Часть 2
15 ноября 2020 г., 00:33
Арсений вёл урок, рассказывая про мировую экономику и, не глядя, перелистывая слайды.
— Итак, дети, а на этом слайде мы видим…
По аудитории пронесся взрыв хохота. Арсений недоумённо обвёл взглядом класс, пытаясь понять какую выходку он пропустил. Может кто-то упал со стула или стащил чей-то рюкзак? Но нет, все глаза были прикованы к изображению проектора за его спиной. Учитель медленно обернулся, предчувствуя неладное.
— Твою ж мать, — прошипел он, замирая.
Под заголовком слайда «Свободные экономические зоны» красовалась полуголая фотография Антона. Пошлая улыбка с торчащими клычками, задранная футболка, обнажающая проколотый сосок, выпирающие ребра и небольшой рельеф пресса с уходящими вниз косыми мышцами, виднеющимися из-под резинки боксеров, опущенных достаточно низко.
— Арсений Сергеевич, — раздался до боли знакомый голос, который на время уроков становился ненавистным, — я, конечно, понимаю, что я вам нравлюсь, но имейте границы! Вы просили у меня эту фотку для личного пользования, ну подрочили на нее и хватит, зачем же еще и в презентацию вставлять!
Очередной взрыв хохота, сопровождаемый улюлюканьем. Арсений почувствовал, как к его лицу приливает кровь и становится нестерпимо жарко. То ли от злости, то ли от слов Антона, то ли от увиденного, а может и от всего сразу. Мужчина развернулся к компьютеру, закрыл презентацию и сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем обратить взор в класс. Он знал, что он там увидит.
И был прав. Антон вальяжно разлегся на парте, подперев голову руками и всем своим видом излучая довольство. Он смотрел пристально, испытывающе, выжидающе. Прямо на Арсения. Глаза в глаза.
— Антон, вон из класса. Я не хочу больше тебя сегодня лицезреть на моих уроках, — видя, что парень особо не шевелится, он добавил. — К директору, живо!
Антон встал и показательно медленно начал собирать вещи. Арсений лишь покачал головой, не желая играть в его игры.
— Вы можете забавляться, но я задержу вас на перемену на столько, сколько времени отняла эта выходка. Так что в ваших же интересах, чтобы он собрал свои вещи и ушел за дверь побыстрее.
Класс недовольно загудел, но приутих.
— Кузнецова, — позвал учитель, заметив, что девочка прикрывает нос рукой, из-под которой на парту сочится кровь, явно же из-за подскочившего от такого представления давления. — Иди в медпункт.
— Я её провожу, — с ухмылочкой предложил Антон, галантно придерживая дверь.
— Не забудь потом к директору заглянуть на огонёк.
— Так точно! — воскликнул мальчишка, приложив руку к пустой голове и скрылся за дверью, не забыв приобнять Иру за талию.
･━━･❪✧❫･━━･
Арсений сидел за ноутбуком, опустошенно разглядывая тот самый злосчастный слайд презентации и попивая чай. — Нравится? — раздался шепот прямо над ухом, заставивший мужчину подскочить. За ним стоял Антон прямиком из душа, с взъерошенными влажными волосами. От него приятно пахло персиковым гелем для душа. Вся спесь, бьющая через край в школе, будто сошла на нет, мальчишка выглядел спокойным и домашним. Он мило улыбнулся, подтягивая к себе рядом стоящий стул, и сел позади Арсения, оплетая его руками и умостив голову на плече. Арсений глубоко вздохнул, просто позволяя этому происходить. В конце концов Антон просто был запутавшимся ребенком, который жаждал внимания и тепла. — Ну вот и зачем ты это сделал, Антош? — Вас позлить, — простодушно ответил он. — Это я понял, — Арсений горько усмехнулся. — Директор-то что сказала? — О, она милейшая женщина. Мы хорошо поговорили. Она поняла ситуацию и попросила меня больше так не делать. — И всё? — удивленно поднял брови Арсений. — Ну там по мелочи, но в общем да. Мужчина покачал головой. — И как тебе это удаётся? — Что? — равнодушно спросил Антон, забирая из рук мужчины его чашку чая и отпивая из неё. — Влиять на людей. Я знаю эту директрису много лет, поверь, никто не называл её милейшей женщиной. Она достаточно строго наказывала и за более мелкие проступки. — Это природный дар, — промурчал мальчишка, возвращая кружку Арсению. — А на вас я тоже влияю? — Нет, — раздался твёрдый ответ после раздумья длиною в несколько секунд. — А я думаю да, — Антон подвинулся ближе, буквально ложась своей грудью на лопатки Арсения и прижимаясь животом к его спине через спинку стула. Их щеки соприкасались. Антон протянул руку к экрану и провёл пальцами по своей фотографии, всё ещё высвечивающейся на слайде. — Вы не ответили. Вам нравится? Арсений тяжело вздохнул. Было видно, что он потратил много душевных сил, тщательно подбирая слова для своего ответа. — Нет, Антон. Мне не может нравится полуголое фото несовершеннолетнего подростка, — мужчина тоже протянул руку к вперёд, осторожно оплетая пальцы Антона своими и оттаскивая их от экрана. — Вы мне врёте, Арсений Сергеевич. Или врёте себе. Вы не видели себя сегодня в тот момент во время урока. Вы та-а-ак покраснели. — Это от злости. — Ну да, ну да, — легко усмехнулся Антон, играя с пальцами мужчины. — Вам же понравилось, что у меня проколоты соски, м? — Нет. — Но вам нравится такое, вы сами говорили! — разозлился Антон, отстраняясь. — Когда? — недоуменно уточнил Арсений. Антон лишь махнул рукой в стиле его очередного «да неважно», встал со стула и удалился к холодильнику, выискивая там что-нибудь вкусное. — Как Иру, кстати, проводил до медпункта? — перевел тему мужчина, наконец закрывая презентацию. — Нормально, только она себе всю блузку кровью залила, — буркнул Антон. — А вам-то какое дело? — Да никакого, просто Ирина хорошая девушка, и она тобой интересуется, вот я и подумал… — Не надо меня ни с кем сводить, я и сам разберусь с кем мне спать, а с кем нет, — раздраженно прошипел мальчишка, забирая из холодильника последнее пирожное и заталкивая его в рот. — Ну почему спать то сразу? Дружить или общаться уже не работает? Антон как-то особенно зло хохотнул. — С кем? С ней? Или с этими тупыми выродками, которым всегда, блять, весело?! Они даже не меняются, серьезно. Вечно одно и то же — шутки, идеи, ошибки. Парни вокруг меня все время говорят друг с другом, с ликованьем обнаруживая, что их взгляды совпадают. Господи, как они дорожат тем, что все думают одно и то же. Это же такое пустое, Арс! — Антон шибанул ногой по стоящему рядом стулу. — В этом же нет никакого смысла… Почему им весело? — прошептал он еле слышно. — Во-первых, Антон, ты не будешь ругаться в моём доме, — грозно сказал мужчина, поправив очки. — А во-вторых, ты не имеешь права судить обо всех, как о единой массе. Они все личности, такие же, как ты. Со своими проблемами и переживаниями. Не стоит обесценивать людей, Антон. — Да похуй, — прошипел мальчишка, пулей вылетая из кухни. Через несколько минут раздался хлопок входной двери. Арсений тяжело вздохнул и посмотрел на часы. Почти одиннадцать вечера.･━━･❪✧❫･━━･
Антон сидел на металлической ограде крыши, упираясь ногами в перекладину. В руках он сжимал полупустую жестяную банку пива, рядом валялись еще несколько уже использованных и смятых. Затуманенный взгляд был обращен на огни ночного города, раскинувшегося на многие километры. Антон чувствовал себя опустошенным и смятым, словно эти самые баночки. Ненужный, поломанный, забытый. Он правда не хотел ругаться с Арсом, он его уважал и больше желал лежать в его тёплых объятиях и ни о чём не думать, но непонимание и очевидное притворство выводили его из себя. Антон зарычал, обнажая клыки. Всё его естество пронзала скука и Тошнота, подобная сартровской. Они были его вечными спутницами, от которых Антон так мечтал избавиться. Они съедали его изнутри, омрачая существование. Они лишили его смысла. И, в отличие от героя Сартра, он не нашел своего спасения. Мир вокруг был плоским, серым и безразличным. А Антон пытался себя развлечь. Ему казалось, что все вокруг живут бессмысленно, вечно озираясь по сторонам, отказывая себе в удовольствиях из-за каких-то правил, надуманных давно почившими людьми, и почему-то свято поддерживаемых обществом. Ему казалось, что жизнь без смысла не имеет красок, а потому никто и не живет вовсе. И даже не понимает этого. Антон придумывал игры, оправдывая себя тем, что ему просто скучно и это пустяк, позволяющий привнести в жизнь хоть немного света, превращающего всю серость в яркие краски. На самом же деле он отчаянно в этих играх нуждался, и каждый раз кидался в них с головой, теша себя надеждой, что на этот раз он выбрал правильную игру и правильных людей, и тогда краски задержатся подольше. Антон пытался найти людей, которые выходят за рамки статистов. Людей, которые смогут разлучить Антона с его друзьями — скукой и страхом. Его прошлая семья не умела играть. Да что там, не только они. Но Арсений… Антон глубоко вдохнул прохладный ночной воздух в легкие. Антону казалось, что Арсений может выиграть. Пусть и не с первого раза, но он должен. Антон очень хотел, чтобы он выиграл. Может тогда и он сам что-то поймет. Найдет недостающий кусочек пазла, отсутствие которого его отравляет. Может тогда, следуя за светом Арсения, мечущегося в поисках выхода с этого тёмного дна на которое его утащили, и на котором уже давно захлёбывался Антон, он найдет выход и сам. Антон сделал последний глоток и выбросил банку за ограду крыши. Ему хотелось прыгнуть вслед за ней. Начать сначала в другом месте и никогда не встречаться с Арсом, чтобы не терзать себя очередной порцией страха и не питать ложных надежд. Он даже заносит одну ногу над пропастью, пьяно покачиваясь из стороны в сторону. Но тут экран телефона загорается, показывая которое по счёту сообщение от мужчины и с десяток пропущенных вызовов. «Антон, где ты находишься?» «Всё в порядке?» «Тебя забрать? Я могу подъехать» И всё в таком роде. Последнее заставило мальчишку улыбнуться. «Антон, я переживаю. Уже два часа ночи, возвращайся домой, пожалуйста. Я тебя жду» Антон потянулся, перелез через перила и отошел от края крыши. Сегодня он не будет с неё прыгать. Его же ждёт Арс.･━━･❪✧❫･━━･
Когда Антон зашёл в квартиру, Арсений всё ещё сидел на кухне. Он устало сгорбился, потирая виски. На часах было около трёх утра или ночи, кто его разберёт, Антон никогда не понимал. Он замер в дверях напротив мужчины и виновато закусил губу. Арсению вставать на работу всего через несколько часов, а тот не спал, дожидаясь его. Мужчина поднял голову, равнодушно скользнув взглядом по мальчишке. Последний тяжело сглотнул. Ему вдруг резко стало больно и неприятно оттого, что Арс может на него так смотреть. Как на пустое место. — От тебя несёт алкоголем даже с такого расстояния. Не хочу ничего знать, иди в свою комнату.･━━･❪✧❫･━━･
Через несколько дней позвонила Оксана — спрашивала как они ужились и всё ли в порядке. — Ты мне не говорила, что он настолько невыносимый, — пробурчал Арсений, помешивая соус для пасты. Он готовил, а телефон лежал рядом на столе в режиме громкой связи. — Всё так плохо? Некоторые семьи говорили, что у него сложный характер, но в общении со мной и другими моими коллегами Антон был всегда очень мил, прямо не знаю. Я бы не поверила, но ты мне редко жалуешься на детей, это уже показатель, — сочувственно ответила девушка. — Я не знаю, Окс. Он иногда сущий ангелочек, такой весь тактичный, приятный, а потом на него будто что-то находит и он словно превращается в демонёнка. — А когда он хуже себя ведёт, на людях или наедине? Арсений вспомнил домашнего, льнущего к нему, словно котёнок, Антона и на душе потеплело. — На людях. Определенно на людях. — Ну-у-у, — задумчиво протянула Оксана, — тогда он пытается утвердиться в глазах других, это нормально в его возрасте. — Я понимаю, но легче мне от этого не становится. — А психолог его что сказал? — Что у него нет травм или каких-то психических отклонений связанных с аварией или его прошлым. Психолог меня уведомил только о лёгком нарциссизме, который я и без него вижу. — А что это вы там, меня обсуждаете? — раздался весёлый голос из-за спины Арсения. Мальчишка снова умудрился абсолютно бесшумно к нему подскочить и теперь улыбался во все тридцать два, хрумкая дольку помидора, нагло стащенную из-под рук мужчины. — Привет, Оксан! — нарочито громко поздоровался он, кидая на Арсения один из своих лукавых взглядов, говорящих о хорошем настроении. Девушка рассмеялась. — Привет, Антош. Ну, как ты там устроился? Антон подошёл вплотную к Арсению и обвил его руками за плечи, практически повиснув на нём. — Отлично, — выдохнул он в щёку мужчине, заставляя его шею покрываться мурашками. — У Арса офигенная квартира. И класс его хороший, и уроки он ведёт весьма занимательно, — льстиво мурчал Антон на ухо Арсению. А тот прикрыл глаза и немного расслабился, просто позволяя этому моменту происходить. Было что-то до жути интимное в том, что Оксана не видела этого и продолжала обычный разговор. Не видела обвившего его Антона, его испытывающий взгляд, прожигающий насквозь, и горячие губы, невесомо касающиеся кожи и заставляющие Арса млеть. Он так давно не чувствовал ничьего тепла, что просто позволил себе наслаждаться им. Интересно, что бы сказала Оксана, если бы узнала? Закричала бы? Разозлилась? Не поняла? Больше никогда бы не доверила Арсению ребёнка? А может он всё себе напридумывал, ведь их поза была довольно безобидной и просто отражала хорошие взаимоотношения отца и сына, пусть и неродных. Ну, так, по крайней мере должно было быть, и было бы, если бы это был другой ребёнок. Но Антон… Для него это что-то значило, что-то личное и неприличное, вложенное в каждое касание и каждый вздох, и Арсений это чувствовал. А мальчишка явно был доволен. Доволен тем, что Арс его баловал, что позволял играться. Что мужчина его не оттолкнул, а продолжает беседовать со своей подругой на отвлечённые темы, будто ничего и не происходит. Доволен тем, что Арс об этом не говорит, а значит, явно не собирается или не хочет прекращать. Или хочет, но просто не может, потому что ему это, как и Антону, нравится, пусть мужчина и этого и не признаёт. Это станет их маленьким недоступным никому секретом. Антон широко улыбнулся, зная, что Арсений этого не видит.･━━･❪✧❫･━━･
Попов, как обычно в это время дня, вёл урок. Он увлеченно рассказывал про различные факторы экономики, когда дверь кабинета резко распахнулась, и в нее вбежала встревоженная завуч. — Арсений, пройдите, пожалуйста в общий кабинет после урока, директор собирает всех учителей. — Хорошо. А зачем? — Не знаю, мне не сообщили, но, видимо, что-то серьезное. После урока все учителя действительно собрались в кабинете. Они озадаченно переговаривались, не совсем понимая, что происходит. — Дорогие коллеги, — начал директор, подняв руку ладонью вперед, добиваясь общей тишины, — мне поступила весьма тревожная информация. Один из вас хранит и распространяет обнаженные фотографии наших, спешу заметить, несовершеннолетних, учеников, — учителя испуганно зашептались, озираясь друг друга. — Такое поведение недопустимо и наказуемо, и я обязательно выясню кто этим промышляет! Сейчас все положите свои телефоны на стол передо мной, и не трогайте, пожалуйста. — При всём моём уважении, это личная вещь, и вы не имеете права требовать его у меня, — скептически встряла одна из учительниц. Директор развел руками. — Если вам нечего скрывать, то проблем возникнуть не должно. Я не хотел бы впутывать полицию, если это возможно. Вы знаете, родители начнут беспокоиться, забирать чад, школу лишат финансирования, нагрянет инспекция. Вот оно вам надо? Мне так лично нет. Учителя забурчали, но стали класть телефоны. — А откуда у вас эта информация, можно поинтересоваться? — поступил вопрос от физрука. — Анонимный источник. — Ясно, то есть это все могла быть чья-то шутка, а вы нас тут, как преступников на допрос. — Поэтому пока и не зову полицию. Но я обязан проверить информацию, уважаемые. Арсений присоединился ко всем и смиренно добавил телефон к стопке. За эту ситуацию он особо не переживал — к нему это не относилось, да и ученики вечно придумывают что-то, лишь бы освободили от уроков. Так что мысли мужчины больше занимал скорый обед. Очередь двигалась неспешно. Директор брал очередной телефон со стола, подзывал к себе хозяина, и просил показать галерею, переписки, и файлы в папках. Многие, конечно, возмущались и краснели, но понимали, что если они хотят побыстрее закрыть эту тему и идти по своим делам, то лучше не вмешиваться. Настал черед Арсения. Он равнодушно разблокировал телефон, позволяя директору самому ковыряться где тот захочет, и не особо наблюдая за процессом. В какой-то момент директор громко поперхнулся. — Арсений, как вы это объясните?! — спросил мужчина, с каждой секундой багровея всё больше. Попов недоумённо взглянул на экран собственного телефона и замер. На нём была открыта папка, полная обнаженных и полуобнаженных фотографий учеников. Какие-то сделаны специально ими же у зеркала, другие запечатлел случайный зритель на очередной бесконтрольно вписке. Арсений побледнел. Его ладони вспотели, а пальцы пробило дрожью. — Эт-то не м-моё, — запинаясь, пролепетал он. — Г-где вы это н-нашли? — Где?! Там, где ты положил, там я и нашел! На твоём диске, где ты хранишь свои учебные материалы! — рассвирепел директор. Остальные учителя отреагировали по разному. Особо мнительные заохали и стали отводить глаза, другие начали рьяно кричать, что такого извращенца необходимо тут же сдать в полицию и изолировать от общества. Иные же пытались высказаться в его защиту, якобы не мог такой хороший человек, как Арсений, так поступить. А Арс стоял посреди этого, и у него кружилась голова. Он перестал понимать что происходит и где находится. Мир вокруг был громким, агрессивным, затуманенным. С одним из вздохов всё потемнело, Арс схватился за стул, и на выдохе уже упал на пол, потеряв сознание. Очнулся он от пробивающего нос чуть ли не до мозга нашатырного запаха. Все затихли, окружив его, и оглядывая с беспокойством. — Что произошло? — спросил Попов, пытаясь подняться с пола. — Вы минут пять, как сознание потеряли, а мы так раскричались, что сначала и не заметили, — пискнула одна из молоденьких учительниц, заламывая руки. Арсений кивнул, потом нашел взгляд директора и чётко произнёс: — Хочешь верь, хочешь нет, но я этого не делал, Стас. Ты хорошо меня знаешь, я работаю в этой школе уже не первый год. Я периодически прохожу проверки у психологов, потому что являюсь детским опекуном. Я никогда бы не смог такого совершить. — Я понимаю, Арсений, но эти фотографии есть у тебя на диске, и я не могу просто закрыть на это глаза. — Так это и не значит, что он их туда загрузил, — раздался размеренный женский голос. — Что вы имеете в виду, Ляйсан? — Я не отрицаю, что могу ошибаться, но я проработала с Арсением долгие годы, и позволю себе утверждать, что достаточно хорошо знаю его, чтобы придерживаться мнения, что он этого не делал. На его диск мог загрузить любой, все мы знаем, что Арсений иногда бывает весьма рассеянным и забывает выходить из учётной записи. Да и вы знаете, что некоторые ученики любят подшутить, — закончила Ляйсан, разводя руками, на что тепло усмехнулись несколько учителей. — И что вы предлагаете? Закрыть на это глаза? — вспылил Стас. — Нет конечно, всего лишь не делать поспешных выводов. Дискуссия продолжилась еще на протяжении получаса. Коллектив разделился на тех, кто сочувствовал Арсу и был уверен в его невиновности, и на тех, кто призывал немедленно отправить его за решетку. В итоге было решено на всякий случай подробно задокументировать факт того, что фото были у него на диске, и удалить их оттуда. Пока распространения не было, и никто не жаловался, так что, в лучших традициях, решили замять, раз ничего конкретно и не произошло. За Арсением теперь, конечно, был строгий контроль. Все его аккаунты и история поиска постоянно проверялись, а за проведением уроков периодически следили по камерам. Попов был смущен и потерян. Обладающий добрым нравом, и привыкший завязывать с коллегами легкий разговор при встрече, всегда сопровождая его искренней улыбкой, он чувствовал себя не в своей тарелке. Каждый раз, проходя по коридору, он ловил на себе прожигающие спину взгляды. В учительской стихали разговоры, когда Попов заглядывал внутрь. Даже те, кто был к нему расположен, улыбались скорее сочувственно, нежели искренне. Это сбивало. Это обескураживало и выводило из колеи. Арсений становился нервным и заторможенным. Он постоянно думал о том, что из-за того, что они не пошли в полицию, фотографии могут где-то всплыть, и тогда не только у него и школы будут большие проблемы, но и у учеников, засветившихся там. С другой стороны он, как всякий здравый человек в его положении, боялся. Боялся, что полиция решит, что это действительно он, и тогда вся его размеренная жизнь, посвященная обучению и заботе о детях, порушится, словно карточный домик. Что их родители постараются сделать все, чтобы ужалить побольнее, да засадить поглубже. А ведь Арсений никогда и не предполагал, что с ним может произойти нечто подобное. Конечно, мужчина не мог не принимать во внимание Антона. Еще в первый день случившегося он яростно обдумывал эту теорию, и сверлил мальчишку взглядом за ужином. Но на заботливо выданный вопрос: «Арс, ты чего такой сегодня? Что-то произошло», не смог ответить ничего, кроме: «Нет, Антош, всё в порядке. Просто тяжелый день». Да, Антон действительно незадолго до случившегося добавил свое полуголое фото в его презентацию. Но то было забавы ради, и мальчишка нисколько этого не скрывал. Фотографии на диске это дело уже другое — серьёзное. Внушительная коллекция снимков учеников, запечатленных в самые отвратительные и непристойные моменты. Чтобы собрать такое потребуется не один месяц, и явно не то ничтожное количество времени, что Антон провел в новой школе. Да и не мог Арсений представить его, совершающим подобное. Антон был пусть и непростым ребёнком с тяжелой жизнью, но весьма умным, добрым и покладистым, когда не пытался красоваться. Так что мужчина со спокойной душой отбросил свои скверные мысли на этот счёт. А с остальным он разберётся.
