Право выбора

Молодые волшебники в оцепенении стояли возле тела Снейпа. Внезапно в их голове вновь зазвучал шипящий пронзительный голос. «Вы храбро сражались, но напрасно… Лорд Волдеморт ценит храбрость. Однако, вы понесли большие потери. Продолжая сопротивляться, вы все умрёте. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — бесполезная и бессмысленная потеря. Я приказываю своим войскам отступить. Достойно проститесь с убитыми и позаботьтесь о раненых… — вкрадчиво говорил он. — Гарри Поттер, а теперь я обращаюсь к тебе. Вместо того, чтобы встретиться со мной, ты позволил друзьям умирать. На свете нет большего бесчестья. Я буду ждать тебя в Запретном лесу, куда ты должен прийти навстречу судьбе. Даю тебе время до рассвета. Если ты не явишься, битва возобновится. И тогда я найду и жестоко покараю каждого, кто попытается помочь тебе… Выбор за тобой». — Не слушай его, Гарри… — тихо сказала Гермиона после непродолжительной паузы, последовавшей за речью Волдеморта, положив руку на плечо друга. — Пойдёмте в замок, подумаем, что делать дальше и как поймать змею. — К чёрту этого психа… — поддержал её Драко. Рон согласно кивнул, подталкивая Гарри назад к тоннелю. Все они хранили молчание, когда ползли обратно. Каждый был погружён в свои невесёлые мысли, на душе было тяжело. Ощущение незавершённости миссии давило как никогда. Гибель на их глазах преподавателя, которого они все знали с детства, совершенно ошеломляла. Пусть он был убийцей и предателем, но невозможно было оставаться равнодушными, собственными глазами увидев, какая ужасная участь его постигла. Когда молодые волшебники добрались до Хогвартса, в замке стояла тишина. Та самая, которую называют мёртвой. Гермиона ставшим за эту бесконечную ночь привычным жестом накинула на Драко мантию-невидимку, опасаясь, что вряд ли кто-то будет рад видеть рядом с ними человека в плаще Пожирателя Смерти, пусть даже Золотое трио будет всех уверять, что он на их стороне. К её удивлению, Малфой даже не стал ничего комментировать, а просто вытащил свою ладонь из-под накидки и взял её за руку, слегка сжав, словно давая понять, что рядом. Грейнджер растерянно улыбнулась, после чего последовала за друзьями в Большой зал. Рон вошёл первым, Гарри же остался стоять в дверях. Драко, отпустив руку Гермионы, решил держаться слегка поодаль, чтобы ни на кого случайно не наткнуться. Павшие лежали посреди зала в ряд. Разум Драко зацепился за тот факт, что одного из погибших плотным кольцом обступило всё семейство Уизли. По всей видимости, Рон тоже это заметил, а потому бросился к ним. Решившись подойти поближе, Малфой увидел, что на полу лежал один из близнецов. Молли Уизли лежала на груди погибшего сына, сотрясаясь от рыданий. Мистер Уизли гладил её по волосам, по щекам его также текли слёзы. — Фред! — закричал Рон, осознав случившееся. Флёр, Билл и Перси заключили его в объятия, прижав к себе. У Драко не было ни братьев, ни сестёр, однако даже у него защемило сердце при виде этой картины отчаянного горя. Гермиона молча обняла опухшую от слёз Джинни. Внезапно Драко заметил неподалёку от тела Фреда Уизли мёртвую Нимфадору Тонкс. Рядом с ней лежал Ремус Люпин. Отшатнувшись, он чуть не задел проходившего мимо Дина Томаса. Драко отказывался верить в произошедшее. Как могло случиться, что те, кто совсем недавно стали родителями, погибли оба? Его тётя Андромеда — она тоже здесь? Жива ли? Ей теперь придётся воспитывать маленького волчонка самой? Понимая, что вряд ли получит ответы на эти вопросы, он с тяжёлым сердцем направился к дверям. В последнее время он всё чаще думал о том, что хотел бы рано или поздно познакомиться с Нимфадорой и Андромедой. И сейчас сердце щемило от осознания, что он слишком поздно сделал верный выбор. Некоторое время постояв в задумчивости у тела кузины, узнать которую ему так и не довелось и словно навсегда попрощавшись с ней, Драко покинул Большой зал в попытке отгородиться от его скорбной атмосферы. Гермиона и Рон также вышли: она поддерживала друга, который следовал за ней как сомнамбула, когда они сели на ступеньки полуразрушенной лестницы. Покопавшись в своей сумочке, она протянула младшему Уизли какое-то зелье, которое он с благодарностью принял, после чего положил голову на плечо Гермионы. Наблюдая за ними, Драко поймал себя на мысли, что не ревнует. Грейнджер просто пыталась поддержать друга детства в его горе. Взгляд упал на побледневшего Поттера. Черты лица Мальчика-Который-Выжил-Пока-Другие-За-Него-Умирали обострились, глаза ввалились, под ними обозначились внушительные синяки. Малфой не хотел даже пытаться представлять, что сейчас чувствует Избранный. Иронично, раньше он всегда завидовал Гарри, но только теперь окончательно узнал цену той славе, что окружала бывшего школьного врага с раннего детства. От подобного впору было сойти с ума. Не говоря ни слова, Поттер отшатнулся от входа в Большой зал и направился в сторону кабинета директора. Плечи его ссутулились, он казался ещё ниже обычного, словно чувство безграничной вины прижимало его к земле. Очевидно, он пошёл смотреть воспоминания Снейпа. Драко не стал его останавливать, вспомнив, что читал в книге «История Хогвартса» о том, что в кабинете директора есть Омут памяти. Книга! Внезапная мысль, которая в течение этой ночи несколько раз ускользала, снова посетила Драко. Стянув с себя мантию-невидимку, он подошёл к Гермионе, тихо попросив у неё фолиант из своей семейной библиотеки. Без лишних вопросов она вновь полезла в сумочку. Он ещё раз отметил, что Гермиона, всегда считавшая, что нет ничего важнее их миссии, на сей раз выбрала остаться рядом со скорбящим сокурсником, а не пытаться узнать у Малфоя, для чего ему понадобилась книга. «Гермиона, она… Удивительная». Сглотнув от нахлынувших с ещё большей силой чувств, Драко отошёл от гриффиндорцев и забрался с ногами на подоконник, открыв фолиант на уже знакомой главе о крестражах. В прошлый раз, пытаясь получить информацию, он был уверен, что частицы души могут быть спрятаны только в предметах, а потому и спрашивал у древнего фолианта, в каких артефактах их следует искать. Разумеется, тёмная магия защищала проклятые безделушки от обнаружения. Но теперь Драко знал, что в змее, живом существе, также спрятан один из осколков. И это знание книга ему передаст… И в этом случае возможны два варианта: если та сообщит, что осколки в змее и в самом Риддле, значит, придётся искать какой-то артефакт дальше. А вот если еще один крестраж в ком-то… Это уже интереснее... Драко злорадно усмехнулся, представив, что Волдеморт мог спрятать осколок, например, в Петтигрю. Почему бы и нет, тот не раз доказывал свою преданность. Если не обращать внимания, что его мотивом был страх, то это вполне рабочий вариант. Вряд ли что-то подобное было в Белле или Люциусе, им ведь достались на хранение крестражи-предметы. А вдруг… Драко ощутил, что к горлу подступила тошнота. Меньше всего он хотел узнать, что для победы Поттера нужно убить своего отца. Малодушно захотелось вернуть книгу Грейнджер и забыть об этой теории, но вряд ли он смог бы теперь дать задний ход. Как бы то ни было, неизвестность едва ли изменит уже существующие обстоятельства, а потому и смысла тянуть дальше не было. «В каких живых существах находятся осколки души Тома Риддла?» — задал он вопрос фолианту. «Змея Нагайна, Гарри Поттер и сам Том Риддл», — проступил ответ на странице древней книги. Драко застыл на одно бесконечно долгое мгновение, после чего обессиленно откинул голову, больно ударившись затылком. Теперь стала ясна природа загадочной связи Поттера с Волдемортом. Всё встало на свои места. Захотелось расхохотаться от охватившего отчаянья, ведь теперь ясно одно — война проиграна. Это были шах и мат. И что дальше? Юный Малфой почувствовал, что у него сейчас начнётся истерика. Они должны ткнуть Гарри в грудь одним из клыков василиска, которые таскают в карманах Грейнджер и Уизли? Но он вроде как Избранный, единственный, кто сможет прикончить Риддла. Какая ирония, что когда Тёмный Лорд станет смертен, убивать его будет уже некому… Эта война была обречена изначально? Ведь его отец впал в немилость у Волдеморта за то, что не принёс тому пророчество из министерства Магии. Что в нём было? Знал ли Мальчик-Который-Выжил о том, что должен умереть? Вряд ли, иначе сразу бы сдался, не позволив сегодняшней битве случиться. Подняв глаза, Драко увидел Гарри, идущего к выходу со стеклянными глазами. — А ну стоять, Поттер! — зло воскликнул Малфой, вскакивая с подоконника. Мельком бросив взгляд на Гермиону и Рона, которые находились достаточно далеко, и убедившись, что они не заметили возвращение друга, он проворно оттащил Гарри за рукав за полуразрушенную колонну. — Не хочешь поделиться, куда несёт твою героическую очкастую задницу?! — прошипел он. — В Запретный лес, — спокойно ответил тот. В его глазах Драко увидел решимость вперемешку с бесконечной болью и обречённостью. По всей видимости, в Омуте памяти он увидел то же самое, что и Малфой в книге. — Ты сдурел?! Решил покинуть нас в разгар веселья?! — прошипел Драко, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать орать на весь замок. — Ты не понимаешь… — вздохнул Гарри. — Так нужно… Чтобы именно он убил меня. И именно сейчас. В ответ Малфой-младший ударил кулаком колонну от бессилия. Нанести ощутимого вреда он ей не смог, зато рука теперь болела. Просто блеск. — Это полная тупизна! — воскликнул Драко. — Итак, ты крестраж! — Гарри удивлённо посмотрел на него, не став спрашивать, откуда ему это было известно. — Предположим, тебя не станет. И нам каким-то образом с помощью тех зубочисток, что нашли Грейнджер и Уизли, удастся убить гигантскую кровожадную змею, что везде сопровождает Лорда! Так?! — прорычал он. Поттер кивнул, ожидая, куда приведёт Драко логическая цепочка. — А кто его самого будет убивать?! — почти взвизгнул Малфой, радуясь, что Гермиона при этом разговоре не присутствует. — У него в руках теперь самая могущественная палочка в мире! — То, что она у него в руках, не означает, что она ему принадлежит, — вздохнул Гарри. Драко втянул ноздрями воздух. Ей-Мерлин, этот чёртов Мальчик-Который-Выжил переобщался с Дамблдором. По крайней мере, искусство бросать понятные только ему фразы он точно перенял. — Изволь объясниться! — потребовал Малфой. — Он же убил Снейпа ради этого, разве нет?! — Волдеморт ошибся, — с некоторой долей злорадства усмехнулся Гарри. — Я разговаривал с Олливандером, мастером волшебных палочек. Он объяснил, что не обязательно убивать владельца Непобедимой палочки. Достаточно обезоружить. А в ту ночь на Астрономической башне Дамблдора обезоружил ты. Повисла тишина. Драко прижал руку к глазам, другой ещё раз ударив по ни в чём не повинной колонне. — Что с того, Поттер? — процедил он, совершенно не впечатлившись. — В поместье меня обезоружил ты. Моя палочка принадлежит тебе! Потому что ты — Избранный! Ты должен с ним сразиться! — выкрикнул он последнюю фразу, наплевав на то, что их могут услышать. — Дело не в избранности, а в том, кого Бузинная палочка признает своим владельцем, — не согласился Гарри. — Сейчас ею владеешь ты. Но если он тебя убьёт, палочка станет слушаться его! — вновь попытался достучаться до Поттера Драко. — Он убьёт меня, а не отнимет палочку в бою. Если меня не станет, её привязанность вернётся к бывшему владельцу. К тебе, — закончил Гарри логическую цепочку. — Что за бред ты несёшь?! — отшатнулся Малфой. — Я не смогу! Я не Избранный! Оцени, не прошло и семи лет, и вот я готов это признать! И потом, это всё только твои догадки! А если не сработает?! Что тогда?! — Дамблдор верил в тебя, Драко, — вздохнул Гарри. — Я увидел это в воспоминаниях Снейпа. Верил, что твоя душа не так сильно искалечена, как могла бы быть. Верил, что ты ещё способен сделать правильный выбор. И теперь, когда я увидел вас с Гермионой, понимаю, что он был прав. Ты сделаешь это, — твёрдо сказал Поттер, протягивая ему волшебную палочку из боярышника. — Потому что в том мире, что он хочет создать, Гермионе места нет. Вспомни попрошайку в Косой аллее — ты допустишь для неё подобную участь? — Я видел побольше твоего, — мрачно произнёс Драко, вспоминая допросы грязнокровок в Малфой-мэноре. Малфой-младший взял свою бывшую палочку в руки, только сейчас понимая, как скучал по ней. Гарри был прав. Вот только от этого было не легче. Драко никогда в жизни даже в самых страшных снах не мог представить, что бросать вызов самому могущественному Тёмному волшебнику придётся ему. — Как ты живёшь со всем этим, Поттер? — посмотрев в глаза бывшему врагу, задал вопрос Драко. — Я имею в виду… Я сам остался без права выбора всего год назад, и это чуть не свело с ума… Как ты выдерживаешь то, что у тебя его не было почти с рождения? — У меня было время принять это, — пожал плечами Гарри. — В некотором смысле мне легче, чем тебе, Малфой. Я не знаю, каково это — самому решать свою судьбу, а не следовать пророчеству. Мне просто не с чем сравнивать. Повисла гнетущая пауза. Бывшим врагам было больше нечего друг другу сказать. — Ты не посмеешь уйти, не попрощавшись с ними, — предупредил Малфой, махнув головой в сторону лестницы, на которой продолжали сидеть Рон и Гермиона. Молча кивнув, Гарри вышел из-за колонны. Драко последовал за ним. Гермиона первой его увидела и встала, подавшись навстречу. Рон подошёл следом. — Где ты был? — воскликнул Уизли. — Мы боялись, что ты ушёл в лес! — Как раз иду туда, — сообщил другу Гарри скорбную правду. — Ты не можешь просто пойти и сдаться ему! — воскликнул Рон в отчаянии. — Что случилось, Гарри? — взволнованно посмотрела ему в глаза Гермиона. — Что ты увидел в Омуте Памяти? — Гермиона, ты и сама знаешь, что я неспроста слышу крестражи… Тому есть причина… — ответил он. Гермиона приложила ладонь ко рту, сдерживая возглас отчаянья. Она заметила стоящего немного поодаль Драко. — Ты для этого брал книгу? Там тоже об этом сказано? — Гермиона смотрела на него с отчаянной надеждой. Малфой чувствовал, что готов отдать всё на свете, только бы не подтверждать этой умнейшей девушке то, о чём она, по всей видимости, сама давно догадывалась. Вместо этого он кивнул в ответ. Рон просто молчал. Гибель брата и грядущая потеря Гарри совершенно его деморализовали. Было абсолютно невозможно представить, что им делать теперь, когда стало понятно, что у Избранного нет шанса выжить. — Я пойду с тобой! — воскликнула Гермиона. — Нет, это исключено, — категорично покачал головой Гарри. — Убейте змею. Она всхлипнула, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. Рон молча кивнул. — Убейте змею, — повторил Гарри, после чего повернулся и посмотрел Драко прямо в глаза. — И останется только он. — Я тебя ненавижу, Поттер… — процедил тот в ответ, а потом добавил: — Понимаю, что несу бред, Поттер, но постарайся всё же выжить и в этот раз. Уж в чём в чём, а в этом ты спец. — Это Запретный лес, Малфой. Там кто только не водится, как ты помнишь, — в тон ему парировал Гарри. — Если намекаешь на наше совместное посещение леса на первом курсе, то я по-прежнему считаю, что бежать в ужасе от твари, убившей единорога, было верным выбором, — грустно усмехнулся Драко. — Ты же не в курсе… Той тварью и был Волдеморт… — тихо ответил Гарри. — И постоянно от него убегать не получится. Рано или поздно приходит время остановиться. Гермиона, не выдержав, бросилась обнимать друга. Когда она его отпустила, Рон молча пожал ему руку. Бросив на них последний взгляд, Гарри отправился на встречу с Тёмным Лордом. Когда они остались одни, повисла неловкая тишина. Потерявшему брата Уизли было тяжело находиться рядом с человеком в мантии Пожирателя Смерти, пусть они теперь и преследовали общую цель. — Пойду, побуду с родителями… — пробормотал Рон и покинул холл. Грейнджер рассеянно проводила его взглядом, казалось, её мысли были где-то далеко. До рассвета оставалась буквально несколько часов. После чего, весьма вероятно, их всех не станет. Драко понял, что понятия не имеет, как скоротать это время. Едва ли он мог претендовать на общество Грейнджер, она наверняка останется с семейством Уизли, всё-таки они столько лет её знают, считают почти своей дочерью. Очень хотелось попросить Гермиону остаться с ним, но это было бы слишком, Драко и так за эту бесконечную ночь получил от неё столько внимания, что не мог до этого даже мечтать о подобном. Да и говорить любимой девушке, что он стал смертником с лёгкой руки Поттера, переложившего на него своё бремя, было просто жестоко. «Я была бы счастлива однажды стать частью семьи, что живёт в Норе!» — вспомнились ему слова Гермионы, брошенные в Малфой-мэноре. — Побудешь с ним ещё? — решился уточнить Драко. Сам он, разумеется, войти в Большой зал просто не посмеет. Гермиона посмотрела на Драко так, словно осознала что-то важное. Малфой впервые увидел подобный взгляд, словно она именно в этот момент сделала, наконец, главный выбор в жизни. — Пойдём, — решительно сказала она, взяв его за руку, и потянула в сторону пустого кабинета трансфигурации. Кивнув, Драко последовал за ней, решив не задавать вопросов. Ему не верилось, что в этот раз она выбрала его.