Чернила и Пергамент | Кровь и Кости

Дорогая Элиза, Я знаю, ты сказала, что не сможешь ответить нам этим летом, но это не помешает мне посылать тебе письма. Я должен признать, что скучал по Италии, хотя уверен, что мне потребуется некоторое время, чтобы снова привыкнуть к холодной шотландской погоде, когда я вернусь. Не могу поверить, что наш первый год в Хогвартсе прошел так быстро. Мама была очень рада узнать, что я уже являюсь членом двора младших курсов, хотя теперь она снова начала встречаться, то есть искать потенциальных жертв, и я ее почти не вижу. Я никогда не думал, что буду скучать по вам всем, но чем дольше тянутся эти летние каникулы, тем больше я готов обменять свою любимую итальянскую выпечку на то, чтобы провести час в вашей компании. Я знаю, что ты, скорее всего, закатываешь глаза на меня, но поскольку ты не можешь ответить, я могу быть таким драматичным, как мне нравится. Отсчитывающий дни до нашего воссоединения Блейз.

~

Дорогая Элиза, Летние каникулы затягиваются для меня, и я должен предположить, что и для тебя, в маггловском мире, тоже. Дедушка почти каждый день уходит по делам, и я не могу решить, хорошо это или плохо. Не думаю, что я когда-либо осознавал, насколько одиноко наше семейное поместье, до тех пор, пока не привык к суете общих комнат. Я скучаю по своему партнеру по шахматам. Я надеюсь, что ты придумываешь дальнейшие способы улучшить положение нашего факультета. Независимо от того, что ты делаешь, я знаю, что ты, вероятно, уже закончила свою домашнюю работу. Я не могу дождаться, когда содержание станет сложнее, просто чтобы увидеть, как ты борешься. Было бы приятно увидеть, что ты падаешь до тех же стандартов, что и мы, простые смертные. Желаю тебе всего наилучшего, Теодор.

~

Дорогая Элиза, Я так хочу, чтобы ты не была выброшена в маггловский мир на лето. В этом году мама проводит летний гала-концерт, и было бы замечательно, если бы ты могла присутствовать. В конце концов, наша компания, безусловно, лучше, чем щебечущие тупицы, с которыми я вынуждена общаться вместо вас. Я никогда по-настоящему не понимала, как долго длятся шесть недель, пока не захотела, чтобы они закончились. Я люблю свою семью, но я думаю, что могу любить Хогвартс немного больше. Астория продолжает умолять меня о рассказах, и хотя мы ссоримся, я не могу дождаться, когда она присоединится к нам в Хогвартсе, я знаю, что ты будешь любить ее. Ты не ответишь, но я слышала кое-что, что может тебя заинтересовать. Ходят слухи, что Драко попал в довольно большие неприятности. По-видимому, его отец невероятно разочарован тем, что он потерял свое положение на факультете из-за «этой несчастной девчонки Поттер», и что даже его оценки ниже грязной полукровки. Драко постепенно становится разочарованием Малфоев. Они действительно должны научиться не проветривать грязное белье своей семьи в общественных местах, но я определенно не буду той, кто скажет им об этом. Я скучаю по тебе, даже по Блейзу и Тео, и не могу дождаться, когда мы снова увидимся Твоя Дафна.

~

Дорогая Элиза, С Днем Рождения, мой жуткий маленький слизеринец. Это сообщение короткое, и я надеюсь, что магглы не убьют тебя и что ты получишь удовольствие от подарка Твой Блейз.

~

Дорогая Элиза, Прежде всего, с Днем Рождения, я хочу, чтобы ты знала, что я приложил огромные усилия, чтобы получить эту книгу для тебя, потому что все твое внеклассное чтение в лучшем случае сомнительно с моральной точки зрения, а в худшем — фактически незаконно. Во-вторых, я слышал от своего деда, что ты получила предупреждение за несовершеннолетнюю магию. Я знаю, что ты можешь колдовать без палочки, Элиза, это не совсем секрет после того, что было с Розье, но что случилось? Надеюсь, ты здорова, Теодор.

~

Дорогая Элиза, С Днем рождения! Каково это — наконец-то быть в том же возрасте, что и все мы? Я не буду мешать тебе разворачивать твои подарки слишком долго, но я скажу, что я, Тео и Блейз планируем встретиться в Косом переулке девятнадцатого августа, и было бы замечательно, если бы ты могла встретиться с нами Твоя Дафна. Элиза улыбнулась, дочитав записку Дафны, и отложила ее вместе с остальными, продолжая собирать свои скудные пожитки. Она даже не успела развернуть подарки на свое двенадцатилетие, как к ней подошел сумасшедший домовой эльф, назвавшийся Добби. Он сказал ей, что ни при каких обстоятельствах она не должна возвращаться в школу, и даже указав, чтобы она осталась в лачуге, что называлась приютом. Затем он решил, что единственный способ заставить Элизу не ходить в Хогвартс — это исключить ее из школы. Он поднял бульон, который был на плите, и быстро вылил его на пол, что означало, что Элизе угрожали как Матрона, которая бредила о том, как грешные дети нуждаются в наказании, так и письмо из Министерства, предупреждающее об использовании несовершеннолетней магии. После этого Элиза решила, что пробыла в приюте достаточно долго, и сообщила старшей сестре, что она уедет в школу-интернат, и бросилась наверх, чтобы собрать то немногое, что лежало у нее в комнате. У нее было достаточно средств, чтобы прожить в Косом переулке три недели. Кроме того, ей нужно было связаться с гоблинами и проверить, насколько хорошо идут ее инвестиции. Она запихнула все еще нераспечатанные подарки в сундук и заперла его, накинув на плечи потрепанную кожаную куртку. Скатертью дорожка.

~

Последние недели летних каникул Элиза провела в «Дырявом котле», чувствуя себя счастливее, чем в июне. Ее инвестиции шли хорошо, и Элиза знала, что у нее, по крайней мере, достаточно денег, чтобы безбедно прожить до 17 лет, и поэтому не чувствовала себя виноватой, когда тратила деньги на новые книги и одежду. Блейз подарил ей книгу по магии разума, которая, как он думал, заинтересует ее, и его оценка оказалась совершенно правильной. Когда она прочитала предварительные главы, они сразу напомнили ей дворец разума Шерлока Холмса из детективных книг, которые она читала раньше. Она всегда интересовалась этой концепцией и находила работу над своей окклюменцией довольно забавной. Тео тоже подарил ей книгу, и Элиза даже подумывала о том, чтобы обнять мальчика в знак благодарности, ведь он подарил ей книгу из своей старой семейной библиотеки по магии крови. Дафна сломала шаблон и вместо того, чтобы подарить Элизе книги, подарила ей несколько великолепных заколок для волос, которые Элиза носила с большим удовольствием. Она все еще не привыкла наслаждаться роскошью, которую предоставлял ей волшебный мир, но это не означало, что она не любила предаваться ей. 19 августа быстро наступило, и вскоре она уже ждала внизу, в «Дырявом котле», прибытия своего двора. Блейз появился первым, элегантно выйдя из камина, и Элиза не была уверена, удастся ли ей точно так же. — Чао, Элиза! — Блейз тепло приветствовал ее, его кожа стала еще темнее после нескольких месяцев пребывания на итальянском солнце, — возможно ли, что ты стала еще красивее с тех пор, как мы расстались? — сказал он, шевеля бровями. Элиза усмехнулась в ответ, нежно закатив глаза. Блейз всегда неисправимого флиртовал, когда проводил время с матерью, это случалось и после Йоля, и после пасхальных каникул. Элиза была спасена от ответа, когда камин снова вспыхнул, и Дафна вышла, поправляя свои светлые волосы. — Элиза, я так рада тебя видеть, — радостно воскликнула она, делая аккуратное движение, чтобы обнять ее. — Я тоже рада тебя видеть, Дафна, — тепло сказала Элиза. Ее придворные прекрасно знали о ее отвращении к прикосновениям. Дело не в том, что Элиза не доверяла другим, но после стольких лет жизни в полном одиночестве Элиза с трудом переносила случайную близость. Остальные, казалось, не возражали и никогда не задавали вопросов, за что Элиза была им благодарна. Дафна и Блейз непринужденно беседовали рядом с ней, и Элиза одним глазом следила за ними, а другим-за камином. Они недолго ждали появления Тео. — Ах, Элиза, ну что ж, — радостно сказал он, выходя из камина и отряхивая мантию, — прошло слишком много времени, — сказал он, прежде чем поднести ее руку к своим губам с улыбкой. Элиза усмехнулась его традиционным манерам и так же тепло поздоровалась с ним. — А как же я, Тео, разве ты не скучал по мне? — Блейз надул губы, а Дафна захихикала над их ужимками. — Говорят, что отсутствие заставляет сердце любить, Блейз, но это высказывание не может быть применено к тебе, — легко парировал Тео с ухмылкой на лице. Элиза рассмеялась и повела их всех в переулок, чтобы закончить покупки для школы. Отсутствие делает сердце действительно более любящим. С большой неохотой они все отправились в лавку письменных принадлежностей, выполнив все остальные поручения. Толпа перед книжным магазином не уменьшилась, как они надеялись, а, скорее, увеличилась. Очевидно, человек, который написал половину их книг в этом году, подписывал их. Элиза даже не хотела тратить деньги на книги, не говоря уже о том, чтобы они были подписаны автором. Элиза смотрела на огромную толпу людей в книжном магазине со все возрастающим страхом. — А что, если один из нас пойдет и купит все наши книги? — предложила Дафна, посмотрев на Блейза. — Ты приносишь меня в жертву, Даф? А я-то думал, что я твой любимчик. — Ты бедная заблудшая душа, было бы лучше избавить тебя от страданий, — прокомментировал Тео, стоя рядом с ней и касаясь ее плеча. Элиза тихо рассмеялась, качая головой. — Мы пойдем вместе, слишком много книг для одного человека, чтобы нести их, — сказала Элиза, входя в переполненный книжный магазин, и тут же пожалела, что не приняла предложение Дафны. За последние несколько недель пребывания в Косом, она немного привыкла к толпе, но все равно терпеть не могла, когда ее окружало столько людей. Они пробирались сквозь толпу к прилавку, собирая книги по списку. Обычно Элиза просматривала полки в поисках более интересных книг кроме стандартных, но сейчас ей просто хотелось уйти. К сожалению, вселенная не заботилась о ее нуждах и действовала только для того, чтобы сделать ее несчастной из-за множества мелких неудобств. Гилдерой Локхарт начал говорить, оглядывая толпу. И тут его взгляд остановился на ней. Он вытаращил глаза и вскочил на ноги с громким криком — Не может быть, это же Элиза Поттер! Элиза даже не успела убежать, как он схватил ее за руку и потащил вперед, а толпа взорвалась аплодисментами. — Милая и широкая улыбка, Элиза, — сказал Локхарт сквозь свои блестящие зубы, — вместе мы с тобой достойны первой полосы. Элиза разрывалась между тем, чтобы дать ему пощечину или мило улыбнуться в камеру. Решив, что ссора с прессой не стоит того, чтобы врезать Локхарту по его тупо прямым блестящим зубам, Элиза мило улыбнулась в камеру. Многочисленные вспышки ослепили ее, и Локхарт воспользовался этой возможностью, чтобы положить руку ей на плечи. Элиза физически отшатнулась от этого прикосновения, но Локхарт просто продолжал говорить. — Элиза понятия не имела, что вскоре получит гораздо больше, чем просто мою книгу «Волшебный Я», на самом деле она и ее школьные товарищи получат настоящего волшебного меня. Да, дамы и господа вы смотрите на нового профессора Защиты от Темных Искусств! Толпа зааплодировала, и Элиза, наконец, ускользнула, направляясь прямо к своим придворным, которые стояли все там же, напряженность заполнила их лица, варьирующиеся от обеспокоенного до убийственного. — Держу пари, тебе это понравилось, не так ли, Поттер? — раздался голос Малфоя, и Элиза нахмурилась, повернувшись к нему лицом. — Знаменитая Элиза Поттер не может даже зайти в книжный магазин, не попав на первую полосу. — Оставь его в покое, Элиза, это говорит его эго. Он просто не принял, что он больше не самый важный человек на факультете, — фыркнула Дафна, стоя рядом с ней. Однако их растущий спор был прерван Люциусом Малфоем и Артуром Уизли, почти физически ссорившимися в середине магазина. Все пятеро прекратили спорить и уставились в смутном ужасе и более чем забаве, когда двое взрослых замахнулись друг на друга кулаками. — Как это… по-магловски, — просто прокомментировал Тео, и Элиза подавила усмешку, когда Малфой покраснел. — Удачи тебе, Малфой, — бросил Блейз через плечо и они вышли из неуклонно пустеющего книжного магазина. По крайней мере, Элизе не придется тратить деньги на книги.

~

Вскоре наступило первое сентября, и Элиза была рада, что наконец-то возвращается в Хогвартс. Утром она влезла в свою форму и потащила чемодан вниз. Если бы она была в приюте, ей пришлось бы идти пешком до станции. Но в «Дырявом котле» она могла просто использовать камин, так что она могла не торопиться. Наконец, добравшись до Кингс-Кросс, она улыбнулась при виде Хогвартс-Экспресса и, пробравшись сквозь толпу, поднялась на поезд. Она шла по проходу, кивая другим слизеринцам, мимо которых проходила, и завязывая разговор с другими учениками своего курса. Хорошо поставленное «о, как приятно снова увидеть тебя» или «хорошо ли ты провел лето», творило чудеса. Всегда было приятно иметь людей на своей стороне. Помогло и то, что Сьюзен Боунс была родственницей Амелии Боунс, главы магического правопорядка. Элиза не собиралась совершать ничего противозаконного, но ее коллекция книг уже граничила с моральными сомнениями. Лучше всего было подготовиться заранее. Элиза наконец нашла купе, которым пользовалась в прошлом году. Оно находилось в самом конце поезда и гарантировало ей и ее придворным хоть какое-то уединение, когда они ее найдут. Элиза вытащила из своей сумки книгу по руническому алфавиту, когда ее пальцы скользнули мимо перочинного ножа, который она хранила в своей сумке. Этим летом в лондонском районе, где жила Элиза, было гораздо больше ограблений, чем раньше — вот что случается, когда безработица достигает таких высот. Элиза выудила из сумки маленький нож и в порыве собственнической незрелости упала на пол, намереваясь вырезать свои инициалы под сиденьем. Она проползла под ним, ощупывая пространство, и обнаружила, что у кого-то другого возникла та же мысль. Рядом с другой парой инициалов Элиза с удовлетворением вырезала свои собственные, прежде чем выползти обратно. T.M.Р. и Э.Л.П. Возможно, этот человек тоже был слизеринцем, все в ее доме были немного собственническими придурками. На полпути в поезде наконец-то появился ее двор, прервав чтение яркими улыбками и громким смехом, но Элиза не возражала. На этот раз поездка в Хогвартс прошла намного быстрее.

~

Праздник в этом году, честно говоря, был довольно безобидным по сравнению с прошлыми годами, никаких ехидных замечаний или оскорблений, никакого испуганного шепота, даже никаких предупреждений о возможной ужасной смерти от Дамблдора. Это было освежающе. Элизе довелось наблюдать, как в змеиной яме появились новые первенцы, поскольку в этом году старосты пробежались по обязательным правилам. Фоули была их гидом в прошлом году, прежде чем передать их Розье. Ей даже было грустно видеть, как Роул уходит из школы, новый «король» Слизерина был полным шутом, по ее мнению. У Блишвика было только две мозговые клетки, одна извергала превосходство чистокровных, а другая говорила о квиддиче, иногда ему даже удавалось делать и то и другое одновременно, что было довольно впечатляюще для него. Он был толст, как червяк, но из-за того, что он был частью священных двадцати восьми, никто не хотел бросать ему вызов. Некомпетентность лидера и лень общества всегда можно было обнаружить, и Элизе было грустно осознавать, что это есть даже здесь, в Слизерине. Элиза уныло вздохнула и повернулась к Тео, который раскладывал шахматную доску. Если ей повезет, она даже выиграет на этот раз. Первокурсников проводили наверх, и Элиза передвинула слона. Она не знала об этом в свою первую ночь, но первокурсников отправили в общежитие пораньше, чтобы остальные слизеринцы могли разобраться со своей внутренней политикой дома, не подвергая их опасности. Элиза тоже не помнила никакой политики дома в первую неделю, когда изучала это. Она все еще управляла двором младших курсов, в этом году третьекурсники были гораздо более одержимы квиддичем, чем политикой дома. Тео с ухмылкой двинул ладью вперед, и Элиза оглядела доску в поисках возможных ловушек, одновременно следя за общей гостинной. Как она и предсказывала, третьекурсники, похоже, не возражали против того, что Элиза была главной и весело болтали у камина. Казалось, что ее правление будет неоспоримым. — Она идет против всего, что олицетворяет Слизерин, если у вас во главе — малявка, вы портите факультет, — голос Блишвика достиг ушей Элизы, и она почувствовала, как знакомая холодная ярость наполняет ее. Элиза никогда не была быстра в гневе. Да, она была вспыльчива, да, ее легко было вывести из себя, но для того, чтобы по-настоящему разозлиться, требовалось очень многое. И в отличие от знаменитого гриффиндорского темперамента он никогда не был горячим. Гнев Элизы всегда был холодным, ледяным. Такие, от которых немеют вены и закрываются глаза. Тот самый гнев, который заставляет вас точить зубы, потому что вы всегда чувствуете злобное мстительное желание укусить в ответ. Элиза устала от этих людей, от этих овец, допрашивающих ее. Ее гордость не была тихой вещью, её кости дрожали, когда она была унижена, думала о меньшем, чем она была. О меньшем, чего она добьется. — Прошлогодний «король», возможно, и удовлетворился всем этим, и оставил в покое свою любимую грязнокровку, но я — нет, — прорычал Блишвик, широко улыбаясь, когда его окружили придворные. Вскоре вокруг них образовалось дуэльное кольцо, подбадривающее Блишвика и плюющее в нее. Хотя она была приятно удивлена, увидев несколько людей сзади, Розье и его толпа смотрели на нее с явным страхом в глазах. Блишвик даже не дал Элизе времени изучить его, достал палочку и выстрелил в нее заклинание. Слегка отплясывая в сторону, Элиза не направила на него палочку, а просто уклонилась, когда его заклинания становились все темнее и темнее и высвобождала свою магию. Необузданная сила разлилась по ее венам и поплыла по комнате, и Элиза пожалела, что не может воспользоваться моментом, чтобы насладиться ее пьянящей мощью. — Ты ничтожество, Поттер, пора тебе об этом напомнить. — Нет, — просто ответила Элиза, лениво вертя в руках волшебную палочку и наблюдая, как Блишвик чувствует, как гнев наполняет ее вены. — Вы слышите это? Грязнокровка думает, что может ответить мне, — он рассмеялся, и старшие слизеринцы тоже разразились хриплым смехом. — Я думаю, что могу делать с тобой, Блишвик, все, что захочу, потому что ты — ничто, — заметила Элиза, сосредоточивая свою магию на Блишвике, бесстрастно наблюдая, как она обвивается вокруг него, заглушая нити его собственной магии. — Ах, да? — сказал он самоуверенно и выстрелил «Incarcerous», от которой Элиза изящно увернулась, — и ты думаешь, я буду тебя слушать? Элиза улыбнулась, медленно и злобно, и заговорила с фальшивым сочувствием: — Ты будешь слушать, Блишвик, иначе мне придется сделать вот это… Элиза пошевелила пальцами и бесстрастно прислушалась, когда Блишвик издал мучительный крик. Тогда Элиза схватила магией его за руку, и треск был заглушен его воплями — Или вот это… Она вывихнула ему плечо, и он с криком упал на землю. — В человеческом теле 206 костей, Блишвик, и я действительно не возражаю сломать каждую из них, пока ты не выслушаешь, — спокойно сказала Элиза и прервала свое заявление, щелкнув его по лодыжке. Сквозь тяжёлое дыхание и хлюпающие слезы он все еще умудрялся говорить. — Ты не напугаешь меня, грязнокровка, ты все еще подо мной, — выдохнул он. Ярость поглотила ее. — О, неужели? — прошипела она ядовито, не обращая внимания на то, как он побледнел от ее тона. Направив палочку на съежившуюся фигуру Блишвика, она произнесла свое первое заклинание за эту ночь. — «Duro», — негромко произнесла она и с отстраненным изумлением наблюдала, как он медленно, очень медленно тело Блишвика начало каменеть, начиная с ног. — Знаешь, у магглов есть такая история о старом Боге Прометее, который был наказан за то, что не знал своего места, — начала Элиза, пока камень поднимался вверх по отчаянно извивающейся фигуре Блишвика. — его приковали цепью к горе, и каждый день орел выклевывал ему печень, а потом его исцеляли, и весь процесс повторялся снова, — закончила она, и он, наконец, окаменел до торса. — На мой вкус, это слишком жутко, но я могу держать тебя в этом камне, пока ты не пойдешь на уроки. А потом каждый раз, когда ты возвращался, я снова тебя окаменевала, — поддразнила Элиза, когда камень обернулся вокруг его горла. — И ты проведешь целый год вот так, полностью запертый в камне по прихоти моего неуклонно убывающего милосердия. Он попытался закричать, но камень закрыл ему рот. — Из тебя получился ужасный человек, Блишвик, но я думаю, что статуя получилась бы очень красивая, — протянула Элиза, сладко улыбаясь, когда слезы потекли по его лицу. Элиза остановила действие заклинания и посмотрела в его водянистые глаза. — Если, конечно, ты не примешь свое новое место подо мной, — предложила Элиза и рассмеялась, когда он попытался заговорить. Она взмахнула палочкой и посмотрела, как камень рассыпался. Сначала он даже не пытался пошевелиться, но потом с трудом поднялся и встал на колени у ее ног. — Да, — сказал он, и почти непроизвольно маленькое «Миледи» выскользнуло у него из рта. Элиза мягко улыбнулась и нежно взъерошила его волосы, прежде чем повернуться и посмотреть на других мертвенно молчащих слизеринцев. — Кто-нибудь здесь хорошо владеет целебными чарами? — спросила она, и Фоули осторожно шагнула вперед, чтобы помочь Блишвику. Элиза кивнула ей и повернулась лицом к остальным слизеринцам. Чудовище, невольно и благовейно говорили их глаза. — Теперь я «королева» Слизерина, — сказала Элиза, которая никогда еще так остро не осознавала своего возраста. Иногда ей казалось, что она просто монстр, запертый в своем двенадцатилетнем теле. Часто она оказывалась права. — Блишвик сказал, что я иду против всего, за что выступает Слизерин, может быть, я иду против ваших идеалов, но теперь я ваш правитель, и вы будете обращаться со мной соответственно. Я не забочусь о статусе крови, чистота — это не сила. Сила — это делать то, что вы должны, чтобы получить то, что вам нужно, и делать это хорошо. — Здесь она остановилась и почувствовала, как ее губы изогнулись, когда она произнесла свои следующие слова: «Магия — это все-таки сила», после чего послышались резкие вдохи, но она продолжила: — Слизеринцы изобретательны, мы хитры и честолюбивы, но больше всего, — сказала Элиза, глядя на всех собравшихся перед ней, — мы семья. А семья всегда на первом месте, — она наблюдала, как они все перетасовываются под ее напором. Кроме ее двора, ее придворных, которые стоят непоколебимо и гордо среди толпы, тепло глядя на нее, несмотря на кровь на ее руках. — Я клянусь, что под моим правлением мы вернем Слизерину былую славу. Я отказываюсь довольствоваться меньшим, — закончила она с ухмылкой и кивком головы отпустила толпу. Ее придворные немедленно собрались вокруг нее. Блейз обнял ее за плечи, и Тео нерешительно взял ее руку в свою и гордо сжал, а Дафна улыбнулась прямо перед ней. Теперь ярость отступила, и Элиза не могла удержаться, чтобы не упасть в легкие теплые объятия своих друзей. Она может быть чудовищем, но ее двор всегда будет видеть в ней своего героя.