Право выбора

Когда Драко спустился, гриффиндорцы уже сидели за столом, однако беседу он явно не прервал, их компания была на редкость молчалива. Что тут говорить, они и сами понимали, что потеря меча в значительной степени отбросила их назад. Сам же Драко также больше не хотел цепляться к ним из-за этого. Трио явно осознало его правоту. Только теперь это не имело никакого смысла. — Итак, Малфой, ты сказал, что всего крестражей восемь? — задал ему вопрос Гарри. — Душа разделена на восемь частей, — поправил его Малфой. — Крестражей семь, видимо. Одна часть души всё-таки должна быть в его теле. — Звучит разумно, — подтвердила Гермиона, старательно отводя от него взгляд. — Книга не может подсказать, куда он спрятал осколки? — Я пытался, но увы, — Драко вздохнул. — Тёмная магия защищает подобные артефакты даже от родовой магии старинных фолиантов. Они ведь создаются, чтобы не быть легко обнаруженными. — У нас остался кинжал Беллатрисы гоблинской работы, — задумчиво произнёс Рон, особо не вникавший в причины пригодности меча Гриффиндора для уничтожения крестражей. — Он не подойдёт вместо меча? — Если в твоей комнате в Норе нет запасного василиска, чьим ядом можно его пропитать, то это просто бессмысленная безделушка, — не удержался от шпильки в его сторону Драко. — Тогда выбора нет, — подытожил Гарри. — Придётся взять кубок с собой и носить его, пока мы не найдём возможность его уничтожить. Вновь повисла гнетущая тишина. Всем было очевидно, что близость очередного крестража в течение Мерлин знает сколь долгого времени на пользу им не пойдёт. — Мы куда-то уходим? — удивлённо задал ему вопрос Драко, решив прервать молчание. — Волдеморт в курсе, что кубок был похищен, а потому проверяет крестражи. Я видел, что очередной находится в Хогвартсе, правда, пока не знаю, чем именно он может быть. Но он точно связан с Когтевраном, — пояснил Гарри. — В Хогвартсе? — Драко нахмурился. — Ты уверен, Поттер? Просто идти туда… Это опасно. Я бы даже сказал, что это безумие. — Рассказывай всё, что знаешь, — приказала Гермиона. — Тебе это не понравится, Грейнджер, — усмехнулся он. — Для начала, в Хогсмиде вас будут ждать, конечно. Сигнальные чары, Пожиратели Смерти и дементоры на каждом шагу. Если каким-то чудом вы и покинете деревню, то в самом замке теперь за дисциплиной следят Амикус и Алекто Кэрроу. И, поверьте, вы не хотите с ними встречаться. Малфой замолчал. Ему не хотелось делиться с гриффиндорцами истинной причиной того, почему в этом году он в Хогвартс лишний раз не совался. — Ну, Хогсмид пройдём в мантии-невидимке, а насчёт Кэрроу я бы не беспокоился, — легкомысленно отмахнулся от его слов Рон. — С Амикусом даже моя сестра сражалась на шестом курсе. — Твоя сестра круче тебя не только в квиддиче, но и с заклинаниями. Один её Летучемышиный сглаз чего стоит… — съязвил Малфой. — Кэрроу посредственный волшебник, но с Непростительными знаком не понаслышке, — Драко пожал плечами. — Я бы сказал, что вместо Защиты от тёмных искусств он эти самые искусства и преподаёт. И его сестра не лучше, она заменила профессора Бербидж. Рассказывает на своих уроках, какие магглы тупые и примитивные. После этих слов настала очередь Драко отводить глаза, чтобы не встречаться взглядом с Гермионой. Они сами просили просветить о нынешней обстановке в Хогвартсе, но оттого, что по сути всё это время был на стороне, одобряющей новые порядки в школе, Драко в очередной раз умылся стыдом. — Как бы то ни было, нам не впервой сражаться с Пожирателями Смерти, — пожал плечами Гарри. — Риск велик, но придётся на него пойти, иначе Сами-Знаете-Кого не победить, — подытожил Избранный. — Ты с нами, Малфой? — С вами, — обречённо кивнул он. — Но только имейте в виду, что студенты ненавидят меня едва ли не больше, чем Кэрроу. — То есть ничего не изменилось? — хихикнул Рон. Драко тяжело вздохнул. Уизли, сам того не понимая, помог ему закрыть неприятную тему. Меньше всего хотелось после поцелуя Гермионы Грейнджер делиться тем, что он применял Непростительные к другим студентам, а особенно — к их друзьям. Буквально только что они ссорились именно из-за этого. — Кому-то придётся вас прикрыть, иначе шагу ступить не дадут… — продолжил он тем временем. — Пока вы будете искать крестраж, я попытаюсь отвлечь Пожирателей в замке… — задумчиво протянул Драко. — Моя мантия Пожирателя Смерти как раз в Хогвартсе, могу навешать им лапши о задании Тёмного Лорда. Они меня послушают. — Вряд ли Кэрроу или Снейп будут тебя слушать, — не воспринял его слова всерьёз Рон. — Уизли, неужели ты и правда веришь, что преподаватели — единственные Пожиратели Смерти в замке? — Драко взглянул на него почти с жалостью. — Я вообще-то имел в виду студентов Слизерина. Крэбб и Гойл не блистали в учёбе, но уж Непростительные за этот год освоили, не сомневайся. А когда вы мелькнёте в Хогсмиде, в замке вас уже будут ждать. Повисла тишина. Было ошеломляюще неприятно осознавать, что в Хогвартсе будет полно врагов даже в случае, если Волдеморт не станет нападать на школу. Однако надежды на это было мало. Гарри через связь с ним видел, что Лорд желает проверить свои крестражи. А потому, вероятно, битвы в ближайшее время не избежать. То, что он не начал с Хогвартса, было удачей в чистом виде. За окном послышался шум. По тропинке к «Ракушке» шли Билл, Флёр и Ремус Люпин. Драко счёл за благо скрыться в своей комнате, не желая объяснять своё присутствие ещё и бывшему преподавателю. Гриффиндорцы пообещали постараться как можно скорей улизнуть, чтобы не тратить время понапрасну. Драко снова сел на подоконник, приоткрыв окно. Живоглот, прочно обосновавшийся в его комнате, запрыгнул ему на колени. — Ну что, дружок, может быть, ты знаешь, с кем хочет быть Грейнджер — со мной или с Уизли? — тихо спросил Драко у кота. Тот посмотрел на него своими огромными круглыми глазами с непередаваемым выражением, словно пожал бы плечами, если бы умел. Внизу раздавался смех и счастливые возгласы, через открытое окно Малфой услышал, что обитатели «Ракушки» поздравляли Люпина с рождением сына. Драко был рад, что не остался там. Он искренне считал, что праздновать, по большому счёту, нечего. Что толку с этого мальчишки, если он унаследует ген ликантропии? Если даже победит Поттер и полукровкам вернут их права, то этот ребёнок заменит своего отца в Визжащей хижине Хогвартса, обречённый быть прикованным цепями каждое полнолуние. То, что этот мальчик — сын его кузины Нимфадоры, он вспомнил только спустя время. Ни Нарцисса, ни сам Драко не поддерживали связь с Андромедой, матерью жены Люпина. Когда Волдеморт говорил Беллатрисе о позорной свадьбе Нимфадоры с Люпином, та всячески подчёркивала, что не желает иметь с этой семьёй ничего общего. Выжженное пятно на гобелене Блэков — вот кем была вторая сестра Нарциссы за связь с магглорожденным волшебником Тедом Тонксом. Юный Малфой всю жизнь стыдился такого родства. Какая ирония была в том, что он сам почти наверняка повторит её судьбу с той лишь разницей, что чувства его тётки к грязнокровке хотя бы были взаимны. — Ну надо же… Ребёнок! — услышал он громкий голос Рона Уизли, словно для него было дико даже слышать о таком. — Рональд, в семье твоих родителей семеро детей, странно, что тебя это удивляет! — мелодично рассмеялась Грейнджер, явно воодушевившись от принесённой Люпином новости. — Дети — это прекрасно! Несмотря на войну, жизнь продолжается! — закончила свою мысль она. И разговор внизу вернулся к Поттеру, которому предлагали стать крёстным. Драко снова задумчиво посмотрел в окно. В отличие от Уизли, он был помолвлен, а потому перспектива того, что Астория захочет подарить ему наследника вскоре после свадьбы, была отнюдь не так далека. По большому счёту, на отсрочку можно было рассчитывать только из-за юного возраста невесты. Но, в любом случае, это вопрос пары лет. Если, конечно, он не решится на разрыв помолвки. Если будет готов к тому, что именно его наследники своей нечистокровностью исключат Малфоев из Священных Двадцати Восьми. Драко встрепенулся, отгоняя эти странные мысли. Живоглот соскочил с его колен, обиженно мяукнув. Думать об этом было глупо, неуместно и вообще бессмысленно, учитывая, в каком ужасе сбежала Грейнджер после того, как он её поцеловал. В дверь постучали, и после его разрешения в комнату вошла Гермиона: — Мы скоро выдвигаемся, — сообщила она. — Уйдём через задний двор, чтобы не вызывать лишних вопросов. — Как скажешь, — пожал плечами Драко. — Что было в Хогвартсе? — внезапно спросила она. — За что тебя ненавидят? — Зря я надеялся, что ты пропустишь эту фразу мимо ушей, — вздохнул он. — И тем не менее… — она явно не собиралась закрывать тему. — Я не шутил, говоря, что поступок с гиппогрифом не входит даже в десятку худших, — откровенно устав от постоянной в последнее время необходимости оправдываться, ответил Драко. — Уже жалеешь, что затеяла эту историю со вторым шансом? — попытался он прибегнуть к сарказму как к лучшему способу самозащиты. — Я ни о чём не жалею, вообще-то… — она густо покраснела, явно вспомнив недавнее происшествие. Гермиона посчитала важным дать ему это понять хотя бы намёком. Она действительно не жалела об их поцелуе, просто понятия не имела, что ей теперь с этим делать. — Но мне важно знать, что именно случилось, — продолжила она, возвращаясь к изначальной теме. — Если тебя утешит, то по сравнению с Крэббом и Гойлом я ещё ничего, — он сглотнул. — У Кэрроу свои методики обучения и наведения дисциплины. Непростительные они заставляли тренировать на провинившихся студентах. — Драко бросил вороватый взгляд на Гермиону, после чего быстро отвернулся. — И, конечно, если студенты — Пожиратели Смерти, то от этой учёбы было не отвертеться. — И насколько часто это происходило? — осторожно уточнила она. — Была пара эпизодов. Справедливости ради, я не намного чаще вас бывал в Хогвартсе в этом году. В основном потому, что закреплять пройдённый материал подобной практикой мне было не по душе, — признался он. — Просто сказал, что учусь у Беллатрисы индивидуально. — А это действительно было так? — уточнила Грейнджер. — Профессор Амбридж ничему не учила не только вас, — напомнил ей Драко. — А данное мне Тёмным Лордом на шестом курсе задание тебе прекрасно известно. Так что да, всем своим навыкам боевой магии я обязан Белле. В основном это были магические дуэли, но и без Непростительных не обошлось. Разница в том, что испытывать их приходилось хотя бы на взрослых пленных, а не на провинившихся однокурсниках или младшекурсниках-полукровках. И дома это происходило значительно реже, — закончил он. Гермиона кивнула. Собственно, обсуждать особо было нечего. Разумеется, ей не понравилось то, в чём он признался, но аналитический ум лучшей ученицы школы Чародейства и Волшебства никогда не исключал чего-то подобного. Просто ей отчаянно хотелось верить в то, что она не ошиблась в этом человеке, когда взяла на себя смелость дать ему возможность что-то исправить. Гарри и Рон зашли в комнату, чтобы их поторопить. Следовало сбежать по-тихому, не привлекая к себе внимания. — Ну что, надо уходить, — Гарри вздохнул. — Как только он поймёт, что крестражи уничтожены, время будет идти против нас. Нужно действовать быстро. — Поттер, как работает твоя связь с ним? — внезапно решил уточнить Драко. — Ты просто подсматриваешь? Он в твою голову может залезть? — Ещё как может, — ответила за Гарри Гермиона. — Именно поэтому я против того, чтобы мы искали подсказки насчёт крестражей в этих видениях. Он может нас специально путать. В Министерстве на пятом курсе мы оказались именно потому, что он внушил ложное видение Гарри. — То есть Хогвартс может быть ловушкой? — решил уточнить Малфой, уже зная ответ. — Я почти уверен, что нет, — возразил Гарри. — Я ощущал его страх. Сами-Знаете-Кто ведь не чувствует, когда гибнут крестражи, — продолжил он. — Пока его самонадеянность нам на руку. Он не может поверить, что мне хватит дерзости посягнуть на него самого. Он в ярости, что кубок украден, — Гарри замялся. — Он убил всех гоблинов Гринготтса в Малфой-мэноре… — Что ещё ты видел, Поттер? — сквозь зубы прошипел Драко. — Твои родители живы, — поспешил успокоить его юноша. — Но он зол на них и на Беллатрису. И если крестраж, доверенный твоему отцу, был уничтожен давно и он знал об этом, то Лестрейндж досталось гораздо сильней за наше посещение банка. — Странно, что ты беспокоишься о них, — протянул Рон. — Учитывая, что в случае победы Гарри Люциус точно отправится в Азкабан. — То, что наши с отцом мнения разошлись, не означает, что я желаю ему смерти. К тому же данный вопрос больше касался моей матери, — парировал Драко. — Да и всегда возможны варианты. Каркаров же сумел выбраться. — Я бы не рассчитывал на это, — усмехнулся Рон. — Вряд ли Визенгамот помилует Пожирателей Смерти снова, учитывая, с какой готовностью почти все побежали под знамёна Волдеморта, стоило только ему возродиться. Едва ли твои родители в этот раз смогут избежать поцелуя дементора! — Ну конечно, Уизли, ведь только ты имеешь право на то, чтобы тысячу раз быть прощённым, — скривился Драко, не удержавшись. Рыжий урод не имел права говорить так о его родителях! Да, сам он перешёл на другую сторону, но комментарии Уизли здесь точно не нужны. На самом деле Рон дал ему хороший повод для ссоры. Драко бесило, что Гермиона не могла сделать выбор между ним и этим придурком, постоянно опускала глаза, будто совершила нечто поистине отвратительное, словно стыдилась. Что бы она ни говорила о том, что не жалеет ни о чём, её поведение эти слова опровергало. И теперь, когда появился приличный повод, вполне можно было продемонстрировать Грейнджер, какое Уизли тупое животное. — А ну-ка объяснись! — надвинулся на него Рон. — Говори, если есть что сказать! — Немедленно прекратите! — попыталась предотвратить конфликт Гермиона. — А что тут непонятного? — проигнорировав её слова, посмотрел Малфой в глаза Рону. — Во время Турнира трёх волшебников ты вёл себя по отношению к Поттеру похуже меня, но тебе это простили. Я мало что знаю о дружбе, но почти уверен, что друзья вроде бы доверяют, а не поливают грязью за спиной, умирая от зависти! — Уизли покрылся от ярости пятнами, а Драко тем временем продолжил: — Обжимался на шестом курсе с Браун — и всё равно она, — он ткнул пальцем в Гермиону, — побежала в лазарет, как только тебе понадобилась помощь! Ты бросил их искать крестражи в одиночку — и вновь смог вернуться, тебя приняли с распростёртыми объятиями! — выплюнул он очередное обвинение. — Очень жаль, что моя отравленная медовуха не сработала как следует! На этих словах Рон рванулся в его сторону, но Грейнджер не позволила начаться драке, встав между ними. Гарри, воспользовавшись возникшей паузой, схватил Уизли и оттащил подальше от слизеринца. — Вот за это и по тебе Азкабан плачет! — злорадно воскликнул Рон. — Думаешь, что убрал метку — и всё, грехи забыты? Никуда ты от правосудия не денешься, Малфой! Свидетелей твоих преступлений найдётся достаточно! Не думай, что ты чем-то отличаешься от своего отца! — припечатал Уизли. — Как только война закончится, ты своё получишь! — Легко быть предателем крови, когда твой отец каждому магглу с восхищением в рот заглядывает! — зло парировал Драко. — Посмотрел бы я, как бы ты вёл себя, будь Артур Уизли Пожирателем Смерти! А то, что я отличаюсь от отца, наглядно демонстрирует тот факт, что сейчас я здесь с вами! — продолжил он, постепенно успокаиваясь. Внезапно на его лице появилась та фирменная ухмылка, что заставила Гермиону похолодеть. Она прекрасно поняла, что он готовится сказать. — Уж поверь, Уизлик, Грейнджер-то точно будет свидетельствовать за меня, даже если мне придётся держать ответ перед Визенгамотом… — Драко, прекрати, пожалуйста! — Гермиона подошла к нему вплотную. — Я знаю, почему ты так себя ведёшь, а они — нет, — она посмотрела ему в глаза, умоляя остановить эту ссору. — Мы должны идти за крестражами, понимаешь? Сейчас не время, — и прошептала совсем тихо, чтобы слышал только он: — Пожалуйста… Я не должна была допускать случившееся и очень виновата перед тобой. Но миссия прежде всего… Тяжело дыша, он отступил, осознавая, что должен дать Грейнджер время сделать выбор, буквально заталкивая слова об их поцелуе, которыми собирался окончательно пригвоздить Уизли, обратно в глотку. — Опять он Драко, да, Гермиона? — зло прорычал Рон. — Ты и это ему спустишь? — Да, Рональд! — она резко повернулась к нему. — Ни один человек не промолчит, когда о его родителях говорят подобные вещи, какими бы они ни были! Успокойтесь оба! Иначе мы с Гарри вдвоём отправимся в Хогвартс! Рон замолчал, однако брошенный на Гермиону взгляд явно выражал разочарование. Пожалуй, в последнее время именно эта эмоция была тем единственным, что осталось у них общего. Однако плюсом этой молчаливой паузы стало то, что ссора, к счастью, себя исчерпала. — Поттер, в окклюменции ты так же хорош, как и в легилименции? — решил сменить тему Драко, не удержавшись от сарказма. — Снейп обучал меня, — ответил Гарри, привычно не реагируя на этот выпад. — Это было непросто, но в итоге я научился. — Хреново научился, — констатировал Драко, явно больше преуспевший в искусстве закрывать разум. — Отключай свои героические эмоции, ты нас всех сдашь. Единственное, что пока мы можем противопоставить Тёмному Лорду, — то, что он не знает о вашем плане. — Мне это сложно даётся, — признался Гарри. — А кому сейчас легко, Поттер? — не выказал ни малейшего сочувствия Драко. — Соберись. Иначе не только себя, но Грейнджер с Уизли погубишь. Гарри кивнул, глубоко вдохнув. Приходилось признать, что Малфой был прав. — Ну что, отправляемся в Хогсмид? — уточнила Гермиона, протягивая Драко палочку Беллатрисы. — Держи. Прости, но твою вернуть не можем, она теперь слушается Гарри, а его палочку я случайно сломала, — она виновато потупила взгляд. — Да, Грейнджер, — кивнул Драко. — Только, пожалуй, нужно здесь договориться. Если вы хотите, чтобы меня не раскрыли сразу, лучше отдать мне палочку матери. Насчёт моей совру что-нибудь. Никто из слизеринцев не поверит, что Беллатриса отдала бы палочку племяннику, когда битва не за горами. — Узнать бы, в курсе ли кто-то, что ты был похищен… — протянула Гермиона. — Мне тревожно, что ты можешь попасть в ловушку, если сунешься в подземелье… — Уж с Крэббом и Гойлом я разберусь, Грейнджер, — усмехнулся Драко. — Скорее всего, меня объявили больным. Белла не сумасшедшая, чтобы признаваться, что не только упустила ночевавшего в поместье Поттера, но и не вызвала Лорда сразу, решив перестраховаться, — задумчиво произнёс он. — В общем, присмотрюсь к обстановке и сориентируюсь. — Постарайся не выдать себя, Малфой, — внезапно сказал Рон, и все удивлённо посмотрели на него, готового буквально несколько минут назад разорвать бывшего однокурсника в клочья. — Я имею в виду… Ты ещё пригодишься, кого мы, если что, будем поить Оборотным зельем и наряжать в платья, — закончил он, и все рассмеялись, отчего гнетущая атмосфера предстоящей рискованной вылазки немного рассеялась. Решившись, Гермиона и Драко обменялись палочками. Гермиона брезгливо двумя пальцами приняла палочку Пожирательницы, словно в её руках оказалась змея. Ей было жаль расставаться со ставшей привычной палочкой Нарциссы, но, увы, прикрытие Драко действительно сработало бы лучше именно при таком раскладе. Наступил тёмный вечер, когда ребята покинули «Ракушку», пересекая границу антиаппарационного барьера. Гарри вытащил мантию-невидимку, и все четверо ею накрылись. — Ноги будут видны, но вряд ли кто-то станет присматриваться в темноте, — убеждённо сказала Гермиона, чтобы снизить градус волнения. Глубоко вдохнув, они трансгрессировали.