Gloom within

      Двое мужчин в развевающихся мантиях шли улицей вниз к западному краю Годриковой впадины. Младший из них, высокий мужчина в темной мантии, с крючковатым носом и волосами цвета вороньего крыла, остановился у развалин дома. 23 года назад на этом месте Темный Лорд потерял свои силы, столкнувшись c древней магией, которую он слепо недооценивал, и тем самым породив себе смертельного врага. Долгое время этот дом был местом паломничества многих волшебников, которые были рады чудесному спасению.       - Северус, - обратился к тому второй мужчина в сиреневой мантии. Он был гораздо старше своего спутника, а его серебристые волосы и борода доставали до пояса, - прости старику его забывчивость. Я забыл, что эта улица проходит через этот дом. Пойдем. Нам нужно достичь нашей цели дотемна. Еще неизвестно, что нас там ждет.       - Да, Дамблдор. - Черноволосый мужчина бросил последний, полный тоски, взгляд на развалины и направился за старым магом.       - Часто сюда приходишь? - Дамблдор посмотрел на него сквозь очки-полумесяцы печально-голубыми глазами, будто пытаясь посмотреть в душу своему спутнику.       - Нет, я не был у этого дома после того дня.       - Но ты регулярно посещаешь кладбище? Дай-ка угадаю - 30 января и 31 октября?       - Вы как всегда правы, Дамблдор. - Снейп поднял глаза вверх, и в его глазах отразилось свинцово-тяжелое февральское небо.       Спустя несколько минут мужчины подошли к некогда величественному, но совсем запущенному дому. Только ухоженный дворик указывал на то, что это место обитаемо.       - Мы на месте. - И Дамблдор постучал в дверь.       На одном из окон зашевелилась занавеска. За дверью послышалась возня, а после кто-то дрожащим сиплым голосом спросил:       - К-к-к-кто там?       - Аделайн, это я - Альбус Дамблдор, и со мной Северус Снейп.       - Докажите. - Прошипел голос за дверью. Казалось, за ней скрывался загнанный в угол раненый зверь, который готов сражаться до последнего. - Что сказал Вам мой муж перед смертью?       - "Защитите Фаусту. Возможно, она наша последняя надежда". И я полностью согласен с этим.       Через несколько секунд послышался звук замка, и дверь со скрипом отворилась. Из-за нее выглядывала измождённая женщина, она была еще не старой, но худое бледное лицо уже было усеяно морщинами. В правой руке дрожала волшебная палочка. На обеих руках виднелись шрамы от многочисленных попыток покончить с собой.       - Заходите, только быстро.       Захлопнув за гостями дверь, женщина защелкнула несколько замков и безмолвно наложила несколько защитных заклинаний. Потом, повернувшись к мужчинам, она уставилась на них выцветшими от слез голубыми глазами. Северус помнил ее. На два года старше, красавица из Рейвенкло, Аделайн Сериз. Но сейчас она была совершенно не похожа на тот образ из памяти.       - Что вам нужно? Зачем вы пришли? Особенно ты, Снейп. Как ты вообще посмел явиться на мой порог?       - Успокойся, Аделайн. - Голос Дамблдора звучал умиротворяюще и был полон терпения. - Я пришел по поводу твоей дочери. У нее уже пробудился дар? Мы можем ее увидеть?       - Дар? Да, пробудился. Еще два года назад. Очень рано. Она будто чувствовала, что над миром магии сгущаются тучи. Она услышала вас, как вы шли. - Аделайн говорила уже тише, огонь в глазах, что горел еще несколько мгновений назад, потух. - Пройдемте в гостиную. Фауста, крошка, спустись к нам!       В гостиной было тепло и уютно, в камине горел огонь. Мебели было немного, диван, пара кресел, журнальный столик, сервант и книжный шкаф, заставленный старыми фолиантами.       - Ты все-таки решила остаться в фамильном гнезде Меригольдов? – Языки пламени весело прыгали, отражаясь в очках Дамблдора.       - Да, в данной ситуации это одно из самых безопасных мест. Этот дом защищен древней магией, поэтому мне здесь спокойнее. Я поднимусь за Фаустой, наверное, заигралась и не слышит меня.       Снейп сел в одно из кресел у камина. Этот февраль был на удивление морозным, и даже зимняя мантия не спасала от ледяного влажного ветра, который пробирал до самых костей. Дамблдор же заинтересовался чем-то в углу. На стене висели две мантии, школьная, на которой висел значок старосты школы и голубая квиддичная форма вратаря, на которой золотистыми буквами была вышита фамилия «Меригольд». Между ними весели фотографии красивого белокурого парня с голубыми, как у его матери, глазами.       - Северус, скажи, ведь хороший был выбор старосты школы, особенно после того выскочки Уизли.       - Соглашусь с вами, Альбус. После того самого противного из рыжиков, даже Поттер был бы прекрасной кандидатурой. А Марк Меригольд – просто вершина мечтаний.       - Удивительно, что Кубок тогда выбрал Седрика, а не Марка.       - Но в итоге каждый из них оказался на своем месте, Седрик выиграл кубок, а дар Марка помог нам предотвратить возвращение Темного Лорда и прикончить то, что от него осталось.       - Интересная вещь тот Кубок, до сих пор не смог понять его логики. - Дамблдор начал что-то напевать под нос, рассматривая фотографии. Казалось, что будто сиреневый шмель искал нужный цветок.       Снейп откинул голову на спинку кресла и пытался абстрагироваться от происходящего вокруг.       С коридора послышался женский сиплый голос, Аделайн вполголоса ругала кого-то. Вдруг в гостиную ворвался рой голубых нежных бабочек. Дамблдор восхищенно улыбнулся.       - Мам, я не специально. Я соскучилась по Марку. Я только подумала о нем, вот смотри, - с маленьких ладошек вылетела еще одна бабочка.       На вид девочке было лет 8-9, худенькая и невысокая. Круглое бледное личико обрамляли короткие светлые волосы. Фауста Меригольд, последняя наследница дара.       Девочка взглянула на гостей большими зелеными глазами. Хоть она и казалась младше своего возраста, взгляд был далеко не детский. Сердце Снейпа сжалось в груди, он видел такой взгляд только у одного человека.       - Здравствуйте, профессор Дамблдор и профессор Снейп.       - Здравствуй, Фауста. Ты ведь знаешь, зачем мы пришли. - Дамблдор сел в кресло и посадил девочку себе на колени.       - Да, вы хотите проверить мои способности. - Фауста пристально смотрела на директора.       - Вот и отлично. Так что не будем тянуть и сразу приступим к делу. - Дамблдор повернулся к Аделайн. - Вот и ответ на твой второй вопрос. Снейп - гениальный окклюмент, и его способности сейчас пригодятся мне. Северус, прошу.       Нехотя черноволосый мужчина встал с теплого кресла и вышел из комнаты, пытаясь не задеть бабочек, которые роем летали по комнате.       - А теперь, крошка, расскажи, что ты видишь.       Фауста сосредоточенно зажмурилась и где-то через полминуты тихонько начала говорить:       - Тот дом, вверх по улице... Лили... Мама Гарри Поттера. - На этих словах Аделайн тихо ойкнула. - У него, как и у меня, ее глаза... Ему очень тяжело. Он до сих пор терзает себя.       - Прекрасно, Фауста, ты молодец, - Дамблдор наколдовал лакричную палочку и протянул ей. - Северус, можешь возвращаться.       Когда маг зашел в гостиную, Фауста окинула сочувствующим взглядом, от которого у Снейпа больно сжалось сердце. Почему она так него смотрит? Почему в ее глазах сожаление?       - Что...? - он только открыл рот, чтобы справиться о случившемся, как Дамблдор ответил на еще незаданный вопрос:       - Все хорошо, просто девочке еще придется научиться сопротивляться влиянию чужих эмоций. Ты блокировал свой разум?       - Естественно, Альбус.       - Ты чувствовал вторжение?       - Нет.       Дамблдор чуть ли не захлопал в ладоши.       - Да ты настоящая находка, девочка моя. Такой дар в таком юном возрасте.       Снейп же не слишком радовался, ему было практически безразлично - свою войну он давно-давным проиграл, а его ошибки сыграли с ним злую шутку. Он меланхолично сел в кресло и откинулся на спинку, в его пустых глазах отражались языки пламени. Вдруг на его плечо села одна из голубых бабочек, несколько раз взмахнула крыльями и медленно растворилась в воздухе. Неожиданно по телу разошлось странное успокаивающее тепло, на душе перестали скрести кошки, казалось, будто после долгой и суровой зимы там наступила теплая и умиротворяющая весна. На лице появилась улыбка.       Боковым зрением она заметила, что Фауста сосредоточенно не сводила с него глаз. Это ее рук дело?       - Северус, ты когда-нибудь слышал об Исцеляющем касании?       Снейп слегка подскочил от неожиданности, но Дамблдор этого не заметил, он внимательно рассматривал такого же голубого мотылька, который сидел у него на пальце.       - Одно или два упоминания в различных книгах, не более. Очень редкий дар, уже два столетия не фиксировалось рождения его носителя.       - Да, исцеление душевных ран очень редкое умение. И теперь у нас есть возможность это наблюдать. Этот ребёнок просто чудо!       - Бабочки? Странное проявление столь древней и сильной магии. - Снейп протянул ладонь и на нее село насекомое, забавно шевеля усиками.       - Все зависит от носителя и от уровня развития дара. Сейчас бабочки слабые и могут принести только кратковременный покой. Аделайн! - женщина дернулась, будто пробудившись со сна. Она практически слилась со стеной, что Снейп почти забыл о ее присутствии. - Аделайн, Фаусте ведь уже есть одиннадцать?       Женщина безмолвно кивнула головой.       - Пустишь ее в Хогвортс, нам как никогда нужна ее помощь.       - Вы сможете ее защитить? Она – единственное, что у меня есть.       - Аделайн, Хогвортс защищает магия еще древнее и мощнее, чем магия Меригольд-менора.       - Ответьте, вы сможете ее защитить?       - Да, если будет нужно, я отдам за нее жизнь.       - Пусть будет так.       - Тогда это тебе, девочка моя, - и Дамблдор протянул Фаусте письмо, на котором зелеными чернилами было написано: "Фауста Меригольд, Меригольд-менор, Годрикова впадина, Девоншир". - А еще я тут подумал, что ты заслужила. - Старый маг наколдовал небольшой мешочек, который был полон шоколадных лягушек. - Можешь бежать в свою комнату.       - Спасибо, - девочка светилась от счастья, а на лице сияла улыбка. - - До свидания, профессор Дамблдор! До свидания, профессор Снейп.       Дамблдор по-ребячески помахал ей рукой, а Снейп улыбнулся и кивнул головой. Когда шажков Фаусты не стало слышно, директор наколдовал кресло напротив себя.       - Присаживайся, Аделайн. Теперь поговорим о безопасности. Орден предлагает вам переселиться в дом Блэков в Лондоне, так будет легче и безопаснее собрать и отправить Фаусту в школу.       - Мой муж, как и все Меригольды, не якшался с такими родственничками, - почти по-звериному прошипела Аделайн. Видимо, родство, хоть и далекое, с Блэками принесло немало хлопот во времена первой магической войны. - И я не буду идти против его воли.       - Сириус Блэк, теперешний владелец дома Блэков, был выжжен матерью с гобелена, как в своё время была выжжена Айола Блэк, предок Фаусты.       - Он не типичный Блэк со своей манией чистоты крови? - голос Аделайн стал теплее.       - Нет, он был другом Джеймса Поттера и крестником его сына, - Дамблдор решил не произносить имя Гарри вслух, так как Аделайн достаточно болезненно на него реагировала.       - Участник обоих созывов Ордена. Я ему полностью доверяю. Тем более что после событий с его крестником он стал все чаще прикладываться к бутылке и новость о далекой родственнице, которой нужна в том числе и его защита, приободрит его. Аделайн на минутку задумалась, будто Фемида, взвешивая все "за" и "против".       - Хорошо, я согласна. Но нам нужно будет три дня на сборы.       - Вот и договорились, тогда через три дня к вам придут люди из Ордена. А теперь, - Дамблдор встал с кресла, Снейп последовал его примеру, - разреши нам откланяться. Огромное спасибо за то, что пустила нас.       - Что вы, не нужно благодарности. - Аделайн провела гостей к двери, и почти закрыв ее, она тихим дрожащим голосом бросила последнюю фразу. - Не дайте мне потерять последнего ребенка, прошу. ***       Распрощавшись со Снейпом на площади, Дамблдор свернул в соседнюю улицу, ссылаясь на еще одно важное дело. Северус же поспешил к церквушке. Звон колоколов разбудил дремлющую деревушку, оповещая об окончании вечерней службы. С дверей начали выходить люди, группами, парами или поодиночке, но Снейпу не было дела к ним. Он направился на задний двор церкви, где было расположено кладбище, и знакомой тропой пошел туда, где лежал прах той единственной, которую он любил чистой и искренней любовью. Его Лили.       - Ну, здравствуй, милая моя, - маг заботливо взмахом палочки убрал букет иссохших белых лилий, которые он приносил к ее дню рождения, и разогнал запоздало упавшие листья. - Мы сегодня с Альбусом были у Меригольдов. Знаешь, а у их девочки твои глаза. Такие же добрые и ласковые. - Северус наколдовал огромный букет снежно-белых цветов. - Я верю, что в ней переродилась ты. И я верю, что вдвоем вы сможете остановить монстра в твоем сыне.