Право выбора

Покинув свою комнату, Драко устало прислонился к стене, после чего сполз по ней и некоторое время сидел в холле поместья, обхватив колени руками. Видимо, в ближайшей перспективе подобное времяпрепровождение у него станет частым, раз в его комнате будет находиться эта несносная девчонка. Признание, на которое он так отчаянно решился, далось тяжело. Драко надеялся, что, облегчив душу, почувствует себя лучше, однако теперь ощущал лишь опустошение. Грейнджер не просто отвергла его, она посчитала его слова розыгрышем. Он определённо не так планировал повести этот разговор. Это должна была быть простая констатация факта. Всего лишь объяснение его мотива, не более. А в итоге он в очередной раз продемонстрировал свою слабость. Боялся ли он её реакции? Да, определённо. С Гермионы сталось бы бросить признание ему в лицо, посмеяться. Ясное дело, в случае чего он перевёл бы разговор в злую шутку, но мало кому хотелось, чтобы ему плевали в душу. Малфой не был глуп и иллюзий на её счёт не питал. Он рассчитывал слегка обескуражить Грейнджер и заодно отучить её от привычки постоянно донимать его вопросами. Потому что любовь любовью, но терпеть гриффиндорскую золотую девочку в своей комнате круглые сутки тоже надо постараться. Он не Макгонагалл, чтобы приходить в восторг от её бесконечных вопросов по делу и без. В итоге он так и не понял, восприняла ли она его слова всерьёз в принципе. Должна была, раз Драко дал ей понять, что сбежать не позволит. В других обстоятельствах он не вёл бы себя как слон в посудной лавке, но времени на более адекватный план у него просто не было. Приходилось переть напролом и действовать топорно. Гермиона же была сосредоточена только на мыслях о своих тупых дружках, их шансах на спасение, на плане побега. При всём этом она не упустила возможности прочитать ему лекцию о том, что он должен был сделать и чью сторону в войне принять. Драко дал ей понять, что готов оказаться в Азкабане, но всё равно хочет дать Поттеру шанс победить, а она в благодарность заявила, что мечтает по окончании войны поселиться в вонючей Норе с проклятым рыжим нищебродом… Она действительно хотела, чтобы этот урод целовал её нежную шею своими вечно жирными от курицы губами? Чтобы нелепо мял её грудь своими веснушчатыми пальцами? Чтобы вошёл в неё, лишил невинности, оставив после себя только лишь боль? Неумело и вероломно, думая только о себе. Драко с трудом сдержал подступившую к горлу тошноту, вспомнив то мерзкое совокупление Уизли с Браун, за которым однажды их застукал. Представлять на месте этой безмозглой дуры Гермиону было совсем невыносимо, однако он упрямо продолжал делать это, смакуя подробности. Он надеялся, что когда-нибудь это сработает. Что Грейнджер наконец станет ему противна. Что это поможет излечиться от преследующего его наваждения. Грязнокровка, которая по уши влюблена даже не в Избранного Поттера, а в его нелепого подпевалу. Где же её хвалёные мозги? О чём она собиралась говорить с ним, когда он вылезет из койки и сходит пожрать? Она на самом деле мечтала о подобной жалкой жизни? Хотела вечно тащить за собой этот балласт?.. Раз Грейнджер так нравится во всём доминировать, неужели не интереснее это делать с кем-то более достойным? Она так любила командовать, вести за собой… Наверняка ей понравится быть сверху… Моментально в голове появилась картинка, как она садится к нему на колени, на ней та его белая рубашка, в которой она спала этой ночью в его постели… Как её промежность трётся о его до боли возбуждённый член, пока она расстёгивает по одной пуговице, оголяя свою идеальную грудь… Как она склоняется к нему, скользнув языком в рот, а его руки зарываются в непослушных кудрях… Как она слегка приподнимается, чтобы расстегнуть ширинку на его брюках… Она такая мокрая, готовая для него, а не для какого-то грёбаного Уизли… Как она вытаскивает его член, не снимая с него брюк, и приставляет к своему влагалищу… Чёрт, надо остановиться… Слегка покачнувшись, Драко заставил себя снова встать на ноги. Именно этим вечно заканчивались все его попытки вызвать у себя отвращение к Грейнджер — возбуждением… Пора было привыкнуть, что это бесполезно. Ничего не изменится: ни его к ней отношение, ни её к нему. По большому счёту, Гермиона вообще никак не отреагировала на его признание. Задала вопрос о его мотивах для спасения, получила прямой ответ, после чего вернула разговор к интересующей её теме. Драко криво усмехнулся. Ей просто нечего было ему ответить. Отношение Грейнджер к Пожирателю Смерти и так очевидно. В одном гриффиндорская всезнайка права: пока она в мэноре, два идиота, сидящих в темнице, будут пытаться её вытащить, снова попадутся, а дать возможность этим убогим сбежать во второй раз он точно не сможет. Что ж, придётся помочь им немного разочароваться в своей подруге. Даже если не получится, по крайней мере, он позабавится. В конце концов, о том, что его фантазиям о Грейнджер не суждено сбыться, известно только ему. А Поттеру и, разумеется, Уизли, можно скормить и другую версию произошедшего этой ночью в его комнате. Спустившись в подземелье, Драко отпустил дежурящего там Петтигрю, пообещав последить за пленниками самому: — Кто бы мог подумать, святой Поттер у меня в гостях, — протянул он самым высокомерным тоном, на который был способен. — Уизли, ты, наконец, увидел, как должен выглядеть дом чистокровной волшебной семьи на самом деле? Жаль, что тебе практически не довелось побывать на верхних этажах, хотя, уверен, даже подземелье намного комфортнее той картонной коробки, в которой обитает твоя семья. Поттер, тебя не спрашиваю, после комнаты под лестницей ты наверняка чувствуешь себя как дома. — Малфой! — хромая, подошёл к решётке Рон. — Где она? — сразу задал он вопрос, совершенно не обращая внимания на его издёвки. — Оу, Уизли, какой ты любопытный, так скоро хочешь перейти к самому интересному? А как же прелюдия? — усмехнулся тот. — Не в моих правилах делиться подобными секретами, но девушки её любят. Как я смог убедиться, даже всезнайки с Гриффиндора, — продолжал он ёрничать, бросая провокационные намёки. — Где Гермиона, Малфой? — повторил вопрос Рона Гарри. — Спокойствие, джентльмены, всему своё время, — широко улыбнулся Драко, продолжая нарочито манерно растягивать слова, вытащил из кармана зелёное яблоко, которое взял с собой после завтрака. — Простите, что вам предоставили не самые удобные комнаты в поместье, но тут ничего не попишешь, у нас, скажем так, конфликт интересов, — продолжал он, плавно подходя к цели своего визита. — Вот грязнокровке повезло больше, ей достался, кхм, люкс. С этими словами он начал крутить яблоко в руках. — Я убью тебя, Малфой! — заорал Рон. — Где Гермиона, отвечай! — Да он просто не знает, Рон, — попытался успокоить друга Гарри. — Пришёл поиздеваться, как всегда. Легче лёгкого ведь говорить гадости, когда противники за решёткой. Годы идут, а ты тот же трус! — припечатал Поттер. — Я не видел её в столовой! — Рона буквально трясло. — Когда Лестрейндж меня пытала, Гермионы там не было! Где она? — Как драматично! — почти пропел Малфой, одним пальцем поглаживая кожуру яблока в своей руке. — Не дёргайся, Уизли. А ты ошибаешься, Поттер. Я прекрасно знаю, где грязнокровка. Ей явно лучше, чем вам. Боюсь, что она и уходить с вами не захочет. Она не глупа, почувствует разницу. — Что ты сделал с ней?! Клянусь, Малфой, если я выберусь отсюда, ты не жилец! — закричал в отчаянии Рон, хватаясь за прутья решётки и протягивая руки в тщетной попытке дотянуться до Драко. — Отвечаю на твой первый вопрос: Грейнджер в моей комнате. А что я с ней сделал, додумай сам, — расхохотался тот. — На это даже твоих мозгов должно хватить. С этими словами он наконец откусил большой кусок яблока, всем видом демонстрируя практически экстаз от вкуса фрукта. — Ублюдок! — снова закричал Рон. — Если ты её хоть пальцем тронул… — М-м-м, Уизли, ты, видимо, подзабыл в ваших скитаниях, что как раз пальцем можно и не трогать… — Драко понимал, что переступает черту и что если Гермиона узнает об этом, то никогда ему не простит. Тем не менее он чувствовал моральное удовлетворение от осознания, что его миссия почти выполнена. Даже несмотря на огромные синяки, покрывавшие лицо Уизли, было видно, что тот покраснел от ярости. Поттер, напротив, сильно побледнел. Вообще, он выглядел намного лучше рыжего: его явно пытать не стали, видимо, для того, чтобы он оставался максимально узнаваемым. — Рон, прошу тебя, не реагируй на него, — тихо произнёс Гарри, вздохнув. — Это очередная уловка, чтобы насладиться нашими страданиями. Только я видел тебя тогда, на Астрономической башне, Малфой. И знаю, на что ты способен, а на что — нет. Так что побереги свои жалкие попытки насмехаться над нами. Если не хочешь говорить, где Гермиона, молчи. Если нам выпадет шанс освободиться, мы всё равно её найдём, что бы ты тут ни нёс. Настала очередь Драко прикусить язык. Горло внезапно пересохло от воскрешённых Поттером воспоминаний. Однако он быстро собрался, взяв себя в руки. Из подземелья собственного дома он не уйдёт побеждённым: — Как скажешь, Поттер, — протянул Малфой. — Только откуда тогда мне известно, что у неё маленькая родинка, напоминающая яблоко, на внутренней стороне правого бедра? — он рассмеялся, наслаждаясь видом перекошенного лица Рона. — Ты это помнишь, Уизли? Или пока так далеко не заходил? — хмыкнул Драко, привычным жестом отбрасывая оставшийся от яблока огрызок в сторону, даже не смотря на него. В ту же секунду возник эльф, убирая учинённый наследником поместья беспорядок. — Так что пусть для вас не будет удивлением, когда Грейнджер даже при появившейся возможности убежать захочет остаться со мной, — словно ставя жирную точку в их споре, проговорил он и, оставив за собой последнее слово, пошёл прочь, игнорируя несущиеся вслед гневные крики Уизли. Что ж, пусть посещение темницы прошло не совсем так, как он планировал, зерно сомнения посеяно. Остальное — дело техники. Остаётся совсем мало времени до возвращения Люциуса. Драко осознавал, что отец точно не будет в восторге, дойди до него информация, что его наследник решил держать в своей комнате грязнокровку Поттера. В голове Драко созрел план. Взяв маленькую статуэтку, стоящую на каминной полке в столовой, он быстро наколдовал портключ, который способен перенести только один раз и лишь в его комнату. Осторожно обернув платком, Драко спрятал его в карман мантии. План был практически идеален. Сегодня Гермиона Грейнджер исчезнет из их столовой вместе с Поттером и Уизли. И никто не будет знать, куда она попадёт на самом деле.