Чернила и Пергамент | Кровь и Кости

1 сентября наступило быстрее, чем она ожидала. Последний месяц она провела, зарывшись в гору учебников, и поглощала их так, словно от них зависела её жизнь. Элиза жаждала знаний об этом новом мире, своем мире, и она отказывалась казаться неполноценной. Она должна была доказать им всем, что она лучше. Каждый хороший лидер нуждается в последователях, и это был единственный способ свергнуть корону Дамблдора. За последние несколько недель она много читала об этом человеке, о его победе над Гриндевальдом, о его положении в волшебном мире. Казалось, не было ни одной книги о современных исторических событиях, которая не упоминала бы о нем и обычно ставила его в золотой свет. Но историю всегда писали победители, и Элиза не позволяла себе поддаваться предвзятым взглядам, поэтому она вернулась в переулок, чтобы попытаться найти какой-нибудь «альтернативный» материал для чтения. Она решила, что будет держать свой разум открытым для любой магии, о которой читала. Недели пролетели незаметно, поэтому сейчас она набивала чемодан новой одеждой и книгами, а в кожаную сумку положила комплект школьной формы. Она переоденется, когда доберётся туда, потому что никак не сможет разгуливать по магловскому Лондону в мантиях. Она упаковала свою последнюю вещь — старый потрепанный дневник, украденный на рынке в Кмдене. Это был не столько дневник, сколько место, где она описывала свои магические эксперименты, когда была помладше. Сейчас это было немного излишне, но Элиза не могла не чувствовать сентиментальной привязанности. И вот с легким сердцем, подпрыгивая от радости, она прыгнула в такси, которое должно было отвезти ее на вокзал Кингс-Кросс. К началу ее новой жизни. Хогвартс-экспресс представлял собой поистине великолепное зрелище, красный поезд сверкал в лучах послеполуденного солнца, и Элиза изо всех сил старалась скрыть свое волнение. Если бы не толпа визжащих детей и поле рыдающих родителей, Элиза, возможно, даже испытала бы благоговейный трепет. Как бы то ни было, она быстро устала от шума вокруг и нырнула в поезд, волоча за собой чемодан. Она пробиралась сквозь толпу, пока не нашла свободное купе в конце поезда. Кивнув самой себе, она бросила сундук на землю, прежде чем вытащить свою палочку из остролиста и пера феникса (любопытно, очень любопытно, голос Олливандера эхом отдавался в ее голове), сосредоточившись на ощущении своей магии, она взмахнула палочкой в направлении сундука — Wingardium Leviosa, — четко произнесла она и не позволила своему убеждению поколебаться, пока сундук не поднялся в воздух и ей не удалось неуклюже посадить его в верхний отсек. Вздохнув с облегчением, она положила палочку обратно в карман. Заклинания, по крайней мере, первого года, давались ей легко, особенно теперь, когда она могла пользоваться палочкой. Она предположила, что это было из-за того, что она упражнялась в магии без палочки все эти годы в приюте, хотя она сомневалась, что останется впереди своих сверстников надолго. Ей просто придется работать усерднее. — Ну, мы собирались спросить, не нужна ли вам помощь… -… но, похоже, вы все предусмотрели. Элиза быстро обернулась, схватив палочку, и внимательно посмотрела на двух мальчиков, стоявших перед ней. Там стояла пара рыжеволосых близнецов, высоких и неуклюжих, с выражением удивления на лицах. Несколько мгновений они стояли в неловком молчании, а потом Элиза удивленно подняла бровь. — Вы собираетесь представиться? — спросила она, не впечатленная их изумленным видом. Оба немедленно расплылись в одинаковых озорных улыбках и начали говорить — Я Фордж. — А я Дред. — Или я Джордж, а ты Фред? — Нет, нет, я Фордж, а ты Дред. Оба закончили свой номер, по-видимому, обрадованные выражением замешательства на ее лице. Она полагала, что они делали это с каждой бедной душой, которая попадется им на пути. — А ты кто такая? — О, этого не может быть!.. — Так это ты, не так ли? — Я кто? — спросила Элиза в замешательстве и не смогла скрыть легкой улыбки, появившейся в уголках ее рта. — Элиза Поттер, — с самодовольным видом пропели они вместе. Элиза кивнула в знак согласия и уже собиралась ответить, когда мальчиков позвала та, которая, похоже, могла быть их матерью. Они обменялись взглядами, прежде чем быстро выскочить из купе, и Элиза закрыла за ними дверь, достав из сумки учебник по Зельеварению, чтобы занять себя в дороге. Поезд двигался не более пяти минут, прежде чем ее дверь снова открылась. Еще один рыжеволосый парень, примерно ее возраста, ворвался в ее купе и несколько мгновений стоял неподвижно, прежде чем заговорить. — Здесь кто-нибудь сидит? Везде полно народу, — нагло спросил он. Элиза выжидающе сидела, ожидая, когда он представится, но молчание продолжалось. Она не зря изучала все эти книги по этикету, и если он не собирался демонстрировать хорошие манеры, она могла только предположить, что он не был достойным союзником. Даже если он, скорее всего, родственник этих забавных близнецов. — Я Элиза Поттер, а ты кто? — спросила она, но он даже не ответил на ее вопрос, вместо этого стоя и тараща глаза, как идиот. — Черт возьми! Это туда, да?.. Он указал на шрам, идущий по правой стороне ее лица, и Элиза почувствовала, что ее терпение лопнуло. — Да, это так, и если вы перестали пялиться на меня, я должна попросить вас уйти, — резко сказала она, смерив его взглядом, пока он непонимающе стоял. — Уходи, — снова потребовала она, и на этот раз он убежал, бросив на нее обиженный взгляд. Она явно не соответствовала образу героя, который был ей присущ. Элиза откинулась на спинку стула и перевернула еще одну страницу своей книги. Какой позор. После этого поездка на поезде прошла быстро, и большую часть времени она оставалась наедине с книгой. Один раз её прервала пышноволосая девушка, спросившая, не видела ли она жабу; а ещё слышала, как очень напыщенный блондин кричал, что он ищет Элизу Поттер, но она просто нырнула за свои книги, когда он проходил мимо нее, даже не взглянув. Поезд неуклонно пыхтел мимо больших открытых полей и сельской местности, небо становилось светло-пыльно-розовым, когда садилось солнце. Она переоделась в форму и убрала книгу, когда поезд медленно пополз к остановке, подъезжая к станции. Оставив свой багаж в поезде, Элиза, спотыкаясь, вышла из купе, увлекаемая толпой. Вдалеке Элиза заметила горящую лампу и громкий голос, перекрикивающий толпу. — Первокурсники, идите за мной! Элиза пригнулась и стала пробираться сквозь толпу, следуя за гигантом с громким голосом. Она шла вниз по крутой и узкой тропинке, слепо следуя за другими первокурсниками. Наконец они добрались до небольшого берега, на котором стояла флотилия маленьких лодок, окруженных озером, полным темной прозрачной воды. — Не больше четырех на лодку! — снова загудел мужчина, и Элиза оказалась в одной лодке с девочкой и двумя мальчиками. Все молчали, пока плыли по озеру, и Элиза резко вздохнула, когда впервые увидела Хогвартс. Замок был огромен, башни, башенки и сверкающие огни окружали звездное небо. Элиза почувствовала, что наконец-то нашла свой дом. Великан подвел их к передней части замка и остановился перед тяжелой дверью. Он поднял кулак и громко постучал. Дверь распахнула пожилая, сурового вида ведьма, и Элиза сразу поняла, что с ней следует быть осторожной. Когда она вела их через вестибюль, в ее взгляде была такая резкость, что Элиза насторожилась. Профессор Макгонагалл, как она поняла, провела их всех в маленькую комнату и повернулась к ним. Элиза изучала своих однокурсников, пока заместитель директора произносила вступительную речь. Многие из них выглядели раздраженными и нервными, поглядывая друг на друга, но некоторые выделялись. Это были те трое, с которыми она делила лодку, темнокожий и мальчик с каштановыми волосами бесстрастно стояли рядом с блондинкой. На обоих лицах было написано выражение интриги, которое, как знала Элиза, должно было занять некоторое время, чтобы довести до совершенства. Они, должно быть, чистокровные, ни один другой ребенок не был настолько увлечен политикой, чтобы уметь так безупречно притворяться. Девушка, как и она, казалось, изучала своих однокурсников острыми ясными голубыми глазами, ее светлые волосы были идеально уложены в пучок. Элиза не вздрогнула при появлении призраков и не запаниковала из-за сортировки, как та пышноволосая девушка рядом с ней, повторяющая заклинания. В конце концов, это все было в Истории Хогвартса. По крайней мере, так было в ее версии. Вскоре после того, как Макгонагалл покинула их, в середине группы вспыхнула драка, это был раздражающий рыжий мальчик из купе, а также блондин, их голоса эхом отдавались в комнате. — Рыжеволосый, в обносках братьев, ты, должно быть, Уизли, — протянул блондин, и Элиза едва сдержала фырканье, когда лицо Уизли приобрело интересный оттенок красного. В этот момент вернулась профессор Макгонагалл. Она жестом приказала всем выстроиться в линию и повела их вперед. Элиза следовала за мальчиком с песочного цвета волосами, пока их вели через двойные двери в Большой Зал. Это было захватывающе. Потолок отражал мерцающее ночное небо над ними, и сотни парящих свечей выстроились вдоль четырех столов, за которыми сидели студенты. А на столах стояли сверкающие золотые кубки и тарелки, в дальней части зала стоял еще один стол, за которым сидели учителя. Элиза, столь непривычная к роскоши и богатству, чувствовала себя странно неуместной среди великолепного зрелища, открывшегося перед ней. Группа остановилась перед входом в Зал, и Элиза увидела, как Макгонагалл поставила перед ними трехногую табуретку, поверх которой надела старую рваную шляпу. Затем, внезапно, её края распахнулись, и она запела. Элиза внимательно слушала песню и вежливо хлопала в ладоши, когда она закончила, и началась сортировка. Конечно, если бы она могла выбрать факультет, она бы избегала Слизерина, зная, под каким пристальным вниманием она окажется, но… Но это был первый настоящий дом, который она когда-либо имела, она чувствовала тепло замка в своих костях, она не хотела провести семь лет в доме, которому не принадлежала. Вероятно, лучше всего было просто позволить шляпе решить, заключила Элиза, в конце концов, это была ее работа. — Поттер, Элиза. Как только прозвучало имя Элизы, по залу поползли шепотки, и она почувствовала, что за ней наблюдает слишком много глаз. Но она все равно вздернула подбородок и уверенно зашагала вперед. Она чопорно села, и шляпа сразу была надета на ее голову, и тут же затуманила зрение. На несколько мгновений воцарилась пугающая тишина, прежде чем тихий голос произнес ей в ухо: Ох, интересно. Элиза продолжала молчать, чувствуя, как шляпа стремительно скользит в ее голове. Такой большой потенциал, такая сильная уверенность, что проявишь себя, Да, ты была бы великолепна там, девочка, и я знаю, что это то, чего ты хочешь, не так ли? В голове у нее промелькнули слова из песни: «настоящие друзья тоже могут быть хорошими». Шляпа хихикнула, услышав ее мысли. Если вы уверены, мисс Поттер, то так и быть. «СЛИЗЕРИН» Шляпа выкрикнула факультет на весь Зал, и ошеломленная тишина последовала за ее криком. Элиза сняла шляпу со своей головы и опустила на табурет, т.к., профессор, казалось, была шокирована, чтобы сделать что-нибудь, и пошла через зал с высоко поднятой головой, игнорируя злобный шепот, который преследовал ее. Никто не хлопал в ладоши, но теперь это не имело значения, потому что даже шляпа сказала это. Элиза была на пути к величию. Сортировка продолжалась, хотя она казалась немного более приглушенной. Когда последний студент, Блейз Забини, тоже был зачислен в Слизерин, Дамблдор поднялся на ноги. — Добро пожаловать! Добро пожаловать в Хогвартс. Прежде чем мы начнем наш пир, я хотел бы сказать несколько слов. И эти слова звучат так: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Элиза недоверчиво смотрела на безумного старика, пока он говорил, и клялась себе, что когда она вошла, он разыскивал её среди студентов. Мысли Элизы прервались, когда тарелки перед ней внезапно наполнились едой. Она была потрясена количеством пищи, которая появилась. Другие студенты радостно расставляли перед собой тарелки, полные угощения, и Элиза не могла унять горечь, которую испытывала, наблюдая, как они с жадностью утоляют свой аппетит. Эти студенты считали себя амбициозными, потому что у них было семейное наследие и громкие фамилии, а не жгучее желание быть чем-то большим, чем они есть. Это вызывало у нее отвращение. Взяв себя в руки, она начала аккуратно наполнять свою тарелку и не сводила глаз с учеников вокруг нее. Те трое, которых она заметила раньше, Теодор Нотт, Блейз Забини и Дафна Гринграсс, собрались возле нее, а Драко Малфой держал корт дальше по столу. Уже формировались группы, и Элиза застряла как очевидный аутсайдер. — Расстроилась из-за сортировки, Поттер? Будешь плакать дома перед родителями? О, подожди, у тебя же их нет, — крикнул Малфой через стол, вызывающе дразня ее. Элиза просто сделала вид, что не расслышала блондинистого придурка, который, казалось, намеревался сделать ее своим врагом. Большой зал не был местом для конфронтации. Вместо ответа Элиза принялась изучать учительский стол. Дамблдор, казалось, снова был весел, но Элиза знала, что не ошиблась, увидев холодное выражение его глаз раньше. Профессор Снейп выглядел странной смесью негодующей ярости и настороженного шока, и Элиза с удовольствием одарила его невинной улыбкой. Она все еще изучала преподавательский стол, пока другие первокурсники разговаривали между собой, когда острая жгучая боль пронзила ее шрам. Она вздрогнула, но боль тут же прошла. Она медленно пошевелила челюстью, и снова уставилась на стол для персонала. Ее шрам раньше иногда болел, но никогда так сильно. Ее размышления были прерваны, когда посуда была вымыта и Дамблдор снова поднялся на ноги, произнося свою заключительную речь. — И наконец, я должен сказать вам, что в этом году коридор третьего этажа закрыт для всех, кто не желает умереть мучительной смертью. Раздалось несколько смешков, но потом в Зале воцарилась неловкая тишина. О чем только думал Дамблдор, объявляя нечто подобное? Любой свиноголовый авантюрный гриффиндорец сейчас попробовал бы проверять коридор, как будто он этого и хотел… Конечно, нет. Элиза не могла поверить, что директор зайдет так далеко, весь сценарий казался надуманным, но директор также позволил ей расти в сиротском приюте, ни разу не проверив ее, несмотря на то, что он был ее волшебным опекуном. Это была либо некомпетентность, либо злой умысел. Элиза попыталась отогнать назойливое сомнение и убедила себя, что директор не станет вынашивать такой дурацкий план. Но пока остальные ученики Хогвартса пели школьную песню, она старательно молчала. После этого их всех проводили к старостам, которые повели их по извилистой тропинке к подземельям. Она знала, что общая комната слизеринцев находится под озером в подземельях замка, но это никак не подготовило ее к тому, что им придется отправиться в лабринт. Старосты впереди них поддерживали непрерывный поток разговоров, указывая на хитрые ступеньки и фальшивые двери. Вскоре они остановились перед глухой каменной стеной. — Пароль к общей комнате меняется каждые две недели, вы найдете его приколотым к доске объявлений, и постарайтесь его не забыть, мы вам не поможем, — пошутила девушка-староста, прежде чем повернуться лицом к стене. — Гадюка. Камень медленно раздвинулся, открывая общую гостинную. Элиза втиснулась в комнату вместе с другими однокурсниками и оглядела гостинную с едва скрываемым благоговением. В глубине комнаты были большие окна, выходящие на озеро, которое бросало успокаивающий зеленый свет на комнату, темные диваны и кожаные кресла были разбросаны по всей комнате у камина, журнальных столиков и книжных полок. Толстые мерцающие гобелены покрывали стены, а каменный пол был покрыт толстыми плюшевыми коврами. Элиза почувствовала себя умиротворенно. Старосты дали им потаращиться, прежде чем снова обратить на них внимание. — Добро пожаловать, слизеринцы, в ваш новый дом, — сказала староста, представившаяся как Джемма. — Я уверена, что вам не терпится отправиться в общежитие, но у нас есть несколько домашних правил, которые нужно обсудить, — продолжила она, глядя на них всех. — Во-первых, конфликты оставляйте внутри факультета, слизеринцев ненавидят ¾ школы, и нет ничего важнее, чем объединенный фронт. Во-вторых, вы должны хорошо представлять факультет, ваши оценки не должны ослабевать. У нас есть учебные группы, если вам нужна помощь. В-третьих, как слизеринцы, мы работаем иначе, чем другие факультеты, вы здесь потому, что у вас есть амбиции, и поэтому динамика факультета больше. У вас есть первая неделя, чтобы устроиться. А теперь несколько слов от нашего декана, — Джемма сделала шаг назад, чтобы присоединиться к остальным старшекурсникам, которые отдыхали в остальной части общей гостинной Элиза не подпрыгнула, как остальные ее однокурсники, но она была удивлена, когда профессор Снейп внезапно выскочил из тени, плащ развевался позади него, когда он остановился в центре комнаты, смерив их всех тяжелым взглядом. — Как слизеринцы, вы столкнетесь с предрассудками, трудно оставаться сильным перед лицом невзгод, так что помните об этом; Вы были отсортированы здесь не просто так. У всех вас есть потенциал стать великими, вы амбициозны, хитры и находчивы, и прежде всего вы — слизеринцы, и это теперь ваш дом, что бы ни случилось, — строго сказал Снейп, и Элиза почувствовала, как она вздернула подбородок, когда он повернулся к ней. Она знала, что будет великолепна, ей просто нужно было это доказать. Снейп кивнул головой в их сторону, а затем повернулся, чтобы уйти — Мой кабинет открыт для всех, кто в нем нуждается, но не беспокойте меня пустяками, — сказал он на ходу, но перед тем, как выйти из комнаты, остановился. — И что бы вы ни делали, не попадайтесь. Это сняло напряжение в комнате, и все рассмеялись. Элизу и других девочек ее года рождения отвели в их общие спальни. Четыре кровати с балдахином стояли вдоль стены, и все они немедленно потянулись к своему сундуку. Элиза не привыкла жить в одном общежитии, ей не приходилось этого делать уже много лет, но сейчас было самое подходящее время, чтобы наладить связи и укрепить свой статус на факультете. За последние несколько недель она прочла достаточно книг о политике, чтобы понять внутреннюю, почти макиавеллиевскую работу дома. — Я Элиза Поттер, наследница благородного дома Поттеров, и я очень надеюсь, что мы сможем сделать эти семь лет приятными для всех нас, — ласково сказала Элиза другим девочкам, Пэнси Паркинсон, Миллисент Булстроуд и Дафне Гринграсс. Паркинсон фыркнула, резко усмехнувшись ей. — Ничто не может сделать жизнь с предателем крови приятной, — выплюнула она, задергивая балдахин вокруг кровати и остальные девочки последовали ее примеру. Элиза забралась в свою постель с легкой улыбкой на лице. Если она не сможет поймать этих мух с медом, то ей просто придется прибегнуть к хлопушке. Элиза отказывалась терпеть побои от мопсоподобной девочки, которая вела роскошную жизнь. Элиза была сделана из песка, крови и яда, и она никому не позволит встать у нее на пути. С этой мыслью она и заснула.