Право выбора

Бой возобновился, Пожиратели Смерти вновь атаковали замок. Казалось, Волдеморт обезумел от ярости, бросая заклинания в стремительно убегающего Гарри. — Мы должны заманить его в замок! — крикнул Рон Гермионе. — Нужно убить змею! Согласно кивнув, та начала отступать. Кингсли Бруствер прикрывал их всех, выбрасывая щиты, защищающие от проклятий Пожирателей Смерти. Драко рванулся в Хогвартс, но Нарцисса резко дёрнула его за рукав: — Куда ты собрался без палочки? — возмущённо воскликнула она. — С нас хватит помощи мистеру Поттеру! Дальше пускай справляется сам! Она была в ярости, оттаскивая сына прочь от замка. К её радости, на Малфоев в начавшейся суматохе никто совершенно не обращал внимания. — Я не брошу Гермиону! — заявил он, вырывая руку. — Они разберутся без тебя! Прекрати! — не оставляла попыток достучаться до сына Нарцисса. — Мы ещё успеем сбежать в Италию, пока это безумие будет продолжаться! Я просила мисс Грейнджер обеспечить твою безопасность, а не устраивать то представление, что мы имели неудовольствие наблюдать! — Драко, идём! — поддержал супругу Люциус, вновь беря сына за руку. — Миссис Забини прислала приглашение погостить у них, пока в Англии не уляжется пыль! — настойчиво продолжил говорить он. — Сёстры Гринграсс тоже там. Кто бы ни победил, мы со временем разрешим те проблемы, которые у тебя будут из-за грязнокровки! — Не прикасайся ко мне! — процедил Драко, вырывая руку. — Это не я предатель, а ты! Это ты привлёк его внимание ко мне своим приказом выходить! Я в состоянии сам сделать выбор! — А ты думал, я стану спокойно наблюдать, как мой наследник обнимается с грязнокровкой на глазах всей элиты магической Англии?! — зло обратился к сыну Люциус. — Это не выбор, Драко! Это постыдная ошибка, которую ещё не поздно исправить! — Все свои постыдные ошибки я уже исправил, — презрительно усмехнулся тот, глядя в глаза отцу. — Мне надоел этот спор с глупым ребёнком! — скривился Люциус. — Нарцисса, дорогая, будь добра, наложи на него Империус, и мы уходим. Драко замер. Они были единственными, кто остался на улице, битва переместилась в замок, а потому помощи ждать было неоткуда. Гермиона и Рон наверняка выслеживают змею, не говоря уже о Поттере, которому точно не до семейной драмы Малфоев. Полумна Лавгуд тоже сражается наравне с остальными. Драко вынужден был с горечью констатировать, что других союзников у него не было. — Что, лучезарный Лорд отправил тебя на битву без палочки, Люциус? — зло усмехнулся Драко в надежде потянуть время. — Тебя и правда ценят… — Я использовал палочку твоей грязнокровки, пока она не треснула в бою, — презрительно пояснил Драко его отец. — Упрямая безделушка. Как, впрочем, и её хозяйка! Какая досада, что Белла не прикончила её вовремя… — Ты идиот, если думаешь, что в этом случае я не наложил бы на себя руки! — Хватит, Драко! — одёрнула его Нарцисса. — Не смей дерзить отцу! Великий Мерлин! Уходим отсюда! Это не любовь, это какое-то помешательство! — Ты же сама хотела, чтобы я рассмотрел другие варианты, мама, — Драко отчаянно посмотрел ей в глаза. — Не поступай так со мной, умоляю тебя! Не иди у него на поводу… — он махнул головой в сторону Люциуса. — Я должен быть там… — прошептал он, с горечью понимая, что предательская слеза таки сорвалась со щеки. — Мистер Поттер получил все шансы победить, мы определённо сделали достаточно! — отрезала она в ответ. — Тёмный Лорд весьма недвусмысленно намекнул, что ты получил от отношений с мисс Грейнджер всё, чего хотел, — непреклонно покачала головой миссис Малфой. — Можешь не благодарить! — иронично закончила она, взяв сына за руку и вновь попытавшись увести его с поля боя добровольно. — Уходим! — Ты на самом деле думаешь, что дело только в сексе? — сглотнув, спросил Драко дрогнувшим голосом. В их семье не было принято столь откровенно обсуждать подобные темы, однако в тот момент ему всё стало безразлично. Казалось, что громко колотящееся сердце сейчас выпрыгнет из груди, сломав рёбра. Не было ничего нелепее, чем, пройдя такой путь, просто в последний момент сбежать с поля боя. Не было ничего нелепее мыслей родителей о том, что он сможет быть счастлив с кем-то другим. Уйдя сейчас, он уже не сможет в очередной раз сказать Гермионе, что у него не было права выбора. Она и так слышала это слишком часто. — А на что ещё годится грязнокровка? — резко воскликнула Нарцисса. — Не жениться же ты на ней собираешься, в самом деле?! — Я не уйду добровольно, — твёрдо проговорил Драко, после ответа матери осознав, что едва ли она его услышит. Всё было кончено. — Je suis à votre disposition, maman(1), — пронзительно посмотрел он в глаза Нарциссе, разведя руки в стороны, словно демонстрируя, что не сможет никуда сбежать при всём желании. Миссис Малфой колебалась, это было видно. Она явно не планировала применять Непростительное к сыну. — Дорогая, ну же, сотвори заклинание и покончим с этим! — практически приказал Люциус. — Помолчи, дорогой, — холодно осадила его супруга. — С твоего разрешения, по окончании этой нелепой войны, в которую ты нас втянул, я бы предпочла не потерять сына! Предлагаешь всю жизнь его держать под Империусом?! Драко неверяще уставился на мать. В этом состоянии он не мог понять, что за игру она ведёт. — Что ты намерен делать, Драко? — обратилась она к сыну. — У тебя есть план, или я должна отпустить тебя на верную смерть? — Мам, не может быть плана, — покачал он головой, вспомнив слова Гермионы. — Я просто пойду туда и сделаю то, что будет в моих силах. — Если бы я знала, что однажды услышу от тебя нечто подобное, ни за что бы не позволила покинуть Мэнор с гриффиндорцами, — покачала головой та и, совершенно изумив Драко, протянула ему палочку Рона Уизли, которой, по всей видимости, пользовалась после их побега. — Полагаю, таков твой выбор? — Спасибо, мама! — воскликнул он, приняв палочку из её рук и, не глядя на ошеломлённо замолчавшего Люциуса, резко развернулся и бросился в Хогвартс. * * * Гарри вбежал в Хогвартс следом за всеми, остановившись под аркой. Нужно было отвлечь Риддла, чтобы Рон с Гермионой могли добить змею. — Что, не хочешь учиться на своих ошибках, Том? — усмехнулся Гарри, увидев появившегося напротив него Волдеморта. — Как ты смеешь мне говорить подобное… — прошипел он в ответ. — Думаешь, эта ваша глупая теория о любви сможет помочь тебе победить? Пусть грязнокровка была права, это не важно. Я не могу убивать твоих друзей, но мои Пожиратели Смерти с этим прекрасно справятся! А тебя я убью. Больше тебя будет некому спасать! Что убережёт тебя, Гарри Поттер? — продолжал он, приближаясь к Избранному по лестнице. Змея следовала за ним. — Твоё невежество! — усмехнулся Гарри. — Ты понятия не имеешь о том, что мне известно! — Ты смеешь говорить, что знаешь о магии больше меня, Тёмного Лорда? — Да какой ты Лорд! Самопровозглашённый выскочка, тебе никогда не постичь того, что знал и умел Дамблдор! Тебе никогда с ним не сравниться! — откровенно провоцировал его Гарри. — Я уже превзошёл его во всём! Он погиб потому, что я этого пожелал! — расхохотался Риддл. — Ты ошибаешься! — невозмутимо ответил Гарри. — Он сам выбрал, как и когда ему погибнуть, за многие месяцы до того, как это произошло! Северус Снейп просто выполнил его просьбу. Он никогда не был на твоей стороне. Он любил мою мать! Он же просил её пощадить, разве нет? И потом всю жизнь был одинок. Ничего у тебя не кольнуло, почему, а? — Мне начинает надоедать говорить о любви к грязнокровкам, — скривился Волдеморт, сверкнув своими красными глазами. — Он просто хотел её, вот и всё. Как и Драко Малфой просто хотел свою. Стоило надавить посильней, и он сразу перешёл на мою сторону! Самое важное — как бы ни старался Дамблдор, Непобедимая палочка теперь моя! Я убил Снейпа три часа назад! Твой любимый Дамблдор провалился! — О, как кстати ты упомянул Драко Малфоя! — триумфально улыбнулся Гарри. — Советую тебе попытаться раскаяться и приготовиться принять смерть как мужчина! Ведь Снейпа ты убил зря! Палочка никогда не принадлежала ему! — Он убил Дамблдора! Палочка с тех пор стала слушаться его! — Нет, Том. Точнее, да, убил. Вот только директора обезоружил Драко. Он почти год был истинным хозяином Бузинной палочки. На змеином лице Волдеморта отчётливо проступило изумление, однако он молниеносно взял себя в руки: — Что ж, я не смогу выполнить данное Драко обещание помиловать его, — равнодушно пожал он плечами. — Раз так, то теперь всё решит мастерство. И как только я убью тебя, избавлюсь и от Драко Малфоя. Невелика потеря, он сам отказался от служения мне из-за грязной девки! — Ты опоздал! — ответил Гарри. — Малфои скрыли от тебя, что мы провели ночь у них в плену, но это ты теперь и сам знаешь, раз влез в голову Гермионы. Не знаешь только, что когда мы бежали, я разоружил Драко. Ты же видишь, что в моих руках нет палочки с пером Феникса. Это палочка Драко Малфоя. Бывшая его палочка. Отныне она служит мне, — с этими словами он продемонстрировал палочку из боярышника. — И вот теперь единственный вопрос: знает ли Бузинная Палочка, что её предыдущий хозяин побеждён? Ведь если это так, то теперь она подчиняется мне! Риддл молчал, стараясь не выдать своего замешательства. Краем глаза во время этого диалога Гарри заметил Гермиону, которая притаилась за колонной. Когда они с Риддлом покинули лестницу, она подняла камень и бросила в Нагайну, привлекая её внимание. Однако Гарри понимал, что отвлекаться нельзя ни на секунду. Волдеморт, загнанный в угол, прицелился в него палочкой и закричал что есть сил: — Авада Кедавра! — Экспеллиармус! Пока решающая дуэль шла полным ходом, последний крестраж Волдеморта полз в сторону Гермионы, преследуя единственную цель — убить её. Рон подкрадывался сзади, крепко сжав в руке клык василиска, когда внезапно замок содрогнулся от попавшего в лестницу заклятия. В творившемся хаосе было не разобрать, кто неточно применил Бомбарду Максима, но последствия не заставили себя ждать. Посыпались камни, земля задрожала, и младший Уизли, потеряв равновесие, выронил клык. Тот отлетел настолько далеко, что до него стало не дотянуться. Нагайна продолжала преследовать Гермиону, Рон бросился на помощь подруге, целясь палочкой в змею, и теперь уже сам отвлекал кровожадную тварь на себя. Гриффиндорцы вдвоём сбежали вниз по лестнице, поочерёдно бросая в змею заклинания, которые меж тем не причиняли ей ни малейшего вреда. Гермиона отстранённо подумала, что, по всей видимости, пережить этот бой им не суждено. В тот момент вернувшийся в замок Драко, наконец, сумел их отыскать, крепко сжимая палочку в одной руке, в другой он держал какую-то изогнутую металлическую конструкцию, которой можно было в случае чего хотя бы попытаться убить Нагайну. В конце концов, живые крестражи защищены намного хуже артефактов, так что, весьма вероятно, смерти кровожадной твари будет достаточно, чтобы погибла и частица души Риддла. И яд василиска вообще не потребуется. То, что Гермиона и Рон не смогли прикончить змею, он увидел издалека, бросившись к ним. С другой стороны в их же сторону спешил Долгопупс с мечом Гриффиндора. По всей видимости, тот явился-таки достойному студенту львиного факультета. Драко с ужасом понял, что Невилл ни за что не успеет добежать вовремя, а Нагайна в то время широко раскрыла свою пасть, готовая напасть на Гермиону, которую Рон тщетно пытался укрыть собой. — Долгопупс, бросай меч! — закричал Долгопупсу Драко, отбрасывая кусок металла и приготовившись ловить, однако Невилл колебался. «И если эта тупая железка исчезнет в моих руках, я просто проткну эту тварь палочкой!» Меж тем Невилл никак не мог понять, стоит ли доверять слизеринцу, слишком странной была разыгравшаяся около Хогвартса сцена. — Невилл, бросай меч сейчас же! — закричала вновь возникшая словно ниоткуда Полумна. Тот послушно выполнил приказ, и Драко с реакцией ловца быстро перехватил оружие, красный рубин на мече сверкнул, но тот никуда не делся из его рук. Буквально в последний момент Малфой успел занести меч над змеёй и разрубить её. Мёртвое тело змеи упало к его ногам, а голова отлетела в сторону. В зале повисла тишина. «Забавно, что я буквально недавно говорил Северусу, что мы, возможно, слишком рано проводим распределение по факультетам», — услышал Драко до боли знакомый голос за спиной. Обернувшись, он увидел портрет Дамблдора, с которого на него взирал покойный директор Хогвартса. У того было два портрета, между которыми он мог путешествовать, однако в холле Драко не видел его никогда. Альбус Дамблдор проводил всё время в кабинете директора, по всей видимости, не желая смотреть на то, что стало со школой, отданной на откуп Кэрроу. Фантазия быстро нарисовала Драко картину, как над ним — новоявленным гриффиндорцем, вернувшимся на зимние каникулы домой, — дружно в ряд смеются все портреты предков Малфой-мэнора, и его передёрнуло. Из оцепенения его вывела Гермиона, схватив за руку и увлекая в сторону Большого зала, где вовсю шла дуэль Гарри с Волдемортом. Драко чувствовал только полную и абсолютную уверенность в том, что ему известен финал этой битвы. Поттер был прав, Бузинная палочка не желала убивать своего владельца. По всей видимости, Волдеморт тоже это почувствовал, а потому на его лице читалась тщательно скрываемая паника. В один момент Непобедимая палочка просто вырвалась из рук Тёмного Лорда и, наконец, вернулась к своему полноправному обладателю. Выпущенная же Волдемортом Авада Кедавра, отрикошетив, вернулась к самому Риддлу. Погибнув от собственного убивающего проклятия, наследник Салазара Слизерина упал к ногам Гарри Поттера, который стоял, держа в руках две волшебные палочки. В Большом зале повисла тишина, после чего он взорвался рёвом, победными воплями, счастливым смехом. Сотни защитников Хогвартса бросились к Гарри, в первых рядах — Рон и Гермиона, которые были не в силах поверить своему счастью. В тот момент солнце взошло окончательно, озарив главный зал Школы Чародейства и Волшебства своими лучами. Все желали выразить свою сопричастность, пожать ему руку, поблагодарить, поздравить. Спустя какое-то время профессор Макгонагалл распорядилась расставить столы как положено, однако защитники замка не спешили занимать предназначенные для своего факультета места, все они перемешались в разномастную толпу. Драко присел на край лавки Слизерина, ощущая, как ни странно, одну только апатию к происходящему. По счастью, на него не особо обращали внимание в общей царящей суматохе благоговения и рождающихся новых надежд. Обводя взглядом студентов, он понял, что нигде не видит Золотое трио. По всей видимости, новым героям войны удалось улизнуть. А ещё, по всей видимости, он вновь стал в их компании лишним. — Гермиона просила передать тебе, что будет ждать у моста, — раздался рядом с ним тихий голос. Драко понял, что перестал удивляться способности Полумны возникать из ниоткуда в самый подходящий момент. — В самом деле? — он удивлённо поднял бровь. — А что мешало Гермионе самой позвать меня с ними? — Они с Роном вывели Гарри, — пояснила Полумна. — Поверь, ему сейчас труднее, чем каждому из нас. Счастье от осознания победы посетит его, конечно. Но точно не сегодня. Малфой понял, что его детские обиды сейчас совершенно неуместны. Если на его совести была смерть одного человека, который сам был готов покинуть этот мир, то Поттеру теперь предстояло нести на себе груз ответственности за многие оставленные в этой битве жизни. И ничто не сможет этого изменить. — Спасибо, Лавгуд, — серьёзно проговорил Драко. — За всё. В ответ та, улыбнувшись, направилась к окликнувшему её Невиллу. Драко же, поднявшись с лавки, тихо покинул Хогвартс, направившись к развалинам старого моста, который взорвали Долгопупс и Финниган. Гриффиндорцев он заметил издалека, Грейнджер и Уизли с благоговением рассматривали Бузинную палочку в руках Поттера. Тот же, вытащив из кармана обломки своей старой палочки, прошептал «Репаро», направив Непобедимую палочку на место разлома. В тот же момент сломанные края соединились, из палочки посыпались красные искры. Пожалуй, впервые за это бесконечное утро Гарри улыбнулся, почувствовав тепло и трепет от воссоединения. — Может, вернёшь мою палочку, Поттер? — лениво протянул Драко, заставив всех троих повернуться к нему. — Владеть сразу тремя — небольшой перебор, не находишь? Не став спорить, Гарри протянул Драко палочку из боярышника, которую тот с благодарностью принял. Гермиона же молча подошла к Драко, заключив его в объятья. Он закрыл глаза, вдохнув запах её волос. — Когда-нибудь меня перестанет тошнить при виде этого… — пробормотал Рон, словно пытаясь убедить самого себя. — Не плачь, Уизлик, будет и на твоей улице праздник, — хмыкнул Драко. — В качестве утешения держи, — он протянул Рону его палочку. — Откуда ты её взял? — удивлённо произнёс Уизли. — Это долгая история, — покачал он головой в ответ. — Прости, Гермиона, но твоя палочка сломана, — вздохнул он. — Привыкну к той, что есть, — отмахнулась та, изо всех сил сдерживаясь, чтобы вновь не поцеловать Драко в присутствии Рона. — Профессор Дамблдор просил передать, что гордится тем, что ты сумел сделать верный выбор, Малфой… — внезапно произнёс Гарри, заставив Драко изумлённо посмотреть на него. — Заканчивал бы ты с Авадами, Поттер, — вздохнул он, покачав головой, не выпуская Гермиону из своих объятий, — не идут они тебе на пользу, — протянул Драко, в глубине души совершенно определённо поверив, что Мальчик-Который-Снова-Выжил на самом деле имел возможность перекинуться парой слов с покойным директором Хогвартса. Гарри в ответ сдержанно улыбнулся, не сочтя нужным отвечать на ставшие уже привычными колкости Малфоя. — Я хотел бы сделать ещё кое-что, — медленно проговорил он, будучи уверенным, что может полностью доверять людям, стоящим перед ним и внимательно ловящим каждое его слово. — Я хочу вернуть это профессору Дамблдору, — продемонстрировал он Бузинную палочку. — Не боишься, что у кого-нибудь вновь возникнет соблазн ею завладеть? — протянул Драко, отчего-то решив даже не пытаться отговорить Гарри. — На себя намекаешь, Малфой? — усмехнулся Рон. — О нет, мой гениальный друг, я определённо навоевался, — отмахнулся Драко. — Скучная старость в Малфой-мэноре меня вполне устроит. — Никто, кроме нас четверых, не узнает об этом, — ответил Гарри на его вопрос. — А мы, я уверен, сохраним это в тайне… — решившись, он кивнул друзьям и отправился к могиле Дамблдора. Гермиона, Драко и Рон вновь остались втроём как несколько часов назад, когда Гарри ушёл в Запретный лес. К счастью, в этот раз его исчезновение не означало буквально конец света. В воцарившейся тишине Драко подумал о том, что воздух с момента рассвета заметно потеплел: он перестал отчаянно мёрзнуть, по ходу удивившись, отчего забыл наложить Согревающие чары некоторое время назад. Следовало признать, что умирать он всё-таки боялся и сейчас был счастлив, что Поттер таки сам исполнил предначертанное. — Пойдёмте завтракать, — раздался голосок подошедшей Полумны. — В замке праздник, — продолжила она, мягко улыбаясь друзьям. — Я люблю пудинг… * * * — Гермиона, можно тебя на минуту? — Кингсли Бруствер осторожно дотронулся до плеча Грейнджер, задумчиво сидевшей за столом в Большом зале. — Да, конечно, — кивнув, она быстро поднялась с лавки и проследовала за ним. — Что случилось? — Все участники террористической организации, именующие себя Пожирателями Смерти, арестованы, — сообщил он, горестно вздохнув. — Впереди будут суды, на которых мы рассмотрим дело каждого по отдельности, но на время следствия они все должны находиться под арестом. — Разумеется, Кингсли, полностью согласна, — Грейнджер была слегка удивлена, почему исполняющий обязанности министра Магии обсуждает с ней настолько очевидное. — Дело в том, что Драко Малфой один из них. Гермиона похолодела. После всего, что им пришлось пройти, она и подумать не могла, что у Драко будут проблемы с законом. «Ваша сторона — это не только трое подростков против всего мира…» — всплыли слова Малфоя в её голове, когда она бросила взгляд на слизеринца, о чём-то увлечённо болтавшего с Луной и Невиллом. — Кингсли, это же абсурд! — воскликнула она. — Он помогал нам, уничтожил крестраж, Мерлин, да у него даже тёмной метки нет! — она не могла поверить, что новое правительство посмеют попытаться в чём-то обвинять Драко, который помог им победить в этой войне. — Гермиона, как я сказал, дело каждого мы рассмотрим индивидуально, — пообещал Бруствер. — Но ты должна понимать всю сложность ситуации. Помимо помощи вам, он покушался на жизнь Дамблдора, провёл в Хогвартс Пожирателей Смерти, из-за него едва не погибли Кэти Белл и Рональд Уизли, плюс есть доказательства, что он применял Непростительные заклинания к студентам. Его палочка также должна быть в обязательном порядке подвергнута проверке даже несмотря на то, что ею был уничтожен Волдеморт. На этих словах глаза Гермионы наполнились слезами. Неужели она ничем не сможет помочь? — Мне удалось договориться, что пока он побудет под домашним арестом в Малфой-мэноре, — меж тем продолжал Бруствер, во взгляде которого читалось сочувствие. Он определённо делал всё от него зависящее, чтобы помочь ей. — Разумеется, к нему будут приставлены авроры, и он должен будет снять с поместья чары Фиделиуса. — Разве не его отец — Хранитель тайны? — удивилась Гермиона. — Едва ли Драко Малфой не знает, где находится мэнор. Пусть чары он снять не сможет, но назвать местоположение ему придётся, этого будет достаточно, — пояснил Кингсли. — Его родители трансгрессировали в Италию через нелегальный портключ, мы уже работаем над тем, чтобы добиться их выдачи. Гермиона облегчённо выдохнула. Поместье Малфоев — всё-таки не Азкабан с Дементорами. — Я смогу его там навестить? — решившись, уточнила она, залившись краской от смущения. — Мне удалось убедить временное правительство, что было бы нелишним назначить мистеру Малфою куратора на время домашнего ареста. Это должен быть человек, суждениям которого можно доверять и который сумеет пояснить суду, представляет ли обвиняемый опасность для окружающих, — развёл руками Бруствер. — Полагаю, никто не справится с этим заданием лучше, чем героиня войны Гермиона Грейнджер. — Спасибо, Кингсли, — улыбнулась та, вновь бросив взгляд на Драко.