На грани безумия

      Был тёплый летний день, школьники, ушедшие на каникулы, играли и гуляли с утра до ночи в окрестностях своих поместий и устраивали большие походы с родителями или учителями, а студенты сдали сессию, и веселились уже более по-взрослому, ночуя в лесу без сопровождения взрослых и коротая вечера игрой в «бутылочку».       Лес имел достаточно большие габариты, и сразу не скажешь, что настолько близко к нему могло расположиться небольшое поселение, несмотря на прекрасный воздух, природу вокруг, грибы, ягоды и ручьи. Дома, находясь в близком расположении друг к другу, создавали атмосферу общины, все были знакомы друг с другом, и были готовы прийти на помощь, в случае экстренной ситуации, при этом сохраняя социальную дистанцию. Жители редко заходили дальше проложенного пути тёмного леса, и даже любопытство не брало верх — все дети знали огромное количество страшных историй о том, как тот, кто заходил слишком далеко вглубь, больше не возвращался, поэтому мрачную поляну пары необычных друзей за всё это время никто не обнаружил, опыты и так называемый «суд», проводимый ими, с каждым годом только набирал обороты, пополняя землю новыми удобрениями.

***

      — Добивай.       — Но вдруг её ещё можно спасти? — дрожащим голосом спросила девочка.       — Добивай, Агата. Не испытывай моё терпение. Пожалуйста.       Недолго думая, она подняла руку, еле держащую кирпич, замахнулась, и со всей возможной силой ударила им по птице, бьющейся в конвульсиях со сломанными крыльями. Кровь моментально оказалась на лице шатенки, и та, поднимая глаза на Александра, ожидая похвалы, мило улыбнулась ему в ответ.       — Умница. Не так уж и сложно. Поверь, ты ей очень помогла. И не нужно больше перечить мне, я же просил, — мальчик провёл пальцем по щеке Агаты, и поднёс к своему рту, пробуя алую жидкость. — Надо здесь убрать, неси тряпку и лопату.       Послушно исполняя просьбу, Агата уложила птицу в тряпку, после чего они с Александром уже как по привычке выкопали яму и уложили туда очередное мёртвое животное.       — А теперь надо умыться, совместный ужин уже скоро начнётся, — твёрдо сказал голубоглазый, и друзья отправились к дому.       Никто из них не мог и подумать, что соседский мальчик-тихоня, у которого были проблемы не только с коммуникабельностью, но и с психикой из-за недостатка материнской любви и насмешек со стороны более активных детей, будет следить, следовать за ними всю дорогу, скрываясь за деревьями; станет свидетелем первого для него убийства, и запомнит всё происходящее в настолько ярких красках, что это ещё не раз будет приходить ему в ночных кошмарах; и который глубоко заинтересуется этой парой, до определённого момента во взрослой жизни будет молчать и медленно сходить с ума, терзая себя воспоминаниями.

***

      — Агата, ты всё делаешь неправильно, сколько можно тебя учить? — глубоко вздохнув пренебрежительным голосом спросил Александр. — Берёшь верёвку, кладёшь один конец так, чтобы образовалась петля, этот маленький конец кладёшь под низ верёвки, просовываешь конец верёвки вниз через петлю, затягиваешь, и готово!       — Да я понимаю эту технику, у меня просто не получается создать нормальную «восьмёрку»!       — Ты просто не пытаешься. И не хочешь пытаться. Ты же знаешь, как это важно для нас. Мне уже надоело, увидимся завтра, — парень вспыхнул и исчез во дворе.       — Ну Алекс! — девочка кричала в спину уходящему парню. — Алекс!       — Н-ничег-го с-страшн-ного, Агата, у-у т-теб-бя п-получится, — Дилан появился из-за спины девушки слишком неожиданно, испугав её.       — А ты ещё откуда взялся, придурок?! Отвали от меня, — разъярённая Агата отправилась вслед за другом, оставив парня наедине со своими мыслями.       Сосед казался странным из-за своей неуверенности и заикании. О нём было мало известно: мать его бросила, друзей нет, но подросткам большего и не нужно: объект для издёвок уже есть, и это клеймо он несёт с момента первого своего появления.       Александр был ценителем искусства, причём очень тонким. Он всегда видел во всём скрытый смысл и ненавидел, когда другие «отбросы», по его мнению, пытались понять ту или иную картину или скульптуру, высказывая «тупые» домыслы. Парень мог часами наблюдать за авангардом в картинах Пикассо, выдумывая различные теории насчёт них у себя в голове и обожал совершенно непонятные для других людей работы, которые автор рисовал будто в сумасшедшем пьяном бреду.       Агата хорошо, как ей казалось, знающая друга, нашла его у небольшого ручья, через который проходил маленький мост. Он стоял, закрыв глаза, и наслаждался пением птиц, размышляя о чём-то, известном только ему.       — Алекс, прости. Я обязательно научусь, ещё пару тренировок, и у меня всё получится, обещаю, — девушка смотрела на парня снизу-вверх, ещё больше опустив голову, так, чтоб были видны одни глаза и выставленная нижняя губа.       — Опять твои штучки. Ладно. Не забудь, что ты обещала.       — Ура! Конечно не забуду. Я сделаю всё идеально! — Агата запрыгала на месте, хлопая в ладоши.       — Посмотри вокруг. Этот лес так и манит, правда? Словно залезает в самую душу, остаётся там и диктует свои правила, — Александр заговорил тихо, его голос звучал будто у самой Агаты в голове. — Я чувствую его постоянно, но сам овладеваю им. Я — хозяин своей жизни. И только Я диктую правила игры, — шатен, казалось, пытался кому-то что-то доказать, ведя спор и чётко устанавливая, что он выйдет победителем из какой-то придуманной битвы. Кивнув самому себе, парень развернулся и ушёл, вновь оставив девушку одну.