та смешалась с кровью и брызнула на пол, растекаясь кровавым месивом с кусочками непереваренной еды, обжигая раненную глотку. Глаза слезились, слезы стекали в открытую рану, щипало сильнее. Смрад достиг носа, в тот же миг нахлынули жуткие воспоминания, но времени их обработать не было. Ладонь вновь придавила тело к платформе. Теперь закричать не выйдет.       А Мотормастер продолжил говорить.       — С самого начала идея Свиндла мне показалась до шлака омерзительной, — и начал издалека. Уловить смысл его слов было тяжело под дурманом боли, — органика-интерботка, обслуживающая десептиконов. Бред, согласись.       Ладонь напряглась, надавила сильнее, снизу донеслись болезненные хрипы.       — Даже когда я тебя встретил — кроме презрения я ничего не чувствовал, но знаешь, что раздражает больше всего? Не сумасшествие десептиконов, не вирус, что автоботы наслали на нас. Не шлаков диск с антивирусом. Нет. Твоя твердая уверенность в том, что ты имеешь хоть какой-то вес в этом мире. Твоя уверенность в том, что ты имеешь право делать, что взбредет в твой пустой органический шлем. Слепое органическое естество.       Ладонь ослабла, позволяя дышать.       — Открой, — Мотормастер говорил медленнее, четче, выдержал между словами долгую паузу, — разъемы.       По отсеку раздался громкий звук щелчка, разъемы раскрылись, но оказались разломаны в хлам. В самый настоящий шлак. Медленно вскипал процессор. Мотормастеру не нравилось чувствовать себя обманутым, обделенным, еще и какой-то жалкой белковой.       Мотормастеру не нравилось, что она все еще держала власть над собой в своих же руках, пусть и скудную.       Мотормастеру не нравилось, что каждое действие жалкой белковой словно высмеивало его существование.       Ладонь давила сильнее, ребра трещали от тяжести. Не вдохнуть.       Мотормастеру не нравилось, что она настырно лезла в процессор и занимала всю его вычислительную мощность, отвлекала.       Мотормастеру не нравилось…       — Органика не бессмертная! — двери шумно раскрылись, впуская внутрь Свиндла, что никак не мог вернуть вентиляции адекватные обороты, спешил, — Мотор… — договорить не успел, легкий корпус колесника взмыл в воздух, когда ладонь Мотормастера настигла шлема и сжала металл. Корпус громко ударился о стену.       — Завали вокалайзер.       — Хе-ей, — Свиндл протянул, сладкий тон смешался с истерическим хрипом. Быть раздавленным о стену в планы барыги не входило, — расслабься и давай все обсудим. Я предпочитаю решать вопросы деньгами, а не силой.       Лило продолжала лежать на полу и считать каждый свой вдох. Искренне радовалась кислороду, что поступал в легкие.       — Эта органика мне задолжала, — лидер стантиконов более спокойным не звучал и с каждым словом в голосе все больше прослеживался статический шум и рычание. Лило завозила взглядом по полу, в попытках найти хотя бы какое-то спасение. — И ты — тоже. Но сейчас меня больше интересует она. Ты будешь возвращать ее долги? Предпочту начать с оптики.       — Что ты! — манипуляторы Свиндла в тот же миг замахали в воздухе. Кон прочистил вокодер, но от хрипов так и не избавился, в процессор уже прилетело пару предупреждений и не совсем приятных идей, как всю ситуацию усмирить. — Раз Лило задолжала, Лило и вернет, так ведь? — и теперь смотрел уже ровно на нее, словно действительно ждал ответа.       Маленькая, тусклая надежда на помощь от Свиндла в тот же миг с треском разбилась. Лило круглыми глазами сверлила двух десептиконов, застыв на месте.       — Лило не вернет, — Свиндла тряхнули, вновь прижав к стене. Голос Мотормастера надломился, басом отбиваясь от стен, — ведь с какого-то шлака у нее разломаны все разъемы!       — Починим! Сделаем! — барыга затараторил, стоило шлему затрещать под натиском чужой ладони, — и следующая встреча бесплатно!       — Бесплатно?!.. — но Мотормастера такой расклад не радовал. Следующая встреча? Разве он упоминал, что готов тратить свое время на это? Свиндл в тот же миг заелозил.       — Акция «приведи друга»! Для всей команды бесплатно! — хрипел уже натужнее, чужая ладонь нарушала стабильную работу вокодера. Об органике уже никто и не думал, Мотормастер выплескивал буйство эмоций, а Свиндл пытался спасти себя от неминуемой гибели. — Отдохнете все вместе, расслабитесь! Я не понаслышке знаю, что такое «стантикон без настроения».       Мутно желтый корпус в тот же миг рухнул на пол. Свиндл с механическим свистом кашлял, стараясь возобновить стабильную работу систем. Сейчас он казался Мотормастеру еще более жалким.       Лило все это время задерживала дыхание в надежде остаться незамеченной. К сожалению, ее желания вселенная проигнорировала. Мотормастер медленно обернулся к ней.       — Я закрою оптику на твое пренебрежительное отношение к клиентам, Свиндл, но будет условие, — и шагнул вновь к Лило. Та судорожно заелозила по полу, отползая назад, через матрас, контейнеры с едой и все, что было у нее на пути. Ровно до момента, как спина встретила стену,       — Я всегда открыт для предложений, — голос барыги стал больше походить на первоначальный.       — Брейкдаун часто присылает нам лишенный смысла земной шлак. Всегда знал, что с Нокаутом он слабеет. О чем это я? А, ты знаешь, есть интересное земное выражение, которое он как-то упомянул, — лидер стантиконов не торопился, впитывал каждую эмоцию на органическом лице. Теперь оно еще больше походило на уродливую шутку. Вопреки ассоциациям, вирус в процессоре все еще трубил, что эта «уродливая шутка» ему жизненно необходима. И это действовало на нервы, — око за око.       Все нутро в тот же миг сжалось. С губ сорвался последний вздох, а после, казалось, мир снова стух на долгие минуты.       — Если ты выбьешь ей глаз — она умрет, — Свиндл искренне верил в свои слова. Рядом с глазами был мозг и если его повредить — органике конец. Мех неловко поднялся на сервоприводы, стряхнул воображаемую пыль с плечевого сегмента, — она нужна живой. Никто не захочет интерфейсить труп, — хотя, будь иначе, бизнес шел бы куда проще. — И разве тебе органика оптику выбила? Что-то я такого не припомню.       — Что же, — Мотормастер слабо качнул шлемом, пожал плечевыми сегментами, — мы можем обойтись и без маленькой мести. Ей достаточно ответить на каждый мой вопрос. И, — обернулся к Свиндлу, — успокой дрожь в корпусе, словить дезактив я ей не позволю, — вопреки его словам Лило облегчения не испытала. Скорее наоборот. Впервые в жизни, в тот самый момент, в голове проскользнула тихая и писклявая мысль. Противная. Скользкая.

… А может эта жизнь и не стоила того?

      — Не думаю, что…       — Свиндл, — низкий рык заставил десептиконского барыгу тотчас замолчать. Из-под брони Мотормастера показался кабель, медленно выныривающий наружу, — умолкни.       — Я у… а… — слова осели в горле, выговорить что-то внятное белковой не удалось. — А-а!..       — Где диск? — второй кабель появился из неоткуда и обвился вокруг тела. Протезы бились, в попытке вырваться. С горла слишком болезненно вырывался испуганный крик, но зафиксировать голову в ровном горизонтальном положении это не мешало.       Штекер, что навис перед глазом, сильно отличался от всех, что были до. И у Мотормастера раньше такого не было. Модифицировал? Готовился? Сейчас оно больше походило на длинное острое жало.       Стоил ли диск того? Стоил ли антивирус того? Игла поднялась чуть выше, Мотормастер медленно терял терпение, а Лило позабыла все слова. Только открыла рот, как за долю секунды острие жала махнуло над лицом. В первые секунды ничего странного она не заметила, а потом лицо обожгла кровь, что стекала по коже. Мгновение спустя аккуратный порез на лице начал жечься, еще чуть позже — болеть.       Лило зашипела, как игла вновь нависла над глазом, а кровь, скопившаяся на ее окончании, капала ровно на веко. Органика инстинктивно зажмурилась.       — Первый и последний промах.       — Икх… — говорить было невыносимо больно, — Сикс-шот!..       — Разумеется, он у Сиксшота, — на секунду Мотормастер остановился, — это не ответ. Я теряю терпение.       — … А-о-ина, — больно было дышать, — ан-ная.       — Свиндл переведи, — лидер стантиконов пропустил цикл вентиляции, оборачиваясь к желтому корпусу, — я не понимаю органический речевой шлак.       — Полагаю, диск в раковине, в ванной. Видимо, на корабле Сиксшота есть жилой блок, напоминающий этот. В нем диск и спрятан.       — Мхм… — десептикон в ответ промычал, вернув внимание к Лило. — Ты же не против, если я сделаю небольшой звонок Сиксшоту? Уверен, ему понравится эта новость.       Ответить Лило не смогла. Не хотела. Это был конец. Просто ее конец. Глаза уже давно слезились, но сейчас она буквально заливалась слезами.       … Вот только штекер от глаза лидер стантиконов убирать не собирался. Видел, как Лило вцепилась в него взглядом, смотрела то на жало, то в фейсплейт Мотормастеру. Недоумевала.       — Центр лабораторий.       Штекер регистрировал вибрации — протезы дрожали, а органическая часть ее тела чуть ли не билась в конвульсиях от страха. Это было приятно. Приятно видеть, что органика понимает и принимает свое положение.       — Давай, уговори своего любимого тактика, — даже тон голоса Мотормастера чуть смягчился. Лило кинула быстрый взгляд в сторону Проула, тот оставался немым.       — … оул, — гласные буквы выговаривались, а согласные вылетали месивом, и все же Лило не теряла надежды достучаться до автобота. Проул помрачнел, молчал и душил ее взглядом. Душил сильнее Мегатрона, сильнее кабелей Мотормастера, потому что именно от него сейчас зависела ее жизнь, — о-а-луйс-а…       — Ты мне врала, — Проул знал, что Лило могла, но ситуацию это не скрашивало. Это злило. Злило настолько, что в какой-то момент он поймал себя на мысли, что ему приятно смотреть на ее мучения. Лишь на краткий миг.       Лило долгое время смотрела на него. Ее лицо вдруг исказилось, поддавшись отчаянию, а после она взвыла. Взвыла истошными звуками настолько громко, насколько позволяло обожжённое горло.       — … О-а-а-уйс-а, — и продолжала выть, — е-адо…       — Да, Проул всегда был неразговорчив, — Мотормастер понимающе хмыкнул, раздражение из-за чужого нытья возвращалось, — видимо, ты все же ошибалась насчет него.       — А…       Дальше сознание отключилось, на его замену пришло оглушение с собственных криков. Лидер стантиконов действительно старался не задеть мозг, потому в глаз метил параллельно черепу.       И сколько бы хрупкое тело не вопило и не билось, вырваться не представлялось возможным.       Свиндл сжался, чуть ли не собственным корпусом чувствовал чужую боль.       — Все, хватит, — но с места не шагнул, опасался, — я вторую такую органику не найду!       Свист кабеля, игла была вынута, а органика сброшена на платформу. Та предприняла жалкие попытки подняться, но сил хватило только на скрюченную позу эмбриона и прижавшуюся ладонь к поврежденному глазу.       Прошло пять минут. Ровно пять минут — процессор отмерил — как Лило вновь ощутила на себе ползущий кабель.       — … И все же, Проул не такая мразь, каким его приняли считать, — кабель натянулся, когда Лило постаралась вырваться из хватки, параллельно выкрикивая очередной набор звуков. — У тебя есть вторая попытка, — взгляд метнулся к нетронутому глазу.       — Это конец, — мысль осталась неозвученной под тяжелым страхом. Лило сжималась в объятьях кабелей и молилась. Молилась Вселенной, Богу, Проулу, Праймусу, Шоквейву – всем сразу.       Даже умереть спокойно не получится. Все произойдет, как в худших кошмарах, как в дешевых хоррор фильмах с кучей фальшивой крови, только ее сейчас окружала настоящая.       — Вопрос тебе известен, — игла нависла над вторым глазом, — Проул, не медли.       Проул молчал, внимая очередному вою.       — М-м, — в отсек ворвалось расслабленное фемское мычание. Настолько мелодичное, что казалось сюрреалистичным. — Это таким образом лидер стантиконов развлекается? — фем качнула шлемом, проследила оптикой по чужому манипулятору, затем к штекерам, а там к органике, — или это «сверхважное» задание комбайнеров? Уродовать питомца Лорда Мегатрона? Весьма смело, но безвкусно, — шагнула внутрь, припала к стене, хитро улыбаясь.       Взгляда на Мотормастера и Свиндла хватило, чтобы понять, каким вопросом оба задались.       — Было не заперто, — фем пожала плечевыми сегментами, — я расценила это как приглашение.       — … О-о-ги, — Лило издала хрип, молила о помощи, кабель Мотормастера сдавил сильнее, призывая замолчать.       — Здесь такое дело, мехи, — фем притушила оптику, — на станцию прибыл наш великодушный лидер, — активировала обратно, оценивая реакцию двух десептиконов, — и он не в духе. Думаю, вы догадываетесь по какой причине.       — Мегатрона здесь быть не может, абсурд! — Свиндл воскликнул первым, в его голосе вновь прослеживалась нотка истерии. В тот же миг в процессор лезло все больше сценариев о том, что если его не насадят на пику, то совершенно точно распотрошат на Мирной Тирании. Надо смывать серво, но… — свои схемки будешь проворачивать в другом месте, Эрахнида.       — Схемки? Что ты…       — Мегатрон давно гниет на органическом отшибе, — ее перебил Мотормастер, — к сожалению, вряд ли он дезактивен, но совершенно точно…       Загудели громкоговорители, последовал тихий протяжный писк. Лило вскинула взгляд к динамикам синхронно с десептиконами. Кабель наконец ослаб и тело рухнуло на пол, органика болезненно зашипела.       — Всем десептиконам не ниже пятого класса проследовать в коммуникационный центр для встречи с командованием, — статика нещадно крошила объявление, но даже так Лило разобрала кибертронские слова. Неужели…       День хуже не станет.       — Повторяю, всем десептиконам не ниже пятого класса проследовать в коммуникационный центр для встречи с командованием…       Воцарилась тишина. Долгая. Мотормастер смотрел на динамик вместе со Свиндлом. Обдумывал. Эрахнида смотрела на Лило, а Лило… Лило смотрела на щель в дверях, что любезно оставила фем, подставив между створок одну из своих «лапок».       Секунда. Две. Осознание медленно туманило мозг, но броситься навстречу к выходу Лило не рискнула. Боялась. Мешкалась. Бегала взглядом между десептиконами и динамиком. Сходила с ума из-за скопившегося страха, злобы, отчаяния.       Натурно сходила с ума. Но… Пальцы в ладонях сжимались, также прилежно разжимались. Несмотря на тряску, процессор считывал все приказы верно. Прослеживались пробои, но незначительные…       — Надо залечь на дно, — Свиндл заговорил первым и шагнул в сторону платформы, но сразу встретился с манипулятором Мотормастера.       — Нет, — лидер стантиконов хрипло усмехнулся, не сводя оптики с Эрахниды, — если Мегатрон действительно здесь — пусть идет сюда сам, — Мотормастер лидера десептиконов не боялся, вопреки всем остальным десептиконам. Нет. Скорее расценивал его, как шутку. Мегатрон был шуткой для многих. — Мне многое стоит ему рассказать, не так ли, органика? — склонил шлем к платформе и…       Пусто.       На платформе было пусто.       Быстрый взгляд в сторону створок, как Эрахнида ловко взмывает в воздух, насильно раскрыв створки, а после бьет двух мехов аккурат по шлемам своими лапками. Вылетает в буферная зона, створки захлопываются, панель в тот же миг блокируется и разбивается в щепки одним ударом.       — Мне заказывать тебе голограмму на могилу? — на той стороне комлинка зазвучало родное ворчание, — я предупреждал, что план — полный шлак.       — Переживаешь за меня? — из буферной зоны фем выскочила с той же скоростью, так же заблокировала створки и сломала панель, а затем осмотрела коридор в поисках органики — та неслась вдоль высоких стен, привлекая всеобщее внимание. Неслась скрюченной кривой фигурой, изредка прихрамывая и запинаясь. — Как это мило.       Со стороны отсека Свиндла грохотнуло — Мотормастер вырывался. Эрахнида кинулась следом за Лило.       — Наш груз немного потрепали, — механические паучьи лапки несли фемский корпус по коридору с поразительной скоростью, Эрахнида их почти не контролировала. То было инстинктивно, — надеюсь Шедоу не сильно обидится.       — Главное, что живая, — мех на той стороне линии завозился, — где вы? Я запускаю шаттл.       — Органика почти у меня в манипуляторах.       — «Почти»?       — Ну, ты же не думал, что она просто будет стоять и ждать.       — Ты ее упустила?       — Ах, — фем скучающе вздохнула, — иногда ты невыносим. Подлетай к зоне экстренной высадки, — позади вновь грохотнуло. Мотормастер выбил последнюю дверь. Лило кинулась за угол, ровно к коммуникационному центру. Отлично, на открытом пространстве у колесников нет и шансов, — встретимся там.       Быстрая. Органика никогда не славилась скоростью, но и Лило уже давно не была просто органикой. Видимо, кто-то ее доработал. Очень жаль. Эрахнида ценила органические виды и каждую часть их тела. С точки зрения коллекционера, конечно же. На жизни ей было плевать.       Посреди погони Эрахнида регистрировала все больше диалогов — десептиконы в коридорах, увидев органику, вставали в ступор. Не мешались — это главное. Не мешались ровно до момента, пока в коридоре не попался один из ее посетителей. А затем второй, третий… И по накатанной, как снежный ком.       — Это органика Свиндла? Сбегает?       — Выпустили погулять?       — Это акция от Свиндла! — один из наиболее недалеких — так считала Эрахнида — гордо воскликнул на весь коридор, — сегодня куш мой!       Воскликнул и в тот же миг повалился на пол без сознания после точного удара.       — Ты долго, — и Локдаун тоже не оставлял в покое.       — Возникли сложности.       — Я ожидал это услышать, — прозвучал раздраженный вздох, — напомни мне больше никогда не следовать твоим планам.       — Ты это уже говорил, — Эрахнид быстро пересчитала моменты в памяти, параллельно шмыгнув в очередной поворот, сразу за органикой. А, вот и коммуникационный центр, — не думала, что взломать панель управления будет проще, чем ее поймать. Шустрая.       — Будь быстрее. Шлак, если мы ее упустим!..       — Не ной мне в процессор, крюк.       Очередной поворот, Лило ровно перед ней, впереди еще толпа десептиконов, позади — тоже. В секунду фемский корпус сбивает настигший ее Мотормастер, замахивается для удара, получает лапкой в фейсплейт и они оба катятся куда-то в стену. Лило бежит к противоположной, но путь преграждают подоспевшие десептиконы.       Топла.       Целая, мать его, толпа, замерла в ожидании дележки. И дележка закончится только когда они все друг друга переубивают.       Лило оглядывается по сторонам, в животном страхе кидается под сервопривод одного из десептиконов, на него сразу же налетает другой, ударив кулаком в фесплейт с громким рыком:       — С дороги!       — Пошел ты к шлаку! — третий голос звучит не менее разъярённо.       — Я уже пятнадцать мегациклов в очереди жду, — четвертый. И так, по геометрической прогрессии, крики слились в одну ужасающую субстанцию. Лило пробивалась через серво, через хаотичные движения, через цепкие манипуляторы.       Пробивалась еще яростнее, кричала от переполняющих чувств, когда позади заорал Мотормастер, влетая в толпу. Кричала громче, когда Эрахнида кинулась следом, пытаясь опередить его.       И каждый из них был поглощен в ком неразборчивой бойни. Лязг. Свист. Крики. Звуки рвущегося металла, звон отлетающих гаек и болтов. Месиво. Хаос.       Лило словно оказалась в стае голодных гиен, готовых разорвать друг друга и ее следом, лишь бы поглотить и утолить свой голод.       Тело бросило назад, когда перед глазами промелькнул край этажа. Снизу простирались около двенадцати этажей, сверху — еще больше. Коммуникационный центр, почти такой же, как на Немезиде, напоминал огромный атриум на десятки этажей. Обширный, связывал более тысячи коридоров и путей.       Базы десептиконов всегда напоминали ей пчелиный улей.       Лило обернулась, бойня лишь разрасталась. Не было конца и края.       Крики, вопли и еще дюжина громких звуков.       И так будет каждый раз. Каждое ее появление доводит десептиконов до такого состояния. Ее существование делает из них еще больших психов, чем они являются.       И так каждый раз. Покоя нигде не будет.       Никогда.       И чем больше Лило смотрела на бойню, тем меньше ощущалась боль в теле, в глазу, голове, мышцах, легких.       В душе.       Чем больше она смотрела, тем больше понимала, что ее это безумие поглотит. Поглотит и не оставит даже капли надежды на лучшее будущее. Протез скользнул по краю, Лило удержала равновесие, оглянувшись назад.       Нахлынуло отчаяние.       Если ее и не разорвут в этом хаосе, то совершенно точно добьют потом. Если не добьют — добьет Мегатрон, как только узнает об антивирусе. А он узнает. Мотормастер в этой битве не умрет, а значит доложит всем остальным. И все это из-за незавершенной синхронизации…       Это…       Это действительно был конец.       Поздно искать свои ошибки, поздно их исправлять.

      Это конец.

***

      — Нет, — корабль удачно пристыковался к станции. Двери открылись, выпуская меха на взлетную полосу, тот осмотрел окружение — база оставалась неизменной даже спустя долгие мегациклы. Кругом носилось множество суетливых вехиконов, — передай, что задержались по причине сбоя в расчете квантового скачка из-за новообразованной туманности. И сообщи им сектор, — мех шагнул внутрь базы, комлинк исправно поддерживал связь.       — Ты же знаешь, мне не нравится поддерживать связь с этими… нечестивыми, — на той линии мех изрядно волновался.       — А мне не нравится разбираться в твоих моральных противоречиях, — много времени чужим переживаниям десептикон не уделял, сразу вернулся к делу, — складские отсеки полностью зачистить за четверть мегацикла, после начнем загрузку.       — Мы не успеем…       — Постарайтесь, у нас нет времени на задержки, — кон пропустил цикл вентиляции, база встретила привычными коридорами, — обойдутся без баров и энжекса, но уложатся в срок.       — Десзарас, команда уже долгие звездные циклы не видела энжекса, — но голос на той линии продолжал спорить, к превеликому сожалению меха. Десзарас все же решил выслушать подчиненного, параллельно прожимая кнопки уровней в лифте, — если им не дать хотя бы пару циклов на перерыв — мотивации не останется.       — Ваша мотивация — это окончание войны. И ты это знаешь.       — Ах-ха! — подчиненных громко усмехнулся, — можешь врать себе, но не мне. Эта война не закончится просто так. Даже смертью Мегатрона она не закончится. Знаешь, когда этому придет конец? Когда последний автобот вырвет Искру последнему десептикону, а тот воткнет ему кинжал в честплейт.       Пламенная речь окончилась, но ответа от Десзараса так и не последовало.       — Ты меня слышишь?       Что-то действительно было не так. Десептикон вышел с лифта на двенадцатом этаже, и все присутствующие озадаченно вскинули шлемы вверх, пытались что-то рассмотреть на тринадцатом. Кажется, там была бойня.       — Прием, вызываю генерала.       — Я слышу тебя четко, — мех прокрутил цикл вентиляции, — десептиконы устроили битву, я отвлекся.       — Десептиконы всегда так делают, это тебя удивляет?       — Нет, — Десзарас шагнул дальше, проверил время и вернулся к разговору, — вернемся к делу, — сверху прозвучал громкий крик, но десептикон с мысли не сбился, — мне нужны все отчеты по обороту оружия за прошедшие двенадцать звездных циклов.       — Двенадцать?!       — Они же готовы? — вопрос скорее был саркастическим. Десзарас почти был уверен, что готовы, но удивление подчиненного все же доставило слабое беспокойство.       — Да-а, — мех на той стороне линии завозился, перебрал файлы, спустя время ответил уже увереннее, прочистив вокалайзер, — да, отчеты на месте.       — Тогда отправь их…       Мимо оптики что-то быстро промелькнуло. Рухнуло вниз. Маленькое, хрупкое. Десзарас отчетливо расслышал хлопок, а затем все стихло и даже бойня на уровне выше в миг прекратилась.       — Отправить куда?       Десзарас смотрел вверх, а после проследил оптикой аккуратную траекторию вниз, опустил шлем и уже смотрел на пол.       — Десзарас? Прием? Шлак, связь что ли накрылась?..       На полу лежал маленький организм. Кажется, тоже из металла — тот блестел в свете ламп. По полу медленно растекалась багровая лужа.       Нет, это не кибертронец и даже не существо, отдаленно их напоминающее. Запах сразу себя выдал — то была органика. Отчего-то Искру щемило.       Щемило с каждой минутой все больше, пока оптика сканировала бездыханное тело и разбирала фейсплейт органики. Окровавленный фейсплейт, спрятанный за разбитым шлемом. На ее честплейте была та же фиолетовая инсигния. Органика с инсигнией десептиконов? Ему не мерещилось?       Оторваться не было сил. И все же… Причину чужой смерти Десзарас должен был выяснить, оттого вновь поднял оптику к верхнему этажу.       — Десзарас? Прием? Прие-ем?       — Скажи, — немного погодя перезагрузки вентиляции Десзарас наконец заговорил, чем обрадовал подчиненного, — тебе что-то известно об органике с десептиконским знаком? Это чей-то научный проект? Или…       — Органике с десептиконским знаком?! А что? Не слухи, что ли? — ответа от Десзараса не последовало, мех продолжил, — а, ну, кажется, у Мегатрона была органика. Ты ее встретил? Говорят, весьма завидный питомец.       Вновь долгая пауза.       — Да, встретил.       — Правда? Болт мне в корму, впервые слухи у десептиконов оказались правдивыми. И как она? Она правда размером с сегмент пальца? А может…       — Свяжись с Тарном.       Для каждого десептикона это звучало, как приговор. Тарн — это безумец во плоти. Тарн — это проблемы для всех: для порядочных десептиконов, для предателей — тем более. Тарн — это крайняя мера… А значит, дело было плохо, потому подчиненный отреагировал искренне, от всей души.       — Вот шлак…