Объект Х

      Пробуждение далось тяжело. Просыпаться не хотелось, сменить позу для сна не выходило из-за синяков, усыпавших тело. Хорошо, что в спину голоаватар не бил.       Веки все же пришлось раскрыть, кто-то вежливо стучался в окошко двери. Как оказалось, работники, проходившие вчера в коридорах, были обеспокоены ее состоянием и отправили сюда одного из медиков. Вернее, одну — женщину. Как заботливо. И все же Лило отказалась от просьбы проследовать в травмпункт. Настойчивость медсестры не пошатнула её желания сидеть в салоне Дрифта.       Если она окажется в травмпункте и снимет костюм, то совершенно точно объявится одна печально известная голоформа. Слишком рискованно. Перед тем, как уйти, медсестра протянула пару пачек таблеток и мазь. Кратко объяснила, что к чему, и зашагала прочь, напоследок одарив печальным взглядом.       — С пробуждением. У меня для тебя тоже кое-что есть, — бардачок с задорным щелчком раскрылся. Лило осторожно выглянула из-за спинок передних сидений, а затем обомлела. Восторг накатил сразу, а вместе с ним желудок сжался сильнее. Голод брал свое, удивительно, что вообще были силы двигаться, а тут…       В бардачке лежал крафтовый пакет с логотипом известной сети фастфуда, рядом — бутылка чая, и чуть глубже выглядывал ярко-зеленый уголок пакетика.       — Слышал, что ты так и не притронулась к еде, — Дрифт на физическом уровне чувствовал разливающееся под корпусом тепло, стоило взгляду органики заблестеть, — я подготовился, как смог.       Лило кинулась вперед, на пол пути зашипела от боли, но та не помешала в одну секунду вынуть все из бардачка и забрать к себе на задние сиденья. Да, точно! Это была пачка кислого мармелада! Сколько лет она его не видела? Сколько лет она не видела обычную, не самую полезную еду? Сколько лет она не видела чай в бутылках, одновременно кислый и сладкий? Кто мог подумать, что простая еда доведет ее до слез!       Однако, радость сразу попустила. Лило прищурилась на бутылку — запечатана, крышку не открывали. Дальше: пачка мармелада тоже была запечатана. Единственное, что могло вызвать подозрения — фастфуд.       — Что-то не так? — Дрифт был обеспокоен ее странным поведением. Он искренне не понимал, зачем Лило так пристально разглядывала упаковки.       — Нет, — отложив чай с мармеладом в сторону, Лило полезла за бургером, — все просто прекрасно, — раскрыла коробочку, отдала команду скрыть шлем, как в нос ударил прекрасный запах фастфуда. Ничем подозрительным бургер не пах. Бургер! Мать его, настоящий бургер! — Я сейчас расплачусь.       Лило уже на тот момент была готова простить Дрифту абсолютно все, принять от него предложение, сыграть свадьбу, улететь в закат. Да что угодно! Путь к сердцу любого человека лежит через желудок, что уже давно не был набит обычной земной едой.       — Тебя десептиконы голодом морили?..       — Нет, — не теряя времени, та вцепилась зубами в булку, чуть ли не завывая от восторга. Да, на вкус та тоже была совершенно обычной, но такой неподражаемой. И сразу отсылала к воспоминаниям из теплого прошлого. — Но такое я не ела очень давно. Никогда не думала, что меня обрадует обычная еда. Спасибо!       Дрифт ничего не ответил, только приятно замурлыкал где-то под капотом. Воздух в салоне стал теплее, но едва ли белковую это волновало. Сейчас было трудно сконцентрироваться на чем-то, кроме еды. И все же мозг отказывался забывать поставленные задачи, вечно требовал быть в действии. Движение уже давно стало его пищей, иначе тело сковывал страх. Поэтому Лило продолжила, мазнув взглядом по тюбику с мазью.       — Я могу обработать раны здесь? Мне придется снять костюм, — уж лучше здесь, чем где-то еще. Ни одна точка Цитадели не была защищена от голоаватара Мегатрона, кроме салона Дрифта. Он же не появится прямо внутри автобота, верно? Лило замахала головой, стряхивая навязчивые сюрреалистичные картины.       — Здесь… В салоне? — а Дрифт звучал искренне озадаченным.       — Нет, под капотом, — Лило произнесла это с настолько уверенной интонацией, что бот на краткий миг ей действительно поверил, — конечно, в салоне.       — Да, — все стекла, под тихий свист, резко потемнели. Автобот подключил тонировку в считанные секунды. Удобно. Затем сверху зажглась лампочка, Лило на нее покосилась, тяжело сглатывая слишком крупный кусок, а после отдала команду раскрыть замки. Те послушно отщелкнулись, отпуская края плотной ткани. Проглянувшие участки кожи обдало холодным облегчением. Давно она его не снимала. Дрифт, около минуты потупив процессором, поспешил остановить Лило, параллельно глуша навязчивые сигналы от сенсоров: — Но сначала доешь.       Так у него будет время подготовиться. Лило кивает и возвращается к трапезе, напрочь позабыв о ноющей боли в мышцах и органах. Отпив пару глотков чая, сразу потянулась ладонями к пачке мармелада, раскрыла её, и моментально пару кислых конфет отправились в рот, защипали язык. Нет, она точно пустит слезу от радости. Припав к спинке сиденья, Лило позволила себе закрыть глаз и на пару минут просто расслабиться. Ни о чем не думать. И все же… Господи, как же она скучала по родной Земле! Сейчас не хватало только наушников и телефона. Кстати, наушники были, да и аналог телефона — тоже.       — Рад, что тебе понравилось, — широкая улыбка на органическом лице побуждала Искру Дрифта ликовать от восторга и переполняющей его любви. Лило моргнула на панель, похлопала ладонью по спинке переднего сиденья, продолжая улыбаться.       — Это лучшее, что случилось со мной за последнее время, — без преувеличения. Лило в это искренне верила, даже вчерашний инцидент с Мегатроном не потупил восторга. Ладно, теперь пора заняться важными вещами. Костюм неохотно сползал с плеч, его край остановился чуть выше линии груди. Протезы не шибко подходили для такой работы — мазать ими крем было практически бесполезно, и все же — выбора нет.       Это неудобство было сразу замечено автоботом, впрочем, как и выбитая на бледной коже инсигния десептиконов, ровно под ключицами. Дрифт не позволил себе о ней спрашивать, ограничился немым желанием всадить меч в Искру Мегатрона ровно через его энергоприемник.       — Если нужна будет помощь — обращайся. Я изучал техники массажа, — самурай точно не был уверен, чего именно хотел от этого вопроса: отвлечь себя от навязчивых мыслей или сильнее разговорить девушку. Люди же любили массажи? Раньше Лило подолгу помогала Браун с бумагами, бывали моменты, что та жаловалась на боли в спине. Дрифт всего лишь хотел облегчить ей жизнь, поэтому изучил пару десятков техник.       — Боюсь, твои руки тут не помогут.       — Зачем нужны руки? У меня есть кабели.       Настроение пропало тотчас. Кожа немела, покалывание ползло из самого нутра и сдавливало шею. Душило. И как бы она не старалась вытряхнуть из воспоминаний острую иглу, что нависала над глазом, — не выходило. Дыши. Держись.       — Кабели, — органика кинула в сторону панели суровый взгляд, голос звучал крайне сухо. Автобот уже пожалел, что заговорил.       — … С насадками, — Дрифт ее реакцию расценил неверно, смягчил виноватый голос. Может, думала, что кабели тоже металлические? Или не верила в их трудоспособность? Знал бы Дрифт, что Лило уже по самую глотку ими сыта, молчал бы.       — С насадками, — лицо приобрело еще более мрачные черты. — Держи их подальше от меня.       — Хорошо, — автобот стих, гидравлика неприятно ныла. И вот она снова хмурилась. Хватило минуты, лишь пару слов, чтобы испортить ей настроение. Что он сделал не так? — Ты злишься на меня?       — Я не злюсь. Просто… — Лило хотела сказать что-то про кабели, но мысли оборвались. Неприятно. — Не хочу потом разбираться с последствиями, — а последствия будут. В душе стойко сидела уверенность, что какой-нибудь кабель совершенно точно «по случайности» полезет не туда, куда надо. Заниматься непотребствами с автоботом посреди ангара, полного десептиконов и людей… При таком раскладе голоаватар Мегатрона при следующей встрече ее добьет.       — Какие последствия могут быть от массажа?       Очередной вопрос вызвал еще большую волну раздражения.       — Боже, умоляю, — Лило взвыла. Дрифт либо притворялся глупым, либо им был. — Не от массажа, а от твоих кабелей, понимаешь? Каждый чертов раз какой-нибудь кабель лезет не туда: сначала меня ими насиловали, потом лишили глаза и забрались в самый мозг, регулярно выжигали все цепи!.. — пламенная речь резко утихла. — Я… не хотела говорить об этом. Забудь.       Тишина душила. Желудок неохотно переваривал еду, от волнения грозил отправить все обратно, но легче бы не стало. Состояние ухудшилось, стоило альтмоду сдвинуться с места, медленно направляясь к выходу из ангара.       — Куда ты меня везешь? — плотная ткань сидений прогнулась под хваткой протезов. Лило слишком сильно в них вцепилась.       — Надень костюм обратно.       — Куда мы едем?! — хрипло вырвалось из горла, пока пальцы спешно натягивали костюм обратно. Паника нарастала. Сколько можно?! Почему каждый раз, когда она решает довериться кому-либо хотя бы на краткую минуту, все идет по одному месту? — Дрифт, ответь сейчас же.       И Дрифт ответил, настроив как можно более мягкое звучание голоса.       — Пожалуйста, не пугайся, — вент-система немного сбоила. Автобот не был уверен точно, кто сейчас напуган больше: он или Лило. — Я совершенно не хочу тебе вредить. Я к тебе не притронусь, даже не посмотрю, если ты того захочешь, просто… — как же тяжело давались слова, Искру щемило от ее мрачного взгляда. — Мне кажется, наш с тобой разговор лучше не проводить рядом с десептиконами.       — Это не ответ, — процессор уже набросал несколько вариантов побега, взгляд метался то по салону, то по местности за пределами альтмода.       Автобот подкатил к соседнему ангару, заехал внутрь. Лило в это же время захлопнула шлем, чем ударила по Искре еще больнее. Это невыносимо. Невыносимо наблюдать за тем, как сильно она его боялась. Все было нормально пару минут назад, так что случилось? Что с ней сделали?       Дверь альтмода открылась, органика вылетела наружу, словно ошпаренная. Послышались звуки трансформации и вот, наконец, Лило впервые за долгое время видела его фейсплейт, правда, корпус сильно отличался от того, что был раньше. Белый цвет местами сменялся на темно серый, иногда мутно желтый, оптика и вовсе была красной… Красный Дрифту не шел, Лило скучала по голубым линзам. Да, к слову, он так и не рассказал, как здесь оказался и какую роль играет.       Автобот сел, скрестив серво. Сел как-то слишком строго, несмотря на печаль и сочувствие, которые он выражал. Лило чувствовала, как подкашиваются ноги от печального взгляда, жалости и излишней, почти приторной, нежности в его ЭМ-поле. Не привыкли ее датчики к таким чувствам.       — Ты боишься меня, — наконец резюмировал самурай. Лило сразу встала в оборону.       — Я не боюсь тебя. Если бы боялась, не подходила бы даже на… — по всему экзоскелету пробежал разряд, стоило заметить один единственный свисающий кабель, выглядывающий из-под корпуса. Дрифт поддел его пальцем, приподнял в воздух. Ему казалось, что Лило вот-вот зашипит. — Убери. Убери его сейчас же.       Штекер в ту же секунду спрятался под броней.       — Боишься, — и все же он был прав. Не хотел приводить ей доказательства, но иначе Лило будет упираться до последнего. Дрифт прекрасно понимал, что после плена она не вернется тем же человеком, но чтобы настолько?.. И при каждом сканировании ее слова накладывались на внешний образ, картина собиралась воедино. Не просто так на ней был окклюдер, не просто так на ее лице красовался шрам, не просто так ее ЭМ-поле было похоже на коктейль сумбурно смешанных эмоций. Это все десептиконы.       Надо выяснить кто именно. Жизненно важно. Гидравлика натурно ныла, посылая множество запросов на активацию боевых протоколов. Манипуляторы покалывали в ожидании действий.        — Мне следовало вести себя осторожнее, — и свою вину тоже нужно признать. — Я и не думал, что с тобой произошло нечто настолько ужасное.       — Да, и оно в прошлом. Все! — Лило бегло отмахнулась. — Тарн уже всех схватил, больше нечего бояться. Условились, — шагнула в сторону автобота, превозмогая напряжение в мышцах и системах. Надо срочно заканчивать диалог, либо менять тему. — Лучше дай я себе раны обработаю. Трансформируешься?       — Не могу.       — Что? Это еще почему?       — Я не могу пустить тебя в свой альтмод, пока в твоей голове витает мысль, что я могу тебе навредить. Что мои кабели могут сотворить с тобой нечто ужасное против твоей воли. Что какая-либо часть меня способна на такое.       Дрифт упирался. Упирался с такой заботой, что Лило начинала чувствовать себя виноватой.       — Нет. Я не боюсь, что ты мне навредишь, — с каждым словом речь шла все быстрее, Лило тараторила, будто боялась упустить какую-то важную деталь в свое оправдание. — Я боюсь, что однажды ты просто не сдержишься и через призму своей реальности будешь думать, что я все одобряю, что мне это нравится, а на самом деле… — как же тяжело излагать свои мысли и чувства открыто. — Иными словами: ты этого хочешь, а у меня нет уверенности, что ты себя сдержишь.       — Я этого не хочу, — самурай ответил без капли сомнений, а вот у Лило они остались.       — Ну да, как же…       — Лило, я этого не хочу. Я хочу быть тебе опорой. Хочу быть помощником, защитником: кем угодно, но не врагом, — Дрифт замолчал, смотреть на хрупкую белковую теперь совсем невозможно. Чужие слова могли ранить гораздо сильнее оружия, — и совершенно точно не твоим мучителем…       Лило пропустила тяжелый вздох. Тело трясло.       — … Но ты, разумеется, моим словам не поверишь. В этом нет твоей вины, — манипулятор потянулся к одному из мечей, что таился на бедренных сочленениях, — но я не смогу нести бремя актива, пока ты так на меня смотришь.       — Зачем тебе меч? — он же не убивать себя собрался? Этого только не хватало! — Дрифт, не делай глупостей, давай без показательных самоубийств.       — Что ты, — виновато улыбнулся, а следом с корпуса выпали все кабели. Лило шарахнулась, остерегаясь моргнуть. Попятилась назад. — Я не собираюсь себя убивать. Разве я могу оставить тебя одну в таком состоянии? Да еще и с десептиконами за спиной. Нет, меч мне для другого, — манипулятор подцепил пару кабелей, острие меча прижалось к резиновому покрытию у самого корпуса. Одним ровным движением штекеры были срезаны у основания, в месте стыка с корпусом. Затем другие два, после них — последние три. По броне стекли пару капель энергона.       Процессор клинило от боли. Кабели всегда были чувствительные, оттого и острие меча встретили с болезненным электрическим импульсом, что ужалил по всем цепям. Но это ничего. Это терпимо. Боль от порезанных кабелей никогда не превзойдет ту, что он испытывал сейчас, лишь направив оптику на одного крайне важного Искре человека. Лило стояла в оцепенении, широко раскрыв единственный глаз. Ее поле стихло, изредка отдавая смесью шока и страха.       — Это все. Если ты боишься, что есть еще, можешь проверить. Боишься проверять — могу пройти диагностику у Рэтчета, и он лично тебя заверит. Ты знаешь, он врать не станет.       — Нет, это все, — спустя долгую паузу она все же ответила, сглотнув слюну. В горле совсем пересохло. Верила. Верила, потому что… Не было причины, лишь стойкое чувство, что Дрифт говорит правду. Это и есть чудеса ЭМ-полей? — Зачем ты так? — кабели были чувствительными к любому воздействую. Лило знала это на своем примере, и все же он просто взял и срезал их. Даже не дернулся, не изменился в фейсплейте, — больно же… Да и вам они нужны. Как ты будешь напряжение с систем снимать?       Дрифт мягко улыбнулся.       — Мне они не нужны, — автобот продолжил, притушив оптику. — Твое состояние бьет меня куда больнее, чем все пытки, раны и ужасы, через которые я прошел. Не выразить словами, как для меня важно…       — Хватит, — Лило отвернулась прочь, зашагав глубже в ангар. Прижала руки ближе к телу. — Я тебя поняла, этого достаточно.       — Не бойся быть слабой рядом со мной. В конце концов, перед тобой я тоже крайне слаб, — но он продолжал говорить, взывая в самое нутро. Чувствовал, как колебалось чужое поле, как его тонкая грань покрывалась рябью, а из глубин пыталось выйти нечто еще более ужасное. — Нормально испытывать страх. Нормально быть осторожной, недоверчивой — я способен это понять. У тебя не было другого выбора. Никого не было рядом, никто не мог помочь. Не представляю, что ты тогда испытывала…       — Прекрати, — изнутри пыталась вырваться неописуемо сильная волна рыданий. Лило ее глотала со всех сил, как могла. Кусала себе язык. Причины у нее не было, да и ситуация была скорее сентиментальная и по-дурацки романтичная. Почему хотелось реветь? — Я не хочу. Я не… — губы дрожали, вырвалась икота от плотного кома в горле.       — Мне жаль, что я не смог тебе помочь, но хочу, чтобы ты знала — мне важна только ты, — оптика регистрировала дрожь в плечах. Лило сжималась, пыталась исчезнуть из ангара вовсе, спрятаться от самой себя. — Именно поэтому я здесь. Захочешь, я уйду. Захочешь — останусь. Без твоего слова я не ступлю ни шага. Твое мнение для меня превыше всего, — кажется, сейчас брызнет омыватель. Искра под корпусом горела.       Дрифт смолк, ожидая ответа. Не торопил, выжидал именно столько, сколько ей потребуется.       Лило сильнее зажала язык зубами, мышцы лица болели, челюсть ныла, а во рту все больше отдавало вкусом железа. И все же получилось заглотить все, что вырывалось наружу. Шлем раскрылся, металл ладоней грубо терся о кожу, вытирая влажный глаз. Второй болезненно щипало.       Держись. В конце концов, все это рано или поздно закончится. Лило не знала, была она тому рада или нет.       Главное к этому не привыкнуть. Вирус не делал из кибертронцев маньяков и психопатов, так же, как и не делал из них лучших и чутких спутников жизни. Эти качества были в них изначально. Все всегда было гораздо проще и понятнее: избегай ненормальных, поддерживай общение с адекватными. Вот только избегание ненормальных, как показала практика, не помогала… Ее всегда находили. И как быть? Истреблять?       Вирус работал по простому принципу: объект рядом — все хорошо, если нет — все плохо.       Именно поэтому еще больнее. Лило хотела быть любимой. Любимой именно так, как изначально показывали себя Дрифт, Джетфайер, Триптикон или Саундвейв, еще когда они познакомились. Да и остальные, что были на Немезиде, не представляли угрозы. За исключением Мегатрона. Стоит запустить антивирус — все это рухнет, и она останется ни с чем, но в гарантированной безопасности.       Но Вирус — все еще обманка. Он имитирует любовь, но ею не является, так? Или нет? Рэведж говорил, что их чувства реальны и неважно, чем они вызваны. Так или иначе, они терзают Искру, мучают процессор.       Лило окончательно запуталась. Получится ли сохранить с некоторыми из кибертронцев хорошие отношения после активации антивируса? Этого было бы более, чем достаточно.       Как же чувства путали мысли. Может, действительно стоило удалить себе все, что отвечало за эмоции? Например, как Шоквейв.       — Ненавижу… — выровняв дыхание получилось произнести слово без дрожащих губ.       — В таком случае, мне стоит уйти, — детали сдвинулись, команда встать лениво действовала на корпус, но тотчас отозвалась обратно.       — Да не тебя, белый идиот, — и, наконец, Лило нашла в себе силы обернуться. Бледная кожа лица хоть немного приобрела здоровый теплый цвет, — а другого белого идиота. Вернее, тупые идеи, что посещали его башку. Его самого, к сожалению, я тоже не могу ненавидеть, — вообще мало кого она могла ненавидеть, как оказалось. Будь Проул рядом — поворчал бы насчет его «тупых идей». Он их таковыми не считал. Как же тоскливо без него.       — … Ты про кого? — Дрифт с наивным замешательством моргнул. Кажется, он упустил нить повествования.       — Ну, — ладони неловко завозились в воздухе, пока Лило подбирала более подходящее описание, — вот ходит вечно с противным фейсом, самого умного из себя строит. С красными рогами прямо черт настоящий.       — Проул, что ли? — нет, он точно потерял нить диалога. Искренне не понимал, как они дошли до уже давно умершего автоботского тактика. Разве Лило с ним общалась? Лишь один раз тот закинул ее на Немезиду, чем и обеспечил ей нелегкое будущее. Дрифт до сих пор на него зол.       — Бинго, — Лило щелкнула пальцами. Вернее, постаралась. Вместо щелчка прозвучал тихий противный скрип. Глаз с удивлением уставился на пальцы. Оптика Дрифта — тоже. Оба посмотрели друг на друга и пропустили самый странный и неловкий смех, существующий во вселенной. — Дурацкие протезы.       — Не говори так, — автобот искренне возмутился, — да, твои родные ноги и руки они не заменят, но теперь это — часть тебя, — и, раз так, то стоило относиться к ним также, как и к самой Лило. Разумеется, между ее родным телом и модифицированным экзоскелетом он выберет первое, но разве сейчас это имеет смысл? Уже ничего не изменишь. — Хочешь, научу тебя щелкать? Мы делаем это немного иначе.       Вот, наконец, он дозвался до той Лило, которую встретил тогда на Ковчеге. Которая учила его игре в карты, подшучивала над Хот Родом, ругалась на их ссоры с Джетфайером… Именно сейчас, когда на ее лице показалась сдержанная улыбка. Гораздо приятнее той, что была после завтрака, потому что эта адресована именно ему.       — Давай, — и зашагала ближе к автоботу, — только не смейся, если сразу не получится.       — Я бы не посмел!       — Да-да, знаю я вас, — встала перед сервоприводами, хотела уже дать добро на начало урока, как внимание привлекло кое-что другое, — Дрифт…       — М? Да?       — У тебя колеса гонят, — и не просто гонят, а в полную силу резво шлифуют по броне. Крутятся, будто бот сейчас взлетит в небо.       — Ой, извини, — самурай дернулся, тормозя собственные шины манипуляторами. Свист резины эхом разлетелся по ангару. — Это от радости, честно!       — Верю.       Действительно… Верила. Это и пугало. Она снова верила.       Да и к черту. МЕХ подождут, десептиконы подождут. Весь мир подождет, пока она учится щелкать механическими пальцами. В конце концов, Мегатрон ее этому совершенно точно не научит.       Так она и поступила.       День пролетает удивительно быстро, когда проводишь его в приятной компании. Солнце медленно близилось к горизонту, в пустой ангар пробивались алые лучи. Сегодня, видимо, Мегатрон решил устроить ей своеобразный «выходной»: не писал, не появлялся, даже координаты не направил. Как заботливо с его стороны.       Диалог с Дрифтом не смолкал ни на секунду, а сейчас тот вовсе разговорился, пересказывая ей одну забавную историю, произошедшую недавно на Арке. Тему десептиконов и Кассандры не затрагивали. Автобот знал, что Лило нужен перерыв от этого. Глоток свежего воздуха. И он был готов им стать.       Лило просто слушала его чарующий голос, тихо переплетающийся с ласковой трелью механизмов. Дрифт звучал так… спокойно. Убаюкивал одним своим присутствием. Знала бы она, что это: самурай воздействовал на нее всем своим электромагнитным полем, лишь бы ей стало легче. Взгляд лениво елозил по белым участкам брони, что в свете алых лучей казались не от мира сего. Будь Дрифт в своем прошлом обличии — почудился бы ангелом. Что-то она совсем расплылась. Это так действует ощущение долгожданного перерыва от одержимых психопатов?..       Дрифт отвлекся от своего рассказа, опустив оптику к расплывшемуся в нежной улыбке лицу. Эмоции желанного человека всегда были заразными, потому и он не смог сдержать довольства на фейсплейте.       — Что скажешь? — и звучал теперь по-особенному мягко.       — М? — Лило опомнилась, моргнула. В ту же секунду на плечи легло зябкое чувство вины — она все прослушала! К автоботам так быстро привыкаешь… — Прости, я задумалась.       — Ничего, — ответом послужил легкое покачивание шлема, а после бот склонился вперед, протягивая манипулятор. Лило машинально подалась назад, наблюдая за повисшей в воздухе ладонью. — Можно?.. Пожалуйста, — будто старался убедить в своей невинности, — я аккуратно.       Неловкая тишина, возникшая от продолжительного молчания, вскоре была прервана. Лило с опаской кивнула и, наконец, автоботу удалось прижаться кончиками пальцев к ее спине. Органика в ответ неловко заерзала, выгнулась. Металл провел аккуратную линию от копчика к шее, Дрифт пересчитал сегменты позвоночника и, в конечном счете, решил ограничиться мягкими незамысловатыми движениями. Мышцы отзывались приятной болью, теперь предложение Дрифта о массаже кабелями звучало не так уж и плохо, но… Кабелей уже не было.       Сам Дрифт еле держал свои вентиляторы в узде. Вот она — эйфория. Наконец, Лило здесь и даже разрешала себя коснуться. Праймус, да у него сейчас оптика заискрится от восторга, под броней уже бежала статика.       — Чуть левее, — плечи дрогнули, Лило подстроилась под движения манипулятора, прикрыв глаз. По коже вновь ползли мурашки, а сверху прозвучал тихий смешок. Дрифт не смог скрыть своего довольства, за что получил обидчивым взглядом ровно в фейсплейт. Тут же стало неловко. — Чего смеешься?..       — Сейчас ты напоминаешь мне кошечку. В стенах Цитадели часто их подкармливают. Мне удалось погладить парочку, — и те абсолютно так же ластились под манипулятором. Стоило вернуть взгляд к Лило, как Искру пробило очередным уколом вины. Органическое лицо вновь стало мрачным. — Лишнего сболтнул, да?..       — Да, — ленивый вздох моментально успокоил нервы. Было трудно сердиться под приятным давлением пальцев, заботливым взглядом оптик и приятно теплым ЭМ-полем. — Просто на будущее: давай не будем сравнивать людей с животными, хорошо?       Дрифт что-то ответил, но Лило слов не услышала. Вместо этого в аудиосенсорах трубило всплывшее сообщение. Спустя секунду второе. Два сообщения. Первое было от командира ее странного отряда: тот задавался вопросом отсутствия координат. Им некогда было ждать, часть десептиконов все еще блуждала по Земле. Второе от Мегатрона — новые координаты. Просто сухое сообщение с координатами. И как они так синхронно ей написали? Совпадение?       Вечер подпортили.       — Вот и закончился выходной, — голова в миг стала слишком тяжелой, Лило лениво поднялась на ноги и стряхнула с себя воображаемую пыль, — мне уже пора. Поступили координаты.       — Да, конечно, но хочу кое-что спросить, пока ты не ушла, — ладонь отпряла от спины, палец тихо клацнул по протезу, указывая на место, где скрыты гнезда интерфейс системы. — Твои разъемы стандартного размера?       — … Зачем ты это спрашиваешь? — Лило посетил вполне логичный вопрос.       — Тс-с, — Дрифт пригнулся, теперь шептал, — только тише. У меня есть одно полезное устройство, но не уверен, что оно подойдет к твоим разъемам, — его слова не развеяли подозрения. Дрифт снова чувствовал, как Искра сжималась под натиском чужого взгляда. Иногда он действительно пугал… — Лило, доверься мне, пожалуйста. Хочу тебе его отдать для безопасности.       — Ладно… В ногах у меня первый тип, — Лило вытянула указательный палец, — но Шоквейв ввел трансформацию во второй на всякий случай.       — Отлично, тогда подойдет.       — Подойдет для чего?..       Дрифт вынул из подпространства небольшое металлическое устройство, передал его.       — Это что? — Лило приняла увесистый предмет, по форме напоминающий цилиндр со шляпкой на одной стороне. — Это куда?       — Это предохранитель, — вспоминать подробности недавнего доклада о вылазке Лило наружу было неприятно. По оплошности и спешке ее задело зарядом снаряда, что прилетел в Скайварпа. Едва ли это приятно. А вот он — Дрифт — такой оплошности не допустил бы. — Недавно тебя ударили током, а в Цитадели каждый второй носит с собой мощный шокер, — да, к людям он тоже относился с легким подозрением. Лило могла отбиться от солдат — это было ясно по одному взгляду на массивные протезы, но если те применят шокеры… — Я не хочу, чтобы при очередном взаимодействии с электричеством у тебя отказало сердце.       К тому же, уже каждый в этом мире доказал, что о Лило никто не способен позаботиться так, как она того заслуживала. Дрифт же был полон мотивации оправдать все ее надежды. И свои — тоже.       Собеседница долго смотрела в алые окуляры. Хотела пошутить про способности костюма к реанимации, но решила об этом не распространяться. Лучше вообще об этом никому не знать.       — Он подключается к разъёму и принимает все напряжение на себя, — продолжил самурай. — Тебе, возможно, будет немного щекотно, но со временем привыкнешь.       Лило еще раз оглядела устройство, раскрыла разъем и на краткий миг замерла. Она же разломала их к чертовой матери! Броня в ту же секунду сомкнулась обратно, не позволяя автоботу заглянуть внутрь. Белковая неловко почесала затылок и направилась к выходу из ангара, попятившись назад.       — Спасибо большое! Мне уже пора, — надо быстренько смыться, пока Дрифт ничего не заподозрил. Иначе точно не отпустит, пока неполадки в ее интерфейс системе не будут устранены. Она потом ему об этом скажет, — Я подключу его, пока буду ехать.       — Как скажешь?.. — изменчивое настроение собеседницы вызывало вопросы. И чего она так разволновалась? В процессоре всплыла одна мысль: возможно, Лило боялась показывать разъемы также, как и боялась чужих кабелей. От подобных догадок было совсем тоскливо.       Десептиконы полностью извратили мнение Лило об интерфейсе. Надо как-то это дело исправить…       Между тем, мчась по площади Цитадели, Лило заранее спрятала устройство в подпространстве, теперь места в ногах совсем не было. В отдалении уже виднелась колонна автомобилей, а в голове все еще крутился один и тот же вопрос.       — И почему вечно кто-то хочет в меня что-то воткнуть?.. — бормотала себе под нос.       Ответ она уже знала.       Закат ознаменовал новую вылазку, очередное отыгрывание роли приманки, а после — тихое ночное возвращение на базу. Дрифт будто в воду глядел — ее вновь схватил какой-то неизвестный десептикон, а следом в него прилетел снаряд. Теперь тело еще больше болело от всего урона, что ему нанесли за последние сутки. В остальном — ничего отличительного от прошлой операции не произошло, разве что, в этот раз знакомых десептиконов не попадалось.       Кассандра продолжала ее игнорировать, сама Лило не смела лезть к ней насильно, но искренне верила, что еще не все потеряно. Надо переждать. Дождаться, когда она сама выйдет на контакт. И спросить Дрифта о клонах, отсутствующей Матрице, автоботах… О многом. Он так и не рассказал, что делал в МЕХ!       Шлем раскрылся, в лицо ударил холодный воздух. Плечи прижались к бетонной стене, взгляд лениво скользнул по протезам, фиолетовый отблеск которых сиял в свете уличных фонарей. И вот, она снова сидела в зоне коллективного курения. Было стыдно признаться самой себе, но Лило действительно ждала Адама лишь ради того, чтобы стрельнуть сигарету и с облегчением выдохнуть. Надо только уберечь ее от Дрифта…       В здании неподалеку мельтешила группа громких людей. Они о чем-то активно спорили, размахивая руками. Очевидно, были подвыпившими. И отчего ей было так приятно за ними наблюдать? Губы невольно тронула улыбка.       — Ты снова здесь сидишь, — о, а вот и Адам. Он сразу заметил хитрый взгляд в свою сторону. — Ты же в курсе, что сигареты выдают всем бесплатно? — и все же протянул пачку. Лило выхватила никотиновую палочку, которую добродушно подожгли, и благодарно кивнула.       — Сигареты? Бесплатно? Ничего себе МЕХ расщедрились. А выпивка тоже бесплатная? — говорливость техно-органики вызвала у Адама легкое удивление, но тот быстро вернулся к прежнему безразличному и усталому виду.       — В стенах Цитадели алкоголь запрещен, — Адам клялся, что услышал разочарованный вздох снизу. Предпочел не обращать на это внимания. — Оно и к лучшему.       — Но, — Лило кивнула в сторону скопления людей. Двое из них, окончательно повздорив с компанией, направилась прочь. А после увидели двух курящих и зашагали по кривой траектории к ним. — Эти, кажется, все же выпили.       — А, — Адам отмахнулся, — запрещай, не запрещай — рано или поздно лазейку найдут. Завтра им всучат добровольное увольнение и отправят на все четыре стороны.       Собеседница в ответ тихо хмыкнула. Сигарета быстро закончилась, Лило поднялась на ноги, устремив ладони к небу. Потянулась, чему была рада гидравлика в протезах. Совсем скоро начнет светать, вся ночь была потрачена на вылазку. Надо идти спать.       — Угостишь? — пьяницы все же их настигли.       Адам молча протянул пачку, а себе достал вторую. Кинул взгляд в сторону высокой фиолетовой фигуры — та потупила глаза в пол, во рту все еще оседало неприятное послевкусие. К вниманию Адама присоединились и другие две пары глаз.       — Нельзя стоять в компании курящих и не курить, — один из них, еле совладав с языком, все же выдал боле менее связное предложение. Но Лило предпочла вежливо качнуть головой, отказывалась. Вторая точно встанет поперек горла, еще и тошнить начнет… — Вот это, — мужчина указал на нее сигаретой. Разница в росте раздражала пьяный разум, — меня больше всего бесит в людях. Вечно строят из себя невесть кого, — и продолжил курить. Адам пожал плечами. Лило пропустила вздох и намеревалась пойти прочь, но на её пути встал второй мужчина.       — Минутку, — шатнулся, — ой, пардон, не обращайте внимания на моего товарища, — ткнул того локтем и вернул внимание к техно-органике. Вернее, к ее протезам: — А они как работают? Это груда шестерней или?..       — Гидравлика, — собственный голос сильно контрастировал с невнятным пьяным бормотанием.       — Гидравлика, — тот шлепнул себя по лбу, будто услышал самый очевидный ответ в мире, — был у меня знакомый. Он, это, занимался таким всяким. Считал давление на масляные насосы и все в таком духе. Да, умный был парень… Жаль, помер, — затянувшись вновь продолжил, — в первую волну атаки инопланетных блядей. Столько жизней унести, ублюдки.       В первую волну?..       — Ты сейчас говоришь с одной из них, — тот, что был агрессивнее по манере речи, вновь вернулся к диалогу. Адам пропустил вздох — пора гасить окурок и сматываться.       — Ниче подобного. Она наша. Человек же, видишь! — и вот, они начинали спорить друг с другом. Лило думала, как бы обойти настойчивых людей и скрыться в стенах ангара. Найти там Дрифта, забраться к нему на сиденья и, наконец, отоспаться. Забыть напрочь о чужих словах и не думать. Не думать. Не думать.       — Аха, человек, — саркастично парировал оппонент, окинув взглядом сверху вниз это «нечто», называющееся человеком. Уделил особое внимание инсигнии на костюме. И ее она совершенно не смущала?.. — Да в ней человеческого столько же, сколько во мне женского. Ног нет, рук — тоже. Даже в башке одни стремные импланты! Вот, — и диалог каким-то волшебным образом резко перевернулся на саму Лило. Та машинально выпрямилась. Сам черт не уследит за потоком мыслей пьяных людей. Мужчина повторил, опустив взгляд чуть ниже ее лица: — Вот сиськи добавить они тебе не смогли? Только нормальные. Человеческие.       — Что?.. — овладел легкий ступор. Второй оттолкнул товарища, напоминая о личном пространстве.       — Ну кто так с дамой!..       — Я в норме, — в норме мужчина явно не был, но даже учитывая исходящий от него запах перегара, на ногах стоял твердо. И к чему этот ответ? Ему твердили совершенно о другом. — Я говорю: вот ебыри твои, как их, пидарасы короче, сделали тебе крутые новые руки, ноги, даже мозг, а сиськи сделать не смогли? Хотя бы на размерчик больше. Да хоть лицо бы подлатали, на тебя смотреть невозможно. Будто грузовик переехал.       Отчего-то чужие слова отозвались мрачным желанием рассмеяться. Настолько точными были описания. Грузовик… Кстати, вроде именно таким был альтмод Мотормастера. От одного воспоминания сжималось нутро. Диалог не нравился ей все больше, но что взять с пьяных людей?       Лило вдруг опешила. Нет, не от комментария. И почему она не заметила этого раньше?! На допросе говорилось только про отношения с Мегатроном, так почему каждый второй говорил обо всех десептиконах? Почему её использовали как приманку на всех без исключения? Где информация просочилась? Дрифт? Кассандра? Сам Мегатрон?       — Че молчим? — мужчина неестественно качнулся, пытаясь высмотреть в чужом лице ответ на свой вопрос. Так его и не дождавшись, выдохнул очередную порцию дыма. — Ну и хер с тобой. Не хочешь — не отвечай.       — Ты ее напугал, — и второй тоже никак не успокаивался. Напугал? Ее? Смеяться хотелось еще больше. Едва ли теперь люди способны ее напугать… Он же схватил её за протезированную руку, будто хотел приободрить. Лило пыталась вежливо отойти — тщетно. Потом все же отпустил, уже хватаясь за товарища. — Все, пошли. Тебе надо проспаться.       — Э-э, ты меня к себе в кровать не тащи! — а второй не нашел варианта лучше, как спрятаться ровно за фиолетовой громадиной. Забавный пьяный концерт утомлял.       — Да кому ты сдался?       — Именно поэтому я терпеть не могу алкоголь, — мрачные оттенки в голосе Адама лишь подтверждали правдивость его слов. Что-то он здесь задержался, мог бы уже давно уйти. Он бы и ушел, но если два пьяных идиота помрут от ударов протезами — первого, кого отправят на допрос, а затем выдадут увольнение — будет он. Не нужны ему лишние проблемы.       А Лило взглядом сверлила ангар, будто тот мог подойти и забрать её из этого хаоса. Двое пьяниц как-то совсем несерьезно хватались друг за друга и отмахивались, кружась вокруг техно-органики. Один пытался уйти, второй его держал и тянул в другую сторону.       По позвоночнику ударил ледяной электрический импульс. Глаз зацепился за фигуру в отдалении, что с превеликим интересом за ними наблюдала. Адам, озадаченный ее пристальным вниманием, обернулся в ту же сторону. А за ним и двое неназванных мужчин.       — Таких я в Цитадели не помню, — резюмировал он. Адам не помнил, а Лило знала. Знала и умом, и телом. Оттого всю её сковал страх. — Это твой знакомый?       К сожалению, он был для нее гораздо большим, чем просто «знакомым». Надо отсюда уходить.       Голоаватар мазнул взглядом по окружающим ее людям, чуть дольше задержался на Адаме, а затем вернул все свое внимание к ней. Внутри трубило безудержное желание уйти прочь, сбежать от пристальных псевдо-органических глаз.       — Че этот вылупился? — а вот пьяным чувство надвигающейся опасности было неведомо. Если голоформе Мегатрона хватило сил сдержать и избить ее, то обычный человек для него был игрушкой. Два удара — труп. Не более.       — Он к тебе пристает? — второй в стороне не остался, но сразу был прерван Адамом.       — Все, расходимся, — и пошел прочь. Нет, в этом дерьме он участвовать не намерен.       — Согласна, — протезы исправно выполнили команду двинуться. Но на пол пути Лило остановилась и обернулась назад. Стоило ей заприметить широкие шаги Мегатрона по направлению к ней, как она и вовсе кинулась прочь. Стены ангара казались крепостью, легкие сжимал страх. Лило завертелась в пространстве, разыскивая Дрифта, а затем кинулась ровно к нему. Дверь приветливо открыли, позволяя быстрее нырнуть внутрь.       Чисто. В ангары не зашел. Можно отдышаться.       Мегатрон разрушил ее ожидания. Лило думала, что голоаватар будет появляться только с ней наедине, но… Теперь все изменилось. Мегатрон начинал действовать в открытую, стоило ограничить его в своей компании.       — Ты каждый раз возвращаешься в состоянии еще хуже, чем уходила. Что случилось? — обеспокоенный голос автобота выводил из ловушки собственных кошмаров.       — Порядок, — Лило повела ладонью в воздухе, глотая кислород, — просто устала. Надо поспать.       Из-за нервного напряжения спать в альтмоде было еще более неудобно, чем на кровати или на чьем-либо корпусе. Катастрофически не хватало места, но по сравнению с тем, что ждало ее снаружи, это — мелочи. Лило постаралась улечься как можно удобнее, каким-то нелепым образом согнув протезы.       Дрифт знал, что она вновь все умолчит. Скроет в себе. Разумеется, прошло слишком мало времени для ее доверия, но… Автобот боялся, что Лило так и не осмелится рассказать ему все, что творилось с ее душой и телом. Это разочаровывало. Может, он мог бы ей с этим помочь? Нет. Он бы точно помог.       — Спокойной ночи, Дрифт.       — Спокойной, — под капотом вновь прозвучало мурлыканье, но оно быстро стихло. В этот раз оно не справилось с ее внутренней тревогой. Только когда замки на дверях защелкнулись, ей удалось выдохнуть. Лишь бы поспать без кошмаров…       Они преследовали ее слишком настойчиво, впрочем, как и в эту ночь. Спустя всего пару часов сна Лило крепко сжимала ткань костюма у груди, прорываясь в реальность сквозь пелену кошмара. И почти сразу слышала убаюкивающий голос, доносящийся с приборной панели.       — Я рядом, все хорошо, — Дрифт знал, что все не в порядке. Органика, что была так важна Искре, вновь мычала сквозь сон, ворочалась, а после вовсе закричала. И каждое подобное пробуждение сопровождалось ее жадным до кислорода дыханием. Иногда автобот боялся, что у нее обострится приступ астмы, но, похоже, ее окончательно вылечили. Хоть что-то полезное десептиконы смогли сделать. — Кошмар?..       Всего пару минут назад аудиосенсоры регистрировали и вырывающееся имя лидера десептиконов, и несвязное торопливое бормотание, и имена многих других представителей фиолетовой фракции. Среди всех ее кошмаров лишь дважды было упомянуто имя Проула и единожды — Прайма. Дрифт испытывал легкий укол ревности, но он сразу отходил на задний план.       — Да, — во рту пересохло, Лило сглотнула вязкую слюну. На плечи опускалось облегчение. — Постараюсь снова уснуть, — заелозила по сиденьям, переворачиваясь на другой бок: лицом к спинкам задних кресел.       — Если хочешь, можем поговорить, — Дрифт не собирался отвлекать ее от сна, но правда была предельно проста — страхи копились и не находили выхода из загнанного в угол разума, потому буйствовали во снах. Лило нужно было с кем-то поговорить, но она раз за разом отнекивалась. — Ты мне совершенно ничего не рассказываешь…       Дело было не в доверии, а в желании не вспоминать прошлого. Было и прошло, зачем его вновь ковырять? Зачем вскрывать эту болезненную червоточину?       — Может быть, чуть позже.

***

      С каждым днем Дрифт все больше нового подмечал в поведении Лило. Она делила с ним все свободное время: возвращалась с операции — и сразу к нему, и так до следующей вылазки. Ровно до следующей операции. Стоило ли говорить, насколько счастлив был автобот?       Сейчас он стал еще более счастливым. Контролировать протоколы было тяжело, но Дрифту помогал опыт. Многовековой опыт в сдерживании собственных чувств, эмоций и желаний. Помогал, правда, совсем скоро он мог дать сбой. Особенно, когда внутри его альтмода Лило неторопливо пыталась втереть мазь в кожу. Костюм был откинут на спинку переднего сиденья. Оголенная кожа постоянно привлекала внимание, звала прикоснуться, утешить синие отметины, обласкать сокровенные участки…       Дрифту было стыдно. Стыдно за нарастающее биение протоколов интерфейс системы в процессоре. Стыдно за пульсацию Искры. Органика была усыпана синяками, местами — страшными пурпурными гематомами, а он испытывал непреодолимое желание прижаться к ней ближе. Ей нужно было к врачу — Дрифт твердил об этом каждый день, но Лило отнекивалась. И вновь не говорила о причинах.       Автоботу не понадобилось много времени, чтобы понять, что его драгоценного человека отпугивали стены главного здания: спала органика в нем; ела — тоже; к врачам не обращалась; даже не мылась. Ее тело уже давно этого требовало, а Лило не была тем человеком, что ленится принимать ванну.       — Не сочти за грубость, — Дрифт старался звучать заботливо, так как сейчас озвучит крайне неприятный вопрос, — МЕХ не выделили тебе душевую?       Лило в тот же миг хотелось провалиться сквозь альтмод, землю, ядро родной планеты и еще глубже. Собиралась что-то ответить, но сомкнула губы в тонкую линию, притихнув вовсе. С каждым днем вопрос гигиены вставал все более остро и теперь сильнее давил чувством стыда, но… Не пойдет же она в душ под угрозой встретить там Мегатрона. Нет. Ни за что!       Иначе «вставшая проблема» их прошлой встречи перерастет из просто проблемы в реализованную угрозу.       — Грубо, — поэтому предпочла обидчиво промямлить, потянувшись за костюмом. Лучше быстрее спрятаться за барьером плотной ткани и не стеснять окружающих своим видом и запахом. Дрифт едва ли был этим смущен или оскорблен, вовсе нет, просто волновался за ее здоровье. — Когда я снимаю костюм, я полностью уязвима. Не хочу рисковать, так что потерплю.       О, так она считала его салон безопасным местом? Двигатель приятно заурчал.       — Я могу стоять на стороже, пока ты моешься.       Теперь она сверлила до абсурда потерянным взглядом его потолок. Картина рисовалась в голове слишком реалистично: вот она — голая, с душевой лейкой в руках, а вот две голоформы, что стоят друг напротив друга и хватают первую попавшуюся под руку вещь. А затем бойня. Нет-нет-нет.       — Потерплю, — Лило сказала уже тверже, продолжая надевать костюм. Замки поочерёдно блокировались, — не переживай, справлюсь.       — …Справишься, но хотелось бы, верно?       Лило Дрифту не отвечала — это сделал ее взгляд. Конечно, хотелось. До безумия горело желание забыть напрочь обо всем хаосе, что происходил вокруг, и просто — по-человечески — отдохнуть в горячей ванне, переполненной запахом любимого мыла… Хорошо отмыться, намазать всю себя разными кремами, а затем пить горячий чай, листая ленту рекомендаций.       У нее нет такой привилегии. Нет привилегии жить жизнь обычного человека.       — У меня есть идея, — свет на панели продолжал мерцать в такт словам Дрифта. Лило моргнула, фокусируясь на руле — один глаз справлялся с этим хуже. Альтмод двинулся, выезжая из ангара. Белковая сверила окружение скептическим прищуром, а после уставилась им же на панель.       — Не хочешь рассказать, куда мы едем? — снова. Разве так сложно сказать заранее? Молчание только усугубляет напряжение, а она и без того была им сыта по самую глотку.       — Мыться, — в голосе мелькнула игривость, — тебе понравится. Там никого нет, так что нас не потревожат.       «Нас» не потревожат? И где это, «там»? На автомойке? За пределами Цитадели? Разве их выпустят просто так?       Как оказалось — выпустят. Точно, Лило уже забыла, что она сотрудничает с МЕХ, и не является их пленницей. Если захочет уйти — уйдет, но с клеймом врага человечества на всю оставшуюся жизнь. Лило такой участи себе не желала.       Дорога заняла достаточно времени. В салоне было тесно. В очередной раз она думала, что Шоквейву нужно было лучше проектировать протезы: сделать их более компактными и не настолько массивными. Хотя… С задачами самого ученого те справлялись отлично, а вот с задачами Лило — нет. Действительно, кто ее спрашивал?       Асфальт вскоре сменился грунтовой дорогой, что тянулась меж полей. Он вез ее на озеро? Поздней осенью? Холодно же…       Нет. Не озеро.       — Горячие источники? — Лило подалась вперед, опираясь руками в место у коробки передач. Всматривалась в крупные шары пара, что неторопливо отходили от земли. В США не так много горячих источников, неужели Цитадель была в относительной близости к ним? — Я даже средства с собой не взяла.       — Я это предусмотрел, — альтмод, добравшись до места, остановился. Дверь открылась сама, выпуская девушку из салона. Лило оценивающе хмыкнула, осматривая местность. Дрифт в это время запустил трансформацию и вскоре вернулся в уже привычный облик.       — Не предусмотрел, а заранее спланировал, — не вопрос, а утверждение. Дермы изогнулись в виноватой улыбке, но Дрифт ни о чем не жалел, и уже совсем скоро стал улыбаться лукаво.       — Может, тебе стоит перестать меня во всем подозревать? — а теперь имел наглость выглядеть печальным, будто Лило была способна задеть его Искру. — Я начинаю обижаться.       — А может, тебе стоит перестать вести себя подозрительно? — Лило этот бой проигрывать отказывалась.       — Как грубо, — в ответ прыснул Дрифт. Собеседница улыбнулась, пустив ладонь в волосы и заправляя пряди назад.       Пар продолжал клубиться над водой. Лило бегло осмотрелась: несмотря на пасмурную осеннюю погоду, из-за близости источников было теплее. Скалистая местность, вокруг ни души. Только Дрифт, что совершенно точно уже успел разглядеть ее голое тело. Замки щелкнули, отпуская ткань.       — Ладно, доставай свои средства, — и вскоре костюм был опущен на камень, а вслед за ним — окклюдер, но раненного глаза Лило не открывала. Она вновь всматривалась в воду, опустила палец — процессор сообщил о приемлемой температуре. — Только не надо в открытую пялиться на меня.       — Да я справлюсь, — вопреки словам Дрифт только сейчас додумался отвернуться, направляя фокус оптики куда-то вдаль, — ты можешь мне доверять.       — Справишься, но хотелось бы? — тогда Лило повторила его недавние слова, опустившись в горячую воду. Чувство облегчения настигло тотчас, расслабляя каждую мышцу. Кажется, она сейчас вновь расплачется от восторга.       Дрифт кинул аккуратный взгляд вниз, к уже покрасневшему лицу и плечам. Как бы он ни старался — желание сфокусировать оптику чуть ниже все больше сковывало процессор.       Рядом с костюмом опустилась пара пластиковых бутылочек, а после и сам автобот сел на землю. Ненадолго. Хотелось быть к белковой как можно ближе, потому лег честплейтом вниз, опустив шлем на сложенные манипуляторы. И улыбался, будто довольный кот. Лило пропустила шумный вздох.       — Ты пялишься, — и кто бы сомневался, что так будет? Лило опустилась под воду с головой, смачивая волосы. Разыскала среди бутылочек шампунь и теперь уже мылила грязные пряди.       — Только на твое лицо, — и ведь имел совесть звучать так… Невинно!       — А какая разница? — дернулась, когда пару волосков зажало меж стыков брони рук. Нет, уж лучше кабелями — те справлялись с деликатной работой куда эффективнее и без лишних травм. С легким щелчком вышли с ладоней и поползли по коже головы, распутывая узлы и колтуны. Дрифт наблюдал за этим с особым интересом.       — … Хочешь, чтобы я смотрел куда-нибудь еще? — но звучал растеряно, отчего намек, скрытый в словах, не считался. Автобот просто пытался удержать в процессоре мысль, что кабели — кабели! — использовали как щетку для волос! Это как вообще? Это… Почти сразу озарила новая мысль: у Лило были кабели! Тонкие, юркие и с переливающимися биолайтами. Такие же красивые, как и она сама, Праймус…       — Да, — Лило закивала, — например, в небо.       — Я… Во-первых: на небо я уже насмотрелся, — вокалайзер стих. Дрифт продолжал наблюдать за обыденными действиями Лило, а в процессоре возникало все больше вопросов. Он задумчиво постучал сегментом пальца по подбородку. — Во-вторых: ты всегда так… — пытался подобрать более подходящее слово, — смело пользуешься кабелями? Знаешь для чего они нужны?       — Для подключений, — отвечала Лило с ленцой. Вновь погрузилась в воду, смыла пену и вынырнула. Начала намыливать пряди второй раз — первого казалось недостаточно, — для передачи данных, эмоций, ощущений. Я знаю, Дрифт. Ко мне подключались до абсурда много раз и…       — Но не так, как нужно, — Дрифт перебил, сцедив воздух с вентиляции. Теперь корпус грелся не только от присутствия Лило рядом, но и от противных темных мыслей. Надо успокоить процессор. — Я бы хотел тебе показать, но не сейчас.       И мог бы показать. Мог бы в полной мере продемонстрировать, насколько приятным мог быть интерфейс с подходящим партнером. Мог бы одарить ее лучшими откатами в жизни, обласкать человеческую душу до самого пика. Мог бы, но…       — А если я к тебе подключусь? — Лило неверно расценила его слова. Дрифт говорил о том, что интерфейс стоит проводить только с близкими к Искре, а Лило — о том, что ему мешало отсутствие кабелей.       — Я не позволю тебе к себе подключиться.       Вот тебе на! Лило опешила, оцепенела, забыла про дыхание и даже не моргала. Этот вирус у всех совершенно по-разному работал! Дрифт постарался сразу разбавить чужое замешательство.       — Не пойми неправильно — я бы с удовольствием, — с превеликим. Да словами не описать, насколько сильно он того желал. От одной мысли, что он сможет чувствовать ее так близко к себе, интерфейс протоколы все сильнее издевались над процессором. — Но только когда ты подпустишь меня к себе гораздо ближе членов своей семьи и Кассандру в особенности.       А, до Лило, наконец, дошло. Дрифт был кибертронцем, идеология которого сильно походила на идею «до брака никакой половой связи». Ну, что же… Она, конечно, сильно сомневалась, что самурай однажды просто не наплюет на свои слова, но будь что будет.       — Как скажешь, — ответила, смыв окончательно пену от шампуня. На лицо как-то самостоятельно налезла глупая добрая улыбка. Не то сердце было тронуто словами Дрифта, не то Лило печалилась по причине… Просто печалилась. Вслед за шампунем в руке оказалось жидкое мыло.       — У тебя волосы цвет меняют, — Дрифт вытянул шею, пытаясь разглядеть седые волосы на макушке. Заметил их еще раньше, но так и не нашел подходящего момента, чтобы спросить. А сама Лило о них знала?.. — Ты седеешь.       Органика небрежно пожала плечами и нанесла мыло на мочалку, начала натирать шею и плечи, склоняя голову в нужные стороны.       — Генетика — интересная штука, правда? — Лило не позволила другим причинам занять место в процессоре. Зачастую на появление седины влияла генетика. Лило в зеркала обычно не смотрела — не желала видеть своего отражения, но неужели седины так много? Свободная ладонь мягко провела по мокрым волосам, — как думаешь, может, мне волосы покрасить?       — Не стоит, — Дрифт эту идею не оценил. Даже думать о ней не хотел. Белковой шел ее родной цвет куда лучше, чем какой-либо другой. Даже если пряди седеют — ничего страшного. В конце концов, это — естественный процесс. — Тебе так лучше.       Лило хмыкнула, хотела приподняться, но одна крайне любопытная оптика никак не собиралась увести взгляд в сторону.       — Отвернись, — да неужели Дрифт до этого не додумался? Он действительно не додумался — проц был занят другим. Автобот не отвернулся, но накрыл оптику ладонью. Лило такому жесту верила слабо, потому повернулась спиной для дополнительной уверенности. Вылезла и продолжила тереть мочалкой туловище, наслаждаясь запахом мыла. Как же вкусно пахнет чистота.       Дрифт мечтательно вздохнул, вспоминая образ Лило в далеком прошлом. Еще на время их первой встречи. Как бы он хотел, чтобы она оставалась такой вечно: разговорчивой, веселой и активной…       — Почему ты мне ничего не рассказываешь? — отчего и возник резонный вопрос. Лило начинала ему доверять, верно? Доказательство тому было перед ним, но… Все равно ничего не рассказывала.       — Потому что мне так проще, — ответ был сухим и тихим.       — Я мог бы помочь.       Все так говорили, а по итогу…       — Я знаю, — лгать получалось все лучше. Лило уже не отличала ложь от правды. Верила, что Дрифт того хотел. Не верила, что у него это получится. — Но предпочту перестраховаться. Не потому, что я тебе не доверяю, вовсе нет, — склонила голову в его сторону. Надо же, все еще держал оптику закрытой.       … Но с остальным лучше справиться самой.       — Я просто боюсь, — продолжила, когда тишина начала затягиваться, — что твоя привязанность ко мне сделает тебе хуже.       Дрифт продолжал молчать. Лило чувствовала накатившую на плечи неловкость. Системы автобота загудели громче, детали двинулись под командами процессора. Лило икнула, когда холодный на контрасте с водой фейсплейт прижался ровно к её голой спине. Дермами чуть ниже лопаток.       Внутри бурлило беспокойство, медленно перетекающее в смущение. Что она такого сказала, что спровоцировала его?       — И пусть, — Дрифт был уверен в себе. Едва ли его можно чем-то напугать. Даже Тарном. Лучше он примет удар на себя. А если Лило позволит ему еще хотя бы раз вновь прижаться дермами к ее горячей коже… Возможно, он прикончит каждого десептикона лично. — Если это гарант твоей безопасности — пусть. Это всё, чего я хочу.       Лило повозилась, отпряв от металла. Протезы плотнее прижались к груди и лобку, скрывая деликатные места. Алые линзы смотрели сверху вниз на ее хрупкую фигуру, ровно в глаз, особо печально сканировали темные участки кожи и инсигнию.       — … У тебя теперь пена на фейсплейте, — и снова Лило разбавляла молчание. Чужой взгляд смущал еще сильнее. Романтичная атмосфера дала трещину. Мех спустил воздух с вентиляции и резво шлепнулся фейсплейтом в воду. А вот раньше она охотнее отвечала на флирт! Эти десептиконы!.. Горячие брызги окатили Лило с головой, хлестанув по лицу и телу.       — Э! Подло! — Лило машинально плеснула тому в ответ, когда фейсплейт показался из воды.       — Я подлый? Я тебе Искру открываю, а ты, — Дрифт поступил еще подлее: зачерпнул воду в ладонь и снова окатил белковую. Вопреки словам — не злился. Просто не мог на нее злиться или обижаться, скорее пытался развеселить своеобразной игрой. Лило зажмурилась с такой силой, что глаз и рана на лице вновь разболелись — А ты все о мыле!       — Искру при банных процедурах не открывают! — Лило ответила очередным всплеском.       — Когда захочу, тогда и открою.       — Вот же… — техно-органика прикусила язык. Ну и как злиться на меха, что смотрит на тебя таким взглядом? — Можно я просто домоюсь?       — Предлагаешь мир? — Дрифт изобразил наигранную задумчивость, а затем протянул палец, — Хорошо. Мир.       Лило пожала палец, и пока Дрифт отстранялся — все же полоснула рукой по воде. Брызги полетели ровно в фейсплейт. Ну не могла она сдержаться! Битва была несправедливой, пришлось немного схитрить. Теперь та довольно улыбалась — праздновала свою победу, все еще прикрываясь от внимательной оптики.       Дрифт чувствовал… Очень много эмоций в тот момент. Открывалась. Медленно, но верно открывалась. Ее поле теперь не отдавало холодным терпким волнением, было спокойным. Искра моментально отзывалась на чужие волны, впитывала, посылала ответные, грела корпус.       И теперь автоботу хотелось протянуть этот момент чуть дольше.       — Ну все, — Дрифт звучал серьезно, привстал на коленных шарнирах и двинулся вперёд. Ровно в природный резервуар с горячей водой. Лило спешно попятилась назад, но на третий шаг дно из-под ног пропало, и та рухнула в воду. Сразу после крупных всплесков от Дрифта.       — Э! — процессор послал сигнал закрыть шлем, но сразу получил ответ — шлема не обнаружено. Костюм-то снят! Следующей командой была активация репульсоров, но Дрифт ее опередил: подхватил ладонью и поднял вверх. Вода шумно стекла с тела, Лило закашлялась, но отдышалась быстро.       — Извини, не стоило мне тебя пугать, — оптика сразу направилась к глади воды, — дно неравномерное. Ты попала в яму. Все хорошо?       А Лило… Лило лежала голая, вцепившись руками в его ладонь, кожа покрывалась мурашками от холодного воздуха, а мочалка… А черт знает, где она была. И ведь хватало Дрифту стойкости ни на секунду не увести оптику ниже ее глаза.       — А, — моргнул, резво опустив ладонь в воду, и Лило с ней, ровно по шею. Горячая вода согревала быстро.       Воцарилось молчание. Слишком неловкое, удушливое, и в то же время до безобразия нелепое. Это же надо так!.. Лило давно не испытывала настолько сильного смущения. Без страха, без тошноты или желания сбежать, без любой другой негативной эмоции. Чистое смущение, невинное. И Дрифт, кажется, испытывал что-то похожее, опустился в воду по дермы, уводя взгляд в сторону. Молчали оба.       — Ты же помнишь?.. — первым прервал тишину Дрифт, заранее приподняв фейсплейт над водой. Та стекала с брони слишком шумно. — Мои чувства к тебе далеки от обычных.       О нет. Началось. Лило спешно пыталась придумать, как оборвать этот диалог. Процессор накидывал сотни идей, но каждая была дерьмовой.       — Я хотел сказать…       — Ой! — ляпнула, перебивая самурая, а только потом додумалась, как закончить этот неловкий казус, — координаты отправили! Надо уже на базу спешить, давай…       — Нет, дослушай, — алая оптика засияла ярче, голубой все же шел самураю больше. Дрифт был искренне задет, что его прервали в такой важный момент, но Лило не сдавалась. Он, впрочем, тоже не намерен отступать.       — Правда лучше поспешить! — Лило заерзала в ладони, стоило услышать слово из вокалайзера. Намеревалась сползти в глубь воды и дойти по дну самой. — Я уже помылась, все в порядке! — и продолжала взволнованно лепетать. Все Лило уже знала, но легче этого просто не слышать.       Тело прижали к ладони. Не пальцами, не кабелями — точно, их же давно срезали, — а фейсплейтом. Дрифт приподнял ладонь, вызволяя органику из приятного плена воды, а после опустил дермы на живот. Лило не знала, куда деть руки: упереться ими в шлем, или в манипулятор. Кажется, она сейчас сварится далеко не из-за температуры горячего источника.       — У тебя фон подскочил, — теперь терся о живот щекой. Лило действительно испускала двоякие волны, чем сводила датчики автобота с ума. Интерфейс система пока имела совесть не запускать протоколы, но… Почему органика говорила одно, а чувствовала совершенно другое? — Я совсем тебя не понимаю. Почему ты отстраняешься от меня? Я все еще пугаю?       — Да нет же, — в какое же дурацкое положение она попала! Ну вот разве могло быть иначе? Разумеется нет. Надо было предусмотреть это еще до того, как они сюда приехали. Лицо горело от стыда, смущения, ее положения и положения фейсплейта на теле… Ладно. Ладно, надо хоть что-то сказать. — Я не хочу давать ложных надежд, понимаешь? Я не могу с уверенностью сказать, что между нами что-то может быть.       Потому что не может все быть так просто. Лило уже давно боялась подпускать к себе кого-то так близко: Саундвейв пропал со всех радаров, и она была заперта с Мегатроном; Мегатрона обманули и она оказалась у Шоквейва; от Шоквейва ее тоже забрали; затем от Сиксшота; затем от Свиндла с Мотормастером… Последнее определенно было плюсом. После всего приключения она уже сама дала деру. Ради того, чтобы встретиться с Праймом или ради того, чтобы избежать очередного неприятного расставания?       — Я вообще ничего не могу сказать с уверенностью, — завершила уже тише. Чувства вновь терзали душу, особенно под внимательным взглядом Дрифта. Тот долго молчал, внимая биению сердца.       — … Но ты бы хотела? — тишину прервал тихий голос вокодера. Лило тоже не спешила отвечать — не знала ответа. Рука потянулась к деталям шлема, погладила белый металл, Дрифт охотнее подставился под прикосновения, продолжил: — Хотела бы быть под моей защитой? Хотела бы проводить со мной каждый цикл? Обсуждать глупости или более серьезные философские темы? Спать со мной, как сейчас — в альтмоде? Хотела бы, — а сейчас ненадолго стих, — подключиться ко мне?       Лило молчала, прокручивая в голове уже знакомые мысли. Хотела ли?.. А как же остальные?       — Прости, — обида душила ее, казалось, сильнее, чем Дрифта, — не могу.       Не может, но это не ответ на поставленный вопрос. Это ничего, — тогда подумал Дрифт. Он слишком требователен к ней. Лило еще стоило адаптироваться к новой среде, привыкнуть к нему. Она обязательно поменяет свое мнение в будущем, верно? Может, стоит ее подтолкнуть?       — В таком случае… — оптика направилась ниже — к телу. Дрифт задержал взгляд на инсигнии, затем на синяках, еще ниже — на бедре — было стихотворение. Не составило труда догадаться, чье именно. Лило ерзала, пытаясь скрыть смущение. Дермы вновь вернулись к животу, а ладонь погружалась под воду вместе с человеком. — …остановишь меня? Просто скажи «нет».       Лило раскрыла рот, но сразу сомкнула губы обратно. Не хотела. Фейсплейт погрузился в воду следом, дермы от кожи так и не отодвинулись. Лило, широко раскрыв глаз, смотрела ровно автоботу в оптику, а та — на нее. И зрительный контакт никто не смел прерывать, даже когда стало еще более душно, а дермы двинулись ниже.       — Дрифт, — Лило спохватилась, — нам пора. Давай вернемся на базу.       Какая жалость, — думал самурай, — но слова «нет» так и не услышал. Лило кусала губы, втянув живот в ожидании. Ее действительно бросало в жар от противоречивых чувств, что давили на легкие, но отказаться органика так и не смогла. Потому что не хотела. Потому что экзоскелет и органическая часть уже давно поддавались чужому ЭМ-полю и готовились, как минимум, к тактильному контакту. Потому что, в конце концов, все это не имело смысла. Однажды антивирус запустят, и у нее больше не будет шанса с кем-то сблизиться.       Но что-то было не так. Лило знала, как ощущалась глосса и то, что сейчас двигалось от пупка к лобку, было совсем другим. Совершенно. Будто по коже двигались множество небольших сегментов. Все ниже — дошли до внутренней стороны бедер. Дрифт не сводил оптики с органического лица, а Лило продолжала молчать, искря разными эмоциями в своем поле. Слово «нет» так и не прозвучало.       Лило сильнее вжала пальцы в стыки брони манипулятора, прерывисто набирая воздух в легкие, когда глосса все же достигла нового места. И да — она не ощущалась, как глосса. Слишком много движений, иногда чересчур щекотные, иногда подлые, доставали везде, где нужно и не нужно…       — Подожди, — Лило давилась от странных ощущений между бедер, — подожди… Это что? — так и не пояснила, про что конкретно спрашивала. Дрифт приподнял фейсплейт из воды, загадочно улыбаясь.       — У меня есть один апгрейд на глоссе, — но ласк не сбавлял — удивительно ловко перебирал пальцами по разгоряченному телу, массировал мышцы, задерживался на особо отзывчивых местах, что заставляли органику вздрагивать и ерзать. Дрифту казалось, что он в самом настоящем Раю. — Еще со времен, когда я носил инсигнию десептиконов. Я тогда увлекался… Всяким.       — Апгрейд? На глоссе? — вырвался не то смешок, не то икание. Пелена удовольствия немного туманила разум. — «Всяким»?..       — Хочешь, покажу? — тихий шепот прозвучал чуть ли не у самых аудиосенсоров. Лило поддалась приятной дрожи, что побежала по спине. — Но перед этим, пожалуйста, выполни маленькую просьбу: открой разъемы. Кабелей у меня нет, ты знаешь.       А зачем тогда разъемы? Черт бы побрал ее любопытство. Десептиконы такого не показывали! Да ей вообще никто и ничего об апгрейдах никогда не рассказывал. Только Мегатрон… Не важно.       — Хорошо, только… — разъемы были сломаны. Лило не знала точно, что ею двигало. Дрифт лишь немного приласкал ее израненную душу, а добился больше, чем кто-либо другой. Укол вины и стыда за свои действия жалил, но не так сильно, как хотелось бы. Причиной этому тоже было чужое поле, что обвивало густым туманом ее хрупкое существование?       Дрифт неторопливо разорвал зрительный контакт, опустив взгляд в сторону тихого щелчка, параллельно пытался расслабить Лило и касаниями, и ЭМ-полем. Разъемы открылись и на краткий миг лишили вокалайзер голоса. Предохранителя не было, но причина его отсутствия сразу стала ясна.       Разъемы были разломаны в полный шлак. Дрифт ощутил почти физическую боль в собственных соединениях лишь представив, насколько больно они ломались.       — Кто так с тобой?..       — Я сама, — Лило отвернулась, не могла осилить печального взгляда, обращенного к ней. Свела протезированные ноги, опустила ниже, пытаясь скрыть раскрытые разъемы, — не хочу об этом говорить.       Бот пропустил тяжелый цикл вентиляции, приподнимая протез и подводя фейсплейт ближе. Теперь ему следует быть еще более деликатным: разъемы сломаны, могут и вовсе не принять ток, даже отказать в подключении; их окружала сплошная вода; неисправность разъемов сильно влияла на ощущения.       — Смотри, — Дрифт предпочел обсудить все детали поломок органики позже. Сейчас Лило явно не хотела поднимать эту тему. Поэтому глосса показалась из дерм и… Действительно была другой. Лило примерно знала, как она должна выглядеть: в аккуратный ряд сложенные сегменты, а эта… У этой сегментов было гораздо больше, и шли те в несколько параллельных рядов. Три, если быть точнее. Дрифт направил ее ровно к разъемам, несколько сегментов на самом кончике сдвинулись, процессор с дотошной внимательностью рассчитывал подачу тока.       Лило дернулась, вновь вцепившись руками в стыки. Ахнула, когда разъем — разъем, мать его! — принял в подключение чужую глоссу. Глоссу! Даже будучи сломанным!       — Это!.. — пыталась прошептать, но вырвалось гораздо громче, стоило току гладко расплыться по системам, перехватить все дыхание, процессор сразу направил каждую унцию удовольствия к органической части, между ног тянуло еще сильнее. И все же — разломанное гнездо интерфейс системы пропускало искру боли.       Вторая волна накрыла с головой, пододвинув еще ближе страх того, что она дойдет до кульминации благодаря одному лишь току. А органическая часть требовала внимания. У нее его не было уже очень-очень давно.       — Дрифт!.. — и Лило постаралась об этом намекнуть, вызвав тихий довольный рокот с его вокалайзера. Да, по сравнению с его безумной версией, этот — знал, что делал. И делал профессионально, чему определенно был доволен. Неторопливо подал сигнал на отключение, но от разъема не отстранился. Слишком заманчиво выглядела Лило, когда в гнездо попадал горячий воздух.       — Понравилось? — Дрифт ответ уже знал — за белковую отвечал ее внешний вид. И ему это крайне льстило. Очень. Неужели десептиконы не справились с такой простой задачей? Какая жалость. Что же, теперь придется лично ему учить и доказывать, насколько интерфейс может быть приятным.       Дрифт отстранился от разъема, позволяя человеку шумно выдохнуть. И вновь Лило вернулась под воду по самую шею, на автомате задрала голову, чтобы вода не попала в рот. Выгнулась, стоило вниманию Дрифта вернуться ровно к одной ноющей точке между ног. Тот себе в маленьких подлостях не отказывал: подбирал такие движения, чтобы томных вздыханий было слышно больше. И лучше. Теперь Лило поддавалась стыду по другой причине — слишком быстро грозил накрыть оргазм.       Руки перестали искать точку опоры на манипуляторе, цеплялись за детали шлема. Двигатели автобота издавали одобряющее мурлыканье. Лило была такой отзывчивой, что скрыть довольство Дрифту никак не удавалось. Жалел, что перерезал себе кабели; что хрупкие и в то же время прекрасные разъемы в протезированных ногах были непригодны к стабильному подключению. Сейчас мог бы в полной мере погрузиться в ее чувства, одарить ее лучшими откатами и самому потонуть в ее импульсах. Интерфейс система уже давно душила процессор требованиями. Сенсоры приятно отзывались на касания протезов к броне, даже когда тех было очень мало. Фейсплейт прижался ближе к телу, ближе к горячей коже, вырывая с легких воздух. Все системы сжигало безудержное желание поглотить несчастного человека, вобраться к нему в нутро и довести до грани невозможного снова и снова. Праймус, он перезагрузится сейчас от одной лишь мысли…       Лило уже ездила по глоссе тазом, опустив на задний план всякое чувство стыда. Долгожданный оргазм накрыл желанной и слишком быстрой волной удовольствия. Хотелось продлить эйфорию чуть дольше, совсем немного…       Все стихло. Даже движения сейчас казались лишними. Лило молчала, прижавшись лбом к белому металлу. Дрифт легким движением глоссы намекнул на продолжение, но таз отодвинулся прочь.       Замыленный взгляд лениво полз по пейзажу. Точно, горячие источники…       — Уже все? — печаль в голосе автобота отозвалась внутри безудержным смущением и желанием вновь полоснуть тому водой в фейсплейт. Впрочем, Лило так и сделала, вырвав с вокалайзера легкий смех. — Шучу! Шучу.       — Дай мне домыться, шутник, — Лило аккуратно сползла с ладони в воду. Благо, Дрифт успел подвести ее к неглубокому месту. Мочалка была потеряна, так что обтираться придется без нее. Бот продолжал наблюдать за человеком, изредка пропуская в оптике довольный блеск. Эх, жаль ему десептиконов в ангарах, которые будут вынуждены терпеть его фон. Лило он, кажется, не смущал.       — Было бы у меня массовое смещение… — с досадой провентилировал самурай. Лило громко цокнула: ну да, с таким апгрейдом дело зашло бы куда дальше. И самой было жаль, что не было хотя бы кабелей. Вот и надо было Дрифту так показательно их срезать?       — А голоаватар? — она метнула взгляд к Дрифту. Тот моментально натянул лукавую улыбку. Лило почти слышала мысли, что в тот момент вертелись в его процессоре.       — Мне казалось, ты не готова продолжать, — да, у Дрифта получалось раскрепостить Лило гораздо лучше, чем у кого-либо другого. Все дело в проявлении заботы: покажи человеку, что он важен для тебя, что готов ублажить каждое его желание — и он отдастся. — Не хочу применять голоаватар в столь щепетильных делах. Это… Немного портит ощущения.       — О-о, — Лило протянула с долей скепсиса, прищурившись на автобота. Вот негодник, даже здесь выпутался, — как скажешь.       Ладно, теперь надо вернуться головой в реальность. Отвлеклись немного и хватит. Бутылка с мылом вновь оказалась в ладони.       — Как помоешься — починим твои разъемы. Нужно обязательно установить предохранитель, — Дрифт аккуратно поднимался из воды, вылезая на сушу. Та быстро покидала системы, стекала со швов обратно в природный резервуар. — Не хочу, чтобы тебя поджарили.       — Да, мне тоже не хочется, — мало было приятного в ударе током, потому Лило не припиралась, а молча продолжила намыливать тело. Между ног все еще тянуло. Может, все же следовало продолжить? Нет, она и без того подарила ему заведомо ложный шанс. Лучше сразу об этом сказать, чтобы в дальнейшем не возникло недопониманий. — И еще…       — Знаю, — Дрифт прочел ее мысль за долю секунды, в процессе поиска удобной сидячей позы, — я понимаю. Все в порядке.       Ну, раз так…       Тишина длилась недолго. Совсем скоро они оба погрузились в обычный непринужденный диалог. Затем Лило намазалась той же мазью, после нее — стиснув от боли челюсти, пыталась выпрямить зубчики в гнезде интерфейс системы под четкими указаниями Дрифта. Затем предохранитель, костюм, дорога до Цитадели…       Вечер за очень долгое время обещал быть приятным.       Таковым и был.

***

      На протяжении всей недели за ней наблюдали множество глаз. В основном — с подозрением. На их месте она поступила бы также. И все же… Люди смелели, когда видели, что их механическая гостья не особо-то опасна, даже не агрессивна. Скорее пассивна и спокойно принимает в свой адрес любое сказанное дерьмо.       Справедливости ради никто так и не высказывал ей открыто в лицо то, что думал. Лило избегала любой возможности остаться одной, лишь бы не встретить голоаватар Мегатрона. По этой же причине она вечно была среди людей, некоторые из них шептались не о самых приятных вещах, но в большинстве своем каждый обсуждал обычную рутину солдата. Есть предпочитала в общей столовой: так шанс, что ей подсыпят отраву, минимален. Здания и коридоры избегала, ходила только к Дрифту в ангар и там же ночевала. Выходила на операцию, возвращалась, стреляла у Адама сигарету и вновь шла к ангару.       Дрифт, разумеется, прекрасно знал, что Лило все же подсела на эту дрянь. Пытался отговорить, но… тщетно.       Синяки медленно белели, возвращая коже привычный цвет. И на том спасибо. С мытьем и гигиеной разобрались, но до ужаса пугал обычный туалет. Паранойя брала свое — как бы смешно это не звучало, но каждый раз, сидя на унитазе, тело парализовал страх, что голоаватар Мегатрона явится к ней прямо в кабинку. В ее самом уязвимом положении.       Было бы гораздо проще, будь здесь Проул. Она так привыкла к его компании, к его умению пробираться сквозь стены и все разглядеть, разузнать, составить план, что готова терпеть его вечное ворчание. Но от Проула все еще не было не слуху, не духу. С каждым днем все больше казалось, что тактик, наконец, окончательно отправился в мир иной.       В общем и целом — все налаживалось. И это «налаживалось» Лило не нравилось. Потому что состояние было подвешенным, многие вопросы остались без ответов. Было слишком тихо. Слишком спокойно. Будто затишье перед бурей. Лило не могла отвлечь себя от мыслей, все больше думала о планах Мегатрона, все чаще смотрела в небо и боялась увидеть там Сиксшота. Он и поставит точку в ее своеобразном «отпуске».       Так она думала.       Десептиконов продолжали вылавливать. Вот и сейчас: командир отряда созывал всех взмахом ладони. Очередная операция завершилась неприятной тянущей болью в груди. Слишком сильно отпечатались вопли десептиконов в аудиосенсорах. Сюрреалистичная и ужасная картина: попасть в плен к людям, а после навечно стать их инструментом. Нести бремя актива немой беспомощной Искры до самого ее конца.       Кажется, скоро близился конец — дурное предчувствие никак не отпускало душу. Лило надеялась, что у людей все под контролем. Она ни раз и ни два предупреждала их о возможном штурме, на что и командир, и другие солдаты смело отвечали «все схвачено, занимайся своими делами». Это ей тоже не нравилось.       — Лило, слышишь меня? Как у тебя успехи? — внезапное сообщение Триптикона немного взбодрило. За стенами Цитадели связь с Немезидой была гораздо лучше, иногда удавалось перекинуться краткими сообщениями.       — Все в порядке, возвращаемся обратно. Как ты? Как Саундвейв? Остальные? Вы совсем стихли в последнее время, — видимо, готовились к нападению. Неужели ее догадки правдивы?..       — Я в порядке. Саундвейву уже лучше, остальные тоже в норме, но я не для этого с тобой связался, — спешно болтнул, а затем перешел к главной проблеме, что его волновала, — у меня плохие новости.       — Ну, конечно… — с груди сорвался долгий уставший вздох. Вот оно — чувство, когда необъяснимая тревога себя оправдывала. — Что на этот раз? Тарн прилетает раньше? Кто-то из очередных опасных десептиконов? Или за мной отправили Сиксшота?       — Мотормастер и Свиндл получили амнистию лично от Мегатрона.       Тело оцепенело, а затем онемело. Покалывания на коже все сильнее нарастали, ползли по позвоночнику, добирались до протезов. Комбинация боли, страха и злости медленно перерастала в физическую агонию.       — Они только что покинули Мирную Тиранию.       Сверху выл ледяной ветер, срывая с деревьев последнюю листву. Пальцы все сильнее давили друг на друга, сжимая ладонь в кулак. Металл хрустел.       — Мы опасаемся, что они направятся на Землю. Знаю, вряд ли ты хочешь сейчас возвращаться ко мне, так что попрошу быть крайне осторожной. Осторожнее, чем когда-либо. Держись рядом с МЕХ, с Цитадели не сбегай. Я подам сигнал.       Молчание с другой стороны линии начинало нагнетать, Триптикон испытывал целый спектр эмоций, но гораздо больше волновался именно за чувства самой Лило. Главное, чтобы та не наделала глупостей.       — Поняла.       И завершила диалог.       Издали ее массивная протезированная фигура выглядела будто темная статуя. Адам дожидался команды, глава отряда подошел к нему и с любопытством обернулся в ту же сторону.       — И чего она там встала? — командир — он же Сэм Уилтон — обращался к Адаму. Тот, привычно потягивая сигарету, пожал плечами.       — Сигналы с космоса ловит.       — Думаешь, переговаривается с десептиконами? — Уилтон кинул взгляд к автомобилям. Помимо оружия те были оснащены мощными перехватчиками сигнала, вот только приборы молчали. — Сигналы не зарегистрированы.       — Да нет же, — Адам выдохнул. Иногда эти бойцы слишком буквально воспринимали фразы. — Просто размышляет. Может, негодует, что никто так и не соизволил устроить ей встречу с родней, — кинул осуждающий взгляд на Сэма, — хотя обещали.       — В таком случае должна требовать, а не куковать посреди поля в ожидании хорошей погоды, — тот в ответ скрестил руки у груди, припал к машине сзади.       — Она размазня, — окурок полетел куда-то в траву, — и слова поперек не вставит…       Именно в ту секунду его перебили. Концентрация адреналина и ядовитой, пробирающей до самых костей ненависти выжигала Лило изнутри. Настолько сильно, настолько болезненно, что в определенный момент она заорала на всю округу, будто резанное животное. Громкий отчаянный вопль грохотал среди полей, словно гулкий и всепоглощающий колокольный звон. Совсем быстро крик сошел на хрип, а после вовсе стих, и даже так он пробирал до самых костей, до самого допотопного человеческого естества.       Воцарилось удушливое молчание. Адам сглотнул вязкую слюну, Сэм стыдил себя за дрожь в ладонях и холодный пот. Было не по себе.       — «Размазня»? — Сэм пытался отшутиться, но с первого взгляда было ясно, что тот напряжен не меньше Адама.       Теперь диалог прервал грохот — это протез ноги с внушительной силой встретился со стеной одного из порушенных построек. А затем снова. И снова. Снова… С безумным рвением сокрушая бетонную плиту удар за ударом. Теперь напряжение стало еще более ощутимым. Лило будто старалась разнести все здание в щепки, а вместе с ним и протезы.       — Обычный нервный срыв, — хотел бы Адам назвать этот инцидент именно так. И вовсе не хотел знать причину такой резкой смены настроения. — Скоро успокоится.       Но спустя минуту в ход пошли протезированные руки. Кажется, дела у техно-органики были совсем плохи. Остальные члены отряда тоже опешили, наблюдая за представлением. Нужно было прекратить этот всплеск сейчас же! Только как?       — Иди поговори с ней, — отчеканил капитан, Адам саркастично прыснул.       — Ты меня под удар подставить хочешь? — вот же хитрый ублюдок, сам подходить не рискнет — высока вероятность остаться с проломанным черепом, а как отправить другого, так сразу! Повернув голову обратно из легких вырвался облегченный выдох — Лило остыла сама, уже шла к ним. Вернее, мчалась. Мчалась на своих металлических левитирующих ботинках.       Мчалась именно к капитану, а когда настигла его фигуры, с хлопком опустила ладони на его плечи. Сэм уже был готов к перелому ключицы. Тень мрачного силуэта, что возвышался над ним, поглощала последние капли самодовольной храбрости. Лило совершенно изменилась в лице, пальцы все сильнее сжимали форму на плечах. Уилтон поежился, нутро неприятно сжалось, а глаза цеплялись за толстый фиолетовый металл.       — Мне нужно поговорить с Кассандрой.       — Хорошо, — вырвалось быстро, на выдохе. Механические ладони с плеч тотчас пропали, оставив тяжелое послевкусие. Лило немой фигурой направилась к автомобилям. Тело наконец попустило от оцепенения. Адам кинул взгляд в спину уходящей, а после поймал себя на желании выкурить сигареты три.       — Сам-то чуть не обделался, — обернулся к капитану, на лице которого все еще виднелись отголоски едкого страха.       — Пошел ты…       Дорога обратно проходила в полной тишине. Единственными звуками были рев двигателя автомобиля и скрип сжатого сиденья. Это — протезированные ладони вцепились в края кресла.       Лило нервно жевала губу, кусала язык, но боль никак не могла успокоить душу. Стоило отдать Мегатрону должное. Больно. Больнее, чем его удары. Гораздо. Издевательства лично от лидера десептиконов еще можно было терпеть, но это… Это предательство. Освобождение Мотормастера после того, что тот с ней сделал? И Свиндла тоже? Лило не поверит, что лидер десептиконов об этом не знал. И с какого момента у него вообще восстановилась связь с Немезидой? А люди об этом знают?       И чем он думал, когда отдавал подобный приказ? Надеялся, что она к нему прибежит в поисках защиты? Он сам доказал, что защиты от него ждать не следует. Может, хочет, чтобы она пришла к нему в порыве гнева? К чему этот чертов спектакль? Чтобы сильнее ее напугать? Зажать в угол? Довести до суицида? В очередной раз!       Или Мегатрону доставляла мысль, что его органику подкидывают под десептиконов раз за разом? Довольствовался тем, что оказался лучшим среди остальных?       Челюсть болела от того, насколько сильно сжимались зубы. Мышцы сводило под натиском безудержной злости.       Он просто издевался над ней. Мегатрон, мать его, обладает талантом излагать самые сокровенные и важные вещи языком; вести за собой целые сотни тысяч, а то и миллионов, бойцов; донести суть всего своего существования в одной работе. И за все это время он не мог с ней просто поговорить?..       Конченный ублюдок.       Время поджимало. Последние десептиконы уже едут на базу, теперь счет пошел на часы, если не на минуты. Надо вывозить Прайма, передать его автоботам вместе с диском. А затем останется только ждать. Залечь на дно и ждать, ждать, ждать… Лило уже не думала о смерти Мегатрона — он этого не заслужил, она не доставит ему такого удовольствия. Лидеру десептиконов под стать гнить до скончания времен в плену. Пусть так и будет, к черту. Злость она пересилит, были вещи гораздо важнее. А если Мегатрон выберется и восстановит себе корпус?.. Что же, тогда придется вновь повторять трюк с мылом, только в этот раз в ее руке будет капсула темного энергона.       Она действительно так думала или вновь себя оправдывала?.. Кто знает. Лило всегда избегала принятия по-настоящему трудных решений.       И сейчас она продолжала себя обманывать. Как жаль, что некоторые личности видели все ее нутро. Она была как на ладони. Особенно для Мегатрона.       Цитадель встретила обыденно. Автомобили с пойманными десептиконами направились к пустующему ангару, а Лило обернулась к другому, в котором скрывался автобот и первая партия захваченных конов. Интересно, что Дрифт там делал? Служил дополнительной охраной? Уже направилась к нему, желая скорее достичь того маленького острова спокойствия и безопасности, коим Дрифт ей стал.       Он действительно помогал держаться все эти дни. Рядом не было никого: ни Проула, ни Триптикона, ни Саундвейва… Только Дрифт. И Лило цеплялась за него, как за спасательный круг.       … Но ее стремление уйти к автоботу сразу пресекли.       — Сегодня тебе лучше вернуться в комнату, — Уилтон держался на расстоянии, не решался подойти слишком близко. Уж больно говорящим был взгляд фиолетовой. — Начальство обеспокоено твоим частым посещением десептиконов.       — Мне неуютно в замкнутом пространстве, — первое и единственное оправдание, что возникло в голове. Может, спишут на клаустрофобию и оставят в покое.       — Да, я заметил, — но словам ее не поверил. Лило действительно избегала зданий, отдавала предпочтение либо прогулке на воздухе, либо ангару, либо большим залам. Разумеется, за ней следили все эти дни и подобные детали замечали. — Но я не собираюсь перечить верхушке из-за твоих хотелок. Не создавай нам проблем, вернись в отсек и переночуй там.       Приказ чудился ей приговором к смерти, а отсек — эшафотом.       — И заклей уже этот чертов знак, — мужчина кивнул на чужую грудь — туда, где на костюме красовалась инсигния — а после направился прочь, небрежно кинув вслед, — только глаза всем мозолит.       Высокая фигура еще долго стояла посреди площади. Свет фонарей играл с фиолетовым отблеском протезов.       А почему все шло Мегатрону на руку? Почему он помогает людям собрать десептиконов в одном месте? Почему люди игнорируют ее предостережения касательно него и десептиконов? Почему ее отправляют обратно в отсек? Да она ни за что не поверит, что в нем нет камер. Это все — сранная ловушка. И пока что неизвестно, кем все так ловко обустроено. Кто расставил капканы и с какой целью?       Противные скользкие мысли посещали голову одна за другой. Настолько отвратительные, что Лило пыталась из всех сил в них не верить. Ну не могли же люди сговориться с лидером десептиконов, верно? А он — с ними. А если оно так, то каковы были цели двух сторон?       А зачем это людям, если те уже давно научились вылавливать десептиконов? Да, не всех, но научились.       Думай. Думай, куда тебя ведут и как вертят, чего они хотят, а чего избегают. Думай усерднее, потому что физических сил тебе не хватит. Думай, как избежать их манипуляций.       Тоска по автоботскому тактику достигла апогея. Лило как никогда раньше нуждалась в помощи, а разбирающегося во всех тонкостях политики и стратегии автобота рядом не было. Он всегда рассчитывал каждый возможный вариант, стоило ли и ей сейчас поступать так же? Даже когда варианты были до абсурда глупыми?       — Проул? — и все же она взмолилась в пустоту. — Проул, пожалуйста, появись. Хотя бы на пять минут…       Ответом послужила холодная тихая ночь и немые звезды, усыпанные по небосводу. Посверлив взглядом вход в Цитадель еще долгие полчаса, Лило шагнула прочь.       Дерьмо.       Последнее время ее окружала сплошная путаница разбросанных ловушек. И она в ней терялась, собирая ногами все больше капканов. Те впивались острыми зубами ей в плоть, мешая двигаться.       Грудь спирало. Взгляд пытался выцепить в окружающем мире хоть какую-нибудь деталь, чтобы заземлиться. Хоть что-нибудь. Комлинк пищал — передавал от Дрифта сообщения, но Лило будто их не видела, дышала так старательно и упорно, что голова раскалывалась от резкого повышения кислорода в крови.       Кажется, ее настиг нервный срыв.       И ведь так каждый раз! Каждый раз, когда все, казалось бы, налаживается — оно обратно падает в бездну в одну секунду. Лило винила себя в том, что вновь позволила расслабиться в такое нелегкое время.       … Но разве можно винить человека в том, что он желает жить спокойную жизнь? Разве можно винить ее в стремлении быть счастливой? Она много просила?       — Дрифт, — автоботу было послано лишь одно сообщение. Он понял все без лишних слов. Спустя минуту Лило уже была в альтмоде, но едва ли это сильно помогало пережить волнение.       Соберись. Соберись! Отвлеклась, забылась, а теперь вновь поддаешься панике. Пора наверстать упущенное и выяснить все, что хоть как-то может помочь. Нельзя совершать одну и ту же ошибку в сотый раз подряд.       Лило горящим взглядом уставилась на приборную панель.       — Расскажи мне все: от Матрицы и Прайма до причины твоего присутствия здесь и этих чертовых клонов, — и дышала совсем тяжело, — мне нужно знать абсолютно все.       Оттягивать неизбежное больше некуда. Дрифт долго молчал, но вскоре подал голос. Диалог обещал быть долгим. Надо сначала успокоить буйство отчаяния в человеческой душе…