Объект Х

      Тихая трель вентиляторов в шахтах. Слабый писк приборных панелей и компьютеров. Приглушенные разговоры где-то позади. Каждый звук, слово, мысль меркли на фоне алых окуляров.       Кожу словно ошпарило кипятком, тело бросило в дикий жар, а в горле пересохло. И так каждый раз, когда его взгляд падал на нее. Каждый, но в этот все же что-то отличалось.       Лило не чувствовала пробирающий до костей страх, а Мегатрон не узнавал органику перед собой. Возвращаться в реальность с каждым днем было все сложнее. Лидер десептиконов давно принял решение уйти в вынужденный стазис, не тратить время на лишний актив, даже когда люди исправно скармливали ему энергон, чтобы тот не отключился вовсе. Бдительности Мегатрон не сбавлял — каждый звук все еще регистрировался аудиосенсорами. И вот, сегодня, аудиосенсоры послали жаркий сигнал по всем системам, в самую Искру.       Этот голос он узнает из тысячи… Нет, из миллиардов других голосов. Мегатрон слышал достаточное количество криков отчаяния и воплей, множество языков с самых разных органических планет, но ее голос особенно стойко въелся в память.       Стоило активировать оптику, как перед ним материализовался ее четкий образ. Он ее узнал. Даже с учетом изменений тела, уродливых шрамов и небрежной повязке на глазе. Даже с учетом ее сухого взгляда. Лило будто старалась вывернуть всю его подноготную. Затрещали тросы — это Мегатрон пытался не то податься вперед, не то сдвинуться. Ни того, ни другого сделать не вышло, что еще больше его раздражало.       Лило долго рассматривала остатки лидера десептиконов: полувскрытый шлем, плечевой пояс и камера Искры, что свисала чуть ниже. Ни манипуляторов, ни серво, и даже ни намека на прославленную серебристую броню, только куча свисающих кабелей. Мегатрон напоминал ожившую груду металла, сюрреалистичную и жалкую, хрупкую. Лило диву давалась, насколько слабым может оказаться лидер десептиконов в руках человека. Одна его ошибка стоила ему корпуса, скелета, свободы выбора, действий и даже слова. Всего, если так подумать. Это было… забавно.       Злорадство скрыть не вышло, скромная улыбка тронула ее губы. Оставшиеся системы десептикона грелись, а затем падали в болезненные ошибки. Их было бесконечное количество, но каждая меркла на фоне закипающего в Искре обожания.       Комлинк уловил тяжелый сигнал. Лило отправила ему запрос о подключении. На него быстро ответили, а затем пришло сообщение, вызвавшее резкое чувство обиды. Лило поежилась, внутри гноилось желание услышать его басистый голос, низкий, местами хриплый, угрожающий. От одной мысли по спине пробежали мурашки.       — Лило.       Перед глазом всплыло пару окон ошибок. Упомянутая на миг вовсе потерялась, смахивая предупреждения системы. Та докладывала о неисправности разъемов и невозможности совершить подключение. Лило и не хотела. Она даже не думала, но отчего-то системы интерфейса решили иначе. Глупая механическая часть.       — Мегатрон, — только сейчас ненавязчивый страх все же подступил, обвился вокруг шеи и душил. Не критично, но и не приятно. Позади окликнули, ладонь на бедре дрогнула. Лило все чаще думала о двух капсулах темного энергона, что хранились в подпространстве. Сейчас подорвать Мегатрону Искру было слишком простой задачей: тот уязвим, да и людям по силе с её механическими протезами не тягаться. Проблемы могли доставить лишь электрошокеры, но при должной осмотрительности ударов можно было бы избежать. Лило перевела дух.       — Как мы рады, что ты наконец очнулся, — мужской голос позади звучал торжественно и злорадно. Мегатрон на человека не смотрел, не замечал его, игнорировал. Каждый сотрудник этого места был похож на другого. Все они для него носили одни и те же лица. Лица самоуверенных глупцов и трусов. Отличалась среди сотрудников лишь одна. Кстати, что-то давно Кассандра его не навещала. — Не соизволишь поделиться с твоей подружкой, где остатки десептиконов? Для ее же безопасности, — угроза сразу подтвердилась действием — к шлему органики прижали дуло пистолета. Лило даже не рыпнулась, а Мегатрон не спешил подыгрывать их спектаклю. — Первый выстрел на шлем, второй на поражение.       Ему гораздо интереснее узнать, что происходило в голове стоявшей перед ним незнакомки. Лило он, конечно, знал. Знал хорошо и на физическом уровне, и на душевном, но сейчас… Это была не Лило. Взгляд, поза, жесты, внешность, даже ее запах изменился. Сейчас он чувствовал себя обманутым и с каждой минутой картина перед ним все больше мозолила оптику. Лило не только обманула его своей смертью, но и вернулась полной своей противоположностью. И теперь задумала недопустимую глупость. Он это чувствовал.       — Выглядишь хреново, — Лило говорила вслух, Мегатрон продолжал отвечать сообщениями. Видимо, возможность говорить у него действительно отняли.       — Взаимно.       — Интересно получилось, — после тихой усмешки Лило вдалась в размышления, — меня изуродовали десептиконы, а тебя — люди, — жизнь действительно над ними смеялась. В очередной раз доказывала, что никто из существ не в силах контролировать свою судьбу. Эта мысль была противной, Лило сразу от нее отмахнулась, вернув взгляд к чужой оптике. Не верила она в судьбу, хоть та и прижимала ее к стенке раз за разом, — вот только ты сможешь себя восстановить, а я — нет.       Уже нет. Никогда. Слишком далеко она ушла от границы бытия человеком. Сейчас она застряла между стадиями и не относилась ни к одной из них. Лишняя среди кибертронцев, лишняя среди людей. Это не расстраивало, не угнетало. Это стоило принять как факт и жить дальше.       — Я знаю, зачем ты здесь, — Мегатрон понимал, к чему ведет этот меланхоличный диалог. Не люди привели ее сюда, она пришла сама. Целенаправленно шла к нему лишь с одной целью, оттого ее протез иногда вздрагивал, — сейчас самое подходящее время.       Он регистрировал ее поле. Слабое и тихое, но решительное. Поле. Сам Праймус не знал, насколько сильно Мегатрон жалел об отсутствии корпуса. Перед ним стояло то, чего он так всегда хотел, чего желал последние долгие годы. Именно такая, именно с такими словами и мыслями, с такими возможностями. Лило стояла и одним своим присутствием кричала о том, как сильно он ей нужен.       Праймус, что же сделало ее такой? Почему она не была такой раньше? Где же была ее уверенность тогда, на Немезиде? Или Лило только недавно поняла, что лить перед ним слезы, все равно что угрожать пистолетом? Бессмысленно, глупо и жалко.       — Понятия не имею, о чем ты, — в ответ ему собеседница нахмурилась. Будь у Мегатрона исправный фейсплейт — он бы усмехнулся, привычно оскалился и с довольством продолжил бы давить до самого конца.       — Ближе к делу, — да, точно, здесь все еще стоял отряд, слабый стук дулом по шлему это подтвердил. Удивительно, что каждый из них смиренно ждал, когда они наболтаются. Ну, почти каждый. Состояние у людей было нервное, не то так влияло присутствие лидера десептиконов рядом, не то появление Лило. Разбираться в этом — тратить драгоценные силы, — координаты оставшихся десептиконов.       К сожалению, лидеру десептиконов было совершенно не до их требований.       — Давай же, — Мегатрон не собирался ее отговаривать от задуманного, это не в его принципах. Нет, ему хотелось это видеть. Он желал за этим наблюдать, — дерзай, органика. Бей наверняка. Одному лишь Праймусу известно, что случится с тобой, если я выживу.       Его слова мотивации не придали. Скорее питали параноидальные бредовые мысли. Четкую уверенность, что это роковое действие будет стоить жизни вовсе не Мегатрона, а самой Лило.       Он просто сводил ее с ума. Издевался. Он знал, насколько щепетильно Лило относилась к теме жизни и смерти, знал, насколько ей сейчас трудно. Но это предательство… Это шлаково предательство выводило цепи из себя. Он наслаждался ее страхом, ее сомнениями, ее дрожью. Да, это тяжелый выбор. Он никогда не был простым. И Лило либо сейчас струсит, либо…       Лило не отводила от оптики взгляда, словно была поймана в ловушку. Она пыталась себя подбодрить, оправдать, вынудить совершить всего лишь одно маленькое действие. Отступиться от своих принципов хотя бы на одну секунду ради всеобщего блага. Как все привело к этому? Как она здесь оказалась? Почему именно она?       Капсулы тихо блестели от света ламп, позади начинало расти возмущение и подозрения. Люди пытались понять смысл жеста Мегатрона. В ушах гулом звучали щелчки стрелки часов. Обратный отсчет пошел.       — Давай. Убей меня, пока у тебя есть возможность.

***

      Ранее этим днем.

      — Что? — внутри будто оборвалась нить, в душу хлынула обида. Лило еще долго смотрела на Саундвейва, пытаясь найти ответ на его внезапную перемену настроения. Только все, казалось бы, начало налаживаться. Только он лично разрешил ей прогуляться по родной планете — а Лило помнила, что ей не имели права этого запрещать, как Саундвейв сообщает совершенно обратное.       — Ты останешься здесь, — почему-то она позабыла, что связист тоже может так сказать. Что он — такой же десептикон, как и все остальные. Саундвейв чувствовал себя виноватым и выглядел так же, но от своей позиции не отступал.       — Хочешь меня запереть?       — Не запереть, а уберечь.       — Нет, — человек отрезал, — это запереть. Ты запираешь меня, как все остальные. Единственный, кто действительно пытался уберечь меня — это Шоквейв. Да и он меня запер. Каждый, мать вашу, меня запирал.       — Ты не понимаешь, что люди — тоже твои враги, — Саундвейв звучал снисходительно. Удивительно, насколько спокойно он с ней разговаривал. Это еще больше обижало, словно он разговаривал с ребенком. — Я отпустил тебя в прошлый раз по одной причине: тебе нужно было увидеть Землю и увидеть ее живой. Я сделал это ради твоего спокойствия, не более. Сейчас — все иначе.       — То есть твои слова о «скрытости» были ложью, — это не было вопросом.       — Вынужденной, к сожалению. Сейчас полетит только Сиксшот.       — Отлично, — Лило всплеснула руками, поднялась и начала ходить из стороны в сторону, в надежде найти хоть какую-то опору, какое-то успокоение своему нервному состоянию. — Знаешь, что будет потом? Мегатрон вернется, я потеряю остатки своей хрупкой свободы, жизни и надежд. Ты пропадешь со всех радаров, как и все остальные. И я снова буду жить в сплошном кошмаре.       — Этого не произойдет.       — Это уже происходило! — вскрик эхом ударил о стены. Лило шумно глотнула воздуха, сдерживая пыл. Дурно. — С чего бы мне в это верить?! Почему я должна верить тебе? Ты обещал мне это уже очень давно, но разве это, — Лило махнула ладонями на себя, — похоже на безопасность? Помощь? Возможно, я сейчас звучу как тварь последняя, но я больше не имею права полагаться на чью-либо помощь, понимаешь? Если уж лучший связист, а затем гребаный шестифазник не справились с моей безопасностью, то никому не справиться.       Тишина длилась секунду и уже начала душить, Лило сразу продолжила.       — Нет. Нет я не хочу снова гнить в отсеке с Мегатроном. Я не хочу снова пить его наркоту, чтобы он раздвигал мои ноги по любому поводу. Я не хочу слушать его истерики, не хочу отдуваться за его провалы, не хочу быть его «награждением» после удачной битвы! Не хочу быть жертвой его извращенных желаний! Как ты не можешь этого понять? Я его видеть не хочу! И знать о нем — тоже!       — Лило…       — Лило-Лило-Лило! — хлопнула себя по груди. — От Лило уже давно ничего не осталось! А Мегатрон от меня и протезов не оставит. Придумает очередное извращённое наказание, на нем я и сгину. Окончательно.       Саундвейв молчал, позволил органике отдышаться после пылкой речи. Было… больно. Искра и без того не оправилась от недавнего приступа, а сейчас слова Лило били по свежей ране, но ни одно из них веры связиста не пошатнуло, потому тот сказал то, что должен был.       — Боюсь, мы не можем позволить себе отказаться от Мегатрона.       Лило долго смотрела в его визор, а затем, глубоко вздохнув, осознала.       — Я тебя поняла, — но проговаривать вслух не решилась. Саундвейв любил Мегатрона почти так же, как любил ее. Вот в чем таилась проблема все это время: Саундвейв всегда пытался усидеть на двух стульях. — Делай, что хочешь.       — Пожалуйста, оставайся в отсеке. Потрать это время с пользой и изучи материалы по телепортации, а после мы начнем практику, — и, в глухой тишине, все так же прихрамывая, ушел, оставив Рэведжа. Дверь с шипением закрылась, шаги растворились в коридоре. Лило нахмурилась на кота, да с таким взглядом, что тот пригнулся. Будь у него уши — то и их прижал бы. Не по себе было Рэведжу — ссорились Саундвейв с Лило, а виноватым чувствовал себя он.       — Не смотри на меня так, я не причастен.       — Уму непостижимо, — ладони вцепились в лицо, но душевные терзания это не облегчило. Росла потребность придумать что-то, и срочно. Действовать дальше и как можно быстрее, пока еще есть возможность.       — Не сердись на него так, — Рэведж не особо горел желанием лезть на рожон, но и гнев Лило он видеть не хотел. Пытался, как мог, свести все к беседе, — Саундвейв волнуется за тебя. Для нас в новинку ухаживать за кем-то органическим, понимаешь? Это непросто. Если тебя ранят — мы даже не сможем оказать качественную медицинскую помощь.       … И, кажется, сделал только хуже. Лило отцепилась от своего лица и медленно, маниакально, повернулась к коту.       — Ты серьезно? — это просто издевательство. — Ты действительно не понимаешь, почему я так сержусь? Почему я обижена? Думаешь, это из-за того, что он не выпускает меня на поверхность и все? Я что, настолько мелочная? — ладони сцепились в кулаки, Лило шагнула к краю платформы, но вниз к коту не спустилась. — Я злюсь, потому что для вас всех я — пустое место, а вы пытаетесь доказать мне иное. Каждый гребаный день пускаете мне пыль в глаза.       — Это ложь, — уверенность в словах Рэведжа бдительность Лило не пошатнула, — Саундвейв тебя любит, Лило. Он буквально чуть не потерял Искру из-за тебя совсем недавно. Не обвиняй…       — Ошибаешься, — гнев стих. Окончательно. Теперь осталась только обида, потому и голос органики вовсе охрип, — Мегатрона он любит. Все, что касается меня — фикция.       Не будь вируса — не было бы ее здесь. Ни Саундвейв, ни кто-либо другой ни разу на нее не посмотрел бы. И это давило еще больнее. Лило уже давно варилась в противоречиях.       — Триптикон, готовь шаттл, — сообщение было тотчас доставлено адресату, — и придумай, как вырубить Рэведжа.       — Совсем меня не жалеешь, такие пируэты на старость лет, — тот ответил незамедлительно, в своей привычной манере. — Буду через пять минут.       — Я слышу это от тебя уже не в первый раз, — Рэведж заелозил хвостом по полу, демонстрируя раздражение. — Ты каждый раз обвиняешь наши чувства в лживости, но разве они могут быть лживыми, если настолько реальны?       — Проблема не в ваших чувствах, а в том, что их вызывает, понимаешь?       — Да, — Рэведж грубо отрезал, а затем чуть ли не зарычал, — ты их вызываешь, органика.       Лило смолкла. Рэведж — следом.       — Точно, — а затем она все же ответила, — да… Ты прав, — и направилась вглубь платформы, скрываясь от взгляда кота. Рэведж думал запрыгнуть к ней, но… Кажется, Лило нужно было время все обдумать. После можно и поговорить.       Поговорить позже не вышло. Рэведж не помнил точно, что случилось спустя минут десять, но отчетливо регистрировал шум отвалившейся решетки вентиляции, а затем острую боль в шлеме.       Среди писка в аудиосенсорах звучал органический голос, но разобрать его уже не вышло. Дрон смылся сразу, как только Лило за него зацепилась.

***

      Идиллия. Чистые холмистые поля, местами поляны высоких сосен, птицы и ветер. Это было одним из лучших и спокойных мест для патрулей — не зря его так любили. Сюда приезжали отдыхать, а не выслеживать возможных кибертронцев. Вот и сейчас двое военных, с вышитыми на карманах буквами «МЕХ», преспокойно отдыхали в одном из пунктов наблюдения, потягивая кофе.       — Сигаретой поделишься? — молодой парень бессовестно отвлек товарища от любования природой, но сигаретой с ним все же поделились.       — Курить меньше надо, — вторая сигарета уже оказалась у хозяина во рту. Секунду спустя оба с особым удовольствием закурили. Было приятно отвлечься от городской суеты. — И надолго мы тут?       — Завтра пересменка. Сегодня в ночь посидишь, — мужчина возмущению со стороны собеседника не придал значения, потянулся за кружкой кофе и продолжил свой недолгий сеанс релакса.       — Вы сами никогда в ночь не выходите.       — Стар я уже, — пепел с сигареты отправился ровно на пол, — а ты молодой, тебя еще понатаскать надо.       — Ну да, как же, — тот в ответ хмыкнул и вовсе стих, морщась от горького вкуса табака. Взгляд блуждал по полям и линиям растущих деревьев, пока не зацепился за передвигающуюся среди травы фигуру: — Олень, что ли?       — Олень? — мужчина кинул взгляд в ту же сторону, прищурился, а после взял бинокль. — Сам ты олень, Джонни.       — Че там?       — Тащи винтовку, — ничего толком не объяснив мужчина схватился за рацию, спустя секунду штаб ответил. Новобранец тем временем уже протягивал оружие. — Прием, засекли. Нет, клон. На поражение? Принял.       Скажи Лило раньше, что в нее будут стрелять — она бы не поверила. Скажи ей, что она получит целых две пули в шлем за последние сутки — покрутила бы пальцем у виска, но жизнь, порой, любит злые шутки.       Пуля с треском влетела в шлем, в шее вновь что-то затрещало. Шлем от выстрелов защищал хорошо, вот только удар не погашал и, как и в прошлый раз, Лило снесло с ног прямо в заросли травы.       — Попал? — Джонни отчаянно вглядывался в поля, просматривая каждый метр через бинокль.       — Ты во мне сомневаешься? — Майк сделал последний затяг и затушил сигарету. — Ровно в голову…       — Не попал, — тут же отрезал юнец. Цель поднялась на ноги и, сориентировавшись, стремглав кинулась ровно к ним. Джонни сразу задался резонным вопросом. — А она раньше убивала людей?       — Нет, дрочила им, затем отпускала. Что за идиотский вопрос? — выплюнули ему в ответ, а затем прозвучал второй выстрел. — Удерживаем ее до прибытия подмоги. Хватай пистолет.       Ни на второй, ни на десятый выстрел цель себя поразить не позволила, а затем вовсе скрылась в кустах. Джонни преследовало чувство, что он оказался в каком-то дурацком хоррор фильме с ходячими мертвецами и сейчас из кустов вылезет полумеханическая хрень, которая разорвет их двоих на части. Майк же время не терял — проверял магазины в каждом огнестрельном и распихивал их по карманам.       — Подождите! — женский голос зазвучал где-то совсем близко, прямо у столбов, на которых стоял смотровой домик, — не стреля!..       Выстрел и снова в голову. Вернее, в шлем. Цель упала, зашипев от боли и хватаясь за голову. Кажется, бросила попытки сопротивляться. Секунды растягивались в минуты, Лило вскинула ладони к верху, так и продолжая валяться на земле. Голова раскалывалась от боли.       — Сдаюсь я. Сдаюсь!       — Сдается, — вторил Джонни, а затем сжал ладони на ушах после очередного выстрела. Лило успела прикрыться руками.       — На всякий, — вкинул Майк, а затем вновь связался с базой. Лило же продолжала лежать, не смея двинуться. Не хватало очередной пули в шлем.       Морально подготовиться к предстоящему унижению не вышло. Стоило приехать подмоге, как ее, словно груз или безымянный труп, закинули в один из фургонов, еще и приставили рядом охраны человек пять. Лило будто считали за международного преступника, коим она совершенно точно не являлась. Приходилось потакать требованиям и приказам, лишь бы куча вооруженных людей не схватились за оружие.       Заслужила ли она такого отношения? Определённо нет, но люди не имели права сбавлять бдительность. Любая их ошибка могла обернуться трагедией для всего города, страны, возможно, даже планеты. Это читалось в их взглядах, в шепотах и бормотании, в общей атмосфере, во вздохах, движениях — во всем. Все были напряжены.       По прибытии на базу ее куда-то повели, крепко схватившись за шею аж тремя руками и держа голову лицом к полу. Удивительно, что не надели мешок. Пытались, но тот не налез на шлем. Так или иначе рассмотреть ничего не удалось.       Внутри бурлило желание оправдаться, все объяснить, доказать людям, что она — не их враг. Что ее целью всегда было и будет оказать помочь. Словам так и не удалось вырваться наружу, их душил ком в горле. Во рту совсем пересохло.       Спустя долгие десять минут быстрых шагов ее, наконец, привели в небольшое квадратное помещение. Усадили за стол, сверили сухим взглядом и громко хлопнули дверями. Прозвучал писк — замок заблокировался, и тишина обрушилась на плечи. Теперь оставалось только ждать. Как-то слишком оперативно прошло задержание.       Пять часов сплошной тишины пролетели быстро. Шестой уже казался пыткой. Ожидание никогда не давалось легко, вот и Лило все это время испытывала смесь тревоги и нервозности. Перебрала десятки тысяч вариантов ее дальнейших действий, действий людей, десептиконов, автоботов… За одно она могла не переживать — смерть ей не грозит.       Голые стены давили. Маленький стул казался неудобным даже для обычного человека, что уже говорить о человеке с вшитыми протезами. Прозвучал очередной вздох, пальцы тарабанили по столу, пока, наконец, замок двери не ознаменовал ее открытие. В помещение вошли трое мужчин. Спустя семь часов и тридцать две минуты ожидания. Они не торопились. Может, наблюдали за ней?       Первый мужчина был ниже остальных, пухлый, с мягкими чертами лица и круглыми очками. Позади него были двое высоких военных. Лило мысленно съежилась, раздались шаги, скрип стула, свист двери и вот, невысокий мужчина уже пытался усесться на стул. Для него он тоже был неудобным.       — Добрый вечер, Лило, верно? — мужчина снял очки, вынул с кармана салфетку и принялся протирать и без того чистые линзы. — Я Оливер Джонсон. Можете звать меня просто Оливер. Насколько я понимаю, вы готовы оказать нам содействие в борьбе с кибертронцами, верно?       — Верно, — вопреки сказанному Лило не видела смысла бороться с автоботами. От них больше пользы, чем вреда, но едва ли ее будут слушать. Выхода не было, приходилось врать.       — Готовы вести со мной диалог с откровенной честностью?       — Готова.       — Что же, — очки вернулись на нос, Оливел неторопливо их поправил, сложил руки на столе и теперь смотрел ровно той в глаз. На его лице промелькнуло сострадание, но сразу исчезло. — Начну с самых важных вопросов: какова ваша цель?       Какой… глупый вопрос. Глупый, но на краткую секунду Лило замешкалась.       — Хочу, чтобы Земле ничего не угрожало.       — Рад это слышать. Наши цели схожи, — но в ее ответе удовлетворен Оливер не был. Открыл папку, что-то записал, а затем продолжил, покачав шариковой ручкой. — Что с вашими конечностями? И позвоночником?       — Это протезы, — ладони потянулись вперед, позволяя лучше разглядеть новые руки, — мои родные конечности были сильно повреждены, так что их заменили. Позвоночник усилен для поддержки веса протезов, иначе бы меня сложило пополам.       — Предусмотрительно, — дал сухой ответ и вновь что-то записал. Спокойная обстановка немного действовала на нервы, питала стойкое чувство обмана. Будто ее водят за нос. — Итак, что объединяет вас и десептиконов?       — Я их пленник, не более, — и на этом ответе Оливер окончательно перестал держать маску доверия. Лило поежилась, но и ответить иначе не могла. Правда от этого не изменится.       — Мне известно, что у вас и лидера десептиконов были своеобразные отношения. Не хотите об этом рассказывать?       — Про это я и говорю. Я была пленником. Пленником, который ему сильно приглянулся, — к сожалению. Лило поджала руки ближе к себе. — Так что все время, что я была на Немезиде, меня держали в его отсеке.       — Хотите сказать, он к вам привязался? Как к животному или к себе равному?       — Как к животному, — хотелось исчезнуть из комнаты допроса, провалиться сквозь пол. Одно дело — осознавать проблематику этих отношений своей головой, другое — делиться с совершенно незнакомым человеком. — Привязался, приносил еды, гладил по голове. И все в таком духе. Потом я попробовала сбежать, но взамен лишилась ног. И все повторилось.       — Да, я наслышан об этом инциденте, — Оливер замотал ручкой меж пальцев, долго обдумывая следующий вопрос. Лило нутром чуяла, что дело пахнет жареным. — Мне жаль, что я вынужден это спрашивать, но… Было ли что-то еще? Или это все, что он с вами делал?       То, что вытворял с ней Мегатрон, не имеет ни малейшего отношения к делу МЕХ.       — Это все.       — Хорошо, — Оливер удовлетворенно кивнул, вновь что-то отмечая в тетради. — Других людей на Немезиде вам не доводилось встречать?       — Нет, — Лило перебрала в памяти все, что смогла вспомнить с того времени, — нет, кроме Кассандры. Саундвейв однажды привел ее ко мне, но она почти сразу сбежала с автоботами. А что? На Немезиде мог быть кто-то еще?       — Как я могу быть уверен, что вы — настоящая Лило? — Оливер проигнорировал вопросы пленницы, сразу задал встречный. Теперь ей ясно дали понять, что вопросы здесь задает только один человек. — Она ведь давно умерла. Честно сказать, мы убили уже порядка тридцати восьми ваших клонов.       — Тридцать… восемь? — собеседница впала в ступор, плотно сжимая губы. Гадала, откуда могло появиться столько клонов. Шоквейва на планете уже давно не было, автоботам едва ли это нужно, а другие десептиконы не имели нужных знаний и доступа к базе Шоквейва — тоже.       — Верно, — мужчина снисходительно кивнул. Позади него один из солдат устало вздохнул, закатив глаза. — Так как я могу быть уверен, что вы не очередной клон?       Ответа на этот вопрос у Лило не было.       — В данный момент я не могу этого доказать.       — Досадно это слышать, — ручка вновь что-то чиркала в тетради, — в таком случае, доверять вам мы не можем, вы же это понимаете? Придется организовать круглосуточное наблюдение за вашей камерой, пока мы не придумаем способ. Итак, надеюсь про десептиконов вы сможете рассказать гораздо больше?       — Часть из них на корабле, а другая — рассыпана по планете, — в ту же секунду Лило заговорила, изредка вздыхая. — Их корабль потерпел крушение в Северном Ледовитом океане. Точных координат я не знаю. Их может знать только Мегатрон или его подручный — Саундвейв. Мегатрон у вас, Саундвейв на корабле и уже во всю готовится собирать десептиконов, а затем вызволять своего лидера. Теперь, когда я сбежала, они ускорятся.       — Почему? Они расценивают вас как угрозу?       Вот дерьмо. Лило прикусила себе язык за лишнюю болтовню. Теперь слишком высока угроза обнародовать тот факт, что в любимицах она была не только у Мегатрона. Как же замять… Думай, Лило, думай.       — Да, — умнее, видимо, ничего придумать не вышло? — Я знаю, что скоро прибудет подмога: группа десептиконских головорезов, отобранная Мегатроном лично. Помимо этого, на Немезиде уже сейчас есть один из десептиконских супервойнов. Я надеялась, что это как-то поможет вам быстрее подготовиться к их нападению. Мегатрона нельзя им возвращать.       — М-м, — мужчина прервал долгую тишину блаженным мычанием, пока собеседница пыталась отдышаться. И ведь даже шлема не открыла, осторожничала. Такое недоверие к людям имеет последствия — те, в свою очередь, тоже не будут ей доверять. — Нет причин для беспокойства. МЕХ уже не первый год отлавливают кибертронцев, многие отряды уже набрались опыта даже для серьезных операций. У нас есть оружие, есть ценный военнопленный, даже есть своеобразная приманка.       — Оружие на одиночные цели, — отрезала Лило, замотав головой. Нет, уму непостижимо, не верила она, что этот заряд возьмет Тарна или Сиксшота. Даже если возьмет, то в Сиксшота еще нужно как-то попасть. А если десептиконов будет толпа? Люди что, будут кругом разъезжать на машинах и целиться, пока во всех не попадут? В таком случае конец цивилизации за считанные дни. — Они прилетят целым кораблем. Это уже вторжение, а не разведка.       Хуже всего то, что если Тарн действительно прилетит, а Лило не успеет смыться с базы МЕХ — можно писать завещание.       — Я вас услышал, — и вот он снова блаженно кивает, будто не рассматривает чужие предупреждения всерьез. Будто Лило разыгрывала спектакль, а не всей душой желала их предостеречь. Оливер молча закрыл папку, а затем неохотно поднялся со стула и направился к дверям.       — Подождите, — Лило дождалась, когда он обернется. Диалог закончился странно быстро, оставив в душе неприятную пустоту. Будто и Оливер не вынес для себя ничего ценного, и Лило ничего этим не добилась. — Меня долго будут здесь держать?       — А вы куда-то торопитесь?       — Я… — голос дрогнул, теперь звучал совсем слабо, — я хочу домой.       — Не поймите меня неправильно, — мужичок расплылся в добродушной приторной улыбке, застыв у двери, — но вы серьезно предполагаете, что кто-то отпустит вас?       — Можете не отпускать, — Лило замахала головой, — просто… неужели нельзя назначить встречу с близкими в стенах базы?       — Вход гражданским сюда запрещен, — Оливер звучал ультимативно. — Даже в качестве встреч.       — Хотя бы звонок, — вот ведь, не сдавалась.       — Я разузнаю, что можно сделать, хорошо? Вы пока отдыхайте. Уверен, у вас ушло много сил, чтобы добраться сюда.       Дверь позади них закрылась. Тело само поползло по стулу вниз, а затем Лило подалась вперед, громко стукнувшись шлемом о стол. Вновь подступали долгие часы ожидания. Лило лишь надеялась, что Саундвейв не сильно сердится на ее выходку. Если он вообще может сердиться…       Да, кажется, надо было немного сбавить тон при разговоре с ним. Теперь было стыдно. Какой же… странный выходит день. Настолько странный, что заблудившись в своих же мыслях Лило не заметила, как заснула. Не то стресс забрал все силы, не то сказался ее недосып. Все же спать на корпусе кибертронца чертовски неудобно.       Проспала долгие три часа, даже когда дверь открылась, впуская нового гостя, не проснулась. А вот стоило ему заговорить…       — Лило?       Нервная система сжала все тело. Упомянутая дернулась, подскочила на стуле, отчего ножки громко скрипнули об пол. Лило завертела головой, проморгалась. Действительно, уснула, даже не вспомнила, когда именно.       Охраны на этот раз в комнате не было. Стоял лишь один мужчина, ровно перед ней. Все в той же форме МЕХ, с инициалами, вышитыми на грудном кармане. Внешность его доверия не вызывала: сухой, холодный, расчётливый взгляд, направленный на протезы. Именно на них.       Лило поджала руки к груди, прижавшись к спинке стула.       — Что-то еще? — видимо, близилось продолжение допроса.       — Решил поблагодарить за содействие лично и, — собеседник шагнул ко второму стулу, медленно отодвинул, но садится не спешил, — раз уж мы начали находить общий язык — можем приступить к следующему этапу, — минута молчания была дана Лило лишь для осмысления, когда в ее глазе промелькнул проблеск понимания, мужчина продолжил, — думаю, нет надобности объяснять, какие потери несет за собой битва с кибертронцами, я прав? — будто намекая на ответ он вновь окинул взглядом протезы.       — Нет, — Лило поежилась. Стало как-то совсем холодно.       — Значит, сократим время. МЕХ сошелся во мнении, что мы можем предоставить вам возможность связаться с семьей только за услугу, — и в итоге на стул он так и не сел. Встал позади него, опустил ладони на спинку и стоял слишком ровной строгой фигурой. Видимо, военный старой закалки, — точнее, за несколько услуг.       Этого стоило ожидать. Теперь ее начинали водить за нос, вытягивать все больше и больше новых деталей, чтобы после не страшно было эту «кладовую знаний» потерять. Вопрос лишь в том, что именно за услуга им нужна.       — Зависит от услуги.       — Боюсь, у вас нет возможности выбирать, — метко заметил собеседник. Заперта была здесь только Лило, наручники тоже были только на ней, и преступник в помещении тоже был только один, — от вас нам нужно всего лишь три вещи: телепорт, костюм и помощь в отлове десептиконов, — мужчину совершенно не смутил тот факт, что десептиконов сейчас поставили на одну ступень с собаками. Наоборот, он даже улыбнулся. — Касательно последнего: вам предстоит быть приманкой, устроит?       — Зачем вы спрашиваете, если уже знаете ответ, — с раздражением выплюнула Лило, а затем выставила вперед одну ладонь и отогнула первый палец, — у меня нет телепорта, с корабля его доставить невозможно, чертежи я так же достать не смогу — меня прижмут к стенке раньше, чем я это сделаю, — отогнула второй, но думала чуть дольше, — с костюмом могу помочь, но возникнет проблема с его заправкой. На Земле не умеют добывать и перерабатывать энергон, —… не умели же? А затем третий палец, — с последним пунктом вопросов нет.       — В таком случае мы не сработаемся, — резкий ответ прилетел пощечиной и собеседник, развернувшись на месте, направился к двери. Лило дернулась, удивленная такому внезапному смену настроя. — Я зайду завтра и задам те же вопросы.       — Мои ответы не изменятся, — Лило торопливо выпалила в ответ, — я не знаю где хранятся их проекты, как я найду в них разработки телепортов?       Врала в очередной раз. Саундвейв совсем недавно принес ей целый склад информации и по телепортам, и по истории их конструирования. Лило даже не сомневалась, что там есть все необходимое, но… Давать людям телепорт? С их стремлением и автоботов повязать наряду с десептиконами? А кому, в таком случае, заниматься антивирусом?       — Придется искать лучше, — дверь открылась, но из помещения мужчина выйти не успел — отвлек грохот.       — Ладно, — Лило крепко сжимала на столе кулак. К черту, сейчас согласится, а потом уже будет думать. Не было времени растягивать эту игру, в затылок дышали и Саундвейв, что совершенно точно уже заметил ее пропажу, и Тарн, что совсем скоро прилетит к Земле, — ладно, я достану вам все, что нужно.       — Приятно иметь с вами дело, — мужчина изменился в лице. Теперь его уродовала довольная улыбка, тем временем сама Лило выглядела как забитая в угол кошка. Пыталась шипеть, вот только уже была наполовину разодрана. — К вам скоро подойдут. Начнем, пока что, с отлова десептиконов, попробуешь добыть их координаты.       — А как я?..       Дверь закрылась, вопрос так и остался несказанным. Шлем в очередной раз встретился со столом, наружу вырвался отчаянный уставший вопль. Наручники на руках все больше раздражали, Лило пыталась их сорвать, но ни на первый, ни на пятый раз ничего не вышло. Крепкие.       Еще и Проула рядом не было! Вот всегда, когда он так нужен, где-то пропадает.       Ну и дерьмо.       Больше ее надолго одну не оставляли. Почти сразу пришел отряд, вновь попытались скрутить, но Лило до последнего не позволяла прогнуть свой позвоночник. Раз уж между ними действовало соглашение, то подобные меры теперь излишни. Ее, так или иначе, все равно рано или поздно выпустят на волю разгуливать приманкой, так что…       По пути в неизвестность можно было осмотреть и саму базу. Вернее, ее коридоры, а еще низкие двери и макушки голов солдат, что шли рядом. Было неловко чувствовать себя настолько высокой, но в то же время это вселяло хоть какое-то чувство безопасности. Спасибо, Шоквейв, за протезы.       Затем были большие двери, а за ними… Да. Как-то так она здесь и оказалась. Слева на тросах висел разобранный Мегатрон, а справа — Оптимус Прайм. И смотреть на Прайма было куда страшнее, чем на Мегатрона, поскольку у того был вскрыт честплейт и Матрица в нем отсутствовала.       Вернуться мыслями в реальность помогла оптика, что продолжала прожигать в ней дыру.       — Давай. Убей меня, пока у тебя есть возможность, — Мегатрон упивался собственными догадками: интересно, о чем Лило думала сейчас? Боялась? Ненавидела? Пыталась решиться на безумный шаг?       И все же она его не послушала. Пропустила глубокий вздох, тихо щелкнула панелью. Не время, нужно позже. Когда люди ослабят бдительность, когда в зале больше никого не будет, иначе все окончится неудачным покушением.       Надо отключить Мегатрона от аппаратов жизнеобеспечения, а уже после закидывать в него бомбу. Никак иначе.       — Я знал, что ты осознаешь глупость своего решения, — будь сообщение голосовым — Лило уверена — страх сжал бы ей все кишки. Слишком явно читалась угроза в словах лидера десептиконов. — От моей смерти ничего не изменится.       — В этом ты прав, — неохотно промямлила Лило, — у моей проблемы с десептиконами есть только два решения: лечение и смерть. И если первое невозможно, остается лишь второе.       — Ты не похожа на суицидницу.       — А ты не похож на лабораторную крысу, — Лило вскинула брови, ожидая дальнейшего ответа. Мегатрон молчал, видимо, диалог на этом и закончится. — Координаты он не предоставит, — переключила внимание на людей, но стукнулась шлемом о дуло пистолета. Да, Мегатрон в эту сценку не поверил, потому и дуло Лило быстро смахнула. Даже если бы она умоляла лидера десептиконов — вряд ли он прогнется под столь очевидный блеф.       — Я ошибся, ты не изменилась, — тут Мегатрон и начал очередную мысль, Лило боролась с желанием покинуть зал как можно скорее. Слишком затянулся этот разговор. — Ты сохранила свою трусость.       — Взаимно.       Он заметил ее улыбку.       Системы вновь прогревались. Лило уходила, но комлинк не отключала. В зоне сигнала она всегда будет с ним на связи и Мегатрон не потеряет ни минуты времени впустую. И, раз теперь привычная тактика не вызывает у нее эмоций, следует ее сменить. Лидеру десептиконов категорически не хватало ее… Просто ее.       — Я никогда тебе этого не говорил, но… — гласило очередное сообщение, Лило подводили к дверям, те со свистом открылись. С оглушающе громким болезненным скрипом. Последнее сообщение вовсе выбило из колеи, а позади, от массивной фигуры десептикона, зазвучал не то хрип, не то свист. Кажется, он пытался усмехнуться, — я люблю тебя, Лило. Тебя и всю твою мягкую человеческую натуру.       Шаг. Быстрый, громкий. Лило сделала буквально шаг, движимая желанием сбежать от него, как от лесного пожара, а после второй, третий и теперь уже отдалялась от зала все быстрее, будто он мог достать до нее физически.       Мегатрон собирался отправить еще одно сообщение, но Лило благополучно его заблокировала.       Какой же он… Скотина.       Впервые за все время признался и ей, и себе. Именно сейчас, именно в такой обстановке! Знал, что давил на больное. Знал, что это ее подкосит, вывернет наизнанку. Знал, что теперь Лило будет колебаться еще больше, поскольку слишком боится потерять возможность хотя бы еще раз услышать эти слова хотя бы от кого-нибудь.       Вот же… Зубы скрипели от злости, челюсть болела. Лило даже не заметила, как ее привели в совершенно другое помещение. В этот раз с кроватью и дополнительной узкой дверью.       — Чертов!.. — выругалась, и сразу же пожалела, что вообще открыла рот. Ни прошло и секунды, как спереди слабо материализовался человеческий силуэт. Тело машинально подалось назад, через узкую кровать ровно к стене. Лило замерла, хватая губами воздух, словно выброшенная на берег рыба.       Силуэт вскоре собрался воедино.       — Теперь, когда тебя не смущают взгляды любопытных белковых, — чем четче рисовался силуэт, тем менее расплывчато звучал голос. Сомнений, кто именно перед ней стоял, уже не было. Лило по одному взгляду могла определить Мегатрон это или кто-то другой. Сам десептикон был в восторге. Почти. Развел ладони в стороны, на лице красовалась довольная ухмылка, — мы можем поговорить откровеннее. Времени у нас предостаточно.       Голоформа! Точно. Как она могла забыть, что у кибертронцев есть сраная голоформа?! Неужели в комнате нет камер? Неужели никто из сотрудников не видит, что сейчас происходит? Дерьмо-дерьмо-дерьмо!       И каждый раз обстановка дел пробивала все более глубокое дно!       Мегатрон делает шаг, Лило плотнее сжимает кулаки, бегая взглядом по помещению. Казалось, сейчас тело от тревоги раскрутится, словно волчок, и начнет биться о стены. Кровь в венах бурлит от ужаса настолько, что протезы сами начинают движение.       Лило подрывается с кровати, Мегатрон тянется, чтобы ее перехватить.       Секунда и механическая ладонь сжимает его рукав, а вторая уже замахивается ровно в лицо.       Вторая секунда ознаменовалась резкой тупой болью под ребрами. Было слишком наивно предполагать, что она сможет хотя бы ударить его. Лидеру десептиконов потребовалась микроскопическая частица времени, чтобы перехватить вторую руку и без размышлений ударить коленом по самому уязвимому месту — животу.       Воздух из легких выбило тотчас. Лило повалилась на пол с глухим вскриком, а после пыталась вдохнуть. Не выходило. Уже совсем забыла, какого это, когда не можешь спокойно дышать.       — Даже с протезами ты все еще…       И вот, наконец, пришла очередь Мегатрона сжать челюсти от боли и сгорбиться над столом, предварительно крепко ударив по тому кулаком. Лило, шлак ее побрал, человеческие слабости знала гораздо лучше любого кибертронца, потому и вдарила металлическим кулаком ровно в пах.       — Значит, — хрипло перебила органика, вяло поднимаясь на ноги, — голоформа боль передает.       Перепалка на этом и закончилась. Ни у Лило не было желания переводить их встречу в бойню, ни у Мегатрона.       — Честно признать, — дышать все еще было трудно. Легкие продолжало спирать, кишки и органы болели от удара. И ведь ни секунды не подумал ее пожалеть, когда бил, — до последнего не верила, что ты действительно настроил в голоформе половые органы. И как тебе?       Что же, это и позволило ей снять лидера десептиконов с пьедестала. Хотя бы на секунду и таким грязным способом, но позволило.       — Ты и представить себе не можешь мой восторг, — в ответ голоформа хрипло усмехнулась. Мегатрон отходил от удара гораздо быстрее. Жаль.       — Раз так… — ее спертое дыхание наконец приходило в норму, — можем поговорить.

***

      Капитанский мостик встретил Сиксшота совсем мрачно. К общей атмосфере добавилось и то, что Лило нигде видно не было. Они уже давно вернулись, неужели органика все еще отдыхала? Нокаут и Саундвейв стояли у панели управления, даже не заметив его прихода. Молчали, не сводили взгляда с мониторов и даже не двигались.       — В чем дело? — шестифазник подошел ближе, Нокаут дернулся, а после тяжело провентилировал, успокаивая нервные системы. Саундвейв даже не дрогнул.       — Мегатрон вышел на связь, — поскольку связист продолжал молчать, ответ дал медбот. — Вернее, на связь с Рамблом и Френзи.       — Рамбл и Френзи? Подручные Саундвейва? — Сиксшот кинул взгляд на упомянутого, потом на Нокаута, затем снова на связиста. — Поражен, что ты успел внедрить их в МЕХ. У Мегатрона есть распоряжения?       — В этом и проблема… — и вновь говорил Нокаут. Сиксшот внимательнее всматривался в Саундвейва, тот с неимоверной силой сжимал в кулаках край стола. Видимо, случилось что-то непредвиденное. Непредвиденное настолько, что это могло довести Саундвейва до гнева. Теперь отсутствие Лило было еще более странным. — Мегатрон думает, что Лило собирается его убить.       Саундвейв выглядел совершенно без настроения. Сколько бы он не пытался урегулировать этот конфликт — не выходило. Единственное, что оказалось ему не по силам. Он не готов выбирать между ними, это выше его сил. Нужно было разработать план — и быстро. До того, как Лило или Мегатрон совершат очередную ошибку. До того, как до них всех доберется Тарн. До того, пока вся эта история не пересекла точку невозврата. Снова.       — Если Тарн это увидит — нам всем конец, — как вовремя в памяти Нокаута всплыл лидер ДПП. Медбот переглянулся с Сиксшотом, а после небрежно ляпнул, — ну, почти всем.       — План меняется, — после затяжной тишины Саундвейв выпрямляется и спешно уходит — вернее, пытается и все еще прихрамывает, кинув напоследок, — сосредоточим все силы и запасы на ремонте телепорта.       — У нас ни сил, ни запасов, — Нокаута нервировала уверенность Саундвейва. Потому что он прекрасно понимал, что означало его «сосредоточим все силы». Теперь каждому на этом корабле придется работать до изнеможения, лишь бы Мегатрон не дезактивировался. Устраивало ли его это? Однозначно нет. Да даже самому Саундвейву нужен отдых! — А тебе все еще…       — У тебя будет отдельное задание, — но Саундвейв сумел его заинтересовать, впрочем, почти сразу разочаровал: — В базе должен быть проект развед-дронов. Чем больше соберешь — тем лучше.       — Из чего я буду их собирать?       В эту же секунду рядом заскрипела одна из панелей, а после громко рухнула вниз. Все с секунду сканировали кусок металла, а после обернулись на Нокаута. На свой вопрос он ответил сам.       — Да, точно. Дроны из остатков корабля, — закатив оптику и пропустив цикл вентиляции, Нокаут тихо буркнул: — Лило мне этого не простит... Саундвейв, стой, — Нокаут вдруг замер, всматриваясь в новое сообщение. Связист с тем же прихрамыванием подошел. Текст на мониторе гласил: «У Мегатрона есть план. Ожидайте указаний.»