Право выбора

Не отпуская руку Драко, Гермиона провела его в кабинет трансфигурации, наложив на дверь Коллопортус и заглушку. — Ты меня пугаешь, Грейнджер, — заинтересованно взглянул он на неё , откинув со лба прядь когда-то белоснежных волос, которые сейчас казались серыми, покрытые пылью рушащегося Хогвартса. — К чему такая конспирация? О чём ещё хочешь посекретничать? Вроде бы уже не осталось никаких тайн. Остаётся всего лишь убить Волдеморта, — усмехнулся Драко абсурдности последней фразы, крутя в руках свою палочку из боярышника, которую вернул ему Гарри Поттер. — Ты можешь хотя бы раз просто заткнуться? — немного сердито спросила Гермиона, прижавшись к его губам своими. Драко сразу же ответил на поцелуй, притянув её к себе. В этом объятии было столько мучительной нежности, казалось, что они полностью растворились в этом моменте. Словно не было войны, не было обречённости двух молодых жизней, которым, возможно, не суждено встретить рассвет. Губы Драко спускались к шее Гермионы, она тихонько застонала, принявшись стягивать с себя джинсовую куртку. — Грейнджер, не то чтобы я был против снять с тебя и сжечь в Адском огне эти маггловские тряпки, но что, скажи на милость, ты творишь? — не отрываясь от неё, прошептал он. Гермиона молча слегка отстранилась, превратив парту в кровать. Драко хрипло рассмеялся. — Снова трансфигурация? Кажется, примерно так и началась эта история… — он ухмыльнулся, позволив себе расплести её косу и зарываясь руками в пышные кудри. — Если хочешь отдохнуть перед вторым раундом битвы, я не против, — заговорщически подмигнул он, вновь притянув Грейнджер к груди и вдохнув запах её волос. — Главное, чтобы кровать не превратилась в парту посреди ночи. — Чары действуют шесть часов, опять забыл? — прошептала Гермиона, развязав шнурок на его плаще Пожирателя Смерти и прокладывая дорожку поцелуев от уха к кадыку. — У нас просто нет этого времени. Вероятно, к утру мы все будем мертвы… А я не хочу терять ни одной оставшейся секунды… — Гермиона, — неуверенно произнёс он, закрывая глаза, наслаждаясь лаской, которую она дарила. — Я сам не верю, что говорю это, — Драко сглотнул, слегка отстранив её, — но мы не можем этого сделать. — Почему это? — тихо спросила она, успев тем временем снять с него рубашку и нежно проводя пальчиками по шраму от Сектумсемпры. Её взгляд непроизвольно упал на маленький шрам на левом предплечье, где раньше была Метка. Она готова была избавить его от неё ещё тысячу раз, если бы это понадобилось. — Потому, что ты девственница, — ляпнул он не подумав и в ту же секунду пожалел о вырвавшихся словах. Именно в этот момент в его голове предательски всплыло воспоминание об их первом разе с Пэнси два года назад. У Драко уже был некоторый опыт, которым так кстати поделилась его кузина на каникулах во Франции, что, впрочем, ничем ему не помогло успешно приобщить мисс Паркинсон к миру секса. Стоило ему проникнуть в неё впервые, та потребовала прекратить это и позволила попробовать снова только через месяц. Это воспоминание в числе прочих занимало лидирующие позиции в его личном рейтинге ситуаций, повторения которых он поклялся избегать под страхом Круциатуса. Довольно паршиво было в течение месяца постоянно думать о том, что именно из-за него Паркинсон возненавидит секс на всю оставшуюся жизнь. Разумеется, в дальнейшем эта сторона отношений Драко и Пэнси начала более чем устраивать их обоих, но то воспоминание прочно засело в его подсознании. Гермиона же… Она не признается, что ей очень больно. Будет терпеть ради него. И это было последним, чего бы ему хотелось. Драко совсем не так представлял их сближение. Он хотел прийти к этому постепенно, узнавая о том, что ей нравится, что именно способно возбудить её, свести с ума, чтобы она начала мечтать о нём также, как он о ней на протяжении нескольких лет… Удивившись собственной сентиментальности, он признался себе, что желал бы заняться с ней любовью, а не просто трахнуть Гермиону в кабинете трансфигурации за пару часов до собственной верной смерти. Гермиона же совершенно иначе восприняла его молчание: — Не хочешь пачкаться в грязной крови?! — неожиданно резко спросила она, с несвойственной для её хрупкой комплекции силой оттолкнув его. — И кто сказал, что ты умная, Гермиона Грейнджер? — устало подняв глаза к потолку, пробормотал Драко, быстро сокращая расстояние и прижимаясь к ней поцелуем, чтобы она не имела возможности нести ту чепуху, которая сорвалась с её рта мгновением ранее. — Почему тогда? — тихо спросила она, отрываясь от его губ. — Я не хочу умирать, не узнав, каково это — быть с тобой, — на этих словах она трогательно слегка покраснела, опустив глаза. — Гермиона, я безумно хочу тебя… — он провёл пальцем по царапине на её щеке, после чего снова поцеловал. — Я не изменил бы ни одного момента с тех пор, как забрал тебя в свою комнату, отобрав у Беллатрисы. — Тогда в чём дело? — продолжала настаивать она. — Если мы оба хотим одного и того же! Мы вместе здесь и сейчас. Мы живы. Неужели этого не достаточно? — Гермиона провела рукой по его волосам, после чего, взглянув на него заблестевшими от слёз глазами, дрогнувшим голосом решилась спросить: — Всё из-за твоей помолвки? — Да чёрт с этой помолвкой, плевал я на обещания, которые отец дал за меня! — поспешил разубедить её в очередном нелепом предположении Драко. — Дело в том… Первый раз у девчонок проходит довольно паршиво, — нехотя пояснил он. — Будет обидно, если я не переживу это утро, а ты будешь вспоминать обо мне как о ком-то, причинившем тебе боль. — Драко Малфой, и кто сказал, что ты умный? — передразнила она его. — Я люблю тебя, — решившись, прошептала она признание ему на ухо, заставив его замереть на месте. — Пожалуйста, будь со мной, позволь показать, насколько твои чувства теперь взаимны, — с этими словами она сняла свой джемпер с капюшоном через голову, оставшись в простом белом лифчике. Драко сглотнул, будучи не в силах отвести от неё взгляд. С досадой на самого себя он осознал, что вид полуобнажённой Гермионы заставил все его принципы лететь к чёртовой матери. Он же не каменный, в конце концов. И едва ли, рассматривая прошлым утром руку без тёмной метки, мог бы даже мечтать о том, что не пройдёт и суток, как Гермиона Грейнджер будет яростно срывать с себя одежду, лихорадочно признаваясь в любви, и умолять заняться с ней сексом в кабинете трансфигурации. — Сумасшедшая гриффиндорка… — хрипло проговорил он, подталкивая её к кровати. — Начав, я не сдержусь, ты понимаешь? Я мечтал об этом столько лет, что потом ты меня не остановишь, — прошептал он, давая ей последний шанс передумать. — Я только на это и надеюсь, — решительно кивнула Гермиона. — Ты же помнишь? Мы, гриффиндорцы, просто идём и делаем. Издав почти нечеловеческий рык, Драко схватил её на руки и положил на кровать, продолжая целовать, не отрываясь, словно именно в этот момент сбывалась его самая безрассудная, самая отчаянная мечта. Когда Гермионе показалось, что та сейчас задохнётся, она слегка отстранилась, и он в тот же момент начал спускаться вниз, целуя её шею. Гермиона выгнулась в попытке прижаться ещё ближе, и Драко застонал. Не переставая целовать её, он одной рукой ловко снял с неё лифчик, отбросив его в сторону и припадая губами к холмикам её открывшейся груди. — Ты — само совершенство, Грейнджер, — прошептал он, — ты мой личный философский камень… — Надеюсь, это не потому, что жёсткая и холодная? — отозвалась она, запуская пальцы в его и без того непривычно растрёпанные волосы, пропуская их через свои ладони. — Как там говорила Трелони обо мне? — Потому что превратила меня в нечто лучшее, — ответил Драко и, не реагируя не её попытку пошутить, расстегнул пуговицу на джинсах. — Мерлин, Гермиона, я так тебя люблю… — прошептал он, стягивая их с неё, после чего немного отстранился, залюбовавшись. — Сегодня я узнал, что мой Патронус — львица… Ты — тому причина… — серьёзно проговорил он. — Драко… — прошептала она его имя, сбиваясь с мыслей, судорожно ловя ртом воздух, когда он вновь продолжил целовать её грудь, слегка прикусив сосок. Её взгляд скользил по кабинету трансфигурации, в котором они проучились столько лет. Гермиона замерла от мысли, что и представить не могла, что она однажды будет здесь вытворять. И, главное, с кем… Тем временем рука Драко спустилась ниже, нежно поглаживая бедро с внутренней стороны, постепенно перемещаясь к трусикам. Когда его палец прикоснулся к клитору и начал медленно поглаживать его круговыми движениями, девушка застонала. — Могу я снять их? — спросил Драко, проведя другой рукой по резинке трусиков. — О, Мерлин… Да… — отозвалась Гермиона. Мгновение спустя она была уже полностью обнажена перед ним. Его умелые пальцы продолжали ласкать её, настраивая, готовя к чему-то большему. Сам Драко оставался в одних брюках. Набравшись смелости, Гермиона провела рукой по его паху, почувствовав его твёрдый, налившийся кровью член. Разумеется, её тяга к знаниям касалась всех аспектов жизни, а потому кое-что она успела почерпнуть из маггловских учебников по анатомии, но владение теорией не шло ни в какое сравнение с реальным ощущением его плоти в своей руке, его реакцией на её интимное прикосновение. Драко тихо застонал ей в волосы. Набравшись смелости, она расстегнула его ширинку и продолжила его ласкать через бельё. — Грейнджер… — снова прошептал Драко, судорожно сглотнув. — С ума сводишь … Он осторожно ввёл в неё один палец. Гермиона охнула от новизны ощущений, прижимаясь сильнее, ещё больше раскрываясь для него. — Почему бы тебе не раздеться тоже? — прошептала она, задыхаясь, продолжая гладить его член, целуя и слегка прикусывая мочку уха. — Гермиона… — словно смакуя каждый звук её имени, проговорил он сквозь сжатые зубы, быстро избавляясь от одежды и снова прижимаясь к ней. — Я так люблю тебя, Гермиона… Она наслаждалась этими словами, получая неимоверное удовольствие от всех его прикосновений к своему телу. Тем временем он ввёл в неё второй палец и продолжил двигать ими в ней, готовя и растягивая её в надежде причинить как можно меньше боли. Гермиона, в свою очередь, застонала от усилившихся приятных ощущений. С двумя пальцами внутри они стали ещё ярче, насыщенней. И с чего он взял, что её первый раз будет ужасным? Она закусила нижнюю губу в предвкушении. Наверняка когда пальцы сменит его плоть, это будет чем-то особенным. Гермиона нежно гладила его член, изучая, словно в её ладони была какая-то мощная и вместе с тем нежная ценность, идеально лежащая в руке. Нет. Он точно не причинит ей боль. Внезапно вспомнилось, как впервые завибрировала от магии в руке выбравшая её волшебная палочка. На данный момент она чувствовала то же самое: они выбирали друг друга, сливаясь, словно какая-то древняя магия окутывала их, объединяя в единое целое, как в ту ночь, когда она сумела убрать Тёмную Метку с его руки. — Драко, пожалуйста… — прошептала Гермиона. Новые, до этого неизведанные ощущения от его пальцев внутри себя были столь приятными, волнующими, обещающими гораздо большее, чем то, что она испытывала в данный момент, что Гермиона не могла больше сдерживаться. — Я так хочу тебя… — выдохнув, она готова была умолять его проникнуть в неё уже не пальцами. Окончательно потеряв голову, он приставил свой член к её складкам и толкнулся первый раз. Гермиона с трудом сдержала вскрик, чтобы не дать ему понять, насколько не была готова к той боли, что испытала в этот момент. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, замерев и не шевелясь, давая ей возможность привыкнуть к ощущению члена внутри неё. — Да, Драко… Всё хорошо… — она поцеловала его в подбородок, проведя по его волосам слегка подрагивающей рукой, что окончательно подтвердило его догадку о том, что её слова сильно расходятся с реальным положением дел. Он продолжил медленно двигаться в ней, успокаивающе поглаживая пальцем по щеке. Его глаза закрылись, а изо рта вырвался стон. Драко очень старался сдерживаться и хотя бы немного сгладить неприятные ощущения от своего проникновения, но с каждой секундой всё больше терял контроль. Глядя в его затуманенные от удовольствия глаза, Гермиона осознала, насколько ему хорошо, ловя это ощущение и утопая в нём. Постепенно распирающая боль сменилась на чувство лёгкого жжения. Она расслабилась, пытаясь концентрироваться на реакции Драко. Медленно неприятные ощущения сменялись зарождающимся внутри неё пламенем. Продолжая проникать в неё и ускоряя темп, Драко вновь опустил руку к её клитору, слегка надавив и начав массировать его там, где толкался возбуждённый член, растягивая её для него. Гермиона застонала, с удивлением осознав, что не хочет завершать эту сладкую пытку, балансируя на грани между наслаждением и болью. — Пожалуйста, не останавливайся… — простонала она, извиваясь под ним. — Я так люблю тебя, Драко… Умоляю… Не останавливайся… От этих слов он немного сбился с ритма, замерев и посмотрев ей в глаза, словно не верил, что ему не послышалось. Неужели это возможно? Неужели Гермионе на самом деле хорошо с ним? Словно подтверждая сорвавшиеся с её губ слова, её тело напряглось, а стенки влагалища непроизвольно сжались вокруг его члена. Оргазм накрыл Гермиону словно тёплая волна, зародившись в кончиках пальцев ног, поднимаясь всё выше, концентрируясь внизу живота. Драко увеличил скорость ещё больше, догоняя её, изливаясь внутрь в этой безумной сладостной агонии. Когда он покинул её, боль вновь напомнила о себе, но она не шла ни в какое сравнение с теми волшебными ощущениями, что ей довелось испытать за несколько мгновений до этого. Они обессиленно откинулись на подушки. Спустя немного времени Драко повернулся на бок, погладив Гермиону по щеке: — Ты как? — обеспокоенно спросил он. — Очень болит? Прости, что взял такой темп… Я очень сильно тебя хотел… — Всё в порядке, — улыбнулась она в ответ. — Это было прекрасно, Драко. — Я так люблю тебя… — в который раз за эту бесконечную ночь прошептал он, прижимая её к себе. — Отдохни, рассвет ещё не наступил. Я разбужу тебя. — Ах, да… — усмехнулась Гермиона, положив голову ему на плечо. — Надо ведь ещё убить Волдеморта… Как я могла упустить эту незначительную деталь. Она поняла, что шутка не удалась. Тягостное ощущение грядущей битвы, которое им удалось прогнать своим безумным порывом надышаться перед смертью, вновь повисло в воздухе. — И не забывай про грёбаную змею, — напомнил он, попробовав поддержать мрачную шутку. — Поверь, эта стерва на многое способна. — Драко, если Гарри не вернётся из Запретного леса… — начала говорить она, но тот её перебил. — Ш-ш-ш, спи, — он поцеловал её в кудрявую макушку. — Не бойся ничего. Поттер — везучий сукин сын, у него всегда есть план Б, — стараясь придать голосу как можно больше уверенности, произнёс он и, увидев, что Гермиона практически моментально провалилась в сон, тихо добавил: — А вот у меня теперь нет выбора… Вздохнув, Драко быстро наколдовал волшебный будильник, решив, что они смогут отдохнуть хотя бы полчаса. Времени до рассвета оставалось действительно совсем мало.